Мир среди христиан, война при дворе

Госпожа д'Этамп не могла просто так смириться с появлением соперницы. Соперницы, которая, будучи старше ее на девять лет, жила в счет будущего и ожидала того часа, когда сможет занять ее место! До сих пор эти две дамы соблюдали приличия. Теперь внешнее благополучие с треском лопнуло, и, так как в то время фаворитка обладала неограниченным влиянием (ее практически считали правительницей), большинству грандов пришлось принять участие в их ссоре.

Когда все они сделали свой выбор в пользу одной или другой — иногда не без отвращения — при дворе наметились два противоборствующих лагеря. «Ужас состоит в том, — писал Монлюк, — что во Франции женщины суют свой нос слишком во многое. Королю следовало бы заткнуть рот женщинам, которые вмешиваются в разговоры… Отсюда все доносы и клевета».

На самом деле, никогда еще условия не были столь благоприятны для начала борьбы двух воинственных интриганок, готовых к действию. Скрытые противоречия существовали между королем и дофином, между ультра-католиками и защитниками новых идей, между сторонниками Священного союза и теми, кто не гнушался дружбой с султаном. Знаменосцами стали бесстрастная богиня в черном и неудержимая фея в золотых одеждах.

Когда кампания 1537 года только начала развертываться, уже были ясны очертания обеих партий, это предвосхищало катастрофу раскола. Королеве Маргарите, герцогине д'Этамп, чете Дю Белле, адмиралу де Бриону, еретикам, находящимся у власти, противостояли те, кого Диана сплотила вокруг дофина, то есть королева, Монморанси, лотарингские принцы, поборники единства христианского мира. Вполне зрелая женщина поставила во главе представителей прошлого восемнадцатилетнего принца.

Не только главный распорядитель двора пожинал лавры в течение всего прошлого года. Парижане считали, что они обязаны своим спасением Клоду де Гизу, который направил подкрепление в осажденную Перонну, не дал захватить эту местность и тем самым преградил противнику дорогу на Север. Огромная популярность компенсировала недоверие, которое король и высшая знать питали к этому лотарингцу, чрезмерно гордому своими каролингскими или анжерскими предками и страстно желающему проявить себя в качестве борца за веру. Поэтому герцог так стремился заслужить одобрение толпы. В действительности, его брат, кардинал Жан Лотарингский, мог добиться всего, чего угодно, от короля, и защищал своего брата от опалы. Ни у одного прелата не было такого количества епархий, бенефициев, никому не оказывали таких милостей. Более того: его племянник Карл Лотарингский стал архиепископом Реймса в девять лет!

Это ненасытное племя работало во имя собственного блага с упорством и предусмотрительностью монастырского братства. Возможно ли было, чтобы члены этой фамилии не заметили восходящей звезды и не стали поддерживать дружбу с женщиной, которая своей принципиальностью в вопросах веры заслужила их восхищение?

Гизы усилили партию дофина. В то время они были тесно связаны с Монморанси. Старший сын Клода, молодой и пылкий Франциск Лотарингский, граф д'Омаль, писал ему: «Вы можете рассчитывать на меня, я так же в Вашем распоряжении, как любой из Ваших сыновей».

Дальнейший ход войны согласовывался с их интересами и был благоприятен для Дианы. Гиз показал себя во всем великолепии во время кампании в Артуа; дофин и главный распорядитель продвинулись до самых границ Нидерландов. Несмотря на свое нездоровье, король хотел присоединиться к ним, но госпожа д'Этамп задержала его в Мёдоне.

Именно поэтому Монморанси располагал полной свободой действий, когда королева Венгрии, правительница Нидерландов и сестра императора, предложила начать переговоры. Осторожная принцесса не хотела, чтобы ее провинции подверглись ужасному опустошению, жертвой которого стала Пикардия. Главный распорядитель, оставшийся сторонником мира, несмотря на одержанные им победы, с огромной радостью согласился на это предложение. Приняв еще одно внезапное решение «импульсом», Франциск уступил, и, в соответствии с перемирием, подписанным 30 июля в Боми, военные действия приостановились на северных границах. Но лишь на северных: сердце терзаемого демоном короля вновь откликнулось на призыв Италии. Монморанси сдерживал его, как мог, помешал ему предпринять совместно с султаном и Барбароссой атаку на Неаполь, перед которой ничто бы не смогло устоять. Когда возможность была упущена и император был спасен, вновь благодаря его стараниям, главный распорядитель перестал противиться.

Восьмого октября дофин был назначен главнокомандующим армией, которой предстояло завершить завоевания, начатые в прошлом году. Монморанси был при нем в должности генерал-лейтенанта, «по чьему указанию все и делалось». На самом деле, Генрих не был еще готов к тому, чтобы командовать. Он вонзил себе в бедро собственный клинок, «веселясь в своей комнате».

Это небольшое ранение ничуть не помешало ему начать экспедицию, в которой французы должны были переправиться через По. В промежутке между боями ни его любовь, ни его жена, ни воспоминания о платоническом рыцарстве не помешали ему вкусить грубых солдатских удовольствий. Уроженка Пьемонта, девица необыкновенной красоты, по имени Филиппа Дучи повстречалась ему на пути. В тот день Генрих отыгрался за все изыски и отсрочки, которые навязывали ему от имени авторов куртуазных романов. Он изнасиловал девушку и больше о ней не заботился, хотя она и забеременела.

Тем временем Монморанси беспрестанно думал о том, как наилучшим образом прекратить войну. Если Франция просто нуждалась в отдыхе, то император из-за нехватки денег, бунтов собственных наемников и жителей фламандских городов, беспокойства, доставляемого лютеранами и турками, находился в отчаянном положении. Но никто не подсказывал Франциску I, чья энергия убывала день ото дня, кто мог бы заставить судьбу повернуться к нему лицом. Брион больше не появлялся при дворе, Маргарита скомпрометировала себя, лично вступив в переговоры с Карлом Пятым по поводу Наварры, госпожа д'Этамп не слишком хорошо разбиралась в политике. Может быть, чета Дю Белле… Увы! Они хранили молчание.

Внезапно стало ясно, насколько силен был заговор при дворе, в центре которого вот уже год стояла госпожа де Брезе. Удивительная связь объединяла людей, которые, в принципе, должны были противостоять друг другу: Элеонору Австрийскую и ее зятя, кардиналов — Турнонского, Лотарингского — и любовницу дофина, мрачного Монморанси и кружок жизнерадостных юных приятелей наследника.

«Все за папу, за императора, против Турка и ереси».

Диане удалось добиться согласия между этими людьми, и это приводило Франциска в полное замешательство. С самого рождения его, «Цезаря» Луизы Савойской, боготворили, превознося его слабости наравне с его серьезными деяниями. Коварство женщины поставило его в положение старика-отца, выжившего из ума, которого его почтительные, приведенные в негодование дети умоляют спасти душу и добро. Какой крах!

Франциск спокойно переносил влияние своего окружения. Возможно, он испытывал угрызения совести и поэтому позволил убедить себя в том, что было бы безумием, желая истребить ересь во Франции, поддерживать ее за пределами страны. Возможно, он поверил в то, что вступление в Священный союз поможет ему обрести, наконец, столь вожделенную Миланскую область. Но окончательное решение было подсказано ему самой его сутью. Непопулярность среди молодых людей, их неодобрение были для него непереносимы. Диана взяла верх над этим человеком, который был ненамного старше, чем она сама, напугав его перспективой потерять престиж и превратиться в старикашку.

Перемирие было подписано в Монсоне 17 ноября. Все разногласия будут забыты, чтобы христианский мир смог начать преобразования, положить конец расколу, остановить распространение восточных религий на Западе.

Монморанси и кардинал Лотарингский встретились в Лёкате с представителями императора. Безуспешно. Нанесенные раны еще не затянулись. Единственным результатом встречи стало продление перемирия до первого июня, то есть до тех пор, пока папа не скажет своего веского слова.

После встречи с королем у Монморанси появился повод для радости. Подобно игроку, который внезапно изменяет свою ставку, Франциск теперь целиком и полностью доверился ему. Сторонники политики единства христианского мира праздновали победу, а Карл Пятый благополучно избежал последствий своих военных неудач.

* * *

В начале февраля 1538 года король собрал всех придворных в Мулене. Десятого числа, в конце торжественной церемонии, одной из самых пышных за весь период его правления, он провозгласил Монморанси «вечную славу, одобрение и вознаграждение» и вручил ему шпагу коннетабля.

История знает очень мало случаев, когда обычный дворянин доходил до подобного пика могущества, ведь Монморанси, вслед за Дю Гекленом, Ришмоном, Бурбоном, не только стал главнокомандующим армии, не только остался главным распорядителем, но, кроме того, ему было поручено «управление всеми делами».

Еще недавно, выразив такое доверие человеку, государь поставил бы под угрозу собственную власть, но Франциск I так хорошо позаботился об укреплении своего авторитета, что мог себе позволить сделать кого-то визирем. Первый христианский барон не был ни принцем, ни знатным феодалом: наделенный такой властью, он попадал в полную зависимость от своего короля. Лишь только какая-нибудь необыкновенная слабость господина могла бы однажды позволить семье этого слуги также взбунтоваться против короны.

Но в 1538 году до этого было еще далеко, кроме того, происходившие тогда события намекали на плачевное будущее. Уверенный в короле, Монморанси не побоялся выполнить наказ вдовы Великого Сенешаля и публично порвал отношения с королевой Маргаритой и с госпожой д'Этамп. Возбуждение дела против адмирала де Бриона, обвиняемого в жульнических махинациях, стало настоящим вызовом фаворитке. Как гром среди ясного неба, произошедшее открыло глаза наименее осведомленным людям на очевидный рост влияния Дианы. Каждый знал, что коннетабль так вызывающе ведет себя с любовницей короля, чтобы услужить подруге дофина.

Иностранные союзники хотели мира и объединения с императором. Франциск поддался на уговоры и отправился в Ниццу, чтобы встретиться с папой. Король выслушал увещевания Павла III, пообещал положить конец расколу христианского мира, но в мыслях он надеялся получить Милан, используя новый способ.

Надежда была весьма зыбкой, и он попытался вырваться из сети, в которую его поймали, потребовав невозможного, а именно передачи ему Франш-Конте. Понтифик понял, что может лишиться всего, и предложил заключить перемирие на десять лет, в течение которых произойдут Реформация и объединение Церкви. В ожидании этого обе стороны будут оставаться на своих позициях, Савойя перейдет в сторону интересов Франции. Король уступил, но нельзя сказать, что его не мучила совесть из-за того, что султан и лютеране Германии вновь остались не у дел. Он поспешно покинул Ниццу, избегая встречи с Карлом Пятым.

Это вовсе не устраивало пылких участников объединения благонамеренных граждан. Целый месяц после этого Франциска изводили с неуловимым, изощренным упорством, которое является отличительным признаком женского характера. Он никогда не был способен противостоять такого рода натиску и снова уступил. Четырнадцатого июля в душной, нездоровой обстановке местечка Эг-Морт он встретился с императором, которого не видел до этого целых двенадцать лет.

Под защитой кораблей, ощетинившихся пушками, два врага разыграли притворную сценку встречи родственников. Довольно много времени заняли ненужные излияния и бесполезные слова. Карл Пятый пообещал выдать замуж за герцога Орлеанского свою дочь или племянницу, в чье приданое входила Миланская область. Франциск обязался защищать земли императора, пока тот будет сражаться с Неверным. Ни один из них не собирался держать слово, но преимущество было на стороне Габсбурга, который заставил Валуа тешиться иллюзией и обязал его объявить вражду своим бывшим союзникам. Коннетабль в восторге заявил, что «оба они, император и король, могут отныне считать, что дела одного из них — это в то же время и дела другого». Члены кружка добронравных католиков поздравили себя с тем, что смогли «обратить в другую веру» Его Величество.

Мнение госпожи де Брезе, которую два года назад считали полностью посвятившей себя наставлению молодых женщин, оказалось теперь решающим на том куске шахматной доски, где играли судьбами империй.

Филиппа Дучи произвела на свет девочку и удалилась в один из монастырей. Дитя окрестили Дианой, что послужило основой для размышлений о том, не была ли ее настоящей матерью вдова Сенешаля. Брантом в это поверил. В действительности, госпожа де Брезе не имела никакого отношения к произошедшему, но, дав свое имя этой незаконнорожденной девочке, она в первый раз заявила о своих правах на все, что касалось дофина, и особенно на его детей.

Рождение ребенка было окружено тайной. Тем не менее об этом стало известно при дворе, и новость оказалась действительно ошеломительной. Отныне нельзя было отрицать, что род Валуа рисковал угаснуть. Вся ответственность за это ложилась на плечи Екатерины Медичи, которая вот уже пять лет оставалась бесплодной. Неужели кровь королей Франции будет принесена в жертву этой самозванке? Слухи, появившиеся после смерти дофина Франциска, набрали силу и вылились во всеобщее возмущение. Необходимо было изгнать флорентийку и найти принцу достойную жену. Клод де Гиз отважился предложить в этом качестве свою младшую дочь Луизу, признанную красавицу. Разве ее старшая сестра Мария не стала женой короля Шотландии? Коннетабль, который начинал завидовать лотарингцам и уж конечно не хотел, чтобы Генрих женился во второй раз, все же не осмелился подвергнуть опасности судьбу династии. Советники ратовали за развод, и Монморанси, по крайней мере, сделал вид, что согласен с таким решением.

Удар оказался силен как для Екатерины, так и для Дианы. Чего будет стоить любовница, которая годилась дофину в матери, рядом с красивой, плодовитой супругой благородного происхождения? Анна д'Этамп уже торжествовала.

Но она не учла мнения своего господина. Госпожа де Брезе прекрасно знала короля. Очень возможно, что она приободрила упавшую духом Екатерину и указала ей тактику поведения. Она также не забыла внушить девушке, какую благодарность нужно испытывать к подруге, которая пришла ей на помощь в такой беде и не дала Генриху нанести решающий удар. Ученица оказалась необыкновенно способной: она все поняла с полуслова.

Сотрясаясь от рыданий, госпожа дофина бросилась к ногам Его Величества: она знала, что обречена, и хотела избавить короля от необходимости произнести справедливый приговор. С этого момента она была готова уйти в монастырь или, если бы он посчитал это возможным, стать смиренной камеристкой новой принцессы. В ее сердце оставалась только гордость оттого, что однажды ее допустили в лоно королевской семьи.

Когда она обнимала колени своего шурина, потоки ее слез становились еще сильней. Сердце «галантного короля» дрогнуло. Франциск любил свою невестку, которая всегда была с ним предупредительна и умела ему польстить, разыскивая в уголках Тосканы редкие изысканные предметы, драгоценные манускрипты и делая ему приятные и неожиданные подарки. Этот великий знаток людей первым разглядел в ней недюжинный ум. И, конечно же, на его взгляд, особенно ценным в Екатерине было очарование Италии. С необычайной ловкостью она ухитрилась сохранить акцент и веяния моды своей страны. Ничто в латинской культуре не было ей чуждо. Рядом с ней триумфатор Мариньяно мог мечтать о счастливых днях в потерянном раю.

Франциск поднял коленопреклоненную девушку:

«Дитя мое, — сказал он, поцеловав ее, — если Господу было угодно, чтобы Вы стали моей невесткой и супругой дофина, я не хочу, чтобы это изменилось, и, быть может, Бог снизойдет к Вашим и Нашим мольбам».

Екатерина выразила ему свою бесконечную признательность, так же восторженно поблагодарила госпожу д'Этамп. Но ее победа — и ей это было прекрасно известно — зависела от молчания ее супруга. Станет ли король настаивать на своем решении, если дофин посетует на то, что он не сможет дать короне наследников?

Судьба Екатерины была в распоряжении той, что удерживала дофина от подобного шага, и Диана отлично знала, как извлечь наибольшую выгоду из этого союза.

Франциск I стал предметом договора, под которым Медичи не побоялась подписаться. Пользуясь тем, что он получал удовольствие от ее компании и от ее ласкового отношения, Екатерина предала его ради блага собственной соперницы, ради любовницы своего мужа! Вторая дама Франции унизилась до обычного шпионажа. Она льстила, угождала каждому, очаровывала и государя, и королеву, и фаворитку, и коннетабля, и грандов. Всегда милая, улыбчивая, услужливая, предупредительная, вечером она передавала своей драгоценной кузине сведения, которые ей удалось почерпнуть за весь день. Чтобы представить себе, насколько унизительной для нее была эта ситуация, достаточно вспомнить о том, что она не переставала обожать своего неверного мужа, и за своей ласковой наружностью прятала жестокую ревность.

С каким презрением относились гордая Диана и высокомерный коннетабль к этому созданию, смирившемуся со своим позором ради того, чтобы сохранить свой смехотворный титул! Когда через двадцать лет они увидели под маской ее истинное лицо, то, должно быть, ужаснулись.

Итак, Екатерина оказалась в абсолютно бесправном положении, а Диана обрела авторитет и власть настоящей супруги дофина, стараясь при этом сохранять видимость того, что в их отношениях «нет места сладострастию».

Госпожа д'Этамп в ярости искала, чем она сможет защитить себя. Слабое здоровье короля оставляло ей мало надежд на безбедное будущее, но, слава Богу, у него был еще младший сын, который, согласно традиции, смог бы заставить старшего брата вести себя осмотрительно и благоразумно.

В свои семнадцать лет Карл, герцог Орлеанский, был очень горяч, бескрайне храбр и отчаянно амбициозен. Он не походил ни на Людовика XII, ни на того дворецкого, которого злые языки называли отцом покойного короля.73 Он напоминал своего предка, первого Людовика Орлеанского, убитого на улице Барбетт, и был, как и он, очарователен, весел, великолепен, неистощим на остроты и любезности, безрассудно храбр. Анна д'Этамп тщательно поддерживала в его отце то предпочтение, которое он оказывал своему младшему сыну. Она представляла себе, как образует вокруг принца кружок из молодых людей, противопоставив юность юности. Или еще лучше: как она извлечет выгоду из достижений политики, которую кропотливо проводила госпожа де Брезе. Если в знак заключения нового союза Карл действительно женится на дочери императора и станет царствовать или в Нидерландах, или в Миланской области, Диана попадется в расставленную ею же ловушку, дофину же придется относиться к брату с особым почтением.

Такие грандиозные планы отнюдь не помешали фаворитке развязать истинно женскую войну. Возраст Дианы был ее самым уязвимым местом. Анна без конца эксплуатировала эту тему, извлекая из нее выгоду для себя. Она, например, утверждала, что родилась в день свадьбы Великого Сенешаля и своей соперницы (хотя в действительности разница в возрасте между двумя женщинами составляла всего девять лет). В ее окружении любовницу дофина с удовольствием стали называть «старухой».

И этого оказалось недостаточно. Госпожа д'Этамп привлекла в качестве помощника Ювенала из Шампани, поэта Вуте, которому было приказано поливать грязью ненавистную ей соперницу. Так появился сборник латинских стихов под названием «Одиннадцатисложники», в самом изящном из которых охотница предстает перед нами как старуха с морщинистым, дряблым и нарумяненным лицом, вставными зубами и седыми волосами:

Ты наделила цветом тучное лицо
Ты снабдила его зубами,
приобретенными для твоего рта
И скрываешь седые волосы, покупая
Новую шевелюру…

В следующем столетии Мезере подхватил эту беспардонную клевету, добавив от себя новые подробности. «Нельзя было без жалости смотреть на то, — написал он, — как молодой принц восхищается бесцветным лицом, покрытым морщинами, седеющими волосами, порой красными и гноящимися глазами с почти потухшим взором, словом, тем, что все считают покрытыми позором остатками, не подобранными многими другими».

Приматиччо и Франсуа Клуэ в области искусств, Брантом в литературе отомстили за поруганную красоту. Можно с полным правом заподозрить их в преувеличениях, но оскорбительные стишки Вуте являются не меньшей клеветой. Самой очевидной ложью являются высказывания по поводу цвета ее лица. До самой смерти у Дианы сохранилось чудесное лицо, отражающее сияние ее сорока лет.

Богиня не снизошла до ответа на эти выпады, кроме, может быть, того, что вспомнила о старом нечестивце, которого она в детстве спасла от смерти, получив затем в подарок чудесный напиток вечной Юности. Но в то же время она неумолимо заносила в свой мысленный список каждую эпиграмму и каждую коварную выходку. Однажды она ответит на все эти колкие слова уколом шпаги.

А пока страстное благоговение дофина затмевало его гордость. Подросток, за богатырской внешностью которого скрывались слабость характера, неуверенность, потребность в нежности, желание покориться чьей-либо власти, находил спокойное прибежище в сильных и ласковых объятиях своей любовницы. Таким образом, Генрих обретал и мать, с которой ему практически не пришлось пообщаться, и воплощение его первых мечтаний. Он переставал опасаться презрения, искать, куда идти дальше. Если его любовь, как он говорил, была настоящей крепостью, то Диана являлась неприступным убежищем, где его слабость находилась в безопасности.

Нам очень мало известно об их плотских усладах. Но от чего еще этот романтичный и бесхитростный юнец мог получить такое же наслаждение, как от этой волевой женщины, наполнявшей его силой, как от химер, которыми она его околдовывала?

Сама же Диана не была потрясена этим удовольствием, которого она довольно поздно вкусила. Может быть, в ее сердце появлялась нежность, но ее ум оставался ясным и расчетливым, даже когда Генрих клялся ей в любви так искренне, как никогда еще не клялся ни один любовник:

Снова принц (о, моя единственная принцесса!)
Признается в любви, которая постоянно
Будет охранять Вас и от времени, и от смерти,
Клянусь Вам, моя крепость
Не нуждается ни в вырытом рве,
ни в крепостной стене,
И я доверяюсь Вам, дама, королева и возлюбленная,
Потому что она вечна!

Примечания:



7

В Столетней войне (1337–1453) с Англией.



73

Людовик XII, сын герцога Карла Орлеанского и Марии Клевской. Родился в 1462 г., когда его отцу было за 70 лет, что вызвало устойчивые слухи об адюльтере его матери.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх