Загрузка...


* * *


— …Вообще надо отметить, что в первом веке нашей эры в Палестине был целый духовный всплеск, на волне которого организовались различные общины, школы, течения, направления. Естественно, было и немало тех, кто использовал это ради своей корысти и наживы. Иаков и Кифа были как раз из этой категории людей. Они так бы и пребывали «пастырями» своей небольшой религиозной общины, имея с неё свою копейку, живя тихо и мирно, если бы в их судьбы не вмешались Архонты со своими планами и играми большой политики.

— Архонты? — удивился Женя. — А они-то здесь каким боком?

— Я вам уже рассказывал, что появление и тем более деятельность в миру духовно сильных личностей вызывает значительное ослабление архонтской власти. Для Архонтов это является угрозой, в первую очередь, их аримановской идеологии, которую они навязывают народам. А тут в мир пришёл сам Иисус! Архонты с самого начала отреагировали на появление Иисуса среди людей, памятуя прокол своих предшественников в истории с Имхотепом. Практически с первых проповедей Иисуса, в группу Его последователей были внедрены люди Архонтов. В Иерусалиме под непосредственным влиянием «Вольных каменщиков» находился синедрио?н…

— Синедрион? — переспросил Стас. — А это что такое?

— Это был такой высший коллегиальный орган власти в Иудее, с судебными и политическими функциями. Заседал он в Иерусалимском храме под председательством первосвященника. В его состав, наряду со жречеством (бывшими первосвященниками, главами священнических семейств, старейшинами, книжниками), входили и представители светской аристократии. Ещё до рождения Иисуса Архонты поставили во главе синедриона своего человека, вольного каменщика по имени Гиллель, который происходил из высшего сословия. Он родился около 75 года до нашей эры в Вавилонии в знатной, богатейшей семье, которая приписывала своё происхождение от прямой ветви царя Давида. Вавилон, как я уже упоминал, был некогда одним из мировых центров Архонтов, в котором они готовили свой жреческий клан «Вольных каменщиков». Правда, спустя время, подстраиваясь под доминацию других лидирующих культур и дабы сокрыть свои истинные корни происхождения, Архонты переименовали этих «Вольных каменщиков», назвав их «понтификами».

— Как?! — изумлённо проговорил Николай Андреевич — Понтификами?! Ты ничего не перепутал?

— Нет, к твоему сожалению, — улыбнулся Сэнсэй, глядя на его реакцию.

— Но, насколько мне известно, понтификатом называют время пребывания папы римского на этой должности. А Великим понтификом соответственно величают самого папу!

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй. — А ты знаешь, почему папа римский стал наследником этого титула? И кого в Древнем Риме именовали понтификами? Да и откуда вообще пошло это наименование?

— Нет, — отрицательно покачал головой Николай Андреевич.

— Верховного римского епископа стали называть Великим понтификом после упразднения института жречества, в котором этот титул носил главный жрец (а позже императоры). Само же слово «понтифики» образовано от латинского слово pontifices, что означает «строители мостов», а в буквальном переводе — «делающие мосты». Историки до сих пор голову ломают, почему высокопоставленные жрецы, по мановенью перста которых исполнялся любой приказ, называли себя «строителями мостов»? На этот же вопрос пытались найти ответы не только наши современники, но и древние исследователи, тот же Дионисий, Плутарх, Ливий и многие другие. А всё просто, проще некуда. Как говорится, если что-то хочешь хорошо запрятать — положи его на видное место!

В Древности мосты строились из камня. Вначале каменными были лишь опоры моста, позже и деревянный пролёт заменили камнем. Мосты с каменными опорами строились и в Вавилоне… Даже на сегодняшний день сохранились упоминания, что подобный мост был возведён через реку Евфрат ещё при царе Навуходоносоре II (605–562 года до нашей эры). Такие мосты были переброшены через реку Нил и в Египте за 2650 лет до нашей эры. И строились они по ещё более древним чертежам. А теперь догадайтесь, кто их строил в те времена? Ведь возведение мостов — это далеко не простое дело. Тут без точного инженерного расчёта, знания геометрии, математики, физики не обойтись, так как нужно знать нагрузку, учитывать оптимальную скорость воды в круговороте, точно рассчитать массу моста, чтобы он выдерживал не только возможный максимальный груз, но и сильный напор ветра, течение и так далее. В общем, нужно выполнить много расчётов, прежде чем приступить к строительству моста, особенно через серьёзные реки. И кто занимался такими сложными научными расчётами, строительством мостов в Древнем Египте? «Свободные каменщики» Имхотепа, организацию которых, как вы знаете, через некоторое время переименовали в «Вольные каменщики».

Архонты же образно назвали своих жрецов — «Вольных каменщиков» от Аримана — «понтификами». Ибо это были те люди, которые строили для них мосты во времени, по которым Архонты шли к своей власти. По мере необходимости «понтифики» расселялись по разным странам и городам, где Архонтам необходимы были «опоры» — то есть места их концентрации религиозной и политической власти. Возьмём такой исторический пример, как древний город Пергам. Он был обычным городом, построенным в XII веке до нашей эры в Малой Азии. После того, как туда заселились вавилонские жрецы, сотворив из города передовой и значимый в Древнем мире культурный центр по архитектуре, математике, медицине и другим наукам, титул правителя (который начал сочетать в себе и религиозную, и политическую власть) Пергама, стал звучать как «Pontifex Maxsimus», что означало «Самый великий строитель моста». Благодаря своей активной работе «понтифики» сотворили целое Пергамское царство (в III–II веке до нашей эры), которое уже в 133 году до нашей эры не просто вошло в состав Рима, а усилило могущество разрастающейся мировой державы — очередного детища диктатуры Архонтов.

Главная же «опора» в строительстве этого «моста» для Архонтов была возведена понтификами в самом Риме. И первый «камень» туда был заложен ещё в 715 году до нашей эры, когда после смерти царя Ромула, на его место стал Нума Помпилий — сын понтифика. Именно он, прейдя к власти, организовал и официально ввёл коллегию жрецов, среди которых высшей жреческой должностью обладали понтифики, а себя стал именовать не иначе, как Великий понтифик. Более того, Нума Помпилий учредил религиозные культы, создал ремесленные цехи, ввёл новый календарь и установил законы, по которым должно было жить общество.

Так Рим из простого города, благодаря понтификам, стал превращаться в целое государство. В Древнем Риме члены жреческой коллегии — понтифики, обладали уже значительными полномочиями религиозной и политической властью. Ведь они осуществляли не только общий надзор за религиозными обрядами, но и согласно своим целям и намерениям вели так называемые Великие анналы ((annales maximi) — хронологические записи), то есть писали историю на свой лад, занимались составлением судебных правил. Причём, заметьте, аналогичными функциями в своё время обладали и тот же синедрион в Иудее, коллегия жрецов в Вавилоне, понтифики в Пергаме. И так можно долго перечислять их «точки опоры».

Гораздо позже, когда власть понтификов в Древнем Риме начала разрастаться до такой степени, что они стали управлять императорами, как пешками, тогда-то эти люди от Архонтов и ушли в тень тайновластия, передав титул Великого понтифика (ставшим уже публичным) их марионеткам: сначала императорам, а потом и папам римским.

— Ну ты меня сразил наповал этой информацией! — изумлённо проговорил Николай Андреевич.

— Так это ещё не самое интересное.

— Да?!

— Понтифики сотворили Римскую империю в качестве того мирового кнута, которым Архонты долгое время держали в повиновении другие государства древнего мира. Идеология и система ценностей римских граждан была ориентирована (не без помощи понтификов!) на патриотизм. Но какой именно патриотизм? Патриотизм, как представление об особой богоизбранности римского народа, о Риме как о высшей ценности для его гражданина, особое предназначение судьбой побед Рима в тех бесконечных захватнических войнах, которые по сути устраивали Архонты; о долге гражданина служить этой великой империи всеми силами, ставя приоритет государства выше личных интересов.

— Да, знакомая идеология, — задумчиво проговорил Николай Андреевич.

Женя усмехнувшись, промолвил:

— Особой богоизбранности, говорите. Знаю я тут один народец…

— Слушайте, так к этому же Гитлер призывал! — в волнении от своей догадки, воскликнул Виктор.

— Гитлер уже давно умер, — пробасил Володя. — Ты посмотри на сегодняшнюю Америку с их агрессивной внешней политикой и пропагандой для своих граждан патриотизма, вывернутого наизнанку.

Сэнсэй одобрительно встретил реплики старших ребят.

— Вот видите, вы уже начинаете кое-что понимать… Но и это ещё не самое интересное. Самое смешное, что сегодня современный мир живёт по юридическому шаблону римского права, того самого, который сочиняли понтифики!

— Ничего себе! — усмехнувшись, ошарашено проговорил Стас.

— Вот это приехали в светлое будущее, — с немалым изумлением произнёс Николай Андреевич.

— И мы ещё сомневались, что этот мир принадлежит Ариману?! — переглянувшись с Володей, констатировал Виктор.

— Кстати об Аримане, — промолвил Сэнсэй. — Самым первым Великим Понтификом, который первоначально и создал этот мировой институт жрецов, был Ариман. Когда из непримечательной деревушки его «строителями» была воздвигнута одна из известных центральных «опор» под названием Вавилон, ставшая очередным местом сосредоточения религиозной и политической власти древнего мира, тогда Ариман и сотворил из этого места столицу мирового жречества. Вместе со своими верноподданными Архонтами он воспитал там немало жрецов-понтификов, которые затем были задействованы в Ассирии, Персии, Тире, Сидоне, Эламе, Мидии, Сирии, Египте, Эфиопии, Ливии, странах Малой Азии и в других местах. Причём, они не просто строили новые «опоры» для Архонтов, преданно выполняя все их приказы, но и пользуясь своим положением «жреца», выдавая себя как посредника между богами и людьми, успешно выведывали, а затем и передавали в Вавилон, в частности в Эсагила, обо всех тайнах этих стран и их правителей. Благодаря этому, Архонты держали руку на пульсе древнего мира, управляя его политическими и религиозными рычагами.

Володя, внимательно выслушав Сэнсэя, спросил:

— Я не совсем понял, куда они передавали информацию? В Эса…

— В Эсагила, я уже упоминал этот город. Для Аримана, как для Великого понтифика, Архонты в своё время построили в центре Вавилона целый храмовый город, который отделили от «внешнего мира» большой крепостной стеной. Его называли Эсагила. Кстати в нём, помимо многих храмов располагался и огромный зиккурат Этеменанка.

— Зиккурат? А что это такое? — полюбопытствовал Костик.

— Зиккурат — это такое комплексное храмовое сооружение, которое строилось наподобие усечённой ступенчатой пирамиды, с тремя-семи башенными ярусами. Так вот, в Эсагила Архонтами и был сотворён религиозный центр не только Вавилонии, но практически всех тогдашних, прилегающих к этим территориям, стран древнего мира, естественно, с политическими рычагами управления.

— Хм, город в городе, — задумался Николай Андреевич. — Религиозный центр мира с политическими рычагами управления. Прямо как современный Ватикан в Риме… — На последней фразе он словно осёкся, глаза его оживились, очевидно, от какой-то догадки. — Так схема-то…

Но Сэнсэй не дал ему договорить и, улыбнувшись, промолвил:

— А ты что хотел…

После этих слов Николай Андреевич уже несколько сдержано, но с не меньшим вдохновением изрёк:

— Ну и дела творятся на этом белом свете!

Сэнсэй, не заостряя внимания на данном моменте, стал рассказывать далее:

— Интересно, что люди прозвали Аримана как Немврод. В еврейском варианте оно уже звучало как Ни?мрод, что означало «восставать», «противиться» и вошло в качестве нарицательного имени в ветхозаветные библейские мифы, в том числе связанных и с Вавилонской башней. В дошедших до сегодняшних дней легенд, Нимрода называют не иначе как «сильным звероловом», первым охотником и первым, кто развязал войны с другими народами.

— Звероловом? Это действительно определение прямо в точку, — заметил Виктор, — учитывая, как он вчера с лёгкостью подловил наше Животное начало.

— В книге Бытия сохранилось такое предание, что удачу в охоте Нимроду приносят кожаные одежды, сшитые Богом для прикрытия Адама и Евы. Завидев данные одежды, звери становятся перед Нимродом на колени. И тот их с лёгкостью убивает. А люди, видя это, провозглашают его своим царём.

— Вот так предание, — ухмыльнулся Стас, — всем приданиям придание!

— Это что же получается, кожаные одежды — наши тела, — стал по-своему толковать Виктор. — А Ариман использует наши же животные желания и намерения, дабы поставить нас перед собой на колени, поработить материей. То есть, по сути, убивает. И мы ещё за это провозглашаем его идеи, боремся всю жизнь за право первенства его подачек, то есть, фактически, провозглашаем материю своим царём?!

— Как это ни печально, но это предание живо до сих пор, — грустно усмехнулся Володя.

— Да какое же это предание, — в ужасе проговорил Виктор. — Это же реальность сегодняшнего времени!

Все посмотрели на Сэнсэя.

— Ну, в каждой сказке есть доля сказки, остальное правда, — с иронией ответил он.

— М-да-а, — протянул Николай Андреевич. — Ошарашил ты нас по самое нихочу?!

— Разве?! — улыбнулся Сэнсэй. — Так это только начало рассказа. Сами напросились слушать. Теперь терпите, — шутя, произнёс он. — Будете знать в следующий раз, к чему приводит безмерное любопытство.

Ребята рассмеялись, а Виктор с оптимизмом изрёк:

— Не, я такое любопытство ни на какие кожаные одежды не променяю!

— Тогда слушайте дальше… Вернёмся к подготовке Архонтов, которая была предпринята к приходу в этот мир такой сильной Духовной Личности как Иисус. Так вот, «Вольные каменщики» направили Гиллеля из Вавилона в Иерусалим и со временем сделали так, что он занял почётное место руководителя синедриона, сместив династию Бне-Батара. Впоследствии потомки Гиллеля, умершего около 10 года нашей эры, в течение многих поколений были иудейскими патриархами, пребывая под покровительством Архонтов… Когда Иисус начал свою деятельность на территории Палестины, то сразу же попал в поле зрения власть имущих. Тем более, Иисус не просто излагал своё Учение, а говорил правду об этом мире, в том числе и о тех, кто называет себя «посредниками» между Богом и людьми…

— Да, да, да, он там что-то говорил про фарисеев, лицемерами их называл, — очевидно припомнил Стас текст из «Нового Завета». — Кстати, а кто такие фарисеи?

Женька, заслушавшись было Сэнсэя, несколько недовольно посмотрел на Стаса, когда тот изъявил желание высказаться. Но когда Стас задал свой вопрос, его друг прыснул от смеха.

— Во даёт! Тоже мне, знаток истории. Читал, читал и не знает кто такие… эти, как их. Ну, не важно! Ты бы хоть книжку перевернул для приличия, а то поди буквы-то кверхтормашкой рассматривал.

Стас улыбнулся вместе с ребятами:

— Так я же в главное вникал, а не тормозил на мелочах.

— Вот, вот, — как старый дед закряхтел Женька, усаживаясь поудобнее. — На пядаль чай вовремя не жмёшь, а потом достаёшь всех своим тормозом. Гонщик ты наш, маккуларутрный!

— Да ну тебя! — махнул рукой Стас, беззлобно расхохотавшись вместе с парнями.

— Нет, правда, а кто такие фарисеи? — осведомился уже Андрей у Сэнсэя.

— Сейчас объясню, — сказал тот. — Фарисеи — это была одна из влиятельных на то время древне-иудейских религиозно-политических партий, которая конкурировала с не менее влиятельной партией саддукеев. Просто в партию саддукеев (как ныне считают, названную так по имени Садока — основателя династии первосвященников иерусалимского храма) в основном входила жреческая аристократия, которая по своей идеологии придерживалась буквального толкования Моисеева закона, то есть Торы, отвергала бессмертие души, воскрешение из мёртвых, то есть, в общем отрицала эсхатологические и миссионерские идеи. Саддукеи состояли из влиятельных людей, которые занимали видные государственные и храмовые должности. Поэтому их больше интересовала политика и накопление капитала…

Партия же фарисеев (от древне-еврейского перушим, что означает «отделившиеся») объединяла представителей средних слоёв. Секта фарисеев, между прочим, появилась как раз после Вавилонского плена, в котором иудеи в своё время пробыли почти семьдесят лет, многое заимствовав из тамошней религии. Поэтому по своей идеологии фарисеи толковали Тору, дополняя своё учение интерпретацией преданий, перенятых от религии восточных народов. Они верили в бессмертие души, правда, не отделяя это понятие от тела. И как раз идея о грядущем воскресении мертвых в теле, перекочевавшая потом в христианство, была узаконена в системе иудаизма именно благодаря их стараниям.

Фарисеи настаивали на строгом соблюдении предписаний религиозного учения для своих последователей. Однако фарисейское благочестие во многом было показным. Иисус называл этих людей не только лицемерами, но и лицедеями, поскольку они выдавали религиозные взгляды, заимствованные по сути из Вавилона, за свои собственные. Более того, фарисеи в своём учении утверждали идею, что будущий Миссия будет воинствующим монархом, который покарает всех обидчиков иудеев и сотворит «Царство Божее на земле». Причём, фарисеи считали себя единственными приемниками этого Царства.

— Сотворит Царство Божее на земле, — проговорил Виктор, — да ещё поди в «вечном теле», судя по их идеологии. Прямо какие-то аримановские заморочки.

Володя с ухмылкой глянул на него и изрёк:

— Ну так слышал, люди в Вавилонском плене побывали и многое оттуда переняли.

— А как они могли это перенять, если они рабами были? — озадаченно нахмурился Руслан. — Их же в плен взяли.

Женька не преминул и тут схохмить.

— Нет, Руслан, тебе явно вредно напрягать твою извилину.

Стас тут же с юмором отреагировал вместо Руслана:

— Так, как говорится, работа извилин не без перегибов.

Сэнсэй же, не обращая внимания пересмешки ребят, пояснил Руслану:

— Рабство и гнёт в основном терпели бедные люди этого народа, а богатые, книжники, священники и там жили неплохо, приспосабливаясь к новым условиям. Даже после того, как иудеев освободил из плена Кир II Великий (завоевав в 539 году до нашей эры Вавилон) и отпустив их в Палестину, многие из них остались жить в Вавилоне, а многие, — Сэнсэй подчеркнул это слово, — разбогатев на торговле, стали расселяться по крупным городам того времени.

— А книжники, это кто? — спросил Костик.

— Книжники — это профессиональные юристы и в то же время переписчики Святого Писания в одном лице.

— И тут юристы, как у римских понтификов, — заметил Виктор.

— А что ты хочешь, структура то одна и та же. Книжники являлись пособниками фарисеев. А в общем, что саддукеями, что фарисеями руководили одни и те же лица. И хотя для народа они вроде как выглядели конкурирующими партиями с разными взглядами, однако на самом деле всё было то же самое, как и в политике партий других государств, причём как в те времена, так и сейчас. Внешне ругаются, враждуют, каждый прилюдно защищая свой электорат…

— Электорат? А как понять это слово? — поинтересовался Юра.

— Это от латинского слова elector — «избирающий», «выборщик». Так вот, политики лишь внешне всячески противостоят друг другу, а потом, когда публичные выступления заканчиваются, вместе, грубо говоря, в баню идут париться. Потому что, по большому счёту, всё это игры одних и тех же лиц — Архонтов. Их шестёрки лишь создают видимость бурной деятельности и защиты интересов народа. В действительности же, они просто для Архонтов держат под контролем массы людей с разными взглядами. Отживут своё эти секты, партии, движения, дискредитируют себя в глазах общества, — создадут новые, будут проповедовать другие взгляды, но суть тайного стремления к единовластию Архонтов останется та же.

Так и здесь. Саддукеи — это был мозговой политический центр. А фарисеям отводилась задача связать религиозность и государственность в виде национальной самобытности в одно целое и охватить как можно больший электорат, что они успешно выполняли. Иисус знал о них гораздо больше, чем простой народ, поэтому не зря называл всех этих управленцев «лицемерами». И что власть имущих окончательно добивало, так это то, что Иисус мало того, что сам ничего не боялся, так ещё и учил этому других. Такое проповедование Свободы, естественно, их пугало. Чего только стоит поступок Иисуса, когда Он пришёл в Иерусалим и, зайдя в помещение Иерусалимского храма, выгнал оттуда менял и торговцев жертвенными животными.

— А что, разве такой сюжет есть в Библии? — призадумался Виктор.

— Остался, как ни странно. — И сделав паузу, словно что-то припоминая, Сэнсэй произнёс: — В Евангелие от Матфея в 21 главе есть такие строчки из реальных событий того времени: «И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей». «И говорил им: написано: “дом Мой домом молитвы наречётся”; а вы сделали его вертепом разбойников».

Николай Андреевич сочувственно кивнул головой и заметил:

— А ведь по факту ничего не изменилось с тех времён. И сейчас в храмах на каждую услугу есть своя «такса».

— Ага, — поддакнул Виктор, — а ещё «святыми отцами» себя называют.

Стас же с иронией произнёс:

— А представляете, сейчас войти в Храм и выгнать оттуда всех торгующих и покупающих?!

— И кто же тогда останется? — за между прочим спросил у него Женя, очевидно, даже не осознав глубинную суть своего вопроса.

Повисла небольшая пауза, после которой весь коллектив взорвался в хохоте. Один Сэнсэй лишь грустно улыбнувшись, продолжил:

— А теперь представьте, какой шок был у иудейских ортодоксов, составлявших синедрион, которые удерживали и религиозную и политическую власть. Появился Некто, за которым пошёл простой народ, то есть фактически Иисус подрывал авторитет и власть над людьми этих управленцев, «священных», «неприкасаемых» особ; показал сущность тех, кто называл себя «посредниками» между Богом и людьми, что они всего лишь такие же смертные, которые вместо служению Богу, спекулировали Его именем, фактически заставляя людей служить себе. Иисус учил людей Истине, как можно прийти в Царство Божее любому человеку, причём без этих «посредников». Ибо каждый человек есть храм Божий. Нужно лишь заглянуть внутрь себя, чтобы узреть божественную искру. Поэтому Иисус своей проповеднической деятельностью пугал власть имущих иудеев больше, чем Рим, оккупировавший их территории, поскольку та оккупация была больше для народа, платившего налоги, чем для них самих, то есть богатые и при этой власти сохраняли свои богатства. Естественно, что иудейские ортодоксы перешли к решительным действиям, предали Иисуса суду синедриона, обвиняя его во всём чём только можно: и что он опасный вождь, и что якобы призывал к восстанию против Рима, и даже то, что он выходец из презираемой Галилеи. Единственное, чего они не могли, так это сразу его казнить, поскольку римлянами было урезано право синедриону выносить смертельный приговор человек. Это должны были решать римские власти. Хотя опять-таки, кто стоял за решением властей в «столице мира» касательно серьёзных вопросов? Архонты.

Единственное, что Архонты не смогли предусмотреть — это пресловутый человеческий фактор, недооценили они духовное влияние Иссы на души человеческие. Не ожидали они, что тот же Понтий Пилат, сам римский прокуратор Иудеи, так рьяно займёт сторону Иисуса. Ведь Пилата считали человеком корыстным, жестоким, властолюбивым, который редко когда отступал от своих решений. За время его службы он не раз жестко пресекал беспорядки в вверенной ему Иудеи. И тем не менее, встреча с Иисусом настолько глубоко затронула душу даже такого человека, что впоследствии, когда люди от Архонтов вынудили Пилата публично огласить Иисуса виновным, Пилат втайне от них всё равно спас Иисуса, сделав всё по-своему. Хотя при этом прекрасно понимал, что сильные мира сего подобного ему никогда не простят.

— В смысле «всё по-своему»? — переспросил Андрей.

— Ну, я уже вам как-то рассказывал. Во-первых, преданный Пилату римский сотник Лонгин мастерски инсценировал «смерть» Иисуса перед публикой, ударив копьём между пятым и шестым ребрами под определённым углом, на самом деле не задев ни один жизненно важный орган. Тело Иисуса находилось лишь в бессознательном состоянии. Хочу напомнить, что двум другим приговорённым к распятию перебили голени, как это делалось обычно при таких казнях, чтобы человек умирал мучительной смертью от удушья. Во-вторых, по приказу того же Понтия Пилата в качестве исключения Иссу, после оглашения народу о его «смерти», сняли с креста и отнесли в пещеру, хотя распятых запрещалось хоронить в отдельных могилах или отдавать для погребения родственникам. Их просто бросали в общую могилу. Кроме того, возле этой пещеры, пока в ней находилось тело Иисуса, круглосуточно дежурила римская охрана, состоящая из преданных Пилату воинов. А в самой пещере телу Иисуса практически два дня оказывали медицинскую помощь один из лучших врачей того времени, прозванный «арабским Гиппократом» и его пять помощников-сирийцев, доставленных сюда по тайному приказу того же Пилата. И только после этого Иссу переместили в более безопасное место, дабы Он полностью восстановил свои силы. И опять-таки, когда Иисус выздоровел, именно Пилат снабдил Его немалыми средствами, дабы Исса тайно от людей Архонтов покинул эту страну и ушёл на Восток. И лишь в 36 году, когда до Архонтов дошла информация, что Исса остался жив, они не просто отозвали Понтия Пилата с занимаемой должности, но и устроили целое судебное разбирательство по поводу его деятельности на бывшем посту. И, тем не менее, Пилат до конца своей жизни никогда не сожалел о содеянном. Более того, он считал спасение Иссы самым важным и самым значимым поступком в своей жизни.

— Да уж, судьба, — проговорил Володя.








 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх