Ограничение темы судебным красноречием (37–42)

(37) Но так как есть много родов речи, все они различны и не сводятся к одному типу, то и хвалебные речи, и исторические повествования, и такие увещевательные речи, образец которых оставил Исократ в панегирике, а с ним многие другие так называемые софисты, и все остальное, что чуждо прениям на форуме, — иными словами, весь род, называемый по-гречески эпидиктическим, потому что цель его — как бы показать предмет к удовольствию зрителей, — все это я сейчас оставлю в стороне[26].

Я не говорю, будто все это не стоит внимания, — напротив, на этом как бы вскармливается тот оратор, которого мы хотим обрисовать и о котором стараемся говорить как можно обстоятельнее. Здесь он усваивает обилие слов и свободнее располагает их сочетанием и ритмом.

(38) Здесь даже позволяется созвучие сентенций, допускаются звучные четкие и законченные периоды и намеренно — не втайне, но открыто и свободно — проявляется забота о том, чтобы словам соответствовали слова одинаковой длины, как бы вровень отмеренные, чтобы нередко сближались несхожие и сопоставлялись противоположные понятия и чтобы окончания фраз, сходным образом закругляясь, давали сходный звук[27]: в настоящих же судебных речах мы это делаем гораздо реже и, во всяком случае, незаметнее. В Панафинейской речи[28] сам Исократ признается, что усердно к этому стремился, — и понятно, так как он писал не для судебного прения, а для услаждения слуха.

(39) По преданию, первыми это разработали Фрасимах из Халкедона и Горгий из Леонтин, а затем Феодор из Византия и многие другие, кого Сократ в "Федре" называет "словоискусниками"[29]. У них многое получалось весьма звучным; но так как это искусство только что явилось на свет, то иное звучало еще слишком дробно, слишком похоже на стихи, слишком пестро[30]. Тем более достойны удивления Геродот и Фукидид[31]: хотя они и были современниками тех, о ком я говорил, но сами решительно пренебрегли такими забавами, а лучше сказать, безделками. Один из них течет плавно и без запинки, словно спокойная река; другой несется быстрее и как бы военным ладом поет о военных делах. Они первые, по словам Феофраста, дали истории такой толчок, что после них она уже посягнула на более обильную и пышную речь.

(40) К следующему поколению принадлежит Исократ, которого я всегда хвалю более, чем любого другого оратора этого рода, хотя ты, Брут, нередко и возражаешь против этого[32] со всей твоей мягкостью и ученостью, но, может быть, и ты со мной согласишься, узнав, за что я его хвалю. Так как дробный ритм Фрасимаха и Горгия, которые, по преданию, первые стали искусно сочетать слова, казался ему рубленым, а слог Феодора[33] отрывистым и недостаточно, так сказать, округлым, он первый стал изливать мысли в более пространных словах и более мягких ритмах. Так как его учениками в этом были те, кто достиг потом высшей известности как речами, так и сочинениями, то дом его прослыл кузницей красноречия.

(41) И как я с легкостью терпел порицания остальных, когда меня хвалил наш Катон[34], так, должно быть, Исократ, благодаря отзыву Платона, мог презирать суждения прочих. Ты ведь знаешь, что он так говорит устами Сократа почти на последней странице "Федра"[35]: "Федр, этот Исократ еще юнец, но мне хотелось бы сказать, что я в нем угадываю". — "Что же?" — спросил тот. — "Мне кажется, его дарование слишком велико, чтобы сравнивать его речи с речами Лисия; да и к добродетели у него больше склонности; поэтому будет вовсе не удивительно, если, став постарше, он в своем роде красноречия оставит позади себя, как мальчишек, всех, кто когда-нибудь занимался речами; если же это его не удовлетворит, он устремится к высшему, словно движимый неким божественным порывом души, ибо в его сознании от природы есть нечто философское".

(42) Такое предсказание дает Сократ юноше: но писал это Платон о зрелом муже, о своем сверстнике[36], и понося всех остальных риторов, восхищался им одним. А кто не любит Исократа, тот пусть оставит меня заблуждаться вместе с Сократом и Платоном.

Итак, сладостная, вольная и плавная речь, богатая затейливыми мыслями и звучными словами, — вот каков эпидиктический род, о котором мы говорили: собственность софистов, пригодный скорей для парада, чем для битвы, удел гимнасиев и палестр, презираемый и гонимый на форуме. Но так как вскормленное им красноречие, окрепнув, само заботится о своей красоте и силе, нам следовало сказать и об этой как бы колыбели оратора. И все же он годится только для забав и для парадов: мы же теперь перейдем к строю и к бою.


Примечания:



2

Слова природных данных или Зауппе считал интерполяцией, затемняющей основное противопоставление "дарования" и "науки"; Мадвиг, устраняя слово или, понимал текст так: "а у кого или от природы не хватит силы выдающегося дарования…". Кролль считает возможным сохранить рукописный текст, понимая под "природой" (natura) физические данные, а под "дарованием" (ingenium) — духовные данные. Гомер, Архилох, Софокл, Пиндар перечислены как признанные образцы непревзойденного мастерства в своих жанрах: эпосе, ямбе, трагедии и лирике.



3

Широта Платона — может быть, с оттенком игры слов: имя "Платон" значит "Широкий" (от греч.πλατύς) и было дано философу за его мудрость. Ялис — герой-эпоним города Ялиса на Родосе; его изображение было написано художником Протогеном (вторая половина IV в. до н. э.), который работал над ним семь лет; эта картина приводила в восторг не только знаменитого Апеллеса, но и полководца Деметрия Полиоркета, который ради нее отказался от мысли разрушить город Родос. Венера Косская — знаменитая картина Апеллеса "Афродита, выходящая из волн" (Анадиомена) в храме Асклепия на острове Кос; как Ялис представлял собой идеал мужской красоты, так эта картина — женской. Точно так же статуя Зевса в Олимпии (работы Фидия) считалась совершеннейшим изваянием божества, а статуя Дорифора, "копьеносца" (работы Поликлета) — совершеннейшим изваянием человека (как известно, "Дорифор" считался каноном пропорций мужского тела).



26

Цицерон стремится ограничить тему судебным красноречием и исключить из нее эпидиктическое красноречие, с которым издавна сближались история и "увещевания" типа исократовского панегирика.



27

Перечисляются три "горгианские", ранее всего разработанные фигуры: исоколон (равночленность), антитеза (противоположение) и гомеотелевтон (подобие окончаний).



28

Панафинейская речь в похвалу Афинам и Аттике была составлена Исократом в 342 г. (на 94 году жизни); во вступлении к ней он так говорит о своих ранних произведениях: "Когда я был молод, я предпочитал сочинять речи не такие, которые посвящены мифам и полны чудес и выдумок, хотя большинству людей об этом приятнее слушать, чем о собственном спасении; не такие, где повествуется о древних эллинских подвигах и войнах, хоть я и знаю, что они достойны всяческой хвалы; не такие, которые кажутся звучащими просто, без всяких ухищрений, и которым учат молодых людей ловкие стряпчие, чтобы одолеть противника в суде; нет, все это я оставил и занимался лишь такими речами, которые содержат советы на пользу Афинам и остальным эллинам, которые богаты рассуждениями и которые изобилуют равными членами, противоположениями и прочими фигурами, придающими красноречию блеск и вызывающими у слушателей одобрение и рукоплескания. Нынче же до всего этого мне нету дела…".



29

Словоискусником (λογοδαίδαλος) в "Федре", 266, b назван Феодор Византийский.



30

Дробно — из-за коротких равных членов, похоже на стихи — из-за ритма, пестро — из-за обилия тропов и фигур.



31

Отсутствие софистических украшений у Геродота признавалось в древности всеми теоретиками, о Фукидиде же мнения были различны: так, Дионисий Галикарнасский ("О Фукидиде", 46) находил у него "ребяческие прикрасы слога", а Марцеллин ("Жизнь Фукидида", 8, 1) называет его образцами Горгия и Продика.



32

Римские аттицисты осуждали Исократа, предпочитая ему в качестве образца Лисия; не случайно именно Лисию противопоставляется Исократ в цитируемом Цицероном отрывке из платоновского "Федра".



33

Слог Феодора — перевод по чтению Кролля; в рукописном предании имя искажено.



34

Упоминание Катона — лишнее оправдание цицероновского "Похвального слова Катону": сочинение это оказывается долгом благодарности.



35

Перевод из "Федра", 279a и далее; перевод для Цицерона очень точный.



36

Исократ был старше Платона лет на 8; во время действия "Федра" (около 413–412 гг.) ему было около 23 лет, во время написания "Федра" — более 50 лет.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх