Предисловие

Последний из посвященных

Его называют «Символом китайской нации» и «Учителем учителей». Наверняка именно его образ придет на память любому при упоминании культуры или философии Китая. Ему возведены памятники во многих странах Восточной Азии, где, как считается, сложилась уникальная культурная общность — конфуцианский культурный регион, формировавшийся под влиянием идей Великого Учителя. Он превратился в «визитную карточку» Китая: обложки многих книг о Китае украшены изображениями великого наставника, он растиражирован на календарях, плакатах и рекламах. Культ Конфуция был объявлен императорским, правители совершали моления в храмах Конфуция, на его родине в местечке Цюйфу в провинции Шаньдун возведен огромный храмовый комплекс, ныне превращенный в роскошный музей, куда съезжаются туристы изо всех стран мира.

Тот торжественно-величественный Конфуций, который известен нам сегодня, чей образ вошел во все книги о Китае и который стал символом всей цивилизации Восточной Азии, очень далек от действительной личности живого Конфуция. В традиции он предстает пред нами как символ наставничества и духовной мудрости, как носитель идеи государственного служения и заботы о народе. Но этот Конфуций — продукт тысячелетнего подправления образа скромного наставника Кун Цю по имени Чжунни.

Сегодня мы знаем Конфуция таким, каким его захотели представить комментаторы и исследователи, таким, каким его хотела видеть официальная китайская историография начиная с V–VI вв. Именно благодаря их усилиям перед нами предстает величественный облик «Учителя учителей», непоколебимого в своей мудрости и нравственности.

На первый взгляд, в этом нет ничего удивительного — сколько известно случаев, когда реальные исторические персонажи были буквально погребены под напластованиями мифов, легенд и преданий. Каждый, кто внес вклад в духовное развитие человечества, сегодня предстает перед нами как совокупность образов и преданий — именно таковы сегодня и Иисус Христос, и Будда, и Мухаммед. И конечно же, Конфуций.

Но в личности Конфуция есть своя тайна — тайна, которую тщательно оберегает вся китайская традиция, а ей чаще всего следуют и все западные исследователи и комментаторы. Это загадка самой личности Конфуция, загадка его Учения, его посвящения и его школы. Это загадка его становления и воспитания, тайна сокрытого смысла его проповеди. И этот истинный Конфуций не был лишь одним из философов или служивых мужей из обедневших аристократических семей эпохи Чжоу. Он вообще не был «философом» в том западном смысле этого понятия, который в него обычно вкладывается. Не был он и проповедником неких морально-этических норм и государственных доктрин, хотя при желании такие мысли можно отыскать в его высказываниях. В период своей жизни он особенно ничем не прославился и был чаще гоним, чем привечаем. Он не сумел воплотить в жизнь практически ни одной своей идеи по поводу «человеколюбивого управления» царствами, а его статус духовного наставника и проповедника вызывал у многих скепсис или даже резкое отторжение.

Конфуций — «Учитель учителей», унесший с собой тайну своего знания

Чтобы «разгадать» Конфуция, чтобы понять коды его слова, надо прежде понять, чему он сам обучался и что хотел передать. И для этого на время придется забыть о многих традиционных версиях восприятия Конфуция: Конфуций — философ, Конфуций — символ китайской нации, Конфуций — обожествленный мудрец.

Так кем же был тот — настоящий Конфуций? Каким был этот человек без последующих наносов канонизации, обожествления и превращения в абсолютный символ восточной мудрости?

Конфуций был одним из посвященных священнослужителей, близких по духу к древним медиумам и шаманам. Он — живой пример умирающей архаической традиции магов и медиумов, часть из которых, как и сам Конфуций, решили служить правителям царств и открыто проповедовать свое учение. Он стал тем, кто решил вынести мистические и магические знания на люди, поставить эти знания на службу государству и при их помощи восстановить нарушившуюся гармонию в Поднебесной. Он был носителем очень древнего Учения, связанного с архаическими магическими культами, которые он постарался представить в виде концепции Ритуала или Правил. Он стремился дать своим ученикам методы восстановления связи с Небом и поддержания постоянного соприкосновения с духами предков и первых мудрых правителей Китая, откуда и следует черпать высшее Знание.

Но эти его черты китайская традиция постаралась скрыть, превратив Конфуция в одного из крупнейших духовных учителей и проповедников честного служения в виде образа «Благородного мужа». Именно такой — «окультуренный» и вписанный в нормы государственной доктрины — Конфуций был необходим для китайской традиции. Но это повествование — рассказ не столько о триумфе учения Конфуция, сколько о личной драме духовного проповедника и мистика по имени Кун Цю.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх