Освещение

Последняя деталь жизненного уклада на Бейкер-стрит, о которой осталось рассказать, чтобы реконструкция быта Шерлока Холмса и доктора Уотсона в доме миссис Хадсон не составляла большого труда, — освещение. За те 34 года, что великий детектив провел в Лондоне, освещение проделало большой путь от парламентской комиссии для суда над электричеством до почти повсеместного его распространения. Итак, посмотрим, чем же пользовались Холмс и Уотсон на протяжении этих трех с половиной десятилетий.

В Англии освещение светильным газом впервые было применено в 1798 году в главном корпусе мануфактуры Джеймса Ватта, а спустя шесть лет возникло первое общество газового освещения. В 1818 году газом осветили улицы Парижа, а затем новый способ уличного освещения стал распространяться во всех больших городах на континенте и на Британских островах. К моменту появления Холмса в Лондоне в 1878 г. газовое освещение имелось повсеместно и продолжало быть основным примерно до рубежа XIX и XX столетий, поэтому газовые горелки, счетчики и трубы сопровождали Холмса и Уотсона большую часть их активной жизни — миссис Хадсон не относилась к числу богатых домохозяек, готовых внедрять новомодные новшества сразу после их появления, да и ее жильцы не были принцами Уэльскими. В большом ходу все еще было керосиновое освещение, распространившееся в 1860-х годах; даже свечи продолжали использоваться, но это был самый неэффективный и дорогой способ освещения.



Газовый уличный фонарь. 1880-е гг.


Газовые рожки были медными, с разными типами горелок. Имелись: горелки с открытым пламенем, аграндовы горелки, регенеративные горелки и, с середины 1890-х годов, горелки накаливания. Наиболее простыми и самыми распространенными во времена Шерлока Холмса были горелки с открытым пламенем. Обычно они были изготовлены из каолина и имели два круглых сопла под углом 90° друг другу, образующих пламя в форме рыбьего хвоста. Значительно реже, как наименее экономичные, встречались разрезные горелки, пламя которых, проходя через узкую щель в каолиновом наконечнике, принимало форму крыла летучей мыши. Чтобы пламя было полноразмерное и без мерцания, газ следовало открывать полностью. Горелки «рыбий хвост» как дешевые, простые и способные обеспечить очень хорошее сгорание газа использовались в небольших комнатах. Лучшими считались горелки, изготовленные фирмой Сагга из Вестминстера, которые продавали все уважающие себя поставщики газа. Пламя давало гораздо более яркий и устойчивый свет, когда вырывалось из сопла горелки горизонтально, а лепесток получаемого языка пламени лежал в вертикальной плоскости. Вертикальное же пламя в стеклянном шаре непрерывно мерцало и утомляло глаза. Горелка «рыбий хвост» потребляла от трех до четырех кубических футов газа в час и давала свет от шести до девяти свечей.



Витой газовый рожок из полированной латуни. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Жесткий лакированный или стальной газовый рожок. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Там, где требовалось больше света, употреблялись более экономичные круговые, или аграндовы, горелки. Они были запатентованы еще в 1784 году проживавшим в Лондоне швейцарцем Эми Аграндом. Чтобы получить в распространенных тогда масляных лампах устойчивое и яркое пламя, необходимо было обеспечить к нему постоянный приток воздуха. Агранд запатентовал кольцеобразную фарфоровую или каолиновую горелку с рядом мелких отверстий, из которых вытекало горючее. Горение происходило у каждого отверстия собственным пламенем, и эти отдельные языки пламени, соприкасаясь наружными краями, образовывали одно общее цилиндрическое пламя. Такая схема обеспечивала мощный приток воздуха, а ламповое стекло создавало необходимую тягу. Чтобы пламя не отрывалось от горелки за счет слишком сильного воздушного потока, стекло таких горелок должно было иметь высоту не более 18 см. Аграндова горелка потребляла приблизительно пять кубических футов газа в час и давала количество света, равное свечению пятнадцати спермацетовых свечей.

Когда к середине 1880-х газовое освещение получило смертельного конкурента в лице электрического освещения, газовые компании вынуждены были финансировать новые исследования для усовершенствования горелок. Так возникли регенеративные газовые горелки, в которых продукты горения использовались для нагревания газа и поступающего воздуха, однако при довольно ярком пламени (более 60 свечей) потребление газа тоже было велико. Единственным (и последним) фундаментальным улучшением конструкции газовых горелок, сделанным после Агранда, была разработка калильной сетки, позволившей резко повысить яркость свечения за счет более полного сгорания горючего и свечения самой сетки. Честь ее изобретения принадлежит Карлу Ауэру Велсбаху, который в 1885 году предложил «Осветительное приспособление для газовых и иных горелок». Само по себе изобретение заключалось в том, чтобы специально обработанную ткань помещать в пламя горелки. В 1892 году удалось найти оптимальный состав для этой специальной обработки: хлопчатобумажная ткань пропитывалась смесью из 99 % окиси тория и 1 % окиси церия, затем сжигалась, а оставшаяся тонкая структура помещалась в смесь коллодия, эфира, камфары и касторового масла для придания сетке прочности. В результате этого сетка приобретала способность ярко светиться в нагретом состоянии и не рассыпаться в прах при транспортировке. С этого момента в Англии и остальной Европе началось обвальное распространение газокалильного (а также спиртокалильного и позднее керосинокалильного) освещения. После 1894 года газокалильные горелки Ауэра стали настолько распространены, что позволили газовым компаниям еще на десятилетие оттянуть победное шествие электричества и даже выигрывать какое-то время в конкуренции с этим новым видом освещения. Хотя, с нашей точки зрения, газокалильные рожки давали слабый тусклый свет в 50 свечей, примерно как современная 25-ваттная лампочка.



Трехрожковая газовая люстра из полированной латуни или стали. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Светильники были настенные и подвесные. Горелки могли устанавливаться на газовых люстрах — газельерах, подвешенных к потолку, откуда они спускались для использования. Газ к газельерам подводился по резиновой трубке. Стенные бра, как правило, монтировались на уровне плеча. Часто они имели шарниры у точек крепления, чтобы направлять свет на нужный объект, и тогда для подвода газа опять же использовалась эластичная резиновая трубка.

Часто светильники снабжались матовыми стеклянными плафонами и декорировались подвесными хрустальными украшениями. Здесь тоже были свои тонкости. Лучшей формой для плафона считалась сферическая, с широкими отверстиями для прохода воздуха сверху и снизу. А вот плафоны в форме дыни или ананаса не рекомендовались, равно как и плафоны в форме блюдца. Для гостиных и спален считались самыми подходящими матовый абажур или плафон «Христиания» с горелками № 4 или 5 с горизонтальным пламенем, которые давали наилучший результат при минимальном потреблении газа. Для помещений цокольного этажа рекомендовалась горелка № 4 с горизонтальным пламенем.

Для экономии газа в Лондоне было принято проводить широкие трубы при низком давлении, поэтому не допускались трубы с внутренним диаметром меньше 1,3 см. Любая труба, проложенная где-либо в доме, должна была быть из ковкого чугуна и окрашена в два слоя масляной краской. Стоимость газа в это время варьировалась от 3 шиллингов до 3 шиллингов 6 пенсов за 1000 кубических футов, то есть, газовое освещение обходилось в 16 раз дешевле, чем свечи. Именно из-за дешевизны газа многие богатые дома вообще им не пользовались, расценивая газовое освещение как показатель низкого общественного статуса. Они так и пережили со свечами весь период расцвета газового освещения, сразу перейдя на электричество, которое на первых порах было очень дорого.



Подвесная газовая лампа из полированной латуни или бронзированной стали с аграндовой горелкой. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Производство светильного газа было серьезной отраслью промышленности. Получали его путем перегонки в коксовых или газовых печах с горизонтальными ретортами. Сперва в течение примерно 4 часов уголь нагревался без доступа кислорода, выделяя при этом газ. В каждой реторте перегонялось около 200 кг угля. Для увеличения выхода газа за час до окончания цикла в реторту пускали пар, который разлагался при контакте с раскаленным углем. Из 100 кг ньюкаслского угля получалось около 50 куб. м газа. В первоначальном виде газ содержал главным образом водород, метан, ацетилен и другие газообразные углеводороды, а также в качестве примесей пары воды, сероводород, пары углеаммиачной соли и жидких углеводородов, углекислый газ, угарный газ СО и сернистый газ. Полученный продукт охлаждали и пропускали через известь, воду и другие фильтры, но, несмотря на прохождение нескольких ступеней очистки, примеси все равно оставались. Именно они — сероводород при утечке, и продукты сгорания серы, прежде всего CS2, при горении, — определяли характерный запах светильного газа.



Быстро сменяющиеся усовершенствования в освещении. Вернувшаяся из путешествия дама обнаруживает, что у нее в доме вместо свечей электричество. Рисунок из журнала «Punch». 1892


Для хранения светильного газа газовые компании строили огромные резервуары-газгольдеры, которые стали неотъемлемой деталью лондонского пейзажа. Газгольдер представлял собой плавающий в бассейне с водой железный колокол, под которым собирался газ. Колокол делался телескопическим, из 2, 3, 4 и более частей, и был похож на перевернутый дорожный складной стакан. Когда газгольдер был пуст, все его части были погружены в воду, а по мере наполнения газом они начинали подниматься. Кольцевые пазухи между частями были заполнены водой и поэтому герметичны. Газ находился в газгольдере под давлением, определяемым весом всех плавающих в воде конструкций.

Количество компаний-поставщиков газа в Лондоне менялось со временем, но вот список тех, что снабжали газом лондонцев в год женитьбы доктора Уотсона на мисс Мери Морстон:

The Gas Light and Coke Company, Хорсферри-роуд, Ю.З.;

The London, Саутгемптон-стрит, 26, Стрэнд;

The South Metropolitan, Олд-Кент-роуд, 589;

The Phoenix, Банксайд, 70;

The Commercial, Харфорд-стрит, Степни.

Как строились отношения между газовыми компаниями и их клиентами? Миссис Хадсон заключала с инспектором контракт, в котором указывалось число газовых горелок для освещения, газовых плит для приготовления пищи и газовых каминов для обогревания (если таковые имелись). Газомеры в жилых зданиях рекомендовалось не покупать, а арендовать у газовой компании, чтобы сама компания отвечала за надлежащую работу газовых счетчиков и обслуживала их. Когда поставка газа прекращалась из-за отложения нафталина в подводящей газовой трубе, миссис Хадсон должна была письменно известить газовую компанию и та бесплатно устраняла нафталиновую пробку. Если бы Холмс или Уотсон покинули квартиру, оставив неоплаченным газ, компания не могла бы заставить въехавшего жильца отвечать за этот неоплаченный долг или отказать на этом основании снабжать его газом.

Нам, привыкшим к электричеству, трудно представить те повседневные проблемы, которые ставило перед обитателями квартиры на Бейкер-стрит газовое освещение. Во-первых, в процессе горения интенсивно образовывался углекислый газ, кислород связывался, и его содержание в воздухе уменьшалось. При недостатке кислорода водород, из которого газ состоял почти на треть, выгорал полностью, а углерод лишь частично, отчего горелки начинали чадить и стекла светильников мгновенно покрывались копотью. Во-вторых, при сгорании водорода выделялось значительное количество водяного пара. Если в закрытом помещении горело множество светильников, воздух быстро насыщался влагой, и Холмсу с Уотсоном необходимо было постоянно проветривать свою общую гостиную и спальни, чтобы конденсат не оседал на холодных оконных стеклах и даже на стенах. Запотевшие витрины плохо проветриваемых лавок и магазинчиков, например, были обыденной картиной на улицах Лондона. Однако проветривание имело и обратную сторону: в холодную погоду осенью и зимой с таким трудом нагретые комнаты мгновенно выхолаживались, и забота об отсутствии сквозняков и сохранении тепла часто пересиливала потребность в ярком освещении. Кроме неприятностей с конденсатом, горению газа сопутствовали неприятный запах и выброс в воздух продуктов сгорания серы, сернистого газа и примесей аммиачных солей, которые при соединении с влажным воздухом и водяными парами, содержавшимися в газе изначально, образовывали кислоты, разрушительно действовавшие почти на все, с чем соприкасались. Страдали и мебель, и серебро, и драпировки, и книги. Картины в гостиных старались вешать на шнурах, а не на металлической проволоке, поскольку коррозия мгновенно разъедала ее. И это не говоря уже о массе мелких неприятностей: например, о разогревшееся стекло можно было обжечься, а сажа на каминной полке была видна, даже когда на ней не было следов пальцев.

Если газ вытекал через прохудившуюся трубу или из горелки, оставленной открытой, это могло вызвать взрыв, особенно если хозяин дома отправлялся с зажженной свечой искать утечку. Пособия по домоводству рекомендовали в случае появления сильного запаха газа немедленно завернуть главный кран в газовом счетчике, открыть для проветривания двери и окна и тотчас известить газопроводчика.

Газомеры по способу устройства разделялись на мокрые и сухие. В мокрых вода образовывала гидравлический затвор между объемами газа, поступающими и выходящими из прибора. Вследствие разности давлений вращался барабан, обороты которого учитывались счетным механизмом. В сухом газомере газ проходил через камеры определенной емкости, образуемые мехами, причем меха попеременно наполнялись и опоражнивались. Именно сухие счетчики рекомендовались пособиями по домоводству для домашнего употребления.

Среди домохозяек и домохозяев Лондона бытовала абсурдная идея, что газовая компания могла заставить газомер крутиться быстрее и вообще влиять на его показания какими-то таинственными способами. Если миссис Хадсон была из числа этих недоверчивых особ, то согласно «Законам о продаже газа» она могла проверить свои газомеры в конторе Столичного управления общественных работ по западному округу на Сент-Энн-стрит в Вестминстере. В каждом помещении имелся свой газомер, и стоила бы эта проверка при количестве счетчиков от 1 до 5 по 6 пенсов за каждый, а если их было более десятка — по 1 шиллингу каждый. Если выяснялось, что счетчик работает неправильно, газовая компания, поставившая его, обязана была оплатить проверку; в противном случае все расходы нес потребитель. Миссис Хадсон могла вызвать инспектора для проверки и других подозрений, например, чтобы убедиться, что соседи не подключились тайком к ее трубе и не воруют газ.

Электрическое освещение к моменту появления Холмса и Уотсона на Бейкер-стрит не было совсем уж диковинкой. Фонари с дуговыми лампами системы Яблочкова в Вест-индских доках, на набережной Темзы, мосту Ватерлоо, в отеле «Метрополь», Гатфилдском замке и на Вестгейтских морских пляжах были установлены еще в 1877 г., за год до приезда Холмса в Лондон. На следующий год Управление общественных работ провело сравнительное испытание газового и электрического освещения на набережной Королевы Виктории, где ее ширина и полное отсутствие постороннего света от витрин магазинов и трактиров создавало равные условия для конкурентов, а также на Холборн-Виадук, где были схожие условия. Почти наверняка Холмс, влекомый любопытством, хоть раз покинул свою тогдашнюю квартиру на Монтэгью-стрит, чтобы взглянуть на «электрическое чудо». Безусловное преимущество электричества над газом по яркости света вызвало панику среди акционеров газовых компаний, хотя дороговизна электричества тоже была очевидной. Чтобы противодействовать этому опасному конкуренту, газовые компании в качестве противодействия пустили в дело клевету и подкуп, пытаясь сыграть на невежестве публики и распуская об электричестве разнообразные пугающие слухи. В марте 1879 г. парламентом была учреждена комиссия, которая должна была заслушать экспертов и вынести вердикт о возможности использования электричества. Председателем был выбран профессор химии Л. Плейфер в качестве экспертов выступили Тиндаль, Томсон, Прис, Сименс, Кук и другие ученые и инженеры. Среди доводов против электричества приводилось, например, мнение художников о том, что электрический свет «холоден и представляет мало экспрессии». Дамам он не нравился, потому что «придает лицу какую-то мертвенность и, кроме того, затрудняет выбор одежды, так как освещенные электрическим светом костюмы кажутся иными, чем при обычном вечернем освещении». Торговцы с Биллингейтского рыбного рынка «считали, что электрический свет придает дурной вид рыбе, и просили снять устроенное у них освещение». Многие жаловались на резь в глазах, если смотреть прямо на лампочку, и на мигание света. Тем не менее комиссия постановила, что необходимо предоставить электрическому свету возможность конкуренции с газовым освещением, при этом газовым компаниям было запрещено производить электрическое освещение «как некомпетентным в вопросах электротехники».



«Русские свечи» Яблочкова на набережной Темзы. Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1879


5 февраля того же 1879 года, еще до начала работы комиссии, Джозеф Уилсон Сван (Swan; в современной транскрипции следовало бы написать Суон, но оставим традиционное написание) продемонстрировал свою лампу с угольной нитью накала в присутствии примерно 700 человек в Литературно-философском обществе Ньюкасла-на-Тайне. Затем он оборудовал электрическими лампами свой собственный дом в Гейтсхиде-на-Тайне, а в декабре 1880 сэр Уильям Армстронг из Крейгсайда близ Ньюкасла установил их у себя в усадьбе. Электроток производился гидравлической турбиной. Это была первая гидроэлектростанция в Англии. В своем доме установил электрический свет также лорд Кельвин. Успех демонстрации в Ньюкасле побудил Свана построить в Бенуэлле, западном пригороде Ньюкасла, первую в мире фабрику по производству электрических лампочек накаливания. Позднее Сван установил освещение на Моусли-стрит в центре Ньюкасла, которая стала первой улицей в мире, освещенной электрическим светом. В конце 1881 г. лампы Свана были установлены в лондонском театре «Савой» (824 лампы для сцены и 370 для других частей театра).

Однако все-таки не ему, а американцу Томасу Эдисону мир был обязан широким внедрением электрического освещения. Спустя 11 месяцев после Свана Эдисон публично продемонстрировал свою 16-ваттную лампу с угольной нитью накаливания, помещенной в шар с откачанным из него воздухом. Патент под номером № 223898 был выдан ему 27 января 1880 года. Она была рассчитана на 36 В и 1,3 А, а эффективность ее составляла 1,4 лм/Вт (для сравнения: световая отдача современных ламп накаливания составляет 8–20 лм/Вт, люминесцентных — до 90 лм/Вт, металлогалогенных и натриевых — до 130 лм/Вт). Отличием изобретения Эдисона от предшественников была сама нить накаливания, для подбора материала которой он перебрал около шести тысяч разновидностей растительного волокна, остановив свой выбор на бамбуке. Нить накаливания в его первом практическом образце могла проработать 15 тыс. ч против нескольких десятков часов у его конкурентов. Но даже не это было главное. Еще до начала лабораторных исследований Эдисон изучил систему снабжения газом в городах и разработал аналогичный план электроснабжения, состоявший из центральной электростанции и сети радиальных труб с кабелями, идущих к конечным пользователям. Он полагал, что концепция централизованного снабжения позволит ему сделать систему экономной. Им также были созданы прототипы практически всех основных электроустановочных устройств: патрон с винтовой резьбой, цоколь, клеммы, выключатель, штепсельная розетка и вилка, электрический счетчик и предохранители. Эдисон подсчитал и максимальную цену одной лампочки, при которой проект будет иметь коммерческую целесообразность: не больше 40 центов.



Эдисон в лаборатории. Рисунок из журнала «The Graphic». 1880


На Первой всемирной электротехнической выставке в Париже в августе 1881 года американский инженер продемонстрировал свою систему, построенную на основе сконструированного им двухфазного пароэнергетического электрогенератора мощностью 120 л. с., приводившего в действие динамомашину мощностью 50 кВт и получившего «слоновье» имя «Джамбо». Фойе павильона Эдисона освещала люстра, в которой горело 300 угольных ламп накаливания.

Первая в Британии коммерческая электростанция была открыта и эксплуатировалась «Компанией электрического освещения Эдисона». Поскольку для получения разрешения от городских властей на раскапывание улиц требовалось время (с учетом скрытого сопротивления со стороны газовщиков), представители Эдисона в Лондоне предложили провести электрические линии под путепроводом Холборн-Виадук. Место это было выгодным для Эдисона и с точки зрения рекламы, поскольку поблизости на Флит-стрит размещались многочисленные газетные конторы. Временная энергетическая 60-киловаттная установка начала работать в январе 1882 года и действовала до 1884 года, когда могла обеспечивать энергией уже свыше 3000 ламп — достаточно долго, чтобы продемонстрировать, что концепция центрального электроснабжения технически осуществима.



Рисунок из патента Эдисона на электротехническую арматуру для электрических ламп


В том же 1882 году в Британии состоялся процесс по разрешению патентного спора между Сваном и Эдисоном, закончившийся решением в пользу первого. Спор был улажен заключением соглашения, по одному из условий которого Эдисон должен был взять Свана партнером в свой британский электрический бизнес. В октябре 1883 года «Компания электрического освещения Эдисона» и «Объединенная компания электрического освещения Свана» слились в единую «Компанию электрического освещения Эдисона и Свана» — «Эдисон энд Суон Электрисити Лайт Компани Лимитед» (позднее ставшую известной как «Эдисван»).

В середине 1880-х дело электрификации слегка застопорилось, но ненадолго. В 1887 году полковник Руке Эвелин Белл Кромптон построил электростанцию на Кенсингтон-корт, ставшую одним из первых практических предприятий электроснабжения, а в 1889 году Чарльз Парсонс открыл собственный завод по производству паровых турбин, запатентованных им пятью годами раньше. С 1890 года начинается использование электросчетчиков, отсутствие которых также было препятствием к широкому распространению электроосвещения.

В 1890 году в Лондоне было уже 9 электроосветительных компаний и 66 подрядчиков по электроосвещению и электроснабжению. Таким образом, можно полагать, что электрическое освещение появилось в доме 221 — б вскоре после «воскрешения» Холмса в 1894 г., сперва, скорее всего, в виде газово-электрической комбинации.



Реклама компании «Эдисван». 1882


С начала 1890-х начинают возникать электрические бытовые приборы. Так, известно, что в 1891 году, в год исчезновения Холмса, в Лондоне была выставлена на продажу полностью электрифицированная кухня (неизвестно, правда, из чего состоявшая), в 1892 появились первые тостеры, фритюрницы, кофеварки, холодильники, пылесосы и миксеры, в 1894 был произведен первый электрический чайник. Примерно на рубеже веков в новых домах электрические провода стали прокладывать уже при строительстве, до этого их вели обычно вдоль газовых труб.



Настольная электрическая лампа. Рисунок из книги Сидни Уокера «Electric Lighting for Marine Engineers». 1892



Электрическая люстра. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Электрические лампочки появляются не только в домах, но и в вагонах поездов, в каютах пароходов. В 1888 году аккумуляторами для электрического освещения пассажирского салона начинают снабжать лондонские омнибусы, в 1898 электрический свет был впервые использован в наружной фаре.

Впрочем, шествие электричества было не таким уж триумфальным, как это может показаться. Благодаря улучшению качества светильного газа и внедрению калильной сетки, и при более низких ценах на газовое освещение конкуренция между двумя типами освещения еще долго шла почти на равных, несмотря на явные преимущества электричества в яркости и в санитарно-гигиенической стороне дела.

В 1910 году Уильям Кулидж из «Дженерал Электрик» изобрел лампу с вольфрамовой нитью накаливания, световая отдача которой составляла до 10 люменов на ватт. Но настоящий перелом произошел в 1912 году, когда Ирвинг Лангмюр выявил преимущества витой вольфрамовой нити накаливания, если она работает в среде инертных газов (сперва азота, а затем и смеси азот и аргон), что позволило выпустить лампы в 40, 60 и 100 Вт.

После этого события мы встретимся с Шерлоком Холмсом и доктором Уотсоном только один раз, последний, через два года в рассказе «Его прощальный поклон», поэтому мы не станем следить за дальнейшим развитием электрического освещения, а посмотрим на другие средства освещения, использовавшиеся на Бейкер-стрит.



Электрический переключатель, производство фирмы «Эдисван». Рисунок из книги Сидни Уокера «Electric Lighting for Marine Engineers». 1892



Электрическая лампа. Рисунок из патента Эдисона на электроламповый патрон. 1882


В середине 1890-х годов серьезным соперником традиционного светильного газа и электричества казался новый осветительный газ — ацетилен, выделяющийся при соединении воды с карбидом кальция и обладающий ярким и чистым пламенем. В 1894 году французский химик Муассан открыл способ получения карбида кальция накаливанием угля с известью в особой электрической печи при температуре 3000–3500 °C, что позволяло сделать его достаточно дешевым при производстве в больших количествах. При одинаковой силе света стоимость ацетиленового освещения была в полтора-два раза ниже электрического. Однако ацетилен был ядовит и взрывоопасен. Менее ядовитый, чем светильный газ, ацетилен не имел специфического запаха, который позволял бы заметить его утечку. Поэтому к нему примешивали не улучшающие его светильных свойств, но обладающие резким запахом газы. То же самое делали для уменьшения взрывоопасности: смешивали со светильным газом или растворяли в некоторых других газах. Однако ацетилен не сумел победить в конкуренции с электричеством и использовался в тех случаях, когда требовался автономный источник, дающий сильный и яркий свет, который по несовершенству тогдашних аккумуляторных батарей не могли обеспечить электрические лампы — в фонарях экипажей и автомобилей, в освещении железнодорожных поездов и при горных работах.



Каретный фонарь. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Почти наверняка на Бейкер-стрит имелись керосиновые лампы. В 1850 году Джеймс Янг запатентовал технологию очистки нефти и разделения легких и тяжелых нефтяных фракций при низкой температуре, которую начал разрабатывать еще за два года до того в Дербишире после обнаружения источника нефти в месторождении угля. Получаемое при этом светильное минеральное масло было названо им «керосином», и с начала 1860-х годов оно стало в Британии самым распространенным источником света. Керосин был дешев, а керосиновые лампы неприхотливы в использовании, поэтому он долго выдерживал конкуренцию газа и электричества. В доме миссис Хадсон керосиновые лампы наверняка использовали как наиболее удобные автономные источники света. Как и газовые светильники, они имели свои неприятные стороны: при небольшом пламени из-за прикрученного фитиля или недостаточном поступлении кислорода они давали сильный неприятный запах, а если в лампе кончался керосин, она начинала выбрасывать в воздух клубы черного дыма. Слишком короткий фитиль норовил провалиться внутрь лампы, а стекла нуждались в ежедневной чистке от копоти. К тому же до 1890-х годов керосин продавался с большим содержанием быстро испаряющегося бензина, поэтому нередко происходили взрывы, приводившие даже к человеческим жертвам.

Позднее продажа взрывоопасного минерального лампового масла была запрещена.



Подвесная керосиновая люстра. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Двунаправленная подвесная лампа для минерального топлива. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Настенное электрическое бра. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Никелированная настольная керосиновая лампа с патентованной горелкой Хинкса и огнегасителем. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Никелированная настольная керосиновая лампа. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Настольная керосиновая лампа для чтения «Queen’s». Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893



Настольная керосиновая лампа из кованого железа. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Все еще оставались в обиходе масляные лампы, в которых применялся либо животный, либо растительный жир. К первому относился китовый или тюлений жир, а из растительных употреблялось оливковое или рапсовое масло. К 1881 году масляные сигнальные фонари на железных дорогах были окончательно вытеснены фонарями, использовавшими минеральное масло или керосин. Но большинство фонарей, известных как «бычий глаз», все еще оставались масляными. Название свое эти фонари получили от толстой стеклянной выпуклой линзы, позволявшей фокусировать свет. Имелись две разновидности этих фонарей: фонарь с заслонкой, позволявшей закрывать свет не гася фонаря, и обычный, без заслонки. Первая из этих двух разновидностей называлась потайным (black или dark lantern) фонарем и использовалась как полицией, так и преступниками. В рассказах «Конец Чарльза Огастеса Милвертона», «Чертежи Брюса-Партингтона», «Лига рыжих» Шерлок Холмс тоже использует потайной фонарь. Потайной фонарь представлял собой внешний оловянный кожух цилиндрической формы, как правило, окрашенный снаружи в черный цвет и увенчанный гофрированным многоуровневым вентиляционным колпаком. Спереди на нем была установлена стеклянная увеличивающая линза с блендой, не дававшей лучу света рассеиваться в стороны. Внутрь помещалась масляная лампа с резервуаром и регулируемым фитилем. Позади пламени находился полированный отражатель, позволявший добиваться довольно сильного потока света. Для регулировки количества света, проходившего через линзу, поворачивали вентиляционный колпак, вместе с коим поворачивалась и перемещавшаяся между пламенем и линзой металлическая заслонка. В некоторых моделях для управления заслонкой использовался рычажок под линзой или позади фонаря. Полицейский, сторож или преступник мог вообще закрыть заслонкой пламя, делая его невидимым для посторонних. На полицейских фонарях сзади были две поворачивавшиеся проволочные скобы, использовавшиеся как ручки, и зажим для крепления на ремне.



Полицейский фонарь «Бычий глаз». Ок. 1890



Ручной фонарь для защиты источника света от ветра. Рисунок из каталога «JUNIOR Army and Navy Stores». 1893


Следующим средством освещения были спиртовые лампы, в которых использовался ватный фитиль, пропитанный бензолом. Спиртовки давали пламя значительно большее, чем свечи, если имели достаточно горючего для пропитки и были сравнительно безопасны, если хозяева их не додумывались заняться обрезкой фитиля вблизи открытого пламени, у горящего камина или над газовым рожком, и являлись самым дешевым источником небольшого локального освещения. Если спиртовка использовалась в качестве ночника, то, во избежание появления в комнате пара и запахов, после того как фитиль прикручивали, ее рекомендовалось ставить под дымоход.

Наиболее древними из используемых источников света были свечи. С 1840 года вместо стеариновых свечей стали изготовлять свечи парафиновые, и в этом виде свеча дожила до наших дней и продолжает существовать в начале XXI века. Свечи были самым дорогим и самым неэффективным способом освещения и применялись там, где необходим был мобильный и компактный источник света, еще более компактный, чем масляный фонарь. Например, в устройствах pocket lantern, которые в «Знаке четырех» и «Происшествии в Вистерия-Лодж» неправильно переводят как карманный фонарик. Это термин обозначал фонарь-контейнер, куда можно было поместить любой переносной источник света. Такие фонари бывали настенными и переносными, часто они использовались для чтения в садовых беседках. Холмс возил с собой небольшой футляр для свечи, одна из сторон которого имела стекло. Футляр этот был чуть больше самой свечи, но защищал ее нестойкое пламя от ветра и непогоды.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх