«НАГРАДОЙ ПОБЕДИТЕЛЮ БУДЕТ СМЕРТЬ»

Эти мрачные слова 23-летний французский летчик Гео Шавез произнес незадолго до первого в мире перелета через Альпы, в сентябре 1910 года. Шавез, как это ни печально, предсказал свою судьбу очень точно.

В 1909 году во Франции, в Реймсе, маленьком красивом городке, в котором 14 веков подряд короновались французские короли, столице шампанского, произошло событие, взволновавшее всю страну. Здесь были проведены первые в мировой практике организованные соревнования в искусстве пилотирования. Участие в Реймсском митинге – так официально назывались соревнования – приняли самые выдающиеся летчики тех лет: Л. Блерио, А. Фарман, Г. Латам, Л. Полан, Ш. де Ламбер, П. Тиссадье и др. Это были не только соревнования, принесшие первые авиационные рекорды. Это был первый в мире большой авиационный праздник. Многочисленные зрители весьма темпераментно реагировали на каждый полет, из уст в уста передавались фамилии героев неба, газеты были полны восторженными корреспонденциями и интервью как с летчиками, так и со зрителями. Долго еще после окончания митинга не стихали страсти.

Пытаясь стимулировать развитие авиации, многие газеты, да и отдельные богачи-меценаты, назначали огромные поощрительные призы за то или иное достижение авиаторов, последние, в свою очередь, с отвагой неведения бросали вызов небу.

Осенью 1910 года предполагалось провести митинг авиации (по типу Реймсского) в Милане. Устроители Миланского митинга решили заранее привлечь к этим соревнованиям внимание публики. Был объявлен огромный приз – 70 тысяч швейцарских франков – тому летчику, который прилетит в Милан из Швейцарии. Самый короткий маршрут такого перелета пролегал через знаменитый Симплонский перевал.

Сегодня даже трудно себе представить, каким мужеством должен был обладать летчик, чтобы на летательном аппарате образца 1908 года рискнуть приблизиться к горам. Большая высота гор, даже в районе перевалов, не говоря уже о вершинах и пиках, как правило, мощные восходящие и нисходящие потоки воздуха, облака, чуть ли не постоянно лежащие на скалах, – все это охлаждало самые горячие головы. Кроме того, летчики хорошо понимали, что даже при самом благоприятном стечении погодных условий отказ мотора или поломка самолета в воздухе означали практически стопроцентную гибель.

Однако, если бы человек не мог стать выше своего страха, профессия летчика не родилась бы никогда.

В борьбу за 70 тысяч франков решили вступить восемь летчиков: пятеро французов, двое американцев и один немец. По условиям розыгрыша приза полет должен был состояться в период с 18 по 24 сентября, в любой день по выбору летчика. На маршруте допускалось сколько угодно посадок, но пролететь его надо было не более чем за 24 часа. Местом старта определен был город Бриг в Швейцарии. Далее летчик должен был перелететь через перевал в Домодоссолу и уже оттуда в Милан.

Предстоящий перелет был широко разрекламирован, и накануне первого дня соревнований, 17 сентября, в Бриг устремились тысячи болельщиков. В этот старинный городок 17 и 18 сентября поезда приходили переполненными пассажирами. Они ехали на подножках, в тамбурах. Товарные вагоны и вагоны для скота были битком набиты людьми... Из далеких долин и с гор стекались те, кого влекло неодолимое желание увидеть летчиков, – вспоминал один из очевидцев.

Поток любопытных хлынул и в Домодоссолу.

В процессе подготовки к старту число летчиков по самым различным причинам сократилось с 8 до 1. Остался Гео Шавез. Этот молодой человек, перуанец по происхождению, однако родившийся и выросший в Париже, незадолго до перелета через Симплонский перевал установил рекорд высоты полета – 2650 метров. Очевидно, это достижение и явилось основной причиной его решения попытать счастья при перелете гор.

Что представлял из себя будущий маршрут Шавеза?

После взлета надо было восходящей спиралью набрать высоту и лечь на курс вдоль речки Сальтин, отличающейся крайне неспокойным нравом, к вершине горы Симплон. Далее – глубокая долина, спускающаяся к Италии. Слева по курсу, в непосредственной близости, гора Мон-Леон высотой 2558 метров, справа – горы Флечгорн (4000 метров) и Веймпс (более 4000 метров). Опасность усугублялась сильнейшими ветрами и быстрым изменением погоды. Местные жители говорят, что в этих местах за одни сутки могут сменяться все четыре времени года.

Шавез хорошо подготовился к полету. Маршрут из Брига в Домодоссолу он заранее проехал на автомобиле, самолет – «Блерио», почти такой же, как тот, на котором Луи Блерио перелетел Ла-Манш, – очень тщательно подготовил и опробовал в полете.

В 6 часов утра 19 сентября Шавез взлетел. Однако после набора высоты летчик вернулся к месту взлета.

Я поднялся на высоту 2400 метров, – рассказывал он корреспондентам, – и уже считал себя в полной безопасности, как вдруг ужасный порыв ветра, несущийся со скоростью лавины, бросил меня вниз. Сиденье буквально провалилось подо мною. Машина встала на дыбы. И тотчас другой порыв ветра ринулся на меня сбоку, круто задрав левое крыло самолета. Меня будто кто оглушил, аэроплан раскачивало из стороны в сторону и, только собрав все свои силы, я сумел удержать в руках управление машиной. Я стал тут же спускаться, стараясь это сделать побыстрее...

В конце этого рассказа и прозвучала та мрачная фраза, которую мы вынесли в заголовок очерка.

Стоявшая несколько дней подряд более или менее благоприятная для перелета погода после 19 сентября стала заметно ухудшаться. Шавез нервничал. 23 сентября он сказал друзьям, что ждать более не намерен и сегодня же летит. Около часа дня Шавез взлетел, довольно быстро набрал нужную высоту и взял курс к перевалу. Вскоре в Домодоссоле толпы людей увидели долгожданную точку в небе. На Соборной площади в Милане взвился белый флаг, означающий, что Альпы покорены летчиком. Но для радости оснований было мало. При подлете к Домодоссоле случилась беда, объяснить которую долго не могли очевидцы катастрофы. Крылья самолета Шавеза неожиданно сложились в воздухе, причем не вверх, как ни странно, а вниз. Самолет после этого снижался «почти отвесно», утверждали очевидцы.

Машина упала.

Ближе всех к месту падения оказался местный врач. Вот что он рассказывал позднее: Люди исступленно кричали, а я со всех ног бросился к обломкам. Лицо Шавеза было залито кровью, из груди вырывался полный страдания стон. С подбежавшими людьми мы освободили его от навалившейся беспорядочной кучи проволоки и дерева и увидели, что обе ноги у Шавеза сломаны. В одной руке он судорожно сжимал несколько кусочков сахара, один кусок у него был во рту. Придя в себя после обморока, он прошептал: «О, друзья мои, мне все-таки хватило смелости, но это было ужасно, это действительно ужасно!»

Летчика доставили в местную больницу. Круглосуточно на площади Шито, у больницы, где лежал Шавез, дежурила огромная толпа народа, постоянно справляясь о самочувствии летчика. Сначала дело пошло на поправку, и Шавез поведал докторам кое-какие подробности своего полета. На пятые сутки состояние молодого человека ухудшилось, и он вскоре скончался. Объясняли его смерть и сильным нервным потрясением, и возникшим заражением крови. Так или иначе, а первая попытка покорить Альпы на самолете кончилась очень трагично. Уникальное разрушение самолета в воздухе послужило уроком для конструкторов: после гибели Шавеза крылья стали укреплять не только нижними, но и верхними подкосами.

Прошло почти три года. В январе 1913 года еще один перуанец, живший во Франции (по слухам, даже родственник Шавеза), Жан Бьеловусик взлетел в Бриге и посадил свой «Анрио» с мотором «Гном» в 80 лошадиных сил в Домодоссоле в 100 метрах от памятника Шавезу, установленного на месте катастрофы. Мы посчитали интересным привести этот факт потому, что Бьеловусику удалось не только перелететь Альпы, но и очень ярко описать свои ощущения при перелете: Я испытывал впечатления бабочки, попавшей в бокал. Куда ни повернешься – всюду горы! А какие вихри! Какие порывы ветра! Я изо всех сил старался дать аппарату направление вверх – и не мог, или еле поднимался: 1000 метров за 7 минут, тогда как в Реймсе я достигал этой высоты за 4 минуты! Мне казалось даже, что крылья аэроплана не поддерживают его в воздухе... Временами порывы ветра были так сильны, что меня подбрасывало на сидении и только с помощью рук и ног мне удавалось удержаться внутри самолета... Когда показался город и цель моя была близка, началась реакция и крайнее напряжение нервов сменилось полным их притуплением, как только я коснулся земли... Отсюда Альпы красивы, но сверху они страшны... Слава Шавезу!

После этого перелета Бьеловусик решил более не испытывать свою судьбу. Я летаю уже три года и весь покрыт шрамами, – заявил он корреспондентам. – Теперь, развив максимум моей энергии, я хочу отдохнуть. Я все-таки буду заниматься моим любимым спортом, но лишь в качестве преподавателя.




лазерная косметология цены подробнее на www.sochi.mediest.ru


 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх