Телефон

Пожалуй, наиболее интересным средством связи, появившимся во времена Холмса, был телефон, тем более что начало эре телефонной связи было положено словами «Уотсон, идите сюда, вы мне нужны». Впрочем, Томас Уотсон, к которому относились эти слова, конечно же, не был нашим доктором Уотсоном: он был ассистентом изобретателя Александра Грехама Белла. Дело было 10 марта 1876 года в Бостоне. Мистер Белл пролил себе на штаны кислоту из батареи (занятие, вполне подходившее и для Шерлока Холмса), и ему требовалось переодеть их. Вероятно, для первого в истории телефонного звонка он заготовлял какие-нибудь другие, более торжественные слова, например «Боже, храни Королеву» (в то время Белл был еще британским подданным), однако случай нарушил его планы. Тем не менее на следующий год он отбыл в Британию и в январе 1878 года, незадолго до появления Шерлока Холмса в Лондоне, продемонстрировал свое изобретение королеве Виктории в ее резиденции Осборн-Хауз на острове Уайт. Звонки были сделаны в город Каус — там же на о. Уайт, в Лондон и Саутгемптон. Хотя королева нашла телефон «весьма выдающимся» изобретением, Ее Величество была огорчена и жаловалась, что «он довольно неразборчив и нужно держать трубку близко к уху».

В июне того же года Беллом была учреждена для развития телефонного бизнеса в Великобритании собственная телефонная компания, «The Telephone Company Ltd», с капиталом 100 000 фунтов, а уже в августе компания установила у себя в офисе на Коулман-стрит, 36, первый коммутатор с двухпанельным распределительным щитом «Уильямс», соединявшим всего 8 подписчиков. Это был своего рода клуб тех, кто заплатил подписку за членство в нем (отсюда и возник английский термин для телефонного абонента — «подписчик»). К концу года еще две станции были открыты на Лиденхолл-стрит, 101 в Сити и Пэлис-Чамберс, 3 в Вестминстере, а число подписчиков достигло 200 человек. В тот же самый год компания открыла телефонные станции в Глазго, Манчестере, Ливерпуле, Шеффилде, Эдинбурге, Бирмингеме и Бристоле. За ежегодный взнос в 20 фунтов первые абоненты получали два совершенно одинаковых телефона Белла: один в качестве передатчика и один в качестве приемника. Поставлялась также электрическая батарея, чтобы питать телефоны и звонок, извещавший о поступившем вызове.



Фарадей выражает удивление Науке теми достижениями, которые произошли с его времен. Рисунок из журнала «Punch». 1891


В августе был зарегистрирован и конкурент Белла, «The Edison Telephone Company of London Ltd.», с капиталом в 200 000 фунтов, который 11 сентября открыл свою первую телефонную станцию с 10 подписчиками на Куин-Виктория-стрит, 11. К концу февраля 1880 года компания имела уже три станции и 172 подписчика.

В начале 1880 года обе компании выпустили первые телефонные справочники: справочник компании Белла вышел 15 января и содержал данные о более чем 250 абонентах, а справочник компании Эдисона — 23 марта. Одновременно в судах между конкурентами прошел ряд патентных тяжб, закончившийся победой Эдисона, однако уже 13 мая обе компании слились в единую Объединенную телефонную компанию с капиталом 500 000 фунтов и патентами обоих изобретателей. Эта компания поставляла своим подписчикам телефонные аппараты Белла с приемником Эдисона.

Однако уже 20 декабря было вынесено судебное решение в пользу Министерства почт по иску к компании Эдисона. Суть иска состояла в том, что телефон был объявлен министром почт Генри Фоссетом по смыслу раздела 4 «Закона о телеграфе» 1869 г. разновидностью телеграфа, а телефонная беседа — телеграммой. И все бы ничего, но согласно законам о телеграфе 1868 и 1869 гг. телеграф был правительственной монополией. Белл и Эдисон пытались спорить, Джон Тиндаль и лорд Кельвин предупреждали британское правительство, что оно совершает непростительную ошибку, но все было бесполезно. Судья Стивен из Высокого суда правосудия произнес заключительное слово, в котором подтвердил, что телефон юридически является телеграфом, и подкрепил свое мнение цитатой из словаря Вебстера, изданного за 20 лет до изобретения телефона. Это решение также относилось к будущим изобретениям, касающимся «любой организованной системы связи посредством проводов в соответствии с любой заранее обусловленной системой сигналов». Однако поскольку Министерство почт не имело специалистов в новой области, зато обладало обширной и убыточной проводной телеграфной сетью, доходы от которой не возмещали расходов на ее содержание, строить государственную телефонную сеть министр не рискнул. Он объявил, что независимые телефонные компании могут продолжать свое дело, но отныне обязаны получать лицензии на 31 год, чтобы действовать от имени министра почт, причем министерство удерживало в свою пользу 10 % валового дохода и имело право купить телефонное дело в конце десятого, семнадцатого или двадцать четвертого года, уведомив компанию за 6 месяцев.



Телефон как бедная родственница Министерства почт и телеграфа. Рисунок из журнала «Punch». 1892


Компаниям не разрешалось ставить столбы и протягивать по ним провода, тянуть кабели под какими-либо дорогами или по частным владениям. Им также было запрещено открывать общедоступные переговорные пункты, а чтобы обезопасить телеграф от конкуренции в области междугородней связи, было также введено 5-мильное ограничение на зоны, внутри которых позволялось соединять абонентов между собой в Лондоне, и 2-мильное в провинциях. «Объединенная телефонная компания» ограничилась Лондоном, а для работы в провинциях были организованы дочерние компании.

Само министерство почт рьяно взялось изучать и на практике осваивать новое дело: уже к концу марта следующего года оно переоборудовало телеграфную станцию в Суонси в телефонную, за ней последовали Ньюкасл-на-Тейне, Брэдфорд и Мидлсборо. В 1882 году была запущена Центральная телефонная станция на Оксфорд-корт. Алфавитные телеграфные аппараты Уитстона на новых станциях были заменены телефонными коммутаторами. Однако вскоре министр почт Генри Фоссет вынужден был пересмотреть свою политику: чтобы снабжать телефонными аппаратами станции и абонентов, нужны были сами аппараты, а телефонные компании отказывались их продавать. 17 июля 1882 года он объявил о своем решении предоставить лицензии на использование телефонных систем любым ответственным людям, которые попросят об этом, даже если в местности, где они намеревались их развивать, уже была установлена система министерства почт. Как он объяснил публично, Министерство почт пошло на изменение своей политики «на том основании, что не в интересах публики создавать монополию в отношении обеспечения телефонной связью». Но Фоссет слукавил: он объявил, что будет выдавать лицензии, только если лицензиаты согласятся продавать телефоны Министерству почт. В результате только восемь компаний из более чем семидесяти обратившихся за лицензиями получили их.

Теперь Министерство почт считало себя способным участвовать в активной конкуренции с телефонными компаниями, но Казначейство выступило против — на том основании, что государство может дополнять частный бизнес, но никак не заменять его. А тут еще общественное мнение стало давить на министра почт, требуя выдать новые лицензии, которые разрешали бы компаниям действовать на всей территории страны. В 1884 году министерство уступило. Все ограничения на междугородние линии были сняты, а владельцам лицензий разрешили открывать общественные переговорные пункты. Однако министерство оставило 10 % лицензионный сбор, а также право конкурировать с частными компаниями самому или через других лицензиатов. Сохранились запреты на проведение коммуникаций по частным владениям, прием и передачу письменных сообщений. Но даже сделанные уступки позволили начать развитие национальной междугородней телефонной сети, и уже через 4 месяца, 17 декабря 1884 г., была открыта первая междугородняя телефонная линия в Лондоне, связавшая его с Брайтоном.

В рассказах о Шерлоке Холмсе телефон впервые упомянут в повести «Знак четырех», действие которого происходило в сентябре 1888 года. Инспектор Джонс, находясь в гостиной на Бейкер-стрит, 221-б, собирался перейти улицу и позвонить, чтобы убедиться, что будет приготовлен катер.

Первые общественные переговорные пункты («Call Offices») или «Комнаты тишины» («Silence Rooms»), которыми могли воспользоваться представители среднего или даже рабочего класса, не являвшиеся абонентами, появились в Лондоне вскоре после разрешения, данного на их организацию Министерством почт. Конечно, кабина с деревянными стенами и дверью едва ли могла служить надежным изолятором от внешнего шума. Внутри находились таксофон, телефонная трубка и помещенная на стену инструкция по пользованию всем этим: «Вы можете звонить отсюда — трехминутный разговор всего за два пенса». Вот выдержка из инструкции «Национальной телефонной компании»: «Когда Вас попросит телефонистка, но не прежде того, опустите в щель два пенни и нажимайте кнопку после опускания каждого пенни, продолжая держать телефонную трубку у уха. У телефонистки есть возможность проверить количество монет. Не следует использовать изогнутые или деформированные пенни. Звонящим дозволяется только шесть минут непрерывной беседы».

Обычно такие переговорные пункты оборудовались в магазинах, табачных лавках, мужских парикмахерских, на железнодорожных вокзалах и в гостиницах. Однако часто разговор из таких кабин в магазинах ставил звонивших в неловкое положение. Например, женщина, которую не сопровождал кавалер, рисковала своей репутацией, находясь одна в магазине, полном мужчин. Нередко владельцы магазинов рассматривали аппараты как свою собственность и допускали к ним только доверенных клиентов. С закрытием магазина прекращался и доступ к телефонному аппарату.

Чтобы решить эту проблему, в Англии стали устанавливать постоянные наружные «переговорные пункты», или «киоски», сходные с современными телефонными будками. Первая такая будка была установлена на Бристольском скотном рынке «Объединенной телефонной компанией» в 1886 г.



Общественная телефонная будка. 1880-е гг.


Существовало два типа телефонных будок. В автоматическую модель можно было войти, только опустив в механизм монету достоинством в один пенни. Национальная телефонная компания даже выпустила для подписчиков специальный жетон, позволявший заранее оплатить вход в киоск. Вторым типом была будка, обслуживаемая приставленным к ней служащим, одетым в униформу. Служащий открывал клиенту дверь, устанавливал через телефонистку связь, взимал плату и регистрировал звонок в журнале. Затем он выходил из будки, позволяя звонящему остаться наедине с собеседником.

Первое время телефонные «переговорные пункты» были для многих очень интересным развлечением, а автоматические киоски не только обеспечивали звонившему большее уединение, но также доставляли волнующие моменты пользования оборудованием, выглядевшим столь солидно и сложно. У некоторых опыт общения с общественным телефоном вызывал настоящее потрясение. Одни пытались говорить не туда, куда надо, другие разбирали рожок, чтобы увидеть, как он устроен, третьи «потели и волновались в кабинке все время, пока разговаривали, и выходили в состоянии полного упадка сил». Однако очень скоро к «переговорным пунктам» привыкли, и они стали популярны как средство дешевой и быстрой связи.

Можно было бы предположить, что инспектор Джонс собирался посетить такой общественный «переговорный пункт», установленный в аптеке Джона Тейлора, которая, как мы знаем, находилась напротив дома миссис Хадсон, однако тут существует одна сложность: слишком малое количество общественных телефонов в то время. В телефонной книге на ноябрь 1888 года во всем Лондоне перечислено только 25 таких пунктов, и аптеки Тейлора среди них нет. Надо сказать, что в аптеке Джона Тейлора не было и частного телефона. В это время на всей Бейкер-стрит было только три телефона и еще один неподалеку в конторе «Ханта, Барнарда и Ко.» на Блэндфорд-стрит, 20. Ближайший телефон находился в офисе компании «Друс и Ко» в доме 68–69 на углу Бейкер-стрит и Кинг-стрит: скорее всего, именно туда собирался инспектор.

В «Словаре Лондона» Чарльза Диккенса-младшего за 1888 год описывалась процедура вызова и телефонного разговора абонентов «Объединенной телефонной компании»: подписчик вызывал телефонную станцию, к которой принадлежал, и называл ответившей дежурной номер, который был ему нужен. Телефонистка тотчас соединяла на коммутаторе его линию с линией второго абонента, после чего беседа между двумя подписчиками производилась обычным для нас образом. Когда разговор был закончен, оба абонента нажимали каждый свой звонок, подавая на станцию сигнал, что они закончили разговор и могут быть разъединены. Телефонистка тотчас разъединяла абонентов, и те могли после этого звонить, если им вздумается, уже другому подписчику. «Словарь» Диккенса не упомянул одну важную деталь: чтобы вызвать станцию, следовало воспользоваться магнитоэлектрическим генератором, а нужный для разговора ток обеспечивала большая гальваническая батарея, стоявшая тут же рядом с аппаратом и часто выходившая из строя.



Аппараты Гоуэра-Белла в использовании. Рисунок из журнала «Punch». 1892


Второе упоминание телефона относится к июню 1889 года (рассказ «Человек с рассеченной губой») — у инспектора Брэдстрита в его комнате в полицейской части на Боу-стрит на стене висел телефонный аппарат.

В данном случае имела место неосведомленность Конана Дойла о состоянии телефонизации в Столичной полиции. Долгое время полицейские отдавали предпочтение собственной внутренней телеграфной системе, и единственным полицейским телефонным аппаратом был тот, что стоял в кабинете главного комиссара и связывал его с Министерством внутренних дел. После переезда в 1890 году главного управления полиции в новое здание там была оборудована внутренняя телефонная связь между кабинетами. По словам тогдашнего главы Департамента уголовных расследований помощника комиссара Роберта Андерсона, «вскоре после того, как я пришел в Скотланд-Ярд [1888 г. — С. Ч.]… между нашими управлениями и Уайтхоллом был введен в употребление телефон; а когда мы переехали на Набережную, он был внедрен внутри нового здания. Но дома комиссары зависели от телеграфа, и мы тогда еще не получили самопишущих аппаратов. Каждое сообщение поэтому нужно было писать букву за буквой. Телеграф, хоть и необходимый, конечно, был, таким образом, сущим неудобством: и по какой-то оккультной причине я имел больше вызовов в течение первого года в этой должности, чем в любой последующий период».

В 1888 году единственным полицейским номером, внесенным в телефонный справочник, был номер 3536, который связывал звонившего с землемерным отделом и был, по-видимому, единственным телефоном полицейской штаб-квартиры в городской телефонной сети. Даже спустя 10 лет ни сам Скотланд-Ярд, ни любой из 200 участков Столичной полиции не имели телефона. Лишь приблизительно в 1903 г. телефоны для внешней связи были установлены в Новом Скотланд-Ярде, и только в 1906 г. участки в пределах юрисдикции Столичной полиции стали оснащаться телефонами. Последний лондонский участок получил телефон в 1917 г. Все провинциальные полицейские силы сколь-либо значительных размеров получили телефоны раньше Скотланд-Ярда.

Со временем в доме 221-б по Бейкер-стрит тоже появился телефон. Мы не знаем точной даты этого события, но в рассказе «Москательщик на покое», действие которого происходит в августе 1898 года, Холмс сообщает посетившему его доктору Уотсону, что теперь он благодаря телефону и Скотланд-Ярду может вообще не покидать своей комнаты.



Обложка справочника «Национальной телефонной компании» на 1898 год


К этому времени в телефонизации Лондона произошли значительные изменения. После отзыва ограничений на междугородние линии стало очевидно, что развитие телефонных услуг по всей стране нуждается в полном взаимодействии и однородности телефонных сетей. В мае 1889 года произошло слияние Объединенной, Национальной, Ланкаширской и Чеширской телефонных компаний в «Национальную телефонную компанию» с капиталом в 4 миллиона фунтов стерлингов, обеспечивавшую 23 585 линий. За последующие три года новая телефонная компания скупила еще трех своих провинциальных конкурентов и стала крупнейшей на территории Великобритании частной компанией.



Открытие первой международной линии между Парижем и Лондоном в апреле 1891 года. Рисунок из журнала «Punch». 1891


В 1891 году, незадолго до «гибели» Шерлока Холмса в Рейхенбахском водопаде, транспортное судно «Монарх», принадлежавшее Министерству почт, проложило первый подводный телефонный кабель, что сделало возможным установление телефонной связи между Лондоном и Парижем. Эта возможность была реализована в апреле того же года, так что, возвратясь домой, Холмс мог пользоваться этой связью для контактов со своими континентальными клиентами. Он мог делать это с одного из трех публичных переговорных пунктов в Лондоне: круглосуточно с Западного почтамта на Бат-стрит и филиала в западном конце Стрэнда либо по рабочим дням с 8 утра до 8 вечера из Тринидл-стритской почтовой конторы близ Королевской биржи. Стоимость разговора составляла 8 шиллингов за три минуты. Те, кто имел собственный телефон, могли также обратиться к начальнику Главного почтамта в Восточно-центральном округе и получить прямую связь с Парижем из дома или конторы.



Уезжающий во Францию муж утешает жену, что теперь они смогут общаться по телефону так же, как если бы были рядом. Рисунок из журнала «Punch». 1891


22 марта 1892 года министр почт сэр Джеймс Фергюссон выступил в Палате общин против внесенных «Национальной телефонной компанией» и «Новой телефонной компанией» законопроектов, направленных на реализацию новых обширных планов, и объявил о намерении правительства купить все междугородние линии связи «Национальной телефонной компании», область действия которой впредь будет ограничена только местными линиями. К этому Министерство почт подтолкнули два обстоятельства: многочисленные жалобы на качество услуг «Национальной телефонной компании» и скопления ее подвесных проводов в городах, а также увеличивающаяся конкуренция телеграфу со стороны телефона, которая теперь заметно снижала доходы министерства. Собственная междугородняя телефонная система министерства почт была открыта для публики 16 июля 1895 г., а 4 апреля следующего года 29 000 миль кабеля на 33 междугородних линиях «Национальной телефонной компании» были переданы министерству по номинальной стоимости 459 114 фунтов 3 шилл. 7 пенсов. Передача была закончена к 6 февраля 1897 г.



Телефонные барышни на новой телефонной станции в Кенсингтоне. Рисунок Перси Спенса в журнале «The Sphere». 1902


Компания и министерство заключили соглашение, согласно которому была установлена связь между абонентами министерства и компании, находившимися в разных районах, но для подписчиков в одном и том же районе этого сделать не удалось. Компания заявила, что никакие другие телефонные предприятия с небольшим количеством абонентов не должны извлекать выгоду из ее сетей. Это дублирование двух систем было ликвидировано только в 1901 г. В свою очередь министерство всячески ставило палки в колеса сперва «Объединенной телефонной компании», а потом «Национальной», вплоть до 1899 г. добиваясь от Парламента и совета Лондонского графства запрета для частных компаний прокладывать свои линии вдоль улиц и под землей.

Абонентом какой из сетей был Шерлок Холмс — правительственной или принадлежавшей «Национальной телефонной компании» — сказать трудно. Обычная процедура получения телефона в сети Министерства почт в конце 1890-х заключалась в подаче заявления на аренду провода, оборудования и номера на телефонной станции управляющему Главным почтамтом по Восточно-центральному почтовому округу, отвечавшему за всю телефонную связь в Лондоне. Департамент проводил и монтировал частный кабель от почтовой телеграфной конторы до дома на условиях годичной аренды этого провода и оборудования. Стоила эта услуга 9 фунтов стерлингов за милю при проводке проводов над домами или под землей, и 7 фунтов при проводке вдоль дорог и включала техническое обслуживание, ремонт и замену оборудования при необходимости. Минимальная сумма оплачивалась за четверть мили. Эта сумма исчислялась при наличии уже имевшихся телеграфных столбов или проложенных труб. В случае необходимости ставить новые столбы или прокладывать новые трубы сумма увеличивалась. Стоимость годовой аренды аппарата составляла 2 фунта. Схожие условия были и у «Национальной телефонной компании».



Фрагмент списка абонентов «Национальной телефонной компании» на 1898 год, показывающий Шерлока Холмса в списке подписчиков



Телефонный аппарат производства «Консолидейтид Телефон Компани». Обратите внимание на микрофон, выполненный в форме неглубокого блюдца. Рекламный рисунок в телефонном справочнике на 1888 год



Телефонный аппарат Гоуэра-Белла. С 1881 использовался для общественных телефонов. Приемник находился внутри деревянного ящика, соединенный с двумя трубками, прикладывавшимися к ушам. Микрофон был смонтирован в виде небольшого раструба на крышке. Рекламный рисунок в телефонном справочнике на 1888 год


В рассказах, действие которых относилось к 1902–03 гг., телефон был уже вполне обыденной вещью.



Телефонный аппарат с микрофоном системы Блейка. Рекламный рисунок в телефонном справочнике на 1888 год


В 1903 г. Министерство почт ввело дешевые ночные звонки: между 20:00 и 6:00 шесть минут стоили вдвое дешевле. Однако до самого отхода Холмса от дел и переезда в Суссекс в 1904 г. телефонные аппараты имели раздельный микрофон и наушник. «Французский» телефон с приемником и передатчиком в единой телефонной трубке был разработан компанией «Белл Систем» как раз в это время, но аппараты с такими трубками были значительно дороже своих предшественников и стали доступны английским абонентам только с 1927 г. Зато с 1900 г. отпала надобность в громоздкой батарее и магнитоэлектрическом генераторе, поскольку вслед за первой станцией с центральной батареей на Телефон-авеню в Бристоле, разработанной лондонцем Хаммоном Хейсом (Юзом) еще в 1888 г., другие станции тоже были быстро переоборудованы на эту систему.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх