«Ее лик прекрасен, в ее обществе приятно»

«Во всем нужно знать меру».

Диана знала меру, обладая почестями, богатством, могуществом, абсолютной безопасностью, бесчисленными привилегиями, способными смутить человека, неравнодушного к земным благам. Когда ей исполнилось шестнадцать, судьба стала в изобилии преподносить ей все то, чего обычно с огромным трудом добиваются в зрелом возрасте и что не кажется сколь-либо ценным в юности. Нам неизвестно, пришлось ли госпоже де Брезе усмирять какое-нибудь естественное чувство. Можно с уверенностью сказать, что она в полной мере насладилась счастьем от того, что была женой Великого Сенешаля, одной из первых, после принцесс, дам Франции.

Это было не ребяческое удовлетворение тем, что она купалась в роскоши и превосходила стольких знатных дам старше нее. Это было серьезное, разумное счастье. Ее положение давало молодой женщине огромные преимущества, которым она знала цену и которыми она решительно не собиралась рисковать. Истории известны случаи, когда красавицы обожали уродов, или старики доставляли существам нежного возраста извращенное удовольствие. Что касается Дианы, ничто не дает нам повода предположить, что она пала жертвой чар такого рода.

Господин де Брезе покорил свою жену другим образом. Диана поддалась его авторитету, привыкла к его значительности, была ему признательна за тот знатный и несколько суровый мир, в котором ей приходилось с ним жить. Холодная от природы, она не сожалела о непознанных любовных страстях. Ее привычка к порядку, ее гордость, ее уравновешенность, может быть, также воспоминание о скандале с ее убитой свекровью помогли ей избежать соблазнов.

Ее супруг открыл для нее не мир страстей и чувств, а мир политики, расчетов, алчности, с которой знатные семьи не покладая рук работали ради увеличения своего благополучия, своего влияния. Этот человек добавил ее характеру немного черствости, рассудочности, авторитарности, мы могли бы сказать, если бы слово тогда существовало, немного основательной консервативности.

На Диану, родившуюся в Дофине, оказала влияние не родная область, а провинция, которой управлял ее муж, где она часто бывала. Нормандия подходила прекрасной охотнице: она наполняла девушку силой реалистичного взгляда на жизнь и обучала искусству терпеливо охотиться не только на хозяев леса, но и на другую добычу.

Однажды Диана возведет рядом с унылым замком Ане, построенным ее свекром, здание, которое станет торжеством нового искусства, но напрасно: всю жизнь ее будут преследовать призраки проницательных и скупых предшественников. Особенности климата ее супружеской жизни наложили на ее существование отпечаток, от которого она никогда не избавится.

* * *

Франциск I, как говорил Брантом, «хотел, чтобы у всех дворян были любовницы, а к тем, у кого их не было, он плохо относился и считал их дураками, кроме того, довольно часто он спрашивал у того или у другого имя любовницы и обещал хорошо о них отзываться и оказывать им услуги».

Если между женой Сенешаля и той разнузданной «Сеньорией», которая была опьянена славой хозяина и стремилась копировать его буйства, и не было столь явного контраста, она, однако, не принадлежала к дерзкому клану, возглавляемому «Маргаритой Маргарит» и графиней де Шатобриан, любовницей короля.

Уединившаяся в центре бурлящего общества королева Клод возглавляла небольшой старомодный кружок, где проповедовалось жесткое следование канонам религии и высокая нравственность, подтверждавшие девиз дочери Людовика XII, «Candidior candidis (белее лилий)».

Госпожа де Брезе следовала этому примеру. Она, как и другие, пряла, читала или музицировала, когда у своей супруги появлялся венценосный великан, смущая всех своей лукавой улыбкой.

Франциск I обладал безукоризненными манерами. Он требовал уважения к дамам и сам подавал тому пример, так как если им овладевало страстное желание, он не представлял себе, как можно силой ускорить победу. Привыкший в детстве жить вместе с двумя яркими личностями, матерью и сестрой, он ценил ум в женщинах так же, как их красоту, и не пренебрегал невинными разговорами с ними. Таковы были почести, что он воздавал мудрой графине.

Этот принц, которого называли баловнем судьбы, любимцем природы, уже был близок к апогею своего правления, наступившего так рано. Первый суверен в Европе благодаря его артиллерии, «император в своих владениях», как про него говорили легисты, он прославился как отважный воин благодаря Байарду, как выдающийся меценат — благодаря Леонардо да Винчи.

Двор, где старый хозяин заказывал удовольствия, без устали перетекал из одного замка в другой, с праздника на праздник. Волшебство, каждый день новое, стало для Дианы обычным времяпрепровождением.

Но как только жена Великого Сенешаля прерывала свое служение королеве и возвращалась в Нормандию, все менялось. Дивные дворцы Луары сменялись то мрачным Ане, то величественным Буврёем, который в свое время был тюрьмой Жанны д'Арк. Возрождение рассеивалось, преодолев стены с бойницами, и владелица замка в своих покоях вновь становилась похожей на своих прабабок.

Диана много путешествовала. В течение 1516 года мы встречаемся с ней 2 марта в Балансе на свадьбе сестры, 13 апреля в Амбуазе, 9 мая в Гренобле, 8 июля в Сен-Валье, где ее отец женился во второй раз на Франсуазе де Шабан-Ла Палис, 2 августа в Нормандии.

В тот день Франциск I с помпой въезжал в Руан. Великий Сенешаль вручил ему ключи от города. Он был «в одеянии из позолоченного сукна с ворсом, с орденской лентой, верхом на дорогом скакуне, покрытом попоной, напоминающей его наряд».

Поселившийся в Буврёе король там задержался. Какая задача для шестнадцатилетней хозяйки — содержать, развлекать, угощать этого принца, его двор и его свиту, то есть пятьсот самых больших бездельников, сибаритов и насмешников в мире! Диана справилась с задачей так хорошо, что Франциск остался у нее на три недели, приличный срок, учитывая его капризный и неустойчивый нрав.

Чета Брезе была осыпана милостями. Чуть позже они вновь показали все великолепие своего дома, принимая герцога Алансонского, королевского шурина, назначенного губернатором провинции (что ничуть не уменьшало власти, которой обладал Сенешаль).

Весной 1517 года графиня произвела на свет свою первую дочь Франсуазу одновременно с рождением дофина Франциска. Королева оправилась от родов не так легко, как ее компаньонка, но, наконец, смогла торжественно въехать в Париж, что в течение двух лет откладывалось из-за ее недомогания.

В течение всего восхитительного парада Диана держалась подле государыни, которая сидела «на носилках, покрытых золоченым и посеребренным ворсистым сукном, с венком на голове, вся усыпанная драгоценностями, с обручем из драгоценного металла». Кто бы мог подумать, что однажды эти сказочные украшения окажутся на самой добродетельной фрейлине?

«Следом шли кавалеры Ордена, принцы крови и господин Сенешаль Нормандии. За ними шествовали мать короля, герцогини и графини. У ворот Сен-Дени возвышались подмостки, над ними клубилась грозовая туча, в которой виднелась женщина в золотом венце, изображающая королеву. Справа и слева от нее стояли шесть дев Ветхого Завета. А внизу можно было увидеть четырех, которые назывались Справедливость, Великодушие, Благоразумие, Умеренность и изображали четырех правящих во Франции вдов, а именно госпожу Ангулемскую, мать короля, госпожу д'Алансон, госпожу де Бурбон, госпожу де Вандом. Процессия проследовала по Парижу, украшенному гобеленами, причем на каждой из площадей произносили речь. В королевском дворце был накрыт мраморный стол, покрытый золоченой тканью, на которой стояла посуда из золота и серебра. При каждой перемене кушаний звучали трубы и кларнеты. На следующий день король и граф де Сен-Поль провели турнир».

Спустя несколько недель Диана побывала еще на нескольких, не менее пышных празднествах в Бурбонне, которая для нее была полна детских воспоминаний. Сюзанна де Бурбон, наконец, произвела на свет сына, и его рождение воплотило в реальность самые амбициозные мечты коннетабля и Анны Французской, которая до сих пор была жива и все так же опасна. Король и весь двор были приглашены на крещение, которое хотели отпраздновать с такой роскошью, как если бы ребенок был правящей особой. Разве новорожденный не станет таким же, как его отец, герцог Бурбонский, Оверньский и Шательро, граф де Клермон, де Монпансье, де Форез, де Ла Марш и де Жиан, виконт де Карла, де Мюре, сеньор де Божоле, де Комбрей, де Меркёр, д'Анноней, де Рош-ан-Бернье, де Бурбон-Ланси, принц Домбский? Не станет ли он, что возможно, еще знатней? Разве эти провинции, где тот самый победитель при Мариньяно имел право творить суд и поднимать армии, не были настоящим государством, и к тому же очень мощным?

Ослепленный спесью, Бурбон хотел доказать это Валуа, другу детства, рожденному вдали от трона, который во многом был ему обязан своим триумфом.

Твердо решив поразить роскошью, он в этом слишком преуспел. В то время ни Блуа, ни Амбуаз не могли соперничать с великолепием Мулена и Шантеля, где каждая картина, каждый предмет мебели или кухонной утвари, каждая книга в библиотеке были уникальными произведениями искусства. У самого низшего пажа на шелковой ливрее был вышит золотой нитью девиз хозяина:

«Везде, где солнце разбрасывает свои лучи, я буду их поджидать».

Коннетабль любил золото до такой степени, что ни разу в жизни не воспользовался предметом, сделанным из другого металла. Начиная от зеркал и заканчивая шпорами, все было из золота. Его уборы всегда были усыпаны сверкающими бриллиантами и другими драгоценными камнями, что не делало его похожим на женщину, а, напротив, придавало очарования его высокомерному и вычурному облику.

Вполне возможно, что Луиза Савойская была его любовницей, о чем он, по слухам, однажды нахально объявил. Все же она натерпелась достаточно презрения и горя, так как Бурбон «искусно пользовался тем преимуществом, которое равнодушие имеет над пылающим страстью сердцем».24 Но в этот день его славы он не соблаговолил притвориться, и госпоже Ангулемской скрепя сердце приходилось наблюдать, как неблагодарный источает любезности ее собственной дочери Маргарите. Бонниве, фаворит короля и поклонник принцессы, злился не меньше, следя за поведением Бурбона.

Повлияла ли досада этих людей на всплеск королевской ревности? На самом деле не было необходимости в любовных интригах, чтобы Франциск I ощутил по отношению к роскошествующему кузену то же, что почувствовал Людовик XIV на празднике Фуке.25 Внезапно глазам молодого правителя открылось величественное здание, дело рук терпеливой дочери Людовика XI. Анна обратила против единства государства ту угрозу, которую когда-то предотвратил ее отец, а затем она сама. От настроения знатного вассала вновь зависели мир в стране, безопасность границ, славное имя лилий в Европе. Карл Бурбон с его отчаянной гордостью, неопределенными амбициями и томным недовольством являлся «оглушительным исключением»26 из столпов Франции, сосредоточенных вблизи трона. Это была опасность, которую Капетинг не мог недооценить.

Так, политика и страсти бросили тень на яркий праздник крещения. Диана, воспитанница и двоюродная сестра госпожи Анны, конечно, не видела ничего, кроме величия Бурбонов, и не могла даже себе представить, что готовил им завтрашний день за их неосторожное хвастовство. В следующем году она к тому же не учла последствий брака, заключение которого сделало роскошь, в которой купалось ее семейство, еще более ослепительной.

У ее двоюродного деда, Жана III де Ла Тур Оверньского, графа Булонского, были дочери, которые являлись главным козырем активной и ловкой дипломатии Франциска I. Брак Иоанна Стюарта, герцога Олбани, и Анны де Ла Тур гарантировал сохранность бесценного союза с Шотландией. Ее сестра Мадлен должна была, в свою очередь, привлечь на сторону Франции одного из самых значительных людей Италии, Лоренцо Медичи, герцога Урбинского, правителя Флоренции и племянника папы Льва X.

Заключение их союза отпраздновали 2 мая 1518 года так, как если бы речь шла о королевской свадьбе. Увеселения, где госпожа де Брезе появилась в приятном качестве родственницы новобрачной, продлились до самого утра. Все на этот раз были счастливы: король — полученной поддержке Рима и Флоренции, герцог Урбинский — продвижению к желанной короне Италии, семейство Ла Тур Оверньских — своему превращению в союзники папы.

Провидение потешило себя, смешав планы и тех, и других. Год спустя герцог и герцогиня умерли, что повлекло за собой крушение всех надежд, связанных с ними. Но за пятнадцать дней до смерти — 13 апреля 1519 года — Мадлен де Ла Тур Оверньская произвела на свет девочку, которую назвали Екатериной, Екатериной Медичи. Диану, должно быть, тронула судьба хрупкой сиротки, которую Ариосто приветствовал как последнюю надежду Флоренции и опеку над которой Лев X не отдал Франциску I. Ведь не напрасно один астролог предсказал ребенку жизнь, «полную страданий, волнений и несчастий»?

Супруг, уготованный для нее судьбой, не намного опередил ее своим появлением на свет: Генрих Французский, герцог Орлеанский, второй сын короля, родился 31 марта 1519 года. На этот раз Диана снова стала невольной свидетельницей одного из событий, повлияющих в дальнейшем на ее участь.

В том году, который увидел появление двух основополагающих персонажей ее последующей жизни, Диане исполнилось двадцать лет. Первый известный нам ее портрет относится как раз к этому времени, так как он находится в альбоме, где примерно в 1520 году госпожа де Буази собрала по настоянию короля изображения придворных дам.27 «Цветок красоты», который мы видим на портрете, — выносливое растение. Широкие плечи, полная грудь, пышущая здоровьем плоть указывают на цельную, сильную, щедрую натуру. Диана не имеет ничего общего с тем «хрупким, полупрозрачным» существом, которое мог бы себе вообразить романтический поэт. Она могла бы вдохновить греческих скульпторов на создание мраморной фигуры дородной, плодовитой богини или какой-нибудь амазонки, готовой бросить вызов воинам.

Эта молодая женщина, привычная к телесным упражнениям, с прической — эскофьон — которую она будет носить всю жизнь, производит потрясающее впечатление решительного, уравновешенного и разумного человека. И если она кажется привлекательной, желанной, то, конечно же, не из-за трогательной слабости, обычной для ее пола и возраста. Еще неясные черты ее лица являют собой набросок того, во что они позже превратятся. Можно сказать, что супруга Великого Сенешаля не решается открыться полностью: волосы наполовину скрывают широкий выпуклый лоб; нос сохраняет спокойное прямое положение; глаза не такие большие, какими они станут позже, но во взгляде уже сквозит властность. Очертания рта с тонкими губами намекают на высокомерие, даже на пренебрежение. Полностью лишенное чувственности, это спокойное лицо полно скорее благородства, чем изящности.

«Любезный король» дополнил каждый рисунок в альбоме госпожи де Буази легендой. На портрете графини он написал:

Ее лик прекрасен,

B ee обществе приятно.

Последующим поколениям не стоило бы слепо верить в то, что отношения между пылким монархом и одной из самых привлекательных женщин его окружения были именно такими. Однако, изучив все множество рассказов о любовных отношениях Франциска I и Дианы де Пуатье, нужно, скорее всего, вновь обратиться к надписи в альбоме. Остерегался ли он оскорбить человека, важного для короны, находил ли он истинно рыцарское удовлетворение в том, что не покушался на подлинную добродетель, отталкивала ли его столь же подлинная холодность, король ограничивался эстетическим удовольствием от созерцания совершенной красоты супруги Великого Сенешаля и от бесед с ней. Просвещенность, остроумие и живость взглядов одухотворяли эту Кариатиду.


Примечания:



2

Претензии Людовика XII на наследство своей бабки Валентины Висконти (ум. 1408), представительницы герцогской фамилии, царствовавшей в Милане, послужили поводом для продолжения Итальянских войн (1494–1559).



24

Gaillard.



25

17 августа 1661 г. сюринтендант финансов Франции Никола Фуке устроил праздник в ознаменование постройки своего дворца Во-ле-Виконт, который по пышности превзошел королевский; это, в свою очередь, вызвало зависть Людовика XIV, приказавшего через месяц арестовать Фуке и предать его суду за растрату государственных средств.



26

M. Louis Madelin.



27

Франциск I у госпожи де Буази (коллекция Дерби).






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх