2

У зеркала

Что же позволило царице поставить такой победный аккорд именно в годы невзгод и испытаний? Что заставляло Екатерину II думать о себе как о счастливом человеке тогда, когда кругом в зыбком вихре, поднятом французской революцией, кружились осколки корон и вдребезги разбитых тронов, когда резкие звуки Марсельезы, доносясь до Петербурга, начинали смахивать на разбойничьи песни пугачевцев?

Дело в том, что пожилой даме, мирно раскладывающей пасьянс со своими старыми камер-фрау за наборным столиком в Зимнем дворце, было что противопоставить любому надвигающемуся хаосу. Это была она сама.

На одном из портретов кисти голландского живописца В. Эриксена Екатерина II изображена у огромного зеркала в тяжелой золоченой раме. Императрица смотрит на зрителя, а мы можем наблюдать ее одновременно в профиль и фас. Сзади, за небрежно откинутой бархатной драпировкой еще одно зеркало, оно тоже ловит и бесконечно умножает изображения государыни. Создается впечатление, что куда бы не повернулась Екатерина, она повсюду увидит самое себя.

Художественный образ весьма точен. С юности будущая «владычица полумира» проявила углубленный интерес к своей личности. Она оставила множество разрозненных заметок на этот счет, как сделанных для себя, так и созданных специально в расчете на того или иного корреспондента. В письмах к философам Вольтеру, Дидро, Гримму, доктору Циммерману, историку де Мельяну, на страницах воспоминания, в коротких записках по разным предметам императрица то и дело возвращается к оценке своего характера и жизненных принципов.

Даже на обратной стороне оборванного листка, содержавшего эпитафию на смерть в 1778 г. любимой собачки сира Тома Андерсона, Екатерина II, обожавшая посмеяться, пишет свою собственную надгробную надпись, раскрывая для потомков главные черты своей личности: «Здесь покоится тело Екатерины II… Она приехала в Россию, чтобы выйти замуж за Петра III. 14 лет она составила тройной план: нравиться своему супругу, Елизавете и народу — и ничего не забыла, чтобы достигнуть в этом успеха. 18 лет скуки и одиночества заставили ее много читать. Вступив на русский престол, она желала блага и старалась предоставить своим подданным счастье, свободу и собственность. Она охотно прощала и никого не ненавидела. Снисходительная, жизнерадостная, от природы веселая, с душою республиканки и добрым сердцем она имела друзей. Работа для нее была легка. Общество и искусства ей нравились».[8]

В этом коротком проекте эпитафии на собственной могиле есть все основные пункты, вокруг которых обычно крутится рассказ о жизни и царствовании императрицы. Ни один исследователь не миновал вопроса о средствах достижения Екатериной успеха при русском дворе, о ее амбициозных планах, составленных в столь раннем возрасте, о тяжелых годах супружества, о влиянии оказанном на мировоззрение будущей государыни книгами, к которым она поначалу обратилась от скуки и одиночества. Множество научных перьев сломано в дискуссиях об искренности и неискренности желания Екатерины II наделить своих подданных «счастьем, свободой и собственностью», о степени реализованности и вообще реализуемости ее проектов. И, наконец, о том, как республиканка «в душе» стала одним из самых могущественных русских самодержавных государей.

Вероятно, ответы на все эти вопросы живо волновали саму Екатерину, иначе она не пыталась бы столь часто прибегать к анализу своего «я». Одним из способов заглянуть в тайные глубины собственной души было для нее обращение к детским воспоминаниям. Стержнем этих воспоминаний, как мы увидим, являлся постепенный процесс осознания маленькой Софией себя как женщины. Более того, как своеобразной и очень яркой женской личности. Мы предлагаем читателям вместе с нами взглянуть на образ императрицы Екатерины именно через этот магический кристалл.


Примечания:



8

Валишевский К. Роман одной императрицы. М., 1989. С. 72.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх