5.

14 ноября 1956 г.

Москва

Милая моя Наташа!

Сейчас только я получил твое письмо от 10 ноября, и меня удивляет, почему ты не получила еще двух писем; видимо, в дни праздника не работала почта. Очень благодарен и бесконечно рад твоему письму, это единственное утешение.

Кратко отвечу на твое замечание по поводу моего несовершенства любви к женщине. Но только кратко, ибо в дальнейшей переписке или при фундаментальном изучении йоги ты сама поймешь безусловную необходимость женщин для йогинов или мужчин для йогинь. На этот счет существует целое учение — Махайогатантра. Без этого ни один йогин не сможет преодолеть четвертую стадию сосредоточения и не может обрести двух необыкновенных сиддхи.

Йогину найти женщину (юм, или, дословно, жену) бывает так же необходимо, как необходимо найти самого Бога. Этих женщин в мире найти очень трудно, это равносильно тому, как если человек будет кидать горох на отвесную стену и вдруг найдет такую горошину, которая задержится на ней, т. е. не покатится вниз. Если и есть такая горошина, которая задержится на отвесной стене, как муха, то бывает это так редко, что вероятность доходит почти до нуля.

Йог-учитель V в. н. э. Мидрэва говорит, что юм для йогина так же редка, как и эта горошина. В учении йогов существуют специальные сутры, т. е. книги, где описываются все необходимые признаки юм (жены), по которым йогин должен распознать ее: он должен быть потрясен ею при первой встрече; они должны быть связаны узами многих перерождений, узами клятв и совместного совершенствования. Тибетский йог Ролоцзава говорит, что в пещере Дипанкары (в Непале) на месте учителя он увидел свою юм, и «из глаз, не знавших слез, я слезы лил», и т. д. Главное: йогин находит свою юм, когда он еще не достиг совершенства, и поэтому ему требуется распознать ее по описанным признакам. И полное совершенство достигается с ней или благодаря ей. Ведь йогин от чего освобождается? Он освобождается от сансарного (земного) страдания, а страдания порождаются рождением (бесконечными перерождениями). Как говорит Будда:

Видел вновь я все, что здесь живет,
Шесть частей круговращенья жизни.
От рожденья к смерти нет конца.
Пусто все и шатко, и неверно,
Как платан, что каждый миг дрожит,
Как мечта, что вспыхнет и погаснет,
И как сон, что встанет и пройдет.
Всех, кто был рожден и вновь родился,
Чтобы в рождении новом умереть…

В последней стадии совершенства йогин должен не только мысленно, но и физически порвать корни рождения. Причиной рождения является физиологическая любовь. Здесь власти сознания подчиняются такие процессы телесной жизни, которые обычно независимы от него, в том числе и эмоция половой любви. Это — последняя стадия совершенства, когда йогин окончательно рвет узы рождения, подчинив силу половой эмоции высшему духу.

По этому поводу Будда говорит в «Бодхичарьяаватаре»:

…Так уничтожишь зародыш,
Связи не будет сплетенной,
Действие тела исчезнет.
Болям различным конец.
Это имея, должны мы
То унаследовать также;
Это разрушишь, и с этим
Также окончится то.
Нет ни рожденья, ни смерти,
Страсти нет, ни болезни…

Для всего этого йогин в течение ряда лет созерцает уничтожение зародыша в состоянии соединения с юм (женой). (Это у тебя не должно вызывать смех, даже улыбку, ибо это очень серьезная вещь.) При половом акте должно разными способами вызвать сильную страсть — до исступления, до самозабвения, и здесь необходимо научиться подчинять страсть сильному духу. (Подробно будем об этом говорить только после твоего посвящения.)

Ты права, мне, конечно, далеко до полного совершенства, это объясняется тем, что за время моих усилий к совершенствованию я имел самые невыгодные для этого условия. Ты права, я хочу и буду стараться достичь полного совершенства, но этого я не достигну без твоей помощи. Это ясно для меня, и мне страшно подумать, что я могу потерять тебя. Я всю жизнь кидал горох на стену, и одна горошина прилипла к той стене. Я ее удерживаю рукой. Если она исчезнет, то я знаю, что такой не найду больше нигде. Тогда, естественно, теряется весь смысл в жизни. Ты вынудила (своим письмом) меня рассказать тайну тантры. Тебе, конечно, кажется, что я слишком предаюсь земным чувствам, ищу и слишком ценю женскую любовь. Ты права, моя хорошая, моя бесценная! В моей любви еще много земного, но много и небесного; ты это поймешь и оценишь. Мне мало одной души и дружбы с тобою не только потому, что я слишком человек, но мне также мало этого и для будущего совершенствования. Созерцать уничтожение зародыша нельзя с любой женщиной. Я писал тебе, что ты увезла мое счастье. Да, это тебе кажется слишком земным. Нет! Поверь мне, кроме того земного, что я хочу быть постоянно с тобою, я ощущаю пустоту души без тебя, ревную и боюсь, что сорвется мое самое главное — мое и твое совершенствование.

О нирване я писать не буду, ибо ты наверно читала об этом в моем письме от 7 ноября. Если еще появится неясность, то напишешь, а я попытаюсь разъяснить.

Да! Ведь два необыкновенных сиддхи (сверхъестественные силы) — возможность видеть тончайшую сущность духа и Бога, превращение в божество — достигаются только посредством созерцания уничтожения зародыша. В буддизме уничтожение зародыша понимается иначе, чем умерщвление плоти в христианском монашестве. В христианстве плоть считается виновницей всякого зла и греховности и поэтому в монашестве, видимо, это умерщвление есть способ медленного самоубийства, а у буддистов означает лишь подчинение телесной природы духовному началу, иначе говоря, — одухотворение плоти. В христианстве (монашестве) плоть консервируется, бездействует. В буддизме то же самое происходит в Низшей Колеснице. Я этот путь прошел в лагерях. А йоги, наоборот, усиливают внимание к плоти и пронизывают ее сознанием. Подобная дисциплина тела, подчинение его сознанию, является необходимой и существенной подготовкой к тому решительному шагу, который ведет к пробуждению глубинной духовной интуиции, т. е. к отходу сознания от внешнего мира и повороту его к миру внутреннему

Духовная интуиция тесно связана с самопознанием, с познанием того, что такое человек, каково его призвание и положение в мире. Конечно, только через самопознание человек прорывается сквозь сферу относительного до достижения абсолютного. Ведь это также является основным положением религиозно-нравственной концепции платонизма, как в его первоначальной форме у самого Платона, так и в дальнейшем его видоизменении у Плотина (II в. н. э.) и у находившихся под влиянием платонизма христианских Отцов Церкви и мистиков христианского средневековья. А самопознание в платонизме является основой нравственности, находившейся под влиянием греческих философов. Поэтому и интуиция абсолютного не отделима от нравственной жизни, нравственного совершенствования. Познание божественного есть и уподобление ему, обожение. Знание и бытие здесь в конечном итоге совпадают, но той практики, как у йогов, нет.

Посмотрим, что говорит Плотин по этому поводу, он ведь тоже созерцал Философ освещает этот вопрос и с гносеологической стороны. Единое (Абсолют), порождая из себя все сущее, раскрывается прежде всего в разуме, в логосе, и в сфере логоса, и тем самым разделяется на субъект и объект (познающее и познаваемое) — это область ясного (чистого) рационального сознания. Из логоса (света) истекает сфера душевного, а далее — низшие сферы бытия вплоть до материальности, причем свет (разумность) постепенно убывает, доходя до минимума в материальном мире. Душа, связанная с телом, томится в нем, как в темнице (мотив платоновского Федона), и стремится вернуться на свою родину — в мир Божественного.

Для осуществления этой цели она должна решительно отвернуться от материального мира и погрузиться в самое себя. Повернув к высшему духовному началу путем самоуглубления (самопознания), которое сопровождается телесной аскезой в указанном выше смысле (воздержание в области телесно-чувственного), душа способна достичь сферы логоса, т. е. дойти до созерцания мира идей, в котором раскрывается логос. Этот поворот не есть еще созерцание самого Абсолюта (Единого), это лишь его преломление в двойственности субъекта и объекта. И это примерно соответствует третьей стадии сосредоточения у йогов. «Само Единое недоступно рациональной интуиции со свойственной ей сознательностью, — говорит Плотин. — Требуется еще один последний и решающий шаг за пределы логоса, чтобы преодолеть присущую ему двойственность субъекта и объекта и слиться с Единым». (Вот здесь йоги, созерцая уничтожение зародыша, преодолевают двойственность субъекта — йогина, и объекта — юм, и сливаются с Единым.) Поскольку сознательность отдельного индивида неотделима от этой двойственности, то она утрачивает свою обособленность в акте слияния с Единым и в этом смысле приглушается. Наступает блаженство.

Слияние с Единым — акт мистический, не поддающийся никакому рациональному описанию, о котором можно говорить лишь намеками, образами, аналогиями. Это — состояние, выходящее за пределы созерцания, оно может быть лишь непосредственно испытано и изжито. Сознание здесь растворяется в том, что выше его самого. Подобные же мысли высказывают и христианские Отцы Церкви. Богопознание неразрывно связано с любовью к Богу, и только в силу этого познание Бога совпадает с обожением человека. В этом смысле богопознание как мудрость отличается от всякого другого познания. А средневековые богословы-платоники так же, как и главные представители христианской мистики, варьируют на разные лады основные мотивы учения Платона (Дионисий Ареопагит и др.)

Для средневековых мистиков (как, например, Экхарта, Фомы Кемпийского) особенно характерно заострение мысли о сверхрациональности богопознания и обожения путем выявления в совпадении противоположностей природы божественного канала. Это как бы особый метод мышления для подхода к богопознанию. Если искать его в окружающем нас мире, то Бог есть и Ничто, и вместе с тем — Все.

Ни одно явление, ни одна вещь окружающего мира сами по себе, вследствие своей конечности, кроме несовершенства и бренности, не содержат в себе ничего, что давало бы представление о Боге. Бог в мире вещей в этом отношении — ничто; с другой стороны, если вникнуть в те закономерные связи, которые охватывают не имеющие ни начала, ни конца цепи и ряды явлений, и углубиться в ту общую жизнь, которая пронизывает всю природу, то воочию убеждаешься, что Бог — во всем, и все — в Боге.

Средневековая мистика Экхарта и Франциска Ассизского тяготеет к платонизму (точнее, к пантеизму). Для Франциска Ассизского все животные и вообще живые существа — братья и сестры человека, как творения божьи и носители божественной жизни, и потому заслуживают такого же любовного отношения со стороны человека, как и люди. Но совпадение противоположностей характеризует, по Экхарту, и нравственное существо самого человека, не только в отношении конечности и бренности его природы, но и в отношении его несовершенства, которое вместе с тем заключает в себе возможность самосовершенствования. Всматриваясь в свою внутреннюю жизнь, человек сознает свое полное ничтожество: ничтожны руководящие им побуждения и помыслы, ничтожен его умственный кругозор; ограниченный мелкими интересами его маленькой индивидуальности, повсюду он наталкивается на свою зависимость от окружающей среды, на нравственную низость и греховность мотивов своего поведения.

Словом, непосредственное следствие нравственного самопознания — это самоуничижение, признание своей духовной нищеты. Но именно тогда, когда человек доходит до полного осознания и изживания своего ничтожества, своей духовной пустоты и бесконечной отдаленности от божественного совершенства, он внезапно чувствует, что Бог около него, что Он в нем самом и что в человеке заложены силы и способности уподобиться Богу, обожиться. И у Экхарта интуиция божественного начала связана с духовным (нравственным) преображением человека. По Фоме Аквинскому, этот процесс совершается путем подражания Христу. (Экскурсию в христианскую мистику продолжим в следующем письме.)

Наташа! Это письмо не нужно показывать никому, ибо я в свое время дал клятву не раскрывать тайну дандри (тантры). Хотя тут об этом и очень мало, но все равно не показывай никому. Ты очень жестоко судишь, пожалей меня как человека. Не пиши больше так. Мне показалось, что ты сердишься.

Насчет моего устройства: ничего нового пока нет. На днях решится, тогда напишу.

Пока. Целую и обнимаю тебя, мой ангел.

Желаю тебе всяких благ.

Твой Биди.






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх