Признание «Сражающейся Франции»

Начало войны против СССР де Голль застал в Дамаске, за день до этого занятом английскими частями. Как и все, он моментально понял значение вступления СССР в войну против Германии. Для всего мира и для своей организации в частности. Он тут же отдал указание своим заместителям в Лондоне вступить в контакт с советским посольством: «Национал-социализм, переродившийся в жестокий милитаризм, и большевизм, все больше и больше превращающийся в национализм, различаются только нюансами. Это не на идеологической почве, а совершенно ясно и просто, что на национальной столкнулись нынче Рейх и Советы. И вопрос не в том, кто победит — национал-социализм или большевизм, а в том, будет ли Россия независимым государством или превратится в вассала Рейха. Даже если Рейх ведет идеологическую войну… — мы не можем забыть, что он остается нашим врагом. В той трагической ситуации, в которой находится Франция, мы должны приветствовать любое содействие. Любой, кто сражается против Германии, в то же время сражается за освобождение Франции… Не забудем пример… III-я Республика, благодаря союзу, заключенному с царской Россией, смогла победить в битве на Марне и спасти страну в 1914 г.»[15].

Таким образом, де Голль уже в первый день войны сделал заявление об отказе учитывать идеологические различия с СССР в борьбе против фашизма. То, что никак не могла сделать дрейфовавшая в мировую войну Франция в 30-х годах.

Он тут же отдал распоряжения представителям в Лондоне и Стамбуле сообщить о поддержке советского народа и предложить военную помощь. СССР не ответил, поскольку имел отношения с Францией Виши. Кроме того, в СССР относились к де Голлю настороженно по разным причинам. Как по причине его взаимоотношений с компартией, так и поскольку де Голль был советником в Варшаве в 1920 году и учил поляков воевать против Красной Армии. Кроме того, он был знаком с Тухачевским, с которым во время Первой мировой войны в плену в Баварии он сидел в одной камере, а затем встречался в Париже в 1936 г. Одна из первых характеристик де Голля, данная советским послом Александром Богомоловым: де Голль разговаривает «…в тоне „Франция — это я“, с невероятной самоуверенностью и самомнением»[16].

Французская коммунистическая партия была крупной организованной силой, в прямом подчинении Коминтерна, а генеральный секретарь французской компартии Морис Торез находился в Москве. В отличие от де Голля и его сил, компартия действовала в самой Франции, где имела крупную централизованную подпольную сеть. В течение всей войны силы партизан под руководством компартии были более многочисленны, чем силы де Голля.

Однако компартия потеряла время с момента подписания германо-советского договора о ненападении до начала Великой Отечественной войны. Это время, следуя политике Коминтерна, компартия, как и СССР, сохраняла нейтралитет. «Свободная Франция» де Голля стала тем, что объединило всех, не признавших капитуляцию Франции. Имя де Голля стало символом для тех, кто не хотел покориться врагу. Хотя силы его были слабы и находились в полной зависимости от Великобритании. Фактически только несколько африканских колоний составляли территорию «Свободной Франции». Летчик «Нормандии-Неман» Жан де Панж вспоминал после войны, что в то время в Африке они полушутя-полусерьезно обсуждали возможность создания государства Новая Франция на островах в океане.

Сильной стороной де Голля было его стремление к восстановлению статуса Франции как великой державы. То, что не одобряли союзники. США не видели в де Голле главу Франции практически до конца войны. Более того, в 1943 г. они были готовы признать в качестве главы Временного правительства адмирала Дарлана, одного из главных действующих лиц коллаборационизма, инициатора капитуляции в 1940 г. и создания антибольшевистского легиона. Де Голль вошел в историю благодаря поддержке СССР, а «Нормандия-Неман» оказалась не последним фактором этой поддержки.

29 июня 1941 г. Франция разорвала дипломатические отношения с СССР. После выезда советских дипломатов из Франции из Москвы были отпущены французские дипломаты. 13 августа СССР выразил готовность установить отношения с движением генерала де Голля. 31 августа из СССР были отпущены французские военнопленные, ранее бежавшие из немецкого плена. Через Мурманск и Шпицберген они выехали в Лондон, где были встречены с триумфом. Британское правительство, опасаясь признания де Голля в качестве главы правительства в изгнании, обратилось к СССР, который в ответ согласился признать «Свободную Францию» на тех же условиях, на которых это сделала Великобритания.

24 сентября 1941 г. в Лондоне был создан Французский национальный комитет освобождения, который, кроме Великобритании, признали правительства в изгнании Бельгии, Польши и Чехословакии.

26 сентября де Голль прибыл в Лондон, и в тот же день в посольстве СССР состоялся обмен письмами. Советский Союз признал движение «Свободная Франция» и выразил готовность обменяться представителями. Де Голль выразил признательность и готовность сражаться на стороне СССР и его союзников против общих врагов. А также согласился установить отношения с компартией Франции, а коммунисты выразили готовность признать любую организацию, деятельность которой направлена на борьбу против Германии. В устной беседе де Голль выразил острое недовольство англичанами, которые затягивали вопрос с открытием второго фронта в Европе и настояли на независимости Сирии, хотя де Голль был за «единую и неделимую» Францию. Это вызвало конфликт и в окружении де Голля.

Сближению позиций СССР и де Голля способствовала общая позиция по вопросу открытия второго фронта во Франции. СССР надеялся, что «Свободная Франция» окажет соответствующее давление на союзников, а де Голль нуждался в признании со стороны коммунистической партии Франции, которая организовала серьезное сопротивление врагу в метрополии, где влияние самого де Голля было весьма незначительным.

27 сентября французское радио из Лондона с ликованием сообщило о признании «Свободной Франции» Советским Союзом. Де Голль лично прокомментировал свой успех: «…со стороны СССР это обязательство восстановить величие Франции и ее независимость… и он не требует от нас ничего другого… кроме как продолжать борьбу до окончательной победы, любыми средствами и возможностями»[17].

Эта фраза де Голля показывала, чем была «Свободная франция» в 1941 г. и насколько важно для нее было признание со стороны СССР. Будущее Франции в то время рисовалось в гораздо большем тумане, чем исход войны, и позиция Советского Союза, занятая с самого начала, в конечном итоге привела к тому, что Франция стала великой державой и одним из победителей во Второй мировой войне, а де Голль ее главой. Во время войны разные политические силы объявляли политические проекты послевоенного устройства Франции — от монархии до различных типов республики и до ликвидации независимости западноевропейских государств и объединении их в Западно-Европейскую Конфедерацию. Не вспоминая болезненный вопрос границ, ведь все западноевропейские государства, как и восточноевропейские, после войны изменили границы.

В тот же день британский МИД сообщил, что Великобритания, признавая де Голля главой Французского Национального Комитета, не может тем не менее обменяться с ним дипломатическими представителями, так как это будет обозначать признание его главой государства. Первой страной, с которой де Голль обменялся представителями, стал Советский Союз.

Представителем «Свободной Франции» стал Роже Гарро, опытный дипломат, симпатизировавший Советскому Союзу. В 1923 г. он работал в Китае и занимался вопросами КВЖД, которую французское правительство намеревалось захватить за царские долги. После признания Францией СССР работал в посольстве в Москве. Его заместителем стал кадровый разведчик Раймон Шмитлейн, который до войны работал в Прибалтике. Во время ввода советских войск в Латвию он был арестован НКВД за фотографирование расположений частей РККА и выдворен в Швецию, где решал вопросы, связанные с организацией присутствия там французских экспедиционных сил. В 1941 г. он занимался весьма важными вопросами, связанными с наличием французских частей на Ближнем Востоке, и был военным атташе у Верховного комиссара Леванта генерала Катру, который категорически возражал против перехода Шмитлейна. Но, как курьез, кандидатура Шмитлейна, известного в СССР разведчика, была одобрена советским МИДом из списка, предложенного де Голлем.

В декабре 1941 г. функции представителя от Советского Союза были возложены на бывшего посла во Франции Александра Богомолова, который в то время был Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР при Союзных Правительствах в Лондоне (Польша, Норвегия, Югославия, Греция).

Таким образом, Советский Союз стал первым государством, признавшим притязания де Голля на власть. И толчком послужило предложение послать в СССР французские воинские части «Свободной Франции».


Примечания:



1

Lacroix Riz A. «Faces cachees de la seconde guerre mondiale»., Paris, «Le Monde diplomatique», mai 2005.



15

Leveque F. «Les relations entre l'Union Sovietique et la France Libre» в сборнике «De Gaulle et la Russie», Paris, CNRS Editions, 2006.



16

Никольский A.B. (под ред.) Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М., Политиздат, 1983.



17

Leveque F. «Les relations entre l'Union Sovietique et la France Libre» в сборнике «De Gaulle et la Russie», Paris, CNRS Editions, 2006.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх