ДЕМИДОВЫ


С точки зрения нашей темы интересна судьба одного из представителей русской аристократии. Безусловным филосемитом был Демидов Павел Павлович, князь Сан-Донато (1839-1885). В двухлетнем возрасте он потерял отца – Павла Николаевича, которому Россия обязана утверждением так называемой Демидовской премии. Мать его, Аврора Карловна, урожденная Шернваль. Мальчик получил прекрасное домашнее образование, затем в 1856 г. поступил в Петербургский университет на юридический факультет, который закончил в 1860 г. со степенью кандидата. В Петербургском университете в эти годы образовались две "партии": либерально-демократическая и аристократическая; вождем последней невольно оказался Демидов. Но он был настолько добрым и отзывчивым человеком, что демократы прощали ему его происхождение. И своих товарищей впоследствии он не забывал, что делает ему честь. Поселившись в Париже, он продолжал совершенствоваться в юридических науках В 1867 г. он женился на княжне Марии Элимовне Мещерской, через год скончавшейся от родов Поступил на государственную службу и некоторое время работал при Венском посольстве. В 1869 г. возвратился в Россию поселился в Каменец-Подольске, где начал работать на скромной должности советника губернского правления. Здесь и произошло его знакомство с еврейским местечковым бытом. Вскоре он переехал в Киев, был выбран мировым судьей, а затем в 1870 г. стал киевским городским головою. В 1871г. он женился на княжне Елене Петровне Трубецкой. В этом же году он получил придворное звание – егермейстер двора Его Императорского Величества, а в 1874 г. благодарные киевляне переизбрали Павла Павловича на второй срок (3 года), но он отказался из-за болезни. Некоторое время жил в Петербурге, а потом в Италии, на своей вилле Сан-Донато, постоянно пополняя свою коллекцию произведениями искусств. Когда началась русско-турецкая война, князь срочно вернулся в Киев и стал чрезвычайным уполномоченным от Общества Красного Креста. В течение года он неустанно трудился, устраивая помещения для больных и раненых, снабжая их всем необходимым, тратя в основном свои личные средства. В 1880 г. он переехал вновь в Петербург, а после гибели императора вступил на службу в Министерство внутренних дел и одновременно принял должность председателя Банка и Общества для поощрения промышленности. Продолжая энергично заниматься развитием индустрии, он в 1877 г. основал в Нижней Салде первую на Урале фабрику бессемерования стали. На свой риск он занялся разработкой Луньевских каменно-угольных копий на Севере Урала, предвидя широкую будущность этой отрасли. Изделия его заводов на Венской всемирной выставке получили почетный диплом; на Филадельфийской выставке он удостоился бронзовой медали. Деятельность князя не ограничивалась Россией: в память своей первой жены он основал в Париже рукодельную мастерскую имени св. Марии (1868) для 300-400 женщин, во Флоренции – школы, приюты, дешевые столовые для рабочих. На его средства основаны при Нижнетагильских заводах учебные и благотворительные заведения, в их числе: реальное училище, два народных училища для мальчиков и два для девочек, школы грамотности при заводах и рудниках, два приготовительных училища для призрения детей, две больницы, аптеки, фельдшерская школа и библиотеки при школах и т. д. По его инициативе при заводах учреждено 10 сберегательных касс. За последние 9 лет жизни Демидов пожертвовал на пенсии, стипендии и другие пособия в пределах России капитал в размере 1 200 тыс. рублей.

До самой революции из этих денег отпускались десятки тысяч рублей на больницы и на пособия. 2 июня 1872 г. император Александр II разрешил Демидову принять титул князя Сан-Донато, пожалованный ему итальянским королем Виктором-Эммануилом, и два ордена Итальянской короны – св. Маврикия и св. Лазаря. В 1879 г. население Флоренции поднесло князю золотую медаль с изображением его самого и его супруги и адрес, подписанный представителями рабочих корпораций. Муниципалитет избрал князя и княгиню Сан-Донато почетными гражданами Флоренции. От императора Александра II Демидов получил орден Станислава 1-й степени. Он собрал уникальную библиотеку, состоящую из 7 тыс. томов, куда вошли и библиотека его отца, и библиотека А.Н.

Карамзина, сына историка. Он купил в Италии виллу Медичи, где и скончался 17 января 1885 г. Павел Павлович Демидов, князь Сан-Донато, был похоронен на Урале, вотчине своих знаменитых предков, чью славу он поддерживал и приумножал.

В свете нашей темы имя князя Сан-Донато интересует нас тем, что он является автором брошюры "Еврейский вопрос в России" (СПб., 1883 г.), вызвавшей бурную реакцию в лагере правых. И действительно, как писала газета "Русский еврей", этот случай незаурядный. Русский столбовой дворянин, бывший в течение 13 лет городским головою Киева, "матери русских городов", где совсем недавно (не в его бытность) произошли погромы, назначенный в так называемую Паленскую комиссию по еврейскому вопросу ("Высшая комиссия для пересмотра действующих законов о евреях" от 4 февраля 1883 г.), изучавший экономическое положение евреев еще в то время, когда он был в Каменец-Подольске, он нашел в себе мужество пойти против течения.

Человек западной культуры, приверженец социального прогресса, он не мог примириться с несправедливостью. Историю возникновения этой брошюры довольно подробно описал в своих воспоминаниях "За много лет" А.Е. Кауфман127. П.П.

Демидов всегда стоял на позициях уравнения евреев в правах, но чтобы подкрепить свои выводы современной статистикой, он обратился, за помощью к Кауфману, который и предоставил в его распоряжение некоторые данные.

Надо сказать, что по традиции семейство Демидовых было всегда дружественно по отношению к еврейству. История возвышения рода Демидовых связана с именем Петра Павловича Шафирова.

Первым шагом к славе и богатству Демидовых явился, как это часто бывает, случай.

У проезжавшего через Тулу Шафирова испортился пистолет работы мастера Кухенрейтера. Никита Демидов не только исправил поломку, но и изготовил точную копию пистолета, по своим качествам ничуть не уступавшую оригиналу.

Восхищенный мастерством Демидова Шафиров, по достоверному свидетельству, дважды устраивал встречи Никиты Демидова с царем. Впоследствии благодарный Демидов никогда не забывал об этом.

Другой Демидов – Прокопий Акинфиевич (1710-1788) имел тоже неприятности по "еврейскому вопросу". В "сказке" поданной заводчиком в юстиц-коллегию, значится, что он был оштрафован в 1767 г. "за держание им у себя в доме Новороссийской губернии купца Леви Вульфа, за необъявление в полицию паспорта"128.

Основная идея П.П. Демидова, автора упомянутой филосемитской брошюры, в том, что он понял сущность еврейского вопроса, заключавшегося в ненормальных экономических условиях пребывания евреев в черте оседлости. Он требовал предоставить евреям полные гражданские права и свободу передвижения и местожительства, подчинив их общим установлениям в податном, административном и других отношениях.

Брошюра Демидова представляла собой развитие записки, поданной им в Высшую комиссию в апреле 1883 г. Павел Павлович ссылается на опыт Запада, давно отказавшегося от искусственной изоляции еврейского населения и "посему не имеющего в данный момент еврейского вопроса в российской форме". Замкнутость и отчужденность известной части населения или целого племени является обыкновенно следствием испытываемого им внешнего гнета, когда отдельная личность принуждена искать выхода из своего исключительного положения во взаимной сплоченности с людьми, находящимися в одинаковых с нею условиях. Это явление находит себе подтверждение и в истории еврейского племени, которое начиная с самого "рассеяния" и до конца XVIII в. подвергалось жестоким преследованиям и стеснениям в своей религиозной и экономической жизни. Крайнее невежество, религиозный фанатизм и узко национальные общественные и экономические взгляды того времени были главными причинами враждебного отношения христианского населения к евреям.

Эти факторы проявляются во всей средневековой истории гонений, тяготевших над еврейским племенем в Западной Европе. Но с развитием истинной цивилизации и гуманности нетерпимость и враждебное отношение к евреям начинают мало-помалу сглаживаться, и, наконец, совершенно исчезают "к спокойствию и благу государств, в которых они живут"129. Демидов обнаруживает знания по древней истории евреев, а также истории законодательства о евреях в России. В заключение князь касается огульного обвинения евреев в эксплуатации русских. Он подчеркивает, что большинство еврейского населения – труженики, ремесленики и люди физического труда, ничего общего с эксплуатацией не имеющие.

Естественно, свои выводы он подкрепляет статистикой. Например, в трех губерниях Юго-Западного края (Подольской, Волынской и Киевской) евреи, ремесленники составляют 41% от общего числа ремесленников. Касается он и погромов, прокатившихся по югу России, отмечая подстрекательство со стороны неизвестных лиц. Здесь уместно сказать об антисемитских прокламациях на украинском языке, распространяемых народовольцами. Сан-Донато внимательно следил за деятельностью революционеров. Так, например, он присутствовал на одном из процессов, состоявшемся в феврале 1882 г.130 Для части революционеров, духовным отцом коих был Нечаев, полагавших, что "еврейская кровь" лишь "смазочное масло на колесах русской истории", погромы были составной частью государственной дестабилизации.

Об этом мы писали выше в характеристике Александра III131.

Известный антисемитский тезис о спаивании евреями православного населения князь отвергает также при помощи статистики, доказывая, что в черте оседлости употребление алкоголя ниже, чем в великорусских губерниях, не имеющих еврейского населения.

Говоря об ограничениях, Демидов больше всего возмущается тем, что евреев не берут на государственную службу. На три миллиона еврейского населения имеется всего один офицер и десяток чиновников, в основном по министерству юстиции. "После этого невольно является вопрос: неужели еврейское племя, которому никто не отказывает в даровитости (курсив мой. – С. Д.), считается непригодным для педагогической, судебной, финансовой, административной или иной деятельности…"132

Сан-Донато считает евреев неотделимой, интегральной частью России – их история насчитывает много веков, да и прошло сто лет с момента получения ими российского гражданства, увы, неполноценного133.

Итак, основной вывод князя Сан-Донато сводится к одному – необходимости предоставить евреям гражданские права в полном объеме. В записке по еврейскому вопросу, поданной немного ранее, в феврале 1883 г., Павел Павлович пишет: "Предоставление евреям полной гражданской равноправности и свободы переселения в великороссийские губернии не преминуло бы восстановить…равновесие местной экономической жизни. Не может подлежать сомнению, что перенеся свою оседлость в такие местности империи, где особенно ощущается недостаток в посредниках по обмену ценностей – часть еврейского населения в скором времени восполнила бы этот важный пробел. Таким образом, устранение стеснительных условий искусственно прикрепляющих евреев к данной местности, превратило бы их… в живительный фактор нашей экономической жизни.

Состоя одним из членов Высочайше утвержденной комиссии по еврейскому вопросу, я счел своим долгом теперь же высказать мой взгляд на еврейский вопрос, с которым в продолжение 13 лет я имел возможность близко ознакомиться в бытность свою киевским городским головою и благодаря специальному изучению этого вопроса по поручению киевского генерал-губернатора"134. Увы, ни эта записка, ни брошюра, ни мнение, высказанное частью членов комиссии, – не повлияли на юридическое положение евреев. Впрочем, книга князя Сан-Донато была переведена на основные европейские языки: "The Jewish question in Russia". London, 1884; "La question juive en Russie". Bruxelles, 1884; "Juden-Elend im Lande der Romanovs". Berlin,1891







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх