ГЛАВА ПЯТАЯ

ОБЩАЯ ЦЕЛЬ

Божья сила — Импульс за время — Атомная бомба и глобальный порядок — Организованная банда — Организация как сумма силы и интеллекта — Идеальное преступление — Мораль — индивидуальная сила и информационное обеспечение — Мораль и раса — Относительность преступления — Системное правосудие — Сила Бога и сила сатаны — Неравновесие сил — Ад и рай

Помните смешной анекдот: исключенный из университета студент-физик с горя поступает в духовную семинарию и, сдавая экзамен, на вопрос священника: «что такое божья сила?», отвечает: «Божья масса, умноженная на божье ускорение» Как знать, может подобный случай и был, ведь множество анекдотов берется из жизни. Тем более что студент-семинарист-физик ответил на вопрос правильно.

1.

Второй закон Ньютона, приводимый в школьной и популярной литературе именно как «сила есть произведение массы на ускорение», великий англичанин сформулировал по-другому — F=dp/dt, т. е. сила есть производная момента количества движения за время. Видно, что если вы хотите произвести действие в максимально короткий срок, вам нужна предельно большая сила. И не стоит рассматривать эти рассуждения как сугубо абстрактные. Мы неоднократно подчеркивали, что человек — всего лишь сложная макросистема, на разных уровнях иерархии которой реализуются вполне простые физические процессы.

Эта формула вновь выводит нас на связь силы с временем, пусть в данном случае подразумевается чисто механическая сила. Сила вообще — это способность что-то изменить, а мотивом заставляющим человека что-либо менять, является желание достичь намеченного результата. Сознательное или бессознательное. Большая сила дает возможность достичь цели за меньшее время. Ни у кого ведь не вызовет удивления факт, что сильный зверь (под «силой зверя» подразумевается, помимо физической силы, еще и хитрость с опытом) добудет себе пропитание (т. е. реализует желание поесть) быстрее слабого. Человек изначально был слабее многих животных, но в итоге, целые отряды их были уничтожены (например, мамонты или бизоны), а остальные либо ассимилированы, либо их популяция контролируются и люди могут отрегулировать их численность в кратчайшие сроки. Понятно, что из двух индивидов поставленных в одинаковые условия, свою цель быстрее достигнет более подготовленный, а подготовка это сумма силы и организации. В свою очередь, цель и ее достижение никак жестко не связана с ростом или понижением энтропии, в этом уникальность человека способного как ее повышать, так и понижать. Т. е. целью может быть как рост, так и понижение. Например, создание атомной бомбы, предполагавшее создание теоретической базы, добычу урана, его обогащение (или превращение в другой химический элемент — плутоний, что еще раз показало: мысли алхимиков о превращении одного элемента в другой, оказались не такими нелепыми), конструирование бомбы, было, безусловно, актом грандиозного упорядочивания, причем в малом объеме. Тогда проект «Манхэттен» обошелся в 100 миллиардов долларов — сумму совершенно фантастическую, учитывая, что новый автомобиль среднего класса в 1945 году можно было купить за 1000 долларов. Но вот сам ядерный взрыв мгновенно превратил саму бомбу и упорядоченный город на который она упала, в не менее грандиозный хаос. В пыль. Причем в считанные секунды! Цель, таким образом, можно обозначить как достижение конкретного результата путем управления энтропией процесса: огромные силы затраченные на создание по сути небольшого изделия («Малыш» весил 4 тонны) оправдались тем, что за минимальный промежуток времени был обрушен удар колоссальной силы. Подсчет в килотоннах здесь не совсем объективен, пусть цифра в 20 000 тонн тротила кого-то и впечатлит. Это — несколько железнодорожных составов, которые уж совершенно точно нельзя было взорвать в долю секунды, поэтому сила взрыва оказалось бы размазанной во времени и в пространстве, а для взрыва эти параметры — одни из главных.

С другой стороны, астрономические суммы затраченные на реализацию самого проекта окупились тем, что по прошествии 10–15 лет атомные бомбы стали делать серийными партиями. К концу холодной войны СССР и США располагали арсеналом способным уничтожить практически всю мировую инфраструктуру, а по мнению многих ученых — вообще все живое на Земле, причем ни один раз. Как сказал кто-то из военных: «мы можем сравнять Америку с землей, потом восстановить в первозданном виде, потом еще раз сравнять, но уже не восстанавливать». Такого прецедента в истории еще не было — усилием воли уничтожить биологическую форму жизни, представленную во Вселенной, может быть, всего лишь в одном экземпляре! Первый настоящий триумф интеллекта в разговоре с природой! Ведь такое действие всегда было прерогативой Бога. Но «взрыва» не произошло. Русские в довольно короткий срок добились паритета с американцами и «сверхупорядоченные» бомбы стали гарантом мира и покоя на планете, во всяком случае на уровне сверхдержав. И если кто-то будет пытаться опровергнуть наше утверждение, приводя в пример десятки войн прошедших в период 1945-91 годов, мы легко его парируем, заявив, что конфликты между арийскими странами были практически сведены к нулю. Вторжение СССР в Венгрию и в Чехословакию, имело относительно бескровный характер, да и война между Англией и Аргентиной также мало походила на мясорубку. Ареной противостояния белых стали цветные страны Африки, Азии и Латинской Америки. Но призрак ядерной войны, ставший всего лишь одним из инструментов внешней политики, привел к тому, что многие слабые интеллектуалы «по-другому взглянули на мир». Для них «ядерная угроза» была слишком страшной, притом, что 99 % зарядов держали белые, пусть и против друг друга. Не знаю, испугались ли военные, но политики и буржуи — несомненно. Вторые даже больше, вот почему последние пятнадцать лет после разгрома СССР ядерные арсеналы сокращают ударными темпами. И действительно, сейчас завоевать господство над отдельной страной можно и без ядерных бомбометаний. Но сам прецедент восхитительный и еще нуждается в интеллектуальной отработке. Стало очевидно, что человечество способно распоряжаться своей жизнью и судьбой и даже собственными силами прекратить ее в любой момент. Впрочем, можно быть уверенным: в случае полной глобализации экономики и политики управляемой из единого центра, ядерное оружие будет полностью ликвидировано «от греха подальше», пока же будет проводиться политика полной централизации управления пусковыми установками.

2.

Впрочем, вопрос связи суммарной силы и возможности достичь результата за минимальный промежуток времени не менее интересен при переносе подобных рассуждений на одного человека или небольшую группу. И если политики с военными сбросив всего лишь 2 (две) маленькие, пусть и очень дорогие бомбы (эксклюзивное тогда изделие!), поставили на колени древнее феодальное государство со злым, коварным и беспредельно жестоким организованным народом, готовым «драться до конца», заставили его подписать унизительную капитуляцию, заставили навсегда отказаться от обладания армией и признать что император не «представитель бога на земле», а обычное физическое лицо, сделанное из того же фарша что и остальные японцы, то и отдельный человек, умело организовав то или иное предприятие, а степень и качество организации прямо пропорциональны затраченной силе, может, израсходовав ее в минимальный отрезок времени, добиться сенсационных результатов. Про спортсменов готовящихся по сложным индивидуальным программам годы, чтобы потом за 10 секунд бега или минуту-другую плаванья выиграть золотую олимпийскую медаль мы говорить не будем, такие примеры слишком банальны и мало на что влияют. Тем более что в спорте от спорта ничего не осталось. Профессиональный спорт — это смесь биохимии и политики. Ну и шоу-бизнес.[102] Он — абсолютно избыточен. Политики вкладывают деньги, рекламируя свои страны, свои режимы, а биохимики разрабатывают допинги, с каждым годом все более мощные и все менее обнаружимые. Зачем это спортсменам? И зачем это вообще? Поэтому мы знаем множество печальных историй известных спортсменов закончивших свою спортивную карьеру. Ставшие враз никому не нужными (вместо них пришло новое поколение, новые кумиры масс), они часто впадали в перманентную депрессию, «присаживались» на алкоголь и наркотики заканчивая жизнь в бедности и забвении, вспоминая, наверное, как когда-то любой — от нищего бродяги до финансового магната мечтал с ним познакомиться, сфотографироваться или выпить. Гораздо интереснее проанализировать такую ключевую потребность, как потребность обладания. Ведь большинство индивидов несамодостаточны и их статус, как в своих глазах, так и в глазах окружающих, определяется наличием того или иного предмета, считающегося престижным, причем не в какой-то узкой социальной или профессиональной группе, но в максимально широкой выборке. Здесь на первом месте безусловно идет недвижимость. Есть множество великолепных дворцов, особняков и вилл, где мало кто бывал, но один только внешний вид всегда оказывается убойной картой, а степень шикарности внутренних интерьеров (которая, кстати, может быть очень низкой) определяется фантазией наблюдателя, имеющего зачастую весьма слабое представление о современном дизайне. Рассмотрим более простой вариант.

Допустим, вы со своей зарплатой в 1500 долларов в месяц решили приобрести антикварный «гламурный» автомобиль стоимостью полтора миллиона. Причем у вас это не сиюминутный бзик, вроде «неплохо бы купить, когда деньги будут» и даже не смешное и сомнительное желание утвердить свой статус, нет, желание это с детства превратилось в цель вашей жизни, как для спортсмена олимпийская медаль. Вы спите и видите этот автомобиль, за него вы готовы отдать все что угодно, пусть вас и квалифицируют как фетишиста. На психологию и психиатрию вам тоже наплевать. Итак, можно провести несложные подсчеты и определить, что даже если всю зарплату откладывать, то накопить требуемую сумму можно будет через тысячу месяцев, т. е. через 83 года. А если откладывать только половину, то соответственно, через 166 лет. Допустим вам сейчас 25 лет. Резонно поставить перед собой вопрос: «а доставит ли удовлетворение покупка этой машины в возрасте 191 года?» Ну, или в оптимальном варианте, в 108 лет? Сомнительно. 108-летняя развалина на шикарном авто — зрелище не из приятных и вообще мерзкое, вроде эксклюзивных часов с бриллиантами надетых на свежевынутого из канализации бомжа или негра-трансвестита облаченного в эсэсовский мундир. Иными словами, цель достижима наличествующей у вас силой, точнее, силой, которую вы можете и готовы затратить на достижение, но вы отделены от нее временем, которое может отказаться меньше времени вашей жизни. Появляется вероятность вообще остаться без машины, не достигнуть цели всей жизни! А это страшно, ведь прошла ваша единственная жизнь, первая и последняя. И другой у вас не будет, а в переселение душ вы не верите. Вы решаете воспользоваться силой и (немного) интеллектом. Вы не выдумываете ничего сенсационного. Вы бросаете работу в своем офисе и из офисного раба для начала становитесь свободным предпринимателем (т. е. повышаете свою степень свободы). Дела у вас идут более-менее успешно, теперь ваш доход увеличивается в 10 раз, соответственно, вожделенная цель может быть достигнута в 10 раз быстрее. Но бизнес, как и всякое другое занятие, не может охватить всех. Кто-то в принципе не способен им заниматься. Вот и вы чувствуете, что вашей силы осуществить цель в реально обозримой перспективе не хватает. Заработать нужные деньги не получится. Более того, их не получится даже украсть. Все места где «можно заработать» давно разобраны «своими людьми». А вы — не свой. Вы — жалкий плебей. Вы — биомасса. У вас нет ни богатого папы, ни жены-миллионерши, ни бабушки зашившей полкилограмма алмазов в плюшевого пёсика подаренного ей в детстве, Еще раньше разобраны места где можно украсть. Туда просто не подступиться! Всё перекрыто! Неслыханная гримаса рыночной экономики — захватить или украсть оказывается сложнее чем заработать! Где там сэр Чарльз? Семейные кланы повязанные кровью, родственники, связи, блаты. У вас нет выхода, во всяком случае, в рамках современного законодательства. Вы можете варьировать силой, но время-то линейно! Его тоже не хватает. А машину иметь хочется. Причем немедленно! Вы решаете привлечь дополнительные силы. Сила, как известно, величина векторная и если векторы направить одинаково, результирующая силы будет значительно превышать каждую из отдельных сил. Вы сколачиваете банду, точнее силовую группу, «моб», таких же амбициозных нищих творчески мыслящих полубуржуев, готовых рискнуть жизнью ради приближения цели. Так возникает организация, именуемая в «правоохранительных структурах» бандой. Ваша группа захватывает инкассаторскую машину с 8 миллионами евро. Удачно.

3.

До сих пор не создано обобщенной научно отработанной теории преступлений, т. е. такой теории, которая учитывала бы как их «технический», так и информационный аспект. Практика показывает, что масса преступлений не раскрывается не только из-за нежелания или некомпетентности органов. Не раскрываются и многие преступления над которыми работают лучшие следователи. Почему? А потому, что они совершены информационно безупречно. Проще говоря — нет следов, нет улик, нет свидетелей, не выражен известный «операм» преступный почерк и т. д. Т. е. для оперов энтропия такого преступления бесконечна, ибо их знания о нем — минимальны, а никаких информационных следов нет. Известен, разве что, мотив — украсть деньги. Положение становится совсем безнадежным когда не выражен и сам факт преступления, т. е. следователь понимает что имеет место нарушение закона, но вот конкретных зацепок позволяющих возбудить дело — нет! С аналогичным явлением столкнулись астрофизики при изучении Черных Дыр. Поскольку все процессы происходящие внутри «дыры» находятся за «горизонтом событий», то мы их никак не можем фиксировать и ее энтропия для нас равна нулю, притом, что по общепринятому мнения температура и плотность (а следовательно и энтропия) внутри должны быть огромны. Саму дыру находят по косвенным признакам, вроде искажения световых потоков в ее близи, сферической аккреции вещества сопровождающуюся выделением мощного рентгеновского излучения и т. д. Но непосредственно Черные Дыры еще никто не обнаружил, а некоторые и вовсе считают, что их нет, что они — принципиально недоказуемый вздор. Точно так же и в отношении государств и их правящих верхушек. Все понимают что преступления (по крайней мере финансово-экономические) там цветут самым пышным цветом, но вот за руку мало кого удалось схватить. Почему? Да потому что преступления не оставляют информационных следов или оставляют их в незначительной степени. Точнее следы-то может и остаются, но карательные органы не имеют доступа на тот уровень, с которого можно было бы их фиксировать. Именно поэтому среди воров очень жесткие законы в отношении предателей, стукачей и вообще всех кто «много говорит». Гэбэшную пословицу «Болтун — находка для шпиона» — также советую не забывать.

Итак, наши абстрактные люди совершили информационно-безупречное преступление. Разговоры о морали мы опять-таки грубо проигнорируем; вы действовали методами которыми действуют в животном мире — захватывали добычу. Кто скажет что захват добычи зверем аморален? Скажут, что зверь берет ровно столько сколько надо. Ну, во-первых, это не всегда так, а вдруг и вы взяли ровно столько сколько надо? А сколько вам надо? В общем, чтобы не вдаваться в софистику, констатируем факт: вы используете максимальную силу, как физическую, так и интеллектуальную, блестяще подготовив операцию, нейтрализовав охрану, оторвавшись от ментов и запутав следы так, что самые опытные сыскари из генпрокуратуры, плюясь, матерясь, крича на подчиненных, покусывая губы и засовывая под язык нитроглицерин понимают: дело — не раскрываемо. Ваша цель обретает реальность, а временные затраты — это затраты на подготовку операции и поиск нужных людей. Разумеется, все это при условии, что ваша суммарная сила и степень организации со всеми причитающимися параметрами, окажется большей, нежели сила и организация охраны банка и карательного аппарата, что вполне реально. Карательный аппарат имеет преимущество в людях (т. е. в элементарных звеньях могущих отрабатывать конкретные версии), вы можете поддерживать жесткую организацию малой группы и обеспечить нулевую утечку информации, чего в большой группе всегда трудно достичь. Полученных денег, кстати, хватит для обеспечения комфортного проживания в отдаленной теплой стране, а «органы» будут оставлены искать в черной комнате черную кошку, которой там нет.

Когда Ницше говорил что нет преступлений, есть всего лишь воля к власти, он, строго говоря, был неправ. Власть интересует не всех, как и вообще доминирование. Понятно, что Ницше как мазохист-контрреволюционер (МК) видел власть как простое доминирование, это элементарно читается хотя бы по тем женщинам которым он делал предложения и которые ему неизменно отказывали. Сам Ницше никогда бы не стал стремиться к получению, а тем более удержанию власти, он, наверное, мог бы вступить в организацию имеющую такую цель, но никогда бы не предпринял усилий чтобы ее создать. Его широко цитируемая фраза «идешь к женщине возьми с собой плетку» была блестяще парирована Сартром, заявившим, что «девять из десяти женщин отобрали бы у него эту плетку, поэтому он старательно избегал женского общества». С лиц категории МК правители получаются слабые и зависимые, вот почему в современных вырождающихся белых странах все правители — МК. Шопенгауэр был несравненно ближе к истине, пользуясь термином «воля к жизни». Поэтому и прожил жизнь здоровым человеком и умер в старости от воспаления легких — болезни, которая в отсутствии антибиотиков плохо лечится. В отличие от Ницше, в 36 лет начавшего медленно сходить с ума, что первым заметил Вагнер, сказавший ему «вы — не человек, вы — болезнь», а последние 11 лет жизни проведший в дурдоме, вкушая там продукты собственного метаболизма в простонародье именуемые сами знаете как.

Относительно «фетиша» в виде украденного авто и его последствиях в виде ограбленного банка и нейтрализованных (гуманным путем) охранников, мы скажем, что шопенгауэровская «воля к жизни» в настоящее время как раз и выражается в «желании повыпендриваться». Фразу «воля к жизни» сейчас нужно переписать в виде «желание красиво пожить». Это вернейший атрибут третьего поколения. Красота, помимо всего прочего, является информационным параметром, поэтому она, как и всякая информация, стоит энергии или, в человеческом варианте, — денег. Не секрет ведь, что некачественная, но красивая вещь, может стоить дороже, чем качественная, но не имеющая надлежащего вида. Одной из двух не совсем эстетически привлекательных женщин можно наложить качественный грим и она станет «красивее», внутри оставаясь тем чем она есть. И не только «красивее», но и дороже. Т. е. можно жить красиво сугубо для себя, а можно создавать иллюзию собственной красивой жизни для других. Индивид, желая повысить силу которой у него в общем-то нет, должен создать иллюзию своей красивой жизни для других. Недостаток силы компенсируется избытком информации. Оба эти варианта в чистом виде довольно редки, обычно индивиды их сочетают, впрочем, оценить какому именно отдается предпочтение, несложно. Мы знаем, что наиболее богатые люди себя особо не афишируют, ибо самодостаточны. Нищий, напротив, может экономить на элементарной еде, но купить себе дорогой костюм или относительно приличный автомобиль. Этот расклад нашел свое воплощение и в фольклоре, где провожают «по уму», но встречают-то «по одежке»! А кто узнает про ваш «ум», если с вами не станут разговаривать из-за «одежки»? Мы не ведем речь о моде. Мода-то как раз убивает, мы говорим о стиле, который каждый ариец должен выработать для себя сам. А поскольку информация направленная на нужный объект может иметь усиливающий эффект, для индивида может и не иметь значения что видят окружающие у него «внутри», но важно то, что видят снаружи. Человек может быть кем угодно, главное чтоб другие увидели в нем то, что ему надо. Человек должен подать себя так, чтобы с него была считана нужная информация, а информация — это тоже энергия. Тот кто склонен видеть в человеке только внутреннее содержание, во-первых рискует на начальном этапе сильно ошибиться, а во вторых забывает, что посредством информационного контроля можно обращать чужие силы себе на пользу. Практически все знаменитые лидеры претендующие на мировое господство имели сомнительное внутренне содержание, но толпы готовы были сделать для них всё что угодно, включая добровольное расставание с жизнями, притом, что личных друзей у них, как правило, не было.

Аналогичный расклад имеет место и в отношении государств. Сколько бессознательных лопухов умиляется фальшивым лубочным образам. «Старая добрая Англия», которая на самом деле была одной из самых жестоких деспотий в Европе; «культурная Франция», ставшая оплотом чуть ли не всех дегенеративных начинаний; «милитаристская Германия» (уступавшая во вторую мировую войну странам-союзникам по мощности ВПК в соотношении 1 к 100); «миролюбивый Советский Союз», который кроме военной техники ничего нормально делать не умел; «мудрый Восток», не давший ничего кроме мракобесия, зверства и безумия; «свободная Америка», с ее беспрецедентной тотальной системой стукачей, доносов и политкорректности. И так далее в том же стиле. Про отдельные страны бывшего СССР писать не будем, дабы не задевать (в данный момент) нежные национальные чувства народов их населяющих.

Выпендреж, как главное наполнение белого индивида «эры информации» поощряется буржуями, так как выливается в частую замену вещей, мобильных телефонов, интерьеров жилищ, машин и т. п. Еще раз напомним формулу Гитлера: «главное — заставить массы поверить». Во что угодно! В то во что вам надо! Но изначальная вера немыслима без надлежащей информационной подпитки, в этом и смысл слова «заставить», т. е. создать информационный фон, это нужно, чтобы масса «поняла» что «додумалась до всего сама». Слово «заставить» подразумевает именно энергетические (информационные) затраты. Раньше кандидаты в верховные «гуру» должны были демонстрировать «чудеса», теперь можно обойтись без чудес, используя обычные внешние эффекты и упрямо повторяя заранее подготовленный набор речёвок. Это не так сложно, ведь человек желает быть в толпе, слиться с толпой. Инстинкт толпы эксплуатирует та самая «мода», которая в ХХ веке распространилась на все аспекты человеческой деятельности. Невозможность выпендриться «по-нормальному», двигает смелыми (а смелость это и есть способность осуществить опасный поступок за минимально возможный отрезок времени), а то что смелым и судьба помогает, знали еще древние. Здесь интеллект безусловно важен, но может оказаться и тормозом, в этом особенность третьего поколения, тотальный приоритет интеллекта над волей часто ее полностью подавляет и фактически парализует человека. Грубо говоря, человек все знает и все понимает, но ничего не может. Силы нет. Поэтому интеллект должен быть способен себя иногда «отключать». В. Шлахтер в книге «Человек-Оружие» пишет: «Человек развил в себе ум, разум, ставший для него одновременно и благословением, и проклятием. Несомненно, разум дает человеку силу, но одновременно и ослабляет его. Умение эффективно действовать в бою всегда является производной функцией от способности отключить свой разум. Повторяю, разум — это одновременно и двигатель и тормоз в развитии человека. Причем тормоз — в значительно большей степени, нежели двигатель. Дело в том, что страх — это порождение разума. Инстинкт же самосохранения — порождение тела. В иррациональной психологии есть такое понятие «мышление туловищем», или мышление на уровне рефлексов, которое предполагает выключение разума и, как следствие, отсутствие страха».[103]

Конечно, приведенный пример с быстрым доставанием денег и автомобилем может быть покажется излишне примитивным и вообще он просто выбран как модель, но еще раз скажем: не пытайтесь давать ему моральные оценки. Мораль относительна. Что аморально для одного — морально для другого. Мораль статистических групп — народов, рас или религиозных сообществ, вообще кардинально отличается. Например, для мусульманина морально иметь четыре жены, для христианина — аморально, у индуиста корова священное животное, у христиан — обычное. Евреям аморально есть свиней, а кому-то вполне морально не любить евреев. Чтобы опять-таки не шокировать девственные струны наиболее тонких психических натур, допустим, что если все осуществлено «чисто» в отношении не имеющих к «делу» индивидов, т. е. без жертв, то с очень большой вероятностью этот поступок нельзя будет назвать аморальным. И чтобы доказать аморальность наших смельчаков, нужно будет для начала обозначить по отношению к кому или чему их поступок морален или аморален. Аморальность или моральность не может быть по отношению к «пустоте», она всегда направлена на что-то или кого-то. Убийство аморально? Допустим. А убийство врага на войне? А может этот враг был вполне достойным человеком на порядок качественнее вас по всем параметрам? Поэтому никакой «априорной» морали не существует даже как универсальной абстракции, что доказывается элементарным разрушением моральных устоев при столкновении статистических групп или даже отдельных индивидов имеющих хотя бы расовые или религиозные отличия. Иконы и барельефы апостолов в католических соборах были не просто моральны, они были святынями. В XVI веке пришли протестанты и превратили все это в кучу мусора и это (с их позиций) тоже считалось не просто моральным, но и святым, угодным Богу делом. Для того чтоб всемирная мораль победила, нужно ликвидировать все отличия между людьми, включая гендерные. В нашем случае, по отношению к банку в чьей собственности была машина набитая деньгами, нужно будет доказать, что банк сам заработал деньги морально. Что, как мне кажется, будет весьма непросто, особенно если учесть, что большинство крупных капиталов изначально имеют криминальное происхождение. И пусть даже «криминальный» период накопления банковского капитала «в развитых странах» закончился 50 или 100 лет назад, а сейчас дети с внуками тех, кто «стоял у истоков», мирно умножают папашины и дедушкины наворованные капиталы. Формально дети не должны отдуваться за поступки предков, так нам глаголет светское законодательство. Но вот в религиозных книгах утверждается совсем другое. И в оккультных тоже. И генетики, думаю, тоже будут разделять это мнение, пусть и частично. И будут правы каждый со своей стороны — дети эксплуатируют доходы полученные в свое время преступным путем, почему не может прийти кто-то другой и взять их таким же путем? Мы отлично понимаем и история это подтверждает, что преступник, достигший высокого статуса в преступном мире, никогда не хочет чтоб его сын повторил его путь. Дорожка-то скользкая… Он хочет чтобы сын получил нормальное образование и стал преуспевающим бизнесменом, хотя потенциальное нарушение закона само собой предполагается. Иными словами, удачливый преступник ставший богатым и реализовавший все свои желания, стремится обрести легальный статус, пусть не сам, но в своих детях. Он может себе это позволить, так как у него есть базис в виде наворованных капиталов. А у кого его нет?

Моральность любого поступка можно анализировать, но только с позиции каких-то абсолютных ценностей характерных для тех кто таким анализом занимается. В нашей концепции, это белая раса в лице ее лучших представителей. Поэтому баланс «морально-аморально» определяется через призму арийского миросозерцания и если кому-то не терпится дать точную моральную оценку этому поступку, так и быть, проанализируем его с позиции нашей арийской системологии.

4.

Мы разобрали чисто абстрактный вариант увеличения своего богатства путем создания высокоорганизованной системы способной провернуть силовую акцию за минимальный момент времени при близких к нулю информационных потерях. Разумеется, с позиции любого современного светского законодательства такое деяние преступно. Но таки ли это на самом деле?

Хорошо, пусть банк заработал деньги не преступным, а честным путем. Теоретически и такое возможно. Теоретически. В то же время мы знаем, что банком управляет субъект расходующий значительную часть своих капиталов на поддержку структур работающих на рост энтропии и понижающих статус белого человека, например, на пропаганду расового смешения, толерантного отношения к дегенератам, алкоголизма и наркомании. В свою очередь, наши ребята представляют из себя элитный расовый материал и не приходится сомневаться, что честно заработанные (именно так!) деньги, они пустят, во всяком случае, не на ту гадость, на которую спускал их хозяин банка. Кто теперь рискнет назвать их преступниками? Только сумасшедший законовед, или, перефразируя Канта, «придурок в себе», не имеющий ничего с базовыми задачами своей расы. Моралистам, а их в эпоху слабых также развелось очень много, мы поставим вопрос по-другому: с позиции какой морали они преступники? Человеческая ли это мораль? Ответ слишком очевидный чтоб его давать.

Теперь рассмотрим эту же модель при других начальных условиях. Пусть теперь хозяин банка представляет элитный расово-интеллектуальный тип, когда-то заработавший свои деньги путем рэкета высокоэнтропийных избыточных категорий населения (например занимаясь «ремонтом» т. е. отъемом денег у богатеньких гомосеков), в то время как грабители как раз и относились к этой категории (допустим, это два межрасовых наркомана). Само собой, вне зависимости от исхода их операции, они — преступники. Даже если она сорвется на этапе подготовки. Т. е. при приложении к конкретным условиям, любой поступок становится либо моральным, либо аморальным, но системная арийская мораль всегда учитывает не только «связь» (т. е. действие, характеризующееся в современных законодательствах как преступление), но и характеристики исходных элементов (т. е. «преступника» и «потерпевшего»). Как мы видим, оба понятия относительны, в зависимости от качества субъектов. Можно сделать то, что современный закон квалифицирует как преступление и быть «в морали», можно жить в строгом соответствии с этим «законом» и являть совершенную аморальность.

Впервые с таким кажущимся парадоксом я столкнулся в раннем детстве, в середине 70-ых годов, когда весь Советский Союз облетела история о том, как две девушки полезли в сад за вишнями к некоему хозяину, а тот, недолго думая, застрелил их из охотничьей двустволки. Обеих. Наповал. Напрочь. Само собой в «совке» эту историю могли бы замолчать, но тут информации дали ход, сделав акцент на «деградации человека доведенного до безумия частнособственническими инстинктами». Все могло быть нормально и эта история была бы воспринята в планировавшимся коммунистическими маразматиками смысле, но меня неприятно шокировала реакция определенной части индивидов: больше всех осуждали «хозяина» те, кто удавился бы за копейку, те, кто никогда и никому не подал бы куска хлеба, даже если хлеба у них были бы целые закрома. Странно, да? Тогда мне тоже казалось странным, пока я не понял что подобная категория законченных жмотов чувствует себя комфортно выставляясь доброй за чужой счет. Ведь особенность поведения «хозяина» заключалась в том, что он не побоялся стрелять, но я уверен, что его примеру хотели бы последовать очень и очень многие; у кого воровали урожаи поймут о чем я говорю. Сейчас, наверное, больше бы концентрировали внимание на «защите частной собственности» и тому подобной галиматье. Но рассматривать нужно не только действие (стрельбу), но и характеристики всех участников действа. Я не знаю сколько дали тому деду, наверное, получил по максимуму (т. е. расстрел), но вот хорошо это или плохо, ответить трудно, точнее — невозможно. У нас нет следственных материалов. Ведь может быть дед был ветераном спецназа ГРУ и выполнял в эпоху «советского глобализма» (по Бжезинскому) деликатные задания по ликвидации врагов продавшихся прогнившим буржуазным режимам, а ныне — превратил свои десять соток не только в сад выполняющий роль прикрытия, но и в центр подготовки троих внуков-скинхэдов, а девки — обычными шлюхами, возвращающимися из общежития иностранных студентов после сеанса групповой релаксации негров или арабов. Типа витаминов захотелось пожрать, дабы компенсировать потерю калорий. Виновен ли дед-хозяин? Кто скажет что он виновен? А могло быть и по другому: девушки возвращались с концерта ультраправой группы разогнанного карательными органами, их парней —наци-скинов — «покрутили» менты и запёрли в «обезьянник». Дед-хозяин, с дерева которого они захотели сорвать пару вишен, оказался старым провокатором НКВД, участником ряда массовых зверских убийств и командиром заградотрядов. Кто тут прав, а кто виноват, а? Мы привели два «крайних» случая, но по большому счету, всё могло оказаться куда проще: дед-хозяин и девки имели одинаковое качество, поэтому это было просто убийство, именно такое, каким его и рассматривал советский суд, исходивший из того, что «все равны перед законом».

5.

Рассмотрев случаи концентрации силы в единицу времени и относительность морали в зависимости от интеллектуально-биологического качества субъекта, перенесемся в область предельных сил: рассмотрим случай Бога. Его сила абсолютна, но не бесконечна. Это — не одно и то же. Для реализации абсолютной силы требуется пусть очень большая, но все же конечная энергия. Для реализации бесконечной силы требуется бесконечная энергия потраченная за конечный промежуток времени, чего быть не может. Следовательно, время его отклика на событие — не ноль, но оно может быть предельно малым по сравнению со временем затрачиваемым человеком на реализацию пусть даже самых примитивных желаний. Поэтому становится смешно, когда говорят «Бог стерпит». Терпят люди, и то только тогда, когда у них не хватает силы могущей быть потраченной в нужный момент времени на «отклик», или есть сила, но не хватает смелости ею воспользоваться. Смелые будут ждать ровно столько, сколько нужно для наиболее рациональной реализации своей силы. Поэтому самое жалкое состояние человека — бессилие. Бог не терпит. Сила может не действовать только тогда, когда она уравновешена другой силой. А что она должна быть уравновешена, установил еще Ньютон. Сила не может быть «сама по себе», или как мы говорили, она не может воздействовать на «пустоту». Такой контрсилой в «божественных раскладах» является сатана. Эти две силы отнюдь не статичны, это ясно видно из того, что наш мир неравновесный. С одной стороны, неживая его часть движется в направлении роста энтропии, с другой, сама жизнь противодействует ее росту, а сам факт ее возникновения оказавшийся с позиции теории самоорганизующихся систем — всего лишь громадным скачком упорядоченности, показывает, что сатана здесь не причем. Он может влиять и изменять, но не создавать.[104] Мгновенное выравнивание силы Бога и сатаны означало бы неизбежную тепловую смерть Вселенной — состояния, которого так боялись мистические романтики XIX века. Впрочем, то что тепловая смерть в принципе невозможна, еще никто убедительно не доказал и пока доказательств не видно, слишком много действующих факторов.

Как же пересекается взаимодействие Бога и сатаны в одном, отдельно взятом индивиде, или в целых группах отобранных по какому-либо из параметров? Для этого вспомним, что по господствующим практически всю историю человечества представлениям, конечным этапом жизни любого индивида является попадание в постмортальный потусторонний мир, называемый в авраамических религиях адом или раем. Интересно, что у древних арийцев, где не было жестко персонифицированной ипостаси зла, не было и разделения на ад и рай. Как правило, все, вне зависимости от своих деяний при жизни, перемещались тем или иным способом в подземный мир, холодный, сырой и абсолютно скучный, где не было ничего, где люди, потерявшие все качества характеризующие личность, терялись в принципе, а время останавливалось — полный аналог с Черной Дырой, где для внешнего отдаленного наблюдателя время идет, а для объектов находящихся внутри — останавливается. Я только не понимаю, откуда древние это знали? Очевидно, что человек перемещался в низкоэнтропийный мир. Христианство, заимствованное частью из иудаизма, а частью из манихейско-митраическх доктрин, довело энтропию рая до абсолютного минимума, т. е. до нуля. Это на первый взгляд кажется удивительным, ибо рай как-то априорно ассоциируется с неким тропическим садом, где доминирует «блаженство». Но что конкретного в этом саду? Чувства и эмоции? Их нет. Разум? Он не нужен. Развитие? Зачем? Конфликты? Отсутствуют по определению. Человек в раю абсолютно определен во всех своих проявлениях, а личность у него совершенно отсутствует, она ему не нужна; в раю, как в структуре с нулевой энтропией и остановленным временем, невозможны необратимые процессы. Информационная избыточность отсутствует в принципе. Немного отличается мусульманский рай, там хоть секс разрешен, но только секс ради секса, что довольно точно характеризует народы среди которых возникла эта религия. Ну и вспомним, что рождение детей исключено даже в мусульманском раю, так что и там секс при экстраполяции на вечность (а жизнь в раю вечна) превращается в обычное тупое и бесцельное механическое занятие ничем не отличающееся от обычной мастурбации. В аду ситуация несколько противоположная. Понятно, что нулевая энтропия — состояние вполне представимое, чего не скажешь про состояние, когда энтропия стремится к бесконечности или просто к очень большим величинам. Тут абстрактное воображение клерикалов дало осечку, но даже из анализа имеющихся текстов описывающих адские ужасы, ясно, что в аду «идет процесс», пусть не эволюция, но хотя бы процесс. В аду существует некая внутренняя динамика, точнее — динамический хаос, что понятно: туда из земной жизни поступает исключительно выскоэнтропийный контингент. На относительно доступном для простого обывателя уровне концепция христианского ада-рая была изложена Данте в «Божественной Комедии». Данте не зная (формально) понятия односторонности процессов всё расставил правильно. Повествование начинается с ада, на входе которого написано «Оставь надежду всяк сюда входящий», т. е. идет указание на полный разрыв информационного контакта с тем, что было ранее. Затем, после описания ужасов ада, индивиды попадают в чистилище, где из них формируется материал для будущего рая. Грешники исправляются, что подразумевает понижение их энтропии, и в финале попадают в рай, где все определено в любой момент времени. Никакого противоречия с законами природы в этом нет. Исцеление идет через понижение энтропии — от максимума до нуля. Ад представляется открытой системой, поэтому понижение энтропии там возможно, по мере понижения грешники «исправляются» и становятся полностью готовыми к передаче в рай — замкнутую систему с нулевой энтропией, откуда возврата нет. Отсюда и «вечная жизнь» в остановленном времени. Нет, Данте, безусловно, великий человек и настоящий идеалист. Типичный латинец, воплощение сильных черт арийской расы. Он мало что знал, но многое понимал. Он верил, что всех можно сделать лучше, если использовать сверхъестественную (божественную) силу. Вот так просто взять человека, «очистить» его, подготовив для «вечной благодати», как делал Христос, превращавший бесноватых маньяков в добрейших меланхоликов. Уже в XIX веке с развитием химии и физики и обоснованием понятия «необратимый процесс» стало ясно, что никакая «очистка грешников» невозможна. То же самое доказали психиатры, а затем и биологи. Когда европейцы познакомились с индоарийскими концепциями переселения душ и кармы, невозможность «исправления» (во всяком случае быстрого) овладела и оккультными кругами. Совсем неудивительно, что именно в это время Фрэнсис Гальтон[105] формулирует принципы евгеники — нового подхода к улучшению качества расы путем механической (но не духовной!) отбраковки неполноценных особей, т. е. простого вывода энтропии за пределы системы на самом начальном уровне, опять-таки научно обосновав то, что древние арийцы применяли повсеместно. Евгенике не суждено было стать доминирующей практикой, для ее реализации необходима была сила, а она-то стремительно убывала, хотя прецеденты были — в США в 20-е годы и в Германии в 30-40-е. Как ни странно, евгенические программы оказались успешными даже в самых минимальных объемах реализации, мне сдается, что даже национал-социалисты где-то опасались, что проводимые меры могут привести к созданию такого класса сверхлюдей, против которого они сами будут выглядеть недочеловеками. Может поэтому они так любили Ницше, хотя он никакой не нацист. А вы помните, что делают следствия с причинами их порождающими? Вот-вот. Тем более что Гитлер, Гиммлер, Геббельс, Штрайхер, Гейдрих или Эйхман, вряд ли бы прошли расовый тест новых сверхчеловеков ими же порожденных. Тем более что на фоне НСДАП, ставшей чем-то вроде промежуточной структуры, стремительно вырастал черный корпус СС — новый интеллектуально-биологический фундамент будущих сверхчеловеков. Жаль эта песня была оборвана не будучи допетой до конца, но ясно, что если бы Европа была превращена в полноценное государство СС способное себя защитить, где то к середине 50-х годов, НСДАП, как сборище стареющих склеротиков, догматиков и маразматиков была бы оттеснена как минимум на второй план молодыми предками будущих сверхлюдей, а то и вообще распущена. За ненадобностью. Ну а что было бы дальше даже сложно вообразить! Фантастика бессильна.

6.

Мы уже говорили, что грех — это всего лишь любое расовое преступление. В принципе возможен вариант, при котором расовое преступление попадет и под христианское определение греха, ведь христианские грехи тоже вызывают рост общественной энтропии. Поэтому несовершение расового преступления (т. е. реального греха) можно достичь только управляя собственной энтропией, точно так же как и в христианстве, другое дело что у нас цели разные, а не только грехи, хотя, повторимся, они могут пересекаться. Управление личной и общественной энтропией показывает, что «грешников» можно если и не исправить, то сделать удобными для применения в той или иной области. Мириадам «грешников» противостоит малочисленный отряд «святых». В христианстве в него попадали два класса людей. Первые вели так называемое «праведное существование». Скромно жили, скудно питались, сексом не занимались, чувств не имели, страстям не потакали, денег не брали, одевались в лохмотья, норм гигиены не соблюдали, выполняли стандартный комплекс действий именуемый «отправлением культовых потребностей», одним словом вели низкоэнтропийное существование. Здесь, впрочем, не надо обманывать себе относительно их святости. Она не в том, что они чего-то не делали, но в том, что заставляли себя ничего не делать. Мы не знаем какие мотивы двигали этими людьми. Возможно в их головах вызревали самые дерзкие идеи или самые хладнокровные и циничные преступления. Возможно. Но они объективно работали на понижение своей внутренней энтропии, они могли ей управлять, что в их случае значило только одно — понижать, а управление — одно из главных, если не самое главное качество человека. Если потенциально они и были злодеями, то свое злодейство они направили внутрь себя. Ницшеанская «жестокость» обращенная на самого себя и превратившаяся в совесть, а после — в святость. Сказать что это был оптимальный вариант нельзя, оптимально направлять собственную жестокость на врагов, но то что это был вполне достойный вариант — однозначно, хотя по причине неправильного «выхода» энтропии он нами не приветствуется. Они понижали свою энтропию так, как на личном уровне не понижал никто. Поэтому попали в рай, так как всю жизнь к этому раю стремились и сознательно шли. Каждый может задать себе вопрос «А что я сделал для попадания в рай?». И ответить. Я могу ответить за себя: «ничего».[106] Но я ничего и не делал! Забавным представляется небольшое отличие в мотивах канонизации святых в католической и православной церквях. В первые века христианства в святые в подавляющем большинстве попадали те, кто не только вел или начинал вести «низкоэнтропийную» жизнь, но обязательно закончил ее принятием «мученической смерти» за веру, а такая разновидность организации собственной кончины является актом мазохизма высшей степени. Т. е. нужно было хотя бы в этом походить на Христа — жить и умереть как крайний мазохист. Поэтому первые христианские святые — это канонизированная элита христианства, эта топ-сотня в хит-параде святых. После Великого Раскола в православной церкви факт «мученической смерти» перестал быть определяющим, главным критерием стала «праведная» мученическая жизнь «а-ля Серафим Саровский». У католиков, а эта разновидность христианства распространилась в европейском ареале расселения «садистических народов», наоборот, ценилась мученическая смерть. Совершить эффектный подвиг во имя веры и при этом умереть — вот что стало определяющим. А как ты раньше жил — не имело никакого значения. Но такой расклад просуществовал недолго. И православие, и католицизм, стали инструментом политики, а посему в святые начали записывать и князей, и царей, и девиантных девиц типа Жанны д'Арк. Полностью нарушалась идея «святости» как приближение к христианскому идеалу обрисованному в Нагорной Проповеди. Куда, к примеру, должна была попасть бедная Жанна д'Арк, которую сначала ликвидировали в 1431-ом году по приговору церкви (которая никогда не ошибается), а потом, в 1920-ом, сделали святой (по решению той же церкви, которая никогда не ошибается)? В ад или рай? Или она пятьсот лет очищалась, после чего папа сменил место её базирования? Смешно. Протестантство как религия устоявшегося «нерефлексирующего» (как сейчас модно говорить) белого общества, выбросило этот садомазохический «институт святых», отменив их почитание в принципе, а заодно отменив еще много чего, соединив на тот период христианство Нового Завета с интеллектуально-экономическими требованиями социума. В максимально приемлемой форме. До сих пор удивляешься, как это получилось у Лютера? Ведь это было и впрямь было покруче коммунистической революции!

Между святыми и грешниками располагается толстый толстый слой т. н. «обычных людей», которые в данной «системе координат» способны попасть и в святые и в грешники. Религия не допускает никаких неопределенностей в этом вопросе: или-или. Кто куда должен попасть решает специальный суд, но вот по каким законам он решает, если они совершенно неопределенны? Со святыми ясно, в оптимальном варианте они живут по инструкциям данным лично Иисусом через апостолов, и вроде как автоматически попадают в рай. А остальные?

Теперь, если мы экстраполируем наши рассуждения на бесконечное время и допустим что все что говорится в Библии правда, то рано или поздно мы всё равно попадем в рай, именно этим должна закончится история. Одни напрямую, другие — через «пункт предварительной обработки». А поскольку финал совершенно одинаков, казалось бы нет смысла «метать бисер» не то что нам, рассматривающим Бога как одну из сил (пусть и абсолютную), но даже самым ортодоксальным верующим. Поэтому искать объяснение религиозных порывов арийцев нужно не в желании индивида переместиться в «вечную жизнь в раю» сразу после смерти, но в чем-то более прагматическом. И если у человека рожденного в религиозной семье и с детства воспитанного в традициях своей конфессии, религия — это просто особенность поведения, то мотив приводящий в нее неофитов практически всегда один и тот же, его можно обозначить одним словом — слабость. Ариец всегда приходит к Богу в моменты уменьшения силы, а уходит (если уходит) только в моменты ее повышения. Я изучил множество индивидов «вдруг» ставших набожными христианами и обнаружил следующую закономерность: всех их можно было сгруппировать по трем возрастным группам — молодые обоих полов (16–20 лет), мужчины периода «кризиса тридцатилетних» (28–33 года) и женщины предбальзаковского и бальзаковского возраста. С последними двумя группами все понятно, а относительно первой заметим, что в этом возрасте не только приходят, но и часто уходят от Бога, уходят как раз те, кто был взращен в религиозных семьях. Им Бог перестает видеться той силой, информационный контакт с которой может как-то повышать их собственное качество, часто до конца жизни они оказываются агрессивными атеистами и позитивистами.

7.

Мы рассмотрели варианты управления энтропией на индивидуальном уровне, уровне небольшой группы, и на высшем уровне «Бог-сатана». Теперь обобщим все вышесказанное и перенесем его на уровень расы. Религия здесь может показывать нам пример определенной организации, дававшей иногда полезные результаты. Речь, однако, не идет о внутренней структуре белых, но об их взаимодействии с внешним миром.

Я не сторонник взгляда, утверждающего, что все великое олицетворяемое Европой обязано либо христианству, либо удачному симбиозу христианства и греко-римского язычества. Скорее всего, дело не в концептуальных «надстройках», а в самих внутренних свойствах арийской расы. Но то, что христианство много раз служило объединяющим началом против враждебного влияния других рас — факт. Оно обеспечивало если и не устойчивость, то по крайней мере существование системы. Под христианской ширмой шли Крестовые походы на Ближний Восток, завоевание Америки, войны с турками, монголами и сарацинами. В свою очередь, христианство, не имеющее никакой априорной расовой доктрины, не могло довести эти начинания до приемлемого финала даже в своей протестантской фазе, финала, обеспечивающего невозможность контрнаступления цветных в будущем. Сейчас это будущее наступило. Но было продемонстрировано, что даже при элементарной организации, белая раса была способна творить такие дела, по сравнению с которыми все что делается сейчас, выглядит предсмертными конвульсиями подыхающего в хосписе старичка, в то время как дети и внуки ездят по всему свету, организовывая гнуснейшие сцены массовых извинений и покаяний. Кто-то вспомнит, что рыцари рисовали на себе кресты, а белые армии ходили в бои с цветными армиями под знаменами с изображением Христа или Георгия Победоносца. Ходили. Перед сражениями устраивали коллективный молебен? Устраивали. Но только тогда, когда чувствовали что силы может не хватить. Сейчас мы понимаем, что действо это имело целью повышение самоорганизации и подавления собственного «я». Сталин, закрывший все храмы, пооткрывал уцелевшие, когда Вермахт стоял у берегов Волги. Церковь не стала общенародным стимулятором «повышения активности», но на определенную часть ее легализация произвела впечатление, а поскольку все без исключения священники официальной церкви являлись проводниками партийной идеологии и осведомителями НКВД, то и в этом случае упорядочивание было гарантировано. В современных армиях оно достигается коллективными упражнениями, вроде бега по утрам с исполнением дебильных стишков или маршировок с песнями, но дух современной армии не в телах, он — оружии созданном интеллектуалами. Когда сила появлялась, про Иисуса и святых быстро забывали. Протестанты вообще отменили практику изображения божественных и околобожественных персон и надо же — почти весь мир захватили! И пока во многом его удерживают, хотя старые костлявые пальцы уже дрожат, а голова работает как-то не так. Интересно, кто им помогал? Православный наверняка скажет — «сатана им помогал!»

Белая раса является конечным звеном цепочки личность — семья — народ. Наша религия — это наша раса. Наша раса — это наш народ, наш народ — это мы, истинные, те, кто работает на расу, а значит, автоматически, против других рас.

Эволюционное существование белого индивида немыслимо вне рамок своей расы, а никакая другая форма кроме непрерывной эволюции нас не интересует, так как она априорно лишена смысла. И если сила отдельного индивида определяется способностью потратить максимальную энергию в единицу времени, то для расы, как интегральной совокупности индивидов, рассуждения более сложны, здесь действуют законы динамического хаоса.

Главная потребность белого — достижение индивидуальной свободы. Индивидуальная свобода предполагает индивидуальный интерес, а поскольку белый индивид концентрирует в себе всё или, во всяком случае, задатки всего, то и нынешняя степень организации этой расы самая низкая. Организацию можно повысить, но это будет означать ограничение внутренней свободы каждого. Своими высшими достижениями во всех областях она обязана исключительно интеллектуалам, обеспечившим научно-технический прогресс, в частности прогресс вооружений, позволивший белым захватить весь мир. Если бы так шло всегда, мы бы сейчас находились на гораздо более высоком уровне развития. Но даже такая динамичная раса не смогла обеспечить свое непрерывное поступательное развитие. Небывалый интеллектуальный рывок сопровождавший захват мира в XVII–XIX веках очень быстро показал ограниченность территории и ресурсов планеты Земля, что привело белые страны к противоборству обернувшемуся двумя Мировыми войнами, унесшими жизни более 70 миллионов их представителей. Военная мощь Европы, ставшей ареной противостояния, была уничтожена и мировое противоборство перешло в экономическую сферу.

У белых сейчас нет никакого общего интереса, или интересов которые можно было бы сгруппировать по направлениям, а потому не может быть какой-то общепринятой доктрины действий. Раса, как совокупность сотен миллионов «неупорядоченных» индивидов, довольно инертна, поэтому белые до сих пор чувствуют себя достаточно сильными, точнее — самыми сильными.

Этим пользуются многочисленные цветные, хоть и принадлежащие к разным нациям, расам и религиям, но имеющие как минимум два общих признака: внутреннюю ненависть к белым как к чужакам и стремление закрепиться в белом мире. Ясно, что такая тактика, если ей не будет поставлен заслон, сначала приведет к деградации белых, а затем — к понижению номинального статуса цветных до того реального уровня, в котором они пребывали до перемещения в белый мир. Цветные такими стратегическими раскладами голову себе не забивают, для них возвращение на свой изначальный первобытный уровень — не трагедия, но закономерный итог. Он наступит, как в случае возвращения белыми своего потенциала, так и в случае полной интеллектуальной деградации этой расы. Хотя вполне возможно, что на общебессознательном уровне они это понимают, поэтому и предпринимают столь бешеные попытки «хорошо пожить сейчас».


Примечания:



1

Люди жившие в эпоху позднего СССР навсегда запомнят сумасшедшего американского астрофизика доктора Чарльза Хайдера. В 1986 году он начал свою 218-дневную голодовку у стен Белого Дома. Советская пропаганда давала ежедневные репортажи о «все ухудшающемся состоянии доктора выступающего за мир во всем мире», который, тем не менее, оставался весьма упитанным и бодро раздавал интервью кому угодно. На 219 день Хайдер заявил, что прекращает голодовку и собирается баллотироваться в президенты США. Как вы уже догадались, советская пропаганда про него тут же забыла и больше не вспоминала никогда.



10

Ф. Ауэрбах «Царица мира и ее тень». Одесса, 1913 г. Первое немецкое издание F. Auerbach «Die Weltherrin und ihr Schatten. Ein Vortrag uber Energie und Entropie» Jena: G. Fischer, 1902. До революции 1917 г. только на русском языке книга переиздавалась 6 раз. Сам автор — немецкий физик и еврей — покончил с собой через месяц после прихода к власти нацистов. На эту небольшую и забавную книгу (77 страниц) я вышел, прочитав двухтомник «Воспоминаний» А.Д. Сахарова. «Мой папа когда-то вспоминал о старой научно-популярной книге, которая называлась “Царица Мира и ее тень” (я, к сожалению, забыл, кто автор этой книги). Царица — это, конечно, энергия, а тень — энтропия. В отличие от энергии, для которой существует закон сохранения, для энтропии второе начало термодинамики устанавливает закон возрастания (точней — неубывания)…».



102

Вспомним, что у греков, да и вообще в античном мире, спорт культивировался как элемент подготовки бойца. Отсюда и тогдашняя олимпийская программа: бег, борьба, метание копья, метание диска, и т. п. Сейчас профессиональный спорт — это та же самая зрелищная индустрия. Другое дело, что только занимаясь чем-либо непрерывно, можно достичь реальных результатов, следовательно, в современных видах спорта необходимых для подготовки бойцов от профессионализма не уйти. Профессиональный спортсмен, таким образом, должен стать тем же, чем и ученый в науке, а не какой-то поп-звездой на пару лет. Вспомним, какое серьезное внимание спорту уделяли такие тоталитарные страны как СССР, ГДР, Куба и Китай; он рассматривался как один из брендов демонстрирующих преимущество коммунистической системы, т. е. имел явно информационный приоритет. А степень здоровья нации никак не зависела от количества медалей завоеванных представителями этой нации на Олимпиаде.



103

В. В. Шлахтер. «Человек — оружие. Курс профессиональной психофизической подготовки бойца». — СПб., 1998.



104

Можно сказать по-другому: сатана не способен работать на эволюцию, на прогресс. Он не способен созидать более сложное из более простого. Вот почему его действия в животном мире мы никак не обнаруживаем, его влияние проявляется с появлением арийского человека как переходной ветви и исчезнет в момент начала доминирования сверхчеловека.



105

Гальтон был родственником Дарвина. Вполне резонно, что он как эволюционист задался вопросом — а можно ли улучшить, усилить, оптимизировать дарвиновскую концепцию? Вывод его был вполне предсказуем — люди должны взять управление эволюцией в свои руки, а не доверяться дарвиновским «повреждающим факторам». Евгеника имеет как бы два подхода: жесткий, т. е. выбраковку дегенеративных особей, и мягкий — недопущения рождения таких особей. Возможно на создание евгеники Гальтона натолкнуло то, что он был криминалистом. Он, кстати, дактилоскопию придумал. Удивительно как до евгеники не додумался Ломброзо.



106

По христианским воззрениям, земная жизнь — это всего лишь кратковременный этап подготовки к вечной жизни после смерти. В рай, т. е. в систему с близкой к нулю энтропией, с большой вероятностью попадают те, кто в наибольшей степени работал на ее снижение при жизни, т. е. успешно прошел подготовительный этап.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх