Глава 24

— Подумал, что ты сможешь избавить меня от лишних хлопот, — весело сказал Реджи.

Мысли в моей голове ползли словно в замедленной киносъемке. Пит Квигли, вор, точнее, мелкий воришка, городской парень, который не отличит удочку для ловли на муху от удочки с металлической наживкой. Вопрос Кевина: «Как он умудрился сработать так умело?» Я знала ответ: конечно, не тренируясь на соскабливании краски со стен шпатлевочным ножом. Но как? Освежевывая и разделывая оленей? Лосей? Медведей? Принтер, который предлагала мне Либби. Кое-что из того, о чем говорил мне Рон. Чистил подъездные дороги, присматривал за чужими домами. Еще как присматривал. Собачья выставка. Пит, Остин, Сиси. Мими со своими сопровождающими, Либби и Реджи. С непринужденностью принцессы и эгалитарным духом кембриджского либерала Мими дипломатично загладила возникшую неловкость. Она всех представила друг другу, не забыв и проводника из штата Мэн, расторопного малого, который чистит подъездные дорожки, убирает за собаками и, выполняя любое распоряжение Мими, по мнению многих, считается ее неограненным алмазом. Он сделал это для нее? Но зачем? Здесь мое воображение было бессильно. А как умеет подойти к собакам! Возможно, их привлекает его запах, раскатистое звучание голоса. Ему и воровать их незачем. Наверное, стоило ему только появиться, и они шли за ним, как крысы за гамельнским дудочником. Лабораторные крысы. Связь с Дэвидом Шейном, который не лгал и действительно покупал у Реджи собак и сплетенных руками Эда Николза мух для рыбалки. Скорее всего Шейн даже не знал об их происхождении. Просто ему их предложили, как мне предложили принтер. «Не задавай лишних вопросов», — сказала Либби. Видимо, Шейн вопросов не задавал. Но про Клайда и Рауди ему и спрашивать было незачем. Он знал их имена. И тем не менее купил.

Мне казалось, что я все поняла. Кроме одного — зачем. И еще: знал ли он, что я знаю. Шейн не упоминал имени. Реджи. Если он не знал, то к чему говорить ему об этом. Разыграть святую простоту. Забрать своих собак, уйти, а потом позаботиться об остальных.

Он все еще стоял там, где повалил Шейна.

— Может быть, ты слишком поспешил, — сказала я.

Он снова весело рассмеялся:

— Что ты собиралась делать? Напустить на него одного из своих волков?

Отлично. Значит, он подслушивал за дверью и не видел, как я сунула в сумку свой маленький револьвер. Тогда он вел бы себя по-другому.

— Я кой о чем размышляла, — сказала я. — Этот сукин сын украл мою собаку.

— Твою большую свирепую собаку, так? Он и впрямь крутой парень. Вы оба крутые, так? И вы и те другие ублюдки считаете себя крутыми, считаете себя ой какими важными, так?

— Если бы это было так, то меня бы здесь не было.

— Я знаю, кто ты. Люди про тебя много болтают, — сказал он. — Холли Винтер. Либби мне все про тебя рассказала. Показывала твое имя в этом чертовом собачьем журнале. Повсюду рыскаешь, там трепанешь одно, здесь другое. Я тебя расколол, поняла? Болтаешь что в голову взбредет. «Ах, у меня то да се», а этот осел слушает — и хоть бы что в карман, так? Называешь пса золотом, так? Золото. Вынюхивала в аптеке, так? А уж какая простушка с виду. А я и впрямь осел, и хоть бы что в карман.

Золото. Один раз я действительно назвала так Рауди. Я это запомнила, потому что это не мое слово. Обычно так называет его Фейс, и я как-то повторила за ней. Но я все-таки не понимала, о чем он говорит.

— Кончай это, — сказал он.

— Мне нечего кончать. Я хочу одного: взять собак и пойти домой. И на этом все кончить.

— «О Реджи, — его голос звучал непривычно высоко, — помоги мне найти бедного пропавшего волка». — Вдруг он заговорил тише: — Сука! Всюду суешься, выпытываешь у Либби, совсем ее достала. Но она тебе ничего не сказала, так? Ты ее спрашивала, в какой я теперь дыре? Она тебе ответила, так?

— Она без ума от тебя, Реджи.

— Еще бы не без ума. Старуха тоже измывается над ней. Почище, чем старик надо мной. Видела бы ты его. Ты знаешь, что я смотрел? Знаешь? А я смотрел. Он знал, вот так-то. Знал.

— Эд Николз?

— Заткнись, сука! Я глух и нем, меня никто не видит, так? Я там стою, а в двух шагах от меня ты и твои богатые приятели разговариваете про аптечки против пчелиных укусов, а я глух и нем, так? Ей-богу, так глух и нем, точно меня и нет вовсе.

Я хотела что-то сказать.

— Заткнись! Знаешь, кто все это начал? Другая болтливая сука, болтливая сука с идиотской аллергией. Нет чтобы просто взять рецепт. «Ах, хи-хи, у вас тоже аллергия? Ах, как интересно». А потом по ее физиономии я вижу, что она меня узнала и опять примется за свое, а старуха Мими тут же все и услышит.

Он не только не понял того, что я сделала, но еще и переоценил меня. В моих руках были все нити, но, получая их от случая к случаю, я не сумела связать их. Тот врач сделал все, что от него зависело. Он выписал Эду Николзу новый рецепт на аптечку против пчелиных укусов. Он его предупредил. Я знала, что Реджи занимался буквально всем. Водил машину, подметал дорожки, бегал по поручениям, возил Эда на рыбалку. Эд и Мими Николз сами не бегали по своим делам. Вместо них это делал Реджи. Так пусть Реджи сходит с рецептом в аптеку. Пусть принесет аптечку. Что бы ни случилось, Реджи всегда знает, как поступить. Он такой способный и расторопный. Реджи может сделать все. И он всегда знает, что именно надо делать.

— Ты отнес рецепт в аптеку Квигли, — сказала я, — и на выставке Сиси об этом вспомнила? Но если ты или он сам забыл аптечку, то тебя никто не стал бы обвинять.

— Чертовски верно. Никто. — Его смех стал еще громче. — Но эта сучка раскрывает рот, и я кожей чую, чего мне вскорости ждать. «Ах, нет, — говорит старуха Мими, — аптечка Эда была в шкафу, там, где он ее оставил». А эта сука возьмет да и ляпнет: «А вот у него была своя аптечка».

— Во время той поездки в июне, когда умер Эд Николз, — сказала я.

Вы когда-нибудь пробовали настоящий черничный мед из Мэна? Июнь — время цветения черники. Для пчел тогда полное раздолье.

— В Черрифилд? — спросила я.

— Деблуа.

Деблуа находится по соседству с Черрифилдом, недалеко от Машиаса, то есть в тех местах, где вырос Реджи. Деблуа сплошь покрыт черничными пустошами. Они тянутся на многие мили. Кругом объявления: «Остерегайтесь пчел!» Даже если вы не страдаете аллергией, лучше держаться подальше.

— Он видел объявления? — спросила я.

— Только не там, где я его вез, — ответил Реджи. — Думаешь, я такой осел, каким считал меня Николз? Здоровенный мужик, отличный охотник, фотографии во всех газетах.

— Ты, наверное, ловил ему рыбу, — сказала я, — стрелял оленей.

Проводники часто это делают. Они загоняют рыбу, и когда она чуть ли не высовывается из воды, тот, кто их нанял — в штате Мэн таких называют игроками, — берется за удочку. Некоторые игроки даже этим себя не утруждают.

— Это то, что так бесило тебя? Ты устал от бесконечных понуканий? Потому и привел его туда, где полно пчел? Аптечка была при тебе, так? Наверное, ты нес и все остальное. Его рыболовные принадлежности. И когда его покусали пчелы, аптечка была с тобой.

— Знаешь, сколько платил мне этот ублюдок?

— Довольно мало, — сказала я. Я подтянула Рауди почти вплотную к себе, но была уверена, что если отпущу его, то он подбежит к Реджи, встанет на задние лапы и примется лизать ему лицо.

Реджи не обращал на собаку никакого внимания, он все говорил и говорил о себе.

— Я здесь уже две недели и гляжу в оба, понятно? Он просто дешевка, уж это-то я усек.

— Ты ловко вывернулся. Никто ничего не заподозрил. И знаешь что? Никто не думает, что ты как-то связан с семейством Квигли. Ты прав. Тебя никто не замечает, будто тебя и вовсе нет.

— Чертовски верно, — сказал он.

— И ты выйдешь сухим из воды, — сказала я. — Наверное, и в самом деле казалось, что я слежу за тобой, но все, чего я хотела, так это получить назад собаку. Шейн будет держать язык за зубами. Он вовсе не хочет, чтобы все узнали, чем он занимается. Мне он об этом никогда не говорил. Ему стыдно.

— Считай, что он уже мертвец.

— Он ничего не скажет. Тебе не к чему убивать его.

До сих пор мы стояли в противоположных концах лаборатории. Реджи по-прежнему стоял около вращающейся двери рядом с Шейном. Я стояла прислонившись к клетке, в которой совсем недавно сидел Рауди. Реджи снова рассмеялся и пнул ногой Шейна, как пнул бы шину старого пикапа, который не собирался покупать. Затем он вдруг бросился ко мне мимо клеток с немыми, молчащими животными и длинного металлического стола и выхватил у меня из рук поводок Рауди.

До сих пор меня занимала мысль, нет ли у него ножа. Теперь я знала наверняка. Я даже не заметила, как он его вытащил. Это был еще один охотничий нож. У того, которым он ударил Остина Квигли, я видела только рукоятку. Сейчас рука Реджи скрывала рукоятку, и я видела лезвие. Блестящий металл сверкнул, когда он поднес нож к горлу Рауди.






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх