Артиллерия и авиация РГК и войска НКВД

Стоит вспомнить и об артиллерии резерва Главного Командования (РГК), части которой находились на территории Западного и Прибалтийского военных округов и в случае войны использовались бы армиями в качестве средств усиления.

3-й армии придавались 124-й ГАП РГК и 6-я бригада противотанковых орудий; 10-й армии — 301-й и 375-й ГАП РГК. 311-й Краснознаменный ПАП РГК предназначался для района прикрытия № 3 (РП-3 — о нем будет сказано ниже). 4-я армия в случае войны получала 120-й и 318-й ГАП БМ РГК. В непосредственном распоряжении округа оставались 7-я и 8-я бригады ПТО[9]. 11-й армии были приданы 40-й и 429-й ГАП РГК, с объявлением мобилизации — 10-я бригада ПТО. Война застала бригады в стадии формирования: не хватало личного состава, техники, особенно средств тяги. Согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1112–459сс от 23 апреля 1941 г., формирование всех 10 противотанковых бригад в Красной Армии предписывалось закончить к 1 июня, но поступление транспортных средств (каждая бригада должна была комплектоваться 584 грузовиками, 123 спецмашинами, 11 легковыми машинами и 165 тракторами), возложенное на Госплан СССР, растягивалось на весь 1941 год[10]. Выполняемость постановления оказалась низкой. В результате к 22 июня значительная часть новых соединений не успела получить не только средства тяги, но даже матчасть артиллерии и стрелковое оружие для личного состава. 724-й полк 7-й бригады имел 28 орудий вместо 60 по штату; на 1835 бойцов и командиров имелось 350 винтовок, 50 карабинов и 5 пистолетов; тягачей и тракторов не было совсем[11]. В 6-й бригаде укомплектованность автомашинами составляла 21 %, тракторов также не было ни одного. По 10-й бригаде известен только состав (653-й и 720-й артполки, 373-й минно-саперный батальон и 168-й автобатальон) и дата расформирования.

120-й полк (командир — полковник Н. И. Лопуховский) был полностью укомплектован орудиями и имел на вооружении 24 203-мм английских гаубиц Виккерс Mk VI, но на момент начала боевых действий находился на полигоне в районе Барановичей (у деревни Тартаки) со 120 выстрелами и без средств тяги. На зимних квартирах в Коссово осталось все остальное имущество и боезапас, в том числе 12 новых гаубиц Б-4, полученных для формируемого полка 2-й очереди; на ж.-д. станции Коссово находилось еще 6 гаубиц того же типа. Также в Тартаках находился 301-й ГАП БМ РГК, оснащенный гаубицами Б-4. 21 июня окружное руководство изъяло из полка 56 новых тракторов СТЗ и передало их формируемой в Лиде 8-й бригаде ПТО, оставив в 301-м лишь «калек», полученных в 1939 г. из народного хозяйства. В результате с началом боевых действий артиллеристы вынуждены были бросить на полигоне три гаубицы и взорвать более трех тысяч единиц боеприпасов.

Если верить Л. М. Сандалову, под Барановичами родилась одна из многих загадок июня 41-го года. По его словам, весной на полигоне началось формирование еще 10 гаубичных полков РГК — солидное дополнение к уже существующим частям. К 22 июня их успели укомплектовать личным составом и матчастью артиллерии (480 новейших 152-мм орудий), но тягачей было по одному на дивизион. Когда началась война, их попытались челночными рейсами перебросить в район Слонима. В огне приграничного сражения полки за три дня, 23–25 июня, исчезли бесследно, не оставив после себя ни номеров, ни шифров полевых почт, ни имен командиров. Документальное подтверждение написанного Сандаловым не обнаружено по сей день. Лишь чисто гипотетически можно предположить, что им были присвоены 10 из 17 зарезервированных номеров, которые на 22 июня значились свободными: 312, 319, 514, 517, 525, 528, 554, 557, 558, 582, 590, 591, 594, 600, 610, 640 и 641-й (данные В. И. Феськова). Даже, уже существующие артчасти РГК, формирование которых было завершено полностью, в силу обстоятельств участвовали в боях не там, где мыслилось создателям планов прикрытия государственной границы, и действовали не так эффективно, как могли бы.

Серьезное влияние на ход боевых действий в Западной Белоруссии и Прибалтике могли также оказать части Дальнебомбардировочной авиации, подчинявшейся лично И. В. Сталину. На территории Смоленской области РСФСР, входящей по военно-административному делению в состав ЗапОВО, располагался 3-й авиакорпус ДБА ГК (командир — полковник Н. С. Скрипко) в составе 42-й и 52-й ДБАД и 212-го отдельного дальнебомбардировочного полка. Для прикрытия бомбардировщиков в Смоленске формировалась 61-я истребительная авиадивизия (командир — полковник В. П. Ухов) трехполкового состава. Для действий на северо-западном направлении предназначался 1-й авиакорпус (командир — генерал-майор авиации В. И. Изотов) в составе 40-й и 51-й ДБАД, расположенный в Новгородской области. Для их прикрытия в Великих Луках формировалась 56-я ИАД ДБА ГК (командир — полковник Ф. Н. Дементьев). К началу войны истребительные дивизии были представлены только штабами, матчасть отсутствовала, поэтому они были вскоре расформированы. В частности, 56-я дивизия 18 августа 1941 г. была реорганизована во 2-ю резервную авиагруппу. Корпуса имели 570 боевых самолетов (96 ДБ-3, 313 ДБ-Зф и 161 ТБ-3). Однако в мае 1941 г. было принято решение о создании Главного Управления воздушно-десантных войск, к 1 июня завершилось формирование новой штатной структуры ВДВ: отдельные воздушно-десантные авиабригады, входившие до этого момента в ВВС РККА, были переформированы в воздушно-десантные корпуса, подчинявшиеся вновь созданному управлению. 4 июня приказом за подписью наркома обороны С. К. Тимошенко, члена Главного военного совета секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова и начальника Генштаба Г. К. Жукова все пять имевшихся в Дальней авиации тяжелых бомбардировочных авиаполков, оснащенных машинами ТБ-3, были переданы из ее состава в распоряжение командиров воздушно-десантных корпусов: в ПрибОВО формировался 5-й ВДК (командир — генерал-майор И. С. Безуглый), в ЗапОВО — 4-й (командир — генерал-майор А. С. Жадов). In facto (в силу факта), что в июне 1941 г. у десантников еще не было своей собственной технической и аэродромной базы для эксплуатации столь сложного и громоздкого авиапарка — ее предстояло создать лишь к началу 1942 г., — переданные в воздушно-десантные войска самолеты обязаны были обслуживать аэродромные и инженерные службы прежних владельцев. Создалась нелепая ситуация, когда ТБАПы оказались в двойном подчинении: оперативном — в ГУ ВДВ, инженерно-хозяйственном — в ГУ ВВС, то есть принадлежали они одним, а содержать их должны были другие. Почти как те т. н. «авиаполевые» дивизии германской армии, которые появились после сокрушительных поражений, понесенных ею на полях России. Фактически будучи пехотными, они подчинялись рейхсмаршалу авиации Г. Герингу.

Также на рассматриваемой территории, которой в скором времени предстояло стать театром военных действий (ТВД), располагались подразделения войск НКВД СССР, относящиеся к четырем Главным управлениям, или главкам: пограничных войск, оперативных войск, войск по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности и конвойных войск. На новой и старой госграницах несли службу 11 отрядов Белорусского пограничного округа (начальник войск — генерал-лейтенант И. А. Богданов). Штаб округа находился в Белостоке, но в состав его входили также и все три пограничных отряда, охранявшие литовский участок советско-германской границы. Оперативные войска были представлены дислоцировавшимся в Белостоке 23-м отдельным мотострелковым полком. (командир — майор Г. Г. Тарасов), еще три полка располагались по соседству, в республиках Советской Прибалтики: 1-й ОМСП (командир — полковник С. А. Николин, штаб — в Каунасе), 3-й ОМСП (командир — майор Н. Д. Бровкин, штаб — в Таллине) и 5-й ОМСП (командир — полковник А. С. Головко, штаб — в Риге). На момент начала боевых действий С. А. Николин находился на учебе в Москве, его замещал начальник штаба, выпускник Академии имени М. В. Фрунзе майор В. С. Антонов. 5-й мотострелковый полк на 22 июня находился в оперативной командировке в Барановичах, но в тот же день возвратился назад, в Ригу, по радиограмме начальника войск Прибалтийского пограничного округа генерал-майора К. И. Ракутина, и впоследствии послужил основой для формирования 22-й мотострелковой дивизии НКВД. 3-й полк война застала в Литве, в районе Вильно. Это были высокобоеспособные части, имевшие в своих составах танковые роты. Управлений мотострелковых дивизий НКВД в Белоруссии и Прибалтике до 22 июня не существовало. В состав погранвойск Белорусского округа входила 10-я отдельная авиаэскадрилья (командир — старший лейтенант Ремезов), базировавшаяся на площадке Чеховщизна в 8 км юго-западнее Гродно, в ее составе имелось 12 штатных и один сверхштатный Р-10; на острове Эзель — Сааремаа в Рижском заливе базировались девять модернизированных СБ и три летающих лодки МБР-2 11-й погранэскадрильи Прибалтийского округа (командир — майор Н. Н. Петров).

Охрану железнодорожных станций и сооружений и всех мостов осуществляли подразделения 9-й железнодорожной дивизии НКВД (командир — полковник В. Н. Истомин, начальник штаба — полковник Л. С. Булгач). В ее составе было четыре полка: 58-й ЖДП (командир — капитан М. И. Александров, штаб и бронепоезд № 58 — в Белостоке), 60-й ЖДП (командир — подполковник Г. В. Филиппов, штаб — в Бресте, бронепоезд № 60 — в Колодищах), 83-й ЖДП (командир-майор А. С. Загудаев, штаб и бронепоезд № 83 — в Риге) и 84-й ЖДП (командир — майор И. И. Пияшев, штаб в Вильнюсе, данных о наличии бронепоезда нет). Управление дивизии также располагалось в Вильнюсе. Конвойные функции выполняли части 42-й конвойной бригады (командир — полковник Ванюков, штаб — в Минске). Бригада состояла из 226-го (командир — майор Н. Я. Суховей, штаб — в Минске) и 240-го (штаб — в Вильнюсе, подразделения — в Вильнюсе, Каунасе, Шяуляе) конвойных полков и четырех отдельных конвойных батальонов: 131-го (штаб — в Белостоке), 132-го (командир — капитан А. С. Костицын, штаб — в здании кольцевой казармы цитадели Брестской крепости), 135-го (штаб — в Барановичах), 136-го (командир — майор П. А. Репринцев, штаб — в Смоленске). Впрочем, несмотря на кажущееся обилие частей НКВД, численность их была сравнительно невелика. Например, штатная численность подразделений Белорусского погранокруга с учетом собаководов, писарей, медиков и ансамбля песни и пляски составляла 19 725 человек, реально — известна численность отрядов, 18 074 человека. В 9-й ЖДД с учетом экипажей бронепоездов было 6524 человека. Если учесть, что ВСЕ войска НКВД, за исключением оперативных, были рассредоточены на огромной территории, собирать их воедино в силу специфики выполняемых задач было просто нецелесообразно, а после 22 июня — и невозможно, то не следует принимать на веру утверждения, будто бы они «коварно» концентрировались на западной границе исключительно для обеспечения «советизации» Европы, которой «надлежало» быть завоеванной Красной Армией летом 1941 г.

* * *

Несколько слов о командовании. Командарма-10 К. Д. Голубева, в числе слушателей первого набора окончившего вновь созданную Академию Генерального штаба РККА, и командарма-3 В. И. Кузнецова нельзя было отнести к «выскочкам», быстро и высоко взлетевшим по служебной лестнице в период с 1936 по 1940 г. Это были весьма опытные и грамотные командиры, без спешки прошедшие все ступени военного командования. Высшее военное образование имели и начальники армейских штабов генерал-майоры П. И. Ляпин и А. К. Кондратьев. В целом старший комсостав обеих армий имел неплохую военную подготовку, обладал опытом боевых действий в Гражданской войне и последующих локальных конфликтах (на реке Халхин-Гол, в Испании, Карелии, Китае), в их частях служило как минимум семь офицеров, удостоенных звания Героя Советского Союза. Но «чистка» комначсостава армии и флота, проведенная в конце 30-х годов Наркоматом внутренних дел, в значительной степени сковала инициативу и волю этих людей. Отстранения от должностей и аресты, проведенные весной и в начале июня 1941 г., моральный климат, ясное дело, не улучшили. Роковое стечение обстоятельств и собственные серьезные ошибки в управлении войсками не дали Голубеву и Кузнецову возможность использовать боевой потенциал частей и соединений своих армий в полной мере, что в совокупности и привело к разгрому и полному уничтожению белостокской группировки. Надо также заметить, что Голубев командовал 10-й армией сравнительно недавно. За несколько месяцев до войны он сменил генерал-майора В. З. Романовского так же, как генерал-майор А. А. Коробков в то же самое время вступил в командование соседней 4-й армией вместо генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова. Оба снятых генерала блестяще проявили себя в годы войны, так что проведенная рокировка кажется по меньшей мере странной.

В военно-географическом отношении территории Западной Белоруссии и Южной Литвы представляют собой сформированную ледником холмистую равнину с грядами господствующих высот и возвышенностями, обильно прорезанную большими и малыми реками. Наиболее значительными из них, могущими служить естественными рубежами для развертывания войск, являются Западный Буг, Нарев, Бобр (все три относятся к бассейну реки Висла), Неман, Вилия, Невяжис, Ясельна, Зельвянка, Щара, Котра, Свислочь и Россь. На данной территории имеются крупные лесные массивы, которые могут быть как местом сосредоточения и укрытия войск, так и препятствием для подвижных (механизированных) частей вероятного противника. Самыми обширными являются Августовская, Супрасельская, Ломжинская, Беловежская, Ружанская и Налибокская пущи. Белостокский выступ для обороны неудобен, так как:

— во-первых, значительная часть его территории, примыкающая к государственной границе, является сухопутной и малолесистой, что делает ее пригодной для действий войск противника в любом операционном направлении;

— во-вторых, бассейн реки Бобр сильно заболочен, что может создать проблемы как для наступающих, так и для обороняющихся (затрудняет передвижение войск и маневрирование резервами);

— в-третьих, любой выступ сам по себе небезопасен с точки зрения обороны, так как «подсекающие» удары по сходящимся направлениям из-под его подножий при условии их успешности приведут к окружению сосредоточенных в нем войск;

— в-четвертых, пути возможного отвода войск именно из белостокского выступа представляют собой почти идеальную ловушку, своего рода «бутылочное горло», бедное дорогами, но богатое болотами, реками и речушками с топкими берегами.

Другой особенностью «белорусского» ТВД является то, что русло Немана к югу от Гродно простирается не с юга на север, как в Литве, а делает крутой поворот и пролегает уже с востока на запад, разрезая территорию на южную и северную части. Также на юге Белоруссии лежит Полесье — обширный, низменный, озерно-болотистый, лесистый край, непригодный для ведения широкомасштабных боевых действий, исключая направление Брест — Пинск — Калинковичи. Здесь берет свое начало крупный левый приток Днепра Припять. Висла и Неман, а также Западный Буг и Днепр связаны между собой рукотворными гидротехническими сооружениями: Августовским и Днепровско-Бугским каналами. Территория севернее Полесья пригодна для наступления крупных сил противника вдоль дорог.


Примечания:



1

ВИЖ, 1989, № 9., с. 57.



9

ВИЖ, 1996, № 3., с. 8–9



10

Сайт «Бронетанковые силы» — http://www.battlefield.ru.



11

Карпов В. В. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. Роман-газета. 1991, № 12, с.14.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх