НАСЛЕДНИКИ «ОРЛА» — ПЕРВЕНЦА РУССКОГО ФЛОТА

Отечественный ВМФ — составная часть вооруженных сил нашей страны, создавался для ведения боевых действий на морских и океанских театрах военных действий. Включает в себя несколько родов сил, качественно отличных друг от друга и способных в определенных условиях решать боевые задачи самостоятельно или совместно с другими силами.

К родам сил ВМФ относятся: подводные силы, надводные силы, морская авиация и береговые войска.

Исторически они возникли и окончательно сложились в разное время под влиянием многих причин, выполняя главную задачу — защиту Отечества.

Первый надводный боевой корабль, первая подводная лодка, первый самолет морской авиации, первый батальон морской пехоты, первая береговая батарея... Если учитывать современные приоритеты значимости различных родов для обороны Родины, то наш рассказ можно было начать с подводных сил и, следовательно, с изобретения первой подводной лодки, однако история русского флота началась задолго до того, как вышли в море субмарины — родоначальники нынешних подводных гигантов — основы мощи российских ВМФ. И поэтому историю флота мы начинаем с постройки первого русского боевого корабля «Орел».

Солнечным днем 19 мая 1668 года на берегу Оки-реки у верфи, что была построена здесь по указу государя Алексея Михайловича, собрались все жители дворцового села Дединово. На спусковых салазках стапеля высился двухпалубный красавец — корабль «Орел». Боярин А. Л. Ордин-Нащокин, которому царским указом было определено «корабельным делом ведать», вместе с голландским судостроителем полковником Корнелиусом Ван-Буковеном (это по его проекту русскими корабельными мастерами Яковом Полуектовым и Степаном Петровым был создан «Орел») обошли верфь и лично убедились, что к спуску корабля на воду все готово. На торжество прибыл настоятель коломенского храма Иоанна Предтечи. Сопровождаемый местным священником, дьяконом и Ван-Буковеном, он поднялся на палубу «Орла». Тотчас же на флагштоках и мачтах корабля взвились огромные флаги и длинная лента вымпела. Отслужили молебен, окропили флаги святой водой и сошли на дединовский бережок. На «Орле» остались лишь несколько человек, руководимых командиром корабля голландским капитаном Бутлером. Им было поручено отдать якоря, как только корабль сойдет на воду.

Ордин-Нащокин, волнуясь, взмахнул рукой, и звонари ударили во все колокола дединовской звонницы. «Орел» тронулся с места и заскользил по стапелю. Торжественный перезвон заглушил залпы салюта. Через минуту-другую первый русский военный корабль закачался на голубой глади окской заводи.

«Орел» был вполне совершенным по тем временам судном. Его длина достигала 24,5 метра, ширина 6,5 метра, а осадка составляла 1,5 м. Вооружение состояло из 22 небольших пушек (пищалей). Экипаж — 22 матроса и 35 стрельцов («солдат корабельных»). Название свое корабль получил в честь русского государственного герба.

Судьба по-своему распорядилась первенцем российского флота. Летом 1669 года «Орел», яхта, вооруженный струг и две сопровождавших их шлюпки пришли в Астрахань. Здесь они были захвачены войском Степана Разина. Восставшие, опасаясь, что царь Алексей Михайлович использует в дальнейшем военный корабль против них, весной 1670 года загнали корабль в протоку Кутум, где он простоял в течение многих лет и пришел в ветхость. И хотя «Орлу» не суждено было выполнить задачу по охране отечественного судоходства на Хвалынском (Каспийском) море, роль его в истории отечественного судостроения достаточно велика.

Основание регулярного Российского военно-морского флота относится к бурной эпохе Петра I. Историческая необходимость свободного выхода к морям становилась первостепенной и неотложной задачей, от решения которой зависело дальнейшее развитие Российского государства. Петр I отлично понимал, что добиться этого можно лишь совместными действиями армии и флота. «Всякий потентант (владетель — В. Д.), — гласило крылатое изречение Петра I, вошедшее в «Книгу устав морской», — который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет». Поэтому в неслыханно короткий срок, с ноября 1695 по май 1696 года, в Воронеже, Брянске, Преображенском, Козлове и других городах, расположенных по берегам рек, впадающих в Азовское море, были построены 36-пушечные парусно-гребные корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел»; 4 брандера, 23 галеры, 1300 стругов, морских лодок и плотов, составившие Азовский флот — первое регулярное формирование отечественного военно-морского флота. В результате 19 июля 1696 года Россией при поддержке флота была одержана первая крупная победа в борьбе за выход к морю — взята турецкая крепость Азак (Азов).

Первый Российский АдмиралЛЕФОРТ Франц Яковлевич (1656—1699)

Обсудив результаты боевых действий на Азове, Боярская дума 20 октября 1696 года по представлению Петра I приняла указ, в котором постановила: «Морским судам быть». После принятия этого указа для строительства судов организуются так называемые «кумпанства». Они представляли собой объединения владельцев, имевших более ста дворов крепостных крестьян, для строительства кораблей военного флота.

Петру I был хорошо знаком опыт русских мастеров в постройке судов, но он считал необходимым ознакомиться с состоянием судостроения и за границей. В 1697 году он поехал в Голландию и Англию, взяв с собой для учебы около ста молодых людей. В то время эти страны считались наиболее передовыми в строительстве кораблей. Однако Петр I, принимавший практическое участие в постройке современного фрегата «Св. Апостолы Петр и Павел» на одной из верфей Голландии, остался недовольным полученными здесь знаниями. В письме к Ф. М. Апраксину он писал: «Строят суда просто по навыку и опыту без всяких хитроумных чертежей». Поэтому он незамедлительно перебрался в Англию, где и изучил эту премудрость — постройку корабля по чертежам.

Вернувшись в Россию, Петр I лично разработал чертежи 58-пушечного корабля, получившего название «Гото Предестинация» («Божие Предвидение»). Главным строителем был тоже Петр I, а в его отсутствие за работой наблюдали корабельные мастера Ф. Скляев и П. Верещагин. Этот корабль, построенный на Воронежской верфи в 1700 году, по отзывам современников, был очень красивым, «изрядного художества и зело размером добро состроенный».

К весне 1700 года «кумпанствами» были построены 40 парусных кораблей и 113 гребных судов. Азовский флот набирал силу. В то же время было ясно, что азовская победа на юге — лишь начало борьбы России за выход к морям. Теперь перед Петром I встала задача выхода на побережье Балтийского моря — без этого была немыслима связь с Европой и дальнейшее развитие государства. Но здесь Россия встретила яростное сопротивление Швеции. Началась длительная Северная война 1700—1721 гг.

Шведы решили нанести внезапный удар по Архангельску — единственному порту, через который поддерживались торговые отношения России с Европой, а также верфям, где началась постройка военных кораблей. Предвидя эту опасность, Петр I в 1700 году распорядился установить здесь береговые батареи, создать укрепления, усилить гарнизон, развернуть наблюдательные посты и вести контроль за иностранными судами в Белом море. В устье Северной Двины спешно была построена Новодвинская крепость. Не зная об этом, шведская эскадра из семи судов под командованием вице-адмирала Шеблада 24 июня 1701 года подошла к устью Северной Двины с целью обстрела и захвата Архангельска. После тринадцатичасового боя оставшимся в живых шведам удалось уйти в море на одном галиоте, оставив на мели шняву и галиот.

Русские солдаты, посаженные на карбасы, захватили шведские суда и подняли на них Российские флаги.

В борьбе молодого Российского флота с неприятелем родились знаменитые петровские заповеди: «Врагов не считают — их бьют», «Флага перед неприятелем не спускать ни при каких обстоятельствах», «Драться до последнего, а в крайний момент корабль уничтожить» и другие. Они легли в основу боевых традиций Российского флота.

Особое место среди морских баталий петровской поры принадлежит Гангутскому сражению. Оно произошло 26—27 июля 1714 года у полуострова Гангут (нынешнего Ханко). В ходе этой яростной битвы отряд кораблей шведского флота — 1 фрегат, 6 галер и 3 шхербота вместе с командиром отряда контр-адмиралом Н. Э. Эреншельдом были захвачены в плен. Эту морскую «викторию» Петр I приравнивал к победе над шведами под Полтавой в 1709 году. 24 мая 1717 года у о. Эзель русская эскадра выиграла артиллерийскую дуэль парусных кораблей в открытом море и без абордажа захватила три шведских судна. Петр I назвал эзельскую победу «добрым почином Российского флота».

27 июля 1720 года у острова Гренгам отряд русского гребного флота — 52 галеры и 14 лодок — под командованием генерала M. M. Голицына нанес жестокое поражение шведской эскадре в составе линейного корабля, четырех фрегатов, трех галер и шести малых судов. Русские моряки захватили в этом бою все шведские фрегаты. Такая замечательная победа позволила нашему флоту закрепиться в районе Аландского архипелага и успешно действовать отсюда против морских коммуникаций неприятеля.

Блестящие победы созданного Петром I русского флота в Гангутском, Эзельском сражениях и у Гренгама показали превосходство морских сил России над военным флотом Швеции, который, понеся крупные потери, оказался не в состоянии защищать собственную территорию от русских десантов. Десантные войска начали совершать успешные рейды на побережье Швеции. Они углублялись на шведскую территорию, уничтожали железные рудники и заводы, после чего возвращались на свои суда и отправлялись к главным силам галерного флота. Эти обстоятельства, а также экономическое истощение вынудили Швецию подписать с Россией 30 августа 1721 года Ништадтский мир, положивший конец Северной войне.

Главным итогом Северной войны явилось окончательное закрепление России на берегах Балтийского моря. Русское государство стало, таким образом, морской державой.

За тридцать последних лет царствования Петра I отечественный флот превратился в грозную силу — было построено 111 линейных кораблей, 38 фрегатов, 60 бригантин, 8 шняв, 67 крупных галер, значительное количество скампавей (полугалер), бомбардирских кораблей, брандеров, ишаков, прамов, до 300 транспортных и множество мелких судов.

После кончины Петра I, в 1725 году, постройка военных кораблей в стране почти прекратилась — были лишь достроены те суда, которые уже находились на стапелях. В море было приказано не выходить — «во избежание убытков». Флот бездействовал, корабли ветшали. Екатерина II писала в 1763 году: «У нас в излишестве кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков».

Лишь в результате проведения в жизнь решительных мер, Россия вернула себе престиж морской державы. С начала 60-х годов XVIII века и до его конца на наших верфях было построено свыше 200 линейных кораблей и фрегатов, составивших основу возрожденного отечественного военно-морского флота.

Адмирал СПИРИДОВ Григорий Андреевич (1713—1790)

С началом войны с Турцией, располагавшей в то время первоклассным флотом, в июле 1769 — феврале 1770 гг. эскадра адмирала Григория Андреевича Спиридова совершила переход из Балтийского моря в Эгейское с целью оказать поддержку грекам в их борьбе против турок. В мае 1770 г. туда же прибыла вторая российская эскадра — под командованием контр-адмирала Д. Эльфинстона, с задачей действовать на морских коммуникациях с целью прекращения подвоза продовольствия и снабжения из Египта, Леванта и Сирии в Константинополь. Формально начальство над обеими эскадрами (9 линейных кораблей, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль, всего 820 орудий) принял на себя генерал-аншеф граф А. Г. Орлов, получивший впоследствии титул Чесменского. Однако фактически всеми действиями русского флота руководил Г. А. Спиридов.

24 июня 1770 г. русская эскадра обнаружила турецкий флот под флагом адмирала Хасан-Бея (16 линейных кораблей и 6 фрегатов, 1430 орудий). Корабли противника сгрудились в Хиосском проливе. В 11 часов утра наши корабли начали сближение с турками.

Линейный корабль «Евстафий».

После боя и гибели флагманского корабля турок «Реал Мустафа» (одновременно погиб, загоревшись от пожара на «Реал Мустафе» и взорвался наш «Евстафий») турецкая эскадра в беспорядке отступила под прикрытие береговых батарей в Чесменскую бухту. В ночь на 26 июня отряд русских кораблей, подойдя ко входу в Чесменскую бухту, открыл сильный артиллерийский огонь. Одновременно были использованы брандеры. К рассвету 15 османских линейных кораблей, 6 фрегатов и многие мелкие суда сгорели. Один линейный корабль и пять галер были захвачены в плен. Турецкий флот перестал существовать. В эту ночь турки потеряли до 11 тысяч человек. Русский флот в ночном бою потерь в кораблях не имел, погибли лишь 11 человек.

Успешные действия военно-морского флота во многом способствовали победному окончанию русско-турецкой войны 1768—1774 гг. и заключению выгодного для нашей страны Кючук-Кайнарджийского мира, по которому к России отошли многие земли у Черного моря.

2 мая 1783 г. в Ахтиарскую бухту (впоследствии Севастопольская) вошли и стали на якорь 11 кораблей Азовской флотилии под флагом вице-адмирала Ф. А. Клокачева, который 11 января 1783 года был назначен командующим «флотом, заводимым на Черном и Азовском морях».

Вскоре туда же прибыл отряд из 17 судов Днепровской флотилии. С этого времени морские силы на юге России стали именоваться Черноморским флотом. Через месяц здесь заложили новый порт и город, получивший название Севастополь. Он стал главной базой Черноморского флота. Одним из создателей Черноморского флота, а с 1790 года и его командующим стал талантливый флотоводец Ф. Ф. Ушаков.

Адмирал УШАКОВ Федор Федорович (1745—1817)

В 1787 г. Турция вновь начала войну с Россией с целью возвращения Крыма. В этой войне с меньшим, чем у турок, числом кораблей, с чуть ли не вдвое меньшим числом орудий непобедимый Ушак-паша — так называли русского адмирала турки — наносил турецкому флоту одно сокрушительное поражение за другим.

...31 июля 1791 года эскадра Ф. Ф. Ушакова (16 линейных кораблей, 2 фрегата, 2 бомбардирских корабля) внезапно появилась у северо-восточного побережья Болгарии. Здесь у мыса Калиакрия под командованием капудан-паши (адмирала) Хусейна стояли на якорях 18 вражеских линейных кораблей, 17 фрегатов и 43 вспомогательных судна.

Ушаков без перестроения эскадры, шедшей тремя кильватерными колоннами, с ходу устремляется на благодушествующих турок. На стеньге его корабля сигнал: «Нести все возможные паруса...». Российская эскадра неожиданно поворачивает к берегу и входит в узкое пространство между турецкими кораблями и береговой чертой. Корабли турецкого авангарда попытались атаковать головные русские корабли и пересечь их курс, но Ушаков на флагманском 84-пушечном корабле «Рождество Христово» выходит из линии баталии и сам устремляется на турецкого флагмана. Турки пытаются спастись бегством, но первые же русские ядра срезают с турецкого флагмана стеньги, реи, паруса, богатые украшения на корме. Он выходит из линии баталии. Разбитые, со снесенными мачтами, с умолкшими пушками выходили из боя и остальные турецкие корабли. Только быстро наступившая темнота спасла османский флот от полного уничтожения.

Линейный корабль «Св. Павел».

Славная победа русского флота у мыса Калиакрия ускорила заключение Ясского мира. Русско-турецкая война 1787—1791 гг. была победно завершена. Договор подтвердил присоединение к России Крыма и Кубани, установил границу между двумя государствами по реке Днестр.

Замечательным флотоводцем проявил себя Ф. Ф. Ушаков и в боевых действиях объединенной эскадры на Средиземном море против французов[1]. Он соперничал здесь в боевой славе со знаменитым британским адмиралом Горацио Нельсоном. 18 февраля 1799 года вице-адмирал Ушаков предпринял с моря штурм крепости Корфу. После высадки десанта через два дня упорного сопротивления французский гарнизон сдался. Было захвачено 636 орудий, 14 судов французского флота (в том числе линейный корабль и фрегат), взято в плен 2931 человек, в том числе 4 генерала, и богатые трофеи. Ключи от Корфу, кормовые флаги и гюйсы вражеских военных судов вице-адмирал отправил императору Павлу I.

Великий русский полководец А. В. Суворов, узнав о победе русских моряков при Корфу, воскликнул: «Ура! Российскому флоту!.. Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу, хотя мичманом?». За эту победу Павел I пожаловал Ушакову чин адмирала и бриллиантовые знаки ордена святого Александра Невского.

АдмиралСЕНЯВИН Дмитрий Николаевич (1763—1831)

Все лучшее от Ф. Ф. Ушакова унаследовал его верный ученик адмирал Д. Н. Сенявин. В годы русско-турецкой войны (1806—1812 гг.) Дмитрий Николаевич, командуя русской эскадрой в Средиземном море, разгромил турецкий флот в Дарданелльском и Афонском сражениях.

30 октября 1807 года эскадра Сенявина вынуждена была зайти в Лиссабон для ремонта. Здесь русских моряков застало начало войны с Англией. Блокированные в течение десяти месяцев английской эскадрой адмирала Коттона, русские корабли оказались в ловушке. Решив в случае нападения англичан защищаться до последней возможности, Д. Н. Сенявин, чтобы избежать человеческих жертв, вступил в переговоры с Коттоном. В результате был заключен договор, по которому эскадра в составе девяти линейных кораблей и одного фрегата передавалась на сохранение Англии на все время войны с тем, чтобы все суда по истечении шести месяцев после заключения мира были возвращены России. 26 сентября 1808 эскадра вице-адмирала Д. Н. Сенявина, кроме двух кораблей, разоруженных и оставленных в Лиссабоне из-за ветхости, с поднятыми флагами вошли на Портсмутский рейд. Флаги были спущены в торжественной обстановке после схода экипажей и адмирала на берег.

В сентябре 1809 года экипажи российской Средиземноморской эскадры прибыли в Ригу. Из принятых англичанами судов только два в 1813 году возвратилась в Россию, остальные же пришли в полную ветхость.

Линейный корабль «Азов».

К моменту возвращения этих кораблей на Балтику русский флот находился в состоянии упадка: корабли держали в гаванях, они ветшали и гнили, а новые суда строили в малом количестве и из сырого леса. Их срок службы был не более шести лет, в то время как корабли такого же ранга, построенные в Швеции из добротного, выдержанного, сухого леса, находились в строю до двадцати лет.

Ни один из самодержцев России не принес отечественному флоту столько вреда, сколько Александр I. Лишь в середине 20-х годов XIX века (т. е. после его смерти) состояние Российского военно-морского флота начало улучшаться — приступили к строительству новых кораблей, начали проводить в жизнь многие технические новшества. Д. Н. Сенявин, восстановленный в чине адмирала, был вновь призван на службу и назначен командующим Балтийским флотом.

Адмирал ЛАЗАРЕВ Михаил Петрович (1788—1851)

В последующие годы усилиями таких адмиралов, как М. П. Лазарев, а затем его учеников — П. С. Нахимова, В. А. Корнилова, В. И. Истомина — была усовершенствована организационная структура военно-морского флота, налажено материально-техническое снабжение. Уже 8 октября 1827 года в Наваринском сражении[2] русская эскадра сыграла решающую роль при разгроме турецко-египетского флота объединенной русско-англо-французской эскадрой. Из 66 неприятельских кораблей было уничтожено 60. Командир линейного корабля «Азов» капитан 1 ранга Михаил Петрович Лазарев за личную храбрость в этом бою получил чин контр-адмирала.

В 1832 М. П. Лазарев назначается сначала начальником штаба Черноморского флота, а в 1833 году главным командиром флота. Основным правилом Михаила Петровича было: «Больше пота в учебе — меньше крови на войне».

Черноморский флот в короткий срок превратился в один из лучших флотов мира. Его справедливо называли «Лазаревский флот».

О своем питомце Павле Степановиче Нахимове Лазарев говорил кратко: «Чист душой и любит море». В 1853 г., накануне Крымской войны, ввиду натянутости отношений с Турцией, эскадра Черноморского флота под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова все время находилась в море. С началом боевых действий адмирал начал активный поиск османского флота.

Адмирал НАХИМОВ Павел Степанович (1802—1855)

18 ноября 1853 г. П. С. Нахимов с шестью линейными кораблями и двумя фрегатами (всего 720 орудий, в том числе 76 крупнокалиберных бомбических, стрелявших на дальность до 2 км ядрами и разрывными снарядами по настильной траектории) наголову разгромил стоявший на рейде в Синопской бухте под прикрытием береговых батарей (38 орудий) турецкий флот в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходо-фрегатов, двух бригов и двух военных транспортов (всего 510 орудий).

Линейный корабль «Императрица Мария».

Синопское сражение стало лебединой песней в истории боевых действий парусных флотов, а применение русскими кораблями бомбических пушек, стрелявших разрывными снарядами, ускорило переход к строительству парового броненосного флота.

Родоначальником первых русских «стимботов» или «пироскафов» (так тогда на «английский манер» называли пароходы) стало судно, построенное в 1815 году в Петербурге на заводе Берда и известное иногда в литературе под названием «Елизавета». Его корпус представлял собою копию так называемой тихвинской лодки и имел длину 18,3 м, ширину 4,57 м и осадку 0,61 м. Установленная на судне балансирная паровая машина мощностью 4 л. с. и частотой вращения вала 40 об/мин приводила в действие бортовые колеса диаметром 2,4 м и шириной 1,2 м, имевшие по 6 лопастей. Над палубой судна возвышалась железная труба высотой 7,62 м, несущая на себе при попутном ветре парус. Скорость парохода достигала 5,8 узла (10,7 км/ч). Первый официальный рейс пароход Берда совершил из Петербурга в Кронштадт 3 ноября 1815 г. со средней скоростью 5 узлов.

По официальной справке, к 1820 г. на русских реках уже плавали или были готовы к спуску пятнадцать пароходов, а к двадцатилетнему юбилею первого рейса парохода Берда в России насчитывалось пятьдесят два парохода. Однако военный флот России оставался по-прежнему парусным. В результате мощные парусные корабли Черноморского флота в Крымской войне 1853—1856 гг. оказались пригодными лишь для того, чтобы, будучи затопленными, преградить путь флоту противника в Севастопольскую бухту.

Возможности парового флота продемонстрировал 5 ноября 1853 года первый в истории бой паровых судов — 11-пушечного колесного пароходо-фрегата «Владимир» под флагом начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала В. А. Корнилова с 10-пушечным турецко-египетским пароходом «Перваз-Бахри». Командир пароходо-фрегата капитан-лейтенант Г. И. Бутаков, используя высокую маневренность «Владимира», держался в пределах кормовых курсовых углов турецкого парохода, ведя меткий артиллерийский огонь по противнику. После трехчасового боя «Перваз-Бахри» был вынужден спустить флаг[3].

Адмирал БУТАКОВ Григорий Иванович (1820—1882)

Впоследствии, обобщив опыт использования пароходо-фрегатов в Крымской войне, Г. И. Бутаков создал труд «Новые основания пароходной тактики», служивший для моряков Российского флота основным документом при боевом использовании паровых и броненосных судов.

Российское Морское министерство, учтя опыт Крымской войны, разработало первую послевоенную кораблестроительную программу, предусматривавшую создание нового парового военно-морского флота. Его первенцами стали деревянные низкобортные винтовые клиперы и корветы водоизмещением 600 т. За короткий срок было построено двенадцать таких винтовых клиперов и четырнадцать корветов. Эти корабли и стали на первое время основой нового парового флота.

В 1867 г. членом Кораблестроительного отдела Морского технического комитета А. А. Поповым был разработан проект мореходного броненосца небывалого до тех пор водоизмещения в 10 тысяч тонн. Корабль спустили на воду 15 августа 1872 года и в ознаменование 200-летия со дня рождения Петра I он был назван «Петр Великий». Этот корабль стал первым в мире брустверно-башенным боевым броненосцем. Главное его отличие от предшественников состояло в том, что обе орудийные башни главного калибра с поворотными механизмами, основания дымовых труб, котельные вентиляторы и рулевые рубки были защищены возвышавшимся над верхней палубой мощным броневым бруствером толщиной 356 мм. Полное водоизмещение броненосца составляло 10105 т, длина 100,6 м, ширина 19,3 м, а осадка до 7,5 м. Двухвальная энергетическая установка суммарной мощностью 8258 л. с. обеспечивала ему максимальную скорость 14,3 узла (27 км/ч). При запасе угля в 2000 т «Петр Великий» мог пройти до 3600 миль (6667 км). Броневая защита, кроме бруствера, состояла из броневого пояса толщиной 203—356 мм, шедшего по всей длине корабля. Палубная броня имела толщину 76 мм. В двух вращающихся башнях размещались четыре 305-мм орудия. Кроме них, в состав вооружения «Петра Великого» входили четыре 87-мм, шесть 47-мм, четыре 37-мм и одно 73-мм орудия, а также два подводных торпедных аппарата. Экипаж броненосца составлял 440 человек. По своим тактико-техническим данным «Петр Великий» стал одним из сильнейших броненосцев в мире.

В русско-турецкой войне 1877—1878 гг. русский флот впервые в истории применил минно-торпедное оружие. 12 августа 1877 г. пароход «Великий князь Константин», подойдя к Сухумскому рейду, спустил на воду три паровых минных катера — «Наварин», «Синоп» и «Минер». Они подвели мины под турецкий броненосец «Ассари Шевкет» и взорвали его. Операцией руководил ученик Г. И. Бутакова командир парохода «Великий князь Константин» капитан-лейтенант С. О. Макаров. По его проекту пароход «Великий князь Константин» был вооружен четырьмя паровыми минными катерами («Чесма», «Наварин», «Синоп» и «Минер»). Они имели водоизмещение 6 т, длину до 20 м и скорость хода до 10 узлов (18 км/ч). Каждый катер был вооружен шестовой либо буксируемой миной, а позже торпедой, выстреливаемой из деревянного торпедного аппарата.

Адмирал МАКАРОВ Степан Осипович (1849—1904)

14 января 1878 г. катера «Чесма» и «Синоп», преодолев сильный артиллерийский огонь противника, успешно атаковали двумя самодвижущимися минами-торпедами и потопили турецкий сторожевой пароход «Интибах», стоявший на Батумском рейде.

На очереди стояло создание более крупных торпедоносных кораблей, которые, по словам С. О. Макарова, имели бы «сносные морские качества», чтобы их боевое использование не зависело от погоды.

Первый мореходный миноносец русского флота «Взрыв» (1877 г.).

В 1877 г. на заводе Берда в Петербурге был спущен на воду первый в мире мореходный миноносец «Взрыв» водоизмещением 160 т с машиной мощностью 800 л. с. и скоростью хода 12 узлов (22,2 км/ч). Вооружение состояло из одного торпедного аппарата, помещенного на носу. Экипаж его состоял из 21 человека. В1880 г. по русскому проекту в Англии построен миноносец «Батум». Совершив переход в 5000 миль и показав при этом хорошие мореходные качества, а также небывалую по тому времени скорость 23 узла (около 43 км/ч), «Батум» благополучно прибыл в Севастополь[4]. В дальнейшем до 1898 г. в нашем флоте продолжалось строительство так называемых «номерных миноносцев». Они имели водоизмещение 90—150 т, развивали скорость хода 20—25 узлов (37—46 км/ч) и были вооружены одним неподвижным торпедным аппаратом в носовой части корпуса и одним или двумя поворотными однотрубными аппаратами, расположенными на верхней палубе.

Русско-японская война 1904—1905 гг. наглядно показала, что малютки-миноносцы превратились в грозную опасность, вызвавшую необходимость использования специальных мер по защите от них самых больших военных кораблей — могучих броненосцев. Это привело к появлению минных крейсеров и так называемых контрминоносцев (дистройеров), т. е. судов, специально предназначенных для поиска и уничтожения обычных миноносцев. Экспансия России на Дальнем Востоке заставила ее принять две новые кораблестроительные программы — 1895 года и 1898 года «для нужд Дальнего Востока». В соответствии с ними на отечественных и иностранных верфях к началу русско-японской войны удалось построить десять эскадренных броненосцев, одиннадцать крейсеров I ранга и четыре II ранга, значительное число эскадренных миноносцев, миноносцев и других судов. Эти корабли вошли в состав 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадр и Владивостокского отряда крейсеров.

Тактико-технические характеристики построенных кораблей, особенно эскадренных броненосцев типа «Бородино», находились на уровне мировых стандартов того времени.

Война на Дальнем Востоке началась в ночь на 27 января 1904 года вероломным нападением японского флота на русскую эскадру на рейде Порт-Артура и корабли, стоявшие в Чемульпо. Эскадренные броненосцы «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада» были выведены из строя, а крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» после неудавшейся попытки днем 27 января с боем прорваться в Порт-Артур возвратились в Чемульпо, где «Варяг» был затоплен, а «Кореец» взорван, чтобы не допустить захвата кораблей врагом.

В трудный час командующим Тихоокеанским флотом был назначен вице-адмирал С. О. Макаров. В короткий срок он добился серьезных успехов в борьбе с японским флотом. Бесстрашными и энергичными были действия С. О. Макарова, прибывшего в блокированный врагом Порт-Артур. При каждом появлении японских кораблей командующий выводил эскадру из базы для отражения противника. 31 марта при очередном выходе эскадры флагманский броненосец «Петропавловск» подорвался на мине. Произошел взрыв носового погреба 12-дюймовых снарядов. Окутанный облаком дыма и огня броненосец с креном на правый борт стал быстро погружаться носом и через полторы-две минуты скрылся под водой. Погибли командующий флотом вице-адмирал С. О. Макаров, начальник штаба контр-адмирал М. П. Молас, художник-баталист В. В. Верещагин, большая часть чинов штаба и личного состава корабля: 29 офицеров и 652 матроса; спасено 7 офицеров и 52 матроса.

Гибель С. О. Макарова была тяжелой утратой для русских моряков. Равноценной замены ему не было.

1-я Тихоокеанская эскадра оказалась блокированной в Порт-Артуре. Попытки прорваться во Владивосток окончились неудачей. Лишь броненосцу «Цесаревич», трем крейсерам и нескольким эскадренным миноносцам после жестокого боя в Желтом море удалось преодолеть кольцо вражеской блокады.

Для усиления 1-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток была направлена 2-я Тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала З. П. Рожественского, которая вышла из Либавы, где она формировалась, в октябре 1904 г. Первоначально ей ставилась задача деблокировать Порт-Артурскую эскадру и объединенными усилиями установить господство на море. Это отрезало бы японскую армию, находившуюся на материке, от островов метрополии. На 20 декабря 1904 г. после восьмимесячной осады Порт-Артур пал. Корабли 1-й Тихоокеанской эскадры были затоплены на внутреннем рейде крепости. Эскадра, на соединение с которой шел З. П. Рожественский, перестала существовать и дальнейшее движение на восток 2-й Тихоокеанской эскадры становилось чистейшей авантюрой. Перед Николаем II и стратегами из Морского министерства встал вопрос — возвратить эскадру З. П. Рожественского обратно или прорываться теперь уже во Владивосток для соединения с кораблями Сибирской флотилии. Прорыв во Владивосток, по их мнению, позволил бы создать постоянную угрозу коммуникациям противника, но для прорыва не хватало сил.

Тогда эскадру З. П. Рожественского решили усилить старыми кораблями: броненосцем «Император Николай I», броненосным крейсером «Адмирал Нахимов», а также тремя броненосцами береговой обороны, мало приспособленными к ведению боя в составе эскадры в открытом море. Но общая численность броненосцев теперь была бы доведена до двенадцати единиц (как у японцев). С этой целью была сформирована 3-я Тихоокеанская эскадра Н. И. Небогатова, которая вышла из Либавы в феврале 1905 г.

После тяжелого изнурительного похода, который сам по себе можно считать подвигом русских моряков, обе эскадры благополучно соединились у побережья французского Индокитая и в середине мая 1905 г. под общим командованием вице-адмирала З. П. Рожественского подошли к Корейскому проливу.

Результаты Цусимского сражения 14—15 мая 1905 г. хорошо известны, его описание стало хрестоматийным. В этом сражении Россия потеряла двенадцать броненосных кораблей, четыре из которых были взяты в плен японцами. Этого ожидали, но никто не думал, чтобы поражение оказалось таким беспощадным разгромом. Русский военный флот был окончательно уничтожен.

Причины поражения русского флота в Цусимском сражении глубоко исследованы и хорошо известны, хотя полемика по некоторым вопросам технического характера продолжается по сей день. Но можно твердо сказать одно — русские матросы и офицеры не имеют к этим причинам никакого отношения, наоборот, они проявляли чудеса героизма, не покидая своих боевых постов до последнего вздоха.

После русско-японской войны Россия довольно долго не могла приступить к восстановлению своего флота. Война и революция 1905—1907 гг. ввергли страну в глубокий финансово-экономический кризис. Правительство не могло выделить средств, достаточных для реализации разработанных Морским генеральным штабом послевоенных кораблестроительных программ. Флот незначительно пополнялся лишь за счет кораблей, заложенных еще во время русско-японской войны, и нескольких крейсеров, заказанных за границей и на отечественных верфях. Морское министерство предпринимало огромные усилия, чтобы отремонтировать и перевооружить уцелевшие корабли на более чем скромные ежегодные средства, отпускаемые министерству.

Тем не менее на Балтике удалось сформировать бригаду линейных кораблей в составе двух линкоров преддредноутного типа «Андрей Первозванный» и «Император Павел I», вступивших в строй после войны в 1912 г., и двух бывших эскадренных броненосцев «Цесаревич» и «Слава» («Слава» еще достраивалась — вступила в строй в 1905 г., когда 2-я и 3-я Тихоокеанские эскадры направлялись на Дальний Восток).

Из уцелевших и вновь построенных крейсеров I ранга («Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Паллада») были сформированы две бригады крейсеров. В первую бригаду, базировавшуюся в Гельсингфорсе, вошли «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Паллада», «Богатырь» и «Олег». В состав второй бригады, базировавшейся в Ревеле, были включены крейсера «Россия», «Громобой», «Аврора» и «Диана», прошедшие ремонт и перевооружение[5].

Незадолго до окончания русско-японской войны в России был создан Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования. На эти пожертвования по техническим условиям Морского министерства Комитет на отечественных и заграничных верфях построил восемнадцать минных крейсеров, которые составили основу Минной дивизии Балтийского флота.

Таким образом, не дожидаясь ассигнований на строительство нового флота, Морскому министерству удалось создать на Балтике боевое ядро из кораблей разных классов, которое противостояло германскому флоту в первые месяцы 1-й мировой войны.

Адмирал ЭССЕН Николай Оттович (1860—1915)

В 1908 г. командующим Морскими силами Балтийского моря был назначен контр-адмирал (впоследствии адмирал) Н. О. фон Эссен. Его энергичная (даже в ущерб собственному здоровью) деятельность на этом посту, организаторские способности, знания и большой опыт позволили за сравнительно короткий срок коренным образом улучшить организацию боевой подготовки Балтийского флота, поднять ее на качественно новый уровень, обеспечивший отражение попыток германского флота овладеть инициативой на Балтийском театре военных действий (прежде всего искусной постановкой минных заграждений).

К концу 1905 г. Особый комитет в основном закончил свою работу по строительству кораблей для Балтийского флота и на оставшиеся 2 млн. рублей решил заказать Путиловскому заводу последний эскадренный миноносец, который получил название «Новик».

Эсминец «Новик».

В состав Балтийского флота «Новик» вошел в октябре 1913 г. Его создание и строительство последующих кораблей этого типа — одна из ярких страниц в истории отечественного военного судостроения. При водоизмещении 1260 т, длине 98 м и ширине 9,3 м энергетическая установка «Новика» состояла из трех паровых турбин и шести водотрубных котлов. В истории Российского флота это был первый турбинный боевой корабль. При мощности турбин 41910 л. с. эсминец на ходовых испытаниях развил скорость 37,3 узла (69,1 км/ч), установив мировой рекорд скорости для военных кораблей.

Торпедное вооружение «Новика» состояло из четырех двухтрубных торпедных аппаратов на вращающихся основаниях с диаметром труб 450 мм. Не менее мощным было артиллерийское вооружение — четыре 102-мм пушки с дальностью стрельбы до 120 кабельтовых (22,2 км). Хорошая кучность боя обеспечивалась большой длиной орудийных стволов. Эсминец мог принять на борт 50 якорных мин. Ни один из новейших германских эсминцев не мог соперничать с «Новиком».

«Новик» и последующие корабли этой серии прошли славный боевой путь, показав завидное долголетие. Они выдержали по нескольку капитальных ремонтов и модернизаций.

После окончания гражданской войны «новики» вместе с другими боевыми кораблями вошли в состав советского ВМФ. В1925 г. эсминцы этого типа были названы именами «пролетарских вождей». Сам «Новик» получил название «Яков Свердлов». С началом Великой Отечественной войны в борьбу с фашистским флотом вступили и другие ветераны Балтики — эскадренные миноносцы «Ленин», «Карл Маркс», «Энгельс», «Калинин», «Володарский» и «Артем». Однако их боевой путь на этот раз оказался недолгим — все они погибли под ударами вражеской авиации или подорвались на фашистских минах уже в первые месяцы войны. «Яков Свердлов» погиб 28 августа 1941 г., подорвавшись на мине, при переходе боевых кораблей и транспортов из Таллинна в Кронштадт. Всего в ходе войны погибло десять из семнадцати «новиков». Эсминцы «Незаможник», «Железняков», «Куйбышев» и «Войков» были награждены орденом Красного Знамени. Эти корабли, а также эсминцы «Карл Либкнехт», «Урицкий», «Сталин» и «Войков» продолжали и после войны нести боевую службу, а затем находились в строю в качестве учебных кораблей до начала 50-х годов.

Не менее замечательная история создания первых отечественных линейных кораблей-дредноутов «Севастополь», «Петропавловск», «Гангут» и «Полтава», вступивших в строй в конце 1914 года. В их проектировании и строительстве принимали участие выдающиеся русские инженеры-кораблестроители, в том числе А. Н. Крылов и И. Г. Бубнов. Во время 1-й мировой войны эти мощные корабли, вооруженные двенадцатью 305-миллиметровыми орудиями с дальностью стрельбы 40 км, придали центральной минно-артиллерийской позиции высокую боевую устойчивость, что сделало вход в Финский залив практически неприступным для германского флота. После Великой Октябрьской революции и гражданской войны три из них («Севастополь», «Петропавловск», «Гангут»), пройдя ремонт, вошли в состав советского ВМФ под названиями «Парижская коммуна», «Марат» и «Октябрьская революция». «Парижская коммуна» (с 31.5.1943 г. — «Севастополь») принимала участие в обороне Севастополя, а «Марат» (с 31.4.1943 г. — «Петропавловск») и «Октябрьская революция» — в обороне Ленинграда и снятии блокады. Как и «новики», они дожили до 50-х годов, став учебными кораблями, за исключением линкора «Марат», который получил в 1941 г. тяжелые повреждения корпуса от ударов авиации противника.

Три линкора такого же типа построены для Черного моря — «Императрица Мария», «Императрица Екатерина Великая», «Император Александр III». Вступление их в строй обеспечило господство русского флота на Черном море в течение всей войны.

Линейный корабль «Императрица Мария» (типа «Севастополь»).

Трагично сложилась судьба этих кораблей. «Императрица Мария» взорвалась (видимо, была подорвана германскими агентами) в Севастопольской бухте, «Императрица Екатерина Великая» («Свободная Россия») затоплена личным составом в Новороссийске, «Император Александр III» («Воля», затем «Генерал Алексеев») угнан Врангелем в Бизерту.

Четыре легких крейсера типа «Светлана» для Балтики и четыре легких крейсера типа «Адмирал Нахимов» для Черного моря, заложенные незадолго до начала 1-й мировой войны, остались недостроенными и не принимали участия в боевых действиях. Три из них — «Профинтерн», затем «Красный Крым» («Светлана»), «Червона Украина» («Адмирал Нахимов») и «Красный Кавказ» («Адмирал Лазарев») — вступили в строй в советское время и принимали участие в Великой Отечественной войне на Черном море. «Червона Украина» погибла в 1941 г. в Севастопольской бухте в результате попадания вражеской авиабомбы. Остальные крейсера дожили до середины 50-х годов.

Линкоры типа «Севастополь» и «Императрица Мария», легкие крейсера типа «Светлана» и «Адмирал Нахимов», эскадренные миноносцы типа «Новик», подводные лодки типа «Барс» строились в соответствии с Малой и Большой судостроительными программами, принятыми перед 1-й мировой войной.

Промышленный подъем в России накануне войны, сменивший довольно длительную экономическую депрессию, оживление сельского хозяйства, рост экспорта зерна и другой продукции обеспечили быстрое пополнение государственной казны. Это давало возможность правительству ассигновать на строительство флота огромные суммы — до 500 млн. рублей золотом единовременно. Не в меньшей степени реализация судостроительных программ зависела и от деятельности Морского министерства. В 1911—1917 гг. пост морского министра занимал адмирал И. К. Григорович, которому удалось реформировать это ведомство, а затем наладить его четкую работу. Он также постоянно поддерживал тесные контакты с Государственной думой и Государственным советом, от которых зависело принятие законов о кредитах для строительства флота.

Крупные военные заказы на строительство кораблей вызвали бурный рост судостроительной промышленности. За короткое время были созданы многочисленные частные судостроительные предприятия — Путиловская, Усть-Ижорская, Мюльграбенская верфи, Русско-Балтийский и Ревельский судостроительные заводы, судостроительный трест «Наваль-Руссуд», верфь «Ноблесснер», а также модернизированы казенные судостроительные заводы.

В результате к концу 1917 г. Россия создала мощный флот, который с успехом противостоял германо-турецким военно-морским силам на всех морских театрах военных действий.

11 февраля 1918 г. В. И. Ленин подписал декрет о создании Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ). В наследство от Российского императорского флота, на базе которого он и был сформирован, ему досталось огромное количество боевых кораблей всех классов и вспомогательных судов на Балтике — 4 линкора-дредноута, 9 крейсеров, 62 эскадренных миноносца и миноносца, 26 подводных лодок, 5 канонерских лодок, 23 минных и сетевых заградителя, 110 сторожевых кораблей и катеров, 89 тральщиков, а также свыше 100 различных вспомогательных судов, 70 транспортов и 16 ледоколов (всего около 600 боевых кораблей и судов); на Черном море — 7 линейных кораблей, 2 крейсера, 20 эскадренных миноносцев и 4 миноносца 11 подводных лодок (всего около 400 кораблей и вспомогательных судов). Немало кораблей находилось в составе Флотилии Северного Ледовитого океана, Каспийской, Амурской и Сибирской флотилий. Однако уже в первые месяцы своего существования РККФ стал заложником политических игр новых правителей России.

На Балтике флот, находившийся в Гельсингфорсе (Хельсинки) и Ревеле (Таллинне), в результате срыва Брестского договора Л. Троцким, оказался под угрозой захвата его белофиннами и германскими войсками, высадившимися в Финляндии.

В феврале 1918 г. начался знаменитый Ледовый поход Балтийского флота, который возглавил бывший капитан 1 ранга А. Н. Щастный. 19—24 февраля из Ревеля в Гельсингфорс были переведены 55 кораблей и судов. 12 марта из Гельсингфорса в Кронштадт вышли линкоры «Севастополь», «Гангут», «Петропавловск» и «Полтава», крейсера «Богатырь», «Рюрик» и «Адмирал Макаров». Через пять суток отряд без потерь прибыл в Кронштадт. Линейный корабль «Андрей Первозванный» при содействии двух малых ледоколов с 4 по 10 апреля благополучно довел до Кронштадта второй отряд: линейный корабль «Республика», крейсера «Олег», «Баян», три подводные лодки и 2 портовых ледокола. Третий отряд насчитывал 167 боевых кораблей и транспортов со слабыми корпусами — эскадренные миноносцы, сторожевые корабли, тральщики и подводные лодки. Последним кораблям 7 апреля приходилось отдавать швартовы под пулеметным огнем финских белогвардейцев.

24 апреля в Кронштадт прибыли 16 судов из Котки. Кроме того, по железной дороге из Ревеля и Гельсингфорса были вывезены две авиабригады Балтийского флота.

Всего в Кронштадт прибыло 236 боевых кораблей и вспомогательных судов из 350, находившихся в Ревеле, Котке и Гельсингфорсе. Кроме кораблей и самолетов, из этих портов были вывезены запасы вооружения, военной техники и снаряжения.

В результате интриг и личной неприязни Троцкого к руководителю Ледового похода Щастному, последний был вскоре арестован, обвинен в измене и приговорен Высшим революционным трибуналом при ВЦИК РСФСР к расстрелу.

В аналогичной обстановке оказался и Черноморский флот. 29 и 30 апреля 1918 г. революционно настроенные офицеры и матросы, отказавшиеся сдать германскому командованию свои корабли, под обстрелом немецких батарей увели из Севастополя в Новороссийск часть боевых кораблей флота: линейные корабли «Воля», «Свободная Россия», 9 эсминцев и 5 миноносцев. 1 мая 1918 г. немцы заняли Севастополь. Главнокомандующий германскими оккупационными войсками генерал Эйхгорн ультимативно потребовал немедленного возвращения флота в Севастополь. В противном случае он угрожал продолжением наступления по побережью и захватом Новороссийска. «Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно. Председатель СНК В. Ульянов (Ленин). 28 мая 1918 г.», — телеграмма такого содержания была отправлена в Новороссийск из Москвы. Мнения экипажей разделились.

Командир линкора «Воля» капитан 1 ранга А. И. Тихменев, временно исполнявший должность командующего флота, эсеры и украинские националисты агитировали экипажи за сохранение кораблей, возвращение их в Севастополь и подъем желто-голубых флагов Центральной Рады. Большевики склоняли личный состав к затоплению своих кораблей. 17 июня линкор «Воля», пять эсминцев и два миноносца направились к выходу из Цемесской бухты. На мачте эсминца «Керчь» по приказанию его командира В. А. Кукеля (в 1940 г. был репрессирован и расстрелян) был поднят сигнал: «Судам, идущим в Севастополь. Позор изменникам России». Очевидно это произвело впечатление только на экипаж эсминца «Громкий» — на нем открыли кингстоны и он первым из кораблей Черноморской эскадры опустился на дно Цемесской бухты. На рассвете 18 июня оставшиеся корабли были выведены на внешний рейд Новороссийска с помощью буксиров и миноносца «Лейтенант Шестаков». На их мачтах были подняты сигналы: «Погибаю, но не сдаюсь!». Матросы, собравшиеся на стенках причалов, сняли бескозырки. «Керчь» первым торпедировал эсминец «Пронзительный», вскоре раздался взрыв на «Калиакрии», а вслед за ней начали погружаться в воду остальные корабли, на которых открыли кингстоны. Последним эсминец «Керчь» пятью торпедами потопил линкор «Свободная Россия».

Эскадренный миноносец вышел в направлении Туапсе и 19 июня на траверзе Кадошского маяка, сообщив по радио «Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черноморского флота, которые предпочли гибель позорной сдаче Германии», был затоплен экипажем[6].

Корабли Черноморского флота, возвратившиеся в Севастополь, участвовали в составе врангелевской армии в борьбе с большевиками. Осенью 1920 г. они навсегда покинули Севастополь и направились в Константинополь, а затем в Бизерту. Бизертская эскадра спустила Андреевский флаги осенью 1924 г., когда Франция признала советскую Россию и установила с ней дипломатические отношения. Об этом 29 октября командованию эскадры и офицерам, собравшимся на эсминце «Дерзкий», объявил морской префект адмирал Эксельманс. Сообщил и о том, что правительство больше не будет содержать бизертскую эскадру. В тот же день русские моряки, а их оставалось около 200 человек, в последний раз построились на спуск флага. Медленно поплыли вниз по фалам обветшалые Андреевские стяги на потерявших былой морской лоск боевых кораблях...

Так был погублен Черноморский флот, за строительство которого народ России заплатил сотни миллионов золотых рублей.

В период гражданской войны у пирса Балтийского завода в Петрограде сгорел линейный корабль «Михаил Фрунзе» («Полтава»), три эсминца типа «Новик» погибли на минных заграждениях в Копорской губе, а два таких же корабля по вине Ф. Ф. Раскольникова вместе с ним попали в плен к англичанам. Несколько вполне боеспособных кораблей — линкоры «Андрей Первозванный», «Император Павел I» («Республика»), крейсера «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян» и др., прослужившие к тому времени не более 10—15 лет, в 1922 г. были проданы на металлолом в Германию. От мощного в недавнем прошлом Балтийского флота осталось лишь несколько кораблей, могущих выйти в море.

Россия также полностью лишилась кораблей Сибирской флотилии и Флотилии Северного Ледовитого океана. Часть кораблей Амурской флотилии угнали японцы.

Всего иностранные интервенты и белогвардейцы уничтожили, захватили и угнали более восьмисот боевых кораблей, вспомогательных и транспортных судов.

Однако сталинский постулат об обострении классовой борьбы, а также о том, что молодая «Страна Советов» окружена кольцом враждебных империалистических государств, которые в любую минуту могут развязать вооруженную агрессию против СССР, заставило партийное руководство любой ценой, несмотря на голод и разруху, срочно приступить к укреплению вооруженных сил страны. Решения о восстановлении Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ) были приняты 8—16 марта 1921 г. X съездом РКП(б) и 16 октября 1922 года V съездом комсомола.

Восстановление РККФ началось с ремонта и достройки немногих кораблей, оставшихся от бывшего Российского императорского флота.

К середине 20-х годов в Балтийском флоте в строю, а также в достройке и ремонте на петроградских заводах числилось всего лишь немногим более двух десятков кораблей, в том числе линкоры «Парижская коммуна», «Марат» и «Октябрьская революция», крейсера «Профинтерн» и «Аврора», двенадцать эскадренных миноносцев типа «Новик» («Карл Маркс», «Энгельс», «Карл Либкнехт», «Ленин», «Сталин», «Яков Свердлов», «Калинин», «Войков», «Володарский», «Урицкий», «Куйбышев», «Артем») и несколько подводных лодок типа «Барс»[7].

Эскадренный миноносец типа «Новик» — «Ленин».

В состав Черноморского флота к концу 20-х годов вступили пять эсминцев типа «Новик» («Фрунзе», «Дзержинский», «Шаумян», «Железняков», «Незаможник») и два крейсера («Коминтерн», «Червона Украина»), которые удалось отремонтировать и достроить. В 1929/30 гг. из состава и без того малочисленного Балтийского флота на Черное море перешли линкоры «Парижская коммуна» и крейсер «Профинтерн» («Светлана»).

В 1932 г. на Черном море после модернизации и достройки вступил в строй крейсер «Красный Кавказ» («Адмирал Лазарев»).

Позднее также из состава Балтийского флота на север были направлены эскадренные миноносцы типа «Новик», «Карл Либкнехт», «Куйбышев» и «Урицкий», а на Дальний Восток — «Сталин» и «Войков».

Началу строительства новых кораблей РККФ предшествовала длительная и довольно бесплодная дискуссия сторонников оборонительного (так называемого «москитного») флота и приверженцев мощного океанского флота. Поскольку средства на строительство кораблей были весьма ограниченными, верх одержали сторонники прибрежного «москитного» флота и стратегии «малой войны».

В результате в основу первой советской программы военного кораблестроения, утвержденной Советом Труда и Обороны 26 ноября 1926 г., легла оборонительная военно-морская доктрина, предусматривавшая создание легких сил прибрежного действия.

Эта шестилетняя программа военного кораблестроения, с одной стороны, отражала положения теории оборонительной (так называемой «малой войны»), но с другой — неадекватно оценивала уровень производственной базы судостроения в стране, что явилось причиной неоднократного ее пересмотра в сторону сокращения. В окончательном виде она была запланирована на 1926/27—1929/30 гг. и предусматривала финансирование в два этапа. В первую очередь предполагалось построить шесть торпедных катеров, восемь сторожевых кораблей и шесть подводных лодок, а также достроить и восстановить несколько старых кораблей. Вторая очередь судостроительной программы по количеству кораблей превышала первую и включала десять сторожевых кораблей, тридцать торпедных катеров и шесть подводных лодок.

Но реализация даже этой небольшой программы была связана с огромными трудностями. За годы революции, гражданской войны и иностранной интервенции судостроительные заводы и верфи страны были разорены — станочный парк и ценное сырье расхищены, многие квалифицированные рабочие и инженеры умерли от болезней и голода, были расстреляны органами ВЧК или погибли на фронтах гражданской войны. Заводы «Наваль» и «Руссуд» на юге России, в Николаеве и Севастополе разграбили немцы, судостроительные предприятия в Прибалтике оказались за пределами страны, казенные заводы — Балтийский и Адмиралтейский — были фактически остановлены и не работали в течение нескольких лет. Еще хуже обстояло дело с предприятиями, ранее поставлявшими котлы, механизмы, трубопроводы, рулевые машины, чугунное и стальное литье, электрические машины и другое оборудование для судов. Производственные связи между ними были нарушены, топливо и сырье отсутствовали.

В результате к 1931—1933 гг. удалось ввести в строй только корабли первой очереди и перевыполнить программу в целом по строительству торпедных катеров — их построили пятьдесят шесть единиц. Корабли же второй очереди перекочевали в программу военного кораблестроения первой пятилетки 1929—1933 гг.

Строительство новых надводных кораблей по этой программе началось с создания торпедных катеров. 17 июля 1929 г. в состав РККФ включили головной торпедный катер серии ГАНТ-5 («Глиссер Андрея Николаевича Туполева — Пятый»), сокращенно Г-5. В акте приемной комиссии говорилось: «Комиссия ВМС считает, что торпедный катер ГАНТ-5 является лучшим торпедным катером из всех существующих...»[8]. При водоизмещении 14 т Г-5 развивал скорость свыше 55 узлов (около 102 км/ч). Радиус его действия превышал 300 миль (555 км), а на вооружении были две торпеды калибром 450 мм и пулемет ДА-1. После модернизации в 30-х годах Г-5 получил торпеды калибра 533 мм и еще один пулемет. Его экипаж состоял из пяти человек.

Боевые возможности торпедных катеров этого типа в полной мере раскрылись в период Великой Отечественной войны.

...Полярной ночью 22 декабря 1943 года две группы катеров Г-5, ведомые капитаном 2 ранга В. Чекуровым и старшим лейтенантом А. Шабалиным, в районе бухты Берлевог были наведены авиаразведкой на конвой противника, шедший в порт Киркенес. Три крупных транспорта двигались в охранении эсминца, шести сторожевых кораблей и десяти катеров-охотников за подводными лодками. Впереди конвоя шли четыре тральщика. Командир одного из катеров Георгий Паламарчук на большой скорости направляет свой корабль в просвет между тральщиками и эсминцем и с дистанции в два кабельтова (370 метров) наносит удар обеими торпедами. Фашистский эскадренный миноносец разламывается на две части и мгновенно тонет. Второй наш катер отправляет на дно транспорт противника. Опомнившись, фашисты перестроили ордер и продолжили путь. И вдруг сквозь строй сторожевых кораблей пронесся еще один Г-5 — катер Александра Шабалина. Торпеды понеслись к сторожевикам, и два взрыва сотрясли воздух.

Вскоре Александру Шабалину и Георгию Паламарчуку присвоили звания Героев Советского Союза.

На Балтийском море в 1931—1932 гг. в строй вступили шесть новых сторожевых кораблей. Ветераны помнят их под названием «дивизион плохой погоды» — «Вихрь», «Гроза», «Смерч», «Тайфун», «Ураган» и «Циклон».

На смену устаревшим и вконец изношенным подводным лодкам типа «Барс» пришли новые подводные лодки типа «Декабрист», вступившие в строй в 1930—1931 гг. («Декабрист», «Народоволец», «Красногвардеец», «Революционер», «Спартаковец», «Якобинец»). Эти корабли, как и торпедные катера Г-5, приняли активное участие в Великой Отечественной войне.

Последующие советские программы военного кораблестроения не имели самостоятельных наименований и финансирования. Они включались в пятилетние планы развития народного хозяйства страны, а средства на их реализацию отпускались Народному Комиссариату Судостроительной промышленности.

Индустриализация страны в 30-х годах, проведенная партийным руководством за счет варварского ограбления деревни и снижения уровня жизни народа, а также милитаризация экономики быстро дали свои результаты — резко увеличились выплавка чугуна и стали, производство цветных металлов, добыча угля и нефти. Это дало возможность, забыв об оборонительной доктрине, в годы довоенных пятилеток перейти к постройке крупных надводных кораблей и океанских подводных лодок.

Крейсер «Киров».

Первым крупным военным кораблем, построенным в советское время, стал крейсер «Киров». При его проектировании и строительстве для оказания технической помощи пришлось привлечь итальянских кораблестроителей — сказались репрессии 20-х и 30-х годов.

Крейсер «Киров» вступил в строй 23 сентября 1938 г. В те годы он считался одним из лучших легких крейсеров в мире. При водоизмещении 9436 т он имел длину 191,3 м, ширину 17,6 м и осадку 7,2 м, «Киров» при мощности механизмов 110000 л. с. развивал скорость 35,5 узла (около 64,8 км/ч), а орудия его главного калибра — три трехорудийные башни со 180-мм пушками могли поражать противника на расстоянии 36 км (194 каб). На крейсере были также установлены восемь 100-мм универсальных орудий, а от нападения с воздуха его защищали десять 37-мм зенитных автоматов и восемь крупнокалиберных зенитных пулеметов. Корабль также имел два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата и мог принять на борт 90 якорных мин заграждения. Для ведения разведки и корректировки огня «Киров» располагал одной катапультой и двумя гидросамолетами. Его экипаж составляли 872 моряка.

При прорыве кораблей КБФ из Таллинна в Ленинград 28—29 августа 1941 г. «Киров» шел под флагом командующего флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца. Один за другим пикировали на «Киров» фашистские самолеты. Прицельным огнем зенитчиков врага отгоняли, но ненадолго. За первой волной фашистских самолетов следовала вторая, и так без перерыва — почти до самого Кронштадта.

«Киров» отбил атаки 52 самолетов, но ни одна из 80 бомб, сброшенных на крейсер, к счастью, не достигла цели. 29 августа «Киров» стал на якорь в Кронштадте, а 4 сентября его артиллерия уже вела огонь по немецким войскам, рвавшимся к Ленинграду.

В сентябре 1941 г. более ста моряков крейсера покинули палубу корабля, чтобы защищать Ленинград в морской пехоте. 21 сентября 1941 г. крейсер в течение всего дня вел непрерывный бой с фашистской авиацией. «Юнкерсы» шесть раз налетали на корабль волнами по 50—70 самолетов с четырех направлений, обрушивая на «Киров» и стоящие рядом суда сотни бомб. И на этот раз атаки были отбиты огнем корабельных зенитчиков, сумевших сбить один «юнкере». С 1 сентября по 23 октября 1941 г. крейсер «Киров» выпустил из орудий главного калибра около 500 снарядов по врагу, а его зенитная артиллерия сбила три и подбила двенадцать «Юнкерсов».

Весной 1942 г., когда «Киров» стоял в Неве, немецкое командование предприняло операцию «Айсштосс» («Ледовый удар») с целью уничтожения вмерзших в лед кораблей КБФ. В течение 28 марта — 30 апреля по ним наносились комбинированные удары авиацией и артиллерией. 24 апреля в крейсер попали две 250-килограммовые бомбы и один крупнокалиберный снаряд. На корабле начался пожар, стали рваться зенитные боеприпасы, но через 45 минут огонь удалось потушить. Одновременно на корабле были выведены из строя все 100-мм орудия, повреждены кормовая труба и грот-мачта, разрушено отделение вспомогательных котлов и камбуз, восемьдесят два человека погибли, а сорок два получили ранения. Но уже через два месяца «Киров» снова вернулся в строй, продолжая сражаться с фашистами.

За годы Великой Отечественной войны он провел более 300 боевых стрельб. Его снарядами уничтожены тысячи фашистских солдат, сотни автомашин с боеприпасами и снаряжением, подавлены десятки артиллерийских батарей противника. 27 февраля 1943 года «Киров» первым из надводных кораблей Балтийского флота был награжден орденом Красного Знамени.

После войны, пройдя модернизацию, «Киров» еще долгие годы нес службы в составе КБФ. В 1965 г. он стал учебным кораблем, на котором проходили корабельную практику курсанты высших военно-морских училищ. В 1980 году в состав Северного флота вошел новый, атомный ракетный крейсер «Киров». Артиллерийские же башни старого корабля установлены как реликвии на набережной в Петербурге.

Главнокомандующий Военно-Морским ФлотомАдмирал Флота Советского СоюзаКУЗНЕЦОВ Николай Герасимович (1904—1974)

К началу Великой Отечественной войны в строй вступили три крейсера, подобных «Кирову», — «Максим Горький», «Ворошилов» и «Молотов», а к 1944 г. — еще два — «Каганович» и «Калинин».

За годы предвоенных пятилеток надводный флот пополнился также тремя лидерами эскадренных миноносцев типа «Ленинград», тремя лидерами типа «Минск» и лидером «Ташкент», построенным в Италии. В строй вступило значительное число эскадренных миноносцев типа «Гневный» (21 единица) и «Сторожевой» (11 единиц). В первые месяцы войны закончили приемные испытания еще четырнадцать эскадренных миноносцев.

Таким образом к началу Великой Отечественной войны ВМФ располагал внушительными надводными силами. В его составе было более 500 надводных боевых кораблей различных классов: три линейных корабля, семь крейсеров, 56 лидеров и эскадренных миноносцев, 22 сторожевых корабля, 62 тральщика, 12 минных заградителей, 290 торпедных катеров, 92 сторожевых катера и охотника за подводными лодками и другие корабли.

В ходе войны флот высадил на побережье, занятое неприятелем, более 110 оперативных и тактических десантов, обеспечивал оборону внутренних и внешних морских, а также речных коммуникаций, по которым перевезено 112 млн. тонн военных и народно-хозяйственных грузов. Флот надежно прикрывал с моря от ударов кораблей противника фланги сухопутных войск, оказывал огневую поддержку в обороне и наступлении войскам приморских портов, решал многие другие задачи. Для их выполнения надводные корабли совершили тысячи боевых походов, участвовали в многочисленных столкновениях с морскими силами, самолетами и подводными лодками гитлеровцев, в прорывах через минные поля. В годы войны тральщики обеспечивали безопасность плавания на рейдах своих военно-морских баз и на подходах к ним, а после войны полностью устранили минную опасность в Балтийском, Баренцевом и Черном морях, на Волге и Дунае.

Гвардейскими стали крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым», эскадренные миноносцы «Вице-адмирал Дрозд», «Гремящий» и «Сообразительный», тральщики «Гафель» (Т205), «Защитник», Т-278 и Т-281, минные заградители «Ока» и «Охотск», мониторы «Свердлов» и «Сун-Ят-сен», канонерские лодки «Красная Звезда» и «Пролетарий», сторожевые корабли «Метель» и СКР-2, сторожевой катер СКА-065.

Гвардейский эскадренный миноносец «Гремящий»

Орденом Красного Знамени награждены линейные корабли «Октябрьская революция» и «Севастополь»; крейсера «Ворошилов», «Киров» и «Максим Горький»; лидер эсминцев «Баку»; эскадренные миноносцы «Куйбышев», «Грозный», «Громкий», «Войков», «Беспощадный», «Бойкий», «Железняков», «Незаможник»; сторожевой корабль «Киров», тральщики Т-32, Т-110, Т-525 и Т-275; базовые тральщики «Арсений Расскин», «Мина», «Трал» и «Щит»; канонерские лодки «Красная Абхазия», «Чапаев» и «Усыскин»; большие охотники за подводными лодками БО-303 и БО-305.

Лидер эсминцев «Баку».

Многие соединения торпедных катеров, больших и малых охотников за подводными лодками, тральщиков, сторожевых катеров и другие удостоились награждения орденами Красного Знамени, Ушакова, Нахимова и заслужили почетные наименования[9].

Эскадренный миноносец «Степенный».

В конце 30-х годов на советских верфях были заложены линейный корабль типа «Советский Союз» и тяжелый крейсер типа «Кронштадт», но достроить их помешала война. К реализации ряда других проектов, разработанных в предвоенные годы, вообще не приступали. К ним, в частности, относятся проект легкого крейсера типа «Чапаев» и проект эскадренного миноносца «30-бис» с башенной 130-мм артиллерией. К постройке кораблей по этим уже готовым проектам и приступили сразу же после окончания войны.

Линейный корабль «Советский Союз».

За 5 лет (1949—1953 гг.) флоту были сданы 70 крупных боевых кораблей. Новыми среди них были эсминцы проекта 56.

Дальнейшим развитием крейсеров типа «Чапаев» явились крейсера типа «Свердлов». Крейсер «Свердлов», спущенный на воду в 1950 г., при водоизмещении 15450 т имел длину 210 м, ширину 21,6 м и осадку 7,5 м. При мощности механизмов 130000 л. с. он развивал скорость 34 узла (63 км/ч). Вооружение крейсера составляли двенадцать 152-мм орудий в четырех башнях, шесть 100-мм универсальных спаренных артиллерийских установок, тридцать два ствола 37-мм зенитной артиллерии и два пятитрубных торпедных аппарата калибром 533 мм. Крейсер мог принимать на борт 250 мин. По своей архитектуре это был один из красивейших кораблей мира.

В 50-х годах были построены крупные серии крейсеров типа «Свердлов», в том числе «Адмирал Ушаков», «Адмирал Нахимов», «Адмирал Сенявин», «Александр Невский», «Октябрьская революция» и др.; а также башенных эскадренных миноносцев. В этот же период в строй вступило большое количество сторожевых кораблей типа «Ягуар», торпедных катеров проекта 183 и тральщиков.

Эскадренный миноносец «Вдохновенный».

Таким образом, в первый послевоенный период строительство флота шло по пути создания тех же классов боевых кораблей, которые строились накануне и в ходе войны, но с улучшенными тактико-техническими характеристиками.

60-е годы ознаменовались массовым принятием на вооружение во всех флотах мира боевых кораблей, имеющих в качестве основного оружия крылатые ракеты класса «корабль-корабль». Одновременно резко возрастает роль подводных лодок как главной ударной силы флотов. Это не могло не привести к появлению новых классов боевых кораблей — носителей крылатых ракет и кораблей, специально предназначенных для борьбы с подводными лодками.

Большой противолодочный корабль.

В советском ВМФ такими кораблями стали ракетные крейсера типа «Варяг» и большие противолодочные корабли, которые на первых этапах своего развития мало чем отличались от таких многоцелевых кораблей, как прежние эскадренные миноносцы. Одновременно появились малые ракетные корабли и ракетные катера, которые строились в корпусах торпедных катеров.

Ракетный крейсер типа «Варяг».

В конце 60-х годов подводные лодки ВМС США с атомными энергетическими установками (АЭУ), вооруженные межконтинентальными ракетами с ядерными боеголовками, выходят в океан и становятся практически неуязвимыми. Для борьбы с ними с целью предупреждения нанесения ядерного удара в советском ВМФ создаются оперативные соединения противолодочных кораблей, которые стали нести боевое дежурство в выявленных районах патрулирования ударных подводных лодок (вероятного противника).

Длительное пребывание в море в отрыве от своих баз, требования быстрого обнаружения подводных лодок и последующего поддержания с ними надежного контакта для возможности эффективного уничтожения, а также необходимость самозащиты в автономном плавании послужили резким толчком к качественному изменению тактико-технических характеристик противолодочных кораблей.

На вооружении ВМФ появляются новые типы противолодочных кораблей с большой автономностью плавания, оснащенных эффективными гидроакустическими средствами, мощным противолодочным оружием и крылатыми ракетами. Дальнейшим развитием противолодочных кораблей стало создание противолодочных крейсеров.

Для авиационного прикрытия оперативных соединений противолодочных кораблей и придания им боевой устойчивости потребовались новые для советского ВМФ классы кораблей — ими стали авианесущие крейсера и тяжелые авианесущие крейсера. Одновременно получили дальнейшее развитие (как ударные корабли надводных сил) ракетные крейсера.

Такова до недавнего времени была логика мышления, определявшая развитие надводных сил советского ВМФ, мышления, которое трудно отвергнуть одним махом, но приведшего, как известно, к невероятным военным расходам, которых не смогла выдержать экономика.

25 декабря 1967 года в состав Черноморского флота вошел головной корабль принципиально нового типа — противолодочный крейсер (ПКР), основное вооружение которого составили 14 противолодочных вертолетов Ка-25, новейший противолодочный ракетный комплекс (ПЛРК) «Вихрь» — 1x2 ПУ, два пятитрубных 533-мм торпедных аппарата и две реактивные бомбовые установки с дальностью стрельбы 6000 м (РБУ-6000). Зенитное вооружение имеет в своем составе универсальный зенитный ракетный комплекс «Шторм» (УЗРК 2x2 ПУ) и две спаренные 57-мм артиллерийские установки. Водоизмещение стандартное — 11300 т, скорость полного хода 29 узлов (ок. 54 км/ч), дальность плавания 18 узловым ходом 6000 миль (11100 км). Экипаж — 541 человек. Крейсер получил название «Москва».

Противолодочный крейсер «Москва».

Осенью 1969 года в состав ВМФ (также ЧФ) вошел второй корабль этого типа — «Ленинград». Оба ПКР совершили немало дальних походов и боевых служб.

В 1990 году «Ленинград» был выведен из боевого состава ВМФ. «Москва» после более чем 30-летней службы также выведена из боевого состава ВМФ. Сейчас флагманом Черноморского флота стал РКР проекта 1164, получивший название «Москва» (первоначально имел название «Слава»).

«Москва» положила и начало использованию палубных самолетов, на корабле оборудовали специальную площадку для самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП). Именно здесь 18 ноября 1972 года Як-36М впервые в истории нашего ВМФ произвел посадку на палубу.

На основе опыта проектирования, строительства и эксплуатации вертолетоносцев приступили к созданию авианесущего крейсера многоцелевого назначения. Первым таким кораблем стал «Киев», который вошел в строй в декабре 1975 года. Он имел на вооружении 16 крылатых самонаводящихся ракет «Базальт» с дальностью стрельбы 500 км. На борту располагались 36 летательных аппаратов (штурмовики и вертолеты Ка-25 в противолодочном и поисково-спасательном варианте), основными из которых являлись самолеты ВВП «Як-38». Они и стали главным оружием корабля, хотя эти «яки» были неудачными по своей конструкции, с малым радиусом действия и слабым вооружением, а потому значительно уступали подобному типу самолетов английского производства «Харриер». Противовоздушную оборону крейсера обеспечивали четыре спаренные установки зенитных управляемых ракет, две спаренные 76-мм установки и восемь 6-ствольных 30-мм автоматов. Энергоустановка — котлотурбинная, суммарной мощностью около 200000 л. с. Водоизмещение 41400 т.

После «Киева» в состав ВМФ в сентябре 1978 года принят еще один подобный корабль — «Минск». Тяжелый авианесущий крейсер (ТАКР) — так стали с того времени именовать этот класс кораблей. «Минск» летом 1979 года пришел на Тихоокеанский флот. Изменение требований к размещению самолетов в ангаре позволило увеличить общую численность летательных аппаратов более чем в 1,5 раза, убрали торпедные аппараты, заменили гидроакустические станции на более совершенный комплекс, то же было проделано со средствами РЭБ.

Третьим кораблем «авианосной» серии стал «Новороссийск», вступивший в состав ВМФ в августе 1982 года и перешедший на Тихоокеанский флот в феврале 1984 года. Четвертым нашим кораблем-авианосцем, но также с усовершенствованиями, является «Баку», принятый флотом в январе 1987 года, а на следующий год перешедший на Север. В 1991 году корабль вполне заслуженно получил название «Адмирал Флота Советского Союза Горшков», так как Сергей Георгиевич принимал самое активное участие в создании авианесущих кораблей. Однако всем этим уникальным авианесущим кораблям не суждено было использовать свой огромный боевой потенциал и отслужить положенный им срок службы. Причиной тому явилось начатое так называемое реформирование ВМФ, которое из-за отсутствия финансирования сводилось к сокращению боевого состава флота. ТАВКР «Киев», «Минск» и «Новороссийск» в 1992—1993 гг. выведены из состава ВМФ и проданы на металлолом. Четвертый корабль «Адмирал Флота Советского Союза» находится с 1993 г. в ремонте. Планируется его продажа Индии.

Так шаг за шагом мы подбирались к авианосцу с авиацией горизонтального (в обиходе — нормального) взлета и посадки. Как бы логическим результатом этого и стало создание пятого, уже принципиально нового корабля — тяжелого авианесущего крейсера, теперь уже имеющего сокращенное название ТАВКР, успевшего сменить четыре имени: при закладке в сентябре 1982 года — «Рига»; 26 ноября 1982 года — «Леонид Брежнев»; с 11 августа 1987 года — «Тбилиси». Наконец с 1 января 1991 года корабль получил нынешнее имя «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». Произошло это уже после полной реабилитации опального флотоводца и посмертном восстановлении его в прежнем звании. «Кузнецов» — самый большой корабль ВМФ России. В его строительстве участвовали сотни заводов практически всех республик бывшего СССР, специалисты более 800 профессий. Длина корабля — 304,5 м, ширина полетной палубы — 72 м, высота от киля до клотика 27 этажей; водоизмещение 55000 т. Количество летательных аппаратов — 50 машин (Су-27к, МиГ-29к, может принимать СВВП Як-41м). Скорость полного хода 32 узла (59 км/ч). Экипаж ТАВКР без летно-технического состава — 2100 человек.

Помимо головного «Кузнецова», в Николаеве заложили (1985 и 1988 годы) еще два подобных корабля «Варяг» и «Ульяновск». На последнем планировалась атомная энергетическая установка. Предполагались значительно большие размерения и размещение до 80 самолетов и вертолетов. Советский атомный авианосец так и не был построен. В январе 1992 года его строительство законсервировали, а в феврале уже начали демонтаж.

«Варяг» продолжали строить и после распада Советского Союза, и он имел готовность порядка 70 процентов. Корабль стал собственностью Украины и в 1999 г. был продан на металлолом.

В чем преимущества таких кораблей, как «Кузнецов»? С ТАВКР «Кузнецов» впервые началось использование надежных самолетов большого радиуса действия. Кроме того, крейсер вооружили вертолетами Ка-27 и ударным ракетным комплексом «Гранит», значительно большей эффективности, чем «Базальт». Полетная палуба ничем не уступает береговому аэродрому, имеет 3 взлетные полосы (две длиною 90 м и одна 180 м).

Наш флот переживает тяжелейшие времена, он стареет, с 1991 года заложены лишь несколько кораблей. Однако отсутствие сиюминутной угрозы для страны вовсе не означает, что она не может возникнуть в ближайшем будущем. А ведь потеря крупных кораблей невосполнима в короткие сроки и даже десятилетия. А вот американцы и их партнеры по НАТО не собираются уменьшать мощь своих ВМС. Администрация Клинтона считает, что в составе ВМС даже после сокращения флота должно постоянно находиться 12 авианосно-ударных групп (такие группы, согласно новой терминологии, называются экспедиционными силами флота).

К сожалению, из-за экономического кризиса в России сложилась совершенно другая ситуация, хотя геополитическое положение нашей страны диктует необходимость иметь боеспособные военно-морские силы. Уже накануне 300-летия Российского флота у нас не осталось боеготовых авианесущих кораблей, кроме одного «Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова».

Корабли строятся не на века, каждому из них отмерен свой срок. Американским линкорам типа «Айова», например, суждено было служить около 50 лет, многим авианосцам ВМС США — за тридцать. «Киеву» судьба отпустила всего два десятилетия, его младшим братьям «Минску» и «Новороссийску» и того меньше. Они ушли на корабельные кладбища задолго до расчетного срока, не испытав на себе выздоравливающего влияния капитального ремонта и модернизации, на много лет продлевающих жизнь боевых кораблей. Изыскав колоссальные средства на постройку авианесущей «эскадры», государство оказалось не в состоянии их сохранить. Оно само рухнуло, и под его обломками была погребена приоритетная программа развития надводных кораблей, способных раскрыть воздушный «зонтик» прикрытия над силами флотов в море.

В то время, когда Россия осталась с единственным ТАКР, в США достраиваются два атомных авианосца типа «Нимитц», которые придут на смену выслужившим свой срок «океанским аэродромам». Но, несмотря на это, жизнь некоторых «ветеранов» в ВМС США составляет 25 и более лет, как, например, у многоцелевого авианосца «Корал Си». Но даже и такие корабли, прошедшие не одну модернизацию, американцы не пускают на «иголки», ВМС стремятся приберечь старые авианосцы «на всякий случай». Они переведены в резерв с сохранением до трети личного состава. Богатым американцам не понять россиян, которые живут в нищете, но легко расстаются с дорогостоящими кораблями.

А ведь авианосцы — это самые сложные инженерные сооружения в судостроении, требуют не только гигантского финансирования, но и длительного времени на их создание. Приведу пример. Проектирование «Кузнецова» началось в 70-х годах, заложен он был 1 сентября 1982 года, спущен на воду 5 декабря 1985 года, а вступил в строй только 25 декабря 1990 года.

Крейсер уже девять лет находится в составе Северного флота. Но за это время он лишь раз выходил в Средиземное море на боевую службу и несколько раз в Баренцево море для участия в учениях.

Сейчас «Адмирал Кузнецов» готовится на боевую службу. Да, ныне нередко раздаются голоса о ненужности авианосного флота для России. Но следует быть реалистами, видеть будущие очаги войн и твердо помнить, что страна, не владеющая морской силой или почему-либо утратившая ее, отрешается от участия в решении мировых проблем, лишается уверенности в своей независимости и безопасности в зонах, прилегающих к океанам и морям.

Одновременно с проектированием и строительством ТАВКР в Советском Союзе продолжились работы по совершенствованию боевых качеств ударных ракетных крейсеров.

Дальнейшим развитием класса ракетных крейсеров явилось создание серии новых ракетных крейсеров типа «Слава».

Название «Слава» в истории русского флота носили несколько кораблей. Это 16-пушечный фрегат, отличившийся в войне 1768—1774 годов с Турцией, в конце XVIII века его сменил 38-пушечный фрегат, охранявший воды Балтики, а в годы 1-й мировой войны с кораблями германского флота сражался линейный корабль «Слава».

Крейсер «Слава» вступил в строй в январе 1983 г. Водоизмещение — 11 тысяч тонн, скорость — более 30 узлов. По своим боевым возможностям «Слава» намного опережает аналогичные корабли других стран такого же класса. Ракетные комплексы «корабль-корабль», зенитные системы ПВО и ПРО, артиллерийские установки, реактивные системы непрерывного огня и ближнего боя, торпедные аппараты — все это делает «Славу» мощным современным ударным кораблем.

На крейсерах этого типа значительно улучшена обитаемость, т. е. комплекс условий жизни и деятельности экипажа на корабле обеспечивает сохранение его здоровья и работоспособности при плавании в любых климатических зонах Мирового океана. Предусмотрено удобное размещение экипажа на боевых постах и в жилых помещениях.

У личного состава есть все, что необходимо для нормальной жизни и отдыха во время длительных морских походов: теле— и радиоузлы, медчасть, библиотека, кинозал, прачечная, пекарня, парикмахерская, спортзал и даже сауна. Команда крейсера — около пятисот человек, из которых свыше шестидесяти — офицеры.

Как уже было сказано, после вывода из боевого состава ВМФ вертолетоносца Черноморского флота «Москва», крейсер «Слава» принял его название и ныне является флагманом Черноморского флота.

Родоначальником следующего поколения ракетных кораблей стал крейсер «Киров». Его главная энергетическая установка обеспечивает практически неограниченную дальность плавания. «Киров» — первый боевой надводный корабль ВМС с ядерной энергетической установкой. В 1980 году он прошел испытания и в марте 1981 года вошел в состав Северного флота. Его водоизмещение 24300 т, что в 2,3 раза превышает водоизмещение американского атомного крейсера типа «Вирджиния» (11000 т) и в 1,4 раза — «Лонг Бич» (17000 т). На советских атомоходах энергетическая установка включает два реактора, две паровые турбины мощностью по 70 тыс. л. с. каждая. В резервном варианте турбины получают пар от двух автоматизированных паровых котлов, работающих на органическом топливе. Крейсер развивает полную скорость более 30 узлов (55 км/ч), под котлами — не менее 14 (30 км/ч). Главное оружие — противокорабельный ракетный комплекс большой дальности, состоящий из 20 пусковых установок (ПУ) комплекса «Гранит», 12x8 ПУ для зенитных управляемых ракет средней дальности Форт (96 ракет); 2x2 ПУЗУР Оса (40 ракет); 1x2 ПУ ракетно-противолодочного комплекса «Метель» (10 ракет); 2x2 артустановки среднего и 8x1 малого калибра; 2x6 и 1x2 реактивные бомбовые установки. Автономность по запасам продовольствия — 60 суток. Солидны и размерения атомохода: длина 252 м, ширина 28,5 м, осадка 10 м. На корабле базируются три вертолета в поисково-спасательном, противолодочном и других вариантах. Для этого предусмотрен подпалубный ангар, погреба боезапаса, подъемник и взлетно-посадочная площадка. Радиоэлектронное вооружение включает специализированные ЭВМ, автоматизированные системы управления оружием и техническими средствами, радиолокационные станции различного назначения, комплексы связи и т. п. Таким образом, атомные крейсера типа «Киров» вобрали в себя практически все новинки боевых и технических средств, созданных в последние годы. За счет автоматизации и компьютеризации процессов управления оружием и техническими средствами резко сократилась численность личного состава: 610 человек (из них 82 офицера). Вспомним, что на немного большем по водоизмещению (26692 т) линейном корабле «Октябрьская революция» экипаж был больше в два раза (1277 человек).

Вслед за крейсером «Киров» 31 октября 1984 года вошел в строй атомный крейсер «Фрунзе» (7 декабря того же года вошел в состав Тихоокеанского флота), а 21 апреля 1989 года в состав Северного флота вошел третий крейсер этого проекта — «Калинин».

Артиллерийское оружие головного корабля — две одноорудийные 100мм автоматические установки с радиолокационной системой управления. Начиная со второго корабля на них вместо двух «соток» стали размещать одну двухорудийную 130-мм артустановку. На «Кирове» и «Фрунзе», как и на «Славе», в качестве средств ближней самообороны служат восемь 30-мм шестиствольных автоматов. На «Калинине» вместо этого оружия установлены два новых ракетно-артиллерийских комплекса самообороны. Каждый из них включает РЛС обнаружения целей и три боевых модуля. В модуле на общей платформе смонтированы две 30-мм шестиствольные пушки, восемь контейнерных пусковых ЗУР и РЛС управления огнем.

Противолодочное вооружение головного крейсера включает современный автоматизированный гидроакустический комплекс, противолодочный ракетный комплекс в составе двухконтейнерной наводящейся по углу в двух плоскостях пусковой установки и радиокомандной системы управления.

Два 533-мм пятитрубных торпедных аппарата размещены, как и на «Славе», внутри корпуса корабля. Стрельба осуществляется через бортовые лацпорты, которые по-походному закрыты ставнями.

На втором и последующих крейсерах вместо противолодочного ракетного комплекса и торпедных аппаратов установлен новый универсальный ракетно-торпедный комплекс. Его однотрубные пусковые установки (по пять на борту) используют для стрельбы ракета-торпеды, так и обычные торпеды.

Набор противолодочных средств дополняют реактивно-бомбовые установки РБУ, основное назначение которых на этих кораблях — поражение атакующих их торпед. Начиная с третьего корпуса на атомных крейсерах устанавливают новый комплекс РБУ противоторпедной защиты. Таким образом, атомные крейсера типа «Киров» вобрали в себя всю номенклатуру боевых и технических средств, созданных в последние годы. В начале октября 1995 г. произошло по нынешним меркам историческое событие в жизни Российского Военно-Морского Флота: от стенки Балтийского завода, ныне ставшего акционерным обществом, отошел тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий» (см. форзац).

Биография крейсера отражает все перипетии нашего непростого времени. Заложенный в апреле 1986-го и первоначально названный «Юрий Андропов», он ровно через три года был спущен на воду. Но швартовые испытания начались лишь спустя пять с половиной лет — в октябре 1994 года. Почти два года уникальный крейсер простоял практически мертвым, кое-кто еще до развала Советского Союза начал поговаривать о том, что крейсер надо разрезать «на иголки». Только после доклада специальной комиссии министр обороны и Коллегия Минобороны в начале 1993 года приняли твердое решение завершить его строительство, хотя сделать это было неимоверно трудно. В мае 1995 года крейсер смог участвовать в главном морском параде, посвященном 50-летию Великой Победы.

В соответствии с Указом Президента России крейсера «Киров», «Калинин», «Фрунзе» и «Юрий Андропов» в 1992 году соответственно переименованы в «Адмирал Ушаков», «Адмирал Нахимов», «Адмирал Лазарев» и «Петр Великий».

Сейчас часто задают вопрос: нужны ли нам атомные надводные корабли и целесообразно ли развивать их далее?

Пока на это трудно однозначно ответить, учитывая резкое сокращение ассигнований на содержание и строительство ВМФ, а также отношение общественности к атомной энергетике.

Но это не означает, что у атомоходов нет будущего. Опыт их создания и эксплуатации у нас и за рубежом показал, что внедрение атомных энергетических установок на надводных кораблях дало резкий скачок их боевых возможностей.

А современный уровень развития науки и техники позволяет в значительной степени повысить безопасность эксплуатации АЭУ. К примеру, хотя США и прекратили строительство атомных крейсеров еще в 1981 году и их нет сейчас в американских программах кораблестроения, однако в боевом составе ВМС находится девять таких кораблей. А семь новейших атомных авианосцев планируют дополнить еще тремя, первый из которых уже вошел в строй.

Нам следует учесть недостатки программ строительства флота недавнего прошлого: излишнее количество типов кораблей одного и того же класса, что вело к удорожанию ВМФ. Сегодня такое недопустимо. Кроме того, необходимо сохранить и развивать оставшуюся на территории России лучшую часть кораблестроительной промышленности.

России нужен по-настоящему мощный флот, что далеко не тождественно числу кораблей.

В формировании облика будущего Военно-Морского Флота России еще немало нерешенных проблем, хотя за последние годы уже сформировались четкие планы по целому ряду направлений его строительства. Определенная линия намечена в отношении многоцелевых атомных и дизельных подводных лодок, морских стратегических сил и сил общего назначения. По опыту строительства атомного крейсера «Петр Великий», основные силы решено сосредоточить на постройке и доведении до полной боеготовности нескольких наиболее значимых кораблей с высокой степенью готовности. Среди них уже вошедший в строй большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко», который по своему оснащению называют кораблем XXI века, многоцелевая подводная лодка, эсминец «Александр Невский» и ряд других кораблей. Большого внимания требуют развитие флотской инфраструктуры, а также обеспечение действий флота средствами разведки, связи, боевого управления. Ядро флота — это корабли, их оружие, ударная морская авиация. Но все более важной составляющей становится то, что обеспечивает эффективность применения этого оружия.

Крейсер «Октябрьская революция».

Мы отметили 300-летие основания регулярного отечественного военного флота. В эту историческую дату на фоне его богатой и непростой истории особо отчетливо просматривается вклад каждого поколения в дело сохранения, развития и укрепления морской мощи нашей державы. Наш Военно-Морской Флот, созданный ценой великих усилий всего народа, сейчас на распутье, и никто не может предсказать, как сложится его дальнейшая судьба, каким путем пойдет отечественное кораблестроение.

О первом русском военном корабле «Орел» Петр I сказал: «Хотя намерение отеческое не получило конца своего, однако же достойно оно есть вечного прославления, понеже... от начинания того, яко от доброго семени; произошло нынешнее дело морское»[10]. Это высказывание создателя отечественного флота вполне можно отнести к нашему ВМФ, переживающему трудные времена.

Как свидетельствует 300-летняя история детища Петра Великого, без России не быть флоту, а без флота не жить России. Если, конечно, наше государство желает, чтобы в мировой политике с ним считались.

Будем надеяться, что 300-летний юбилей основания регулярного флота Отечества станет началом эпохи его возрождения.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх