ПЕЧАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ

Вследствие больших потерь, понесенных японцами во время октябрьских и предшествовавших атак на северо–восточном фронте, Порт–артурская армия была пополнена свежими частями. Затянувшийся характер действий осадной армии и приближение эскадры Рождественского, настоятельно требовавшее освобождения японского флота от охранной службы под Порт–Артуром, ставили перед японским штабом задачу немедленного захвата крепостных позиций, удобных для обстрела и сохранившихся еще в крепости русских военных судов. Такой позицией, являлась, прежде всего, Высокая Гора (высота ее 203 метра).

4 ноября (По старому стилю) прибыла на Ляодунский полуостров, под командой генерал–лейтенанта Озака, японская 7–ая армейская дивизия. Она состояла из молодых солдат, уроженцев Хоккайдо, прибывших прямо с родины, и считалась одной из лучших дивизий в армии. Вновь прибывшие под Артур войска были единственной дивизией, не принимавшей еще участия в Русско–японской войне и оставшейся на родине в то время, когда все остальные дивизии уже отличились в боях. Слушая рассказы своих товарищей, солдаты 7–й дивизии испытывали естественные муки неудовлетворенного воинского честолюбия. Наконец, пришел и их черед проявить свою доблесть. Император поручил им взять Артур, около которого уже много месяцев разбивались все японские планы и расчеты.

Хотя дивизия и была полна пыла и жажды подвига, но, чтобы не дать царившему в ней настроению остыть, ей не разрешили иметь общение с другими частями, в которых уже начали сказываться упадок духа и неуверенность в скором овладении крепостью.

Войска осадной армии от беспрерывного тяжелого напряжения — физического и морального, — стали проявлять признаки массового нервного расстройства. Так, среди осаждавших создалось наводившее на них сверхъестественный ужас представление о том, будто бы около форта № 2 (Северного Киквана) имелась превосходно замаскированная русская позиция, местонахождение которой им не удавалось установить. Этой воображаемой позиции дано было наименование, отвечавшее производимому ею впечатлению: «Траншеи привидений».

7 дивизии приказано было атаковать Высокую Гору.

Еще в начале сентября по ст. ст., японцами было произведено энергичное наступление на укрепления западного фронта крепости, в результате которого ими были заняты Длинная Гора (Намаока) и вся территория к западу от Высокой Горы, вплоть до проволочных заграждений. Завладеть же самой Высокой Горой японцам, невзирая на все их усилия, не удавалось.

Как Высокая Гора, так и смежная с ней Длинная не были укреплены долговременными фортами, фортификационные сооружения на них состояли из хороша защищенных траншей и блиндажей. К этим укреплениям японцами были подведены очень глубокие и широкие подходы.

14 ноября на рассвете начался девятидневный бой за Высокую Гору.

Первый штурм — утром, второй — после полудня, и третий — в 4 часа дня — были русскими отбиты.

Атаки с неослабевающей яростью производились до 17 ноября. В эти дни были пущены в дело части 7–й дивизии. Страшное испытание постигло молодых солдат, никогда не видевших сражений.

Тысячами ложились они на склоне Высокой Горы, стремясь к поставленной им микадо цели и не достигая ее. Русские удержали вершину с ее тылом, обращенным к городу и оттеснили японцев к их апрошам и параллелям.

Утром 17 ноября был предпринят общий штурм всех вершин Высокой. Дважды в этот день японцы на короткое время овладевали господствовавшими на позициях пунктами. С началом усиленной стрельбы в штаб 5–го Восточно–Сибирского стрелкового полка прибыл генерал Кондратенко, наблюдавший за ходом боя.

Дружными усилиями нескольких рот 5–го и 28–го полков, 1–й пешей охотничьей команды и морских десантных частей оба раза положение было восстановлено. В следующие дни осаждавшие атак не предпринимали, но уничтожили артиллерийским огнем всё, что могло служить прикрытием для оборонявшихся. Снаряды всех калибров, начиная с 11–дюймовых мортир и кончая 37–миллиметровыми «свистульками», непрерывно сверлили землю Высокой. Траншеи были разрушены полностью. Дерево, рельсы, стальные части превратились в бесформенные груды. И среди этих дымящихся обломков ползали русские стрелки, пользуясь телами убитых товарищей, как брустверами.

По единодушному свидетельству очевидцев, вид Высокой Горы в дни последних на ней боев был необычайно страшен. Так как атаки отбивались, главным образом ручными гранатами, то не было почти ни одного трупа, не истерзанного от взрывов динамита и пироксилина. У большинства трупов, от громадного количества которых почернела Высокая, не хватало или ног, или рук, или головы. Все эти трупы сбивались в кучу, вышиной в 4–5 фут.

«Это было какое–то рагу из изуродованных тел и оторванных частей в соусе из крови, мозгов и внутренностей», — сообщал своей газете один из иностранных корреспондентов, описывая место сражения на Высокой.

Высокая Гора сделалась ареной не боя, но бойни.

Воодушевленный своими храбрыми начальниками, полковниками Ирманом, Третьяковым, Семеновым, Сейфуллиным, гарнизон Высокой Горы делал всё возможное для ее защиты, но с каждым днем численно уменьшался, так как сильная демонстрация японцев на восточном фронте, связывая русское командование, препятствовала ему бросить резервы на место главной атаки.

Тот, кто отправлялся на Высокую, уже не рассчитывал на благополучное возвращение. В начале боя комендантом Высокой Горы состоял капитан Веселовский, помощниками коменданта — поручики Оболенский и Рафалович. Капитану Веселовскому оторвало голову до нижней челюсти, рядом стоявшего Рафаловича осыпало землей и залило кровью убитого коменданта. Рафалович попросил полк. Семенова сменить его, хотя бы на несколько часов. Разрешение было дано и Рафалович явился к своему начальнику. Красивый юноша, рослый, здоровый и сильный, дрожал как в лихорадке, глаза его были налиты кровью и блуждали точно в горячечном бреду. Семенов спросил его:

— Что это у вас лицо в крови, вы ранены?

— Никак нет, господин полковник, — отвечал тот, — это не моя кровь, это мозги капитана Веселовского.

Через несколько часов было получено донесение, что пулей в лоб убит поручик Оболенский. Рафалович немедленно был отослан обратно на Высокую, и в скором времени его постигла та же участь.

В виду серьезности положения ген. Кондратенко высказал пожелание о командировании в качестве коменданта на Высокую Гору подполк. Бутусова, пользовавшегося предоставленным ему на несколько дней отдыхом. Кондратенко со своей обычной деликатностью обратился к Семенову:

— Скажите Бутусову, что я не приказываю, а очень прошу отправиться ему на Высокую, он там нужен, попросите его от моего имени.

Семенов, провожая Бутусова, направившегося к месту назначения, сказал своему адъютанту: «И этот не вернется»… На следующий день Бутусов был убит. Здесь же погиб и генерал–майор Церпицкий, инспектор госпиталей, выехавший на Высокую для осмотра перевязочных пунктов.

В полдень 22 ноября японцы приступили к окончательному штурму. После 12–ти часового беспрерывного боя гарнизон Высокой Горы ранним утром 23 ноября очистил свои позиции и отступил к форту № 4.

В этой операции русские потеряли 5000, а японцы 10000 человек. Потеря Высокой означала для Порт–Артурской эскадры неотвратимость предстоявшей ей гибели в самом непродолжительном времени.

Из собрания

полковника В. И. Сейфуллина






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх