АКМОЛИНСКИЙ ПРИКАЗ[16]


В начале XIX века наследственная ханская власть в казахских степях стала изживать себя. Маловлиятельные ханы не только не обеспечивали проведения политики царизма, но и усиливали свои сепаратистские устремления. Самовольство и жестокость ханов нередко озлобляли подданных. В начале прошлого века, со смертью Букея и Вали — последних ханов Среднего жуза (Средней орды), новые ханы не были утверждены. Царским указом от 22 июня 1822 года Сибирь разделили на Западную и Восточную. К Западной были причислены губернии Тобольская, Томская и вновь образованная Омская область. Центром главного западного управления и резиденцией генерал-губернатора стал Тобольск, областным центром — Омск.

В том же году Средний жуз (современные территории Северо-Казахстанской, Кокчетавской, Тургайской, Целиноградской, Карагандинской, Джезказганской, Павлодарской, Семипалатинской, Восточно-Казахстанской и частично Кустанайской областей) приписали к Омской области, назвав проживавших в нем казахов «сибирскими киргизами». Кочевья Среднего жуза были разбиты на округа «внутренние» (Омский, Петропавловский, Семипалатинский, Усть-Каменогорский) и «внешние», лежавшие в глубине степей за укрепленной пограничной линией, соприкасавшиеся «с землями, от России не зависящими». Округа подразделялись на волости и аулы. Аулами управляли старшины, волостями — султаны, избираемые на три года. Волостные султаны в свою очередь на такой же срок выбирали старшего султана, который, получив офицерское звание (не ниже майора), на правах председателя возглавлял окружной приказ. Таким образом была устранена традиционная власть ханов и заменена выборной системой. Это нанесло удар по феодализму и родовому строю.

Старшие султаны непосредственно подчинялись находившемуся в Омске областному начальнику, осуществлявшему общее руководство «Областью Сибирских киргизов»[17].

Образование округов, тесно связанных с органами пограничного управления, должно было закрепить казахские кочевые аулы на определенной территории, создать условия для завершения присоединения Казахстана к России.

Кроме того, возникновение Акмолинского окружного приказа было обусловлено не только административно-политическими, но и торговыми соображениями. В те годы, отправляясь в далекий путь, купцы подвергали себя большой опасности: в степи, на глухих тропах их подстерегали шайки грабителей. Если караван не имел надежного конвоя, он становился добычей разбойников, а находящиеся при нем люди погибали или оказывались на невольничьих рынках в качестве «живого товара».

Еще царица Анна Иоанновна, принимая Младший жуз в добровольное русское подданство, в грамоте, дарованной 19 февраля 1731 года хану Абулхаиру, ставила конкретное условие: «Купцам, российским подданным, ездящим из Астрахани и из других мест с караванами к Вам и особ чрез Ваши жилища и кочевья в другие места, никакого препятствия и обид не делать, но наипаче оных от всяких опасных в пути случаев охранять и в проездах их потребное вспоможение чинить»[18].

Торговая политика России на Востоке в течение нескольких столетий оставалась неизменной. Правительство планомерно осуществляло свои мероприятия. И хотя на дорогах по-прежнему промышляли разбойные шайки, караваны под защитой военных отрядов шли через степь, в основном, бесперебойно.

Уныла, однообразна Бетпакдала. Иногда многие сотни верст нужно было преодолеть, чтобы добраться до ближайшего населенного пункта. Только верблюды — эти удивительно неприхотливые животные — в состоянии были вынести длительный путь, на котором редко встречались хороший корм и питьевая вода.

Кара-Уткуль был одним из важных пунктов на трассе Петропавловск — Азия, пользовавшейся у караванщиков скверной репутацией и носившей довольно мрачное название «канды жол», что значит в переводе «кровавая дорога».

Где же конкретно находилась переправа через Ишим, именуемая Кара-Уткулем, или Черным бродом?

Караваны переходили реку в двух пунктах: первый — там, где сейчас в Целинограде построен автодорожный мост; второй — чуть ближе, у юго-восточной оконечности заречного парка. Теперь трудно представить, как это переправлялись с тяжелой кладью на верблюдах вброд, если глубина Ишима достигает 3—4 метров. В те годы картина была иной. Ишим на этих участках был очень мелким, а в жаркое лето и совсем пересыхал. Посредине реки, между современными правобережным и левобережным парками, находился остров, поросший тальником и шиповником[19].

Караванщики считали Кара-Уткуль опасным: в камышах и густых зарослях жимолости, крушины и тальника на левом берегу грабители устраивали иногда засады. Отсюда, надо полагать, и название Черный брод. И вот какое будущее его ожидало...

Для практического открытия двух первых округов — Каркаралинского и Кокчетавского — генерал-губернатор Западной Сибири П. М. Капцевич ранней весной 1824 года направил отряды полковника Броневского и подполковника Григоровского. Должность старшего султана в Каркаралинском округе занял Турсун Чингисов, родственник хана Букея, а в Кокчетавском — Габайдулла Валиханов, сын хана Вали. Из-за нехватки у правительства средств открытие других округов приостановилось.

Только летом 1830 года на крутом пустынном берегу Ишима у древнего караванного брода Кара-Уткуль (Черный брод) появился рекогносцировочный отряд, командированный генерал-губернатором Западной Сибири И. А. Вельяминовым[20].

Краеведы долго не могли установить личность основателя Акмолинска. Лишь в результате настойчивых коллективных поисков в 1964—1973 годах в государственных архивах Москвы, Ленинграда, Алма-Аты и Омска были выявлены материалы, которые позволяют теперь назвать этого человека. Им был прогрессивно настроенный военный, подполковник Федор Кузьмич Шубин 2-й.

Активное содействие в этом деле оказал старший научный сотрудник Государственного архива Омской области Е. Н. Евсеев. В 1967 году он обнаружил в Омске точные биографические сведения о Ф. К. Шубине.

Краткая биография Шубина такова. Родился он в 1783 году в дворянской семье. Шестнадцатилетним подпрапорщиком начал военную службу в омском гарнизоне, затем перешел в Селенгинский мушкетерский полк. Когда войска Наполеона Бонапарта в 1806 году вторглись в Пруссию, на стороне которой выступала Россия, подпоручик Шубин с сибирским Якутским полком участвовал в отражении их натиска. После перемирия 1807 года служил в Москве. Во время Отечественной войны 1812 года в составе 50-го егерского полка вновь мужественно дрался с французами под Красным и Смоленском, был отмечен орденом св. Владимира IV степени, а за героизм, проявленный 24—26 августа на Бородинском поле и полученное здесь ранение, удостоен ордена св. Анны IV степени. С 1816 года Шубин — попеременно комендант Бийской, Пресногорьковской и Петропавловской крепостей на пограничной сибирской линии[21].

По заданиям правительства и просьбам казахских старшин и султанов он неоднократно ездил в казахскую степь с дипломатическими и административными миссиями, всегда, как говорилось в реляциях — характеризующих его документах,— осуществляя «благоприятное и справедливое разбирательство» жалоб, недоразумений, родовых междоусобиц «и тем прекращая ссоры и баранты»[22]. За выдающиеся успехи в развитии дружественных русско-казахских отношений Шубин был награжден орденом св. Анны II степени.

Неудивительно, что, ища защиты от разорительных набегов кокандцев, жители, старшины и султаны Алтаевской, Карпыковской и Кувандыкской волостей в 1829 году обратились к русским властям с просьбой о скорейшем открытии намеченного здесь внешнего округа и о поручении этого дела Федору Шубину, которого они знали как честного и великодушного начальника[23].

Западно-сибирский губернатор Вельяминов просьбу удовлетворил, сочтя нужным открыть «четвертый округ[24] под названием Акмолинского, который, получив твердое основание и имея положение впереди прочих округов, будет защитою почти всех верноподданных волостей»[25]. Для этого отпускалась сумма в 31 тысячу рублей. Начальником военного отряда назначался Ф. К. Шубин[26]. Его помощником — зауряд-сотник Чириков. Губернатор велел Шубину произвести административную и хозяйственную подготовку к открытию округа, а заодно и топографическую съемку местности. При отряде находились специалисты по картографии зауряд-хорунжий Шахматов и топограф Козлов.

С отрядом в 200 человек и обозом с двухмесячным запасом продовольствия Шубин 28 мая 1830 года[27] выступил из Петропавловской крепости. Через двенадцать верст, около Новобишкульского редута, сделал остановку, чтобы окончательно проверить готовность колонны. Утром следующего дня он тронулся к урочищу Акмола — летнему кочевью султана Карпыковской волости Конуркульджи Худаймендина.

Двигался отряд медленно, производя глазомерную топографическую съемку, описывая реки, озера, дороги, питьевые источники. Эта работа отражена в сохранившемся до наших дней путевом журнале[28]. По мере надобности Шубин высылал в стороны мелкие конные группы для изучения близлежащих урочищ, сенокосов и водоемов.

14 июня «отряд имел отдохновение». «Сего же числа,— записано далее в журнале,— командирован небольшой отряд, состоящий из 2-х обер-офицеров, 2-х урядников и 12-ти человек казаков вперед, к реке Ишиму до урочища Кара-Уткуль, для осмотра местоположения, где бы мог с удобностью водвориться окружной приказ»[29]. Посланные должны были заодно осмотреть урочища Сары-Терек и Мурун-Карагай, истоки реки Колутон и сопку Кучек.

Участок на Кара-Уткуле оказался вполне подходящим. Шубин, облюбовав его, разместил здесь главные силы отряда, продолжая дальнейшее изучение окрестностей. Сюда приехали заранее оповещенные им делегаты казахских волостей — султаны и старшины. 18 июня они дали расписку, одобрив выбор места на Кара-Уткуле для строительства окружного приказа. Отряд приступил к оборудованию долговременной стоянки. Фундаментальные строительные работы, как записано в «ведомости Акмолинского заграничного отряда», начались 25 июня[30]. Таким образом, 18 июня 1830 года (по новому стилю 1 июля) можно считать днем основания Акмолинска.

Шубин обладал незаурядными организаторскими способностями. Непрестанно занимаясь хозяйственными и административными делами, он уже 12 июля командировал группу казаков при офицере «для снятия местоположений и отыскания удобных мест к расположению пикетов и соединения посредством оных с Каркаралинским приказом»[31].

Судя по всему, губернатор Вельяминов мыслил строить приказ в глубине урочища Акмола на Нуре, примерно в двадцати верстах от Кара-Уткуля, но впоследствии место сочли неудачным, стоянка была перенесена в другой, более северный пункт, о чем 7 сентября 1830 года Чириков сообщал в канцелярию Сибирского казачьего войска: «Постоянное пребывание отряда, состоящего под командою... полковника Шубина-2-го, приискано при урочище Кара-Уткуль, где и устраивается ныне помещение людей и лошадей»[32].

Первоначальное название стоянки в официальных бумагах, видимо, механически перешло на Кара-Уткуль.

Строился будущий город тяжело. Не хватало инструмента, материалов, особенно железа, гвоздей, стекла. Все это приходилось возить, в основном, из Петропавловска и Омска. К тому же, отряду вменялась в обязанность еще и защита казахских аулов от набегов со стороны среднеазиатских правителей, пресечение межродовой барымты, охрана торговых караванов, следовавших из Петропавловской крепости через пустыню Бетпакдала в Среднюю Азию.

Назовем хотя бы некоторые скромные имена первых строителей Акмолинска — казаков Григория Веревкина, Федора Ладыгина, Андрея Кривых, Дмитрия Конюхова, Николая Шестакова, Михаилы Плотникова, Егора Шведенкова, Константина Буркова, Ивана Черепанова, Дмитрия Суворова, урядников Евдокима Смолякова, Андрея Волкова, Ивана Трусева, Николая Корнилова, Ивана Щелкунова, фельдшера Гаврилы Юрина[33].

На подготовку к открытию округа ушло два года. Когда основные работы были завершены, генерал-губернатор Вельяминов направил из Тобольска в Омск областному начальнику циркулярное письмо, в котором распорядился «приступить немедленно к открытию того округа и приказа в Кувандыковской и Карпыковской волостях, где пребывает фамилия султана Конур-Кульджи Худаймендина при реке Ишиме, на урочище Кара-Уткуле... Открытие округа, под непосредственным наблюдением Вашим, поручить начальнику военного отряда полковнику Шубину (его повысили в звании — А. Д.), как опытному и ревностному чиновнику, заслужившему доверие киргизского народа»[34].

Церемония открытия округа состоялась около одной из казарм[35]. В рапорте Шубина омскому областному начальнику сказано об этом: «1832 года августа в 22-й день поутру в 10 часов собрался пред линиею казармы весь отряд в параде, штаб и обер-офицеры в полной форме и нижние чины в мундирах и полном вооружении пешим строем»[36].

Неподалеку от казармы была установлена просторная богатая юрта, в которой должна была разместиться канцелярия приказа (по-казахски — дуан)[37], где старшему султану и заседателям предстояло решать окружные дела.

Перед строем воинского отряда, в присутствии огромной толпы соплеменников, съехавшихся из ближних аулов, Конуркульджа, волостные султаны, старшины, заседатели, бии по установленной форме приняли присягу. Казаки отсалютовали ружейными залпами, тридцать одним пушечным выстрелом и троекратным «ура». Над юртой подняли флаг с изображением на одной стороне российского герба, а на другой — воина «на белом коне с натянутым луком и колчаном стрел за спиною» с надписью большими золотыми буквами «Акмолинский округ». На русском и казахском языках был оформлен акт об избрании старшего султана. В нем сказано:

«1832 года августа 22 дня мы, нижеподписавшиеся, в присутствии господина полковника и кавалера Шубина 2-го, дали сию подписку в том, что, в сходность высочайше утвержденного Устава о Сибирских киргизах, во вновь открывшийся в Алтай-Карпыковских родах Акмолинский окружной приказ, согласно прежде данной нами таковой прошлого 1830 года июня 18 дня, из доброй нашей воли избрали старшим султаном Конуркульджу Худаймендина, как наследника и большего сына управлявшего с давних лет сими волостями (а ныне уже покойного) султана Кудайменды Ишимханова, в чем прилагаем именные свои печати и своеручные тамги»[38].

В подробном описании состоявшегося церемониала, направленном 25 августа омскому областному начальнику, засвидетельствовано, что по случаю торжества была «нижним чинам на сей день выдана порция по чарке вина и по одному фунту говядины, при угощении заслуживающим уважения султанам, биям, старшинам и киргизам выданы приличные подарки, а бедным из них незначительные пособия». Собравшимся на праздник жителям аулов было «предоставлено по их желанию произвести любимое ими зрелище и гуляние байгу, то есть бег лошадьми с назначением девяти призов удачнейшим, вечер был иллюминован, по окончании трехдневного угощения народ киргизский разъехался по своим аулам»[39].

В августе 1832 года Акмолинский военный округ насчитывал 18 254 кибитки, составлявших 3 576 кочевых казахских аулов. В них проживали 70 961 мужчина и 60 301 женщина[40].

Осенью Ф. К. Шубин простудился и тяжело заболел, ему пришлось возвратиться в Петропавловск. С отрядом на Кара-Уткуле остался сотник Чириков.

Акмолинский окружной приказ в это время представлял собой поселок из нескольких саманных и плитняковых казарм, двух-трех недостроенных деревянных домов. Казармы были расставлены так, что могли быть и жильем, и защитой при обороне. Часть их пустовала: в гарнизоне не набиралось и сотни строевых казаков. Если останавливался на отдых проходящий караван, некоторые казармы превращались в склады и временные жилища купцов.

Южной стороной поселок упирался в берег Ишима, на западе и севере от него были заросшие камышом и осокой болота, на востоке простиралась ровная степь. С западной стороны, между илистой речушкой Замарайкой и стоянкой казачьего отряда, со временем образовалось еще одно поселеньице из пяти деревянных домиков под названием Слободки, или Оторвановки, где нашли приют отставные солдаты и казаки — Михайло Похандрин, Иван Алексеевский, Асаф Морожников, Федор Хлебников и Петро Танатаров.

По причине беспорядков, создаваемых в степи мятежным внуком хана Аблая — Саржаном Касымовым, генерал-губернатор обещал построить на Кара-Уткуле земляное укрепление, караван-сарай с мечетью и чайханой для приезжих купцов, однако обещания выполнять не торопился.

А между тем внедряемый новый административный порядок в степи, то есть «Устав о Сибирских киргизах», вызвал резкое противодействие среди некоторых ущемленных ханских наследников и крупных феодалов, которые в свою очередь делали все, чтобы восстановить прежний уклад и даже отторгнуть Казахстан от России. Наиболее упорно сопротивлялась самая влиятельная и самая многочисленная в Среднем жузе семья Касымовых из рода хана Аблая (Аблай имел 30 сыновей). Старейшина этой фамилии, Касым Аблайханов, в знак протеста со всеми родичами своими откочевал в пределы Кокандского ханства. Отсюда его сторонники стали совершать набеги на южные волости Акмолинского внешнего округа и разорять казахские аулы, принявшие новую форму управления.

1836—1837 годы выдались тяжелыми. В феврале 1836-го при очередном набеге были разграблены многие аулы Акмолинского внешнего округа. Почти одновременно на кочевников обрушилось страшное бедствие — джут[41]. В округе от бескормицы пало свыше 139 тысяч голов скота. К этому добавлялось бремя притеснений со стороны баев, мулл, биев, старшин, султанов, русских областных и приказных чиновников.

Ханский потомок Кенесары Касымов умело воспользовался обнищанием и недовольством простонародья, в 1837 году спровоцировал и возглавил реакционный феодальный мятеж[42]. 26 мая 1838 года мятежники совершили неудачное нападение на Акмолинский приказ. В его гарнизоне было всего лишь 80 линейных казаков[43]. Они наскоро загородили телегами проходы между казармами, устроили завалы из дров и стали в каре. Обороной руководил войсковой старшина Чириков[44]. Безуспешная осада продолжалась шесть дней. На седьмые сутки, 2 июня, Кенесары отступил, угнав у акмолинцев весь пасшийся в степи скот...

После подавления реакционного феодального движения Кенесары власти сделали для себя кое-какие выводы и в отношении необходимости дальнейшего строительства Акмолинска. В 1839 году приказ был обнесен земляным валом, а в 1840 — создано сомкнутое полевое укрепление из вала и рва, имевшее в плане форму квадрата с пятью бастионами (раскатами). Видимо, авторы проекта наиболее уязвимой считали сторону северо-восточного гласиса. Поэтому центральный северный бастион увенчала приземистая башня. Верх ее был срублен из сосновых бревен, уложенных на саманные стены. В верхней части имелись «прорези» — маленькие бойницы для ружейной стрельбы, а в нижней — одна большая амбразура (печура) для пушки. Площадь, занимаемая укреплением, находилась, приблизительно, в границах современных улиц Комсомольской, Карла Маркса и Красной. Башня стояла на месте теперешних ворот стадиона «Энергия».

В том же 1840 году увеличилась и численность гарнизона — на Кара-Уткуль прибыл 2-й Сибирский линейный батальон.

Обеспокоенная движением Кенесары Касымова царская администрация еще в 1837 году занялась строительством линии сторожевых пикетов между Кокчетавом, Акмолой и вновь заложенной в южном направлении крепостью Актау. Пикеты Барманский (на этом месте расположена современная Максимовка), Карамендинский (Покровка), Джиландинский (Петровка), Чангарский (Новочеркасское), Караобинский (Таволжанка) и т. д. строились через 25—30 верст друг от друга, при каждом из них состояло 9 русских казаков под командой урядника.

Укрепляя свое влияние в приишимской степи, Николай I велел переселить сюда русские семьи и образовать казачьи станицы. Так в 1845 году появилась Акмолинская станица, в 1846 — Атбасарская, а с 1849 года — Акканбурлукская, Щучинская, Зерендинская, Котуркульская, Лобановская, Арыкбалыкская, Сандыктавская и другие.

Для создания Акмолинской станицы с Горькой линии по жеребьевке было переселено 100 казачьих семей. Поселок возник примерно в полуверсте к юго-востоку от крепости па берегу Ишима. Состоял он в основном из деревянных «пятистенников» — двухкомнатных домов: первая комната — прихожая с русской печью, кухней (кутью) и полатями, вторая — горница. Строились также дома типа «глаголь», похожие в плане на букву «г» (глаголь — в церковно-славянском алфавите название буквы «г»). Из-за нехватки стекла первое время рамы в окнах затягивали специально выделанной скотской брюшиной или сухими пленками бычьих пузырей.

Разорения, нанесенные аулам Кенесары Касымовым, были настолько велики, что 30 декабря 1841 года правительство на два года освободило казахов Акмолинского внешнего округа от ясака (подати, собиравшейся в пользу Русского государства), а 20 апреля 1843 года льгота эта была продлена еще на год[45].

После этих событий межродовые набеги и грабежи почти прекратились. Старшие и волостные султаны, ограниченные в правах, не могли уже беспрепятственно творить произвол, подобно прежним ханам. Однако они быстро приспособились к новым условиям. Мошенники и лихоимцы из русских канцелярий помогали им находить другие, не менее жестокие формы эксплуатации трудящихся.

Забегая вперед, сошлемся на свидетельства известного исследователя Казахстана, полковника А. К. Гейнса. Будучи членом комиссии министерства внутренних дел и военного генерал-губернаторства Западной Сибири, Гейнс летом 1865 года проездом наведался в Акмолинск, провозглашенный к тому времени окружным городом. Любопытна запись, сделанная им в дневнике 23 августа, в связи с кончиной бывшего султана округа Конуркульджи Худаймендина: «Покойный Конуркульджа принадлежал к одним из самых влиятельных лиц в степи. Он с Алтаевскими волостями (кочуют в юго-восточной части Акмолинского округа), которых он был старейшиною, первым просил о введении положения Сперанского («Устава о сибирских киргизах» 1822 года. — А. Д.). Тем не менее покойник был великий грабитель. Когда он был выбран старшим султаном Акмолинского округа в 1831 или 1832 году, то начал отбирать у Алтаевских волостей подписки, что земля, им принадлежащая, составляет его родовую зимовку, потом обзавелся документами и при содействии продажной нашей администрации, в особенности какого-то Кури[46], правителя канцелярии губернатора Фридерикса, окончательно закрепил за собой заграбленные земли. Таким манером у него появились его собственные земли, верст 400 в ширину и такой же длины. Когда в сороковых годах волости, ушедшие с Кенесарой, стали ворочаться, попечительное начальство отправило Конура устроить их на пустых землях. Конур начал с того, что ограбил их дочиста. Но это не прошло ему даром. Вследствие жалоб, над ним было наряжено следствие, а в 1848 году или 1849 году Конур сменен и у него отнято право быть другой раз выбранным султаном. Конур был очень богат; одних лошадей было у него до 12 000. Он был ханского роду и, кажется, утвержден нашим потомственным дворянином»[47].

После Конуркульджи Худаймендина старшим султаном Акмолинского округа стал Ибрагим Джаикпаев. Он не принадлежал к ханским потомкам и потому, видимо, оказался более порядочным человеком и администратором.

С наступлением «умиротворения» и переменой в округе военно-политической обстановки, Акмолинская станица с 1851 года начинает играть в приишимской степи важную торговую роль. По сведениям «Военно-статистического обозрения Российской империи», опубликованного департаментом генштаба в 1852 году, постоянное население станицы к этому времени достигло 2003 душ, а обилие заливных лугов по берегам Ишима и окрестных стариц давало ее жителям возможность заниматься животноводством, развивать торговлю скотом. Наезжают купцы, главным образом татары из Касимова, Тобольска, Тюмени и Петропавловска — Юсуповы, Бектимировы, Кощегуловы, Башировы, Муксиновы и другие. Из русских здесь еще в 1841 году открыл дело крестьянин Владимирской губернии Федор Михалевский. За ним последовал Николай Ушаков из Екатеринослава, Семен Гласков из Петропавловска, Семен Березин из Кургана. Вскоре братья Каменские организовали контору по перевозке торговой клади.

Всему этому способствовало, во-первых, выгодное местоположение станицы, во-вторых, отмена генерал-губернатором Западной Сибири Г. X. Гасфортом карантинных досмотров, в обязательном порядке проводившихся прежде начальниками военных отрядов и, несомненно, тормозивших развитие торговых сношений. Среднеазиатские караваны, ходившие первоначально в Ирбит и Петропавловск, стали охотно сбывать свои товары на акмолинском базаре, поскольку здесь не было таможни, предоставлялись поощрительные льготы, а из России встречно завозились русские товары, пользовавшиеся спросом в Средней Азии. От сделок выигрывали обе стороны: сокращался путь караванов, экономилось время, снижались цены. Надо сказать и о том, что купцы, мещане и цеховые, переселившиеся сюда, на десять лет получали освобождение от гильдейских пошлин, государственных повинностей, поставки рекрутов и военного постоя. Все приписанные здесь жители имели право свободной торговли.

Генерал-губернатор Западной Сибири писал министру внутренних дел П. А. Валуеву: «Можно с полной вероятностью заключить, что в весьма непродолжительном времени Акмолинское селение станет одним из замечательнейших торговых пунктов...»[48]. 7 мая 1862 года Валуев подал Сибирскому комитету записку с обоснованием необходимости превращения Акмолинской станицы в окружной город. 12 сентября предложение это в комитете было одобрено, а 26 сентября — утверждено Александром II. Однако провозглашение города официально состоялось лишь девять месяцев спустя, 16 июля 1863 года. На торжество для этого специально приехал новый военный губернатор «области сибирских киргизов» Г. С. Фридерикс. В крепости, на церковной площади, собрались почти все акмолинские жители и выстроился гарнизон. Губернатор зачитал приказ, поздравил казаков, солдат и гражданское население с памятным событием. Канониры отсалютовали тридцать одним орудийным выстрелом.




Примечания:



1

До Великой Октябрьской революции здесь находилось высшее начальное училище, открытое в 1911 году (тогда улица Новая, теперь 50 лет Октября, 57). Позднее в реконструированном и достроенном здании размещались обком партии, первая городская больница.



2

Чигирь — приспособление для полива, колесо с черпаками, которое обычно приводится в движение ходящими по кругу запряженными животными.



3

Книга издана в Петербурге в 1911 году товариществом Р. Голике и А. Вильборга.



4

Впервые издана в Петербурге в 1773 году Н. И. Новиковым под названием «Древняя российская идрография, содержащая описание Московского государства, рек, протоков, озер, кладезей и какие на них урочища и на каком они расстоянии».



16

Окружной приказ — административная власть округа.



17

С 6 апреля 1838 года Омская область была упразднена. Руководство казахами Среднего жуза перешло к образованному в Омске «Пограничному управлению Сибирскими киргизами», которое должно было возглавляться пограничным начальником в чине не ниже генерал-майора. См. История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата. 1979, с. 162.



18

Казахско-русские отношения в XVI—XVIII веках, с. 40.



19

Теперешний вид Ишима в черте города сложился не сразу. Сперва, в период освоения целинных земель, около бывшей паровой мельницы Д. А. Шмидта был построен автодорожный, а затем, около городского парка, — пешеходный мосты. Правый берег защитили от размыва земляной дамбой, облицованной железобетонными плитами и камнем. В 1968—1972 годах строительный участок уральского треста Гидромеханизация, возглавляемый сначала Б. А. Кашиловым, а с 1970 года — А. Д. Егоровым, произвел капитальные работы по расширению и углублению русла реки. Остров, находившийся посередине, был в процессе этих работ смыт земснарядом.



20

См. Евсеев Е. Н., Плетнева М. А. Как был основан Целиноград. — История СССР, 1967, № 2, с. 209—211.



21

Евсеев Е. Н. Федор Шубин — основатель Целинограда. — Целиноградская правда, 1967, 28 ноября.



22

Евсеев Е .Н. Федор Шубин — основатель Целинограда. — Целиноградская правда, 1967, 28 ноября. Баранта (правильно — барымта) — угон скота, грабеж.



23

Такая же просьба поступила позднее от атбасарских казахов, и Ф. К. Шубин 30 августа 1834 года открыл еще один округ — Аманкарагайский, где должность старшего султана занял Чингис Валиханов, отец Ч. Ч. Валиханова. Впоследствии Аманкарагайский округ переименован в Кушмурунский, а в 1859 году Кушмурунский — в Атбасарский. (См. История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата, 1979, с. 158).



24

Всего с 1822 по 1844 год было образовано 8 округов (см. История Казахской ССР. т. 3, с. 158, 187).



25

Центральный государственный архив Казахской ССР (далее — КазССР), ф. 338, оп.. 1, д. 553.



26

Государственный архив Омской области (далее ГАОО), ф. 3, оп. 12, д. 16.



27

События, происходившие до Великой Октябрьской революции, датируются по старому стилю.



28

Центральный государственный военно-исторический архив СССР (далее — ЦГВИА СССР), ф. ВУА, д. 19243.



29

ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 19243.



30

ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 217.



31

ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 19243.



32

ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 8.



33

ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 217.



34

ЦГА КазССР, ф. 338, оп. 1, д. 553.



35

На территории будущей крепости, предположительно где-то в районе современного стадиона «Энергия» или школы имени Кирова.



36

ГАОО, ф. 3, оп. 12, д. 17682.



37

С этого времени местное казахское население стало по обыкновению Акмолинский приказ (впоследствии и город Акмолинск) называть дуаном.



38

ГАОО, ф. 3, оп. 12, д. 17682.



39

Там же.



40

Филиал Центрального исторического архива СССР в Ленинграде, ф. 1264, оп. 1, д. 346.



41

Джут — гололедица, когда зимой, после оттепели или дождя, степь покрывается льдом, пасущийся скот не может добыть себе корма и гибнет от истощения.



42

См. Вопросы истории, 1967, № 12, с. 29; Толыбеков С. Е. Кочевое общество казахов в XVII — начале XX века. Алма-Ата 1971, с. 238—366; История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата, 1979.



43

Евсеев Е. Н., Плетнева М. А. Как был основан Целиноград. — История СССР, 1967, №2, с. 210.



44

В Государственном архиве Омской области хранится рапорт старшего султана Конуркульджи Худаймендина, описывающий это событие. Основной текст рапорта воспроизведен в. книге Дубицкого А. Ф. «Акмола — город славный» (Акмолинск, 1959, с. 19).



45

Полное собрание законов Российской империи, 1841, т. XVI, № 15169; 1843, т. XVIII, № 16761.



46

Густав Кури — секретарь военного генерал-губернатора «Области сибирских киргизов» барона Г. С. Фридерикса — прославился взяточничеством, грязными интригами, мстительностью, Особенно злобно ополчился против Чокана Валиханова, когда тот выставил свою кандидатуру на пост старшего султана Атбасарского округа. В письмах Ф. М. Достоевскому и К. К. Гутковскому Чокан многократно упоминал об этой подлой личности. (См. Валиханов Ч. Избранные произведения. Алма-Ата, 1958, с. 547—580).



47

Гейнс А. К. Собрание литературных трудов, т. 1. СПб, 1897, с. 286—287.



48

Центральный государственный исторический архив СССР (далее ЦГИА СССР), ф. 1265, оп. 11, д. 78.






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх