ФЛОТ И КРЕПОСТЬ

Квантунский полуостров. — В назревавшей борьбе России с Японией за политическое влияние в Восточной Азии стратегическое значение Квантунского полуострова трудно было переоценить.

В условиях войны начала двадцатого века победа России над островной империей могла быть достигнута только флотом. Но, опиравшийся на единственный порт на Дальнем Востоке — Владивосток, — русский флот не имел свободного выхода не только в океан, но и в Желтое море, дававшее Японии свободу высадки своей армии глубоко во фланг русских сухопутных сил в Маньчжурии и возможность оказывать мощное давление на Китай непосредственной угрозой самой его столице.

Поэтому аренда Квантунского полуострова и концессия на постройку Южно–маньчжурской железной дороги являлись мастерским шахматным ходом русской дипломатии.

Однако, этот дипломатический успех не был использован с должной энергией из–за ложных финансовых соображений, имевших катастрофические последствия.

Тихоокеанская эскадра (Приводимые в настоящей статье статистические данные о флотах основаны на труде председателя Исторической Комиссии Общества б. Офицеров Императорского Русского Флота в Америке Ст. Л–та С. В. Гладкого, произведенного по просьбе автора.). — Создание живой силы — флота, способного справиться с возлагаемой на него задачей овладения морем, было начато с большим запозданием и было рассрочено на долгие годы. Постройка кораблей велась без должно продуманной судостроительной программы в полной зависимости от случайных возможностей помещения заказов. Даже представившаяся перед самой войной возможность приобрести в Италии два построенных для Аргентины прекрасных броненосных крейсера была отклонена, и в результате они были проданы Японии.

К началу войны в Тихом океане было сосредоточено всего 184.574 тонны против 246.233 тонн боевых судов Японии.

По классам этот боевой тоннаж распределялся в следующих цифрах:

Еще более тяжело, чем это превосходство на 25% тоннажа японского флота, отозвалась та же экономия на боевой подготовке нашей эскадры. Введение для сокращения расходов на топливо и содержание личного состава положения о вооруженном резерве, при котором суда долгие месяцы простаивали на бочках в портах, лишало флот столь необходимой непрерывной практики в маневрировании и плавания в море. Но, даже находясь в кампании, корабли не имели возможности, из–за ограничения количества отпускаемых боевых припасов, средств на щиты и пр., проходить соответствующий курс стрельбы из орудий. Благодаря этому и командный и рядовой и личный состав эскадры был мало подготовлен к самой главной цели ее существования — морскому бою.

Оперативная база флота. — В то время как японский флот располагал целым рядом отлично оборудованных военных портов, способных обслуживать все его нужды, главной оперативной базой русской Тихоокеанской эскадры был Порт–Артур, совершенно не отвечавший даже минимальным требованиям.

Уже самые физические свойства Порт–Артура делали его непригодным для своего назначения. Единственный мелководный выход, доступный для прохода больших судов лишь в часы высокой воды прилива, тесные внутренние бассейны и совершенно открытый с моря и потому трудно охраняемый внешний рейд — не только препятствовали свободе выхода и маневрирования эскадры, но даже делали порт опасной ловушкой, в которой один «случайно» затонувший в проходе пароход мог запереть ее в нужный момент.

Всё же, вопреки мнению некоторых наиболее выдающихся и знакомых с местными условиями адмиралов (Дубасов и др.), указывавших на огромные маневренные преимущества соседней бухты Талиенван, окончательный выбор был остановлен на этом старом китайском порту, имевшем уже кое–какое оборудование, включая небольшой сухой док для судов среднего водоизмещения. Соблазняла сравнительная дешевизна его оборудования, к которому, однако, почти не было приступлено своевременно, если не считать произведенного углубления внутренних бассейнов, в которых явилась возможность уместить в тесноте суда эскадры.

Благодаря отсутствию большого дока и слабого развития других ремонтных средств, часть судов приходилось отсылать для капитального ремонта на зимнее время во Владивосток, и силы ее разделялись. В момент начала военных действий там находился отряд броненосных крейсеров («Россия», «Громобой» и «Рюрик») и крейсер «Богатырь».

Таким образом на главном театре войны оказалось всего около 140.000 тонн боевых судов, против которых японский флот, действуя по внутренним линиям, мог в нужную минуту бросить все свои силы.

Маневры 1903 года. — Морское командование на Дальнем Востоке прекрасно сознавало полную непригодность своей базы, что доказывается тем парадоксом, что на маневрах 1903 года первым движением эскадры был уход ее из своей базы в бухту Талиенван, где, под прикрытием завесы крейсеров у Шаньдуна, сторожевой охраны миноносцев, минных заграждений у входов в бухту и противоминных сетей, она сохраняла за собой беспрепятственную возможность во всякий момент выйти навстречу врагу. Одновременно туда же выходил из Владивостока на соединение с нею и отряд броненосных крейсеров.

Так было на маневрах, но не так вышло в самый нужный момент.


Крепость. — База флота нуждается в обороне, как со стороны моря, так и с суши. Она должна быть способной дать безопасное укрытие требующим ремонта судам и даже всему флоту, в случае неблагоприятного исхода большого морского боя.

Всё же морская крепость является лишь вспомогательным элементом этой базы, и вопрос о ее сооружении должен быть всецело подчинен основным требованиям последней.

Однако, при решении вопроса о Порт–Артуре мотивам обороны было отдано предпочтение. Географические и топографические условия полуострова благоприятствовали созданию более сильной обороны с суши при наименьших на это расходах. Идея крепости, не имевшей сама по себе никакого стратегического значения, восторжествовала над идеей базы живой активной силы.

Но финансовые распоряжения замедлили выполнение работ даже и по обороне Порт–Артура.

Хотя морской фронт его и был достаточно оборудован, на сухопутной линии ко времени войны из шести намеченных к постройке главных фортов лишь один был закончен вполне, три подготовлены вчерне, один начат, а к постройке шестого даже не приступлено. Сильные авангардные позиции совершенно не были оборудованы.

В то время как министерством финансов тратились миллионы на постройку, под самым боком крепости, безоружного коммерческого порта Дальний, долженствовавшего приносить доходы казне, кредиты на оборону крепости растягивались на годы.

В таких тяжелых условиях Порт–Артурской эскадре и гарнизону крепости выпало на долю вступить в неравную тяжелую борьбу с тщательно подготовленными, действующими по строго выработанному плану и располагающими полной инициативой действий превосходными силами Японии.

Борьба на Желтом море. — Внезапная, без объявления войны, атака японского флота на Порт–Артурскую эскадру 27 января с роковой убедительностью доказала всю непригодность базы.

Ничем не оправдываемый оптимизм Петербурга о возможности предотвращения войны и опасения вызвать разрыв выходом флота из Порт–Артура, с одной стороны, и сознание опасности пребывания его во внутренних бассейнах, с другой, — привели к полумере: вывод эскадры на внешний рейд.

Лишь благодаря готовности кораблей к отражению минной атаки, выразившейся в повахтенном нахождении офицеров и прислуги у орудий в ночное время, и немедленно открывших огонь при первых же взрывах, не последовало полного уничтожения эскадры, как это, спустя сорок лет, имело место при воздушной атаке на Перл–Харбор.

Правда, два лучших броненосца и один крейсер были сильно повреждены, но, при наличии соответствующих ремонтных средств, эти повреждения могли бы быть исправлены в сравнительно короткое время. В Порт–Артуре их не было. Кроме того, лишь благодаря решимости командира «Ретвизана», предпочтившего приткнуться к берегу из опасения закупорить вход в порт, эскадра не оказалась в критическом положении остаться на долгое время совершенно без всякой базы.

Обессиленная выходом из строя этих кораблей, чинившихся импровизированными средствами почти полгода, всё же эскадра, под флагом командующего флотом адмирала Макарова, демонстрируя выходами в море свою готовность принять, в случае необходимости, бой, продолжала препятствовать большим десантным операциям японской армии в непосредственной близости от Порт–Артура. Лишь спустя почти два месяца после гибели «Петропавловска», началась 22 апреля высадка армии ген. Ноги у Бицзыво.

Таким образом, было выиграно четыре месяца для развертывания русской армии в Маньчжурии и для подготовки, по мере сил и возможности, крепости к обороне с суши.

Новые задания эскадры. — С того момента, когда Порт–Артур был отрезан, на эскадру ложатся два взаимно противоречащие задания: сохранить себя до подхода второй Тихоокеанской эскадры адмирала Рождественского и, в то же время, нанести возможно сильный урон японскому флоту до этого времени.

Для выполнения первой из них необходимо было отдалить грозный момент падения крепости, что требовало передачи на сухопутный фронт части артиллерии среднего и малого калибра с прислугой к ней, благодаря чему ослаблялась сила боевого огня кораблей. В то же время надо было заканчивать работы по ремонту поврежденных судов, до вступления которых в строй безрассудно было бы пытаться исполнить вторую задачу путем большого боя.

Поэтому эта последняя выполняется двумя путями: пассивно — вынуждением адмирала Того непрерывно держать все свои главные силы у Порт–Артура для его тесной блокады, подвергая их опасностям минной войны и вызывая износ механизмов судов, лишенных возможности капитального ремонта в своих портах, и активно — путем широкого развития постановок минных заграждений на путях блокирующих сил.

В этот период главная тяжесть боевой работы ложится на минные суда. Под охраной миноносцев ведется непрерывное траление внешнего рейда, демонстрирующее врагу предположительную возможность выхода эскадры в море, и на них же ложится охрана его от постановок мин неприятелем. При выполнении этой службы миноносцы несут потери как от мин, так и в ночных боях с японскими миноносцами.

Активная минная война увенчивается блестящим успехом постановки минной банки заградителем «Амур», на которой 2–го мая погибло два японских броненосца. Надлежаще использованный этот момент, возможно, мог оказаться поворотным пунктом войны на море. Но неготовность эскадры к выходу в море и низкая вода отлива привели к тому, что к месту катастрофы вышли лишь миноносцы, поддержанные затем крейсерами, вступившими в бой с крейсерским отрядом японцев, и, к тому времени, когда наша эскадра вышла, наконец, на рейд, адмирал Того успел стянуть к Порт–Артуру все свои главные силы. Надвигавшаяся ночь вынудила нашу эскадру возвратиться в гавань.

10–го июня русская эскадра, по окончании ремонта поврежденных 27–го января броненосцев, выходит впервые в полном составе в море для демонстрации и производства насущно необходимой практики в маневрировании. Однако, и здесь рок преследует ее. Несмотря на то, что в предшествующую ночь наши миноносцы, находясь в охране рейда, имели бой с японскими судами, идущими к рейду, а сам рейд был накануне и утром тщательно протрален, всё же один из броненосцев («Полтава») наткнулся на мину и получил пробоину. Эта обстоятельство вызвало вновь задержку выходов эскадры в море до его ремонта.

Попытка прорыва. — 17–го июля началось тесное обложение крепости, и, установив осадные орудия, японцы с 25–го июля приступили к бомбардировке порта и внутренних его бассейнов. Однако, перекидной огонь без точной корректировки не приносил кораблям серьезных повреждений. Со своей стороны они отвечали перекидным огнем тяжелой артиллерии по осадным батареям.

Всё же положение эскадры становилось критическим и потому, по высочайшему повелению, эскадра делает попытку перейти из Порт–Артура во Владивосток, приведшую к бою 28–го июля у Шантунга с эскадрой адмирала Того. Первая фаза боя увенчивается успехом, поставив японцев между русской эскадрой и Порт–Артуром. Прорыв казался возможным. Но неисправность механизмов броненосца «Полтава» вынуждает адмирала Витгефта уменьшить ход всей эскадры, в результате чего Того догоняет ее и бой возобновляется. Удачным попаданием в боевую рубку «Цесаревича», убившим командующего эскадрой, выведшим из строя почти весь его штаб и повредившим управление кораблем, русская эскадра приводится в расстройство. Долговременное отсутствие практики маневрирования сказывается на ней с полной силой. Не потеряв в бою ни одного корабля, она отдельными группами, отбивая ночные минные атаки, возвращается к утру следующего дня в Порт–Артур. Поврежденный «Цесаревич» и крейсера «Аскольд» и «Диана» уходят в нейтральные порты, где и интернируются на всё время войны… Быстроходному «Новику» удается прорваться до Сахалина, где, после боя с сильнейшим врагом, он выкидывается на берег и уничтожается.

Гибель эскадры. — С этого момента само существование эскадры неразрывно связывается с судьбой крепости, и потому все ее силы отдаются на оборону сухопутного фронта последней.

Четыре месяца всё еще тлеет надежда спасти ее от окончательной гибели; надежда на армию ген. Куропаткина, на появление на театре военных действий эскадры адмирала Рождественского.

Но падение 22–го ноября Высокой горы, вызвавшее слова генерала Кондратенко — «это начало конца», окончательно ее гасит. Точно корректируя стрельбу 11–дюймовых гаубиц по стоящим в порту судам, японцы вскоре пускают ко дну все корабли, за исключением «Севастополя» и канонерской лодки «Отважный», вышедших в открытую бухту Белого Волка. Но и этим последним, долго отбивавшим вместе с приданными к ним миноносцами ночные минные атаки, во время которых «Севастополь» был поврежден торпедой, пришлось при сдаче крепости затопиться на больших глубинах внешнего рейда.

Уже 9–го декабря адмирал Того с полным правом донес императору, что русская эскадра перестала существовать.

Как ни трагична была судьба Порт–артурской эскадры, всё же она до некоторой степени одну из своих задач — нанести урон японскому флоту до подхода второй Тихоокеанской эскадры — выполнила.

Во время операций против нее японский флот потерял свыше 46 тысяч тонн, т. е. около 20% всего своего боевого тоннажа, включая два корабля первой линии.

И если к тому же, даже проигранный, бой у Шантунга хотя бы приблизительно совпал по времени с приходом Второй эскадры, то серьезные повреждения, нанесенные во время его некоторым из японских броненосцев (в частности, «Микаса») могли бы весьма благоприятно отразиться на соотношении сил последней с неприятельским флотом.

Но всё это было куплено слишком дорогой ценой. Лишь 19% ее тоннажа в лице интернированных судов сохранилось от нее. Около 18% погибло в боевых операциях, а остальным 63% довелась горькая доля быть затопленными в своей базе.

Война жестоко карает за всякую ошибку в ее подготовке и ведении, а таких ошибок было сделано слишком много.

Оборона крепости. — Нет крепости, которой нельзя было бы взять. Эта истина доказана всей военной историей мира.

Слабая вооружением, незаконченная постройкой, с недостаточным гарнизоном, совершенно отрезанная и с суши и с моря от подвоза подкреплений, боевых припасов и продовольствия, крепость Порт–Артур в течение девяти месяцев выдерживала натиск в три раза сильнейшего врага, не щадившего никаких усилий, чтобы ее взять.

Почти сорок лет спустя другая мощная и богато оборудованная всем морская крепость — Сингапур — падает в руки тех же самых японцев с непостижимой быстротой. Хрупкими стеклянными стенами оказались и знаменитая линия Мажино и линия обороны в Тунисе. Как ни соблазнительно объяснять эти последние факты только развитием техники наступательного оружия, следует признать такое объяснение несостоятельным. Ведь параллельно с техникой наступательной прогрессировала не в меньшей степени и техника обороны.

Объяснение по существу было дано еще в глубокой древности в виде краткой сентенции: «лучше иметь каменных людей за деревянными стенами, чем деревянных — за каменными».

Ни бетон и сталь, ни крупнейшая моторизованная артиллерия не могут заменить главного элемента всякой борьбы — людей.

Дух всегда и везде побеждает материю. Идеи традиций, чести, долга, дисциплины — составляют главную силу.

И этими именно идеями были глубоко проникнуты все чины Российских армии и флота в Порт–Артуре. В сознании ответственности перед Россией за вверенную крепости эскадру, командный состав до последней крайности не допускал мысли о ее сдаче. Руководясь его примером, рядовой состав, быстро редеющий от непрестанных яростных штурмов, подверженный непрерывным артиллерийским бомбардировкам, скашиваемый цынгой, мужественно переносил все невзгоды и лишения.

Пятьдесят тысяч людей, составлявших, включая морские команды, весь гарнизон, отстаивали крепость, отвлекали на себя за всё время осады в общей сложности свыше ста семидесяти тысяч неприятельской армии, т. е. почти треть всего ее состава. Сто десять тысяч потерял враг под ее стенами, из которых восемьдесят пять тысяч пало в боях.

И когда Порт–Артур, наконец, пал, всего четырнадцать тысяч бойцов, из которых многие страдали цынгой и не раз были ранены, оставалось в боевом составе гарнизона. Остальные были в госпиталях, как совершенно непригодные к строю.

Поистине эпической можно назвать эту борьбу, и история обороны крепости заслуженно может носить имя Порт–артурской эпопеи.

Сам враг признал героизм гарнизона, приняв условие выхода его из крепости с оружием в руках и сохранение холодного оружия офицерским составом.

А государь повелел всё время осады считать участникам ее в службу из расчета месяц за год, подобно славным защитникам Севастополя.

Контр–адмирал

Б. П. Дудоров






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх