Глава 4

«Легкие» и «трудные» языки

Мы часто говорим, что один язык – «легкий», а другой – «трудный». Обычно под этим подразумевается, что данный язык близок к вашему родному языку или далек от него по словарю или грамматике, по алфавиту и по другим, менее существенным признакам. Чаще всего мы обращаем внимание на словарь, несколько реже – на грамматику или произношение. И разумеется, все знают, что родственный язык учить всегда проще.


Начало – «легкое» или «трудное»

Когда мы слышим, что какой-то язык «легкий», то это, как правило, означает, что для начального изучения он не представляет особой сложности. Напротив, если нам говорят, что какой-то язык – «трудный», то мы знаем, что нам придется тяжело на первом этапе занятий.

Естественно, все зависит от того, какой язык при этом является родным. Что касается среднего шведа, то для него самым грубым образом все языки можно разделить по трудности на следующие пять групп:


– в первую группу включим языки, самые легкие для начинающего. Для шведа это такие языки, как немецкий или голландский (нидерландский);

– ко второй группе отнесем такие относительно легкие языки, как английский и испанский;

третья группа представлена относительно трудным для шведа французским языком;

– к четвертой группе относятся такие относительно трудные языки, как русский;

– и наконец, к пятой группе – наиболее трудных языков – относятся такие языки, как арабский.


Отсюда следует то чисто практическое правило, что:

– французский язык примерно в два раза труднее учить, чем немецкий;

– а русский – примерно в три раза труднее, чем немецкий;

– что же касается арабского языка, то его учить в два раза труднее, чем русский.

Напомним, что это правило выведено для среднего носителя шведского языка. Однако читателю не составит труда изменить его применительно к своему родному языку. Так, для носителя русского языка к первой группе будет относиться польский или болгарский язык, однако арабский останется все же самым трудным.

Заметим также, что навыки устной речи и чтения – это разные вещи. Один и тот же язык может быть трудным для того, чтобы заговорить на нем, и несколько более легким для того, чтобы начать на нем читать.


«Легкие» языки

Шведский язык наиболее близок к норвежскому, поэтому и изучать его для шведов, не исключая и автора этой книги, легче всего. Как известно, норвежский язык существует в двух формах – «книжный» (букмол) и «новый» (нюнорск). Первая из этих форм для шведа ближе, вторая – дальше. Основная причина этого состоит в том, что словарный запас букмола ориентирован на литературную традицию, а нюнорска – на сельские диалекты. Хотя упомянутая традиция – по преимуществу датская, в ней все-таки больше понятных шведу слов, чем в сельских, обычно незнакомых ему диалектах.

Следующим по трудности для шведа идет датский язык, еще сложнее учить фарерский (на нем говорят на Фарерских островах в Норвежском море) и, наконец, исландский язык.

Далее идут голландский и немецкий. Первый из них учить немного легче, по той причине, что его грамматика значительно проще, чем немецкая, притом, что взаимная «прозрачность» обоих достигает 90 % (о понятии «прозрачности» см. следующую главу). То же касается и языка африкаанс, сложившегося к концу XVII века на базе голландского языка, носители которого переселились в Южную Африку.

Английский язык для шведа труднее, чем немецкий, практически во всех отношениях. Большое преимущество, правда, состоит в том, что на самой начальной стадии нам нужно совсем мало знаний грамматики, чтобы начать говорить (по крайней мере, не надо думать о склонениях и спряжениях). Однако английское произношение в общем слишком сложно, чтобы без определенного навыка распознавать слова на слух. Кроме того английская орфография весьма сложна. Поэтому иногда даже слова, корень которых – тот же, что в соответствующих шведских словах, для шведа сложнее опознавать в английском тексте, чем в немецком. Мы вернемся к этому вопросу в главе 10.

Финский принадлежит к уровню где-то между вторым, третьим и четвертым по сложности. На самом раннем этапе занятий он прост. Это обусловлено четким выговором и простой орфографией. Зато словарный запас освоить достаточно трудно. Что же касается грамматики, то система склонения весьма сложна, так что придется долго зубрить, прежде чем мы сможем заговорить. Для чтения можно приложить несколько меньше труда. Напомним, что исторически около 700 лет Швеция и Финляндия составляли единое государство, и это оставило след в виде ряда заимствований из шведского языка – в финский. Обратных заимствований было немного. Впрочем, одно из них вошло в повседневный шведский язык. Это – обычное слово «pojke» (мальчик). Оно происходит от финского слова «poika» с тем же значением.

Заметим по ходу рассказа, что примерно в течение такого же долгого времени немецкий язык взаимодействовал с венгерским. Поэтому, несмотря на то что они принадлежат совершенно разным языковым семьям, между ними наладились некоторые связи.

Когда вы осваиваете минимальный запас слов и начинаете говорить, то чаще всего у вас возникает мысль, что избранный язык, в сущности, совсем не так труден и никаких особенных затруднений дальше не встретится. Нужно сразу предостеречь вас и сказать, что по мере продвижения в глубь языка сложности неизбежно возникнут. После десяти недель занятий финским мне показалось, что я его уже «почти знаю». С тех пор прошло десять лет – и только теперь я понял, что скорее всего никогда уже не смогу выражаться по-фински вполне правильно.


«Трудные» языки

Если судить по рекламным объявлениям разных курсов, которые предлагают нам изучать иностранные языки, учеба может проходить очень легко и гладко. С сожалением должен сказать, что это не вполне соответствует действительности. Существует целый ряд языков мира, которые представляют для европейца довольно большую сложность.

Прежде всего нужно сказать о языках, на которых принято писать иероглифами. В первую очередь, это – китайский и японский языки.

Далее, очень труден по своей структуре ни на что не похожий баскский язык (на нем говорят в северной Испании и в юго-западной Франции). Сами баски об этом знают и говорят, что сам дьявол, который, безусловно, знает все языки на Земле, провел в их стране семь лет – но так и не научился правильно выговаривать даже «да» и «нет» (по-баскски эти слова пишутся соответственно «bai» и «ez»).

Из языков Европы принято считать довольно трудными языки балтийской группы, то есть практически литовский и латышский. Очень трудны и языки финно-угорской семьи – финский, эстонский, венгерский, саамский языки.

В Западной Европе принято считать трудными и славянские языки. По моему опыту, наибольшую трудность для шведа представляют языки восточнославянской группы, к которым относятся русский, украинский и белорусский. Для того чтобы овладеть каждым из этих языков, приходится приложить довольно большие усилия.

То же касается и кельтских языков. Их главная трудность состоит в регулярном изменении (мутации) начальных согласных слова. В ирландском языке, а также в шотландском (гэльском) особую сложность представляет чтение, поскольку в них сохраняется старая орфография, довольно запутанная и, в общем, не совпадающая с современным выговором. К примеру, ирландские слова «athair» (отец) и «saol» (жизнь) в современном произношении звучат примерно как соответственно «эр» и «сил».

Что касается русских, то проще всего для них изучать другие славянские языки. Германские языки – немецкий, шведский, английский – представляют достаточно большие сложности. Вспомним хотя бы о том, как трудно овладеть правилами употребления определенного и неопределенного артиклей носителю языка, в котором их нет.

Весьма важно для многих русских изучение тюркских языков. В старину мы говорили бы скорее всего о татарском. В наши дни это – скорее всего турецкий или узбекский. Если вы пока не знаете ни одного тюркского языка, то вам придется изрядно потрудиться на начальном этапе. Зато потом вы обнаружите, что овладение другими тюркскими языками не потребует от вас особых усилий. И это не удивительно – ведь большинство тюркских языков «прозрачны» по отношению друг к другу на 80–90 %.

Кстати, у шведов изучение турецкого языка имеет уже долгую традицию. Считается, что он восходит ко времени пребывания короля Карла XII в Турции (1709–1714). В нашем столетии трудами в области тюркологии прославился шведский профессор Гуннар Ярринг.


Труден ли шведский для иностранца?

«Шведский язык – трудный язык», – так думает большинство шведов. На самом деле шведский язык совсем прост не только для наших скандинавских соседей, но даже для немцев с голландцами. Сложность шведского для носителей других языков следующая:

– легче всего взяться за шведский немцам;

– у англичан возникают несколько бо?льшие трудности;

– дальше идут носители романских языков (таких, как французский, испанский, итальянский);

– довольно сложно приходится на начальном этапе только носителям финского, греческого и славянских языков (например, русского, польского, сербского);

– и, наконец, очень труден шведский для носителей арабского, китайского и японского языков.

Значение орфографии

В принципе, проще всего иметь дело с языком, в котором слова пишутся примерно так же, как произносятся. В этом отношении, почти идеальными можно назвать финский язык, турецкий, хорватский, сербский и болгарский языки. Последние два пользуются кириллицей. Ну, а все остальные из названных используют латинский алфавит.

Люди, которым доводилось изучать норвежский, итальянский, венгерский язык, также очень положительно отзываются об их орфографии.

Весьма облегчает работу студента и орфография испанского языка. Там ударения в том случае, если они стоят на месте, выпадающем из общего правила, помечаются специальным значком.

Большие расхождения между произношением и написанием существуют в английском языке, а кроме того, в ирландском, исландском, фарерском языках, не говоря уже о многих восточных языках, к примеру тибетском. Орфография в них направлена на сохранение исторического облика слова. Историческому принципу следуют также французский язык, румынский, датский, а также и шведский язык. В итоге получается, что звук, примерно звучащий как «ш», в разных позициях передается средствами шведской азбуки не менее чем 25 различными способами (если же учесть все возможные варианты, то эту цифру можно увеличить до 50)!


Интенсивность изучения языка

Интенсивность на начальном этапе изучения языка всегда важна – в особенности, когда приходится заниматься не самым легким для себя языком – к примеру, когда швед принимается за изучение русского языка или русский усаживается зубрить французский язык.

Жаль, что нередко затрачиваемые ими большие усилия пропадают зря. Проблема в том, что, берясь за трудный для себя язык, мы стоим перед задачей тройной сложности: во-первых, структура языка для нас не близка; во-вторых, на начальном этапе желательно сразу освоить большой объем учебного материала; в-третьих, все проблемы нужно решить быстро.

Когда мы имеем дело с «трудным» языком, очень важно сразу составить себе общую картину, не задерживаясь на частностях.

Повышенная интенсивность на начальном этапе очень полезна и в тех случаях, когда мы хотим овладеть письменным языком для того, чтобы читать специальную литературу. Иначе у нас займет слишком много времени процесс выхода на тот уровень владения языком, когда мы сможем читать текст нормальной сложности с достаточной скоростью и не слишком часто заглядывая в словарь.


«Поскольку они не смогли прийти к взаимопониманию»

Не вызывает сомнения, что длинные слова гораздо труднее учить и воспринимать. А между тем такие слова весьма часто приходится встречать, начиная с самых ранних стадий изучения многих языков – в особенности агглютинативных (к ним относятся, к примеру, такие языки, как финский, венгерский, турецкий).

Приведем только два поучительных исторических примера. Первый из них взят из турецкого текста и звучит так: sevistirilemediklerinden. В переводе это значит «поскольку они не смогли прийти к полюбовному соглашению друг с другом» (речь идет о Крымской войне, разразившейся в 1853 году, поскольку, по мнению турецкого автора, употребившего это выражение, россияне и турки не смогли договориться).

Второй пример – из венгерского языка: А legeslegmegengesztelhetetlenebbeknek – «Самым несговорчивым»… Рассказывают, что австро-венгерский император Франц-Иосиф в сердцах присвоил такое своеобразное название венгерскому военному кораблю в Фиуме после рассердивших его препирательств с офицерами этого корабля.

Носители немецкого языка также умеют и любят составлять всяческие длинные слова. Считается, например, что следующее название на полном серьезе употреблялось в немецкой канцелярской письменной речи времен Первой мировой войны: Artillerieunteroffizierswitwensterbekasse («похоронный фонд для вдов артиллерийских унтер-офицеров»).

Что же касается «самого длинного финского слова», то оно, кажется, на практике все-таки не употреблялось: Jarjestemallisentelemattomyydessansakaan. Примерный перевод звучит так: «…даже если это не было приведено в порядок».

Ну, и в заключение приведем одно шведское слово, которое может претендовать на звание «самого длинного»: militaromradesbefalhavareadjutanttjanstgoringsinstruktionsbilaga. Значит все это просто «Приложение к инструкции по порядку несения службы адъютантом командующего военным округом»…

Впрочем нельзя исключить, что и это – не предел длины. Есть любители, которые внимательно просматривают тексты на разных языках в поисках курьезов этого рода. Так, П. Хайду приводит в своей книге «Финно-морские языки и народы» и более длинные слова – например, одно венгерское слово, состоящее на письме из 83 букв, и одно финское слово из 103 букв.

Что же касается «мирового рекорда», то он, по-видимому, принадлежит греческому драматургу Аристофану, который около 2400 лет назад в одной из своих комедий употребил слово, состоявшее из 171 буквы. Оно обозначало некое кушанье.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх