Загрузка...


  • ГРЕКИ

  • НЕМЦЫ

  • СЕРБЫ

  • ПОЛЯКИ

  • Появление на Украине
  • Численность
  • Политика Правительства в еврейской вопросе
  • Ограничительные мероприятия
  • Участие в хозяйственной жизни Украины
  • Как создался еврейский напитал
  • Социальные расслоения
  • Участие в политической жизни
  • НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА

    Как известно, Российскую Украину составляли губернии: Полтавская и Черниговская (Левобережье), Киевская, Подольская и Волынская (Правобережье), Харьковская (Слободская Украина), Екатеринославская и Херсонская (Новороссия). Кроме того, северная часть Таврической губернии (Крым), несколько уездов Бессарабской, Курской и Воронежской губерний имели население украинское.

    Грубо приблизительно, к моменту революции 1917 года на этой территории было до 30-32 миллионов населения, подавляющее большинство которого составляли украинцы, по тогдашней терминологии - “малороссы”.

    Но кроме того на этой территории были и более или менее многочисленные группы так вызываемых “национальных меньшинств”: евреев, великороссов, немцев, греков, болгар, сербов. Несколько северных уездов Черниговской губернии были населены белорусами и с начала Революции к так называемой “Этнографической Украине” не причислялись.

    Создание Украинской Центральной Рады, в 1917 году, было в начале созданием центра чисто национального, а не территориально-областного. А потому все призывы и обращения Центральной Рады, равно, как и Первый Универсал, были обращены не ко всему населению Украины, а только к украинцам - “украинскому народу”. То есть они не относились к тем жителям Украины, которые не были украинцами. Поэтому в первые месяцы Революции, пока Центральная Рада не начала выступать открыто, как парламент, претендующий на представительство всего населения Украины, а не только украинцев, вопрос о правах национальных меньшинств участвовать в управлении Украины вообще не поднимался.

    Но когда Рада самочинно превратилась в Парламент Украины, при полном попустительстве Временного Правительства, встал вопрос о “национальных меньшинствах” и о их правах принять участие в управлении Украиной, которая, хотя еще и не была провозглашена независимой, но фактически, Рада и Генеральный Секретариат вели себя, как Парламент и Правительство Украины.

    Надо отдать должное Раде и признать, что она не ставила ни формальных, ни принципиальных препятствий к участию в политической жизни Украины представителей ее “национальных меньшинств” и легко с ними сговорилась, предоставив в Центральной Раде известное число мест представителям великорусского, еврейского и польского населения Украины. Остальные “национальные меньшинства” или не были организационно оформлены или сами не проявили желания иметь своих представителей в Раде.

    Участие “национальных меньшинств” в бурных событиях годов Революции и Гражданской Войны проявилось весьма различно и было предопределено прежней жизнью и взаимоотношениями этих меньшинств с коренным населением - украинцами-малороссами. Поэтому для полного понимания всего происходившего необходимо вернуться в прошлое и ознакомиться с тем, как создались эти “национальные меньшинства” и только тогда говорить об их участии в событиях годов Революции и Гражданской Войны.

    ГРЕКИ

    Еще во времена Польши, в 17 веке, на Украине существовала не особенно многочисленная, но богатая и предприимчивая группа греков-торговцев. Их центром, где они и жили постоянно, был город Нежин.

    После воссоединения Украины с Россией, греки постепенно ассимилировались и, сохранивши свои греческие фамилии, превратились в полноправных граждан Российской Империи, почти исключительно торговцев. Некоторые из них даже стали крупными помещиками, обрусели, и в быту и языке ничем не отличались от окружающих украинских помещиков. Менее зажиточные полностью восприняли весь бытовой уклад городских жителей Украины и даже почти полностью забыли свой греческий язык.

    Гораздо многочисленнее нежинской группы греков были греческие поселения в Новороссии и греческие колонии в городах Южной Украины, в особенности, в Одессе. Появились они в Новороссии в 19 веке, как переселенцы из Греции, прижились там, процветая, и как поселенцы-земледельцы, и как отличные и умелые торговцы. Свою старую родину - Грецию они постепенно забывали, видели свое будущее в жизни в России, смешиваясь с местным населением, чему способствовало единство религии, постепенно даже забывали свой язык и быстрыми шагами шли по пути ассимиляции и обрусения. Своей, специфически греческой, интеллигенции они не имели и жили культурными интересами общероссийскими, не испытывая никаких ограничений из-за своего греческого происхождения.

    Поэтому греки на Украине не проявили никакого желания выступить, как отдельная этническая группа. В центральной Раде их представителей не было. Те же из греков, которые были политически активны, проявляли свою активность в рядах партий общероссийских. Украинские партии и национально-культурная деятельность их не привлекала. Редким исключением является украинский грек - Мартос, который был активным деятелем социалистического сектора украинской интеллигенции.


    БОЛГАРЫ


    Болгары, почти исключительно огородники и земледельцы, как и новороссийские греки, появились в Новороссии в 19 веке и имели там ряд цветущих селений, сохраняя в известной степени свой язык и быт, но быстро шли по пути обрусения и ассимиляции. Полное равноправие с остальными гражданами России этому процессу много содействовало. Выходившая из этих болгарских селений интеллигенция чувствовала себя русской.

    Поэтому болгары, как “национальное меньшинство” во время Революции вообще не выступали и на участие в Центральной Раде не претендовали. К ней они все относились резко отрицательно, как потому, что она была социалистической, а они были собственниками, так и потому, что она шла по пути украинизации жизни, а болгары были русские “единонеделимцы”.


    НЕМЦЫ

    Немецкое национальное меньшинство на Украине достигало нескольких сот тысяч. В основном, его можно поделить на три, резко обособленные, различные численно, группы.

    Первая группа - это крупные и даже крупнейшие помещики, представители аристократии и крупной бюрократии Российской Империи немецкого происхождения. В подавляющем большинстве, сильно обрусевшие и даже принявшие православие. Себя они считали русскими и никаких стремлений к обособлению, как это имело место у их единоплеменников в Прибалтике, ничем не проявили. Графы Ламздорфы, графы Гейдены, бароны Меллер-Закомельские, Будберги, Штейнгели, графы Граббе и не мало других (титулованных и не титулованных) были помещиками Украины.

    Появились они на Украине в результате пожалований им имений Российскими Императорами (на Левобережьи - казенных с “государственными” крестьянами; на Правобережьи, кроме того, конфискованных у польских помещиков, принимавших участие в восстаниях; в Новороссии - обширных незаселенных земель).

    Имения эти иногда были огромны и исчислялись десятками тысяч десятин, как например, имение герцога Мекленбург-Стрелицкого, около Полтавы или имение Фальц-Фейна, в Новороссии.

    Хотя все эти помещики, как немцы по происхождению, и имели формально право выступать, как национальное меньшинство, они, считая себя русскими и относясь резко отрицательно к Центральной Раде, никаких не только попыток сотрудничества с нею, но даже и контакта не имели.

    Единственным исключением был барон Штейнгель, богатейший помещик Волынской губернии, который принял активное участие в украинской политической жизни и, в 1918 году, был первым послом Украинской Державы в Берлине.

    Вторая группа - это немцы ремесленники, квалифицированные мастера и торговцы, разбросанные по всем городам Украины. Их было сравнительно не много и они быстро обрусевали и смешивались с русским населением, нередко уже во втором-третьем поколении забывая свой язык.

    Естественно, что ни до, ни после Революции эта группа как “национальное меньшинство” на политической арене не появлялась и никакого участия в политической жизни не принимала.

    С Германией эта группа, как и первая, никаких или почти никаких связей не имела, кроме сентиментальной любви к стране своих предков.

    Обе эти группы были лояльными подданными Российского Императора.

    Третья группа, - самая многочисленная, - это были так называемые немецкие “колонисты”. Это были земледельцы, почти исключительно люди личного физического труда (крупных землевладельцев среди них было мало), жившие обособленными селениями - “колониями” в Черниговской губернии, Новороссии и, частично, на Волыни и в Бесарабии.

    Появились они сначала в Черниговской губернии в царствование Екатерины 2-й, которая предоставила им богатейшие обширные земли в самом сердце Украины, в непосредственной близости от бывшей гетманской столицы - Батурина. На положении вольных поселенцев, не зная крепостного права и получивши ряд привилегий при несении денежных и натуральных повинностей, они создали там (в Конотопском и Борзенском уездах Черниговской губернии) ряд больших и богатых сел, давши им немецкие наименования (Грос Вердер, Клейн Вердер и др.) и устроивши их по типу немецких сел. Вместо украинских хат-мазанок они имели хорошие кирпичные дома, крытые черепицей, готические “кирхи”, правильно распланированные улицы. Начиная с языка, религии, мелочей быта и кончая одеждой и даже упряжкой лошадей (волов они не любили) - все было копией немецких сел.

    С местным населением они не только не смешивались, но и мало общались.

    Несколькими десятилетиями позднее, уже в 19 веке, создана были такие же “колонии” в Новороссии, на Волыни и в Бесарабии.

    Хотя внешне все эти “колонисты” и были лояльными российскими гражданами, но внутренне они тяготели к Германии и многие из них своей настоящей родиной считали не Россию, а Германию. С ней они имели постоянную, чисто национально-культурную связь, частично через очень сильные немецкие организации Прибалтики, частично-непосредственно. Не мало было и таких, которые состояли в так называемом “двойном подданстве”. Состояло оно в том, что каждый немец (по крови), независимо от его места жительства и подданства другого государства, мог быть одновременно и германским подданным. Об этом существовал в Германии специальный закон, вызывавший самые резкие возражения других государств. Эти, состоящие в “двойном подданстве” немцы - российские подданные нередко даже ездили в Германию отбывать воинскую повинность, как разоблачали русские газеты в годы перед 1-ой войной.

    Нечто подобное “двойному подданству” существует в настоящее время в государстве Израиль. По признаку расы, каждый еврей, где бы он ни жил и какой бы страны подданным не был рассматривается, как “еще не вернувшийся в Израиль”, а потому автоматически становится полноправным гражданином Израиля с момента прибытия туда.

    Обособленность немцев-”колонистов” и полемика в газетах о “двойном подданстве” вызвали перед войной и во время войны недоверчиво-подозрительное отношение к русским немцам вообще. И совершенно естественно, что во время еще длившейся войны с немцами, в 1917 году, выступление немецкого “национального меньшинства” Украины, вряд ли бы было тактичным. Немцы это поняли и никакого участия в политической жизни Украины в годы Революции и Гражданской Войны не приняли. Но - надо это отметить - немецкие “колонисты” Новороссии дали Белой Армии не мало добровольцев. Они поняли, что это борьба чисто социальная и, как элемент собственнический и поклонники порядка, охотно шли защищать собственность и восстанавливать, нарушенный революцией, порядок.

    Создание немецких “колоний” и приглашение Российским Правительством для этой цели крестьян из Германии (и предоставление им всяческих льгот) многие объясняют той особо покровительственной политикой, которая применялась к немцам с конца 18-го до конца 19-го столетия. Политика же эта объяснялась немецким происхождением династии и огромным немецким проникновением в придворные и высшие бюрократические круги.

    Но вряд ли с этим можно согласиться. Кроме сентиментально немецких мотивов (надо полагать, и они имели место), преимущественно играли роль мотивы государственные: желание поскорее заселить и культивировать богатые, пригодные для земледелия, пустующие земли. И при том заселить теми, кто у себя на родине были образцовыми хозяевами и могли служить примером для соседних украинских земледельцев. Свободных земель тогда было много.


    СЕРБЫ

    На востоке Украины, в Екатеринославской губ. был целый уезд, называвшийся Славяно-Сербским. Населен он был почти исключительно сербами, но настолько обрусевшими и ассимилированными, что кроме сербских фамилий, да и то не всегда, сербского осталось там очень мало.

    Это потомки выходцев из Сербии, поселенных по реке Донцу: в первой половине 18-го столетия. Вначале из них формировались даже отдельные полки, но очень быстро они потеряли свои сербские национальные особенности и к моменту Революции мало чем отличались от соседних украинских земледельцев. Своей интеллигенции они не имели, а те из них, которые получали образование, шли на государственную службу и многие делали блестящие карьеры.

    В украинской политической жизни и в Центральной Раде никакого участия не принимали.


    ВЕЛИКОРОССЫ


    Хотя с началом Революции на Украине и появилось выражение “великорусское национальное меньшинство”, определить его территориально и численно и провести отчетливую грань между этим “меньшинством” и основной массой населения, украинцами-малороссами вряд ли возможно.

    С одной стороны, получившая образование в русских учебных заведениях, украинская интеллигенция восприняла и русский язык, ставший ее разговорным языком, а также, в значительной степени, и особенности великорусского быта, хотя и была чисто украинской по происхождению. Себя она считала русской и не только не стремилась к какому либо отмежеванию от культуры и жизни общерусском, но всячески и весьма энергично этому противодействовала. Никто другой, как украинцы-малороссы по происхождению были вдохновителями тех ограничений украинской национально-культурной деятельности, которые начали проводиться Правительством, начиная с известного распоряжения министра Валуева, в котором были слова: “отдельного украинского языка не было, нет и быть не может”. Украинцами по происхождению были известный редактор газеты “Киевлянин” Д. Пихно и его преемник - В. Шульгин, которые по отношению к “украинству” занимали непримиримо-боевые позиции, равно как и виднейшие деятели киевских “правых” организаций, например, журналист А. Савенко, председатель “Двуглавого Орла” (крайне правой организации) - Пащенко и множество других общественно-политических деятелей Украины.

    С другой стороны, благодаря исключительной близости украинского языка и русского литературного, не мало великороссов по происхождению не только приняли участие в украинской национально-культурной деятельности, но и заняли в ней выдающееся положение. Среди лучших украинских писателей второй половины 19 века мы видим великоросску по происхождению, образованию и воспитанию, приехавшую на Украину уже взрослой женщиной, писавшую под псевдонимом “Марко Вовчок”. Лучший украинский баснописец - великоросс Глебов. В новейшее время широкую известность, как украинский поэт приобрел великоросс Фитилев, писавший под псевдонимом “Хвыльовый”. Идеолог украинского крайнего шовинизма и фашизма - великоросс по происхождению Донцов.

    Зная все это, становится понятным, как трудно разграничить “великорусское национальное меньшинство” от украинцев-малороссов. Но все же, так как вопрос этого разграничения был выдвинут в дни Революции, обойти его молчанием нельзя и надо, хоть в самых общих чертах, сказать об этом “национальном меньшинстве”.

    В равных частях Украины “великорусское национальное меньшинство” было представлено различно. Самым незначительным оно было в трех губерниях Правобережья (Киевская, Подольская и Волынская), которое до конца 18 столетия было под властью Польши, за исключением города Киева с окрестностями.

    Здесь выходцы из Великороссии были почти исключительно или, осевшие навсегда потомки русских офицеров и чиновников, служивших в этих краях, или владельцы тех имений, которые во время польских восстаний были конфискованы у поляков-помещиков, принимавших участие в восстаниях, и пожалованы русским офицерам или чиновникам.

    Немного больше великороссов, точнее, слившихся с местным населением их потомков, было в двух губерниях Левобережья: Черниговской и Полтавской и в самом Киеве. Здесь мы уже видим и купцов, и ремесленников, и представителей свободных профессий. Большинство этих великороссов, несмотря на свое великорусское происхождение, полностью слились с местным населением и были от него неотделимы. Помещики в этих губерниях были почти исключительно потомки украинской казачьей старшины. Но среди них, особенно крупнейших, были и пришельцы или их потомки. Появились они на Украине в результате или пожалований имений Российскими Императорами, или браков с богатыми украинскими наследницами. Не мало было среди этих пришельцев титулованных иностранцев-представителей Петербургской аристократии. Все они, несмотря на свое иностранное происхождение, считали себя русскими. И никакого интереса к украинской национально-культурной и политической деятельности не проявляли.

    Совсем другую картину мы имеем в остальных губерниях Украины: Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и северной части Таврической. Там великороссов и численно было больше, и были чисто великорусские села, в которых крестьяне жили обособленной от украинцев жизнью, сохраняя все особенности великорусского быта. В городах тоже было больше великороссов и их потомков, чем в 5 основных губерниях Украины.

    Харьковская губерния, как известно была территорией Московского Царства и украинцы на ней появились в результате массового бегства из Приднепровья в бурные годы 17 столетия. Бежали настолько интенсивно, что вскоре вся территория приобрела чисто украинский характер и пришельцы-украинцы во много раз превысили численно, живших там, великороссов. Но все же к 1917 году в пределах Харьковской губернии были и великорусские села и в городах было гораздо больше великорусского элемента, чем в городах основных украинских губерний. Было так называемое “великорусское национальное меньшинство”, хотя организационно и не оформленное и к обособлению от местного украинского населения не стремившееся.

    В Новороссии (Екатеринославская, Херсонская и сев. часть Таврической губ.) великороссов было еще больше чем в Харьковской губернии. Как известно, Новороссия была присоединена к России только в конце 18-го века, в результате многолетних и частых войн с Турцией, которые вела Россия весь 18 век.

    Хотя войны эти велись силами общероссийскими, в которых великороссов было во много раз больше чем украинцев, тем не менее, получивши эти богатейшие земли, Россия не организовала их колонизацию исключительно или хотя бы преимущественно великороссами, а предоставила ничем не ограниченные возможности украинцам занимать эти земли. Она не делала никакой разницы между великороссами и малороссами-украинцами, считая и одних и других своими, русскими.

    В результате, население Новороссии приобрело преимущественно украинский характер и великороссы составили там только незначительное меньшинство. Но все же в Новороссии мы встречаем и чисто великорусские села, и весьма значительный процент великороссов среди населения городов. Много великороссов-рабочих привлекла и горная промышленность Новороссии, начавшаяся бурно развиваться во второй половине 19 века.

    Но все великороссы, осевшие в Новороссии, не чувствовали себя какой то обособленной этнической группой, легко и охотно смешивались с украинским населением и назвать их “национальным меньшинством” можно было только с большой натяжкой. Многие из них или их потомков и сами не могли определить, кто они такие: великороссы или украинцы. Совершенно другое положение в смысле национального осознания было у других этнических групп Новороссии: немцев, греков, болгар. Там слияние хотя и шло, но гораздо медленнее, а у немцев его и вовсе не было.

    Революция 1917 года и создание Украинской Центральной Рады поставили перед разбросанными по всей территории Украины великороссами, многие из которых уже давно потеряли всякие связи с Великороссией и слились с местным населением, проблему создания своего, великорусского “национального меньшинства”. Благодаря, указанным выше, распылению по всей Украине этого “меньшинства” и его смешению с украинцами, было совершенно невозможно, ни точно определить численность этого “меньшинства”, ни его организационно оформить. Совсем иначе было дело с настоящими “национальными меньшинствами” Украины, давшими своих представителей в Центральную Раду - евреями и поляками. Они были резко обособлены, организационно оформлены и не представлялось никакого труда решить вопрос, кто будет их представлять в Центральной Раде.

    Вопрос с “великорусским национальным меньшинством” и его участием в Центральной Раде был решен в духе того времени: социалисты украинские договорились с социалистами общероссийскими (жившими на Украине) и предоставили им некоторое число мест в Раде, решивши, что эти, допущенные в Раду общероссийские социалисты и есть представители “великорусского национального меньшинства” на Украине.

    Не- социалисты в те времена вообще не принимались во внимание и были чем то вроде политических “лишенцев”, над которыми тяготело не только подозрение, но и обвинение в “контрреволюционности” -самое страшное обвинение в то время.

    Вот эти, допущенные в Раду социалисты общероссийские и изображали собою представителей “великорусского национального меньшинства”. Их политический удельный вес в Центральной Раде был минимальным и с ними мало считались заправилы украинской политики того времени, несмотря на то, что городские выборы (на которых общероссийские партии получили 90% голосов) с предельной очевидностью показали, что это “меньшинство”, в городах имеет подавляющее большинство. Здесь следует отметить, что эти 90% городского населения, голосовавшего совершенно свободно за общероссийские партии в подавляющем своем большинстве были чистые украинцы по происхождению. Многочисленное еврейское население украинских городов голосовало за свои, еврейские, списки, но все они стояли на общероссийских позициях.

    Но со всеми этими фактами украинские шовинисты-социалисты, захватившие власть над Украиной не считались. “Большинством” объявили только себя, а всех остальных только великодушно допустили фигурировать в качестве “меньшинств”.


    ПОЛЯКИ

    Поляков на Украине было немного. В лучшем случае они исчислялись несколькими десятками тысяч. Это были почти исключительно помещики Правобережья в их служащие или семьи государственных и частных служащих - поляков служащих на Украине, а также их потомки, жившие в городах. Сконцентрированы они были главным образом в губерниях Правобережья, которое было раньше польской колонией и в котором еще осталось не мало следов польского, господства. Ни польских сел, населенных поляками-крестьянами, ни сколько нибудь значительного процента поляков-торговцев и ремесленников в городах - Украина не знала.

    Жили поляки своей, резко обособленной жизнью и с местным населением не только не смешивались, но даже и мало общались. Разница языка и религии делали слияние с местным населением психологически невозможным.

    Они имели ряд своих, чисто польских, национально-культурных, религиозных и политических организаций и благодаря этому смогли выступить, как хорошо организованное национальное меньшинство, с которым считались гораздо больше, чем с, несравненно более многочисленным “великорусским национальным меньшинством”.

    Хотя в украинской политической жизни поляки и не участвовали, тем не менее в годы Революции и Гражданской войны мы встречаем в Правительствах Украины министров-поляков: Ржепецкий - у Гетмана; Стемпковский - у Петлюры. Интересно отметать, что оба они были не-социалисты и богатейшие помещики.


    ЕВРЕИ


    Из всех “национальных меньшинств” Украины наиболее многочисленным и наиболее резко обособленным является еврейское меньшинство. В то же время это меньшинство было наиболее активным в экономической жизни Украины и принимало весьма активное участие в революционных событиях и событиях годов Гражданской Войны. Поэтому для правильного понимания всего происходившего на Украине в те годы совершенно необходимо несколько подробнее (насколько это разрешает объем книги) остановиться за этом “национальном меньшинстве” и его участии в жизни Украины.

    Появление на Украине

    На Украине евреи появились в тот период ее истории, когда вся Украина-Русь была польской колонией. Существовавшие тогда взаимоотношения между поляками и местным населением предопределили роль евреев, как посредников между эксплуатирующими и угнетающими народ оккупантами-поляками и, страдающим под этой оккупацией, украинским народом. Естественно, что эта роль создала и предпосылки для отчетливо и резко выраженных антиеврейских настроений народа, нередко выливавшихся в еврейские погромы. Настроения эти были так сильны, что отразились даже в народном эпосе Украины, которая в своем эпосе имеет не мало чисто антиеврейских произведений, чего не имеет ни один народ в мире. Как известно, одна из самых распространенных народных песен Украины говорит: “нехай живе вiльна Украiна, щоб не було на Украiнi ни ляха, ни жида”… (Слово “жид” в украинском языке, как и в польском, не является оскорбительным; слово же “яврей” в дореволюционные годы украинец произносил с оттенком пренебрежительно-презрительным).

    С освобождением Левобережья и воссоединением с Россией (1654 г.) там исчезли и все евреи. Часть успела бежать с поляками в Польшу, часть была перебита населением в бурные годы Освободительной Борьбы. Не было их и в Слободской Украине, которая никогда не была под властью Польши и куда доступ евреям был строго воспрещен. В царствование императрицы Елизаветы были деланы попытки добиться для евреев разрешения жить на территории подвластной ей Украины, но она категорически этому воспротивилась, и запрет появления евреев, не только на постоянное жительство, но даже и по торговым делам, оставался в силе.

    Но с отобранием от Польши (в 1793 г.) трех правобережных губерний Украины (Киевской, Волынской и Подольской) и воссоединения этих земель бывшей Киевской Руси с Россией - России пришлось принять не только земли с коренным населением, но и, прочно обосновавшихся на этих землях за время польского владычества, евреев. Так появились поданные России - евреи.


    Численность

    Точных данных о числе евреев, ставших российскими подданными с воссоединением Правобережья, мы не имеем. Мы знаем только, что общее число евреев - российских подданных в 1815 году доходило до 1.200.000. Тогда почти все без исключения они жили в пределах Правобережной Украины, Белоруссии и Польши. Проникновение в другие части России еще только начиналось.

    Ровно через 100 лет, в 1915 году, в России насчитывалось 5. 500.000 евреев. Кроме того, начиная с 80-х годов 19-го века до 1915 года из России эмигрировало в Америку свыше 1.500.000 евреев.

    Учитывая также природный прирост эмигрировавших и сложивши эти цифры, мы получаем более 7.000.000. Значит, за 100 лет число евреев в России возросло в 6 раз. За этот же период общее число всего народонаселения всей России возросло с 45.000.000 (в 1815 году) до 180.000.000 (в 1915 году), то есть всего в 4 раза. Как видно из этих цифр рост еврейского населения в России шел гораздо быстрее, чем рост остального ее населения.

    Не делая отсюда никаких выводов, мы отмечаем этот факт, как факт чрезвычайно интересный и показательный. В точности приведенных цифр вряд ли можно сомневаться, ибо они приведены из еврейских источников, из книги известного еврейского демографа Я. Лещинского (“Еврейский народ в цифрах”. Берлин. 1922 г.), и, поскольку это было возможно, проверены и сравнены с данными других демографов.

    Из тех же еврейских источников мы знаем, что к 1915 году в пределах Украины было 2.150.000, а к 1917 году, благодаря еврейским беженцам с запада и природному приросту, число евреев на Украине приблизилось к цифре 2.500.000, что составляло почти 10% населения. (Имеются ввиду только евреи иудейского вероисповедания).


    Политика Правительства в еврейской вопросе

    Российское Правительство, получивши в свое подданство, больше миллиона евреев, всячески стремилось привлечь их к участию в общероссийской культурной жизни. Этому всячески противились раввины, руководившие не только религиозной стороной жизни евреев, но всеми сторонами их быта и культуры. Они опасались, что участие евреев в общероссийской культурной жизни неизбежно приведет и к отходу от Талмуда регулирующего и направляющего все стороны жизни евреев и требующего их обособления от народов, среди которых они живут.

    Это ассимиляционное направление политики Правительства в еврейском вопросе недвусмысленно выражено в “Положении о евреях”, подписанном Александром I-м в 1804 году. В этом “Положении” говорится следующее: “все евреи могут быть принимаемы и обучаемы, без различия от других детей, во всех российских училищах, гимназиях и университетах” (цитируется по “Книге о русском еврействе”, Нью-Йорк. 1960 год).

    Открывая такие широкие возможности для приобщения евреев к общероссийской культуре путем получения образования в русских учебных заведениях, Правительство в своей ассимиляционной политике прибегало и к другим мероприятиям, иногда очень жестоким, а иногда к мерам, по существу ничего не дающим, а только чисто внешне старающимся “унифицировать” евреев с остальным населением. Так, например, в первой половине 19 века, на основании именного указа Николая I-го (1827 г.), по которому евреи должны были давать рекрутов в армию наравне с другим населением (раньше эта повинность заменялась денежной) было разрешено принимать рекрутов, начиная с 12 летнего возраста. Эти еврейские мальчики направлялись для несения военной службы исключительно в местности, в которых не было еврейского населения, а в пути к месту службы даже запрещалось останавливаться на ночевки в еврейских домах… Конечно, эти дети не могли нести солдатскую службу наравне со взрослыми. Их отдавали в специальные школы, очень часто в музыкантские, где, оторванные от своей родной среды, мальчики, переходили (вернее, были переводимы) в православие и в дальнейшем проходили военную службу, не испытывая на себе никаких ограничений, как евреи, ибо в России ограничения, как известно, существовали только по признаку религиозному, а не расовому. Это были так называемые “кантонисты”, многие из которых сделали не плохую карьеру, как на военной, так, по ее окончании, и на службе гражданской. Вступая в браки с русскими, они полностью обрусевали и для еврейства были потеряны. Этот жестокий метод проведения ассимиляционной политики просуществовал больше четверти столетия и был отменен только в 1856 году. Ощутительных результатов для ассимиляции всей еврейской массы он не дал. В “кантонисты” попадал только весьма незначительный процент еврейских мальчиков.

    Другое мероприятие правительства, никаких ощутительных результатов не давшее, это было запрещение носить долгополые кафтаны почти до пят, каковые были чем-то вроде национального костюма у евреев. Николай I-й, любивший внешний порядок и вообще форму, ввел таковую и для евреев, точно определивши какой длины могут быть их кафтаны. Конечно приказ должен был быть исполнен, и евреи обрезали длинные фалды своих кафтанов. Так создалась та верхняя одежда евреев, которая до Революции на Украине называлась “лапсердак”. Но “пейсы”- локоны на висках - которые носили евреи, остались неприкосновенными до самой Революции 1917 года. Их носило подавляющее большинство евреев на Украине, кроме незначительного процента отошедших от старых еврейских обычаев. Конечно, “лапсердаки”, заменившие старые длиннополые кафтаны, ничего в направлении ассимиляции не дали и евреев к общерусской культуре и быту не приблизили.

    К мерам ассимиляционным надо отнести и полное уравнение еврея во всех правах с момента отказа от иудаизма и перехода в любую христианскую религию, не обязательно в православную, чем некоторые евреи и пользовались. Но число их было сравнительно не велико и заметного влияния на приобщение всего еврейства к русской культуре не оказало.


    Ограничительные мероприятия

    Кроме мероприятий Правительства, направленных к ассимиляции евреев, до самой революции существовали для евреев и ряд ограничений: права жительства, получения образования, экономической деятельности, права на государственную службу и при отбывании воинской повинности. Эти ограничительные мероприятия делали евреев неполноправными российскими гражданами и вызывали острое недовольство не только евреев, но и либеральной русской интеллигенции.

    Самым старым ограничительным мероприятием была так называемая “черта оседлости”, которая многими считалась чем то вроде “гетто” для евреев, способом их “ущемления”. “Черта оседлости” - это было запрещение евреям жить в губерниях центральной России и ограничение территории, на которой им разрешалось жить, 25 западными губерниями Российской Империи, по территории большими, чем Франция. Проходила эта “черта” примерно по линии бывших границ Московского Царства и Речи Посполитой Польской, а кроме того в “черту” были включены вся Новороссия и Слободская Украина. Таким образом вся Украина входила в “черту оседлости”.

    Введена была “черта оседлости” почти сразу же после того, когда к России были присоединены земли с большим процентом еврейского населения. Но тогда она не носила такого стеснительного ограничительного характера, какой она приобрела в предреволюционные годы.

    В статье “Правовое положение евреев в России” знаток этого вопроса, сам еврей, А. Гольденвейзер, в “черте оседлости” пишет следующее:

    “Возникновение черты оседлости связано с историческими событиями конца 18 века. В ту эпоху все русские подданные, принадлежавшие к так называемым податным сословиям, - т.е. крестьяне, мещане, ремесленники и купцы, - не имели права свободного передвижения и повсеместного поселения в нынешнем смысле этих понятий. Каждый был “приписан” к местному “обществу” и мог заниматься своим делом лишь в данном месте. В соответствии с этим порядком, евреи, оказавшиеся русскими подданными после разделов Польши, были приписаны к мещанским и купеческим обществам тех местностей Юго-Западного и Северо-Западного Края, в которых они проживали при переходе этих областей к России.

    Указом, изданным в 1791 году, Екатерина II-я подтвердила этот порядок и даже распространила территорию поселения евреев на вновь образованные Екатеринославское наместничество и Таврическую область. Как отметил Милюков, основная цель указа состояла именно в том, чтобы подтвердить для евреев равные с остальным населением присоединенных земель права. Но вместе с тем - по специальному ходатайству, боявшихся еврейской конкуренции, московских купцов - в этом же акте было указано, что “евреи не имеют никакого права записываться в купечество во внутренние российские города и порты.” Этим дополнительным распоряжением указ 1791 года положил начало черты оседлости. Свою первую формулировку черта оседлости получила в изданном при Александре I-м “Положении о евреях 1804 года”. С этого времени, вплоть до вынужденной военными событиями 1915 года отмены черты оседлости, ее границы оставались неизменными”. (“Книга о русском еврействе”. Нью-Йорк. 1960 г.)

    Как видно из приведенного выше объяснения, “черта оседлости” преследовала цели скорее уравнительные, чем ограничительные. И потому не удивительно что правила о ней мы находим в том самом “Положении о евреях 1804 года”, в котором открываются такие широкие возможности для получения евреями образования в русских учебных заведениях.

    Хотя “черта оседлости” и оставалась до 1915 года и была весьма стеснительна для евреев - российских подданных, однако существовало не мало путей и способов эти ограничения обойти, чем евреи очень широко и пользовались.

    Ограничения “черты оседлости” не относились к евреям - купцам 1-й гильдии (и их приказчикам), к окончившим высшие учебные заведения, дантистам, провизорам, фельдшерам, а также, как сказано в правилах, “евреям-механикам, винокурам, пивоварам и вообще мастерам и ремесленникам”. Все эти категории евреев могли жить по всей России.

    Зная все изложенное, теряют всякую, убедительность, весьма распространенные во всем мире, голословные утверждения, что в дореволюционной России “евреям был закрыт доступ к образованию”, больше 12% евреев в высших учебных заведениях в то время, когда они составляли меньше 4% всего населения, и ничем не ограниченная возможность открытия учебных заведений с преподаванием на еврейском языке - неопровержимо доказывают, каково было истинное положение в вопросе возможности для евреев получать образование.

    Здесь небезынтересно обратить внимание, что именно выходцы из России в новосозданном государстве Израиль составляют подавляющее большинство интеллигенции, министров и политических деятелей, получивши свое образование в той России, где “был евреям закрыт доступ к образованию”.

    Полученное в русских учебных заведениях образование открыло перед евреями самые широкие возможности для проникновения в ряды российской интеллигенции и слияния с ней, тем более, что отношение этой русской интеллигенции к евреям было весьма дружелюбное.

    И проникновение, самое глубокое, (кроме административного аппарата и военной среды) во все круги культурного слоя России шло непрерывно. Но к слиянию оно не приводило. И не по вине российской интеллигенции и вообще культурной части российской общественности. Причину надо искать во врожденном у евреев стремлении к самоизоляции от народов, среди которых им приходилось жить на своем историческом пути.

    Надо полагать, это есть результат многовекового религиозного воспитания, внушавшего, что евреи “избранный” народ, рассеянный только временно, до того часа, когда он опять соберется в Земле Обетованной. Все страны, где они живут - это не родина, а только места временного пребывания. Настоящая же родина - это Земля Обетованная. Из веры в свою “избранность” логически неизбежно вытекает уверенность в своем превосходстве над всеми народами, нежелание с ними смешиваться и, как следствие этого нежелания, то самоограничение, которое характерно для евреев живущих даже среди тех народов, которые никаких ограничений для слияния с евреями не ставят.

    В дореволюционной же России, особенно на Украине, эти самоограничительные тенденции проявлялись особенно отчетливо и делали украинских евреев чужеродным телом среди массы украинского населения.

    И только после Революции, открывшей для евреев все пути для карьеры на государственной службе и в армии, и ослабления влияния религиозного воспитания, начался процесс ассимиляционный, который продолжается и в настоящее время. Многие евреи, не освободившиеся от расово-религиозного взгляда на еврейство, относятся к этому процессу резко отрицательно, называя его “культурным геноцидом”. Но это никакого влияния на ассимиляционный процесс, происходящий во всем СССР не имеет и отход евреев от прежних мистических расово-религиозных настроений там неуклонно продолжается.


    Участие в хозяйственной жизни Украины

    Почти два с половиной миллиона украинских евреев принимали самое активное участие в хозяйственной жизни Украины и, несмотря на существование некоторых ограничений, добились завидных успехов.

    В конце 18-го века, когда они сделались поданными Российской Империи, все евреи Украины были исключительно торговцы, разные арендаторы, маклеры и посредники и содержатели питейных заведений - шинков. Ни крупной буржуазии, ни людей со светским образованием среди них не было. Не было и людей сельскохозяйственного труда (личного, физического) или землевладельцев.

    Всего за одно столетие картина резко изменилась. Накануне Революции почти все крупнейшие и важнейшие отрасли торговли и промышленности Украины были или полностью в еврейских руках или с, доминирующим в них, влиянием еврейского капитала.

    Установить точно процент участия еврейского капитала в разных отраслях хозяйства Украины невозможно, благодаря тому, что значительная его часть была закамуфлирована в целях избежать ряда ограничений, существовавших для предприятий еврейских или таких, в которых в правлениях были евреи. Чтобы обойти закон, прибегалось к подставным лицам (не евреям), вводя их в правления акционерных обществ и придавая таким образом еврейскому, по существу, предприятию вид предприятия, чьи хозяева неевреи. Бороться с этим Правительству было трудно, да оно и не особенно стремилось бороться. Например, в предреволюционные годы ни для кого не было секретом, что одно из крупнейших в России акционерных обществ - “Зерно-Сахар”, имевшее много сахарных заводов на Украине и ведшее торговлю зерном, фактически было предприятием известного московского еврея-сиониста Златопольского. Но председателем правления в нем был один граф, а членами - лица не иудейского вероисповедания. Формально все было в порядке. Явление это было не единичным, а типичным; и не только в свеклосахарной промышленности, но и в других секторах хозяйственной жизни Украины: мукомольном деле, торговле зерном, лесом, в банковом деле.

    Хотя, как указано выше, установить точно степень участия еврейского капитала в хозяйстве Украины и невозможно, однако известное представление об этом можно получить из исследования по этому вопросу И. Дижура (“Евреи в экономической жизни России”, напечатано в “Книге о русском еврействе”. Нью-Йорк. 1960). Согласно данным И. Дижура, из 518 сахарных заводов - 182 (31,5%) принадлежали евреям. Это относится к заводам с не закамуфлированным еврейским капиталом. Почти во всех остальных, в той или иной степени и форме, закамуфлировано участвовал еврейский капитал. В мукомольном деле 365 мельниц (крупных паровых) были в еврейских руках. В пивоварении - 22% пивоваренных заводов принадлежали евреям. В текстильной индустрии - 30%. Хлебная торговля была почти исключительно в еврейских руках (на 1.000 торгующих зерном - 930 были евреи). Торговля лесом, по словам Дижура, была “одним из главных промыслов евреев”. Речное судоходство по Днепру -70% грузоподъема было в руках еврея Марголина. В банковом деле только два банка во всей России не имели в составе своих правлений евреев (Московский Купеческий и Волжско-Камский). Все остальные (на Украине - все без исключения) были или полностью или в значительной части в еврейских руках и имели в составе своих правлений и директоров евреев.

    Из этого краткого обзора, сделанного по еврейским источникам, видно, насколько велико было участие еврейского капитала в экономической жизни Украины.

    Исключением было землевладение. Евреям, начиная с 80-х годов не разрешалось приобретение земли в сельских местностях. Но те, кто ее купил до запрещения покупок, своей землей владели беспрепятственно. Здесь речь идет не о земле для физической на ней работы (к этому евреи не стремились), а о крупных имениях - хозяйствах капиталистического типа. В результате же этих покупок, состоявшихся еще до запрещения, на Украине были евреи-помещики, владельцы барских усадеб и многих сотен и даже тысяч десятин земли. Например, в Конотопском уезде Черниговской губернии, вблизи бывшей гетманской столицы - Батурина, вокруг которой было много имений потомков украинской знати гетманских времен, было два крупных помещика-еврея: Зорохович и Черкинский. Их барские усадьбы и щегольские выезды вызывали зависть не только украинских крестьян, служивших у них лакеями, кучерами, поварами или работавших батраками, но и многих окружных помещиков.


    Как создался еврейский напитал

    Как сосредоточились крупные капиталы в еврейских руках рассказывает тот же исследователь - И. Дижур: “Накопление капиталов было результатом деятельности евреев в течении первой половины 19 века в качестве откупщиков пропинационных сборов и содержателей оптовых складов спиртных напитков и питейных домов”. Кроме того многие евреи арендовали у помещиков винокуренные заводы.

    В одном только Киеве было несколько складов и множество питейных заведений (шинков) в руках евреев. Например, Вайнштейн имел оптовый склад и 72 питейных дома; Мернерей - оптовый склад и 10 питейных заведений. В Черкассах Скловский имел оптовый склад и 23 питейных дома. Вообще дело торговли спиртными напитками (водкой) на всей Украине было почти исключительно в еврейских руках.

    Как известно, в те времена деятельность шинкарей, торговавших водкой, была тесно связана и переплетена с ссудно-кредитной деятельностью, не подлежавшей никакому контролю и учету. Попросту говоря, с ростовщичеством, жертвой которого были не только крестьяне, закладывавшие или пропивавшие в шинках свое убогое имущество, но и помещики, прибегавшие к займам у шинкарей и откупщиков. Банковое дело находилось тогда в зачаточном состоянии, а потому лица нуждавшиеся в кредите прибегали к помощи частных лиц, у которых были деньги. Не мало и представителей администрации-чиновников и офицеров - также прибегали к кредиту у шинкарей и откупщиков, что, естественно, ставило их в зависимое положение по отношению к своим заимодавцам и препятствовало борьбе с ростовщичеством, которую безуспешно пыталось вести Правительство.

    Собранные такими путями капиталы, со второй половины 19 века евреи начали инвестировать в бурно развивавшуюся сахарную промышленность, железнодорожное строительство и другие отрасли экономической жизни Украины, в особенности, во все виды крупной торговли и в банковое дело.

    В результате, Украина перед Революцией имела много десяткой миллионеров-евреев и их удельный вес в экономической жизни Украины быстро и неуклонно рос.


    Социальные расслоения

    Благодаря своим деньгам, позволявшим записываться в купцы 1-й гильдии или получать высшее образование (если не в России, то за границей), что вело к освобождению от большинства запретительных мероприятий Правительства, социальная верхушка евреев Украины фактически всех этих ограничений не ощущала и от них особенно не страдала.

    Но кроме социальной верхушки многочисленное еврейское население Украины имело и свой средний класс, мелкую буржуазию и многочисленный пролетариат.

    Средняя и мелкая буржуазия - это были почти исключительно торговцы и посредники, начиная от ворочавших сотнями тысяч и кончая самыми мелкими. Сюда же можно отнести и многочисленных евреев ремесленников, начиная с таких, которые имели собственные мастерские с наемными рабочими и кончая бродячими “лудильщиками” и жестяниками.

    Благодаря врожденной способности к торговле и посреднической деятельности, евреи почти полностью вытеснили украинских торговцев и ремесленников из городов и местечек Украины. И в годы предшествовавшие I-й Мировой Войне во многих городах, начиная с пятницы вечера и до вечера субботы ничего нельзя было купить - все торговцы были евреи, которым их религия запрещает торговать в субботу. Правительство, которое так много обвиняют в притеснениях евреев относилось к этому терпимо и не заставляло евреев торговать в субботу. А нееврейское население должно было приноравливаться к этому явлению.

    Кроме городов и местечек, в каждом украинском селе жило несколько еврейских семейств (обычно не больше 2-3), имевших мелочные лавки и скупавших у крестьян их продукты (яйца, птицу и пр.), а также имевших небольшие крупорушки, мельницы и маслобойни. Жили они весьма замкнуто, по ритуалам Талмуда, и с местным населением не только не смешивались, но и не общались, кроме как в плоскости чисто коммерческой.

    Наряду с крупной, средней и мелкой буржуазией, ремесленниками и людьми свободных профессий, украинское еврейство имело и весьма многочисленный еврейский пролетариат, живший в городах и местечках “черты оседлости”. Этот пролетариат, в значительной своей части, влачил нищенское существование, работая в разных капиталистических предприятиях легкой промышленности или перебиваясь мелким маклерством и посредническими услугами.

    В бытовом отношении этот еврейский пролетариат жил такой же обособленной жизнью, как и остальные евреи. Только представители свободных профессий (врачи, адвокаты, журналисты) да самая высшая социальная верхушка, в значительной степени выходили из замкнутого круга чисто еврейского быта и, если не сливались, то общались с окружающим населением.

    Основная же масса украинского еврейства твердо держалась заветов старины, была на редкость единодушна в стремлении их сохранить и сберечь и, несмотря, на резкие социальные расслоения, и, вытекающее отсюда противоречие классовых интересов, представляла собою монолитное целое.

    В последствии, после Революции, это ощущение единства и взаимной связанности сохранили, если не имущество, то жизнь многим представителям еврейской буржуазии, когда их единоплеменники заняли не мало руководящих положений в тех органах новой власти, которые могли распоряжаться жизнью советских граждан. Случаи физического уничтожения представителей еврейской крупнейшей и крупной буржуазии чрезвычайно редки, тогда как уничтожение буржуазии нееврейской в годы террора были явлением обычным.

    Революция разрушила, конечно, благосостояние многих евреев, но для украинского еврейства, взятого в целом, Революция еще больше дала - она принесла им не только равноправие, но, фактически, привилегированное положение и многих из них возвысила до положения вельмож, и всеукраинских, и всероссийских. Отрицать это - значит отрицать общеизвестные факты. А равноправие (и даже и привилегированное положение) открыло новые возможности, которые в первую четверть века советской власти и были полностью использованы.


    Участие в политической жизни

    Хотя еврейское меньшинство и было самым многочисленным из национальных меньшинств Украины и жило там много поколений, в национально-культурной жизни Украины в течение всего 19-го века оно никакого участия не принимало, и никаких попыток к этому не делало.

    В то время, как проникновение евреев в общероссийскую культурную и политическую жизнь началось уже во второй половине девятнадцатого века, выражаясь в журналистике, отчасти в литературе (больше в области критики - ни одного писателя евреи не дали) и, весьма сильно, в политических партиях - как оппозиционных, так и революционных - в украинской журналистике, литературе и политических организациях мы ни одного еврея не видим.

    Объяснение этого явления надо искать, отчасти в, веками сложившемся, взаимном отталкивании евреев и украинцев, отчасти в утилитарном подходе евреев к вопросу проникновения в культурную и политическую жизнь народов, среди которых им приходилось жить. Пути общероссийские открывали возможности несравненно большие, чем пути украинские, а потому по этим путям и устремились, получившие образование, евреи.

    Но, наряду с этим, украинские евреи имели множество своих, замкнуто-еврейских, не только бытовых и культурных, но и чисто политических организаций, в которых нельзя было найти ни одного нееврея. Даже евреи - марксисты имели свою, строго замкнутую, ограниченную еврейской расой и иудейским вероисповеданием, чисто политическую организацию - “Бунд”. Хотя логично бы было предположить, что люди, исповедывающие атеистические и интернационалистические идеи Маркса, должны бы были быть чужды религиозных, расовых и национальных перегородок и замкнутости.

    На это было обращено внимание правоверных и последовательных марксистов, протестовавших против этого самоограничения, находящегося в противоречии с идеями Маркса. По этому вопросу развилась чрезвычайно интересная полемика между сторонниками и противниками, проводимого “Бундом”, самоотмежевания от марксистов, не принадлежащих к их расе и религии. Полемика эта происходила в самом начале текущего столетия, еще до раскола марксистов на большевиков и меньшевиков.

    В эти годы в России организационно оформлялись марксисты, “социал-демократы”. Организации марксистов, естественно, создавались по признаку территориальному, объединяя всех, исповедывающих марксизм, независимо от их расы и религии.

    Марксисты, проживавшие в Польше, тоже пошли по этому пути, создавши свой областной центр марксистов. Но марксисты-евреи, проживавшие на этой же территории, начали создавать параллельно свои, чисто еврейские, марксистские организации, против чего восстал областной марксистский центр на всю Польшу. Разгорелась оживленная полемика, в которой каждая сторона доказывала, что она права, приводя доводы в пользу правильности своей “линии”.

    В процессе этой полемики сторонники “Бунда” выпустили даже особую брошюру, посвященную этому вопросу. Брошюра эта выпущена в Лондоне, в марте 1903 года, то есть до раскола партии, происшедшего в апреле того же года.

    Обосновывая целесообразность евреев-марксистов создавать свои обособленные организации, ее сторонники на стр. 12 этой брошюры говорят следующее:

    “Вообще было бы большим заблуждением думать, что какая бы то ни было социалистическая партия может руководить освободительной борьбой пролетариата чужой национальности, к которой она сама не принадлежит. Пролетариат каждой нации имеет свою, выработанную историй, психологию, свои традиции, привычки, наконец, свои национальные задачи. Все эти условия отражаются на классовой борьбе пролетариата, определяют его программу-минимум, формы организации и т. д. С этими условиями и особенностями нужно считаться, их нужно уметь использовать, а это возможно только для партии, выросшей из данного пролетариата, связанной с ним тысячью нитей, проникнутой его идеалами, понимающей его психологию. Для партии чужого народа это невозможно”.

    Полемика закончилась тем, что “Бунд” продолжил, свое существование, как замкнутой и обособленной группы евреев-марксистов и, как таковая существует и поныне, кроме СССР, где он запрещен.

    Параллельно с организацией “Бунда” в губерниях польских, таковая же организация происходила и по всей Украине, объединяя и организационно оформляя политически активную молодежь евреев Украины и активизируя неактивных. Доступ в “Бунд” для неевреев был строго закрыт. Характерно, что даже евреи по происхождению, для которых язык “идиш” был их родным языком и которые были убежденными марксистами, но из каких либо соображений изменившие религию, для “Бунда” были неприемлемы. Мне лично известно два случая, когда выкрестившиеся студенты-евреи вынуждены были оставить ряды “Бунда”.

    Но наряду с этим, не допуская в свой “Бунд” людей другой расы или религии, хотя бы и политических единомышленников, украинские евреи, совершенно пренебрегая украинскими партиями, не без успеха, стремились проникнуть в революционные и оппозиционные партии общероссийские, как марксистские, так и не-марксистские, добиваясь в возглавлениях этих партий видных положений.

    Несоразмерно высокий процент евреев в возглавлениях общероссийских, как революционных партий, так и партий оппозиционных общеизвестен, а потому нет надобности это доказывать или на этом останавливаться. Для нас интересно обратить внимание на их полное отсутствие в политических организациях той Украины, где они жили поколениями.

    Так было до Революции - так было и после 1917 года. Во многочисленных украинских политических партиях, созданных и разросшихся после Революции евреев не было. В политической жизни Украины в те годы они принимали весьма активное участие, но выступали или как “еврейское национальное меньшинство”, или как представители партий общероссийских.

    Уже во время первой революции (1904-5 года) украинские евреи-революционеры приняли в ней самое активное участие, несмотря на, высказанное “Бундом” всего за два года перед тем мнение, что людям другой национальности нельзя вообще принимать участив в революционной борьбе “пролетариата другой национальности” (этим оправдывалась самоизоляция “Бунда”).

    В столице Украины - Киеве, в октябре 1905 года, евреи Ратнер, Шефтель и Шлихтер весьма активно вмешались в дела “другого народа”, были инициаторами и организаторами революционных выступлений, организовали сбор средств для покупки оружия для борьбы с Правительством и пытались создать в Киеве “народную милицию”. (Впоследствии, при советской власти, Шлихтер сделался вельможей Украины, занимая пост комиссара земледелия Украины).

    Во всех остальных городах Украины евреи принимали не менее активное участие в революционных выступлениях, чем это имело место в Киеве, а “бундовцы” особенно выделялись своей активностью и организованностью.

    Подробные сведения об исключительно активной роли евреев в революционных событиях того времени на Украине систематически печатались во всех газетах, не находившихся в еврейских руках. Счастливое обстоятельство дало мне возможность ознакомиться с этими газетами во время подготовки материала для настоящего труда. (Например, полный комплект “Киевлянина” за 1905 год). Газеты так называемые “прогрессивные” эту роль старательно замалчивали.

    С первых же дней Революции украинские евреи приняли самое активное участие в организации новой, революционной, власти и по всем каналам к ней устремились, заполняя в разных учреждениях места, отстраняемых за “контрреволюционность”, прежних служащих и общественных деятелей. Проникновение это шло одновременно по двум линиям: они “делегировались” или “кооптировались”, и как представители партий и организаций чисто еврейских, и от партий и организаций общероссийских (но не украинских - их там не было).

    В результате, уже через несколько месяцев после начала Революции на Украине не было ни одного учреждения, в котором бы не было значительного и влиятельного числа евреев, начиная с Исполнительного Комитета в Киеве и кончая милицией, сменившей прежнюю полицию.

    Из всех еврейских партий и групп наибольшую активность проявлял “Бунд”, возглавлявшийся в Киеве малокультурным, но напористым и самоуверенным Рафесом. Войдя, как представитель “Бунда” в Центральную Раду, Рафес вскоре сделался одним из ее самых активных и влиятельных членов, отстаивая интересы не только евреев-марксистов, но и всего еврейства Украины. Хотя формально “Бунд” и стоял на позициях меньшевистских, но уклон имел весьма сильный в сторону большевиков. Во всех случаях конфликтов социалистических Временного Правительства и Центральной Рады с большевиками, “Бунд” в лучшем случае держал нейтралитет, а очень часто и активно поддерживал большевиков.

    “Бундовцы” поддерживали большевистское восстание в Киеве в июле 1917 года; активно участвовали на стороне большевиков во время их борьбы в ноябре 1917 года с Временным Правительством и Центральной Радой; были на стороне большевиков во время борьбы с Центральной Радой, закончившейся бегством из Киева последней и занятием Киева большевиками.

    Когда в феврале 1918 года Центральная Рада бежала, среди бежавших не было ни “бундовцев”, ни других представителей еврейского национального меньшинства, имевших своих представителей, и в Центральной Раде, и в ее президиуме.

    От пришедших к власти большевиков они не пострадали, как пострадали тогда в Киеве и других городах Украины тысячи их противников. Репрессии не коснулись не только “бундовцев”, но и евреев вообще, даже представителей еврейской крупной буржуазии, занимавшей не только антибольшевистские, но и антисоциалистические позиции. Не известен ни один случай, чтобы лично пострадал еврей-миллионер, которых тогда в Киеве было очень много. Репрессии коснулись только их имущества, но не жизни, как это имело место с представителями крупной буржуазии нееврейской. Было ли это просто счастливое для них стечение обстоятельств или у большевиков были “были специальные инструкции”, как шла молва по Киеву, установить, конечно невозможно. Известен только факт, и при том совершенно неопровержимый, что лично еврейская буржуазия пострадала тогда неизмеримо меньше чем буржуазия нееврейская.

    Гораздо меньше активности чем “бундовцы” проявляли тогда все остальные партии и группировки украинских евреев. Они частично замкнулись в свои, чисто еврейские интересы, стараясь держаться в стороне от событий и не проявляя никакого желания принять более активное участие в политической жизни Украины, частично шли в русле партий и группировок направления общероссийского.

    Всех украинских евреев, принимавших то или иное участие в политике можно поделить на три основные группы (не считая бывших вне всякой политики).

    Еврейская буржуазия стремилась закрепить “завоевания февраля”, принесшие ей неограниченные возможности распространения своей деятельности (экономической, политической и культурной) на всю территорию России. В основном, она тяготела ко всероссийской партии “Народной Свободы” (бывш. Конституционные Демократы). В этой партии было много евреев, не только рядовых членов, но и среди возглавления, а партийный орган - “Речь”, в основном, был в руках еврейских журналистов и публицистов.

    Консервативные (в смысле еврейском) группы евреев Украины были во власти идей сионизма и все события рассматривали и принимали в них участие, исходя из настроений и соображений сионистских, или чисто еврейских интересов.

    Революционно настроенная часть украинского еврейства, преимущественно интеллигенция и рабочие, свою политическую активность проявляла или в рядах чисто еврейского “Бунда”, или в рядах общероссийских партий: эсеров, эсдеков-меньшевиков и эсдеков-большевиков.

    Все эти основные три группы политически активных украинских евреев, несмотря на свои политические разногласия, были прежде всего евреями и все происходящее рассматривали и расценивали прежде всего с точки зрения чисто еврейской (насколько это выгодно и полезно еврейству в целом); затем - с точки зрения мировой и всероссийской политики; и только в последнюю очередь - с точки зрения полезности и нужности для той Украины, где они родились и жили много поколений.

    Поэтому они и держались в стороне от дел чисто украинских, не принимая активного участия ни в украинской политической жизни, ни в военных формированиях новосоздаваемого Украинского государства, в котором они составляли 10% процентов населения.

    Зато, учитывая интересы всего еврейства, они были инициаторами проведения в жизнь так называемой “национально-персональной автономии”, сущность которой состояла в том, что любая этническая группа, независимо от своей исторической территории, могла требовать от государства не только разрешения, но и моральной и материальной поддержки всех видов национально культурной деятельности своей, замкнутой, этнической группы.

    Теоретически “национально-персональная автономия” относилась к любой этнической группе, но практическое значение она имела только для евреев, не имевших своей исторической территории и рассеянных по территории тех народов, среди которых они жили.

    И когда впоследствии сотни тысяч евреев переселились в Москву, то на основании “национально-персональной автономии” они получили там школы, газеты, театры на еврейском языке за счет всего государства, а не за свой собственный.

    Украинцы и другие этнические группы живущие в Москве ничего подобного не получили, хотя и их не мало в Москве.

    На Украине же, исходя из принципов “национально-персональной автономии” сразу же были созданы на государственный счет многочисленные еврейские национально-культурные учреждения.


    * * *

    Во время немецкой оккупации и Гетмана (март-декабрь 1918 года) революционно активная часть украинского еврейства ушла в подполье (весьма активно ведущее антиправительственную пропаганду). Остальные: буржуазия и политически индифферентные - активно сотрудничали с властью, даже один из гетманских министров был еврей (богатый биржевик Гутник), а киевский миллионер-еврей Добрый пострадал от украинских шовинистов-социалистов, организовавших его похищение, о котором говорилось в предыдущем изложении.

    Формально, в этот период никаких ограничений для евреев на территории Украины не было, а знание немецкого языка (как известно, “идиш” есть жаргон немецкого языка) помогало евреям вести с немцами весьма оживленные коммерческие дела. Если немцы кого и преследовали, то не за еврейское происхождение, а за активную работу против оккупационных властей.

    Когда же немцы заколебались и началось восстание против Гетмана, активизировалась и революционная часть украинского еврейства. Но они не влились в многотысячные массы украинских повстанцев, а действовали самостоятельно. В “войске” Директории евреев не было. Они, правда, ей помогали, например, в Киеве в последние дни гетманского режима, но, параллельно с этим, помогали и захвату власти на Украине большевиками, каковой захват, как известно, шел буквально по пятам за захватом власти сторонниками Директории. Во всех же случаях конфликтов сил Директории с силами местных большевиков, поднимавших восстания и быстро захватывавших всю Украину - евреи были на стороне большевиков.

    И когда, в феврале 1919 года, Директория бежала из Киева, сопровождаемая кучкой своих сторонников - среди бежавших евреев не было. Единственным евреем, связавшим свою судьбу с судьбой украинских шовинистов был мелкий адвокат Арнольд Марголин, сумевший их убедить, что благодаря своему еврейскому происхождению и связан он будет им полезен при сношениях с Антантой, среди политических деятелей которой было не мало евреев. И они сделали его украинским “дипломатом” и “министром”. Пользы им этот не блещущий талантами, тщеславный не в меру “петлюровец” никакой не принес, но лично выиграл не мало и закончил свою жизнь в США, считаясь одним из “вождей” украинских самостийников - бывшим украинским “министром”.

    Активная помощь большевикам, какую им оказывали революционно активные украинские евреи, конечно, не осталась незамеченной и вызвала у всех противников большевиков на Украине резко отрицательное отношение, распространяемое на всех евреев вообще и поведшее к массовым еврейским погромам (зимой 1918-1919 года) по всей Украине. Причем во время этих погромов страдали в большинстве ничем невинные евреи, не вмешивавшиеся ни в какую политику и не могущие, разумеется, нести ответственность за действия своих революционных единоплеменников.

    Погромы эти, естественно, вызвали у всех евреев Украины вообще, самое резкое отталкивание не только от Директории и ее сторонников, но и от всех “украинствующих” и отождествление их с антисемитами-погромщиками и толкнуло украинское еврейство, даже противников большевиков, на путь, если не активной их поддержки, то, во всяком случае, на путь известных пробольшевистских симпатий. На Украине тогда действовали две силы: украинские шовинисты-социалисты с их склонностью к погромам и (украинские же) большевики, погромных тенденций не проявлявшие и с погромами боровшиеся. Не удивительно, что евреи выбрали последних, тем более, что в рядах большевистского возглавления было много их единоплеменников.

    И когда Украина во второй раз оказалась во власти большевиков (весной 1919 года) - то и в Киеве, и в других городах Украины евреи (конечно, не все) пошли на активное с ними сотрудничество и заполнили многие большевистские учреждения, в ток числе и “Чрезвычайную Комиссию по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией” (сокр. - ЧЕКА), которая наводила страх и трепет на противников большевиков и немилосердно их расстреливала. Расстрелы эти, за редкими исключениями, не коснулись евреев, не только “бундовцев” и сочувствовавших большевикам, но и евреев вообще. Это, конечно, не осталось незамеченным нееврейским населением Украины, и среди украинцев, не отличавшихся любовью к евреям и прежде, начали расти и крепнуть антиеврейские настроения.

    Настроения эти усилились и получили для себя основание, когда Добровольческая Армия Деникина, занявшая летом 1919 года всю Украину, обнародовала, как списки членов и руководителей Чека, так и списки ею расстрелянных. В Киеве, например, Чрезвычайная Комиссия состояла почти исключительно из евреев. “Особая Следственная Комиссия Юга России (при Добровольческой Армии) состоявшая из высококвалифицированных юристов, в объективности которых сомневаться нельзя, установила что Киевская Чека состояла на 75% из евреев. Возглавлял ее Блувштейн (Сорин), а его ближайшими сотрудниками, занимавшими наиболее ответственные посты, были: Шуб, Цвибак, Кац, Финкельштейн, Шварцман - все евреи. В то же время среди имен установленных жертв Чека, огромные списки которых опубликовывались, еврейских имен не было.

    Во всех других городах Украины - было то же самое: почти исключительно еврейский состав Чека, и почти полное отсутствие евреев среди установленных жертв Чека.

    Натыкаясь при своем продвижении по Украине повсюду на это явление, Добровольческая Армия, естественно, относилась к еврейскому населению вообще с известной настороженностью и. недоверием, а в отдельных случаях, на этой почве бывало и не мало эксцессов отдельных лиц или групп добровольцев. Эксцессы эти вовсе не были кровавыми погромами, как это делали петлюровцы, но все же отдельные выходки, от которых страдало имущество (а не жизнь) евреев были.

    Это создавало предпосылки для враждебного отношения к Доброармии всех евреев Украины вообще, даже еврейской буржуазии, недвижимое имущество которых, отобранное большевиками, добровольцы им возвращали и его даже охраняли. В добровольцах эта буржуазия видела носителей реакции и восстановителей дореволюционных ограничений, существовавших для евреев.

    В результате, все украинское еврейство в целом, несмотря на внутренние расхождения и разногласия, заняло по отношению к Добровольческой Армии такую же не только отрицательную, но и враждебную позицию, какую оно заняло к “украинцам” - петлюровцам. И из трех сил, боровшихся тогда (1919 год) за власть на Украине: украинских шовинистов, большевиков и Доброармии, украинские евреи в своей массе (за редкими исключениями) отдали свои симпатии большевикам и пошли на активную их поддержку и сотрудничество. Даже те из них, которые не разделяли идей марксизма.

    На эту установку евреев Украины, надо полагать оказали влияние еще и следующие обстоятельства:

    1. - Решение общероссийской партии меньшевиков “самомобилизоваться” для поддержки большевиков в их борьбе против Белых Армий, о котором упоминалось в предыдущем изложении.

    2. - Решение Съезда эсеров о прекращении борьбы с большевиками и о борьбе с добровольцами (тоже упоминалось раньше). (А так как среди евреев Украины было не мало, причислявших себя к общероссийским меньшевикам или эсерам, то партийные решения были для них обязательны).

    3. - Наличие в то время в рядах большевиков огромного процента их единоплеменников занимавших самые высокие должности, что было немыслимо ни при власти украинских шовинистов, ни при власти добровольцев.

    Это массовое проникновение евреев на высшие должности в те времена нашло свое отражение даже в народном эпосе. Вся Россия пела частушку: “Чай - Высоцкого; сахар - Бродского; вся Россия - Троцкого” (все они евреи). А на Украине была распространена песенка-пародия: “Топ мои гречаники! - Уси жиды наши начальныкы! Гоп мои сири! - Уси жиды нам на шыю сили!” С окончанием Гражданской Войны закончились и случаи проявления антиеврейских настроений, выражавшихся в погромах петлюровцев и разных атаманов и в самочинных действиях добровольцев. Железная рука Чека положила этому предел и привела всех противников евреев к молчанию.

    Еще 27 июня 1918 года в “Известиях” было опубликовано специальное постановление советского правительства об энергичной борьбе с “антисемитизмом”.

    Надо полагать, что отрицательное отношение к евреям, называемое многими “антисемитизмом”, приняло такие размеры, что понадобилось это специальное постановление, согласно которому эти противники евреев (названные в постановлении “погромщиками”) объявлялись “вне закона”.

    Постановление это было обязательно для органов советской власти на всей территории, на которую эта власть распространялась, а потому и на Украине, как только местные большевики захватывали власть, они в своем отношении к противникам евреев руководствовались этим постановлением. Вопрос же о том, кого считать “вне закона” решала та самая Чека, которая, без всякого суда, производила расправу.

    Зная все вышеизложенное, становится понятным, что все противники евреев на Украине были приведены к молчанию и все проявления антиеврейских настроений прекратились, как только советская власть утвердилась на Украине.

    И украинское еврейство широким потоком хлынуло в административный аппарат новой власти, как на Украине, так и во всей России, а еврейская молодежь начала заполнять учебные заведения, куда раньше им доступ был ограничен.

    Это порождало известное недоброжелательство к евреям, не только на Украине, где оно всегда было, но и во всей остальной России. Известный деятель “Бунда” (он же и один из лидеров Российской партии меньшевиков) С. М. Шварц, в своем капитальном труде “Антисемитизм в Советском Союзе” (Н. Йорк. 1952 г.) приводит интересные высказывания Калинина по этому вопросу:

    “Почему сейчас русская интеллигенция, пожалуй, более антисемитична, чем была при царизме? Это вполне естественно. В первые дни Революции в канал Революции бросилась интеллигентская и полуинтеллигентская еврейская масса. Как нация угнетенная, никогда не бывшая в управлении, она, естественно, устремилась в революционное строительство, а с этим связано и управление… В тот момент, когда значительная часть русской интеллигенции отхлынула, испугалась революции, как раз в этот момент еврейская интеллигенция хлынула в каналы революции, заполнила его большим процентом по сравнению со своей численностью и начала работать в революционных органах управления.

    Для еврейского народа, как нации, это явление имеет громадное значение, и, я должен сказать, значение отрицательное. Когда на одном из заводов меня спросили: почему в Москве так много евреев? - я им ответил: если бы я был старый раввин, болевший душой за еврейскую нацию, я бы предал проклятию всех евреев, едущих в Москву на советские должности, ибо они потеряны для еврейской нации. В Москве евреи смешивают свою кровь с русской кровью и они для еврейской нации со второго, максимум, с третьего поколения потеряны, они превращаются в обычных русификаторов”. Приводя в своей книге это высказывание Калинина, С. Шварц говорит, что эта аргументация Калинина “должна была подкрепить антисемитские настроения на заводе”. Но с этим вряд ли может согласиться тот, кто не находится во власти религиозно-расового, чисто еврейского, настроения, а еврейский вопрос рассматривает с точки зрения гуманитарной, общечеловеческой и не видит ничего страшного в том, если еврейство вместо путей самоизоляции от народов, среди которых они живут, пойдет по пути слияния с этими народами.

    Советская власть не только не противодействовала этому массовому проникновению евреев в аппарат власти, но всячески этому содействовала. Не надо забывать, что в эти годы (годы установления советской власти), евреи играли руководящий) роль в ее создании и укреплении и занимали большинство самых ответственных положений. Еврей Свердлов был всемогущим руководителем всей внутренней политики; еврей Троцкий стоял во главе всех вооруженных сил; еврей Штейнберг - юстиции; еврей Рязанов - создавал идеологические обоснования новой власти; еврей Зиновьев - диктатор Петрограда; еврей Ярославский - ведал борьбой с религией; множество самых крупных сановников новой власти были евреи. Они создавали каркас новой власти и, устремлявшиеся к власти еврейские массы были самым надежным элементом, на который можно было положиться, ибо они были противниками, и русского национализма, и украинского шовинизма, которые были основными противниками советской власти в первые ее годы. К тому же евреи не имели своей национально-исторической территории, наличие которой всегда может создавать предпосылки для развития сепаратизма. А советская власть, по существу, была властью централистической и всегда с опаской смотрела на проявления всяких сепаратистов.

    Кроме того во всей России, где не было черты оседлости, евреев население мало знало и к ним не было того определенно отрицательного отношения, какое всегда было характерным в украинско-еврейских взаимоотношениях. Естественно, поэтому, что евреи охотно перебирались из Украины в Москву и другие области, доступ в которые им был раньше ограничен.

    А оттуда они приезжали на Украину уже в качестве всесильных советских сановников, которым с настроением населения можно было не считаться.

    Так во время коллективизации прибыл для руководства ею, сделавший в Москве карьеру, украинский еврей - Каганович и в результате его деятельности на Украине погибло от голода украинцев гораздо больше, чем было на всей Украине евреев. Факт слишком общеизвестный, чтобы нужно было приводить какие либо доказательства.

    В Москву и остальные территории России украинские евреи все же переехали не все, а значительная часть задержалась на своих насиженных местах.

    Но уже не на положении ограниченных в правах подданных Российской Империи, а как полноправные (с сильным уклоном в сторону привилегированности) граждане Украинской Социалистической Советской Республики.

    Украинская еврейская молодежь, как уже упомянуто, заполнила учебные заведения, окончание которых открывало перед ней неограниченные возможности для карьеры, как в масштабе украинском, так и в масштабе всесоюзном.

    Старшие поколения заполнили собою административный и хозяйственный аппарат Украины. Известный социалист - лидер партии “Крестьянская Россия - С. Маслов в своей книге “Россия после 4-х лет революции” (Прага. 1922 г.) высчитал, что в административном аппарате СССР к 1922 году было 33-40% евреев. На Украине этот процент был значительно больше.

    В убытке осталась только еврейская буржуазия, чье имущество было социализировано. Но лично, как уже указывалось, она не пострадала. Более богатое меньшинство этой буржуазии выехало за пределы Советского Союза, а подавляющее большинство - буржуазия средняя и мелкая, - равно, как и представители свободных профессий быстро ориентировались в новой обстановке и с энергией включались в дело создания и укрепления нового социального порядка.

    И, подводя итоги этого бурного периода (начавшегося революцией 1917-го года и окончившегося только в 1921 году) нужно сказать, что двух с половиной миллионное украинское еврейство, в конечном результате, выиграло. Потеря социального положения незначительной частью еврейской буржуазии Украины, с избытком была возмещена новыми позициями в политической и социальной жизни Украины, приобретенными широкими массами украинского еврейства.

    В несомненном проигрыше оказалась только идея национально-религиозно-расового обособления, которая держала евреев в своем строго замкнутом и ограниченном круге. Революция нанесла сокрушительный удар по этим обособленческим тенденциям и направила украинское еврейство по пути слияния с народами, среди которых они живут. Калинин оказался прав, сказавши, что евреи, едущие в Москву потеряны для своей нации.

    Но не только уехавшие в Москву евреи оказались потерянными для своей нации, для еврейства. Не менее потерянными оказались и те, кто не уехал с Украины в Москву, а только порвал с замкнутым кругом жизни местечковых евреев и включился в общеукраинскую жизнь. Начался отход от религии, появились смешанные браки, начал забываться даже “идиш”, на котором до Революции говорили все евреи России. На Украине этот процесс шел медленнее чем в остальной России, но все же он шел и идет неуклонно.

    Неразрывно и параллельно с ним, как его следствие, идет и изживание того “антисемитизма”, который на протяжении многих веков отравлял жизнь евреев.

    Не признать это явление явлением положительным, гуманным, глубоко демократическим и прогрессивным могут только люди, находящиеся в плену человеконенавистнических расистских инстинктов и, порождающих их, теорий о “избранности” того или иного народа. Таких людей на Украине становится все меньше и меньше. Украинские евреи поняли, что их будущее лежит в слиянии с народом, среди которого они живут много поколений, а не в пребывании среди этого народа на положении чужеродного тела. И из года в год на Украине (и во всем СССР) все больше и больше евреев по крови сами себя, без всякого принуждения, называют “украинцами” или “русскими” и стремятся слиться полностью с народами, на исторических территориях которых они живут.

    Таким путем верно изживается то взаимное отталкивание украинцев и евреев, которое было характерным в прежние времена за их долгую совместную жизнь и которое многие называли “антисемитизмом”.

    Происходит такое же слияние этнических групп, если таковые имеются на исторической территории народа (украинского, русского и др.), какое происходит в США, где во втором-третьем поколении все этнические группы сливаются в “американскую нацию”.

    Разница только в названии: в США это называется “созданием американской нации”, а, если совершенно аналогичное явление происходит на Украине или вообще в СССР, то употребляется выражение “культурный геноцид” пущенное в оборот сторонниками еврейского расово-религиозного обособления.

    Но как бы это явление ни называли, оно неуклонно происходит на благо, и еврейского, и украинского народа, который охотно идет на слияние с еврейским меньшинством, если последнее отказывается от своих расовых теорий об “избранности” своего народа, о превосходстве своей расы и самоотмежевания в замкнутый расово-религиозными концепциями круг.

    Как видно из всего сказанного выше о национальных меньшинствах Украины единственным из всех этих меньшинств было меньшинство еврейское, которое и играло известную роль в событиях в годы Революции и Гражданской Войны, и, в результате этих событий, значительно изменило то положение среди украинского народа, которое оно имело до Революции.

    Все остальные меньшинства, как таковые особенно заметного участия в событиях не принимали и после окончания Гражданской Войны их положение и взаимоотношения с украинским народом, среди которого они живут, ничем не изменились.








     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх