Сказка 27. Таксы

ТАКСЫ, ИЛИ КАКИЕ ЖЕ ОНИ РАЗНЫЕ

Не за морем-окияном,
Не за островом Буяном,
Не на небе — на земле
Жил старик в одном селе.
У старинушки три сына
(П. Ершов «Конёк-Горбунок»)

Как только не начинаются сказки… Жили-были; в некотором царстве, в некотором государстве; «…за горами, за лесами»…

В нашей сказке герой не такой уж и старый, и волею судеб у него появились три очаровательных щенка из одного помёта. Два братца и сестричка. Закоренелый холостяк сразу стал заложником этих маленьких сорванцов. Им было дозволено всё: грызть ножки у стола, прудить лужи на паркете, спать с хозяином в кровати… Существовало лишь одно табу — не разрешалось совать носики в лабораторию…


Ну, а как ты сам знаешь — если нельзя, то очень хочется! Так и наши щенки, где бы они не были, что бы они не делали, лапы сами приносили их к запретному месту. Здесь, пожалуй, пришло время поподробнее описать малышей. Это были гладкошёрстые лобастые комочки, тёмного окраса, с висячими ушками.

Старший, как самый воспитанный, постоянно пытался удержать брата и сестру от шалостей, но не мог справиться с их проказами.

Средний был так активен, что попросту не мог сидеть на одном месте и норовил облазить все закоулки в доме.

Ну, а младшая была девчонкой, и этим всё сказано. Любопытство было её второй натурой.

Поэтому, как только появилась возможность, её вездесущий носик тут же потянулся к щёлочке под дверью в лабораторию и принялся принюхиваться к незнакомым запахам, струящимся оттуда. Она так увлеклась этим занятием, что не заметила, как упёрлась лбом в дверь, раздался щелчок, и дверь приоткрылась…

Собачка от неожиданности отскочила в сторону, но тут же решила воспользоваться открывшейся возможностью изучить неизведанное. Она поспешила к манящему отверстию, но почувствовала, что кто-то схватил её за хвостик, это средний брат не хотел упускать шанс стать первооткрывателем. Упираясь лапами, он потянул сестру назад, та, вытягивая нюхалку вперед, что было силы, заскребла когтями по полу, пытаясь вырваться, и даже ухватилась зубами за порожек. В это время подоспел и старший щенок, толком не разобравшись, что происходит, он схватил брата и тоже стал тащить его прочь от комнаты, для устойчивости обвив ножку дубового стула хвостом. Средний не хотел пускать в запретную комнату сестру, но никак не ожидал, что его кто-то будет удерживать от посещения таинственного места, поэтому он изменил тактику и направил свои усилия на помощь сестричке. Дальше всё было, как в сказке о репке: «Тянем-потянем, тянем-потянем…», хвостик Старшего, не выдержав напряжения, отцепился и…, вся троица ввалилась в лабораторию. Щенки с недоумением уставились друг на друга. Их носы, хвосты и даже туловища вытянулись, получились собаки-сосисочки. Только долго удивляться им было некогда, надо было успеть осмотреть лабораторию до возвращения хозяина. Собачонки с любопытством завертели головами.

Вдоль стен комнаты располагались огромные, до самого потолка стеллажи заставленные книгами; посередине находился большой стол, множество различных баночек, колбочек, коробочек, стоящих на нём издавали незнакомые манящие ароматы. Сестричка принялась карабкаться по приставленной лесенке, скоро она уже бродила среди различных пахучих веществ, которые были разбросаны на столе. Она роняла на пол исписанные листы, принюхивалась к порошкам, опрокидывала спиртовки и реторты, пробовала лизнуть всё, что ей попадалось. Особенно собачку заинтересовала ванночка, наполненная белой жидкостью.

— Молоко, — решила малышка и принялась лакать густой напиток. С первым глотком она поняла: «это что-то другое», — но оторваться уже не могла, так было вкусно. Соблазнённый аппетитным почавкиваньем, Средний тоже попытался забраться повыше, но как только его морда появилась над столом, сестра повернула голову, фыркнула и, мелко распыляя из пасти жидкость, обрызгала его. Брат, недовольно бурча, принялся облизываться и вытирать лапами нос, он так усердно тёр его, что потерял равновесие и шлёпнулся на пол. Старший, который сначала остался около самой двери, привлечённый шумом, потрусил поближе. Увлечённые, они не заметили, как появился хозяин…

— Та-ак-с! — грозно произнёс он и посмотрел на Старшего, тот понял, что такс — это он и виновато опустил голову.

— Та-ак-с! — обвиняющее сказал человек и перевёл взгляд на Среднего, тот не сомневался, что такс — это он и заискивающе обнажил в улыбке зубы.

— Та-ак-с! АааА! — ужаснулся хозяин, заметив, что малышка, урча от наслаждения, облизывается, сидя рядом с пустой мисочкой. Та же, шаловливо наклонив голову, забила по столу хвостом, поднимая вокруг себя облачко из рассыпавшейся пудры, и не спорила, что она и есть такса.

Честно говоря, от увиденного разгрома наш герой, готов был вцепиться в шевелюру у себя на голове, но, ни один волосок не задерживался у него на макушке, он был абсолютно лысым, страшно комплексовал из-за этого и пытался создать в домашней лаборатории или мазь, или микстуру от этого «недуга». Химические вещества могут быть необыкновенно опасны, вот поэтому он и старался держать лабораторию на замке.

Убедившись, что щенки не пострадали, «ученый» задумался над тем, чем бы их занять.

Для начала он решил, что им необходимо чаще бывать на воздухе, тогда, вероятно, на шалости в доме у них просто не останется сил. Поэтому по утрам, забирая собак, он направлялся с ними на прогулку. Это был настоящий праздник. Таксы, неутомимо перебирая лапками, готовы были целыми днями напролёт сопровождать своего хозяина. Их носы постоянно находились в движении, принюхиваясь к разнообразным запахам. Однажды они наткнулись на нору, немного повздорив кому первому заглянуть в уходящий под землю лаз, щенки отдали пальму первенства Старшему. Хозяин и глазом не успел моргнуть, как тот с любопытством скрылся в длинном тоннеле, за ним поспешили и остальные. Долго они изучали хитросплетение ходов, пробираясь иногда чуть ли не на пузе (вот где пригодилось длинное и изворотливое туловище таксы). Нашим щенкам повезло, нора оказалась пустой, и никто не напал на них, однако, когда собаки выбрались на поверхность, они не сомневались, что их истинное призвание — искать зверя под землёй.

Ты не поверишь, но с тех пор, таксы боялись вырасти, ведь тогда высокие лапы мешали бы им проникать в подземные сооружения. Дома они заползали под кровать и выходили оттуда, только размяться, даже обедали они в этом тесном и низком пространстве и вскоре добились того, что их лапки перестали тянуться вверх, а остались коротенькими.

Та прогулка многому научила и хозяина, он так переволновался за своих питомцев, безрассудно кинувшихся в нору, что и ругаться-то на них не смог. Однако твёрдо решил, что малышам надо поставить сильный и громкий голос, чтобы они могли подавать его из норы, если обнаружат зверя. Теперь каждый выход на природу начинался у реки, где стремительный поток воды с рёвом и грохотом каскадом низвергался с высоты. Именно здесь наше трио и репетировало, пытаясь, перелаять не только друг друга, но и бушующую стихию. Вскоре из горла такс вырывался такой мощный, сочный бас, что ему позавидовал бы любой огромный пёс.

Казалось, всё наладилось в этом семействе, но…, спустя некоторое время поведение маленькой таксы в корне изменилось. Она не хотела выходить на улицу, сидела под креслом и наотрез отказывалась показываться на глаза. Более того недовольно ворчала, если её беспокоили, а однажды даже тяпнула хозяина за палец, когда он попытался вытащить затворницу на свет. «Химик» давно заметил, что в то время, как братья увеличивались в размерах, Младшая такса оставалась похожей на щеночка, только это не портило её, а скорее придавало некоторый шарм. Решив, что собачка будучи строптивой, упрямой и своенравной, просто капризничает, мужская часть семьи постановила на время оставить ее в покое. Поэтому тем утром она, как всегда, осталась дома, а на прогулку с хозяином отправились только братья.

Вскоре у реки старший пёс наткнулся на след и с визгливым лаем потащил хозяина за собой.

Средний, которого уже успели спустить с поводка, задержался у воды. Последнее время всё тело у него странно зудело, а на щеках пробивалась жёсткая щетина, поэтому он периодически отставал и почесывал задней лапой морду.

Пытаясь отвлечься, он потрусил вдоль берега, неожиданно на другой стороне в кустах, что-то промелькнуло, пёс непременно решил выяснить, кто это был, и перебрался через реку. Заметив между стволов движение, он потянул носом и упрямо направился за таинственным объектом. Долго они кружили по лесу, наконец, из-за ёлки раздалось потявкивание:

— Ты кто? Что тебе от меня надо?

— Я собака такса, хочу познакомиться.

— Ага, знаю я вас. Претворяетесь добрыми, а потом хвать за горло и к хозяину тащите, — проворчал незнакомец.

— При чём здесь хозяин? — изумился такс. — Я ищу новых знакомых, просто кроме сестры и брата я никого не знаю. Выходи, давай дружить.

— А не обманешь? — недоверчиво уточнили из-за дерева. И оттуда выглянула остренькая мордочка, потом показались белые лапки, и вскоре недалеко сидело красивое животное с густым рыжим мехом, роскошным пушистым хвостом, который зверь заботливо уложил вокруг тела.

— Привет, я Лис!

Собака подошла ближе, они обнюхались и разговорились, огненный красавец рассказал о себе, о жизни в лесу. За беседой незаметно прошёл день, солнце скрылось за деревьями, стало смеркаться. Таксе пора было возвращаться домой. Договорившись о встрече, Лис проводил пса, посмотрел, как тот переправился через реку, помахал на прощанье лапой и скрылся в лесу.

Что говорить, конечно, Среднему досталось и от брата, и от хозяина за самовольную отлучку. Он сидел, виновато повесив нос, делая вид, что внимательно слушает рассказ о том, как они, обнаружив пропажу, обегали весь берег в поисках проказника. На самом же деле он представлял новую встречу с лисом, строил планы, куда они направятся, и пропустил мимо ушей, рассказ Старшего, о том, как они познакомились с егерями, которые рассказали о специальной школе, где собак учат охотничьим премудростям. Старший такс сказал, что завтра он непременно решил там побывать.

Между тем, они приблизились к дому, где их ожидал новый сюрприз. Во дворе на лавочке сидела красивая дама, а на руках у нее уютно примостилось очаровательное четверолапое создание. Братья ощерились и грозно заворчали на непрошеную гостью, в ответ, собачонка, спрыгнув на землю, раскрыла пасть и ка-ак гавкнула… Мощный, сочный басок, вырвавшийся из горла, мог принадлежать только их обожаемой младшей сестричке. Они завертели носами вокруг неё и отказывались верить своим глазам, так изменился привычный облик маленькой таксы. Мягкая каштановая шерсть, струясь, спускалась на лапки, пушистенькие ушки кокетливо ниспадали вокруг мордочки.

— Так это Вы хозяин этой бедняжки, — сурово проронила дама, поднимаясь. — Я подам на вас в суд за жестокое обращение с животными.

— Минуточку, минуточку, я ничего не понимаю, — мужчина наклонился, поднял таксу и стал внимательно рассматривать её, лохматя пальцами нежную шубку.

— Эта малышка чуть не угодила под колеса моей машины… Посмотрите, она совсем исхудала…

— Не может быть, — лопотал хозяин, не слушая, — Эта шерсть, неужели она нашла секрет лекарства, если бы только я мог знать, что же она съела тогда в лаборатории. — При этом он недоуменно поглаживал свою лысину.

— Я забираю собачку. Знайте, я осталась только для того, чтобы посмотреть в глаза нерадивому хозяину, который не в состоянии заботиться о своих животных. — Красавица вырвала длинношёрстую таксу из рук невменяемого «химика», села в автомобиль и укатила…

Ты, конечно, подумал, что хозяин бросился, крича за машиной… Ничего подобного, он задумчиво побрёл в лабораторию, заперся там и принялся наугад смешивать все имеющиеся у него ингредиенты и натирать разнообразными мазями свою бедную лысую голову.

Братья, тоже не очень-то обеспокоились «похищением» сестрицы. Последнее время она редко уделяла им внимание, и они успели отвыкнуть от её общества. Кроме того, каждый из них был захвачен новым увлечением. Один грезил о собачьей школе, а другой мысленно разгуливал по лесам с новым другом.

Так они и зажили, хозяин безвылазно сидел в лаборатории, Старший пропадал на занятиях, а Средний бродил с Лисом.

Однажды Лис сказал собаке:

— Эх, такс, надоело мне в лесу под кустом ночевать, хорошо бы найти себе подходящую нору.

— Знаешь, Рыжий, а я тебе помогу, есть у меня на примете замечательное местечко, — проронил пёс, поводя лохматой мордой. Да, да, не удивляйся, но у Среднего такса выросла бородка, усы, и весь он покрылся жёсткой грубой бурой с подпалом шерстью.

— Так бежим скорей туда, — затрещал Лис, от нетерпения подпрыгивая на месте.

Они потрусили к брошенной норе, обнаруженной давным-давно нашими щенками. Велико же было их изумление, когда они заметили на пороге упитанного сероватого с тёмной рябью зверя, тело которого покоилось на могучих коротких лапах. Помахивая черной мордой, разделённой пополам широкой белой полосой, зверь деловито наводил порядок перед входом в дом, выметая из норы скопившийся мусор, ловко выгребая его длинными тупыми когтями и орудуя ими словно совковой лопатой.

— Ба-а-арсук! — протянул Лис. Он разочарованно шмыгнул носом и повернул назад.

— Стой! — позвал его такс. — Я был в этой норе, там довольно много места. Сейчас пойдем и попросим его поделиться апартаментами.

Глаза у Лиса округлились не то от страха, не то от изумления. Он отчаянно замотал головой, но такс вразвалочку уже спешил к полосатому зверю:

— Добрый вечер, Барсук! Не мог ли ты позволить моему другу лису пожить в одной из твоих комнат? — обратился пёс к толстяку.

Тот, повернув голову, подслеповато посмотрел на собаку, что-то невразумительно прохрюкал и неторопливо побрёл к ближайшему кустарнику, по пути запихивая в рот червей, личинок и даже лягушек. Такса, оскорблённая таким безразличием, последовала следом, пытаясь продолжить разговор, однако барсук с треском и шумом, протискиваясь сквозь ветки, даже не удостоил ее внимания. Жёсткошерстый не удержался и от обиды тяпнул наглеца за толстый зад, пытаясь вызвать интерес к своей персоне. Зверь вызывающе обернулся и наградил нашего просителя таким ударом мощной лапы, что тот, отлетев, замертво упал на землю, а барсук невозмутимо продолжил свой путь.

— Такс! Такс! — взвыл Лис, подскакивая к безжизненному телу, собака не отзывалась. Что ему было делать? Оставалось бежать за подмогой. Рыжий друг отважно поспешил к дому лысого химика, невзирая на опасность оказаться среди людей. Во дворе он поднял страшный шум: выл и тявкал до тех пор, пока дверь не отворилась, и на крыльце не показался человек, с накрученным на голове полотенцем, а на порог не выскочил энергичный, проворный гладкошёрстный такс. Увидев на улице лисицу, пёс, не раздумывая, бросился на неё. Пушистый зверь, орудуя хвостом, как рулём, пустился наутек. Хозяин, забыв про накрученную чалму, кинулся следом…

Знаешь, о чём я подумала? Давно в нашем рассказе не появлялась милая моему сердцу чаровница — Длинношёрстая такса. Где она, что сталось с малышкой? Предлагаю на время оставить наших охотников и последовать за дамой, которая похитила сестричку.

Помнишь, машина с визгом рванулась с места…

Собачка, поставив передние лапы на спинку сиденья, уставилась назад. Что скрывать, конечно, она ожидала, что братья со всех ног ринуться спасать её, хозяин будет в гневе потрясать кулаками…, но ничего подобного не случилось. Машина удалялась, и троица, которая даже не тронулась с места, скрылась за поворотом. Такса обессилено опустилась на кожаный диванчик. Она так исстрадалась за последнее время, что у неё не осталось сил даже заплакать…

С того страшного дня, когда она обнаружила, что на её горящем «огнём» тельце стала пробиваться густая растительность, она испуганно затаилась под креслом.

— Конечно, — думала бедняжка, — мало того, что я так и осталась размером со щенка, теперь еще и новая напасть.

Она ощупала себя лапками и поняла, что шерсть растёт не по дням, а по часам. Улучив минутку, когда все ушли из дома, крошка заглянула в зеркало и в ужасе отшатнулась. Со сверкающей поверхности на неё смотрело волосатое чудовище… От испуга, она пулей метнулась к двери, выскочила на улицу и опрометью понеслась через дорогу… Что-то огромное нависло над собачкой, она сжалась в комочек и замерла, над ней с визгом пролетела машина и остановилась невдалеке. Хлопнула дверка, по мостовой простучали каблучки, и ласковые руки подхватили беглянку, которая испуганно зажмурилась.

— Она жива, жива, — защебетал приятный голос. — Какая лапочка! Какое чудо! Красавица!!!

Такса приоткрыла глаза, как всякой девочке, ей непременно хотелось взглянуть, кого это так нахваливают? Перед собой она увидела приятной наружности молодую даму, которая с восторгом смотрела на неё.

— Я красавица? Не может быть, — удивилась такса, — я ведь волосатая уродина, если хозяин увидит меня такой страшной, он непременно выкинет меня на улицу. — Она содрогнулась, представив себя на помойке, в бродячей стае.

— Не бойся малышка, я не дам тебя в обиду. — Дама нежно ласкала длинные пушистые ушки собачки. — Худышечка, тебя совсем не кормят, ну, я этого так не оставлю. — И женщина решительно направилась к дому, откуда выскочила такса.

Что случилось дальше, ты знаешь. Таксу забрали из дома, однако на этом приключения Длинношёрстой только начались. Молодая дама оказалась известной актрисой. Каждый день был расписан у неё по минутам, то репетиция, то спектакль, то съемка, тем не менее, она не расставалась со своей новой четвероногой подругой. Скоро фотографы по достоинству оценили очаровательную собачью мордашку, и она замелькала в модных журналах и на рекламных плакатах. Успех таксы был ошеломляющим. Она закрутилась в «высших кругах» общества, забыв о доме, о братьях, о лысом учёном…

Однажды их с хозяйкой пригласили погостить на загородной вилле. Такса обезумела от счастья. Она нежилась на веранде, легкий ветерок приятно шевелил ее шёрстку, нос щекотали запахи садовых цветов, она лениво отмахивалась хвостом от назойливых мошек…

— Смотрите, кролик! — протянув руку, владелец дачи указывал на небольшого зверька, который, странно побрасывая задние лапы, пробирался между растений. Забытое чувство подбросило таксу вверх, и она припустилась за длинноухим, который сильными прыжками пытался оторвать от преследовательницы, вскоре они скрылись из виду.

Собака, уткнувшись носом в теплую землю, уверенно шла за добычей. Инстинкт, врождённое чувство охоты, гнал её вперёд, а нос уверенно привёл к небольшому лазу в нору, куда, спасаясь от погони, и заскочил кролик. Такса тенью скользнула следом, и начался гон по подземному лабиринту. Собаке казалось, что она вот-вот схватит кролика, но тот неожиданно выпрыгивал на улицу только ему одному известным выходом, и снова нырял в нору, пользуясь другим входом. К тому моменту, когда актриса с друзьями добежала до театра охотничьего действия, такса, уже изрядно подуставшая (сказался сидячий образ жизни), потеряла кролика в глубоких катакомбах. Смущенная, но не расстроенная, она вылезла на свет и предстала перед людьми во всей красе. Чумазая, выпачканная землёй, со свалявшейся шерстью, тяжело дыша от усталости, она азартно уставилась на хозяйку. Та подхватила собачку на руки и закудахтала над ней, как наседка.

— Домой, немедленно домой. В теплую ванную…, — и, не слушая уговоров друзей женщина увезла таксу.

С того дня, такса потеряла всякий интерес к «светской» жизни. Она понуро лежала на подстилке и не просилась к хозяйке на кровать, блестящая шубка потускнела, волоски стали ломкими и хрупкими, нос собачки стал сухим и теплым. По всему было видно, что девочка затосковала. Длинношёрстая вспомнила братьев, хозяина, который приучил её к длительным прогулкам и первым подарил ей радость общения с природой. Её мучил стыд, что она забыла о них. По ночам крошка плача, поскуливала и подвывала. Смотреть на неё было больно, и тогда актриса, поразмыслив, решила отвезти собачку навестить братьев. Она посадила таксу в автомобиль, и они отправились в путь. Когда машина подкатила к дому, случилось не предвиденное. Из двора выскочила рыжая лисица, следом переваливаясь на коротких лапках, пронеслась гладкошерстая такса, а за ней размахивая руками, торопился хозяин со странным сооружением на голове. Раздумывать было некогда, актриса, схватив Длинношерстую, поспешила в след этому каравану…

Лис торопился к месту, где он оставил своего бездыханного друга, на пятки ему наступал разгневанный старший брат Жесткошёрстного. Когда они выскочили на опушку, то наткнулись на среднего такса, который, потирая огромный синяк под глазом, сидел на траве. Вскоре вся компания толкалась возле избитого пса. Люди, стоя в сторонке, тихонько переговаривались, пока собаки радостно облизывали друг друга, радуясь встрече, несмотря на обстоятельства. Когда первый восторг прошёл, средний такс, показывая лапой на сидящего неподалеку лиса, поведал историю с барсуком.

— Что ж, надо непременно проучить невоспитанного громилу, — предложил гладкошёрстый. — Ждите меня здесь.

Он, не торопясь, направился к барсучьей норе и скрылся внутри. Скоро раздался приглушённый яростный лай, который перемещался глубоко под землей. Все поняли, что такс обнаружил зверя. Взволнованные люди опустились на колени и, придерживая руками оставшихся на поверхности любимцев, пытались заглянуть поглубже в нору, стукаясь лбами. Они не знали, как долго они оставались в таком положении, но вдруг лай перестал передвигаться и слышался только с одного места.

— Эх, лопату бы! — взволнованно проговорил химик, актриса крепко сжала его руку, и все снова замерли в ожидании, представляя неравный поединок, там, глубоко под землёй. Но недаром ловкий, смелый, изворотливый гладкошёрстый такс слыл лучшим учеником охотничьей школы. Он появился из норы, пятясь назад и вытаскивая за нос сконфуженного толстяка. Виновато похрюкивая, тот извинился перед Жесткошёрстным и пригласил Лиса пожить в норе, пообещав, выкопать для него отдельный вход. Барсук не пострадал, вот только морда у него так и осталась длинной, похожей на узкий клин.

Что еще можно добавить? Гладкошёрстый такс окончил школу с золотой медалью, его брат и сестра тоже стали примерными учениками.

Рыжего пригласили преподавать лесоведение и вести кружок «Повадки диких зверей». По выходным друзья собирались поболтать в норе у Лиса, угрюмый барсук хоть и ворчал, но не возражал.

Химик влюбился в актрису и забросил поиски необычного состава для роста волос, потому что ей он нравился таким, какой есть. Тем не менее, ему удалось запатентовать крем для сведения веснушек, что сделало его знаменитым в актёрских кругах.


Вот так и закончилась эта длинная история про одну из самых замечательных, самых необычных пород — таксу или «барсучью собаку».


А сейчас, позволь мне немножко отдохнуть, прежде чем я поведаю тебе новую историю.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх