Ритм: сущность (178–182)

(179) Итак, мы показали причину ритма, теперь, пожалуй, изъясним его сущность – это шло у нас третьим. Впрочем, это рассуждение относится не к нашему разговору, а к более узкому искусству. Действительно, можно спросить, что такое ритм речи, в чем он заключается, откуда происходит, существует ли один его вид, или два, или много, и к чему, когда и где его следует применять, чтобы вызвать удовольствие[182].

(180) Но, как во многих вещах, здесь возможны два пути[183] рассмотрения, из коих один длиннее, другой короче и к тому же легче. На более длинном пути первый вопрос[184]: существует ли вообще ритмическая проза? Некоторые не признают ее таковой, потому что в ней нет ничего столь же определенного, как в стихах, и потому что те, кто утверждает существование таких ритмов, не могут отдать себе отчета, чем оно обусловлено. Далее: если есть в прозе ритм, то какой или какие, и из числа стихотворных ритмов или иных, а если из числа стихотворных ритмов, то какой или какие: ибо одним кажется, что применяется только один ритм, другим – что многие, третьим – что все, какие есть в поэзии. Далее: являются ли эти ритмы (один или много, каковы бы они ни были) общими для всех родов речи или каждому роду соответствуют различные ритмы, ибо одно дело – род повествующий, иное – род убеждающий, иное – род поучающий; если они общие, то каковы они, если же различные, то в чем между ними разница и почему не одинаково проявляется ритм в прозе и в стихах.

(181) Далее[185]: зависит ли так называемая ритмичность речи только от ритма или также от расположения слов и подбора их, или каждое средство действует само по себе, так что ритм проявляется в паузах, расположение слов – в сочетаниях звуков, а самый подбор слов являет собой как бы некий образ и красоту речи, общим же источником всего является расположение слов, от которого происходит и ритм и те образы и красоты речи, которые, как сказано, именуются у греков σχήματα.

(182) Однако не одно и то же придает звукам приятность, размеренности – правильность и подбору слов – красоту: правда, украшения речи тесно связаны с ритмом, так как обычно сами в себе несут ритмическую законченность; что же касается расположения, то оно отлично и от того и от другого, ибо целиком служит важности или приятности звучания. Вот приблизительно каковы вопросы, в которых следует искать сущность ритма.


Примечания:



1



18

Аристофан — "Ахарняне", 350–351:

Перикл, наш олимпиец, в гневе яростном
Взгремел, взблистал, вверх дном взметнул всю Грецию…

Сперва Цицерон ошибочно приписал эти стихи Евполиду, другому комедиографу того же времени; Аттик, которому он поручил издание "Оратора", обратил на это его внимание, и Цицерон отвечал ему: "Значит, твои дела еще позволяют тебе уделять время и на чтение "Оратора"? Хвала доблести! Но я этому рад и еще больше буду рад, если ты не только в твоих книгах, но и во всех остальных прикажешь переписчикам заменить имя Евполида именем Аристофана" ("К Аттику", XII, 6, 2).



182

Здесь Цицерон дает не план следующего раздела, а лишь общий обзор проблематики; некоторые из перечисляемых вопросов даже относятся не к "сущности", а к "употреблению" ритма.



183

Два пути – этот философский образ не получает в дальнейшем никакого развития, так как Цицерон описывает только "длинный путь", не упоминая о кратком.



184

Три вопроса, намечаемые в этом параграфе, составляют основу дальнейшего плана:

1) существует ли вообще ритмическая проза, § 183-187;

2) как относится прозаический ритм к стихотворному ритму, § 188-190;

3) как относятся между собой различные прозаические ритмы, § 191-198.

Далее следуют два дополнительных вопроса, § 199-201 и 201-202 и заключение раздела о сущности ритма – § 203.



185

Четвертый вопрос, более широкого значения, ставится Цицероном и тут же отводится.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх