Киселев на Украине

Скажу Клейнмихелю, что ты превзошел его по фронтовой службе и ищешь место, им занимаемое. Вообрази, сколько проклятий!

Хорошо ли всех надул по правилам, простоте твоей предоставленным?

Умерь нрав и всех обманывай молодецки…

(Закревский — Киселеву.)

В 1819 г. П. Д. Киселев стал начальником штаба 2-й армии, штаб-квартира которой со времен Суворова располагалась в Тульчине. Именно отсюда начался решающий этап восхождения Киселева к вершинам бюрократии. До этого он был одним из нескольких подающих надежды флигель-адъютантов императора, выполнявших иногда весьма ответственные поручения его. Теперь же пост был другого качества и другой ответственности.

В Киселеве среди прочего удивляет то, что он был в фаворе у обоих императоров — Александра и Николая Павловичей, людей с достаточно несхожими характерами, уровнем культуры и манерой поведения, и притом сумел не потерять лица, сохранить независимость и не превратиться в обычного придворного, как это произошло с большинством его «коллег» по флигель-адъютантству.

Декабрист Н. В. Басаргин, адъютант Киселева, пишет о Павле Дмитриевиче так: «Начальник Главного штаба генерал Киселев был личностью весьма замечательною. Не имея ученого образования, он был чрезвычайно умен, ловок, деятелен, очень приятен в обществе и владел даром слова. У него была большая способность привязывать к себе людей и, особенно, подчиненных. По службе был взыскателен, но очень вежлив в обращении и вообще мыслил и действовал с каким-то рыцарским благородством. Со старшими вел себя скорее гордо, нежели униженно, а с младшими ласково и снисходительно… Не раз я сам от него слышал, как трудно ему было сделаться из светского полотера (как он выражался) деловым человеком, и сколько бессонных ночей он должен был проводить, будучи уже флигель-адъютантом, чтобы несколько образовать себя и приготовиться быть на что-нибудь годным»[84]. Басаргин специально подчеркивал независимое поведение Киселева с Аракчеевым, особенно заметное на фоне поведения членов свиты («смешно было даже смотреть, с каким подобострастием царедворцы обходились с Аракчеевым») и с самим Александром I («Киселев не унижался и вел себя с достоинством, не теряя этим расположения»). Словом, относился к лучшим образцам «особ приближенных», что и подтвердилось в царствование Николая I, когда он стоически выносил дружную ненависть сановного Петербурга; его называли там «Пугачевым» за стремление к улучшению участи крестьянства.

В 1819 г. назначение Киселева было воспринято в армии с раздраженным недоумением. Командующий армией Витгенштейн решил, что к нему приставили шпиона, что он лишился доверенности царя и потребовал отставки (обычный ход в подобной ситуации в рассматриваемое время), но милостивое письмо Александра («поцелуй», по тогдашней терминологии) успокоило его. Далеко не сразу наладились, как уже говорилось, отношения Сабанеева с Киселевым. Сабанеев еще во время инспекторской поездки Киселева во 2-ю армию в 1817 г. писал Закревскому, что «от таковых инспекторов… вред для службы величайший», ибо царская доверенность к полковнику Киселеву подрывает авторитет генерал-лейтенанта, командира корпуса, в глазах его подчиненных. «Я… знаю свое дело во всех отношениях не только лучше Киселева, (чем и гордиться не хочу), но и многих других. Кто не поймет устава? Тот, кто русской грамоты не знает». В 1819 г. Сабанеев также был насторожен, или, скорее, раздражен: «Киселев на сей раз или лучше сказать до сих пор ведет себя прекрасно во всех отношениях. Человек молодой, не без способностей, поощрен Государем как нельзя более, получил опытность и будет полезен. Кому же и служить, как не таким. С полною Царскою доверенностью, известною всем и каждому, все сделать можно. Например, требования его исполняются гораздо скорее и без всякого прекословия… потому что боятся, зная доступ его к престолу. Таким чиновникам так и подобает. Мы, грешные, иное дело, так и быть должно потому, что начальников штаба только двое, а нас как собак»[85]. В этих словах, конечно, чувствуется обида на то, что Сабанеев должен подчиняться молодому человеку, которому было два годика, когда он, Сабанеев, получил боевое крещение под Мачином.

Поражен был назначением Киселева и Ермолов, считавший, что это место на уровне Воронцова, но никак не Киселева, который не имел опыта самостоятельного командования и видел войну в адъютантских чинах.

И тем не менее Александр I не ошибся в выборе. Павел Дмитриевич оказался на своем месте. За новые обязанности Киселев взялся с максимальным усердием: «Я устроил себе комнату, из которой почти не выхожу; с бумагами провожу часов десять, остальное время с книгами; весельем хвастать не могу, ибо и жизнь моя, как письма, имеет сухость тяжкую. Все один, все без раздела и душа в унынии. Я не ропщу…»

Витгенштейн уже мало занимался делами, поэтому Киселев нередко фактически управлял (не командовал!) 2-й армией, как, впрочем, и энергичный начальник штаба 1-й армии Дибич при Сакене.

Закревский, по обыкновению, давал мудрые советы: «Всего разом поправить нельзя, но ты начни с запущенных частей и понемножку все приведешь в порядок. Усердных поощряй, а ленивых брани порядочно и никакой вины не спускай»[86].

О состоянии 2-й армии мы уже имеем представление; впечатления Киселева мало отличались от того, о чем писал Сабанеев. Казармы, в которых нельзя жить, скверные госпитали, нехватка продовольствия, побеги солдат, упадок дисциплины, нехватка толковых офицеров, забытая начальством судная часть — все это мы уже видели раньше. И если Ермолов писал Закревскому: «Вы люди чудесные и хотите дать законы самой природе, и от 70-летнего Дельпоццо требуете таких способностей, как от человека со всею свежестию рассудка и с полною силою души», то и Киселев был не в лучшем положении: «Граф (Витгенштейн — М. Д.) пишет, и я тебе повторяю касательно генералитета нашего. Что за несчастная богадельня сделалась из 2-й армии. Имеретинский, Массаловы, Шевандины и толпы тому подобных наполняют список. Перестаньте давать нам сих калек, годных к истреблению, и если будет производство, то оставьте хотя просимых… Касательно до назначения будущих полковых командиров, то я здесь отличных действительно не знаю; баталионами ладят, но полк — дело другое»[87].

Киселев просил прислать ему «французские» приказы Воронцова. «Многие из его постановлений должно признать полезными, в особенности запрещение жестоких телесных наказаний, которое должно бы распространить на всю армию». Он хочет приноровить их ко 2-й армии, ибо «варварство искоренить должно». Однако ему одновременно требовался приказ Аракчеева «о дисциплине», поскольку «тиранство» странным образом уживается с неприличной, по его мнению, разболтанностью.

Мы уже знаем, почему была такой трудной борьба с жестокостью офицеров по отношению к солдатам. Киселев прекрасно понимал это: «Исправление морального состояния армии подлежит времени и постановлениям, которые не дозволяют к тому деятельно приступить. По сему предмету все войска российские в одинаковом положении и, по наречию Сабанеева, палочники наши долго таковыми останутся». Тем не менее, по мере возможностей Киселев стал исправлять положение. Именно по мере возможностей, ибо в его власти было далеко не все.

Осенью 1819 г. Павел Дмитриевич был отвлечен от непосредственных своих обязанностей эпидемией чумы, проникшей в Бессарабию из Дунайских княжеств. Тогда-то он впервые оценил по достоинству Сабанеева, оказавшегося единственным начальником, на которого Киселев мог положиться, остальные оказались неспособными или трусили. Эпидемия дала повод для актуального сравнения; «у нас теперь существуют две чумы: одна ваша, которая при мерах осторожности исчезает, а другая — Аракчеев — не прежде изгладится с земли нашей, как по его смерти, которой ожидать долго; признаться надо, что вреднейший человек в России», — писал Закревский Киселеву[88]. Тогда же Киселев познакомился с тяжкой жизнью солдат, служивших в Бессарабии.

Уже в 1820 г. появились первые результаты деятельности Киселева. Начал улучшаться быт солдат, Киселев и его сотрудники разрабатывали различные наставления по стрельбе (ружья так плохи, писал он Закревскому, что пока их не улучшат «уменье стрелять останется на бумаге»), по артиллерийскому учению и др.

Одна из самых частых тем в переписке — аудиториат, военно-судная часть. Закревский хвалит Киселева за то, что он обратил на это внимание: «Она у нас в большом упадке от нерадения начальников, и несчастные томятся под судом долгое время, тогда как в это же время, по наказании, могли исправить в нижних чинах несколько свое поведение». Киселев просит 12 мальчиков для аудиториатской части, так как «аудиторы столь плохи, что надо взять меры к исправлению важного сего недостатка». Но глава российского военно-юридического ведомства этих просьб выполнить не может; «мальчиков» забирает Аракчеев для поселений, а аудиторов, как обычно, Закревский советует выбрать на месте. Реформа судопроизводства занимает Павла Дмитриевича не меньше, чем Воронцова[89] (подробнее об этом — ниже).

Следующее важное направление деятельности Киселева — образование. Сразу же по приезде в Тульчин он написал Закревскому, что в последнем разговоре с царем не услышал ясного ответа на вопрос, открывать ли ланкастерские школы во 2-й армии. Закревский посоветовал обратиться с партикулярным письмом к кн. Волконскому, что Павел Дмитриевич и сделал. Князь отвечал, что новые школы в принципе дело нужное, но покуда с этим необходимо подождать, т. к. министр просвещения кн. Голицын потребовал у него по высочайшему повелению сведения о всех таких школах в армии, но с какой целью ему нужны эти сведения, пока неясно. Поэтому следует повременить, не закрывая уже действующие школы[90].

Заблоцкий-Десятовский приписывал лично Киселеву проект учреждения училищ для бедных детей офицеров и чиновников при пехотных корпусах, говоря, что «по совещанию с генералом Сабанеевым, мысли которого по этому предмету были сходны с его взглядами, Киселев составил проект о помянутых учебных заведениях», который затем через Волконского передал царю[91]. Мы видели, что идея возникла у Сабанеева гораздо раньше, и более того, была реализована до приезда Киселева.

Открыто ли было корпусное училище при 7-м корпусе — точно неизвестно, хотя в пользу этого говорят некоторые косвенные данные.

Как и остальные герои этого рассказа, Киселев засыпал Закревского разнообразными просьбами, предложениями, проектами (любопытная деталь — у Киселева очень быстро сложилась психология трудяги-службиста, в то время как Закревский перешел в разряд «вельмож»). Закревский был рад помочь, но не все было в его власти. Так, не получили поддержки идеи Киселева относительно улучшения квартирмейстерской службы: Волконский руководил ею лично, никого туда не допускал и никого слушать не хотел. Сообщая об этом, Закревский делает обычное свое резюме: «Вообще же нерешительность по всему государству удивительная, и конечно, более делает вреда, нежели пользы всякого рода службе; но помочь сему мы с тобой не в состоянии. Неприятности по службе всегда были и должны быть, а наипаче с такими людьми, которые пламенное желание имеют быть полезными службе; потом все охладят, и человек должен привыкать, хотя с трудом, к медленностям и прочее, и прочее».

Взгляд Закревского выверенный, с оттенком меланхоличного фатализма. Исправить ситуацию в принципе не в их власти. Единственное, что они могут — это честно служить, честно делать свое дело, получать положенные «неприятности по службе», охлаждать свое усердие и все равно тащить лямку, пока силы позволяют, ибо иначе не умеют.

У Киселева позиция пока другая. Он еще не привык к своему головокружительному взлету (шутка ли, начальников штаба армии всего двое — у всей страны на виду!). С ним доверительно, как с равным, как с другом, беседует царь. Поэтому Киселев довольно долго сохранял то состояние, когда эйфория новизны не то чтобы исчезает, но требует совмещения с возникшей уже привычкой к себе самой. И хотя социальное «зрение» у него постепенно фокусируется, заботы и обязанности обретают истинный масштаб, и словно бы начинается обычная жизнь, но что-то мешает считать ее обычной.

* * *

Что дает этот краткий обзор служебной деятельности наших героев? Нетрудно заметить, что они в общем заняты одними и теми же проблемами и пытаются решить их достаточно похожими способами. В центре их внимания как командиров забота о подчиненных в широком смысле: улучшение быта, постройка казарм, лазаретов, облегчение положения солдат или, что то же самое, борьба с аракчеевщиной, стремление покончить с воровством казенного и солдатского имущества, наконец, некоторые из них стремятся к просвещению подчиненных — и солдат, и офицеров.

Нельзя не заметить, что наши герои — люди, настроенные достаточно критически по отношению к существующим порядкам, как и полагается людям, привыкшим мыслить самостоятельно. Однако мы пока не можем говорить о характере этого недовольства. Обычное ли здесь раздражение умных и дельных людей, вынужденных бороться с тупой неповоротливостью имперской бюрократии, т. е. чувство весьма обыкновенное, или оно имеет принципиально другое значение, иные корни. Выяснить это должно дальнейшее исследование.

И еще. При всем том общем, что объединяет наших героев как «отцов-командиров», нельзя не заметить и определенных различий между ними. Так, у Ермолова не было видно столь отчетливого стремления сделать законность основой дисциплинарной практики в русской армии, как этого хотелось бы Воронцову, Киселеву и Сабанееву. Их внимание обращено не только на удовлетворение непосредственных нужд подчиненных, прежде всего солдат, но и на солдатские школы, на реформу военного судопроизводства. Ермолова же эти «сюжеты» беспокоят много меньше. Случайно ли это? Мы попробуем ответить на этот вопрос ниже.

А пока продолжим анализ деятельности Ермолова на Кавказе, составившей, без преувеличения, эпоху в истории этого региона во всех аспектах.


Примечания:



8

Там же, с. 273, 277, 503.



9

Там же, с. 234; Давыдов Д. В. Собр. соч. СПб., 1895, т. 3, с. 231–232.



84

Басаргин Н. В. Ук. соч., с. 53–54.



85

РИО, т. 73, с. 575, 577.



86

Там же, т. 78, с. 34, 197.



87

Там же, т. 73, с. 17, 33, 34 и др.



88

Там же, т. 78, с. 19–20, 34, 52, 214.



89

Там же, с. 59, 89, 203, 218, 225, 241–242.



90

Заблоцкий-Десятовский А. П. Ук. соч., т. 4, с. 7–8.



91

Там же, т. 1, с. 50.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх