Кандидат исторических наук Л.А. Файнберг

ПОСЛЕСЛОВИЕ К КНИГЕ П. ФРЕЙХЕНА

"ЗВЕРОБОИ ЗАЛИВА МЕЛВИЛЛА"


Далеко на Севере, где Ледовитый океан смыкается с Атлантическим, лежит окруженная льдами Гренландия, самый большой остров на земле. Значительная часть Гренландии покрыта ледником. Лишь прибрежная полоса свободна от льда. Но вечные льды и жестокие снежные бури не испугали людей, которые первыми пришли в эту страну. Случилось это более десяти веков назад.

В нескольких тысячах километров к западу от Гренландии, там, где лишь узкий Берингов пролив отделяет Америку от Азии, появился новый народ, народ полярных охотников и зверобоев. В непрестанной борьбе с природой он мужал и креп, все в большей мере приспосабливаясь к жизни в Арктике.

Называл себя этот народ инуит, что значит настоящие люди. И они действительно настоящие люди эти инуит, или эскимосы, как их потом назвали европейцы[6]. Из каждой схватки с природой эскимосы выходили все более сильными и обогащенными новыми полезными навыками.

Двигаясь к западу от Берингова пролива, эскимосы осваивали и заселяли арктическое побережье Америки. Так они дошли до Гренландии и постепенно распространились по ее берегам. Небольшая группа пришельцев поселилась на крайнем северо-западе Гренландии у залива Мелвилла.

Сурова природа этих мест. К самому берегу подступает ледник. Лишь темные прибрежные скалы не прикрыты его мощным панцирем. Четыре месяца не восходит солнце над этой землей и морозы нередко достигают 50°, а средняя температура января и февраля — минус 30°. Только в июне, июле и августе температура поднимается выше нуля. Часто бушуют штормовые ветры, нередко достигающие силы урагана. Изрезанный трещинами ледник затрудняет передвижение. Не удивительно поэтому, что к концу XVI в., а может быть, и еще раньше горстка поселившихся в этих негостеприимных местах людей потеряла всякую связь с остальными эскимосами Гренландии.

Трудно представить себе, как тяжела была жизнь этих людей, полностью оторванных от внешнего мира. Но полярные эскимосы, а именно так называют зверобоев залива Мелвилла в науке, не вымерли и не иммигрировали на юг Гренландии. Они выстояли в борьбе с природой, хотя это им и дорого обошлось. У них постепенно исчезли быстроходные охотничьи лодки-каяки, потому что неоткуда было достать дерева, чтобы их строить, исчезли луки и стрелы и копья для охоты на оленей. И когда в 1818 г. известный полярный исследователь Джон Росс[7] встретился с полярными эскимосами у мыса Йорк, культура их была беднее, чем культура эскимосов, живших в других частях Гренландии. Но зато у полярных эскимосов еще более окрепли и развились такие присущие им черты, как мужество, способность радоваться малому, чувство товарищества и взаимопомощи.

Ко времени встречи с Россом полярные эскимосы считали себя единственными людьми на Земле, и все же, окруженные пустынными ледяными просторами, они не падали духом. Они выстояли и победили природу. Эти замечательные люди заслужили, чтобы им посвящались книги. И такие книги есть. Одну из них вы только что прочли. Ее написал известный датский путешественник и писатель Петер Фрейхен. В начале XX в. он несколько лет возглавлял датскую торговую факторию в Туле и жил среди полярных эскимосов. Чтобы лучше понять, что представляли собой эскимосы в годы пребывания среди них Фрейхена, нам придется вернуться назад и рассказать о событиях, происшедших в жизни полярных эскимосов за те почти сто лет, которые отделяют их встречу с Джоном Россом от приезда к ним Фрейхена. После 1918 г. залив Мелвилла очень часто начали посещать китобойные суда, затем здесь появились и научные экспедиции. Но влияние их на жизнь и культуру эскимосов было пока невелико. Эскимосы видели, как хорошо оснащенные экспедиции белых терпят неудачи и путешественники обращаются к ним за помощью. Поэтому полярных эскимосов вначале мало интересовали орудия труда и средства транспорта, применявшиеся этими экспедициями.

В 60-х годах XIX в. к ним переселилась группа одноплеменников с Баффиновой Земли. Они принесли с собой каяки, луки и стрелы и некоторые другие элементы культуры, утраченные полярными эскимосами во время их изоляции. Однако перелом в хозяйстве полярных эскимосов произошел не тогда, а несколько позднее, в конце XIX в., и непосредственно он был следствием экспедиций Пири к Северному полюсу[8]. С 1892 г. американец Роберт Пири предпринимает несколько экспедиций, чтобы достигнуть Северного полюса. Во время всех этих экспедиций неизменными спутниками и помощниками Пири были полярные эскимосы. В награду за помощь Пири снабжал их огнестрельным оружием, инструментами, хозяйственной утварью и предметами бытового обихода. Так продолжалось 18 лет. Только в 1909 г. Пири удалось достичь полюса, и этим успехом он во многом обязан полярным эскимосам. Пири и сам пишет, что"…мы вряд ли добились бы успеха без помощи наших товарищей эскимосов, их необыкновенной трудоспособности и выносливости…" [Пири Р. Северный полюс: Пер. с англ. 2-е изд. М.: Географгиз. 1948. - 196 с.].

За 18 лет европейские товары стали необходимыми для эскимосов, но источник получения их исчез вместе с окончанием экспедиций Пири. В эти же годы китобойные суда почти перестали посещать северо-западное побережье Гренландии, где живут полярные эскимосы. Судьба этой маленькой народности, трудности, внезапно вставшие перед ней, глубоко взволновали датского этнографа Кнуда Расмуссена, с 1903 г. занимавшегося изучением полярных эскимосов. Расмуссен предлагает датскому правительству основать факторию для снабжения эскимосов всем необходимым, но получает отказ. Тогда он решает сам основать поселок и факторию Туле на берегу залива Мелвилла. В это время молодой Петер Фрейхен, только что вернувшийся из своей первой экспедиции в Гренландию, знакомится с Расмуссеном. С радостью Фрейхен принимает предложение Расмуссена возглавить факторию, и в 1910 г. он едет в Туле, чтобы поселиться там и помогать полярным эскимосам.

В то же время переезд Фрейхена в Гренландию можно рассматривать как попытку бегства "назад к природе". Правда, Фрейхен нигде и никогда не отрицал цивилизацию вообще. Его переселение в Гренландию выражало лишь стремление уйти от ужасов капиталистической цивилизации и сопутствующей ей звериной конкуренции между людьми. Сам Фрейхен говорил об этом так: "Моя жизнь в Гренландии устраивает меня гораздо больше, чем какая-либо другая. Именно поэтому я и обосновался в Туле… Не исключено, что моя жизнь в Гренландии — это бегство от жизни… Я убежал сюда, в дикую страну, вместо того чтобы добиться положения среди равных мне на родине" [Фрейхен П. Зверобои залива Мелвилла. Пер. с датск. Р.Б. Коссого, А.Д. Михальчи. М.: Географгиз. 1961. - 232 с.].

Фрейхен относился к эскимосам с большой симпатией и уважением и вскоре сблизился с ними, а еще через некоторое время он полюбил эскимосскую девушку Наварану и женился на ней. Эскимосы признали Петера Фрейхена своим и называли его Питa.

Фрейхену был совершенно чужд расизм. Он с большим уважением относился к эскимосам и горячо любил свою жену Наварану. Но различие в их воспитании и образовании, в их отношении к явлениям окружающей жизни иногда давало себя знать и затрудняло взаимопонимание. В этом смысле и надо понимать слова Фрейхена, сказанные им о себе и Наваране:

"Между нами всегда существовала непроходимая пропасть". Говоря об этом, Фрейхен подразумевал не расовые различия, а только разницу в воспитании. "Ни разные языки, ни разные расы не мешают любви, но невозможно до конца понять человека, получившего совершенно другое воспитание" [Фрейхен П. Зверобои залива Мелвилла. Пер. с датск. Р.Б. Коссого, А.Д. Михальчи. М.: Географгиз. 1961. - 232 с.].

За годы жизни в Туле Фрейхен пережил много приключений. Об одном из них, о спасении отбившихся от своего судна китобоев, Фрейхен рассказал в книге "Зверобои залива Мелвилла". В повесть о спасении китобоев Фрейхен умело вплетает рассказы об отдельных эпизодах из жизни своих друзей эскимосов, а также китобоев. Попутно рассказывается о природе Гренландии, о занятиях, жилище и одежде эскимосов и об их обычаях.

Некоторые из описанных Фрейхеном обычаев эскимосов могут показаться странными человеку, незнакомому с этнографией. Фрейхен рассказывает, например, о большой свободе брачных отношений у эскимосов, об обычае одалживать свою жену гостю и т. п. Все это не является результатом какой-либо особой распущенности, присущей эскимосам, а просто представляет собой пережиток группового брака, который существовал у всех народов в эпоху первобытно-общинного строя. Брачные обычаи эскимосов и вообще их мораль следует объяснять исходя из общего уровня развития эскимосов, которые вследствие ряда причин и, в частности, неблагоприятных географических условий жизни отстали от многих других народов земного шара и еще недавно жили первобытно-общинным строем. На этом этапе человеческого развития у всех племен были распространены всевозможные магические запреты. Были такие запреты и у эскимосов. Не разрешалось, например, непочтительно обращаться с головами убитых животных. Если этот запрет нарушался, "обиженные" олени, по повериям эскимосов, далеко уходили от охотников, и людей постигал голод. Этим и объясняется суровая кара, которая постигла двух женщин, нарушивших запрет [Фрейхен П. Зверобои залива Мелвилла. Пер. с датск. Р.Б. Коссого, А.Д. Михальчи. М.: Географгиз. 1961. - 232 с.].

За рассказами Фрейхена об эскимосах встает писатель-гуманист, человек с широким кругозором, понимающий и любящий своих героев, независимо от их расы и уровня развития.

Со времени событий, описанных в этой книге, прошло 50 лет. Многое изменилось за эти годы. Изменились и полярные эскимосы.

В XIX и в начале XX в. полярные эскимосы еще не были втянуты в орбиту капиталистической цивилизации. У них бывали преимущественно полярные исследователи, не причинявшие им вреда. Поэтому полярные эскимосы не испытывали тех ужасов капиталистической колонизации, какие пришлись на долю североамериканских индейцев и многих других народов и племен. Капиталистическая цивилизация стала проникать на земли полярных эскимосов только в последнее время, и теперь они во многом уже не те, что прежде. Быстро идет переход от натурального хозяйства к денежному. Происходит классовое расслоение. Более богатые эскимосы покупают моторные лодки, что дает им возможность вести охоту в больших масштабах, чем их бедным сородичам. Богатые охотники — владельцы моторных лодок — начинают эксплуатировать своих бедных земляков. Под влиянием развивающихся капиталистических отношений у эскимосов ослабевают обычаи бескорыстной взаимопомощи. Еще в 30-х годах XX в. один эскимос сильно рассердился на своего соседа, который потребовал с него денег за небольшое количество жира для лампы. Теперь стало почти обязательным платить за все, что один дает другому.

Изменилось направление хозяйства полярных эскимосов. Если в начале XX в. основой его была охота на морского зверя, то в последние 10–15 лет очень большое значение приобретает охота на песцов, так как за их шкурки эскимосы получают деньги.

Многое изменилось и в одежде эскимосов, и в их жилище. Большинство полярных эскимосов теперь живет зимой в деревянных домах, а не в хижинах из камней. В оконные рамы обычно вставлены стекла, а не тюленьи пузыри, как раньше. Многие эскимосы пользуются примусами вместо жировых ламп. Правда, из-за дороговизны керосина жировые лампы еще не вышли из употребления. Летом гренландцы живут не в чумах из тюленьих шкур, а в палатках из покупного дешевого холста, так как зверя стало меньше, и, кроме того, шкуры добытых тюленей эскимосы теперь продают европейским торговцам. Такие палатки — плохая замена чумов. В них холодно и они недостаточно устойчивы. Сильный шторм нередко сметает весь летний лагерь полярных эскимосов. Зимой и весной в качестве временного охотничьего жилища по-прежнему строят куполообразные снежные хижины.

Старая национальная меховая одежда эскимосов в основном сохранилась. В дополнение к ней сейчас они носят покупное нижнее белье, бумажные куртки и свитеры.

И все же полярные эскимосы лучше сохранили свою культуру, чем их собратья, живущие в более южных районах Гренландии.

В 1951–1952 гг. и жизни эскимосов поселка Туле произошел большой перелом. По соседству с поселком американцы построили огромную военную авиабазу. Звери ушли подальше от Туле в более тихие места. Эскимосам стало тяжело жить рядом с авиабазой; непрерывный шум, доносившийся с нее, не давал им покоя. Но гренландцам не хотелось покидать насиженные места, где они жили много столетий, где спят в могилах их предки. С горечью эскимосы говорили французскому ученому Малори, что они перестали быть хозяевами своей собственной земли. В 1952 г., когда Фрейхен приехал в Туле навестить своих давних друзей эскимосов, здесь находилось около семи тысяч американских солдат. Старый друг Фрейхена, последний оставшийся в живых участник экспедиции Пири старик Одарк, печально сказал писателю: "Жизнь сейчас идет не так, как раньше, Питa. Когда мы были молодыми и сильными, мы сами охотились на медведей, тюленей и моржей. Мы добывали мясо, где нам было нужно. Сегодня, — он вздохнул, — сегодня мясо продается за деньги! У меня достаточно денег. Король дает мне больше, чем мне нужно, но я никогда не опущусь до того, чтобы покупать себе мясо[9]. Я никогда не буду платить своим друзьям за то, чтобы покормить своих собак.

Ты помнишь, когда ты впервые пришел в Туле, Питa? Я кормил твоих собак и кормил их хорошо. Теперь мясо кладется на весы и каждый кусочек взвешивается. Люди больше не знают, как охотиться на медведя или ловить рыбу. Они ждут, пока рыба сама приплывет и проглотит ленивый крючок. Я никогда не ловил любую рыбу, а только лосося, которого я пронзал своей острогой.

Жизнь сейчас идет не так, как во времена нашей молодости. Ты помнишь дом, который ты построил в Туле, Питa? Первый дом когда-либо построенный здесь. А сегодня здесь город белых людей, и шум, который они производят, разогнал все живое. Белые медведи больше не приходят в залив Мелвилла, тюлени и моржи ушли отсюда на более счастливые охотничьи земли и дикие гуси улетели. Сегодня, Питa, жизнь кажется мне более тяжким бременем, чем смерть. И смерть не может быть далеко отсюда, когда наша земля стала такой, как сегодня, и когда мои друзья берут деньги за мясо" [P. Freuchen. Vagrant viking. New York. 1953. P. 1–2.].

Чем дальше, тем тяжелее было для эскимосов соседство с американской авиабазой, и в 1952–1953 гг. эскимосы Туле были переселены еще дальше на север, на берега залива Инглфилд.

Зверобоям залива Мелвилла пришлось покинуть свои земли, те земли, на которых они так счастливо и спокойно жили 50 лет назад во времена первого пребывания у них Фрейхена. Но книга Фрейхена об эскимосах Туле не устарела, потому что она рассказывает о героическом прошлом маленького народа, ныне попавшего под тяжелую пяту капитализма, и воспевает высокие душевные качества этих победителей Арктики — самых северных людей на земле.

На русском языке книга П. Фрейхена издается с незначительными сокращениями. Опущены лишь некоторые места, не представляющие никакой ценности и интереса для широкого круга читателей.


Примечания:



6

Похоже на ошибку канд. историч. наук Л.А. Файнберга (или Файнберг). "Эскимосами" первоначально назвали инуитов не европейцы, а североамериканские индейцы, что в переводе с их языка значит просто: "пожиратели сырого мяса". Эскимосы же называли индейцев севера Канады еще проще: "разводящие гнид". Прозвище белых — кавдлунаки, в переводе с инуитского означает "собачьи дети" (см. [Расмуссен К. Великий санный путь. М.: Географгиз. 1958. - 184 с.]). Вот почему эскимосов Гренландии нельзя называть "эскимосами", а только гренландцами (иначе могут подать в суд). О том, можно ли называть индейцев "разводящими гнид", а белых "собачьими детьми", ничего не сказано.



7

Росс (Ross) — английские полярные исследователи, дядя и племянник: 1) Джон (1777–1856) — руководитель двух экспедиций по отысканию Северо-Западного прохода: экспедиция 1818 г. проследила западный берег Гренландии до пролива Смит и все Атлантическое побережье о. Баффинова Земля; экспедиция 1829–1833 гг. открыла о. Кинг-Уильям и п-ов Бутия. 2) Джеймс Кларк (1800–1862) — участник шести арктических экспедиций по отысканию Северо-Западного прохода (1818–1833 гг.). В 1831 г. открыл северный магнитный полюс. В 1840–1843 гг. совершил три плавания в Антарктику; открыл море и ледяной барьер, названные его именем, Землю Виктории, вулканы Эребус и Террор.



8

Пири (Peary) Роберт Эдвин (1856–1920) — американский полярный путешественник, адмирал (1911 г.). В 1892 и 1895 гг. пересек Гренландию. 6 апреля 1909 г. на собачьих упряжках достиг Северного полюса.



9

Как участник экспедиции Пири Одарк получает специальную пенсию от датского правительства. (Прим. Л.А. Файнберг(а).)







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх