УРОК ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ

Учи художественный перевод

Не думайте, что художественной обработкой английского языка владеют только писатели или там специальные переводчики. Оно, конечно, правда: книги с английского на русский переводить не каждому дано. Тут и самому нужно быть в душе писателем. Но вот давайте возьмем простейшую английскую фразу Как тебя зовут? — What is your name? [уот из ё нэйм]. Видите, уже присутствует некий художественный перевод, так как дословно это предложение переводится как Какое твое имя?. А мы говорим все-таки Как тебя зовут?.


У Пола Маккартни есть очень красивая песня из альбома 1973 года Band On The Run с названием Let Me Roll It, что по-английски звучит поэтично, но дословно переводится как Разреши мне катить это. Правда, как-то коряво и непонятно? Куда катить? Что катить? Вот почему эта песня встречалась на наших пластинках под разными, совершенно непохожими друг на друга названиями. Тут, чтобы перевести это название, надо понять, о чем же этот хит. Ну а в нем такие слова в припеве: “Я не могу выразить все, что чувствую. Мое сердце, как колесо. Дай же мне его катить/крутить/вертеть”. Таким образом, самый подходящий перевод названия этой песни мог бы быть как Раскручу мое сердце, как колесо, или просто Заверчу мое сердце, или же Мое сердце как колесо.

Так что это правильно, когда русские варианты названий хитов, фильмов и книг часто не совпадают с английскими. Другое дело, что художественный перевод должен быть оправдан. Вот, к примеру, название американского фильма Polish Wedding [поулиш уэдин] — “Польская свадьба” — почему-то в русском варианте пошло как “Польская красавица”. Каков был смысл, чтобы менять слово? С другой стороны, когда и в самом деле нужно заменить слово или слова, этого почему-то никто не делает. Как в примере, о котором я уже упоминал, с фильмами “Красная жара”, “Жара в Лос-Анджелесе”, “Мертвая жара” и прочие “жары”. И какого черта некий грамотей-переводчик уперся в эту жару?! Слово heat, о чем я уже тоже упоминал, да, переводится как теплота. Но у него же еще пять значений есть! И одно из значений в разговорном английском означает патруль/обход. Тут даже не переводчик, а просто смышленый малый может догадаться, что что-то с “жарой” не так, А в московском кинопрокате продолжают штамповать с упорством дауна “жару” вместо полицейских. Кстати, черновое название фильма Red Heat [рэд хит] таково и было — “Красный полицейский”.

Похожая история произошла и с известной книгой “Над пропастью во ржи” американского классика Селенджера. В оригинале книга называется Catcher In The Rie и перевести ее можно как “Кэтчер во ржи”. Те, кто знаком с бейсболом, знают, что кэтчер — это что-то типа голкипера, человек, который хватает мяч. То catch [ту кэч] — хватать. Отсюда кэтчер. Я вспомнил бейсбол не просто так. Те, кто читал эту книгу, должны помнить, что главный герой расхаживает там в бейсбольной каскетке на голове. Не зря, полагаю, автор на это указал. Сам юноша, от лица которого книга и пишется, вечно чем-то недоволен, вечно брюзжит. Это его Селенджер именует кэтчером во ржи. Сами понимаете, что ловить мяч кэтчеру в ржаном поле сложно. Сия рожденная Селенджером идиома означает в переводе на русский корова па льду. Хотя тут, скорей, поговорка о плохом танцоре сразу вспоминается. Но и корова на льду, согласитесь, как-то тоже не совсем поэтично звучит. “Над пропастью во ржи” — красиво, пусть и не отражает первоначального замысла писателя. Ну а я бы перепел это название все-таки как “Кэтчер но ржи”. Но русскому человеку, не знакомому с бейсболом, такое название ничего не говорит. Поэтому нужно абстрагироваться от кэтчера и взять слово вратарь или стрелок. Видите, как сложно порой делать художественный перевод. Тут не просто переводишь название книги, фильма, песни, но все эти произведения надо вперед прочитать, просмотреть и послушать, а потом уж догадаться, что же автор имел в виду.


Простите нас, шведы!

Но еще больше из-за неправильного перевода пострадали шведы. Да-да. После проведенного мной расследования выяснилось, что все эти идиомы, как-то: шведская семья, шведский стол, шведская стенка -есть неправильный перевод с английского на русский слова suite [суит], что означает комплексный, многослойный.

Однажды я с другом писал статью про Швецию и решил выяснить, откуда же берут корни все эти идиомы со словом шведский? Как оказалось, сами шведы ума не приложат, почему “бутербродный стол” у нас именуют шведским, гимнастическую стенку — тоже шведской и даже оргию называют шведской семьей. Сами они высказывали мне разные предположения: мол, свободная страна, свободные раскрепощенные нравы… Возможно, некий эротический фильм шведского производства раньше всех на экраны Европы вышел, что послужило толчком для возникновения термина “шведская семья”… Даже название фильма припоминали — “Желтое любопытство”. Но фильм фильмом, а идиома про шведскую семью, как про общину, где каждый с каждым, не объяснишь даже самым откровенным фильмом. Тут традиция нужна. Вот русская рулетка стала русской потому, что ее действительно русские офицеры в Европе распространили, хотя на их родине эта странная традиция в себя из револьвера стрелять называлась гусарской рулеткой. В Швеции же нет никаких намеков на шведскую семью. Нет ничего подобного и в английском языке.

Но Вот однажды один американский музыкант, с которым я работал переводчиком, подарил мне кассету с собственной музыкой. На обложке был изображен двухэтажный особняк и надпись Sweet Suite Home, что переводится как милый меблированный дом. По крайней мере, американец мне так объяснил смысл слова suite. Ну a sweet (милый, сладкий) вместе со словом suite — игра слов, звучащих одинаково. Глядя на кассету, я мысленно подставил к этим двум “суитам” и еще одно слово — Swede (швед), которое произносится также — [суид]. В голове словно молния мелькнула, и появилось то самое искомое мной звено цепи. Дело в том, что во второй половине 19-го века богатые интеллигентные семьи врачей, адвокатов, писателей, музыкантов, генералов и т.д. жили и комплексных меблированных домах, занимая два этажа или один этаж полностью. В этих suite домах вместе с домочадцами жили и гувернантки, и личные доктора, и учителя иностранного языка… Порой в таких suite-семьях дети рождались в результате связи хозяина со служанкой или хозяйки — с ее личным врачом. Но никто трагедии из этого не делал. Эти “левые” дети были такими же полноправными членами семьи. Многие исследователи не без основания утверждают, что точно так же родился в 1870 году и Владимир Ульянов, в будущем Ленин. Его отцом был Иван Покровский, личный врач семьи. Фамилию Володя взял но официальному отцу, а отчество, Иванов — по настоящему. В единственном документе-удостоверении личности юного Ульянова, дошедшем до наших дней (его диплом), так и написано: Владимир Иванов Ульянов. Позже кто-то от руки сверху надписал Ильичь, зачеркнув слово Ивановъ. Но это было сделано, как утверждают некоторые исследователи биографии Ленина, лишь в 1930-х годах. Если бы опечатку (которую в семинарии при составлении аттестата и сделать не могли бы) исправили тогда же, то написали бы Iльiчь.

Но это не главное. Подобных примеров и без Ленина можно было бы много привести, включая историю моей собственной семьи. В фильме “Фанни и Александр” шведского режиссера Ингмара Бергмана о семье конца 19-го века такой пример также есть. Там служанка родила девочку от главы семейства, и ее (ребенка то бишь) торжественно приняли в семью на равных условиях. Вот такие многослойные смешанные семьи средний и рабочий класс называли suite, как, собственно, назывались и те самые комплексные дома, в которых эти семьи жили. Ну а английский язык никогда не был особо популярным и знакомым иностранным языком в пределах Российской Империи. Французский и немецкий — да. А вот английский мы более-менее скрупулезно начали изучать только после Второй мировой войны. Таким образом, некий русский переводчик, не вникнув в слово suite, посчитал, что речь идет о Swede, и пошла-поехала бродить но всей одной шестой части суши странная идиома. Полагаю, что то же самое случилось и с комплексным обеденным столом, и с гимнастической стенкой. Шведы также не поймут, почему эти предметы тоже называются у нас шведскими. Для шведов шведский стол — это, скорее всего, просто национальная кухня. Ну а шведская стенка для тех же скандинавов — это гимнастическая. Хотя шведы, как очень спортивная нация, конечно же, могли одними из первых использовать это новаторство в развитии физической культуры.

Так что, дорогие шведы, простите нас, грешных, за незнание английского языка в свое время. Ох, и досталось же вам за это!






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх