15. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО ОСНАЩЕНИЯ И ВООРУЖЕНИЯ НЕМЕЦКИХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК

Потребность в субмаринах с высокой скоростью хода. – Преимущества подлодки Вальтера. – Необходимость в антирадарном устройстве. – Необходимость в «изоляции» против обнаружения подлодки на поверхности воды. – Необходимость в противовоздушных орудиях. – «Ловушка для самолетов». – Возрастающая угроза с воздуха. – Необходимость в истребителях с большой дальностью полетов. – Неполноценные торпеды

Во второй половине 1942 года уже ни у кого не оставалось сомнений в том, что, несмотря на несомненные успехи подводного флота, противник благодаря эффективным контрмерам имеет тактическое преимущество. Возможность обнаружения подводных лодок на поверхности эсминцами и другими кораблями эскорта, а также самолетами в значительной степени, если не полностью, лишила наши лодки их изначальных преимуществ – скрытности и внезапности. Их можно было вернуть только путем внесения какого-то революционного изменения в основной проект. Возникла острая необходимость найти способ перенести мобильность субмарины в более подходящие для нее условия – под воду. Иначе говоря, нам нужна была субмарина с высокой подводной скоростью. Это, учитывая большой вес, было достижимо, только если мы сможем создать подлодку с единым средством приведения ее в движение как под водой, так и на поверхности.

Из проектов, находившихся на разной стадии реализации, лучше всего отвечала нашим требованиям подводная лодка Вальтера. Но даже при этом должно было пройти длительное время (во всяком случае, летом 1942 года мы так считали), прежде чем она будет введена в действие. А до тех пор перед нами стояла задача противопоставить развитию оборонительных мер противника совершенствование технического оснащения и вооружения существующих типов подводных лодок.

Командование подводного флота внесло ряд предложений по ускорению усовершенствования разнообразных приборов и устройств, составляющих оборудование и вооружение субмарины. В докладной записке от 24 июня, впервые подчеркнув особую важность моего предложения, заключающегося в максимальном ускорении создания подводной лодки Вальтера, я также указал на необходимость улучшения оборудования и вооружения существующих лодок.


«На подводный флот работают блестящие конструкторы, судостроители и инженеры, однако в ходе этой войны выявилась слабость вооружения современных подводных лодок. Лучшее, что мы можем сегодня сделать, – это максимально улучшить имеющееся вооружение (писал я)».


Далее я перечислил различные категории оборудования, где усовершенствования особенно необходимы. Благодаря личному вмешательству главнокомандующего ВМС мои предложения были рассмотрены соответствующими техническими службами в первую очередь.

В конечном итоге на совещании у главнокомандующего ВМС в Берлине, проведенном 28 сентября, был составлен план мероприятий, который в тот же день передан Гитлеру. Я воспользовался представившейся возможностью и показал фюреру на картах, насколько за последнее время уменьшилось «свободное пространство» в центре северной части Атлантики, не обеспеченное прикрытием вражеской авиации наземного базирования. Также я постарался убедительно обрисовать, как велика стала опасность, которой подвергаются подводные лодки в связи с появлением у англичан новых локационных приборов.

Гитлер ответил, что не считает вероятным обеспечение англичанами воздушного прикрытия всего Североатлантического театра военных действий. Тем не менее он с энтузиазмом поддержал предложенные нами меры по ускорению строительства подлодки Вальтера и совершенствованию вооружения существующих типов лодок.

Направления совершенствования существующего оборудования и вооружения были следующими:

1. Задачей первостепенной важности было нахождение какой-то контрмеры против новых британских локаторов. Установка в августе «Fu MB» – поисковых приемников – уже принесла заметное облегчение. С помощью этих приборов подводные лодки могли определить, засек их вражеский радар или нет, и зачастую успевали вовремя нырнуть под воду. В результате число внезапных атак с воздуха намного уменьшилось. Комментируя появление на наших лодках этого нового прибора, Роскилл писал:


«Полученные нами временные преимущества оказались утраченными… К октябрю наступление над заливом (Бискайским), обещавшее нам столь многое, практически остановилось» (Война на море. Т. 2. С. 205).


До тех пор британские самолеты, патрулировавшие Бискайский залив, были оборудованы 1,5-метровыми радарными установками, облучение которыми фиксировали наши приемники. Чтобы восстановить свое преимущество, англичанам следовало срочно переоснастить свою авиацию последними моделями 10-сантиметровых радарных установок, которые как раз появились. Британская бомбардировочная авиация, доселе имевшая приоритет в оборудовании новыми приборами для успешного ведения наступательных операций против Германии, была вынуждена уступить свой приоритет береговой авиации, поскольку «действия авиации против немецких подводных лодок, пересекающих Бискайский залив, стали считаться первоочередной проблемой».

Здесь, как и во многих других случаях, когда возникло противоречие между требованиями бомбардировочной авиации, ведущей наступательные действия против Германии, и береговой авиации, выполняющей оборонительные действия против немецкого подводного флота, англичане отдали предпочтение подлодкам. В стане противника именно немецкие подводные лодки считались самой страшной угрозой.

Наши поисковые приемники действовали только на небольшом расстоянии, а если противник изменял длину волны, становились бесполезными.

Во время операции против конвоя ON-122 в конце августа, которая проводилась в условиях густого тумана, немецкие подводные лодки постоянно и неожиданно обстреливались эсминцами, причем всякий раз обстрел начинался раньше, чем на подлодках удавалось установить, что они обнаружены. Поэтому нам следовало оснастить их неким устройством, которое позволило бы определить местонахождение противника и установить, обнаружена подлодка или нет.

В связи с этим командование подводного флота предложило, чтобы в дополнение к поисковому приемнику (этот прибор показывал, что противник ведет поиск), который уже был на лодках, их оснастили активным радаром (этот прибор указывал также, где находится противник). При этом капитан смог бы, в зависимости от тактической ситуации, переключаться с одного прибора на другой и таким образом решить, что делать дальше: прятаться под водой, принимать оборонительные меры или атаковать. Предложение было вполне разумным, поскольку опасность того, что наши поисковые приемники скоро станут бесполезными, оказалась вполне реальной.

Кроме того, мы пытались как-то изолировать подводные лодки, защитить их от обнаружения на поверхности воды. Было решено продолжить эксперименты, уже начатые в этом направлении на флоте ранее.

Командование ВМС установило связи с соответствующими научными учреждениями Германии, желая получить предложения ученых по защите от обнаружения подлодок в момент их нахождения на поверхности воды. Однако наши научные деятели не смогли предложить ни одной новой идеи, кроме тех, разработки которых уже велись.

В первые месяцы, когда стало очевидно, что новый прибор, появившийся у англичан, представляет собой нешуточную угрозу, мой разведчик – капитан-лейтенант Мекель, стал главным инициатором новых разработок. Он был очень способным офицером и в дополнение к глубоким профессиональным знаниям обладал живым воображением, что, несомненно, является ценным качеством для военного.

2. Одно было совершенно очевидно: даже если мы сумеем, используя и поисковые приемники, и приборы обнаружения, оборудовать подлодки эффективной системой оповещения о противнике, случаи внезапной атаки с воздуха все равно будут иметь место и капитану всякий раз придется принимать нелегкое решение. Если он решит погружаться, а глубинные бомбы начнут взрываться во время выполнения маневра, то есть когда лодка еще не достигла безопасной глубины, скорее всего, она будет уничтожена. Если же капитан примет решение не погружаться, поскольку все равно уже поздно, и вступить в бой с самолетом с использованием палубных орудий, опять-таки более вероятно, что в этой дуэли подлодка не победит. Принять бой он должен будет в любом случае, если подлодка по какой-то причине не сможет погрузиться или ей не хватит на это времени. А значит, подводная лодка должна иметь эффективные орудия ПВО. Причем их установка – проблема довольно сложная. Когда лодка уходит под воду, орудие не убирается в отсек, а остается на месте и подвергается действию морской коррозии.

Как бы там ни было, а орудия противовоздушной обороны на подлодке должны быть заметно усилены. Для этой цели мы добавили на боевой рубке, где расположен мостик, вторую платформу, на которой разместили дополнительное 2-см орудие «С-38».

Когда «U-236» в начале сентября вернулась из похода на базу настолько изуродованной бомбами, что отремонтировать ее уже было невозможно, у нас появилась идея превратить ее в «ловушку для самолетов». Мы предложили использовать эту лодку в качестве противовоздушного корабля в Бискайском заливе, а также корабля эскорта для подводных лодок, по какой-то причине временно не имеющих возможности погрузиться. Поэтому «U-256» отправили в док для переоборудования. Там укрепили прочный корпус, установили дополнительные орудия ПВО и обшили рубку броней, чтобы предоставить людям укрытие от огня. О боевых деяниях этой подлодки я расскажу позже.

В качестве одной из мер по быстрому обеспечению подводных лодок эффективной защитой против постоянно возрастающей угрозы с воздуха командование подводного флота обратилось с просьбой о выделении в свое распоряжение истребителей, имеющих большую дальность полета. Дело в том, что у «Ju-88 CIV», которые имелись на вооружении у командования ВВС Атлантики, радиус действия был крайне мал – они обеспечивали прикрытие лишь в прибрежных водах.

Мы с большим нетерпением ожидали прибытия бомбардировщиков «He-177», имевших радиус действия около 1500 миль. Эти самолеты могли оказать бесценную помощь в операциях против вражеских конвоев. Во многих случаях атака подводных лодок была невозможной без поддержки авиации, которая бы вступила в бой с воздушным эскортом.

Главнокомандующий ВМС поддержал нашу просьбу об использовании «Не-177» в войне на море, и казалось, вероятность их получения была достаточно высока.

В дополнение ко всему перечисленному 3 сентября я направил главнокомандующему ВМФ очередную докладную записку, в которой предложил «в интересах дальнейшего активного ведения подводной войны способствовать созданию самолета с мощным вооружением и большим радиусом действия, чтобы оказать нам помощь в тех районах Атлантики, куда не сможет долететь „He-177“».

Главнокомандующий ВМФ передал этот документ авиаторам, которые 3 октября дали следующий ответ:


«…Требование о создании самолета, способного обеспечить прикрытие подлодок с воздуха в отдаленных районах Атлантики, в настоящее время не может быть исполнено. Для этих целей потребуется самолет такого же типа, как американские бомбардировщики. Наличие такого самолета в составе ВВС является, безусловно, желательным, но в настоящий момент мы не обладаем необходимой для его постройки технической документацией».


Исследования, которые, имей мы должное стратегическое чутье, должны были выполняться в мирное время, конечно, нельзя восполнить в разгар войны.

3. Что касается обеспечения подводных лодок эффективным оружием против эсминцев, дело обстояло не лучше. Пока не существовало приборов, способных обнаружить подводную лодку на поверхности воды, эсминец не представлял для нее слишком уж большой опасности. С лодки обычно замечали эсминец раньше, чем успевали заметить ее, поэтому командир имел достаточно времени, чтобы принять правильное решение. Однако теперь вероятность обнаружения и внезапной атаки эсминцем подлодки ночью и в условиях плохой видимости многократно возросла. В таких условиях (когда эсминец идет прямо на подводную лодку) было бы очень желательно, чтобы она имела возможность применить оружие.

Использовать в этой ситуации обычную торпеду не было смысла – очень уж неудобная цель, узкая и подвижная. Наиболее удобной стала бы акустическая торпеда, идущая на звук винтов цели и поэтому имеющая хорошие шансы на попадание, даже если выпущена по небольшой мишени или из неудобного положения. Я категорически настаивал, чтобы это оружие было как можно быстрее доработано и стало доступным.

В качестве предмета будущих исследований рассматривалась возможность применения на субмаринах ракетных установок.

Говоря о совершенствовании вооружения подводных лодок, не следовало забывать и о повышении эффективности обычных торпед. В рапорте от 24 июня я писал:


«Сегодня, по прошествии двух с половиной лет экспериментов, успехов и неудач, взрыватели наших торпед, так же как и оборудование для удержания их на глубине, менее эффективно, чем было в 1918 году… Разрушительная мощь торпед с контактными взрывателями совершенно недостаточна, что доказано многочисленными случаями необходимости использования нескольких торпед для потопления обычного небольшого сухогруза».


И действительно, с удержанием торпеды на установленной глубине по-прежнему имелись проблемы, и мы все еще использовали только контактные взрыватели.

С января до июня 1942 года нашим подводным лодкам потребовалось 816 торпед, чтобы потопить 404 судна. Появление магнитного взрывателя, с которым одной торпеды было достаточно для потопления судна, стало бы равноценным удвоению числа торпед, которые могли взять на борт подводные лодки, и определенно привело бы к увеличению числа потоплений.

Результаты, достигнутые в результате принятия перечисленных мер, будут описаны позже. Подводники всегда верили своему командованию и не сомневались, что делается все возможное для того, чтобы боевая мощь наших субмарин совершенствовалась. Даже после трех лет войны в крайне тяжелых условиях (Атлантика – не место для увеселительных прогулок) моральный дух команд оставался высоким, люди были так же преданы своему делу, как в первые дни.

Командование подводного флота всячески старалось поддерживать боевой дух моряков. Мы очень надеялись, что планируемые усовершенствования в оснащении и вооружении наших субмарин принесут свои плоды. После появления поисковых приемников уже никто не сомневался, что поле деятельности для всякого рода усовершенствований было огромным.

В 1942 году объем потопленного подводным флотом тоннажа был так же высок, как и раньше, потери подлодок не возросли. Постоянно увеличивалось число подлодок, находящихся в эксплуатации. Иными словами, настоящее можно было счесть вполне удовлетворительным, перспективы тоже представлялись весьма неплохими. Пока я чувствовал себя уверенным, но тем не менее проблемы подводного флота в более отдаленном будущем вызвали беспокойство.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх