У ИСТОКОВ ХЛЕБОПАШЕСТВА


Добровольное присоединение Казахстана к России создало условия не только для сближения русской и казахской национальных культур, но и для развития в степи производительных сил. До этого коренные обитатели края занимались животноводством, вели кочевой образ жизни, землю не обрабатывали. Пищей им служили мясо, курт (сушеный творог из коровьего молока), иримшик (сушеный творог из козьего и овечьего молока), кумыс и другие молочные продукты. Хлеб — главным образом ячмень и просо — в очень малых количествах приобретался у русских и среднеазиатских купцов, да и то лишь наиболее богатой и знатной феодально-байской верхушкой. Бедняки обходились тем, что давало им кочевое скотоводческое хозяйство.

В процессе все более укреплявшихся политических и экономических связей с казахскими ханствами русское правительство старалось организовать переход кочевников к оседлости и земледелию, усматривая в этом большую пользу для государства. Определенную заинтересованность в собственном хлебопашестве проявляли и некоторые наиболее дальновидные казахские правители. Именно этим объясняется тот факт, что еще в 1764 году султан Аблай обратился к Екатерине II с просьбой прислать к нему десять русских крестьян, чтобы те научили казахов обработке земли и рыболовству. Просьба была удовлетворена. Коллегия иностранных дел предписала командиру Сибирских линий генерал-майору Фраусндорфу направить к Аблаю «десять человек из здешних способных к тому людей с инструментами». Одновременно коллегия потребовала, чтобы Аблай в свою очередь прислал «наперед своих десять человек... что и те, присылаемые от него киргизы, могут обучены быть хлебопашеству, которым и инструменты даны будут от казны»[49].

Проводимая русским правительством политика особенно отчетливо отразилась в «Уставе о сибирских киргизах», который вменял в обязанность всем русским приказным чиновникам и линейным казакам насаждать в казахской степи хлебопашество, садоводство и пчеловодство, подавая «первый пример в возделывании земель и хозяйственных заведениях», убеждать кочевников в пользе оседлости, всячески помогать им осваивать новый для них род занятий. Областным начальникам велено было «заботиться, дабы требования на земледельческие инструменты могли быть удобно удовлетворены покупкою и меною на линии или в самой степи»[50].

Предусматривались и поощрения:

«Киргиз, который первый в округе разведет значительное хлебопашество, пчеловодство и прочее, равно и все те, которые окажут в сих делах отличные успехи, получают право на особенную награду, о назначении которой представлять на высочайшее усмотрение»[51].

И все же земледелие прививалось плохо.

На первых порах правительство заселяло приишимские места исключительно русскими казаками, которые с 17 лет и до глубокой старости несли тяжелую строевую службу, полностью находились на государственном довольствии и в силу своей постоянной занятости уклонялись от работ по хозяйству. Еще в 1745 году начальник Сибирской пограничной линии генерал-майор С. В. Киндерман ввел так называемое «казенное хлебопашество», но существенных результатов не добился. Позднее, в начале XIX века, генерал-губернатор Западной Сибири П. М. Капцевич занялся устройством «общественных войсковых пашен». Каждому эскадрону полагалось засевать 112 десятин. Устанавливалась норма урожая, часть которого, для поощрения, шла в личное распоряжение казаков. Однако и эта попытка не внесла больших перемен в развитие здесь земледелия.

О состоянии хлебопашества можно судить хотя бы по донесению начальника акмолинского военного отряда полковника Ф. К. Шубина 2-го 25 августа 1832 года Омскому областному начальнику, что «в Торткульской волости округа около озера Чуптыкуль» уже на протяжении нескольких лет шестнадцать кочевых казахских семей засевают пшеницей и просом 12 десятин, а около озера Кургальджин — семнадцать семей обрабатывают под пшеницу и просо 39 десятин. «Никто из означенных выше киргиз, — писал Шубин, — домов и других обзаведении не имеет, что же касается собственно до хлебопашества, то земли вспахивают небольшими ручными сошниками, искапывают так называемыми четами (вид тяпки, кетменя.— А. Д.), подымая оную глубиной не более на два вершка, от чего самого семена выдувает ветер, хлеб бывает всходом редок и произрастания посредственного или даже при бездождии худого... под озимь земли не пашут и хлеба не сеют, жатву производят ножами и мелют хлеб небольшими ручными жерновами; если же сделать киргизам пособие, снабдить их необходимыми земледельческими инструментами, то более усугубится усердие их и распространится между ними хлебопашество»[52].

Ф. К- Шубин 2-й не без удовлетворения отметил, что казахи иногда даже орошают свои пашни из находящихся поблизости озер и рек, устраивая поливные сооружения.

Несколько лучшим было положение в казачьих станицах, где и орудия для обработки почвы, и организация труда были совершеннее. Однако станичники по-прежнему недоверчиво относились к земледелию. Историк Сибирского казачьего войска Ф. Н. Усов писал, что казаки Акмолинской станицы «делали засевы, но ряд неудач привел их к убеждению в непроизводительности их земли, и только явившиеся сюда недавно крестьяне-переселенцы из России, начав пахать вместо сохи плугом, доказали, что почва тут способна к плодородию»[53].

По статистике 1853 года в Акмолинском внешнем округе русскими и казахами было всего посеяно 1114 пудов 30 фунтов пшеницы, а умолот составил 4042 пуда 10 фунтов. Следующий, 1854 год, оказался более урожайным: при высеве 787 пудов 15 фунтов было собрано 8230 пудов 34 фунта пшеницы.

Земледелие в Приишимской степи заметно пошло в гору с 1881 года, когда, в результате сильного недорода, голода и эпидемии холеры, по Центральной России прокатилась волна крестьянских смут. Чтобы ослабить аграрные противоречия, правительство начало массовое переселение безземельных и малоземельных крестьян в Сибирь и Казахстан. Переселенцы, влияя на местное русское и казахское население, приучали его к хлеборобскому труду.




Примечания:



4

Впервые издана в Петербурге в 1773 году Н. И. Новиковым под названием «Древняя российская идрография, содержащая описание Московского государства, рек, протоков, озер, кладезей и какие на них урочища и на каком они расстоянии».



5

См. Казахско-русские отношения в XVI—XVIII веках (сборник документов). Алма-Ата, 1961, с. 3.



49

Казахско-русские отношения в XVI—XVIII веках, с. 662—663.



50

«Устав о сибирских киргизах». СПб, 1822, § 181—186.



51

«Устав о сибирских киргизах», § 187.



52

ЦГА КазССР, ф. 338, оп. 1, д. 726.



53

Россия. Полное географическое описание нашего Отечества, СПб, 1903, т. 18, с. 228.






 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх