УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Описанными крупными неудачами и ошибками дипломатического и командного характера далеко не исчерпывались беды этой войны. Их отягчили и упущения в области военной техники и новаторства.

Начну с беспроволочного телеграфа.

Уже летом 1902 года, когда я из России прибыл на эскадру, на всех судах 1–го и 2–го ранга (кроме миноносцев) были установлены аппараты беспроволочного телеграфа, действовавшие по азбуке Морзе, на 14 морских миль. Дальше (естественно для того времени) они не брали, ни как отправители, ни как приемники. Но незадолго до начала русско–японской войны первый изобретатель беспроволочного телеграфа профессор Попов, бывший в то время преподавателем морского офицерского минного класса в Кронштадте, значительно усовершенствовал свой же аппарат и увеличил в десять раз расстояние для отправки и приемки депеш, доведя его до 140 морских миль.

Это давало нашему флоту огромное преимущество перед японским.

Так как почти весь активный флот Балтийского моря в это время был в составе Тихоокеанской эскадры, изготовленные во Франции новые аппараты «Попов–Дюкрете» решено было в числе 36, тотчас же отправить в Порт–Артур. Сам знаменитый изобретатель должен был поехать для их установки и для дальнейшего их совершенствования. Попов надеялся тогда создать и изолированную отправку депеш только к намеченному адресату.

Накануне поездки в Порт–Артур профессор Попов, как ученый, получивший уже мировую известность, был назначен на должность директора Электротехнического института в Петербурге. В Порт–Артур же, вместо себя, он предложил отправить своего лучшего ученика, мичмана С. Н. Власьева.

Вот что говорит об этой, на него возложенной миссии сам С. Н. Власьев (письмо от 3 марта 1943 года).

«Я был командирован на Дальний Восток с двумя минными квартирмейстерами, специально изучившими вместе со мной в минном классе сложную настройку новых станций Попова для значительного увеличения дальности передачи. Мы выехали по железной дороге. Мне дали отвезти с собой только два аппарата, каждый размером в чемодан, которые я и поместил в своем купе на полке. Остальные же 36 аппаратов штаб «из экономии» отправил морем вокруг всей Азии на пароходе «Маньчжурия», который, как известно, был захвачен японцами в начале военных действий.

Мы прибыли в Порт–Артур за месяц до начала войны. Один из привезенных мной аппаратов «Попов–Дюкрете» я установил на флагманском броненосце «Петропавловск», а другой на Золотой Горе.

В это время на крейсере «Варяг», стоявшем в Чемульпо, старшим минным офицером был лейтенант Р. Берлинг так же, как и я, ученик Попова, специально работавший у него по беспроволочному телеграфированию. Я списался с Берлингом, и нам удалось сговориться о соответствующей настройке аппаратов.

За три дня до войны мы впервые связались. Я телеграфировал на «Варяг» позывные Золотой Горы и получил в ответ позывные «Варяга». Об этом было доложено штабу эскадры.

Таким образом связь с «Варягом» в принципе была налажена по воздуху до событий в Чемульпо. Поэтому кап. 1 р. Руднев, командир «Варяга», 26 января мог бы по беспроволочному телеграфу сообщить в Артур адмиралу Старк о том, что Чемульпо блокировано японской эскадрой адмирала Уриу».

Этим заканчивает свои воспоминания кап. 1 р. С. Н. Власьев.

К сожалению, неизвестно, была ли сделана подобная попытка на «Варяге»? А если была сделана и не удалась, то почему?

Морской врач

Я. И. Кефали






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх