39.

23 февраля 1957 г.

Москва

Наташа! Моя милая, добрая!

Слушай, что я тебе говорю, и серьезно и честно претворяй в жизнь: освободись от страсти и другого несовершенства.

Этика

(Продолжение.)

«Восьмеричный Путь (мы об этом говорили давно) иногда делится на четыре стадии, каждая из которых отмечается разрывом пут (числом десять), привязывающих человека к земле. Первое из этих пут — заблуждение, будто существует личное Я, как прочная действительность, источник всякого эгоизма. Понимание того, что нет постоянного (эмпирического — Б. Д.) Я, (что наше Я — Б. Д.) есть только собрание скандх, может побудить нас стать на путь снисходительности к себе и скептицизма. Против этого необходимо принять меры. Вторым препятствием является скептицизм; это — покрывало, под которым скрываются праздность и пороки».

Отказываясь от любви к собственному Я, признав, что принцип индивидуальности есть лишь призрак (обман), мы должны прийти к выводу, что разнообразие существ, в том числе и меня самого, коренится в одном — во всех существующих есть божественный атман, который стремится к совершенству, к нирване. «Тот, кто признал это тождество всех существ, — говорит Шопенгауэр, — тот перестает делать различие между самим собой и другими; он наслаждается их радостями, как своими собственными; он страдает от их страданий, как от своих собственных. Совершенно иначе поступает эгоист, который, полагая большое различие между самим собой и другими и считая свою индивидуальность единственно реальной, отрицает на практике чуждую индивидуальность».

Поэтому основой нравственности является жалость (сострадание), человеколюбие. Например, я выработал в себе чувство жалости, особенно когда я воочию увидел страдания людей в застенках и лагерях, но полное слияние моего индивидуального Я с Я другого человека я не испытывал до знакомства с тобою. Особенно теперь, после твоего второго приезда в Москву, явственно ощущаю слияние моего Я с твоим индивидуальным Я. В этом отношении я сделал огромный успех. Твои радости — это мои радости, твое горе — мое горе.

Далее Шопенгауэр говорит: «Сострадание — это тот таинственный, удивительный факт, благодаря которому мы замечаем, что та демаркационная линия, которая в глазах разума совершенно отделяет одно существо от другого, сглаживается, и НЕ-Я некоторым образом становится Я. Одно только сострадание становится реальной основой справедливости и истинного человеколюбия».

Таким образом, сострадание является источником справедливости и милосердия, стремлением никому не вредить и всем приносить пользу. «Нам следует также отказаться от веры в действенность очистительных обрядов и церемоний. Ритуалы не помогут нам освободиться от похоти, ненависти, страсти и невежества. Освободившийся от заблуждения веры в эго, от сомнений в Будде и его учениях и от веры в церемониальные обряды человек вступает в первый этап Благородного Пути. Этот человек называется сротапанна, или вошедший в течение. Об этом состоянии Дхаммапада говорит: „Лучше господства над землей, лучше вознесения в небеса, лучше власти над всеми мирами — вознаграждение за первый шаг на пути к святости“ (Дхаммапада, 178). Следующие два препятствия, которые должны быть преодолены, — это чувственность и недоброжелательность. Когда человек их преодолеет, он вступает во второй этап Благородного Пути. Он тот, кто некогда будет вновь рожден в мире людей. У него очень мало недостатков, но они еще не исчезли. Те, кто избавился от важнейших заблуждений — вожделения (физиологической любви — Б. Д.), злопамятства и ложных чар, — возвратятся в мир еще раз, прежде чем достигнут окончательного освобождения.

Когда вышеупомянутые два препятствия преодолены полностью, человек становится анагамином. Хотя анагамин и не свободен от всех заблуждений, для него больше нет опасности возвращения к прежнему. Теперь остается только преодолеть жажду материальных и нематериальных удовольствий в этом или ином мире, гордость, фарисейство и неведение истинной природы вещей. Когда эти путы порваны, человек приходит к цели, становится архатом (буквально — достойным) и достигает блаженства нирваны. Причины его страдания устранены, и все нечистое с него смыто. Он больше не подвержен рождению. Состояние архата — это состояние блаженной святости. Нирвана — цель буддизма, и архатство кончается нирваной. Упадхи-шеша-нирвана есть архатвапхала, наслаждение святостью. Архат все еще человек. Только когда он умирает, он перестает существовать. Тогда масло в лампаде жизни разливается и семя существования увядает. Он исчезает из числа существующих вещей и достигает паринирваны, уничтожения элементов бытия» (см.: The Religious Systems of the World. P. 148—149).

«Буддийская мораль скорее индивидуальна, чем социальна. В нашей жизни мы должны подражать примеру Будды Значение условности и авторитета не подчеркивается. Когда Ананда спросил Будду о предписаниях относительно ордена, Будда ответил: „Будьте светочами для самих себя; будьте убежищем для самих себя; не спасайтесь ни в каком внешнем убежище; будьте привержены истине, как светочу, держитесь крепко, как убежища истины; не ищите никакого иного убежища, кроме себя самих“».

Теперь мы опять вернемся к несовершенству атмана.

Центральным пунктом несовершенства атмана является признание своего эмпирического Я за нечто постоянное, это признание вынуждает индивидуума бороться за свое Я (бороться за жизнь). По сокровенному учению буддистов (йогов) элементы несовершенства духа располагают по центральному нервному стволу — авандуди. Этот нервный канал проходит от головного мозга до полового органа, он имеется у всех живых существ. На авандуди находятся пять узлов, которые покрыты мраком несовершенства в виде эмоций (незнания, половой страсти, гнева, гордости и зависти). Благодаря раскрытию верхнего узла авандуди появляется сознание (у человека) или, по Павлову, появление второй сигнальной системы. Стимулом к жизни, жаждой к существованию является действие несовершенных эмоций. Во всех действиях человека и животных, сознательно или бессознательно, выступают эти пять эмоций. Они и руководят поведением животных в окружающем мире. Всякие душевные явления, начиная от бессознательного инстинкта и кончая психической жизнью, подчинены этим пяти несовершенным эмоциям. У низших животных они действуют бессознательно, как ответная реакция и реакция, направленная на утоление голода. Этим самым они обеспечивают жизнь на земле. Животные становятся таковыми, когда они вступают в борьбу за существование во внешнем мире.

Вся эта борьба — у животных бессознательная (инстинктивная), а у человека сознательная — происходит от внутреннего стремления жить и продлевать свой род. Внутренний импульс, или жизненный порыв, есть бессознательная воля атмана; он проявляется во внешнем мире через условный рефлекс (у животных), т. е. через органы чувств. Органы чувств как бы производят двойную работу; в первом случае они познают окружающий мир: выясняют полезность и вредность тех вещей, с которыми они соприкасаются; во втором случае они стараются использовать их для себя по мере их полезности или вредности. В первом случае внешний мир действует на органы чувств, во втором — органы чувств на внешний мир. В обоих случаях авандуди (его несовершенные эмоции) диктует этим органам чувств: в первом случае они направляют органы чувств на внешний мир (как разведка) с целью выяснить, что окружает его и как поступить с ним. Во втором случае, выяснив полезность и вредность вещей в окружающем мире (от этой разведки), направляет органы чувств на преодоление препятствий и опасности и использование полезного для продолжения своей жизни.

Таким образом, весь мир, т. е. каждый одушевленный (живой), ведет себя во внешнем мире так, чтобы обеспечить интересы несовершенных эмоций или воли атмана. А действия, совершаемые живыми существами, подвержены закону причины и следствия. Поэтому в чувственном мире все поступки животных строго детерминированы и необходимо вытекают из данного течения внутренних и внешних обстоятельств. Вернее, всякое действие животного в причинно-следственном ряду есть и причина, и следствие. Следствие по отношению к предыдущим причинам — причина по отношению к будущему следствию. Под влиянием этих условий, определяющих жизненный опыт животного в виде инстинкта, формируется эмпирический характер индивидуума. Во всех этапах своего развития живые вступают в борьбу за существование, в этой борьбе они не могут полностью и до конца удовлетворить свои стремления вследствие сопротивления, оказываемого другими животными, жажда (желание) в сансаре никогда не утихает. Такое постоянное состояние неудовлетворенности выражает основную муку индивидуума, и эта неудовлетворенность служит стимулом дальнейшего развития. Как мы говорили, действие животных (живых существ) развивается в причинно-следственной связи, и поэтому от количества и качества проявленных несовершенных действий душа (атман) или переходит в высшую ступень саморазвития, или падает еще ниже, каждая причина вызывает по количеству и по качеству совершенно соответствующее следствие.

Таким образом, атман, проходя через сансару благодаря своим деяниям (по закону причины и следствия), значительно усложняет свое несовершенство. Но благодаря тому, что атман как частица (эхо) Абсолюта имеет еще сознательную волю, которая ведет его к нирване, все же он неуклонно стремится к самосовершенству, опять идет по восходящей линии развития. Человек же как сознательное, живое и наделенное свободной волей существо имеет значительно большую возможность совершенствоваться и имеет такую же возможность грешить, поэтому он может гораздо ниже пасть, чем бессознательные живые, потому что тогда сознательная воля снова извлекает его из бездны. Этот круговорот происходит веками, пока человек не осознает своего назначения. Единственное средство для достижения уничтожения несовершенства — это созерцание (то, что ты начала делать); Для того чтобы созерцать, необходимо знать и верить, это значит — познать.

Мы уже видели, что атман в мозге человеческом, достигая полного познания (самосознания), видит перед собою следующую альтернативу: или утверждать жизнь и продлить страдание, или же отрицать жизнь и достигнуть покоя. Выбор неизбежен, но он должен произойти в силу созерцательного познания, а не вследствие познания абстрактного, рассудочного, в силу высшего хотения, которому нельзя научиться, а не в силу мнимой свободы воли, руководимой известными началами. Если слепая воля к жизни предпочитает сама себя отрицать, то мы вступаем в «царство благодати», как выражаются мистики, в мир действительно нравственный, в котором добродетель начинается с сострадания и милосердия, проходит через аскетизм и приводит к полному освобождению, к нирване. «В человеке воля достигает сознания, — говорит Шопенгауэр, — а следовательно, и той точки, на которой она может делать разумный выбор между утверждением и отрицанием; едва ли было бы основательно предполагать, чтобы она могла подняться выше. Человек — освободитель всей остальной природы, которая ждет от него своего искупления; он в одно и то же время и жрец, и жертва».


Вчера я получил письмо от Алексеева, два твоих письма лежат у них, мне безумно хочется их прочитать. Он пишет: штатную единицу Москва отпускает в первой половине марта; как отпустят — так сразу меня зачислят. Они действительно крайне нуждаются в тибетологах. Я был в Институте востоковедения в Москве, нашел своих друзей. Здесь работает профессор Зусманович (скажи об этом В. Э., мы были вместе несколько лет на каторге), он заведует отделом Африки. Друзья уговаривали, чтобы я остался в Московском институте востоковедения, также М. А. и Вл. П. хотят, чтобы я остался в Москве. Но я отказался, ссылаясь на то, что я уже документально оформился в Ленинграде. Академия Наук собирается осенью этого года послать в Тибет двух аспирантов из Москвы, они в течение двух с половиной—трех лет должны изучить разговорный язык тибетцев. В Москве в институте говорят, что правительство проявляет большой интерес к Тибету. Видимо, придумали какие-то дипломатические фокусы или хотят вести борьбу с буддизмом, так как они эту борьбу успешно закончили в Монголии и Калмыкии, или по экономическим и стратегическим соображениям.

Я приехал 13 февраля, а сегодня 23-е, за это время написал тебе два письма: первое письмо было написано 13—14 февраля — на него нет ответа. Я уже беспокоюсь, как бы не случилось что с тобою. В эту ночь я верчусь до трех часов; встаю с постели, сажусь и заканчиваю письмо. Уже пять часов утра, а я еще не сомкнул глаз. Боюсь и беспокоюсь за тебя.

Желаю удачи. Целую тебя, моя йогиня, моя душа.

Твой Биди.

Пиши скорее.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх