Полиция

К моменту прибытия Шерлока Холмса в Лондон структура британской полиции уже оформилась и оставалась практически неизменной, за исключением тех подразделений, которые можно отнести к специальным службам, а не к обычной линейной (униформированной) или к уголовной полиции. Существовали две независимые полицейские силы, делившие контроль над городом: полиция Сити, созданная актом парламента от 1836 года, чья юрисдикция распространялась на площадь в одну квадратную милю в центре Лондона, и Столичная полиция (Metropolitan Police), которая с 1829 г. обеспечивала порядок в остальной части британской столицы. Полицию Сити финансировали, соответственно, Корпорации Сити, а Столичную — Министерство внутренних дел.

Полицейские во времена Шерлока Холмса были одеты в синий (светлее, чем современный темно-синий) мундир с восемью пуговицами, который появился в 1864 г., сменив прежний фрачный мундир. В 1897 году дополнительно был введен облегченный летний (его носили с мая по сентябрь) синий сержевый мундир с пятью пуговицами и с двумя нагрудными карманами. Чтобы избежать обвинений в шпионаже и провокаторстве, полицейским предписывалось носить мундир также и вне службы, даже дома. А для отличия полисмена на дежурстве от тех, кто в данное время не исполнял служебных обязанностей, первые носили на запястье специальную нарукавную повязку с вертикальными бело-синими полосами: констебли на левой руке, а сержанты — на правой. Полицейские Сити имели точно такую же повязку, но полосы на ней были белыми и красными. При стирке белые полосы приобретали розоватый оттенок, и даже обильное использование мела перед парадами не могло скрыть их подлинный цвет. В 1870 г. строгость в отношении обязательного ношения мундира во всякое время ослабла, но дежурную повязку носили вплоть до 1968 г. Одновременно младшим чинам Столичной полиции, констеблям и сержантам, позволялось носить усы и бороду такой длины, чтобы они не закрывали личный номер на воротнике мундира.

Личный номер (непременно с буквой дивизиона, в полиции Сити желтый, а в Столичной — белый) во времена Шерлока Холмса у констеблей был трехзначный, у сержантов — двузначный. Двузначные номера для сержантов были введены в 1860-х, и это нововведение привело к отмене ношения сержантами нарукавной повязки на правом запястье: с этих пор она носилась всеми только на левой руке. Однако еще долго память об этой отличительной черте сохранялась в традиции констеблей теребить правый рукав, когда надо было предупредить товарища о приближении проверяющего сержанта. Полицейские сержанты с 1864 г. также носили на рукаве шевроны, указывающие на ранг (класс).

Прежний шлем с «петушиным гребнем», носившийся Столичной полицией с 1863 г., в 1870 г. заменили на шлем прусского образца. Он был более округлый и имел более милитаристский вид, а кроме того, был лишен характерного гребня, придававшего ему сходство с римским шлемом. Вместо гребня на самой макушке шлема крепилась черненая металлическая розетка. Снаружи пробковый каркас шлема был покрыт чехлом-шестиклинкой из тяжелого сукна-мельтона, а изнутри — зеленым вощеным материалом вроде искусственной кожи. Около 1875 г. прежняя кокарда в виде венка, обвивающего подвязку со словами «Столичная полиция» и номером офицера, была заменена новой, в форме брауншвейгской восьмиконечной звезды с короной наверху. Шедшая по кругу подвязка с надписью «Столичная полиция» осталась, в центре обозначался номер владельца шлема и буква полицейского дивизиона, к которому тот принадлежал. Инспекторы носили на парадных шлемах такую же звезду, но без номера, а только с буквой дивизиона. Во время обычного дежурства им полагалось вместо шлема форменное кепи. Полиция Сити продолжала носить старый «гребенчатый» шлем, а вместо брауншвейгской звезды — герб Лондонского Сити.

На дежурстве каждый констебль имел при себе стандартный набор принадлежностей для выполнения своего полицейского долга: короткую 40-сантиметровую дубинку, наручники, трещотку или свисток, а также масляный фонарь «бычий глаз» с линзой, при помощи которой можно было устанавливать ближний либо дальний свет, либо вовсе перекрывать его особой шторкой — о таких фонарях уже говорилось в главе об освещении.

Дубинки во времена Холмса делались ротанговые, до января 1887 г. их носили на ремне в особой кобуре, в дальнейшем для дубинок на штанах пришивался специальный карман. Полицейские фонари не гасились все дежурство и разогревались так сильно, что в ненастные холодные дни констебли использовали их как грелки и даже умудрялись кипятить на них чай. Фонари обжигали пальцы и пачкали масляными пятнами униформу. По утрам лица многих полицейских были покрыты сажей, которую трудно было смыть. Однако эти фонари оставались в ходу вплоть до 1920-х. Полицейские металлические свистки в Столичной полиции появились в 1884 г., до этого полиция в Лондоне использовала трещотки. Они представляли собой деревянную ручку с закрепленной на ее оси дубовой рамкой. При вращении рамки одна или две металлические пластины, закрепленные одним концом на раме, задевали за собачку, издавая при этом громкий звук. Трещоткой можно было подать другим констеблям сигнал о помощи и даже напугать скопище социалистов, имитируя звук копыт скачущей на их разгон конной полиции. В 1883 г. опытным путем было выяснено, что звук свистка слышен на расстоянии вдвое большем, чем звук трещотки, и это решило ее судьбу. Производство свистков было поручено компании «Дж. Хадсон и Ко», и к 1887 г. они полностью вытеснили трещотку. В полиции Сити тоже отказались от трещотки, но окончательно это произошло на два года позже, чем у коллег из Столичной полиции. Еще одной обязательной, но никогда не используемой на дежурстве принадлежностью полицейского снаряжения были сабли. Полицейские сабли образца 1871 г. были разработаны на основе военно-морской абордажной сабли (cutlass); констебли обучались владеть ими, но хранилось это холодное оружие всегда в участке в кабинете дежурного инспектора. С 1898 г., после ряда нападений на констеблей и убийства констебля Болдуина, их вооружили также револьверами системы Уэбли, причем каждый мог выбрать, брать в патруль оружие или нет.



Сигнальная полицейская трещотка. Трещотки были заменены свистками в 1884 году


Все полицейские силы Столичной полиции (Metropolitan Police) находились под управлением главного комиссара, который, действуя под непосредственным началом министра внутренних дел, отвечал за всю полицейскую систему Столичного полицейского округа (15 миль в окружности от Чаринг-Кросса, исключая Сити). Главных комиссаров на веку Холмса было четыре: подполковник сэр Эдмунд Хендерсон (1869–86), бывший руководитель иерусалимских раскопок полковник сэр Чарльз Уоррен (1886–88), Джеймс Монро (1888–90), однорукий полковник сэр Эдуард Бредфорд, потерявший руку в Индии в пасти тигрицы (1890–1903), и сэр Эдуард Хенри (1903–18). Под руководством главного комиссара находились три помощника комиссара, двое из которых занимались общеполицейскими вопросами, а третий отвечал за Департамент уголовных расследований.

Исполнительной единицей полицейской организации в Лондоне был дивизион. Весь Столичный полицейский округ, включая Темзу, был разбит на 22 дивизиона, обозначаемых буквами английского алфавита (в 1904 году, после отбытия Шерлока Холмса в Суссекс, их количество выросло сразу на десяток). Там, где плотность населения была велика, а движение транспорта очень активно, дивизионы охватывали меньшую территорию, а в пригородах и по соседству с Лондоном имели большую протяженность. Во главе каждого из дивизионов находился офицер, называемый суперинтендантом, который являлся представителем полицейской власти в пределах дивизиона и отвечал перед своим начальством за эффективное управление и решение всех вопросов, связанных с полицейским администрированием. В тогдашней России аналогами дивизионам и суперинтендантам были городские части и частные приставы. Суперинтендант был высшей должностью, до которой мог дослужиться простой констебль (рядовой полицейский). Под его командованием находилось несколько сот констеблей, распределенных по различным участкам в дивизионе. В иерархии каждого дивизиона имелись также старший инспектор, от 20 до 50 инспекторов и от 40 до 70 сержантов.

Все дивизионы имели прямую телеграфную связь со штаб-квартирой и друг с другом, а во внешних округах с 1888 года стала внедряться американская система электрической связи между фиксированными постами на улицах и полицейскими участками.

Штаб-квартира полиции Лондонского Сити с 1842 года находилась на Олд-Джури, 26. Она имела собственного комиссара, помощника комиссара, старшего суперинтенданта, собственных инспекторов, сержантов и констеблей, а также занимавшийся большей частью экономическими преступлениями собственный отдел уголовного розыска из 12 детектив-инспекторов, 7 детектив-сержантов и 21 детектив-констебля под началом суперинтенданта Джона Макуилльяма.

Холмс вел на территории Сити несколько дел. В «Приключениях клерка» сержант полиции Сити Тьюсон с помощью подоспевшего констебля Поллока арестовал грабителя Беддингтона. Но иногда Конан Дойл игнорировал существование этой полиции. Показателен в этом отношении рассказ «Чертежи Брюса-Партингтона». Осмотром места на станции Олдгэйт, где был найден труп Кадогена Уэста, занимался, кроме Холмса и Уотсона, инспектор Лестрейд из Скотланд-Ярда в сопровождении «краснолицего и весьма услужливого старого джентльмена, представлявшего в своем лице железнодорожную компанию». Положим, последний мог быть старшим инспектором полиции Столичной железнодорожной компании Уильямом Госденом. А вот Лестрейду делать на Олдгэйт было нечего: эта станция находилась на территории Сити, не подпадавшей под юрисдикцию Скотланд-Ярда. Хотя при чрезвычайных обстоятельствах обе полиции могли действовать на территории друг друга, формально чрезвычайных обстоятельств не было, и при обследовании места находки мертвого тела, как и при обследовании вагонов, должен был присутствовать представитель полиции Сити.

Дежурство как в Сити, так и в Столичном округе осуществлялось патрулями, имевшими замкнутый маршрут, обход которого предписывалось производить со скоростью около 4 км/ч. На каждый маршрут назначался только один полицейский. Средняя длина маршрута Столичной полиции составляла днем 7,5 миль, а ночью — 2 мили. В предместьях маршруты были значительно длиннее, и их обход часто занимал до 4 часов. Маршруты в Сити были гораздо короче и занимали 15–20 минут. Надзор за констеблями вели инспекторы и сержанты. Чтобы они знали, где и в какой момент могут найти того или иного констебля, маршруты были рассчитаны по времени, и констебль должен был точно соблюдать график патрулирования, часто даже в ущерб своим обязанностям. В полиции Сити вплоть до 1960-х выпускались специальные маршрутные книжки, содержавшие планы улиц для каждого маршрута с обозначенными границами ответственности патрульных и зданиями, наиболее уязвимыми для ограблений. Предполагалось, что во время каждого круга констебль проверяет двери, чтобы убедиться в их неприкосновенности за время его отсутствия. На особо богатых улицах констеблям давали сумки со специальными пружинными зажимами из китового уса, которые вставлялись как клинья в щели между дверями и косяком и выскакивали, предупреждая о возможном незаконном проникновении в помещение. Часто также двери пломбировались посредством наклеивания хлопчатобумажных нитей. Никаких перерывов на отдых в течение одной смены не дозволялось, но среди констеблей была широко распространена практика отдыхать в черных ходах подходящих трактиров. Ночью констебли часто брали с собой оловянные фляги с чаем, который мог быть разогрет на «бычьем глазе», но чаще патрульные просто взбирались на фонарный столб где-нибудь по пути обхода и ставили фляги около газовой горелки, так что в течение ночи у них всегда наготове был горячий чай.



«Долг и удовольствие». Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1872


Кроме патрулей, с 10 вечера до часа ночи на фиксированные посты заступали констебли, находившиеся там постоянно и доступные все это время для публики. В случае если кто-нибудь поднимал тревогу при помощи трещотки либо бил в колокол, такой констебль был обязан немедленно проследовать туда и оказать помощь. Любой патрульный констебль, первым оказавшийся близ покинутого поста, должен был занять место ушедшего товарища.



Констебль и бродяга. Рисунок из журнала «Punch». 1917



Полицейский, нанятый для обеспечения порядка на вечеринке. Рисунок из журнала «Punch». 1891


В среднем классе было принято нанимать констеблей для присутствия на вечеринках, торжествах, обедах и прочих подобных предприятиях, для чего можно было обратиться с просьбой к своему дивизионному суперинтенданту. Полицейские осуществляли такие дежурства в свободное от основной службы время, получая от нанимателей от 5 до 10 шилл. Даже инспектор Лестрейд был нанят друзьями Маккарти для расследования тайны Боскомской долины.

Полицейский «день» продолжался с 6 утра до 10 вечера; «ночь» — с 10 вечера до 10 утра. Во внутренних дивизионах дневное дежурство происходило в две смены по 4 часа, тогда как во внешних дивизионах, где патрульные маршруты были длиннее, констебль находился на ногах все 8 часов подряд. Если при работе в две смены констебль заступал в 6 утра, он дежурил до десяти, а потом с двух часов дня до шести. Его сменщик дежурил с десяти до двух и с шести до десяти. Ночью констебль дежурил все 8 часов, причем количество полицейских на дежурстве утраивалось по сравнению с дневным временем. Как правило, один месяц констебль дежурил днем, а в течение следующих двух месяцев ходил в ночное дежурство. Ежегодных отпусков им не полагалось, раз в две недели констебль имел право на выходной день.



Констебль и пьяница. Рисунок из журнала «Punch». 1892


В среднем рабочий день суперинтенданта занимал 12 часов. На комиссии по вопросу полицейских пенсий суперинтендант Хантли сообщал, что он никогда не имеет положенной половины дня в субботу для отдыха и редко бывает дома по воскресеньям. За свою работу суперинтендант получал от 135 до 155 шиллингов в неделю (350–400 фунтов в год).

Плата констеблям после вступления в полицию составляла 24 шиллинга в неделю; после трех лет она вырастала до 27 шиллингов; после пяти лет — до 30 шиллингов (78 фунтов). Сержанты получали от 34 до 38 шиллингов (88–100 фунтов в год), инспекторы от 45 до 63 шиллингов (117–162 фунта в год); старшие инспекторы — 73 шиллинга (190 фунтов в год).



Британский «бобби» и иностранные анархисты. Рисунок из журнала «Punch». 1892


Пытаться составить представление о полицейских процедурах по рассказам Конана Дойла — занятие неблагодарное. Писатель имел о них очень слабое представление. Обычно после обнаружения трупа дело происходило примерно так: полицейский констебль (патрульный или вызванный с фиксированного поста), первым оказавшийся на месте происшествия, вызывал свистком или сигналами своего фонаря подмогу. Он оставался ответственным за порядок на месте до прибытия полицейского начальства, поэтому отправлял кого-то из пришедших констеблей за врачом (обычно посылали за полицейским дивизионным хирургом, но иногда это был просто ближайший дежурный врач). Другой констебль шел в полицейский участок за санитарной тележкой и возвращался с нею, дежурным участковым инспектором и некоторым количеством констеблей из резерва для установки оцепления. Врач на месте делал поверхностный осмотр, после чего труп отвозили в морг для вскрытия. При участках и частях не было своих моргов, последние принадлежали приходам или находились при лазаретах работных домов. Получив сведения о произошедшем на его участке убийстве, дежурный инспектор извещал об этом детективов (непосредственно, если имелся отдел уголовного розыска при том же участке, либо по телеграфу), и они тотчас отправлялись на место, чтобы перенять у линейной полиции руководство расследованием. Детективы устанавливали личность мертвого, и дело поступало в особый коронерский суд, где жюри присяжных должно было вынести вердикт о естественной причине смерти либо умышленном убийстве. Задачей уголовной полиции было не только искать и арестовывать подозреваемых, но и представлять на этот суд всех найденных значимых свидетелей.



Образцовая полицейская санитарная тележка. Кон. 1880-х


Большинство действовавших в рассказах полицейских принадлежали именно к уголовной полиции. И инспектор Лестрейд, и Грегсон, и Грегори, и Этелни Джонс — все они были детектив-инспекторами из Центрального управления Департамента уголовных расследований Скотланд-Ярда. Холмс застал департамент уже после его преобразования в апреле 1878 из-за уже упоминавшегося скандального дела о коррупции. Возглавлялся он одним из помощников комиссара, которых за время карьеры Холмса было пятеро: Чарльз Винсент (1878–84), Джеймс Монро (1884–88), д-р Роберт Андерсон (1888–1901), Эдуард Хенри (1901–03) и Мелвилл Макнотен (1903–13). Именно Роберт Андерсон, бывший также известным теологом-миллинеаристом и удачливым борцом с ирландскими террористами в начале своей карьеры, написал статью о Холмсе с точки зрения полицейского.

Непосредственно работой детективов руководил главный констебль. В его подчинении были старший суперинтендант, три старших инспектора, два десятка инспекторов, детектив-сержанты и детектив-констебли. Находясь при центральном управлении Столичной полиции, Департамент занимался особо важными делами, при необходимости не ограничиваясь пределами Столичного округа, но и распространяя свою деятельность на всю территорию Великобритании. Однако большую часть розыскной деятельности осуществляли отделы уголовного розыска, имевшиеся при каждом дивизионе и возглавлявшиеся офицерами в должности местных инспекторов (Local Inspector). В штате этих отделов были детективы-сержанты и детективы-констебли (всего в дивизионных отделах было около 175 инспекторов и сержантов, а на дежурстве находилось 80 патрулей). Всякой уголовщиной, от краж до убийств, всегда начинали заниматься дивизионные отделы уголовного розыска, и только в особых случаях к ним на помощь приходили коллеги из центрального управления. Конан Дойл слабо разбирался в таких тонкостях. Обычно Шерлок Холмс имел дело с офицерами из Центрального управления, а в рассказах, где действуют местные инспекторы, они скорее принадлежат к линейной полиции, чем к детективному отделу дивизиона (например, полицейский инспектор Ланнер в «Постоянном пациенте»).



Констебль Х24, пьяный и ни на что не способный, может только дуть в свисток, призывая на помощь. Рисунок из журнала «Punch». 1892


Жалование в уголовной полиции было выше, чем в линейной (и это служило причиной антагонизма между обычными полицейскими и детективами), но туда не так легко было попасть. Требовалась рекомендация суперинтенданта, подтверждавшая, что соискатель действительно имеет способности к сыскной работе и показал себя в ней во время службы обычным полицейским констеблем в течение не менее чем двух лет. Если для поступления на службу в Столичную полицию требовался рост 5 футов 8 дюймов (172 см), в 1872 году снизившийся до 169 см, то при приеме на розыскную службу минимальный рост кандидата составлял 5 футов 7 дюймов — т. е. около 170 см, что было непреодолимым препятствием для многих, могших стать талантливыми сыщиками. Самым низкорослым детективом во времена Холмса был инспектор Эдмунд Рид из Эйч-дивизиона (Уайтчепл), имея только 165 см роста. Инспектор Лестрейд тоже был невелик ростом: возможно, его, как и Рида, взяли по личному разрешению министра внутренних дел.

В отличие от своих континентальных коллег, британские детективы были опутаны массой формальностей, мешавших работе (в мемуарах они постоянно жаловались на это и завидовали французам и русским, особенно в случаях, когда формальности не давали раскрыть дело или довести его до суда). Так, арест за серьезные преступления с дальнейшим содержанием под стражей мог быть произведен только по ордеру, выданному судьей; если полиция арестовывала человека по подозрению, она обязана была выдвинуть обвинение и отпустить его под залог, либо представить его в течение суток в суд упрощенного судопроизводства, либо в крайнем случае в ближайший доступный суд. Если это не удавалось сделать, полиция должна была отпустить подозреваемого под полицейский залог, обычно на семь дней, пока она готовила дело, собирала свидетельства и выдвигала обвинение. Существовала также масса сложностей и в обычной сыскной работе. Так, например, чтобы приехать из Лондона в Баскервиль-Холл, инспектор Лестрейд обязан был получить письменное разрешение от комиссара на эту поездку (более всего на расходование казенных денег). Даже для того, чтобы проследить за подозреваемым, едущим, скажем, на конке, и не платить за такую поездку из собственного кармана, детектив обязан был предварительно (!) получить разрешение на трату казенных средств от комиссара. Впрочем, самому комиссару было ненамного легче: поскольку казначей полиции числился не по полиции, а по Министерству внутренних дел, комиссару приходилось писать объяснительные казначею на расходование денег даже при покупке чернил.

По части внедрения в полицейскую практику новейших методов Скотланд-Ярд был довольно косным учреждением. Только в 1894 г. Скотланд-Ярд по решению комиссии Трупа взял на вооружение систему идентификации Альфонса Бертильона (с некоторым дополнением в виде системы идентификации Фрэнсиса Галтона по отпечаткам пальцев для рецидивистов). Был, наконец, введен антропометрический реестр в дополнение к реестру рецидивистов, который был передан из Министерства внутренних дел под контроль комиссара в Скотланд-Ярде. Про использование телефонов я уже говорил. Только с приходом Эдуарда Хенри в 1901 г. в Столичной полиции начались революционные изменения. Сперва дактилоскопия была принята как основной метод идентификации, отодвинув бертильонаж, а в 1903 г., когда Хенри стал комиссаром, стартовала телефонизация полицейских участков. Конечно, ко времени появления Холмса в Лондоне британские полицейские уже давно использовали фотографию, которая делалась, если преступник приговаривался к тюремному заключению, но отсутствие продуманной системы систематизации снижало ее эффективность.

С 1828 г. стал издаваться еженедельный бюллетень «Police Gazette», выпуск которого в 1883 году, при первом директоре Департамента уголовных расследований сэре Говарде Винсенте, был передан под ответственность Скотланд-Ярда. Это издание содержало гравюры украденных ценностей, фотографии преступников и классифицированные описания их примет. Хотя это был исключительно внутриведомственный бюллетень, Шерлоку Холмсу следовало бы приложить все усилия, чтобы получать его для пополнения вырезками своих справочных альбомов. Возможно, ему это удалось. В рассказе «Шесть Наполеонов» Уотсон отмечает: «Мистер Лестрейд из Скотланд-Ярда, нередко навещал нас по вечерам, и Шерлок Холмс положительно относился к его визитам, поскольку они позволяли ему быть в курсе всего, что происходило в штаб-квартире полиции».

Было в Скотланд-Ярде еще одно учреждение, которое, возможно, никогда не посещалось Холмсом, но в декабре 1892 его посетил Конан Дойл вместе с Джеромом К. Джеромом. Речь идет о знаменитом «Черном музее». Закон 1869 г. о собственности приговоренных и открытие центрального склада собственности заключенных в 1874 позволили полиции оставлять себе определенные вещи, принадлежавшие преступникам, для учебных целей. В 1877 г. инспектор Ним, отвечавший за склад, устроил в крохотной комнатке на третьем этаже обветшавшего здания № 1 по Грэйт-Скотланд-Ярд коллекцию воровских инструментов и посмертных гипсовых масок преступников. Отныне всех новоназначенных детективов отправляли сюда для ознакомления с этой коллекцией, тем более что главным качеством сыщика считалась его способность запомнить и опознать преступника. Ним демонстрировал им использование воровских инструментов, а затем, ознакомившись с гипсовыми болванами, они отправлялись на улицы, чтобы отыскать там соответствующие «преступные типы». «Черный музей» был закрыт для широкой публики, и допуск туда для тех, кто не принадлежал к Столичной полиции, был возможен только по особому разрешению комиссара. Но для Холмса, оказавшего полиции столько услуг, получить его, думаю, не составило бы труда, тем более что благодаря его усилиям в 1894 г. он пополнился, по крайней мере, еще одним экспонатом — духовым ружьем слепого немецкого механика фон Хердера.



Детектив-инспектор инструктирует вновь поступивших агентов. Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1887



Здание Департамента уголовных расследований, взорванное ирландскими террористами. Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1884


Коль уж мы заговорили о «Черном музее», нельзя не сказать и о самой штаб-квартире Столичной полиции. В 1829 г. комиссары Роуан и Мэйн приобрели под центральное управление дом 4 по Уайтхолл-плэйс, представлявший заднюю часть здания, выходившую во внутренний проезд. Проезд этот шел параллельно Уайтхолл-плэйс и носил название Грэйт-Скотланд-Ярд (Большой Шотландский Двор). До объединения Англии с Шотландией помещения вокруг двора служили местом, где останавливались шотландские короли или их послы. Со двора через заднюю дверь офицеры полиции входили и покидали управление комиссара, поэтому штаб-квартира получила прозвище Скотланд-Ярд по названию проезда, а вход в нее стал называться «Задний холл». Собственно Департамент уголовных расследований занимал с 1875 г. (совместно с отделом по лицензированию общественного транспорта) небольшое двухэтажное здание во дворе, в котором кабинеты детективов располагались на втором этаже. 31 мая 1884 г. здание получило значительные повреждения при взрыве заложенной в туалете бомбы. Уборная находилась на первом этаже прямо под помещениями Особого Ирландского отдела, и ирландские террористы рассчитывали одним махом уничтожить как хранившиеся в них документы, так и начальника отдела инспектора Литтлчайлда. Только счастливый случай позволил тогда избежать жертв. В 1886 г. детективы перебрались из здания в центре двора в два здания (№№ 21 и 22 по Уайтхолл-плэйс), в которых прежде располагались частная фирма и бюро находок Столичной полиции. Угловой дом занял Особый отдел, а в примыкающем к нему здании разместились остальные отделы Департамента уголовных расследований. На первом этаже в большой комнате справа находились детектив-иснпекторы первого класса с суперинтендантом, сидевшим в небольшом кабинете позади инспекторской комнаты. В цокольном этаже размещались детектив-сержанты. На втором этаже помощнику комиссара был отведен кабинет в задней части дома, а старшему суперинтенданту — смежный кабинет в передней части. Третий этаж занимали инспекторы и чиновники по переписке. К концу 1880-х уже и само Центральное управление не соответствовало требованиям времени — там просто не хватало места, одних конторских служащих было около 200 чел. «Неисчислимые книги скопились на лестницах так, что их почти невозможно сдвинуть, груды одежды, седел и упряжи, одеял и всякого рода вещей свалены в небольших каморках в состоянии, которое бы вне Скотланд-Ярда посчитали безнадежным беспорядком», — писала «Таймс» в 1890 г.



Здание Нового Скотланд-Ярда на набережной Темзы. Рисунок из газеты «The Illustrated London News». 1890


Участок на набережной под новое здание Управления был куплен еще при министре внутренних дел Чайлдерсе, но само строительство началось только в 1888 г. При возведении здания было использовано 2500 т серого дартмутского гранита, вырубленного и обтесанного заключенными каторжной тюрьмы — это позволило значительно снизить расходы. Но хватило этого гранита только до третьего этажа. Всего же этажей было 8 по внешней стороне и 9 по внутренней, и верхние этажи надстраивали красным кирпичом с промежутками из белого камня. Углы здания были фланкированы башенками, а высокая крыша крыта черепицей из зеленого сланца. Теперь в 300 комнатах Нового Скотланд-Ярда полиция смогла разместить все службы центрального управления: департамент уголовных расследований, отделы, занимающиеся наемными экипажами, утерянной собственностью и надзором за осужденными, «Черный музей», собственную телеграфную станцию и типографию, которая ежедневно выпускала 4 экземпляра сборника приказов и других документов. Все отделы и комнаты Управления были теперь связаны друг с другом внутренним телефоном, хотя связь с внешним миром оставалась телеграфной. Новый Скотланд-Ярд был первым общественным зданием в Лондоне, которое имело полностью электрическое освещение, для чего в особой пристройке были установлены собственные электрогенераторы с четырьмя турбинами Парсонса. В октябре 1890 г. строительство было завершено, и именно сюда всю вторую половину своей карьеры захаживал Шерлок Холмс.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх