• 1. Из истории вопроса 
  • 2. Антидиалектичность “диалектического” материализма
  • 3. Кризис русской научной философии в XIX веке
  • 4. Диалектичность Жизни и роль «научной философии» в обществе
  • 5. Диалектичность Жизни и субъективная рассудочность людей
  • 6. Диалектический метод в практических приложениях
  • ...
  • 6.1. Против философии “диалектического” материализма и её хозяев 
  • 6.2. Против материалистического атеизма
  • 6.3. Против идеалистического атеизма[185] 
  • ЧАСТЬ I. Ревизия и итоги

    1. Из истории вопроса 

    В наши дни большинство старшего поколения воспитаны так, чтобы (не что, а чтобы) при слове «диалектика» их воротило с души, они старались бы перевести разговор на другую тему, старались бы «заткнуть глотку» говорящему или покинуть место разговора; а при невозможности всего этого — тихо подремать до конца “политбеседы”.

    Но представители старшего поколения, если их «напрячь», всё же способны вспомнить формулировки трёх законов диалектики, хотя: хороши эти формулировки либо плохи? для чего и как пользоваться ими так называемому «простому человеку» в повседневной жизни? либо следует пользоваться иными — лучшими — формулировками? — они и под пыткой в своём большинстве не скажут.

    Соответственно этому опыту якобы никчёмности диалектики, выработанному старшими поколениями, молодёжь, выросшая в эпоху после краха системы насаждения марксизма в СССР, воспитана ещё “лучше”: в своём большинстве она даже поверхностно не знает смысла слова «диалектика».

    На незнание такого рода можно было бы признать право, если бы не одно обстоятельство: слишком многие ныне живущие не задумываются об их личностной культуре осмысления Жизни, вследствие чего по существу пытаются каждый в одиночку пройти весь путь «от обезьяны до человека». Но в самом начале этого пути они застревают в паутине создаваемой ими же суеты и погибают, поскольку, игнорируя прошлый опыт человечества, автоматически воспроизводят в своей жизни заблуждения и ошибки прошлых поколений, усугубляя тем самым жизненные обстоятельства как для самих себя, так и для последующих поколений.

    Как это ни печально, но даже если смерть приходит к людям в глубокой старости, то всё равно застаёт большинство из них в самом начале этого пути: либо спящими, либо блуждающими в «трёх соснах»…

    Таковы промежуточные итоги попытки переустройства жизни общества на основе философии так называемого «диалекти­чес­кого материализма», основоположником которой был К.Маркс (1818 — 1883), чьё имя дало название определённой, как многим кажется новой для своего времени, доктрине переустройства жизни общества. Хотя слова «марксизм», «марк­си­сты» вошли в употребление ещё при его жизни, однако сам Маркс говорил, что он — не «марксист».

    Отрицание им своей личной принадлежности к «марксизму» можно понимать по-разному:

    ·     и как прямое указание основоположника на то, что марксисты в их большинстве не освоили тех методов выявления научной истины и «методов конспирации»[1], которыми владел сам К.Маркс (а тем более не превзошли его во владении ими), и потому оказались недостойны жизненных идеалов общества без паразитизма меньшинства на жизни большинства (в марксизме называемого коммунизмом), впервые постав­ленных якобы «на научную основу их великим и гениальным учителем»;

    ·     и как прямое указание на то, что самому К.Марксу были чужды идеалы искоренения эксплуатации человека человеком, провозглашённые в марксистской доктрине, которая в действительности преследовала и преследует прямо противоположные цели, вследствие чего приверженные ей «марксисты» достойны и самого «мар­ксиз­ма», и презрительного отношения к ним их наставника на путь самообмана.

    Исторически реально справедливо — т.е. подтверждено историей — и то, и другое.

    ***

    В работах ВП СССР уже неоднократно указывалось на два обстоятельства, неотъемлемо свойственные марксизму:

    ПЕРВОЕ. Никчёмность в повседневной жизни философии, в которой «основной вопрос философии» поставлен как «вопрос об отношении сознания к бытию, мышления к материи, природе, рассматриваемый с двух сторон: во-первых, что является первичным — дух или природа[2], материя или сознание — и во-вторых, как относится знание о мире к самому миру, или, иначе, соответствует ли сознание бытию, способно ли оно верно отражать мир» (“Философский словарь” под ред. академика И.Т.Фролова, Москва, «Политиздат», 1981 г., стр. 266).

    Действительно, безо всяких интеллектуальных ухищрений и логических доказательств большинству интуитивно ясно следующее:

    ·     вне зависимости от ответа на первую составляющую вопроса: «первичен дух (т.е. Бог), природа — порождение духа (Бога) вторична»; либо «первична природа — сознание человеческое вторично», — изменить объективно имеющуюся данность бытия человек не в силах. А ответ на вопрос, какое из двух мнений соответствует объективной истине? — лежит вне области доказательств средствами какой-либо логики, чему подтверждение тысячелетний нескончаемый спор логических философских школ “научного” матери­ализма и оккультизма — “научного” идеализма.

    ·     по второй составляющей «основного вопроса» марксистско-ленинской философии также безо всяких логических ухищрений большинству интуитивно ясно, что знание о Мире может и соответствовать самому Миру, а может и не соответствовать ему. В тех случаях, когда люди действуют на основе знания, соответствующего Миру, их деятельность успешна; если действуют на основе знаний или лжезнаний (иллюзор­ных представлений), не соответствующих жизненным обстоятельствам, то их деятельность достигает результатов, худших, чем предполагалось перед её началом, вплоть до того, что терпит полный крах, и это может повлечь за собой большие человеческие жертвы и природные катаклизмы.

    И соответственно, только философия, способная давать ответы на вопросы в реальной жизни: будут ли результаты деятельности хуже, чем хочется перед её началом? либо будут не хуже (т.е. будут в точности такими, как предполагается, или даже лучше), чем хочется перед её началом? — обладает действительной практической значимостью в повседневной жизни большинства.

    Иными словами, основной вопрос практически полезной мудрости — это вопрос о предсказуемости последствий с детальностью, достаточной для ведения деятельности людьми (включая и управление обстоятельствами) как в одиночку, так и коллективно в реально складывающихся жизненных обстоятельствах[3].

    Аналогичные воззрения на основной вопрос жизненно полезной философии как на вопрос о предсказуемости последствий человеческой деятельности высказывались и при жизни основоположников марксизма. Так английский этнограф XIX в. Э.Б.Тай­лор — современник К.Маркса и Ф.Энгельса (1820 — 1895) — высказался о«философии истории в обширном смысле, как об объяснении прошедших и предсказании будущих явлений в мировой жизни человека на основании общих законов»[4]. Известно и ещё более раннее аналогичное по смыслу высказывание Наполеона Бонапарта: «Предвидеть — значит управлять».

    И это — единственно здравая постановка основного вопроса философии, которая прослеживается на протяжении всей истории нынешней цивилизации как минимум в форме неувядаемого практического интереса к возможностям предвидеть будущее на уровне от лично бытового до всеобщечеловеческого, с целью избрания наилучшего поведения в настоящем и обозримой перспективе. А соответственно ей:

    Методология познания Объективной реальности, позволяющая переработать множество разрозненных частных фактов в единство подтверждаемых Жизнью мнений о течении и перспективах любого из процессов во Вселенной, включая и развитие человеческого общества, — единственно полезная философия, ввиду единственности Объективной реальности и многогранности одной и той же Истины, общей для всех обитателей Вселенной.

    Философия же диалектического материализма марксизма-ленинизма не принадлежит к классу такого рода философий, практически полезных в созидании жизненного лада.

    ВТОРОЕ обстоятельство. Оно неоспоримо подтверждает первое. Политэкономия мар­ксизма метрологически несостоятельна, т.е. антинаучна: она оперирует такими аб­страк­ци­ями, как «необ­хо­димый продукт» и «при­ба­вочный продукт», «необхо­ди­мое» и «приба­воч­ное рабочее время». И беда верующих в неё не в том, что это якобы трудно понимаемые абстракции. Беда «марксис­тов», верующих в марксистскую политэкономию, состоит в том, что еёнадуманные абстракции невозможно однозначно связать с жизнью, с решением практических задач[5] макро- и микроэкономического управления и регулирования: если зайти на склад готовой продукции любого производства или подойти к конвейеру, то невозможно разграничить, где кончается «необ­хо­димый» продукт, а где начинается «прибавочный»; ни од­ни часы не покажут, когда завершилось «необходимое» рабочее время и началось «приба­воч­ное» рабочее время.

    Это означает, что реальный бухгалтерский учёт и контроль за ведением хозяйства не могут быть связаны с марксисткой политэкономией ни на микро-, ни на макро- уровнях хозяйства общества.

    Вследствие этого марксистская политэкономия (и, соответственно, марксизм в целом) практически никчемна, а по существу вредна в деле построения настоящего социализма и коммунизма («социализм — это учёт и контроль», — одно из афористичных определений, данных В.И.Лениным), поскольку порождает и культивирует у людей вздорные представления о ведении народного хозяйства.

    Эти две неотъемлемые особенности марксизма привели к тому, что на его основе неосуществим переход к устройству жизни общества, в котором нет места паразитизму меньшинства на труде и жизни большинства и паразитизму всех их вместе на биосфере Земли, какой идеал ещё в домарксистские времена получил названия «комму­низм», «Царствие Божие на Земле».

    «Коммунизм» в марксизме является всего лишь приманкой-дурилкой, предназначенной для того, чтобы создать в обществе массовку из числа приверженцев высоких идеалов, которой бы помыкали «маркси­с­ты»-эзоте­ристы[6]. К числу такого рода «эзотеристов» принадлежали если и не сам К.Маркс и Ф.Энгельс, то их опекуны и хозяева, которые реально действовали на основе иной философии и иной политэкономии, более работоспособных, нежели философия и политэкономия публичного марксизма для всех, но формализованных иначе[7].

    ***

    Хотя эти оценки высказывались в работах ВП СССР и ранее, но их необходимо привести в настоящей работе, поскольку они проистекают не столько из постановки нами основного вопроса философии как вопроса о многовариантной предсказуемости последствий деятельности с целью управляемого осуществления избранного наилучшего из числа выявленных возможных вариантов будущего, сколько сама такая постановка основного вопроса философии проистекает из иного ощущения Жизни, из иных субъективно-образных представлений о том, что названо «диалектикой Природы»; из иного понимания «субъективной диалектики», нежели всё то, что положено в основу диалектического материализма марксизма.

    В рассмотрение же диалектичности Жизни как таковой и в рассмотрение извращений субъективно-образных представлений о ней и понимания диалектики на основе марксистского учения — мы в прошлом особо не вдавались, признавая при этом за диалектическим материализмом марксизма роль первой в истории нынешней глобальной цивилизации открытой всем методологической философии[8], включающей в себя вперемешку со всяким вздором и версию диалектики — пусть ущербную и извращённую, но всё же версию вполне работоспособного метода познания объективной истины и осмысления Жизни; версию, которая сама может быть переосмыслена и которую люди способны развивать по мере необходимости.

    Именно вследствие этой опоры на метод познания истины и осмысления Жизни марксизм и смог вытеснить из культуры образованных слоёв общества в область преимущественно семинарского и академического образования новых поколений церковных иерархов цитатно-догмати­ческие философии церквей, уклоняющиеся от живого наставничества Духа Святого на всякую истину.

    Однако злоумышленно нелепая, никчёмная для практической деятельности постановка основного вопроса философии в марксизме явилась средством, отвращающим на протяжении более чем столетия подавляющее большинство тех, кто сталкивается с марксизмом, от освоения методологии познания, без чего невозможно совершенствование ни культуры осмысленной жизни вообще, ни культуры и методологии познания истины людьми как основы осмысленной жизни.

    Кроме того формулировки законов диалектики построены в нём так, что все, кто идут к осмыслению Жизни через марксизм, не осмысляя при этом и сам марксизм как одну из составляющих Жизни, — а таких было большинство среди получавших образование в СССР — обретают в своей психике алгоритмику[9] саморазрушения всякой их деятельности, что обрекает на бесплодие все без исключения попытки общества созидать на основе марксизма так называемое «светлое будущее». В этом выразилась имитационно-провока­ци­онная суть марксизма.

    Соответственно имитационно-провокационный характер марксизма открывает возможность порассуждать о том, как сложилась бы история философии не возникни марксизм: иными словами, не воспрепятствовал ли он тому, чтобы достаточно совершенная методологическая философия стала достоянием общества раньше, чем это происходит ныне исторически реально; либо наоборот появление марксизма ускорило процесс становления публичной (т.е. открытой для освоения всеми) методологической философии, развивающейся «от противного», т.е. выявляя и преодолевая ущербность и извращённость марксизма в целом и его философии, в частности.

    Если признавать, что Вседержитель не ошибается, вследствие чего история всегда и везде свершается наилучшим возможным при реальных нравах и выражающей их этике людей, составляющих общество, образом, то остается сделать один вывод: при тех нравах и этике, которые были свойственны всем без исключениям людям в эпоху становления марксизма, он ускорил процесс обретения человечеством общедоступной методологической философии методом «от противного»: т.е. под давлением обстоятельств, а не в свободном творчестве, выражающем Любовь к Жизни, к людям, исходящую из глубин души самих же людей. И соответственно хозяевам марксизма, затеявшим этот имитационно-провокационный проект для того, чтобы придать новые — светские — формы Библейской доктрине порабощения всех, остается только вспомнить по отношению к себе слова Мефистофеля из “Фауста” И.В.Гёте, ставшие эпиграфом к роману М.А.Бул­га­кова “Мастер и Маргарита”:

    «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»… — по причине неподвластности ей ключевых обстоятельств в Жизни.

    Теперь можно перейти собственно к вопросу о диалектике и рассмотреть её извращения в философии диалектического материализма марксизма-ленинизма.

    2. Антидиалектичность “диалектического” материализма

    Уже упоминавшийся “Философский словарь” под редакцией академика И.Т.Фролова понятие «диалектика» изъясняет так:

    «ДИАЛЕКТИКА (греч. dialegomal — веду беседу, рассуждаю) — наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. Научному пониманию диалектики предшествовала долгая история, и само понятие диалектика возникло в ходе переработки и даже преодоления первоначального смысла термина. (…) Первоначально этим термином (dialektike techne — искусство диалектики) обозначались: 1) способность вести спор посредством вопросов и ответов; 2) искус­ство классификации понятий, разделения вещей на роды и виды. (…) Вершиной в развитии домарксистской диалектики была идеалистическая диалектика Гегеля. Гегель «впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т.е. в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития (Маркс К., Энгельс Ф., т. 20, с. 23)[10]. В отличие от абстрактных определений рассудка диалектика, по Гегелю, есть такой переход одного определения в другое, в котором обнаруживается, что эти определения односторонни и ограничены, т.е. содержат отрицания самих себя. Поэтому диалектика есть, согласно Гегелю, «движущая душа всякого научного развертывания мысли и представляет собой единственный принцип, который вносит в содержание науки имманентную связь[11] и необходимость[12]…». (…)» (цитированный ранее “Философский словарь”, стр. 93, 94).

    В другом словаре читаем:

    «ДИАЛЕКТИКА [от греч. dialektike (techne) — искусство вести беседу, спор], философское учение о становлении и развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод мышления. В истории философии выдвигались различные толкования диалектики: как учения о вечном становлении и изменчивости бытия (Гераклит); искусства диалога, достижения истины путем противоборства мнений (Сократ); метода расчленения и связывания понятий с целью постижения сверхчувственной (идеальной) сущности вещей (Платон); учения о совпадении (единстве) противоположностей (Николай Кузанский, Дж.Бруно); способа разрушения иллюзий человеческого разума, который, стремясь к цельному и абсолютному знанию, неминуемо запутывается в противоречиях (И.Кант); всеобщего метода постижения противоречий (внутренних импульсов) развития бытия, духа и истории (Г.В.Ф.Гегель); учения и метода, выдвигаемых в качестве основы познания действительности и её революционного преобразования (К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин). Диалектическая традиция в русской философии 19 — 20 вв. нашла воплощение в учениях В.С.Соловьева, П.А.Флоренского, С.Н.Булгакова, Н.А.Бер­дя­ева и Л.Шестова. В западной философии 20 в. диалектика преимущественно развивалась в русле неогегельянства, экзистенциализма, различных течений религиозной философии» (“Большой энциклопедический словарь”, компьютерная версия на компакт диске, 1999 — 2000 г.).

    Естественно, что с точки зрения «мраксистов», диалектика и учение о ней своего расцвета достигли только в диалектическом материализме:

     «ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ, философия марксизма-ленинизма; наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления; научное философское мировоззрение и общая методология познания объективного мира и революционного действия. (…) Диалектический материализм составляет органическое единство материализма и диалектики, исходит из того, что материя — единственная основа мира, сознание — свойство материи, признаёт всеобщую взаимосвязь предметов и явлений, движения и развитие мира как результат его внутренних противоречий. Центральная категория диалектического материализма — материя, способ её существования — движение, основные формы существования — пространство и время. Сущность диалектического понимания движения и развития объективного мира и познания выражают законы диалектического материализма, среди которых основные: единство и борьба противоположностей, переход количественных изменений в качественные, закон отрицания отрицания» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 388).

    «ЕДИНСТВО И БОРЬБА ПРОТИВОПОЛОЖНОС­ТЕЙ, один из основных законов диалектики, раскрывающий источник самодвижения и развития объективного мира и познания. Основу всякого развития составляет противоречие — борьба (взаимодействие) противоположных, взаимоисключающих сторон и тенденций, находящихся вместе с тем во внутреннем единстве и взаимопроникновении. Единство противоположностей относительно, их борьба — абсолютна; единство фиксирует начальную стадию развития противоречия (непосред­ст­вен­ное единство противоположностей, их обособление), борьба раскрывает высший этап его развития — предельную заострённость противоположностей, разрешение противоречия, приводящее к качественному преобразованию объекта и возникновению нового противоречия» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 427).

    «ПЕРЕХОД КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В КАЧЕСТВЕННЫЕ, один из основных законов диалектики, со­гласно которому изменение качества объекта происходит тогда, когда накопление количественных изменений достигает определённого предела. Закон носит объективный и всеобщий характер; он вскрывает наиболее общий механизм развития. Достигнув определённой пороговой величины (так называемой границы меры[13]), количественные изменения объекта приводят к перестройке его структуры, в результате чего образуется качественно новая система со своими закономерностями развития и структурой. Количественные и качественные изменения обуславливают друг друга; закон устанавливает и обратную зависимость: качественные изменения ведут к количественным изменениям. Процесс перехода одновременно прерывен и непрерывен: прерывность выступает в форме качественного скачка, непрерывность — в форме количественного изменения» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 988).

    «ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ ЗАКОН[14], один из основных законов диалектики, характеризующий направление, форму и результат процесса развития, единство в поступательности и преемственности в развитии, возникновение нового и относительной повторяемости некоторых моментов старого. Согласно отрицания отрицания закону, развитие осуществляется циклами, каждый из которых состоит из трёх стадий: исходное состояние объекта, его превращение в свою противоположность (отрицание), превращение этой противоположности в свою противоположность (отри­цание отрицания). Форма процесса развития имеет вид спи­рали: каждый цикл выступает как виток в развитии, а сама спираль — как цепь циклов. Действие закона полностью обнаруживается лишь в целостном, относительно завершённом процессе развития; на каждой отдельной стадии закон выступает обычно как тенденция (см. также Отрицание и Снятие[15])» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 951).

    «(…) Диалектический материализм — решительный и непримиримый враг всяких представлений о сверхъестественных сущностях, в какие бы одежды ни наряжали их религия и идеалистическая философия. Природа развивается, достигая высших своих форм, включая жизнь и мыслящую материю, не из потусторонней силы, а по причинам, заложенным[16] в ней самой, в её законах. (…) Диалектический материализм — философская основа программы, стратегии и тактики, всей деятельности коммунистической партии» (выделено жирным при цитировании нами, поскольку это многое объясняет в истории краха российской государственности в 1917 г., и государственного краха СССР в 1991 г.; “Фило­соф­ский словарь”, стр. 97, 98).

    Хотя приведённые цитаты из словарей 1980?х гг. вторичны по отношению к текстам классиков диалектического материализма, но аналогичные формулировки с развёрнутыми пояснениями к ним и с критикой взглядов философов не-диалектиков и философов не-мате­ри­алистов (в марксистском смысле этих слов) содержатся и в работах классиков марксизма: “Анти-Дюринг”, “Диалектика природы” Ф.Энгельса, “Материализм и эмпириокритицизм”, “К вопросу о диалектике” В.И.Ленина.

    Здесь следует обратить внимание на то, что изложение самим К.Марксом философии диалектического материализма фрагментарно рассыпано по всему множеству его работ, публиковавшихся на протяжении около сорока лет, в которых выражены его взгляды на решение, а также и на способы сокрытия каких-либо проблем жизни общества и людей в нём. И если названные здесь книги Ф.Энгельса и В.И.Ленина могут рассматриваться как своеобразные сводные учебники-энциклопедии собственно по философии диалектического материализма, то назвать такого рода книгу самого К.Маркса — затруднительно.

    Но как видно даже из приведённых цитат, вопрос о диалектичности Жизни на протяжении всей памятной истории был в поле зрения европейской научной философии. Те или иные его грани становились предметом рассмотрения философов, и некоторые философы давали более или менее чёткие формулировки законов диалектики и издревле использовали по существу диалектические процедуры для поиска научной истины. И главное:

    Когда первоначально термином «диалектика» (dialektike techne — искусство диалектики) обозначались: 1) способ­ность вести спор посредством вопросов и ответов; 2) искусство классификации понятий, разделения вещей на роды и виды, то древние были ближе к полноте диалектичности мышления, нежели марксисты (это будет показано в последующих разделах настоящей работы).

    Кроме того, здесь же необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что на протяжении всей письменной истории европейские народы, в культурной среде которых родился диалектический материализм, пользуются фонетической письменнос­тью.

    Фонетическая письменность фиксирует звучание человечес­кой речи, а не поток образного мышления человека, выражаемого или скрываемого[17] в этой речи. Но в культуре человечества в целом есть и иные виды письменности, непосредственно фиксирующие поток образных представлений, на основе которых протекает образное мышление человека, только выражаемое им устной или письменной речи.

    Соответственно, если диалектичность Жизни — объективная данность, то в культуре народов с развитой образно-симво­ли­чес­кой письменностью неизбежно появление символа-иероглифа, указующего на диалектичность Жизни и как-то выражающего эту идею. Действительно, такой символ есть: это известный почти всем символ «Инь-Янь»:

    В нём запечатлено всё, что нашло своё выражение в формулировках трёх законов диалектики диалектического материализма, а также и то, что выходит за пределы этих формулировок и не нашло в них никакого выражения, — в силу чего формулировки законов диалектики в марксистско-ленинской философии предстают как ущербные со всеми вытекающими из этого факта последствиями для практической деятельности на её основе.

    Теперь попробуйте вообразить, что Вы не знаете таких созвучий, как «инь-янь» и его составляющих («инь» и «янь»), и прочитайте ниже следующий текст, в котором употребляется символ 1, с которым связаны эти созвучия.

    В 1 есть противоположности во взаимопроникающем единстве, образующем круговую структуру 1. Если вообразить, что «червячок» «Инь» живёт тем, что «отгрызает» хвостик у «червя­чка» «Янь», а тот в свою очередь живёт тем, что отгрызает хвостик у «чер­вячка» «Инь», и при этом оба они продвигаются на место, освобождающееся в круговой структуре 1 в результате «от­гры­зания хвоста» соседа каждым из них, то образ 1 станет подвижным, и в его пластике проявя­тся все три закона марксистской диалектики. В другом варианте, если свивать двужильный канат из разноцветных прядей, то это будет процессом спиральным, а в поперечном сечении этот канат будет представлять собой «Инь-Янь», особенно, если вовнутрь каждой из жил добавить сердечник цвета парной ей жилы.

    При этом следует помнить, что 1 — символ общекосмических микро- и макро- принципов бытия, которые наличествуют и проявляются во всём, т.е. во всех частностях бытия. И невозможно представить, чтобы хотя бы некоторые представители из числа многих поколений людей, рожденных и выросших в культуре, где этот символ существует на протяжении веков, в своём воображении не «играли» в разные «игры» с 1, осмысляя эти «игры» как символические аналоги реальных явлений, с которыми они имеют дело каждодневно и в жизни природы, и в жизни общества.

    И диалектический материализм (по крайней мере, в наши дни) действительно признаёт в учении об 1 выражение диалектики в древней китайской философии[18]. Но диалектическая образность 1 более жизненно глубока, чем какие бы то ни было словесные формулировки наиболее общих законов бытия и комментариев к ним потому, что:

    ·     1 принадлежит к малочисленной группе символов, предельно обобщающих всё в системе образных представлений человека о мире (по крайней мере в случае, если человек осознаёт факт несения 1 некоего смысла, а не воспринимает 1 как затейливую, но бессмысленную каракулю);

    ·     будучи связанным с языковыми способами выражения образного мышления, 1 в скрытом виде содержит и оглашения, и умолчания;

    а граница между оглашениями и умолчаниями при раскрытии смысла образности символа в приложении к практическому разрешению жизненных незадач[19] (т.е. неопределённостей, проблем) задаётся всякий раз как самой незадачей, так и миропониманием того, кто с этой проблемой-незадачей имеет дело.

    Если Вам удалось вообразить, что Вы не знаете таких слов «инь-янь», «инь» и «янь», то Вы смогли прочувствовать сами, что аналогов такому свойству символов-образов в культурах, воспроизводимых и развиваемых в преемственности поколений на основе подавляющего господства фонетической письменности, практически искоренившего символику и образность из всех областей жизни общества, — нет, поскольку:

    Всякие словесные формулировки, в том числе и формулировки законов диалектики в марксизме, представляют собой выражение миропонимания авторов формулировок.

    Соответственно все словесные формулировки, когда человек с ними сталкивается, нуждаются в переосмыслении с соображением всякий раз потому, что:

    ·     в них неизбежно выражаются субъективные дефекты мировоззрения (субъек­тивно-образных представлений о Жизни) и культуры речи (точности и целесообразности словоупотребления) авторов словесных формулировок. В результате открывается возможность к тому, чтобы стать жертвой ошибок, а также и заведомой лжи авторов формулировок. Именно на эти обстоятельства указывает известный многим афоризм «мысль изречённая есть ложь».

    при попытке использовать чужие готовые формулировки другими людьми для разрешения ими своих жизненных проблем граница «оглашения — умолчания», объективно статистически свойственная формулировкам как конструкциям определённого языка, может не соответствовать требованиям незадачи к минимальному уровню миропонимания, объективно необходимому для её разрешения, вследствие чего объективно возникает потребность в иных словесных формулировках в ряде случаев доходящая до необходимости освоения и введения в культуру общества новых для него языковых средств[20].

    В частности, одно из таких умолчаний, выводящее понимание символа 1 за пределы формулировок законов диалектики в марксизме, проистекает из интерпретации черно-белого изображения 1 как наложения друг на друга разноцветных изображений, в результате чего белый цвет в 1 окажется синтезом семи основных цветов спектра — семи цветов радуги. Но формулировка закона диалектического материализма о «единстве и борьбе противоположностей» соответствует исключительно чёрно-белому случаю рассмотрения 1, и в неё не укладываются семь цветов радуги, образующих белый цвет, взаимно дополняя друг друга[21], поскольку по отношению друг к другу все основные цвета спектра являются не взаимно противоположными, и каждый из них является только условно, а не абсолютно противоположным абсолютно чёрному[22].

    Проистекает это обстоятельство из дефективности формулировки закона «единства и борьбы противоположностей» в диалектическом материализме с его «относительностью» единства противоположностей и «абсолютностью» их борьбы, поскольку противоположности — всегда парные. Если свойство парности так называемых «противоположностей» в системе не выявляется, т.е. их больше чем две, а система не сводится к иерархии отношений двойственности в каждой паре из них (а это и имеет место в интерпретации 1 на основе семи основных цветов радуги и абсолютно чёрного цвета), то речь может идти только о единстве и взаимодействии «разнокачест­вен­ностей», объективно отличающихся друг от друга и, возможно, субъективно отличимых друг от друга человеком непосредственно, либо при помощи каких-то средств. Но единство выявленных в системе разнокачественностей при этом не обязано быть относительным, а их взаимодействие не обязано быть борьбой, тем более — абсолютной борьбой, если под абсолютизмом борьбы понимать борьбу до победы одной из противоположностей, в итоге борьбы начисто искореняющей другую противоположность.

    Множество возможных отношений между объективными разнокачественностями шире, чем двоичный базовый набор марксизма (единство и борьба), вследствие чего притязания холопов диалектического материализма разрешить все проблемы общественного развития на его основе не только безосновательны, но влекут за собой лавину новых и усугубление прежних проблем.

    Кроме того, борьба может завершиться и необратимым разрушением исходной системы без выхода её на новый виток спирали развития, на котором проявятся новые её качества. И при этом в марксизме ничего не говорится внятно об управлении как о процессе, о взаимопроникновении друг в друга процессов управления, поддерживаемых разными субъектами. А целенаправленно управ­ляемое разжигание противоречий в системе, определённо избранной в качестве противника (назначенной быть противником), и её якобы “само­разрушение” в результате управляемого доведения их борьбы, возведённой в абсолют, до «победного конца», в марксизме списывается по оглашению на «объек­тивный ход вещей», на «не­обходимость» и на «роль личности в истории», осуществляющую эту пресловутую якобы единственную необходимость, хотя её осуществлению предшествовала потенциально управляемая многовариантность возможностей, из которых можно было выбрать наиболее предпочтительный вариант и управлять течением событий в соответствии с ним.

    Формулировка закона о переходе количественных изменений в качественные и качественных в количественные тоже поверхностна и расплывчата. В действительности:

    Имеет место взаимная обусловленность качества количеством и порядком, и соответственно — количественные и порядковые изменения влекут за собой качественные изменения, а качественные изменения выражаются в количественных и порядковых[23].

    *** Родимое пятно Библейской доктрины

    Так же вредоносно обстоит дело и с формулировкой закона отрицания отрицания. Можно название «закон отрицания отрицания» снабдить обширными комментариями на тему, что под отрицанием первого отрицания вторым отрицанием понимается выход на качественно новый уровень развития и т.п., как это трактуется в цитированной словарной статье.

    Но отрицание — как первое, так и второе, а также и любое последующее — может состояться и в форме краха. И это тоже укладывается в формулировку закона; причём безо всяких комментариев ясно, что крах — отрицание прежнего состояния, которому предшествовало некое другое состояние.

    Кроме того, как явствует из приводимых философами “диа­лекти­ками”-материалис­тами комментариев, «действие закона пол­ностью обнаруживается лишь в целостном, относительно завершённом процессе развития; на каждой отдельной стадии закон выступает обычно как тенденция». Это означает, что формулировка закона «отрицания отрицания» выпячивает обрывок процесса, название которому «череда преображений», и затмевает фрагментом процесса весь процесс,возможно многовариантный.

    По сути формулировка закона «отри­цания отрицания» подменяет целое частью, открывая возможность к извращённому и ограниченному пониманию объективных возможностей течения процесса и возможностей управления им.

    Так, за вторым отрицанием подразумевается третье отрицание, за ним ещё одно и т.д. в череде отрицаний. Что такое череда отрицаний? — маета и суета беспросветная, хождение по кругу, что становится в конце концов адом, поскольку развитие — это череда преображений на основе внутренней и внешней алгоритмики во взаимодействии разнокачественностей, а не череда отрицаний отрицаний, хотя отрицание чего-то может быть частью, основой или предпосылкой преображения.

    Но формулировка закона «отрицания отрицания» порождает в психике алгоритмику отрицания всего и вся, уводя от путей к преображению, поскольку на фоне множества саморазрушительных отрицаний теряются немногие пути к истинному преображению в лучшее качество:

    По сути своей закон «отрицания отрицания» — это программирование индивидуальной и коллективной психики людей на подавление их творческого потенциала и созидания: зачем созидать, если за этим последует отрицание как никчёмного всего того, что ныне предлагается созидать, прилагая к тому большие усилия?

    Однако закон марксистской диалектики «отрицания отрицания» не изобретение XIX века, не итог развития европейской философии к тому времени, а всего лишь наукообразно выраженное обобщение ветхонаветного наваждения:

     «5. время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; 6. время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; 7. время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; 8. вре­мя любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру. 9. Что пользы работающему от того, над чем он трудится? 10. Видел я эту заботу, которую дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в том» (Екклесиаст, гл. 3).

    «14. Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!» (Екклесиаст, гл. 1).

    Иными словами, закон «отрицания отрицания» в марксизме — родимое пятно Библейской доктрины порабощения всех. Он предназначен для употребления исключительно членами порабощаемого общества, поскольку среди всех отрицаний есть и такое:

    Зачем бороться за счастье народное и каждодневно побеждать поработителей? — всё равно настанет отрицание победы. И в соответствии с этой алгоритмикой, навеваемой марксизмом, рухнул Советский Союз, не выполнив завет И.В.Сталина: избавиться от марксизма[24] и, заменив его иной мировоззренческой системой, на основе нового миропонимания освободиться от власти над жизнью общества и государства его хозяев и заправил.

    Но в истории России саморазрушительная алгоритмика отрицания отрицаний работала на протяжении истории всего последнего тысячелетия после крещения Руси: сначала на основе библейской “муд­рости” мира сего, в том числе цитируемого к месту и не к месту Екклесиаста[25] — до 1917 г.; после 1917 г. — на основе философии “диа­лек­тического” материализма. И если посмотреть в прошлое, то история России — история череды катастрофических отрицаний отрицаний, что является прямым подтверждением зловредности философского закона отрицания отрицания, будь он внедрён в психику в форме поучений Екклесиаста либо в форме закона «научной философии».

    И если кто-то не согласен с этим утверждением, не утрудив себя тем, чтобы подумать над смыслом формулировки «закона отрицания отрицания»; над тем, как он формирует поведение людей; как люди строят под его влиянием свою жизни, — то одна из причин этого в том, что сам он — раб и невольник навязанного ему закона череды катастрофических отрицаний, препятствующих созидательному преображению.

    Если же жизнелюбивая философия — мудрость Жизни — учит, что развитие есть череда преображений на основе внутренней и внешней алгоритмики во взаимодействии разнокачественностей, то в обществе будет господствовать иное отношение к Жизни и иная алгоритмика поведения.

    И если в этой философии предлагается созидать для осуществления преображения в высшее качество, то это — другое дело, а не суета сует и не томленье духа в безысходности агрессивного или пессимистичного нигилизма, представляющего собой отрицание всего и вся,кроме личного сиюминутного своекорыстия. Для того, чтобы свершилось преображение, — можно и дулжно работать с радостью.

    И только при нравственно-психологической ориентации на осуществление череды преображений труд станет свободным творчеством и будет первой жизненной потребностью людей как средство личностного развития каждого из них.

    Последнее необходимо пояснить. В коммунистическом обществе труд не станет первейшей жизненной потребностью, как то утверждала марксистская пропаганда, подразумевая, что труд всегда подчинён задаче удовлетворения потребностей людей в еде, одежде, и т.п. продукции и услугах. Первейшей потребностью станет личностное и общественное развитие и деятельность в русле Божиего Промысла, а необходимый труд в этом процессе займёт своё органичное место.

    Для осуществления же череды отрицаний — желания работать не возникает, да и не дулжно для этого работать.

    Также не соответствует действительности и широко известное марксистское положение о том, что «общественное бытие определяет общественное сознание». Да, действительно общественное бытие налагает свою печать на сознание каждого из множества людей это общество составляющих. Совокупность их сознаний можно назвать «общественным сознанием». Однако то, что западная психология в конце XIX в. назвала термином «подсознание» существовало и до этого “откры­тия” науки, хотя именовалось иначе: «глубины души», «внутрен­нее сознание, которое гораздо шире логического» и т.п.

    Но в марксизме о психологии человека и коллективов, включая и то, что обусловлено бессознательными уровнями психики — глубинами души, по существу ничего не говорится, что свидетельствует как минимум о невнимательности основоположников к самим себе[26], прежде всего. Соответственно в марксистских умолчаниях остаётся и то, что общественное бытие будущих поколений формируется под воздействием волевых или безвольных сознательных, а равно и бессознательных (всегда безвольных либо чужевольных) действий, обусловленных нравственностью каждого из людей, составляющих живущие поколения, чье «общес­т­венное сознание» точно также было отчасти сформировано деятельностью предшествующих поколений. При этом сам марксистский термин «об­ще­ственное сознание» неоднозначно понимаем: его можно понимать и как совокупность осознаваемого всеми членами общества, но также он допускает и иные трактовки.

    А неопределённость в марксизме «общественного сознания» как термина, связанного с неким жизненным явлением, и неопределённость взаимоотношений психики личности (в которой есть место как сознательным, так и бессознательным, причём разнородным явлениям) с этим не определённо понимаемым «общес­т­венным сознанием» ведёт большей частью к тому, что человек отказывается от каких-то объективно открытых ему возможностей лично воздействовать на жизнь общества.

    Вредоносен и марксистский термин «общественное разделение труда». В обществе, в его производственно-распределительной де­я­тельности, имеет место объединение труда множества индивидов, но никак не разделение труда среди них. Процесс объединения труда действительно имеет составляющую, которую можно назвать профессиональной специализацией и обособлением профессий (разделением и обособлением ремесёл), обусловленную разделением единого технологического процесса производства чего-либо на взаимно обособленные составляющие, каждая из которых выполняется разными людьми или которые разделены промежутками времени. При этом под про­фес­сионализмом понимается систематическое, а не от случая к слу­чаю, выполнение определённых видов работ с уровнем качества, признаваемым достаточным непосредственными потребителями — другими участниками общественного объединения труда и потребителями конечного продукта.

    Это так, если называть вещи их именами. Если же согласиться с термином «общественное разделение труда», то оно породит в обществе разобщение людей.

    И именно вследствие такого рода программирования психики множества людей на тему «один в поле не воин» МИЛЛИОНЫ в преддверии и в годину общественных бедствий чуть ли не хором скулят:

    “А что я — один — могу поделать?”

    — бессмысленно ожидая, что придёт кто-то «великий, мудрый и могучий» и сделает один за всех них то, что они все вместе могут и обязаны сделать сами, если они человеки, а не человекообразные.

    — Ты сам и всякий другой, кто того пожелает, — можете объединить свои целенаправленные усилия и свой труд на благо всех и каждого с усилиями и трудом других людей, которых на Земле уже более шести миллиардов.

    Утверждение марксизма о наличии «общественного разделения труда» — это разновидность подхода к управлению жизнью порабощаемого общества, известного как «разделяй и властвуй».

    ***

    Тем самым в совокупности ограниченных и извращённых формулировок законов марксистской “диалектики”, высказанных мнений и сопутствующих им умолчаний по вопросам биологии человека и истории общества:

    «Исторический материализм» марксизма закрывает от осознания людей управляемый характер тщательно взращиваемых социальных катастроф, имевших место на протяжении всей истории нынешней глобальной цивилизации.

    В русле этого сокрытия знаний об управлении лежит и то, что спустя столетие после появления “Манифеста коммунистической партии” марксисты повсеместно ополчились против кибернетики, которая попыталась описать процессы управления как таковые. Ещё спустя пятьдесят лет именно руководители марксистских партий оказались противниками работ ВП СССР, не приемля достаточно общую теорию управления[27] и освещение глобального исторического процесса с её позиций как процесса управляемого, причём конфликтно управляемого, поскольку это противоречит доктрине «истори­ческого материализма» неизбежности смены общественно-экономическими формациями друг друга по мере изменения производственных отношений людей в обществе.

    Невнятность марксизма в вопросе о процессах управления, позволяет скрывать от осознания обществами управляемый характер глобального исторического процесса, управляемый характер большинства войн и социальных катастроф, что в сочетании с формулировками в нём законов диалектики, вносящими разрушительность во всякую деятельность, и вздорностью его политэкономии исключает возможность созидания на основе марксизма.

    Это необратимо обнажает разрушительный агрессивно-пара­зи­ти­чес­кий характер марксизма и устремлённость его хозяев и заправил к порабощению всего человечества в изощрённых формах под лозунгами борьбы за освобождение труда и жизни большинства от эксплуатации меньшинством.

    И если бы марксизм был порождением повредившегося умом любителя порассуждать на досуге о жизни, профессионально занятого какой-то общественно полезной работой, а в свободное от неё время пишущего философские трактаты, то эти и многие несуразности марксизма были бы отчасти простительны: ну занимается человек самообразованием, как умеет…

    В культуре толпо-“элитарных” обществ человек имеет право ошибаться, поскольку господствующая культура с младенчества извращает и ограничивает его развитие. И искренние ошибки могут быть очень тяжелыми и губительными по своим последствиям.

    Однако к К.Марксу следует предъявлять строгие требования: К.Маркс был профессионалом “философом”[28], т.е. профессиональ­ным осмыслителем Жизни и учителем других людей — по окончании университета он намеревался стать профессором в Боннском университете, но отказался от этого по политическим соображениям[29]. Однако и отказавшись от этого намерения, он в течение всей своей жизни делал вид, что занят разрешением проблем общественного развития всего человечества, а произведения его и Ф.Энгельса ещё при их жизни стали учебными пособиями по истории, социологии и экономике обществ для многих и многих людей в разных странах.

    К.Маркс именно «делал вид», а не был занят разрешением проблем всего человечества, поскольку в противном случае он не посмел бы ограничиться развитием того учения, которое ныне известно как «марксизм», исключительно на основе публичной философии Европейской региональной цивилизации, упорно игнорируя при этом необходимость анализа публичных философских воззрений мусульманского, ведического и буддистского Востока и эзотерических философских традиций как Востока, так и Запада.

    Так на протяжении десятилетий мог вести себя либо одержимый графоман, место которому в лечебнице для душевнобольных, но которого «раскрутили» и возвели в ранг «ге­ния всех времён и народов» злонамеренные “умники”-провока­то­ры, либо один из числа самих злонамеренных “умников”.

    Философия марксизма — так называемый «диалектический материализм» — упражнение её основоположников в логике без аксиом и правил, построенной на умолчаниях, смысл которых не соответствует Объективной реальности. Вследствие этого она калечит интеллект тех, кто относится к ней как целостному, научному мировоззрению, и служит целям защиты от ревизии свободным разумением содержащегося в марксизме вздора, в частности, сугубо прикладного вздора его политэкономии. Хотя в ней есть и истинные положения, но в общей системе марксизма они выполняют функцию наживки, а не фундамента для дальнейшего развития.

    В XIX веке в Европе уже было достаточно переводной литературы, которая позволяла понять если и не всё, то очень многое в существе неевропейский культурных традиций, и заявляя о своих претензиях на разрешение проблем развития всего человечества, основоположники марксизма не имели права ограничиться наследием лишь европейской, большей частью германской, публичной философской традиции, которая по существу впала в глубочайший кризис (вследствие “раз­ви­тия” в тупиковом направлении) ещё до того, как К.Маркс в 1841 г. окончил университет: т.е. ещё в эпоху Г.Гегеля (1770 — 1831), чьи работы в области диалектики марксизм рассматривает как наилучшее выражение диалектики в домарксистскую эпоху, европейская философия зашла в тупик.

    3. Кризис русской научной философии в XIX веке

    Хотя сами западные философы, имея за плечами многие неоспоримые достижения в развитии культуры миропонимания, не осознавали тупиковости пути развития философской традиции библейской культуры в целом, но это было видно со стороны ещё в эпоху, предшествующую становлению марксизма.

    Жил в России в XIX веке Алексей Степанович Хомяков (1804 — 1860) — один из идеологов так называемых «славя­нофилов», поэт, а кроме того и профессиональный философ (член-коррес­пон­дент Императорской академии наук), но русский[30], а не подражатель-«западник». Однако цитированный ранее “Фило­соф­ский словарь”, упомянув «западника» П.Я.Чаадаева (1794 — 1856), А.С.Хомяко­ва не упоминает среди философов, предавая забвению его имя и его работы. Причиной предания забвению А.С.Хомя­кова и его работ являются как боязнь марксистами действительно Русской философии, так и их невежество и самонадеянность, вследствие чего — с их точки зрения — в философской традиции России, и в частности в Русской, нет ничего своего и значимого[31].

    Но вопреки такого рода мнениям в связи с рассматриваемой нами проблематикой полезно обратиться к работам А.С.Хомя­ко­ва. Воззрение на западную философию и, в частности, на философию Г.Гегеля он выразил так:

    «В самой идее коммунизма (по контексту имеются в виду западные учения тех лет: — наше пояснение при цитировании) проявляется односторонность, которая лежит не столько в разуме мыслителей, сколько в односторонности понятий, завещанных прежнею историею западных народов. Наука старается только дать ответ на вопрос, заданный жизнию, и ответ находит односторонний и неудовлетворительный, потому что односторонность лежала уже в вопросе, заданном тому 13 веков назад германскою дружиною, завоевавшей римский мир. Мыслители запада вертятся в безвыходном круге <отрицаний отрицаний: наше уточнение при цитировании> потому только, что идея общины им недоступна. Они не могут идти никак дальше ассоциации (дружины). Таков окончательный результат, более или менее высказанный ими и, может быть, всех яснее выраженный английским писателем, который называет теперешнее общественное состояние стадообразием (gregariousness) и смотрит на дружину (association), как на золотую, лучшую и едва ли достижимую цель человечества[32]. Наконец, в той науке, которая наименее (разуме­ет­ся, кроме точных наук) зависит от жизни, в том народе, который наименее имеет дело с жизнию, — в философии и в немце-философе любопытно проследить явление жизненной привычки. Гегель в своей гениальной «Феноменологии» дошел до крайнего предела, которого могла достигнуть философия по избранному ею пути: ОН ДОСТИГ ДО ЕЁ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ (выделено нами при цитировании: т.е. до самоотрицания, как начальной фазе «от­ри­цания отрицания», если употреблять терминологию “диалек­ти­чес­кого” материализма). Вывод был прост и ясен, заслуга бессмертна. И за всем тем его строгий логический ум не понял собственного вывода <Потому, что этот вывод лежит вне путей развертывания логических процедур: наше уточнение при цитировании>. Быть без философии! отказаться от завета стольких веков! оставить свою, т.е. новонемецкую, жизнь без всякого содержания! Это было невозможностью. Гегель в невольном самообмане создал колоссальный призрак своей Логики[33], свидетельствуя о великости своего гения великостью своей ошибки» (“Мнение русских об иностранцах”, цитировано по сбор­нику: А.С.Хомя­ков, “О старом и новом”, Статьи и очерки, Москва, 1988 г., стр. 119, 120, сноски в цитате — наши).

    Эта статья впервые была опубликована в 1846 г. “Манифест коммунистической партии” К.Маркса и Ф.Энгельса — «первый программный документ научного коммунизма» — был опубликован спустя два года в 1848 г. То есть в России оценка марксизму и тем самым — последствиям его применения — была дана даже раньше, чем марксизм обрёл своеобразие, отличающие его от других философских систем и вероучений.

    Но это обстоятельство приводит к вопросу, почему же в России не была выработана альтернатива, которая смогла бы воспрепятствовать вторжению марксизма в Россию и тем самым защитить человечество и от марксизма, и от гитлеризма?

    Чтобы правильно понять это и понять мнение А.С.Хомякова о «коммунизме», следует обратить внимание на то, что под «дру­жи­ной», «ассоциацией» А.С.Хомяков понимал принудительное объединение индивидов в коллектив волей вождя и его сподвижников (как минимум добровольно-принудительное вследствие того, что просто некуда деться), а под общиной — добровольное объединение людей, которые ощущают и понимают, что объединением своих знаний, навыков и возможностей, они могут создать в целом для общины и для каждого из её членов иное качество жизни, недостижимое никем из них в одиночку, ни всеми ими вместе под диктатом вождя с железной волей.

    В этой связи необходимо также упомянуть, что А.С.Хомяков не видел смысла жизни человека, и соответственно общины вне религии и ввёл в русскую философию и богословие русской православной церкви термин «соборность», объемлющий понятие «общинности».

    «СОБОРНОСТЬ (кафоличность) (греч. Katholikos — всеобщий), один из основных признаков христианской церкви, фиксирующий её самопонимание как всеобщей, универсальной («еди­ная, святая, соборная и апостольская церковь» — Никейско-Кон­стан­тинопольский символ веры, IV в.). Рассматривая соборность как специфическое достояние православной традиции (со­бор­ность как совокупный разум «церковного народа» в отличие от религиозного индивидуализма протестантизма и авторитаризма папы в римско-католической церкви), А.С.Хомяков истолковывал её как общий принцип устроения бытия, характеризующий множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство» (в социальной философии наибольшее приближение к этому принципу усматривалось в крестьянской общине). Понятие соборности было воспринято русской религиозной философией кон. XIX — XX вв.» (“Большой энциклопедический словарь”, электронная версия на компакт-диске, 2000 г.).

    И как показала последующая история, марксистский «комму­низм» во всех странах, предпринявших попытку его строительства, лежал в русле порицаемой А.С.Хомяковым философской традиции и практики её применения к разрешению проблем общества. Разница между всеми странами, где марксизм приходил к власти, только в характере, продолжительности и тяжести общественных бедствий, которые пришлось перетерпеть их народам вследствие антижизненности философии марксизма.

    Но кроме того А.С.Хомяков пояснил и причины кризиса всей западной философской науки, который наиболее ярко выразился в трудах Г.Гегеля[34]. В той же статье “Мнение русских об иностранцах” А.С.Хомяков, говоря от лица российской “элиты”, взращиваемой со времён Петра I на западной культуре, с горечью заметил:

    «То ВНУТРЕННЕЕ СОЗНАНИЕ, КОТОРОЕ ГОРАЗ­ДО ШИРЕ ЛОГИЧЕСКОГО (выделено нами при цитировании: «логическое сознание» в переводе на русский — словесно выражающееся осознанное мышление, внутренний монолог человека на уровне сознания в его психике) и которое составляет личность всякого человека так же, как и всякого народа, — утрачено нами. Но и тесное логическое сознание нашей народной жизни недоступно нам по многим причинам: по нашему гордому презрению к этой жизни, по неспособности чисто рассудочной образованности понимать живые явления и даже по отсутствию данных, которые могли бы подвергнуться аналитическому разложению. Не говорю, чтобы этих данных не было, но они все таковы, что не могут быть поняты умом, воспитанным иноземной мыслию и закованным в иноземные системы, не имеющие ничего общего с началами нашей древней духовной жизни и нашего древнего просвещения <на которые во времена после крещения Руси наслоились, извратив их, древнеегипетско-библейская духовность и способ осмысления Жизни: наше уточнение при цитировании>» (цитированный сборник, стр. 121).

    То, что А.С.Хомяков прав в своём сожалении об утрате образованной правящей “элитой” России культуры образного мышления, развитие которой необходимо для преодоления кризиса словесной абстрактно-логической философии и возвращения её к реальности Жизни, было показано нами конкретно на примере символически-образного представления в образе [ диалектичности Жизни как таковой.

    Это же высказывание А.С.Хомякова о внутреннем внелексическом (несловесном) сознании во многом объясняет, почему в России не могла появиться, упреждая марксизм, более дееспособная и созидательная культура праведного миропонимания. Бесплодие философской науки российской “элиты”, которая более, чем за 50 лет[35] не смогла ни отразить, ни преодолеть вторжение марксизма в Россию, было только частично вызвано причинами, названными А.С.Хо­мя­ковым. Кроме них, были и не названные им причины:

    Поскольку библейские и марксистские тексты — два лика одной и той же доктрины порабощения всех хозяевами иудейского расизма, то для того, чтобы подняться над марксизмом, необходимо было переосмыслить и Библию (чего не смог сделать и сам А.С.Хомя­ков): невозможно защититься и освободиться от марксизма, заодно не защитившись от Библии и не освободившись от её концептуальной власти[36].

    Это единство марксизма и Библейской доктрины было показано на взаимном соответствии ветхозаветных текстов Екклесиаста и «закона отрицания отрицания» “диалек­ти­ческого” материализма, а также и в других работах ВП СССР, в которых было показано, что на основе “знаний”, которые предоставляют марксистская философия и политэкономия, невозможно овладение властью над процессами организации самоуправления общества.

    В период господства марксизма в СССР марксизм тщательно охранял и господство Библии. И представители библейских культов подвергались репрессиям не за суть культивируемых ими вероучений, а за несвоевременность их усилий.

    Социологическая же доктрина Библии и выраженная в ней философия были в СССР вне критики по их существу: они замалчивались (работы богословов были заперты в спецхраны светских библиотек, а иерархии церкви не было позволено широко пропагандировать их в обществе) или попусту осмеивались[37].

    Осмеянное же не может быть предметом серьезного рассмотрения, обсуждения и критики и пребывает в неприкосновенности до “лучших” времён. Кроме того, «запретный плод манит», и потому к моменту официального обрушения идеологической власти марксизма в 1991 г., многие партийцы-марксисты сами созрели для того, чтобы вернуться в лоно библейских церквей: кто в качестве паствы, а некоторые и в качестве пастырей.

    После 1991 г. — с точки зрения общих хозяев Библии и марксизма — на территории СССР настали эти “лучшие” времена, и лидеры КПРФ если и не торчат в храмах в качестве «под­свеч­ников» во все двунадесятые церковные праздники, то заявляют о своей готовности к сотрудничеству с библейской церковью[38] в деле возрождения России, а из партийных документов изъяли требование атеистической убежденности для своих приверженцев, тем самым способствуя сотрудничеству церквей материалистического и идеалистического атеизма[39] в загоне общей им стратегии порабощения всех хозяевами и заправилами Библейско-марксист­ского проекта.

    Преодоление же кризиса научной философии требовало условий, в которых философией займётся и будет заниматься ею каждодневно и непрестанно (т.е. возлюбит мудрость Жизни, если избегать греческого слова «филосо­фия» и не подразумевать под «фило­со­фией» ныне существующее наукоподобное пустословие, иссушающее души и калечащее разум людей) сам народ региональной цивилизации России, выходцы из его простонародья, а не отдельные мыслители, сопричастные возомнившей о себе “эли­те”, чуждые и непонятные простонародью. Такие условия возникли только в СССР в сталинскую и последующие эпохи, и одним из результатов этого является настоящая работа.

    Но ещё А.С.Хомяков писал:

    «Наука продвигается у нас довольно далеко. Она начинает отрешаться от местных иноземных начал[40], с которыми она была смешана в своём первом возрасте. Мужаясь и укрепляясь, она должна стремиться к соединению с русским просвещением; она должна черпать из этого родного источника, которого прозрачная глубина (создание чистого и раннего христианства[41]) одна может исцелить глубокую рану нашего внутреннего раздвоения. Нам уже позволительно надеяться на свою живую науку, на своё свободное художество, на своё крепкое просвещение, соединяющее в одно жизнь и знание; и точно так же просвещение родное проявится в образах и, так сказать, в наряде русской жизни. Видимость есть всегда только оболочка внутренней мысли. (…)

    Тогда будет и у нас то жизненное сознание, которое необходимо всякому народу и которое обширнее и сильнее сознания формального и логического. (…)» (А.С.Хомяков, “Мнение иностранцев о России”, в ранее цитированном сборнике, стр. 103).

    4. Диалектичность Жизни и роль «научной философии» в обществе

    Совершив этот экскурс в некоторые немарксистские традиции миропонимания, можно иначе взглянуть и на саму диалектичность Жизни, и на выражение её как в «научной философии», так и в житейской мудрости. После того, как показана ущербность марксистского «закона единства и борьбы противоположнос­тей», кем-то, как-то и для чего-то назначенных на эти роли (что при назначении остаётся в умолчаниях); после того как показано, что «закон отрицания отрицания» по своей сути есть закон, предписывающий, программирующий череду катастроф, необходимых его владельцам во избежание преображения культуры порабощаемых и самих порабощаемых людей, — возникает вопрос о формулировке, лучшей, нежели культивируемая более полутора столетий материалистами-“диалек­ти­ками” с упорством, достойным лучшего применения. Что можно сказать об этом?

    ***

    Действительно:

    В Жизни[42] происходит взаимодействие объективных разнокачественностей, имеющих общим свойством их принадлежность к Объективной реальности[43]. Такого рода взаимодействие разнокачественностей выражается как процессы развития структур Мироздания, а так же и как процессы их деградации и разрушения. В этом взаимодействии разнокачественностей имеет место взаимная обусловленность качества количеством и порядком: количественные и порядковые изменения влекут за собой качественные изменения; а качественные изменения выражаются в количественных и в порядковых изменениях в череде преображений[44], свершающихся на основе внутренней и внешней алгоритмики во взаимодействии разнокачественностей. Во взаимодействии разнокачественностей[45] всегда может быть выявлено управление[46]: либо в форме самоуправления, в процессе осуществления которого никто из выявленных субъектов участия не принимает; либо в форме непосредственного управления со стороны кого-то из вы­явленных субъектов (од­но­го или множества); либо самоуп­равление и управление как-то взаимно дополняют друг друга.[47]

    ***

    Вот в общем-то и всё, что можно сказать о наиболее общих закономерностях бытия,не вдаваясь в детали самого бытия и характер каждой из множества объективных разнокачественностей, во взаимодействии образующих в Жизни совокупность текущих событий.

    Описание же, отделённое от основного текста в начале и в конце звёздочками, можно попытаться[48] назвать «выдающимся достижением философской науки» — «интегральным законом диалектики» и начать раздувать его культ в обществе, дабы поработить общество очередной мертвящей догмой; можно никак не называть и заявить, что это более или менее очевидно, «само собой» разумеется, и потому значимости для науки, — а тем более для высокой философии, — не представляет, предоставив всех и каждого их «само собой разумению», либо сложившемуся «сти­хий­но», либо целенаправленно отштампованному под прессом господствующей культуры или авторитета одной из традиционных школ «научной» или «церковной» философии.

    Но вне зависимости от этих двух крайних случаев либо каких-то иных вариантов отношения к этому или иному «всеобъем­лю­щему закону бытия» — Жизни объективно свойственно то, что в современной европейской философии, пользующейся греко-латин­ской терминологией, выражается в понятии «диалектика». Однако, как учил ещё в древности дзэн-буддистский мудрец Дайэ:

    Слово «луна» — только «палец», указующий на луну: горе тому, кто примет «палец» за луну[49].

    То есть слово «диалектика» — это ещё не сама диалектика, а только указатель на нечто, чему есть место в Объективной реальности, в том числе и во внутреннем мире субъектов, представляющих собой части этой общей всем Объективной реальности.

    Но после того, как к человеку приходит пусть даже не чёткая формулировка, а всего лишь его собственное некое ощущение «все­объемлющего закона бытия», то он, если он — выразитель философии (т.е. потенциальный «основоположник» философской школы или продолжатель-«классик» одной из уже существующих школ), оказывается на распутье, за которым лежат два взаимоисключающих друг друга пути, по прохождении каждого из которых на выходе в сознании выразителей философии оказывается:

    ·     либо библиотечно-кабинетная нежить — чудовищный монстр — призрак философии, составленныйиз множества специфических тер­минов и соединяющих их конструкций логических процедур (которые обособляют философов-сло­вес­ников от остального общества[50]), но с помощью которого невозможно разрешать реальные жизненные проблемы ни самим философам-основополож­ни­кам, ни последователям начатой ими философской традиции[51];

    ·     либо инструмент, с ОПОСРЕДОВАННОЙ помощью которого объективно разрешимы мелкие и большие проблемы, с коими людей сводит Жизнь,

    O   и этот инструмент может быть передан другим людям,

    O   и освоить его может всякий более или менее физически и психически здоровый человек, если посчитает это для себя полезным.

    «Философские» традиции первого рода, — если они не умирают сразу «в тиши кабинетов» (или в палатах психбольниц) вместе с породившими их подчас много знающими и разносторонне начитанными графоманами, а становятся культовыми в обществе, то — создают множество проблем, которые разрешать приходится на основе иной мудрости, действительно жизнелюбящей.

    В создании такого библиотечно-кабинетного монстра оторванных от Жизни логики (абстрактной словесности) и пустого формализма А.С.Хомяков упрекнул в лице Г.Гегеля всю западную (библейскую) философскую традицию: грандиозно, интеллектуально изощрённо; создать такое под силу только великим умам, изолировавшимся от проблем окружающего их общества, но… в реальной жизни никем не может быть применено созидательно и потому — никчёмно, и даже вредно по своей обольстительности.

    И не только А.С.Хомяков подметил эту неспособность разрешать проблемы в реальной жизни, свойственную победившей на Западе традиции «на­уч­ной философии»:

    «Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею[52]» (К.Прут­ков, “Плоды раздумья. Мысли и афоризмы”, № 112).

    А.С.Хомяков ошибся в одном: он думал и надеялся, что в философии Г.Гегеля монстр оторванной от Жизни логики и пустого формализма достиг предела своего развития[53], но вопреки его мнению К.Маркс и Ф.Энгельс вскорости доказали, что «гегельянство» — это ещё не предел. Но в отличие от многих других философов, основоположники марксизма выпустили этого монстра из тиши университетских библиотек и узкого мирка философов-профес­сио­налов «на выпас», и он пришёлся по вкусу «мыслящему тростнику», которым была и есть «интел­лигенция» всех толпо-“элитар­ных” обществ. В результате неспособный к созиданию монстр оторванного от реальной жизни обольстительного «научно философского» интеллектуализма оставил за собой множество бед и проблем.

    Но всякая научная философия, вне зависимости от того, принадлежит она к первому роду либо ко второму, будь она цитатно-догматической или методологической, представляет собой инструмент. Однако, прежде чем говорить о научной философии второго рода, с ОПОСРЕДОВАННОЙ помощью которой объективно возможно выявлять и разрешать личные и общественные мелкие и большие проблемы в повседневной настоящей жизни, необходимо правильно определить функциональное предназначение этого инструмента, а также границы области деятельности, за пределами которых обращение к нему неуместно.

    Этот инструмент создаётся в мире человеческой психики всяким выразителем философии. Но если искать ему аналог среди предметов овеществлённой культуры, то это — камертон.

    Стандартный камертон в исторически сложившейся культуре человечества задаёт базу для настройки высоты звучания музыкальных инструментов, а также задаёт общий строй в пении: это нота «ля» первой октавы[54].

    Но в камертоне нет потребности для тех, у кого — абсолютный музыкальный слух. То же касается и «научной философии»: в ней нет потребности у тех, у кого развито чувство мhры и другие чувства, личностная культура мышления и навыки осмысленного пользования разнородными языками общества.

    Камертон нужен тем, у кого музыкальный слух «относи­тель­ный»: т.е. ноты различимы попарно в смысле «выше — ниже — одна и та же», но способность к соотнесению с абсолютной шкалой высоты звуков — отсутствует. Эту способность замещает стандартный камертон, задавая эталонную высоту звука «ля» первой октавы, что позволяет настроить для совместной игры в оркестре различные инструменты, а участникам хора, обладающим относительным слухом, — петь в лад на несколько голосов, в том числе и «а капелла»[55].

    Однако камертон не может подменить собой ни один инструмент, хотя в качестве камертона иногда используют фортепиано или другие инструменты, которые, будучи настроенными, способны сохранять настройку длительное время в меняющихся условиях воздействия на них окружающей среды.

    Но тот, кто изготавливает камертон, не имея под руками эталонного экземпляра, — обязан нести в себе самом эталонное звучание чистого «ля».

    Также и всякая научная философия — вне зависимости от намерений её основоположников и осознания философами-про­фессионалами и приверженцами-любителя­ми этого объективного факта —берёт на себя роль камертона (точнее — системы камер­то­нов), на соответствие с которым её приверженцы могут настроить алгоритмику своей психики (а могут только декларировать настройку, не произведя её по неумению или нежеланию).

    В результате такого рода настройки, обусловленной качеством философии, алгоритмика психики индивидов и обществ, в которых та или иная философия достаточно широко распространена, оказывается способной или не способной выявлять и решать в жизни те или иные проблемы или создавать новые и усугублять старые. Сама же философия, решив задачу настройки алгоритмики психики на разрешение проблем повседневной жизни, после этого перетекает в деятельность человека, утрачивая свои специфические формы. В частности, перетекает в прикладную науку и выражается в ней, в результате чего исчезает граница между прикладной наукой и “чистой”[56] «научной философией». А в общем, перетекая в повседневную жизнедеятельность людей, философия выражается во всём, стирая тем самым границы между “чистой” «научной философией» и жизнью общества и индивидов.

    Поэтому первый вопрос действительной житейской мудрости состоит в том, чувствует ли устремившийся в будущее человек в себе самом истинную мhру бытия, чтобы указать на фальшь всех научно-философских «камертонов», включая и тот его собственный «камертон», что он унаследовал в прошлом из культуры общества?

    Тем более правомерно этот вопрос адресуется к выразителям философий, создающим на основе свойственного каждому из них чувства мhры «камертоны» для других людей, а как максимум — для всего человечества.

    Но «чувство мhры» — это пустые слова в марксизме, «фигу­раль­ный оборот» речи, за которым не стоит ничего… кроме разве чтоабстрактной “меры” как «философской категории», яко­бы «выражающей диалектическое единство качества и количества объекта», которая «указывает предел, за которым изменение количества влечёт за собой изменение качества объекта и наоборот».

    И поскольку представления о диалектике в марксизме ущербны и извращены, что было показано ранее, то не диалектическому материализму толковать о мhре, о «диалектическом» единстве качества и количества, о форме и содержании: и как об объективных данностях в жизни, и как о философских категориях, эти объективные данности выражающих и вводящих их в миропонимание людей.

    5. Диалектичность Жизни и субъективная рассудочность людей

    Для понимания многих особенностей психопатологии марксизма также необходимо вспомнить и определение понятия «жизнь» в “диалектическом” материализме:

    «ЖИЗНЬ — форма движения материи, качественно более высокая, чем физическая и химическая формы, но включающая их в «снятом» виде. Реализуется в индивидуальных биоло­ги­чес­ких организмах и их совокупностях (популяциях, видах и т.п.). Каждый организм является открытой самоорганизующейся[57] системой, для которой является характерным наличие процессов обмена веществ, управление роста[58], развития и размножения. (…) Решение вопроса о том, является ли существующая на Земле жизнь уникальной, требует экспериментального исследования и не может быть получено умозрительным путём» (цитированный ранее “Философский словарь”, стр. 113).

    «ЖИЗНЬ, одна из форм существования материи, закономерно возникающая при определённых условиях в процессе её развития. Организмы отличаются от неживых объектов обме­ном веществ, раздражимостью, способностью к размножению, росту, развитию, активной регуляции своего состава и функций, к различным формам движения, приспособляемостью к среде и т.п. Полагают, что жизнь возникла путём абиогенеза» (“Советский энциклопедический словарь”, 1986 г., стр. 438).

    «АБИОГЕНЕЗ (от а — отрицательная частица[59], био[60]и …генез[61]), образование органических соединений, распространённых в живой природе, вне организма без участия ферментов. В широком смысле абиогенез — возникновение жизни из неживого, т.е. исходная гипотеза современной теории происхождения жизни. В середине 20 века экспериментально осуществлён абиогенный синтез белковоподобных и других органических веществ в условиях, воспроизводящих условия первобытной Земли» (“Со­вет­ский энциклопедический словарь”, 1986 г., стр. 9).

    Но эти выдержки из словарей выражают воззрения “диалекти­ческих” материалистов, принадлежащих к поколениям, отделённым продолжительным временем от поколения основоположников. К тому жеони скрывают в умолчаниях порочную узость тех воззрений, которые пропагандировали сами основоположники “ди­а­лек­ти­ческого” материализма по вопросу о том, что есть жизнь в предельно широком смысле этого слова.

    И эта узость воззрений основоположников просто разоблача­юще неприлична в нынешние времена для звания «гениев, указавших светлый путь человечеству».

    Перечисление свойств «живых организмов», отличающих их от «неживых» объектов, в данном случае не столько раскрывает существо этой темы, сколько навязывает сценарий её рассмотрения, построенный на основе принципа, чтобы «за деревьями леса было не видать»[62]. В результате рассмотрения вопроса в беспросветно тёмном тоннеле этого сценария качество понимания существа объективного явления Жизни утрачивается.

    Такой подход философии “диалектического” материализма к пониманию Жизни заставляет вспомнить анекдот из истории философии. Один из древнегреческих философов дал определение человека как «существа, ходящего на двух ногах». На следующий день оппонент выпустил перед ним из мешка живого петуха… Но до первого философа глубокомысленность бессловесного возражения не дошла, и он, сохранив само первоначальное определение, прибавил к нему уточнение: «и без перьев». На следующий день оппонент выпустил перед ним из мешка того же петуха, но уже ощипанного…[63] И оба «любителя мудрости» достойны порицания: один за издевательство над птицей, другой за то, что довёл своего оппонента до этого.

    Хотя этот анекдот пережил не одно поколение философов словесников-абстрак­сионистов[64], но, к сожалению, он по-преж­не­му актуален, так как не отучил философскую науку от абстракционизма пустой формальной логики, вырывающего частности из целостности Жизни, и подменяющего этими обрывками (подчас формально логически безупречными) Жизнь в полноте и целостности её разнообразия.

    И действуя в русле порочной традиции, показанной в этом анекдоте, “диалектичес­кие” материалисты реагировали на научно-технический прогресс, свершавшийся на протяжении всей эпо­хи после выхода в свет произведений основоположников, и подгоняли под достижения прогресса определения своих философских категорий, помещаемые ими в диссертации, в учебники, в словари и в энциклопедии, однако остерегаясь при этом развалить сам «диамат», от торговли которым они кормились[65], и потому боялись и не выходили за пределы догм, унаследованных от основоположников и легитимных классиков.

    В 1980 — 1986 гг., когда были изданы цитированные словари,  саморазмножающиеся компьютерные вирусы были единичными курьёзами; гибкие автоматизированные производства на основе промышленных роботов ещё не образовали самодостаточную систему, способную воспроизводить свои эле­менты автоматически без участия человека на основе компьютерных программ, написанных программистами-людьми и искусственным интеллектом машин; генной инженерии и промышленных «био­тех­нологий» ещё не было и т.п.

    Техносфера, которой люди дали начало, но способная к дальнейшему самовоспроизведению и развитию (на основе искусственного интеллекта) без участия человека, существовала только в фантастической литературе.

    Философы-профессионалы “диалектики”-материалисты, если и читали такого рода фантастику (например, сказки польского писателя-фантаста Станислава Лема из серии “Кибериада”[66]), то никак не соотносили прочитанные ими прозрения писателей со своей наукой. Возможно, поэтому они не заметили, что в фабрикуемые ими определения понятия «жизнь» укладывается и техносфера, измышленных писателями-фантастами миров. В наши дни (2001 г.) уже можно ожидать, что в скором времени[67] реальная техносфера глобальной цивилизации впишется в определения понятия «жизнь», которые были даны “диалек­ти­ка­ми”-материа­лис­тами в 1960?е — 1980?е гг., тем более, что генная инженерия и биотехнологии также развиваются.

    А в предельном случае — случае разрушения нынешней высокоорганизованной биосферы Земли людьми — философы-маши­ны будут рассуждать об «абиогенезе»[68] = «атех­ногенезе»[69] вообще и о зарождении первых микрочипов из песка океанических пляжей силами самой природы в «условиях первобытной земли» по причине действия законов диалектического материализма без участия в этом процессе какого-либо немашинного разума? Спустя же ещё некоторое время философы-машины будут спорить и о возможностях существования высокоорганизованных, разумных белковых форм жизни, доказывая её невозможность ссылками на природные условия Земли, Луны и т.п.?..

    Иначе говоря, суть анекдота про ощипанного петуха как представителя человечества «диалектико-материалистически» вос­про­изводится философской наукой на новом историческом этапе в новых — «снятых» (если выражаться в её терми­но­логии) — формах.

    Сама же классическая литература марксистской философии содержит куда более значимые высказывания по вопросу о том, что есть жизнь, нежели те, которые ныне включаются в словари:

    «Жизнь и смерть. Уже теперь не считают научной ту физиологию, которая не рассматривает смерть как существенный момент жизни (примечание: Гегель, “Энциклопедия”, ч. I, стр. 152 — 153)[70], которая не понимает, что отрицание жизни[71] по существу содержится в самой жизни, так что жизнь всегда мыслится в соотношении со своим необходимым результатом, заключающимся в ней постоянно в зародыше, — смертью. Диалектическое понимание жизни именно к этому и сводится. Но кто однажды понял это, для того покончены всякие разговоры о бессмертии души. Смерть есть либо разложение органического тела, ничего не оставляющего после себя, кроме химических составных частей, образующих его субстанцию, либо умершее тело оставляет после себя некий жизненный принцип, нечто более или менее тождественное с душой, принцип, который переживает все живые организмы, а не только человека. Таким образом, здесь достаточно просто уяснения себе, при помощи диалектики, природы жизни и смерти, чтобы устранить древнее суеверие. Жить значит умирать» (Ф.Энгельс “Диалектика природы”[72], отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1987 г., стр. 258; раздел [Биология], абзац 2).

    Одного этого абзаца с завершающей его фразой:«жить значит умирать», в смысле сгинуть в необратимом небытии (а именно так понимает суть смерти “диалектический” материализм),— вполне достаточно для того, чтобы охарактеризовать “диалектический” материализм в целом как программирование коллективного самоубийства человечества[73] в течение срока «смерти-жизни» нескольких поколений, способом осуществления которого является извращение культуры, и как следствие — природы (сути) человека и общества и их взаимоотношений с Жизнью — Объективной реальностью.

    Но Ф.Энгельсу были известны и иные взгляды по вопросу о жизни и смерти:

    «Мнение Либиха[74], высказанное им Вагнеру[75] в последние годы своей жизни (в 1868 г.):

    «Стоит нам только допустить, что жизнь так же стара, так же вечна, как сама материя, и весь спор о происхождении жизни кажется мне решённым при этом простом допущении. Действительно, почему нельзя представить себе, что органическая жизнь также изначальна, как углерод и его соединения[76]» (!) «или вообще как вся несотворимая и неуничтожимая материя и как силы, вечно связанные с движением вещества в мировом пространстве?»

    Далее Либих сказал (Вагнер полагает, что в ноябре 1868 г.):

    и он тоже считает «приемлемой» гипотезу, что органическая жизнь могла быть «занесена» на нашу планету из мирового пространства» (Ф.Энгельс, “Диалектика природы”, цитированное издание, стр. 260).

    После ещё ряда выдержек из работ биологов XIX века в “Диалектике природы” следует раздел, начинающийся так:

    «Критические замечания. Вышеприведённая гипотеза о «веч­но­сти жизни» и о занесении извне её зародышей предполагает:

    1) вечность белка,

    2) вечность первичных форм, из которых может развиться органическое. И то, и другое недопустимо[77].

    К пункту 1?му. — Утверждение Либиха, будто соединения углерода столь же вечны, как и сам углерод, сомнительно, если не ложно.

    a) Является ли углерод чем-то простым? Если нет, то он как таковой не вечен[78].

    b) Соединения углерода вечны в том смысле, что при одинаковых условиях смешения, температуры, давления, электрического напряжения и т.д. они постоянно воспроизводятся. Но до сих пор ещё никому не приходило в голову утверждать, что, например, хотя бы только простейшие соединения углерода CO2 или CH4, вечны в том смысле, будто они существуют во все времена и более или менее повсеместно, а не порождают себя постоянно заново из своих элементов и не разлагаются постоянно на те же элементы. Если живой белок вечен в том смысле, в каком вечны остальные соединения углерода, то он не только должен постоянно разлагаться на свои элементы, что, как известно, и происходит фактически, но должен порождать себя из этих элементов заново и без содействия уже готового белка, а это прямо противоположно тому результату, к которому приходит Либих» (Ф.Энгельс, “Диалектика природы”, цитированное издание, стр. 262).

    «Жизнь есть способ существования белковых тел, существенным моментом которого являетсяпостоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причём с прекращением это­го обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разло­жению белка»[79] (“Диалектика природы”, цитированное издание, стр. 263, 264).

    И тут же Ф.Энгельс даёт сноску:

    «И у неорганических тел может происходить подобный обмен веществ, который и происходит с течением времени повсюду, так как повсюду происходят, хотя бы очень медленно, химические действия. Но разница заключается в том, что в случае неорганических тел обмен веществ разрушает их, в случае же органических тел он является необходимым условием их существования» (“Диалек­ти­ка природы”, цитированное издание, стр. 264).

    Практически дословно совпадающее определение понятия «жизнь» в “диалектичес­ком” материализме приводится и в “Анти-Дюринге”, авторство Ф.Энгельса в отношении которого никогда не оспаривалось:

    «Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по своему существу в постоянном самообновлении химических составных частей этих тел» (“Анти-Дюринг”, отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1988 г., стр. 78).

    И этому определению в “Анти-Дюринге” предшествуют рассуждения об отличии обмена веществ в живом белковом организме от обмена веществ в остальной природе, аналогичные по смыслу примечанию в “Диалектике природы”, приведённому нами ранее.

    Иного рода высказываний, определяющих понятие «жизнь», в произведениях основоположников “диалектического” матери­а­лизма нет. То есть именно эти взгляды изначально характеризуют “диалектический” материализм в его понимании Жизни в предельно широком смысле этого слова и явлений жизни и смерти организмов и их сообществ. При этом ещё раз обратим внимание на то, что понимание смерти в диалектическом материализме проистекает из отрицания преображения и соответственно его «закону отрицания отрицания» означает уни­чтожение сознания, души[80], тождественное небытию, наступа­ю­щее с прекращением обмена веществ в теле.

    Словарные же статьи, с цитирования которых мы начали настоящий раздел, — позднейшие наслоения. Они представляют собой сдачу позиций “диалектическим” материализмом под давлением внешних факторов, не вписывающихся в изначальные определения его «философских категорий», и потому не являются творческим развитием “диалектико”-материалистической философии, сообразным течению Жизни.

    Если соотносить “Диалектику природы” и “Анти-Дюринг” (на­пи­сан Ф.Энгельсом в 1876 — 78 гг.) с философскими статьями в словарях 1980?х гг., то:

    ·     Для Ф.Энгельса Жизнь — только химические реакции, протекающие в «высоко­орга­низованной материи», и процессы обмена веществом этой «высокооргани­зованной материи» с внешней средой, представляющей собой большей частью не столь «вы­сокоорганизованную» материю. И соответственно: объективного смысла и целей Жизнь не несёт никому — что-то «отражённое» в сознание «высо­ко­органи­зо­ван­ной мыслящей материи» мельтешит, обслуживая физиологию обмена веществ (исключительно), — и всё, но главное — физиология, обмен веществ, хотя с точки зрения мало-мальски здраво мыслящего человека физиология — одно из средств, необходимых для жизни, а не сама жизнь; кроме того физиология — это не только обмен веществ, но и полевые процессы, этот обмен веществ сопровождающие.

    ·     Для авторов словарных статей, спустя столетие после Ф.Эн­гельса, жизнь характеризуется уже определённым набором признаков-свойств, носителями жизненной совокупности которых могут быть и не обязательно белковые структуры, но могут быть и структуры, создаваемые людьми в ходе развития научно-технической базы цивилизации.

    Этот результат — выражение попыток приспособить изначально нежизненную рассудочно-логическую схему “диалекти­ческого” материализма к изменившимся жизненным обстоятельствам, а не результат осмысленного разрешения внутренних противоречий и несообразностей в изначальном миропонимании Жизни[81] выразителями “диа­лек­тико”-материалистической философии путём применения диалектического метода к постижению истины.

    Но это же сопоставление определений понятия «жизнь» в “ди­а­лек­тическом” материализме в начале его исторического пути и на грани его искоренения, ставит всякого человека, не слепого к этому качественному различию, перед выбором:

    ·     следует ли признать предельно широкое определение понятия «жизнь», включающее в себя набор таких свойств как обменные процессы живых объектов с окружающей средой, размножение, развитие, разумность и обусловленная ею осмысленность бытия на высших ступенях развития, способность к порождению другой жизни в каких-то иных «материальных формах», т.е. на основе иных материальных носителей и т.п.?

    ·     либо отвергнуть такой подход, выходящий за пределы традиции “диалектического” материализма, после чего:

    O   упёршись рогами, изощряясь в мысле- и словоблудии, настаивать на неувядаемом совершенстве определения Ф.Эн­гель­сом понятия «жизнь»?

    O   либо, не отказываясь от чистоты догматов «диамата» и не выдвигая никаких альтернатив, начать буйствовать в истерике по причине очевидного — антидиалектичного — возведения Ф.Энгельсом единичного — пусть и великого («крупномас­штабного») — явле­ния (белковой разновидности жизни, распространённой по всей Земле) в ранг всеобщего понятия (Жизни вообще) и его неспособности выдвинуть какое-то иное определение понятию «жизнь»?

    «ЕДИНИЧНОЕ, ОСОБЕННОЕ И ВСЕОБЩЕЕ — философские категории, выражающие объективные связи мира, а также ступени их познания. Эти категории формируются в ходе развития практически-познавательной деятельности. Каждый объект предстаёт перед человеком сначала как нечто единичное. Однако уже элементарная практика обнаруживает повторяющие признаки ряда объектов, позволяет объединить их в определённые классы. Общие черты, присущие некоторым объектам, относящимся к определённому классу, выступают как особенное. Другие, обнаруживающиеся у всех без исключения представителей этого класса, рассматриваются как всеобщее. Решение вопроса о соотношении единичного, особенного и всеобщего в сознании и в объективном мире, особенно проблема соотношения общих понятий и единичных реальных объектов, которые обозначаются такими понятиями, вызывало большие трудности в истории философии» (цитиро­ванный ранее “Философский словарь”, стр. 109).

    Если вернуться к приводимому Ф.Энгельсом высказыванию Ю.Либиха, то из него следует только вычеркнуть кое-что и кое-что уточнить, чтобы получить определение понятия «Жизнь» в близком к предельно общему смыслу этого слова:

    «Стоит нам только допустить, что жизнь так же стара, так же вечна, как сама материя <т.е. Мироздание>, и весь спор о происхождении жизни кажется мне решённым при этом простом допущении. Действительно, почему нельзя представить себе, что [органическая] жизнь также изначальна, [как углерод и его соединения или вообще] как вся [несотворимая и неуничтожимая] материя и как силы, вечно связанные с движением [вещества] <материи> в [ми­ро­вом пространстве] Мироздании?»

    В приведённой цитате некоторые вычеркивания[82] представляют собой удаление «еди­ни­ч­ного» и «особен­но­го», а другие — выражают несогласие с атеистичностью предположения Ю.Либиха, которое не стало определением понятия «жизнь». В <угловые скобки> помещены наши дополняющие уточнения.

    Проще и по существу говоря:

    Мироздание — живой организм, но тварный, а Бог — Живой, не сотворённый и не рождённый, предвечный, сам творец жизни Мироздания. Названная совокупность — Бог и тварное Мироздание — и определяет понятие «Жизнь» в предельно общем смысле, т.е. понятие в ранге «все­об­щее», причём истинность которого подтверждается самою Жизнью практически, а не кабинетной логикой или как-то иначе интеллектуально-рассу­дочно.

    Но в результате вычёркиваний и некоторых уточнений даже на основе высказывания Ю.Либиха, известного Ф.Энгельсу, получается если и не определение явления жизни как «все­об­щего», то определение, непосредственно граничащее с определением в ранге «всеоб­щего», переход к которому требует только разрешения неопределённостей в вопросах: есть ли Бог, Творец и Вседержитель? и в каких отношениях Он, — если Он есть, — с Мирозданием и субъектами, обретающимися в Мироздании и представляющими собой части этого Мироздания?

    После этого остаётся только вспомнить слова выдающегося марксиста Л.Д.Брон­штей­на (Троцкого): «Диалектике нечего делать с тов. Лениным»[83], но уже по отношению к Ф.Энгельсу и ко всей философии “диалектического” материализма и к её приверженцам, включая и самого Л.Д.Бронштейна.

    В связи с последними вопросами о бытии Бога, возникшими при определении явления жизни в ранге «всеобщего» понятия, мы приведём выдержку из известного многим художественного произведения:

    «— Но, позвольте вас спросить, — после тревожного раздумья заговорил заграничный гость, — как же быть с доказательствами бытия Божия, коих, как известно, существует ровно пять?

    — Увы! — с сожалением ответил Берлиоз, — ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никакого доказательства существования бога быть не может.

    — Браво! — вскричал иностранец, — браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила Канта по этому поводу. Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!

    — Доказательство Канта, — тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, — также неубедительно. И недаром Шиллер говорил, что кантовские рассуждения по этому вопросу могут удовлетворить только рабов, а Штраус просто смеялся над этим доказательством» (М.А.Бул­гаков, “Мастер и Маргарита”).

    Большинство наших современников ни Канта, ни Шиллера не читали, тем более на языке оригиналов, и вследствие незнания истории философии способны подумать, что в романе М.А.Бул­га­кова имеется в виду Штраус-композитор (один из двух), а не Давид Фридрих Штраус (1808 — 1874) — немецкий богослов[84] и философ-младоге­гель­янец. Но Ф.Энгельс и К.Маркс читали их произведения и знали мнение И.Канта о том, что все интеллек­туально-рассудочные доказательства бытия Божиего вздорны.

    Но также вздорны и все интеллектуально-рассудочные опровержения бытия Божия, принадлежащие той же области, что и такого рода доказательства Его бытия.

    И об этом основоположники были обязаны догадаться сами, если не нашли у философов-предшествен­ников такого рода готового мнения.Вопреки этому основоположники “диалектичес­кого” мате­риа­лизма позволили себе проповедать в качестве объективной истины атеизм без каких бы то ни было к тому объективных оснований. Следствием их атеизма явился и материализм, воззрения которого по их существу мало чего общего имеют с реальным бытием так называемой «материи».

    Самое же неприятное для философов-материалистов в данном случае то, что объективное явление жизни (во всяком более узком смысле, чем ранее данное определение Жизни вообще), характеризуемое каким-либо определённым набором свойств (приво­ди­мом в словарях либо более широким, приведённым нами, либо каким-то иным) предстаёт как явление нематериальное, по отношению к которому материя (фрагментарно) выступает только как носитель жизни, если уровень организации материи достаточно высок, а её количество при имеющемся уровне организации оказывается достаточным для того, чтобы вместить в себя целостный процесс жизни и нести его в окружающей среде; либо материя Мироздания предстаёт как своего рода проявитель Жизни Бога — Творца и Вседержителя; при этом являясь составной частью Жизни вообще. Физиология же материального носителя (во фрагментах Мироздания), в каких бы процессах она ни выражалась, — только средство несения жизни, а не сама жизнь.

    В этой же связи необходимо привести и взгляды основоположников “диалектического” материализма по вопросу о том, что такое материя. Ленинское определение “материи”:

    «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощу­щениями, существуя независимо от них» (“Материализм и эмпириокритицизм”[85], отдельное издание, Москва, «Политиздат», 1986 г., стр. 140).

    Это “определение” эквивалентно следующему тождеству: «ма­те­рия» ? «Объективная реальность», т.е. материя в её ленинском понимании — сама Жизнь в предельно широком смысле слова с учётом необходимости поправки на безбожие В.И.Ленина.

    По сути ленинское “определение” — замена одной языковой конструкции другой, а не определение обобщающего всеобщего понятия на основе синтеза некоторого множества единичных и особенных понятий. Но ленинское “определение” только продолжает традицию бесплодных попыток определения понятия «мате­рия» в “диалекти­ческом” материализме:

    «Материя как таковая, это — чистое создание мысли и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятие материи. Материя как таковая, в отличие от определённых, существующих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно существующим. Как естествознание ставит себе целью отыскать единообразную материю как таковую и свести качественные различия к чисто количественным различиям, образуемым сочетаниями тож­дественных мельчайших частиц, то оно поступает таким же образом, как если бы оно вместо вишен, груш, яблок желало видеть плод как таковой, вместо кошек, собак, овец и т.д. — млекопитающее как таковое, газ как таковой, металл как таковой, камень как таковой, химическое соединение как таковое, движение как таковое. (…) Как доказал уже Г.Гегель (“Энци­кло­педия”, ч. I, стр. 199), это воззрение, эта «односто­рон­не мате­ма­тическая точка зрения», согласно которой материя определима только количественным образом, а качественно искони одинакова, есть «не что иное, как точка зрения» французского материализма XVIII века. Она является даже возвратом к Пифагору, который уже рассматривал число, количественную определённость[86], как сущность вещей» (“Анти-Дюринг”, цитированное ранее издание, стр. 400, 401).

    После этого остаётся только вспомнить хотя бы формулировку закона марксистской диалектики о переходе количественных изменений в качественные и качественных в количественные и задаться вопросом: где были представления Ф.Энгельса об этом законе, когда он писал и неоднократно читал приведённый только что абзац из его “Анти-Дюринга”? — Пусть он не знал ядерной физики, т.е. количественных соотношений «элементарных частиц» в реакциях распада и синтеза атомных ядер, но химия-то (и минеральная, и органическая) уже была достаточно развита в его время и давала более чем достаточно примеров того, что качество всякого определённого вида материи, отличающее его от других определённых видов материи, есть выражение внутренних количественных и порядковых соотношений в организации каждого из различных определённых видов материи: атмосферный кислород О2 и озон О3 химически ведут себя по разному, окись углерода СО ведёт себя не так как двуокись углерода СО2, а вода Н2О — не так как перекись водорода Н2О2. А упоминавшийся уже Ю.Либих, кроме того уже открыл явление изомерии[87]: различные химические соединения обладают одним и тем же количественным химическим составом, но вследствие различной упорядоченности атомов в их молекулах проявляют разные химические свойства, что соотносится не просто с ролью в Жизни «чи­сел вообще», но и с качественным различием объективных первооснов количественных и порядковых числительных, векторов (матриц) и скаляров.

    То же самое выражение качества через внутренние количественные соотношения и определённый порядок имеет место и в волновых процессах, т.е. в материи в виде общеприродных полей: свет — электромагнитное поле, колебания физического вакуума[88]. Качественная разница между синим и зелёным, красным и инфракрасным не в качестве колебаний как таковых, а в частотах колебаний, т.е. в количественных соотношениях в пределах некоего объемлющего этот род качеств порядка.

    То же касается и В.И.Ленина: его определение «материи вообще», «материи как таковой», отождествляющее её с объективной реальностью, обладающей ещё рядом качеств помимо «матери­аль­ности», формально логически представляет замену одним словом нескольких, а по существу — возводит в ранг всеобщего понятия, каким является «объективная реальность», одно из свойств составной части этой «объективной реальности» — материю Мироздания; а равно понижает ранг понятия «объективная реальность», отождествляя целое со своей составной частью.

    Несмотря на это, ленинское определение всё же более жизненно, чем противоречащее ему утверждение Ф.Энгельса: «Мате­рия как таковая, это — чистое создание мысли и абстракция». Здесь Ф.Энгельс, не сумев определить некое предельно обобщающее понятие, названное им «ма­терия как таковая» (понятие в ранге «всеоб­щее», если пользоваться терминологией “диа­лектического” материализма), впал в тот вид фило­со­фии, который сам же называл идеализмом[89].

    Эти примеры показывают, что человек способен увидеть и осознать, что:

    «Так называемая объективная диалектика царит во всей природе, а так называемая субъективная диалектика, диалектическое мышление, есть только отражение господствующего во всей природе движения путём противоположностей, которые и обусла­вливают жизнь природы своей постоянной борьбой и своим конечным переходом друг в друга, resp.[90] в более высокие формы» (“Диа­лектика природы”, цитированное издание, стр. 180).

    Он же способен сформулировать законы диалектики (пусть даже и не в наилучшем их выражении). Увидеть недиалектичность мы­шле­ния, несообразную объективной диалектичности Жиз­ни, когда она выражается во мнениях других. Но он же (буду­чи не всегда в ладу и с формальной логикой, а не только с диалек­тикой Жизни — «диалектикой Природы» в его терминологии) при этом выдаёт за истинно диалектическое мышление свой субъективизм, противоречащий как выраженным им самим законам диалектики, так и более широкой и разнообразной объективной диалектичности Жизни.

    Заявления о том, что в те времена он не мог знать того, что известно из ядерной физики и молекулярной биологии наших дней, в данном случае не являются оправданием, поскольку если бы с диалектичностью мышления у Ф.Энгельса было бы всё в порядке, то в данные им формулировки определения понятия «жизнь» свободно бы уложились последующие достижения науки, как это произошло с ядерными технологиями, уложившимися в его предположение (в ранге «единичное») о том, что углерод не является чем-то простым.

    Но все показанные и оставшиеся вне рассмотрения ошибки “диалектического” материализма являются не выражением невозможности диалектики как метода постижения объективной истины, а следствием того, что всё, что называется в “диа­лек­ти­ческом” материализме «отраже­нием объективного мира в сознание человека» — т.е. «субъек­тив­ные разнокачественности», на основе которых протекает процесс мышления человека, — не всегда соответствуют объективным разнокачественностям, взаимодействующим друг с другом в Жизни и представляющим собой источники того, что в процессе «отраже­ния» оказывается в психике человека.

    Именно вследствие этого «субъективная диалектика» (если употреблять терминологию Ф.Энгельса) не всегда и не вполне соответствует «объективной диалектике». Но вопрос об объективных причинах, влекущих ошибки «субъективной диалектики» в “диалектическом” материализме не рассматривается. А запрет на его рассмотрение — один из главных запретов, налагаемых по умолчанию в культуре марксизма.

    Вопрос о причинах ошибок в «субъективной диалектике» приводит к ряду других вопросов: что в процессе «отражения» из объективного мира попадает в субъективную психику, в сознание человека? субъективно ли оно (то, что попадает в психику субъекта) по своей природе, либо объективно? либо в процессе «отра­же­ния» происходит преобразование чего-то объективного во что-то субъективное? Как оно — приходящее в процессе «отражения» — связано с материей вообще и с материей в её конкретных видах, в частности?

    Но такого рода вопросы в диалектическом материализме тоже не рассматриваются. Обеспечение же работоспособности «диа­лекти­ческого метода постижения объективной истины»[91] требует однозначно понимаемых, определённых ответов на эти и сопутствующие вопросы.

    Эти ответы должны быть таковы, чтобы субъективные разнокачественности, на основе которых протекает вся психическая деятельность человека, включая и мышление, были бы сообразны и соразмерны объективным разнокачественностям как присутствующим, так и объективно возможным в Жизни.

    6. Диалектический метод в практических приложениях

    ...

    Начнём с того, что ясно определимся во мнении:

    Объективная реальность — это и есть Жизнь в предельно общем смысле этого слова. Жизнь есть Бог и сотворённое Богом Мироздание, представляющее собой живой организм. Жизнь в своих высших проявлениях разумна, несёт в себе объективный смысл, который может стать достоянием всякого субъективного разума, поскольку Жизнь содержит в себе Язык (как средство передачи смысла от одного субъекта к другому), а поток событий в Жизни представляет собой повествование.

    Это тварное Мироздание материализм называет «материей»; а пантеизм[92], сталкиваясь с проявлениями деятельности высшего по отношению к человеческому разума, это же Мироздание, т.е. так называемую «материю», — обожествляет (для пантеизма высший разум — не Бог, Творец и Вседержитель, — а одно из свойств самого нетварного Мироздания).

    Никаких интеллектуально-рассудочных доказательств бытия Божиего ни один разум сам в себе воспроизвести не может (в том числе и на некой «экспериментальной основе») как не может на тех же принципах воспроизвести и доказательства небытия Божиего.

    Но Жизнь среди прочего включает в себя и этику (взаимоот­но­шения свободно разумных[93]субъектов), выражающую нравы живых свободно разумных субъектов и их множеств (а также разумных множеств индивидуально не разумных элементов).

    И в Жизни доказательство Своего бытия Бог — Творец и Вседержитель — даёт Сам персонально каждому, кто осознанно задаётся этим вопросом: и состоят они в том, что жизненные обстоятельства субъекта изменяются в соответствии со смыслом его молитв тем более явственно и зримо, чем он сам более отзывчив к зову Бога, когда Бог Сам обращается к субъекту через его внутренний мир, через других субъектов или на Языке Жизни, порождая стечения жизненных обстоятельств как вокруг, так и внутри субъекта. И эти доказательства носят нравственно-этичес­кий характер, поскольку стечения обстоятельств несут нравственно-этиче­с­ки обусловленный смысл и целесообразность по отношению к жизни субъекта, проявившего интерес к вопросу о бытии Божием.

    Даваемые Богом доказательства Своего бытия объективны в том смысле, что даются субъекту, не будучи ему подвластны, но с другой стороны — их характер обусловлен и субъектом, в том смысле, что они соответствуют именно его личностному развитию, особенностям его мироощущения и миропонимания.

    И вследствие такого рода двоякой обусловленности, доказательства эти единственны и своеобразно-неповторимы для каждого. Они приходят в сокровенном от других жизненном диалоге с Богом, осознаваемом человеком. Именно в силу этого нравственно-этически обусловленного и единственно-своеобразного для каждого доказательства Божиего бытия — интеллектуально-рассу­доч­ных, логических доказательств бытия Божиего, а равно доказательств Его небытия — нет.

    Что касается «экспериментальных доказательств», то этика — взаимоотношения субъектов — не может быть построена на основе «экспериментального» тестирования по перечную вопросов типа: “А как другой человек поведёт себя, если я сделаю так или вокруг него сформирую такие-то обстоятельства?” Всякий, кто разрабатывает тест или предлагает некий тест другому для того, чтобы строить свои взаимоотношения с ним на основе результатов, полученных в тестировании, объективно, т.е. вне зависимости от понимания этого факта и от своей воли, порождает встречный тест в отношении себя, в котором прежде всего прочего выявляется его личное неверие тестируемой стороне, которое в подавляющем большинстве случаев ничем не мотивировано, кроме собственных страхов, своекорыстия или каких-то предубеждений стороны теститирующей. Вследствие это сторона, предпринимающая попытку тестирования другой стороны, в большинстве случаев получает крайне низкие оценки в порождённом ею же встречном тесте, поскольку нежизненная искусственность теста ощущается тестируемой стороной в качестве заведомой фальши и неискренности в отношении себя в поведении тестирующей стороны.

    Взаимоотношения личности и Бога в Жизни на основе такого подхода не строятся. Бог предостерёг людей от «экспериментов» в отношении Себя, которые издревле получили наименование «иску­шать Бога»[94].

    Но субъективная составляющая обусловленности предоставляемых Богом доказательств Своего бытия многими ошибочно возводится в ранг полноты и достаточности, единственно исчерпывающей вопрос. Не воспринимая объективную составляющую вообще, они оценивают убеждённость других людей в бытии Божием как их чистейший субъективизм, не имеющий под собой никакой объективной основы, поскольку убеждённость других в Божием бытии якобы представляет собой исключительно их вымыслы и последствия галлюцинаций, а также и результат их веры сторонним обманщикам[95].

    Однако не лучше и те, кто пришёл к «вере в единого Бога» (а равно к вере в каких-то иных богов) и настолько в ней «твёрд» и «кре­пок», что ему якобы нет нужды в жизненных доказательствах Божиего бытия. Хотя такие “верующие” оценивают убеждённость атеистов в небытии Божием как их беспочвенный субъективизм, однако и сами они тоже пребывают в плену субъективизма, но другого рода — в плену субъективизма авторов догматов того вероучения, которому они следуют.

    Бог не нуждается в доказательствах Своего бытия, да и человек не нуждается в каждодневных многократных доказательствах ему Богом одного и того же объективного факта Своего бытия.

    Но жизнь человека в ладу с Богом — осознанный диалог с Богом делами жизни человека и обстоятельствами, с которыми Бог человека сводит.

    И хотя в Жизни Бог так или иначе непрестанно обращается ко всякому человеку, но только первое и однократное осознание этого человеком на основе каких-то явлений в его внутреннем и общем всем внешнем мире предстаёт для человека как доказательство бытия Божиего.

    Поэтому отказ «твёрдых» и «крепких» в вере от адресованных каждому из них персонально доказательств Богом Его бытия на деле представляет собой во множестве случаев их принципиальный отказ от ведения с Богом жизненного диалога. В результате не внемлющие жизненным обращениям к ним Бога «крепко» и «твёрдо» верующие «в Бога» сами себя обращают в биороботов-зомби, которые под догмы своих верований с настойчивостью, достойной лучшего применения, норовят подстричь Жизнь, в том числе и продиктовать Богу, что и как должно быть осуществлено в Промысле.

    В такого рода отказе от жизненного диалога с Богом, пусть и по-разному мотивированном, объединяются как бездумно верующие в то, что Бог есть, так и убеждённые в том, что Бога нет. И то, и другое — антижизненный атеизм.

    Соответственно, то, что написано о доказательствах бытия Божиего, — не доказательство бытия Божиего как таковое, а только уведомление о возможности получить таковое доказательство[96] каждому.

    Однако, мы живём в обществе, в котором для очень и очень многих людей получить такое сокровенное и Откровенное доказательство было бы большим горем, поскольку оно поставило бы их перед выбором:

    ·     либо продолжать влачить то существование, какое они влачили прежде, называя его то радостью жизни, то страданиями без цели и смысла;

    ·     либо преобразить свои нравы и этику и начать, наконец-таки, жить в осмысленном ладу с Богом в русле Его Промысла.

    И многим предпочтительнее не знать о возможности такого выбора потому, что они уже сжились с первым, и их пугает сама возможность того, что Бог в Жизни не такой, как о Нём учат служители того или иного культа. А начать жить в ладу с Ним — означает отказаться от своего прежнего «автоматического» стиля жизни, отступиться от общества, погрязшего в пороках, и «в одиночку» (как им кажется, что многих пугает) воспарить над его исторически сложившимися традициями, культами, культурой в целом и направленностью их изменений под воздействием страстей и бездумной инерции; но воспарить над обществом для того, чтобы вернуться в общество и изменить направленность его жизни.

    Другие предпочли бы избрать первое, но они предпочли бы сделать этот выбор в Мире, над которым нет безраздельного всевластия Бога, ограничивающего Себя только Им же избранной этикой — быть милостивым.

    Кроме того есть те, кто предъявляет требования к доказательствам Божиего бытия, по умолчанию подразумевая «бесчувст­венность» и безумие Божие, в силу чего они ищут доказательств вне разумного диалога с Ним, и, естественно, — не находят; а некоторые исходят из желания «ухватить Бога за бороду», и чтобы Бог «был у них на посылках», не замечая того, что уподобляются старухе из “Сказки о золотой рыбке” А.С.Пушкина. Многие же просто пребывают в недоразумении или обретают себя вне внимательности.

    А неразумные ложно отождествляют проявления Вседержительности, адресо­ванные персонально тем или иным людям, и попущение Божие в отношении тех или иных людей персонально, как беспричинные, бесцельные, нравственно и этически немотивированные случайности (везение или невезение — в зависимости от их нравственно обусловленного отношения к «случайностям»). Обретающие же себя вне внимательности — пропускают без осмысления многое из того, с чем сводит их Жизнь, вырывая тем самым непроходимую для каждого из них пропасть между собой и Жизнью.

    6.1. Против философии “диалектического” материализма и её хозяев 

    Основоположники “диалектического” материализма, безосновательно считали, что Бога нет. Ф.Энгельс пребывал под властью мнения:

    «…всякая религия[97] является ни чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в повседневной жизни, — отражением, в которых земные силы принимают форму внеземных. (…) На дальнейшей ступени развития вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится на одного всемогущего бога, который, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека. (…) В этой удобной для использования и ко всему приспособляемой форме религия может продолжать своё существование как непосредственная, т.е. эмоциональная форма отношения людей к господствующим над ними чуждым силам, природным и общественным, до тех пор, пока люди фактически находятся под властью этих сил. (…) когда общество, взяв во владение всю совокупность средств производства и планомерно управляя ими, освободит этим путём себя и всех своих членов от того рабства, в котором ныне их держат ими же самими произведённые, но противостоящие им, в качестве непреодолимой чуждой силы, средства производства, когда, следовательно, человек будет не только предполагать, но и располагать, — лишь тогда исчезнет последняя чуждая сила, которая до сих пор ещё отражается в религии, а вместе с тем исчезнет и само религиозное отражение, по той простой причине, что тогда нечего будет отражать» (“Анти-Дюринг”, цитированное издание, стр. 321 — 323).

    Было ли это мнение следствием его недоразумения или невнимательности — Бог весть. Но основоположники[98] знали и закон диалектики «отрицания отрицания», и закон диалектики «пере­хода количественных изменений в качественные и качественных в количественные». И на их основе (даже при ущербности выработанных ими формулировок законов диалектики) они вполне могли бы (при иной нравственности) выдвинуть гипотезу, что если для несения разума как явления требуется определённое количество определённым образом организованной материи, собранной в человеческий организм, то для несения аналогичного по сути разума возможно потребуется меньшее или большее количество небелковой, иным образом организованной материи, и соответственно: то что представляется им как «неживое» и «не­разум­ное», — может быть частями иного рода организма, который как системная целостность несёт и жизнь, и разум, но на основе иного рода физиологии.

    Взаимоотношения же носителей разума обусловлены нравами и проистекающей из нравов этикой, а не физиологией[99]. Взаимно исключающие нравы и этика (а также отсутствие нравов и этики с какой-то одной стороны) — основание для того, чтобы как минимум не было ни общения, ни обмена мнениями.

    Сделав это — вполне посильное для логического рассудка (об ограниченности которого говорил А.С.Хомяков) — предположение, можно было поискать в истории человечества свидетельства и следы общения разума человеческого с разумом нечеловеческим, поискать практического подтверждения высказанному гипотетическому предположению, как того требует диалектика. И в этом случае последующая история не знала бы никакого “диа­лек­тичес­кого” материализма.

    Мифы и легенды всех народов дали бы много информации такого рода. Наконец, предполагая, что Бог, Творец и Вседержитель, — если Он есть, — разумен и милосерден, можно было обратиться к Нему непосредственно. Можно было сделать и то, и другое. И если действительно искать истинный объективный смысл Жизни, а не отмахиваться от определённой нравственно неприемлемой информации по предубеждению о том, что она — исключительно «фантастические и извращённые отражения объективной реальности», то «субъек­тивная диалектика» — диалектичность мы­шле­ния — действительно стала бы методом постижения объективной истины людьми в их осознанно осмысленном и доброжелательном диалоге с Богом и друг с другом.

    Но “диалектики”-материалисты этой области деятельности всегда избегали. Либо, запутавшись в проблемах житейской суеты и под её давлением отказавшись от “диа­лек­ти­ческого” материализма, впадали в идеалистический атеизм: т.е. под власть «всемо­гу­ще­го бога, который, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека».

    Если в конце XIX — начале ХХ века студенты и выпускники семинарий, утомлённые идеалистическим атеизмом, калечившим судьбы людей и возводившим на Бога, который есть, напраслину, которой в обычной жизни сами люди тяготились, бросались в объятия “диалектического” материализма и материалистического атеизма, то с началом кризиса общества, организованного на основе философии “диалекти­чес­ко­го” материализма, “диалекти­чес­кие” материалисты толпами повалили в объятия идеалистического атеизма, не думая о том, что за всё время истории люди возводили на Бога напраслину точно так же, как и на своих ближних и дальних, и потому Ф.Энгельс был отчасти прав, говоря о том, что «всемогущий бог является всего лишь отражением абстрактного человека»; но если точнее, — то отражением не «абстрак­т­ного», а, мягко говоря, не очень хорошего человека. Последнее обстоятельство и стало той нравственной основой, на которую прививались мотивированные “научно” обоснованные атеистические убеждения.

    Но о том, что этот вымысел бога (которого нет) по образу и подобию (мягко говоря) не очень хорошего человека затмевает в сознании людей образ Бога истинного, который есть, — об этом ни “диалектические” материалисты, ни служители культов выдуманных “богов” (в каждой культуре — свой либо множество своих “богов”) не задумываются и не говорят. И в этом отрицании истинного Бога, который есть, материалистический и идеалистический атеизм едины, хотя непримиримо враждуют друг с другом и с Жизнью и выманивают перебежчиков друг у друга.

    Но такого рода гипотетическое предположение не был выдвинуто, хотя этого требовали и формулировки законов диалектики, и «теория отражения» объективного мира в психику человека, развитая в “диа­лек­тическом” материализме. И поскольку оно не было выдвинуто, то оно и не было проверено, а диалектический метод постижения объективной истины оказался в психике многочисленных толп “диа­лектиков” материалистов непредсказуемо неработоспособным.

    Анализируя “диалектический” материализм и попытки употребления в нём диалектического метода познания объективной истины субъектами — «диалектиками-материалистами», — причём не самыми слабыми в интеллектуальном отношении и действительно хорошо и разносторонне информированными для сво­ей эпохи, мы выявили ряд принципиально важных обстоятельств, непосредственно связанных с работоспособностью субъективной диалектики:

    ·     Ф.Энгельс и В.И.Ленин, хотя каждый по-своему, но оба «сло­мались» при попытке возвести определение понятия «мате­рии» в ранг «всеобщего» и не заметили сбоя в работе своего интеллекта в попытке дать определение в ранге «всеобщее»;

    ·     работоспособность диалектического метода познания объективной истины обусловлена соответствием субъективных раз­нокачественностей в психике осмыслителя жизни объективным разнокачественностям, а его неработоспособность — их же несоответствием;

    ·     сами «диалектики-материалисты» не видят, когда и как их субъективные разнокачественности утрачивают соответствие объективным разнокачественностям и, — оторвавшись от Жизни, — самонадеянно продолжают рассуждать о том, о чём их понятия сего не дозволяют[100];

    ·     и ещё множество людей (среди которых первенствуют профессиональные философы) читают на протяжении полутора столетий произведения основоположников, заучивают их словесные обороты, и тоже не видят, что они антидиалектичны, вздорны и во многом жизнеубийственны.

    И если делать выводы из этих фактов, то встают два вопроса:

     1.    Это вопрос о том, как объективные разнокачественности, свойственные Жизни, преобразуются в психике субъекта в его субъективные разнокачественности.

     2.    Это проистекающий из первого вопрос о предельно обобщающих понятиях, непосредственно предшествующих понятию «Всё вообще» («объективная реальность» в “диалек­ти­ческом” материализме) в иерархической последовательности обобщений, а равно вопрос о первичных различиях, непосредственно следующих за понятием «Всё вообще» («объек­тив­ная реальность») при мысленном пе­реходе от него к какому-то частному из множества со-бы­тий[101] в Объективной реальности.

    Проблема достижения объективной работоспособности «субъек­тивной диалектикой» разрешается, если объективные, т.е. не зависящие от воли и желания субъектов, ответы на эти два вопроса имеют место быть.

    В противном случае научная философия, способная давать ответ наОСНОВНОЙ ВОПРОСо заведомой предсказуемости последствий как основы для выбора наилучшего варианта управления течением событий — объективно невозможна, вследствие чего всех философов следует причислить к лику профессиональных паразитов и трудоустроить в общественно полезных отраслях деятельности, одновременно начав выискивать и взращивать «за­кли­нателей стихий», предвидящих будущее и руководящих жизнью общества и социальных групп на основе теоретически неформализованных навыков, как то и было в первобытнообщинных культурах[102].

     И ответы на эти вопросы, представляющие собой ключи к работоспособности субъективной диалектики как метода постижения объективной истины путём постановки вопросов и классификации понятий, путём разделения множества явлений на руды и виды, были даны вЯВНОМ ВИДЕ в религии ещё в VII веке нашей эры, в Откровении Мухаммаду, которое легло в основу исторически реального ислама, хотя именующие себя мусульманами так и не воспользовались в своём большинстве этими ключами.

    Однако, мы не будем начинать рассмотрение этих вопросов с цитирования и комментирования Корана. Мы, соотносясь по умолчанию с нашим пониманием коранического Откровения, покажем интеллектуально-рассудочно по оглашению внутреннее нестро­ение “ди­а­лектического” материализма, пользуясь при этом диалектикой, как методом постижения объективной истины путём постановки определённых вопросов и получения на них определённых ответов, соответственно классификации понятий и разделению вещей на руды и виды, что изначально и составляло содержание понятия «искус­ство диалектики» и выражающей его в жизни общества практики диалектического мышления как индивидуального, так и коллективного.

    Обратимся к “Материализму и эмпириокритицизму” В.И.Ле­ни­на и приведём не только ленинское определение термина «мате­рия», но и тот текст, в котором оно находится:

    «…совершенно непозволительно смешивать, как это делают махисты[103], учение о том или ином строении материи с гносеологической категорией, — смешивать вопрос о новых свойствах новых видов материи (например, электронов) со старым вопросом теории познания, с вопросом об источниках нашего знания, о существовании объективной истины и т.п. Мах «открыл элементы мира»: красное, зелёное, твердое, мягкое, громкое, длинное и т.п., говорят нам. Мы спрашиваем: дана ли человеку, когда он видит красное, ощущает твёрдое и т.п. объективная реальность или нет? Этот старый престарый философский вопрос запутан Махом[104]. Если не дана, то вы неизбежно скатываетесь вместе с Махом в субъективизм и агностицизм[105], в заслуженные вами объятия имманентов[106], т.е. философских Меньшиковых[107]. Если да­на, то нужно философское понятие для этой объективной реальности, и это понятие давно выработано, это понятие и есть материя. Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них. Поэтому говорить о том, что такое понятие может «устареть», есть младенческий лепет, есть бессмысленное повторение доводов модной реакционной философии. Могла ли устареть за две тысячи лет борьба идеализма и материализма? Тенденций или линий Платона и Демокрита в философии? Борьба религии и науки? Отрицания объективной истины и признания её? Борьба сторонников сверхчувственного знания с противниками его?

    Вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органов чувств.[108] Вопрос об источнике нашего познания, вопрос, который ставился и обсуждался с самого начала философии, вопрос, который может быть переряжен на тысячи ладов клоунами-профес­со­рами, но который не может устареть, как не может устареть вопрос о том, является ли источником человеческого познания зрение, осязание, слух и обоняние[109]. Считать наши ощущения образами внешнего мира — признавать объективную истину — стоять на точке зрения материалистической теории познания, — это одно и то же (“Материализм и эмпириокритицизм”, цитированное издание, стр. 140, 141).

    Ранее мы показали, что определение понятия материи В.И.Ле­ни­ным «не тянет» на понятие в ранге «всеобщее», под­разумевая при этом, что оно является сужением, обрезанием понятия «объек­тив­ная реальность» до уровня понятия более низкого ранга. Приведённый абзац показывает, что В.И.Ленин не придал им значения или не заметил во­просов о том:

    ·     является ли различие красного и зеленого различием объективным, существующим помимо наших органов чувств, ощу­щений и помимо сознания людей?

    ·     было ли оно в эпохи, когда человечества на Земле ещё не было и рассуждать на эту тему было некому?

    ·     чем оно обусловлено?

    С точки зрения дальтоника или лошади, не обладающей цветным зрением, объективной разницы между красным и зелёным действительно нет, но мы-то — не дальтоники в своём большинстве; да и дальтонику, вооружившемуся спектроскопом, восприятие этой разницы, хоть и опосредованно, но всё же объективно доступно — через приборную базу науки, а не непосредственно в ощущениях. Но если мы зрячи и видим различие «красного» и «зелё­ного» непосредственно в ощущениях или опосредованно через средства техносферы; если мы признаём, что объективный Мир (материя) существует помимо нашего сознания, а наши ощущения приносят нам образы, «созвучия»  и «мелодии» внешнего мира, — то мы в праве задаться вопросом:

    А образы внешнего мира, например, различие красного и зелёного цветов объективны? либо­ они — порождения нашего субъективизма?

    И ответ, подтверждаемый Жизнью, на поставленный нами этот вопрос — один:

    Образ объективен, хотя сам по себе он нематериален: он только запечатлевается в материи. Но способность субъекта как и его неспособность к восприятию объективного образа, а так же и само субъективное восприятие объективного образа обусловлены особенностями организации (упорядоченности) материи, составляющей субъекта[110], и материи, несущей образ.

    Так, мы не видим в ультрафиолетовой части спектра, вследствие общих всем свойств здорового человеческого тела. А при ущербных отклонении от нормы здоровья, возможны глухота, слепота — полная или частичная, чему примером дальтонизм. То есть и норма, и отклонения от неё обусловлены особенностями в организации специфического вида материи, из которой сформирован субъект: сбой в порядке (в структуре) построения хромосом и… красное — оно же “зелёное” либо стало видимо ультрафиолетовое или инфракрасное.

    И это было очевидно и во времена основоположников “диа­лек­тического” материализ­ма. Так, Ф.Энгельс неоднократно видел свой образ в зеркале, видел свой образ на фотографиях. Видел К.Маркса и живьём, и на фотографиях. Знал, что образы его и К.Маркса — объективно различные образы. Знал, что каждый из образов остаётся самим собой вне зависимости от его материального носителя: живого «бел­ко­вого тела», оптического изображения этого тела в зеркале или его изображения на фотографии, т.е. образ объективен. Знал, что сам по себе образ нематериален (в смысле его характеризует не вещество или иной вид материи, его несущей), и нет однозначной обусловленности образа материальным носителем, поскольку на фотопластинке может быть запечатлён образ всякого материального объекта, который окажется в поле зрения объектива фотоаппарата, заряженного изначально чистой фотопластинкой.

    То же касается и В.И.Ленина, тем более, что, бичуя махистов, он о том же нематериальном и объективно существующем пишет: копируется, фотографируется, а в итоге объективная истина о внешнем мире — достояние человека, но об объективности нематериального — ни слова: ведь «копируется» не в смысле порождения материального дубликата объекта органами чувств; они создают только более или менее совершенный дубликат оригинального образа, опираясь на материальные процессы, свойственные организму человека или подвластные ему во внешнем мире, и этот нематериальный дубликат “диалек­тики”-материалисты называют «отра­же­ни­ем», «знанием», а идеалисты, как можно понять из “Материализма и эмпириокритицизма”, — «опы­том», «чистым опытом», придавая ему субъективный либо объективный характер в зависимости от обстоятельств и характера идеализма (объек­тив­ный либо субъективный).

    По нашему разумению вопрос о том, представляет ли собой всякий образ нечто нематериальное, но объективное, будучи неотъемлемой составляющей объективной реальности? — принадлежит к той же категории «гносеологических вопросов»[111], обсуждения каких много в литературе по “диалектическому” материализму, включая и сам “Мате­риализм и эмпириокритицизм”:

    «Существуют вещи независимо от нашего сознания, независимо от нашего ощущения, вне нас, ибо несомненно, что ализарин существовал вчера в каменноугольном дёгте, и так же несомненно, что мы вчера ничего не знали об этом существовании, никаких ощущений от этого ализарина не получали (“Материализм и эмпириокритицизм”, цитированное издание, стр. 113).

    — Ответьте: «Да» либо «Нет».

    Однако диалектический материализм «гносеологическими вопросами» об объек­тив­ности нематериального сам не задаётся. Замените в этой цитате слово «вещи» на слово «обра­зы»: вопрос обретёт новый смысл, требующий при ответе на него одного — покинуть загон материализма вообще, и “диалекти­чес­кого” материализма, в частности.

    А теперь сопоставим кое-какие факты.

    В полном собрании сочинений В.И.Ленина (пятого издания) “Словарь живого великорусского языка” В.И.Даля упоминается трижды. Причём, как можно понять из соответствующих мест собрания сочинений, где упоминается “Словарь”, В.И.Ленин ознакомился с ним уже после 1917 г., т.е. уже на закате своей жизни. В “Словаре” же В.И.Даля приводится простонародная поговорка «Нет вещи без образа»[112]. И если её сопоставить с только что приведённой «гносео­ло­ги­ческой» цитатой из “Мате­риализма и эмпириокритицизма”, то эта поговорка, открывает более мощный взгляд на вещи, в частности, и на объективность материи, вообще; взгляд, отличный от взглядов европейских философских школ.

    Она представляет собой один из многих показателей того, что простонародная житейская мудрость в совокупности русскоязычных пословиц и поговорок народов России в XIX веке во многом превосходила «научную философию» правящей “элиты” Европы, включая и российскую европейски образованную “элиту”. И если бы “элитарная” «научная философия» систематически не пренебрегала простонародной мудростью[113] и не противопоставляла себя ей, то она[114] избежала бы многих серьёзных ошибок.

    Но в более широкой постановке вопрос об объективности заведомо нематериального образа, не зависящего от конкретного вида материи, его несущего, — это вопрос об объективной истине (либо в иных словах, об объективности смысла Жизни, об объективности информации, об объективности идей) как о нематериальной составляющей бытия, которая запечатлевается Жизнью в материи во всех её известных и неизвестных в каждую эпоху человеку видах, и для обозначения которой необходимы соответствующие «философские» категории.

    Но объективность нематериальных образов вещей (запечат­лён­ной в них информации), это ещё не вся объективная нематериальность в Жизни. Образ остаётся самим собой, вне зависимости от переноса его с одного вида несущей его материи на другой; остаётся самим собой в каждой из множества своих копий, искусственным или естественным путём запечатлеваемых в том или ином виде материи. И это приводит ещё к одному «гносе­о­логи­чес­кому вопросу»:

    Что объективное и нематериальное придаёт материи объективный образ?

    Своеобразие материи всегда придает упорядоченность её фрагментов, точнее образ выстраивается определённым порядком организации материи; и определённый образ, несомый материей, разрушается изменением порядка в несущих его материальных структурах. В этом одна из составляющих взаимной обусловленности качества (в данном случае — образа) количеством и порядком.

    Порядок тоже не материален, хотя неотъемлемо связан с материей, поскольку нет в Мироздании неупорядоченной материи: даже один «хаос» отличим от другого по свойственным ему математико-статистическим характеристикам, поскольку он упорядочен[115] иначе. Действительно, порядок расположения молекул химических соединений в эмульсии фотопластинки (фотоплёнки) — один, а в изображении акварелью — другой порядок других по атомному составу и их внутренней упорядоченности молекул, а объективный образ, запечатленный на фотопластинке и в акварели, может быть одним и тем же, несмотря даже на то, что на фотопластинке он получен посредством техники, а акварель — произведение художественного творчества человека.

    Но термин «порядок» — это определение не по существу. Если по существу, то:

    Всякий порядок — это мhракак определённость и предопределённость[116]: определённость численная, т.е. определённость количественная и порядковая, в совокупности образующие векторно-матричную определённость, включая и определённость различия правой и левой систем координат[117]; определённость, упреждающая акт творения — предопределение.

    Предопределённость, в частности: в одном из самых простых своих выражений — как закономерное порождение в одних и тех же физических условиях атомами молекул химических соединений; в самом высокоорганизованном выражении, но локализованном границами общества, — как закономерность (повто­ряемость) исторических явлений, обратно пропорциональная их духовности[118], т.е. осмысленности самими людьми — делателями истории — своего прошлого и своих намерений на будущее.

    Приведённая выше последовательность постановки вопросов и даваемые на них общеизвестные жизненные ответы — объективный пример того, как «субъективная диалектика» разламывает изнутри “диалектический” материализм, обнажая антидиалектичность “диалекти­чес­кого” материализма, заблудив­шегося со сна[119] в трёх предельно обобщающих категориях — в триединстве объективных разнокачественностей материи-информации-мhры, — каждая из которых непосредственно предшествует в порядке обобщения категории «Мироздание». А понятие триединства материи-информации-мhры является поняти­ем в ранге «всеобщее» в пределах Мироздания. При попытке возвести в его ранг «мате­рию как таковую» «сло­ма­лись» Ф.Энгельс и В.И.Ленин. Понятие триединства материи-информации-мhры непосредственно предшествует в порядке обобщения понятию «Жизнь», рбв­но понятию«Объек­тивная реальность», рбвно понятию «Всё вообще» — понятию в ранге «всеобщее» без каких-либо локальных ограничений.

    Так при построении философии “диалектического” материализма сработал алгоритм рассмотрения вопросов, исходящий из принципа, чтобы «за деревьями леса было не видать», изначально заложенный в Библейский проект порабощения всех его хозяевами и заправилами.

    Все основоположники “диалектического” материализма[120] и их идейные противники — философы других направлений, как это видно даже из относительно небольшого объема приведённых нами цитат, так или иначе пишут определённо об этих трёх неразрывно связанных в Мироздании категориях, называя их разными именами, но не могут их свести воедино и посредством диалектического метода[121] или как-то иначе синтезировать на их основе обобщающее их понятие, в котором разрешается и предстаёт как явное НЕДОразумение конфликт материализма, идеализма и «ну­ме­ро­логической философии», лепетавшей о том, что числа правят миром, но которой идеализм должного значения не придавал, а материализм относил к разновидностям идеализма.

    Одно из мест, показывающих как диалектический материализм «в упор не видит» триединства объективных разнокачественностей материи-информации-мhры и не понимает его значимости как понятия в ранге «всеобщее» в пределах Мироздания, хотя говорит по существу о нём, есть у Ф.Энгельса:

    «Негели[122] сперва заявляет, что мы не в состоянии познавать действительность качественных различий, а вслед за этим тут же говорит, что подобные «абсолютные различия» не встречаются в природе! /…/.

    Во-первых, всякое качество имеет бесконечно много количественных градаций, например оттенки цветов, жесткость и мягкость, долговечность и т.п., и, хотя они качественно различны, они доступны измерению и познанию.

    Во-вторых, существуют не качества, а только вещи, обладающие качествами, и притом бесконечно многими качествами. У двух различных вещей всегда имеются известные общие качества (по крайней мере свойства телесности), другие качества отличаю­щиеся между собой по степени, наконец, иные качества могут совершенно отсутствовать у одной из этих вещей» (“Диалектика природы”, раздел “Заметки и фрагменты”, “Диалектика”, цитированное издание, стр. 200).

    В приведенной цитате, если употреблять терминологию Р.Аве­нариуса, Ф.Энгельс, а за ним и весь “диалектический” материализм возводит материю в ранг «центрального члена»[123], низводя всё остальное до иерархически низшего ранга не определённого по составу множества «противочленов», противостоящих «цен­т­раль­ному члену», однако делает это по умолчанию. Это ещё один пример, в котором “диа­лек­тический” материализм не может быть разграничен с субъективным идеализмом (в данном случае «эмпи­рио­кри­ти­циз­мом»), вследствие того, что, оторвавшись от Жизни, он скатывается в чистейший замкнувшийся в себе субъективизм.

    Но то, что исторически реальные философы-идеалисты, включая и формального логика-диалектика Г.Геге­ля, не вышли на понятие триединства объективных разнокачественностей материи-информации-мhры, хотя почти все светила европейской философии ходили вокруг да около, спотыкаясь о него[124], — однозначно говорит о том, что и все виды идеализма, развитые к концу XIX века в библейской культуре (на Западе), не лучше любого из видов материализма того времени.

    Не всё ладно и в философских традициях, восходящих к знахарским культурам народов Востока. В частности, символ 1 можно понимать в смысле диалектической двойственности, о чём речь шла ранее: две противоположности, слитые воедино, каждая из которых несёт в себе качество парной ей противоположности (симво­лизиру­емой точкой противоположного цвета, помещенной внутри каж­дого «червячка-головастика»).

    Но возможно его понимание и в смысле триединства: кроме этих двух противоположностей есть ещё и бесцветная, прозрачная и пустая форма-матрица, которая проявляется, т.е. становится видимой, неразрывно соединяя в себе обе противоположности в известное всем 1. Без этой пустой, прозрачной и бесцветной формы, отличной и от «инь», и от «янь», от 1 осталась бы только бесформенная «серо-буро-малиновая» клякса. Однако в достаточно широко известной литературе, посвящённой восточным философским традициям, нам не приходилось встречаться с толкованием 1 в смысле триединства материи-информации-мhры.

    При этом полезно заметить, что в интерпретацию 1  как символа триединства материи-информации-мhры в тварном Мироздании входят предельно обобщающие категории, воспринимаемые человеком в жизни непосредственно, что отличает её от традиционной интерпретации 1, о которой речь шла ранее и в которой непосредственно восприятие вселенских составляющих 1 «инь» и «янь» для большинства проблематично.

    И эта ущербность, непонимание и извращённость понимания Жизни как всеобъемлющего бытия Божиего и триединства материи-информации-мhры в тварном Мироздании идеа­лиз­мом и материализмом во всех их разновидностях в ПУБЛИЧНЫХ ФИЛОСОФИЯХ ОБЩЕСТВА сохраняется и до наших дней. Она обусловлена злонравием, безнравственностью и неэтичностью философов по отношению к Богу истинному, который есть, а не по отношению к тем “богам”:

    ·     которых атеисты-идеалисты выдумали во множестве и чьими убразами служители разных исторически реальных эгрегориально-магических культов и верующие им обыватели подменили в своих душах образ Бога истинного;

    ·     которых атеисты-материалисты отвергают по существу правильно, не задумываясь однако о Боге истинном, который есть, и о ВЗАИМОотношениях с Ним каждого человека персонально, обществ и человечества в целом.

    И при всём при том европейская ПРОИСТЕКАЮЩАЯ ИЗ БИБЛИИ публичная философия издревле всех с нею сталкивающихся ставит перед выбором:

    Идеализм либо материализм? Третьего[125] не дано! Выбирайте! — Но выбирая из двух искусственно и злоумышленно сконструированных разновидностей лжи, невозможно избрать истину.

    И в то же самое время прикладная, т.е. не абстрактно-кабинет­ная, философия на основе триединства первичных разнокачественностей материи-информации-мhры существовала всё это вре­мя в той же самой библейской культуре, но была предназначена не для системы публичного философского образования, а для внутреннего употребления иудейскими «эзотеристами».

    Обратимся к журналу “МОСТ”, № 25, 1999 г. В нём опубликована статья руководителя Центра по разработке комплексных эко­номических программ “Модернизация” Евгения Гильбо “Техно­кратия должна выдвинуть компетентных национальных лидеров”. Статье предшествует преамбула:

    «Существует две системы знаний о мире, а значит — и две системы образования. Первая система знаний предназначена для широких масс. Вторая — для узкого круга, призвание которого — управлять.

    Исторически это различение прослеживается во всех типах культур, с системой образования которых мы знакомы. Уже в Древнем Египте (откуда и выплеснулся Библейский проект установления безраздельного мирового господства на “элитарно”-невольничьей расовой основе и монополии иудеев на международное ростовщичество: — наше уточнение при цитировании) образование для чиновников и низших жреческих каст значительно отличалось от того, во что посвящали узкий круг избранных, составлявших верхушку жреческой касты и окружение фараонов. В древней Месопотамии мы видим подобное же различение. В древней Иудее знания для народа (Тора, Талмуд и летописи) также сильно отличалось от знаний, достигнутых левитами. Наконец, христианская церковь на протяжении своего господства над умами средневековой Европы также имела одну истину для народа и рядового клира, и совсем другую — для посвященных».

    И если задаться вопросом, что же такое знали и понимали наследующие высшему “жречеству” древнего Египта в знаниях и культуре левиты, чего не понимали остальные, даже возможно зная это? — то ответ на него можно найти в оккультной литературе[126]:

     «Тридцатью двумя путями — чудными, мудрыми, начертал IA, IEBE, Саваоф, Бог Израиля, Бог Живой и Царь Вечный, Эль Шаддай, Милосердный и Прощающий, Возвышенный и Пребывающий в вечности, — возвышенно и свято Имя Его, — создал мир Свой тремя сеферим: сефар, сипур и сефер» (Эпиграф к одному из разделов книги В.Шмакова “Священная книга Тота.Великие арканы Таро”, 1916 г., репринт 1993 г.).

    И это поясняется в подстрочном примечании:

    «Первый из этих трёх терминов (Sephar) должен означать числа, которые одни доставляют нам возможность определить необходимые назначения и отношения каждого (по контексту, возможно: человека) и вещи для того, чтобы понять цель, для которой она была создана; и МЕРА длины, и МЕРА вместимости, иМера веса, движение и гармония — ВСЕ ЭТИ ВЕЩИ УПРА­В­ЛЯЕМЫ ЧИСЛАМИ. Второй термин (Sipur) выражает слово и голос, потому что это Божественное слово и голос, потому что это Божественное Слово, это Глас Бога Живого, Кто породил существа под их различными ФОРМАМИ, будь они внешними, будь они внутренними; это его надо подразумевать в этих словах: “Бог сказал: “Да будет Свет” и “стал Свет”. Наконец, третий термин (Sipher) означает писание. Писание Бога есть ПЛОДТВОРЕНИЯ. Слова Бога есть Его Писание, Мысль Бога есть Слово. Так мысль, слово и писание суть в Боге лишь одно, тогда как в человеке они суть три». (“Cuzary”, 4, § 25, цитировано по книге: В.Шмаков “Священная книга Тота”, стр. 245; выделение некоторых фрагментов в тексте заглавными буквами — наше при цитировании).

    В общем, как писал Аристотель Александру Македонскому, «хотя эти учения и обнародованы, но вместе с тем как бы и не обнародованы»: напыщенно, многословно и без устных комментариев, которые способны дать (как может показаться многим) только “знающие люди”, т.е. знахари, — неудобопонимаемо, что исключает однозначность понимания сказанного большинством самочинных искателей истины вне системы посвящений.

    И это — невозможность понимания вследствие умышленного выражения неоднозначности взаимоисключающих смыслов — и составляет главную особенность образования «для узкого круга, призвание которого — управлять», а более точно: для узкого круга, притязания которого — безраздельно и безответственно властвовать[127].

    Но всё же в «Писании Божием» (плоде творения Божиего) можно узнать материю во всех её видах, в Мысли Божией — объективную информацию, смысл Жизни, а в Слове Божием — мhру. И всё это образует триединство материи-информации-меры в тварном Мироздании. То есть философия на основе триединства объективных разнокачественностей материи-информации-мhры существовала исторически продолжительное время, и, опираясь на неё, закулисные заправилы Библейского проекта порабощения всех раскачивали общественное сознание как маятник от «идеа­лизма» к «материализму» и обратно, но не давали остановиться, перестать суетиться и одуматься, чтобы выйти к истине — триединству материи-информации-мhры.

    Будучи внуком двух раввинов, К.Маркс мог быть с детства знаком с этой «эзоте­ри­чес­кой» прикладной философией заправил Библейского проекта в её явном виде: всё цитированное по книге В.Шмакова принадлежит к иудейской, раввинской традиции «мистицизма». Но даже если такого рода посвящения К.Марк­са сызмальства его старшими родственниками в жизни не было, то алгоритмика его психики была настроена по камертону философии на основе триединства объективных разнокачественностей материи-информации-мhры в силу его автоматической принадлежности к определённым родовым эгрегорам[128], однако этот философский камертон не выразил себя в «диалектическом материализме» потому, что иудейский эгрегор был агрессивен по отношению к остальному обществу и не “хотел”[129] вооружать его для защиты от себя. Соответственно при рассмотрении вопроса на уровне взаимодействия иудейского эгрегора и прочих эгрегоров человечества в нынешней глобальной цивилизации:

    Весь «диалектический материализм», созданный под руководством и при непосредственном участии К.Маркса, — заведомое жульничество в особо крупных размерах, созданное под эгрегориальным водительством с целью введения в заблуждение людей и эксплуатации их на этой основе. И сам К.Маркс действительно не был ни «марксистом», ни настоящим коммунистом, а был провокатором-имитатором, действуя в этом качестве во многом осознанно (если полностью бессознательно, то был он явно слаб умишком).

    В пользу этого утверждения говорит прежде всего то, что в статье “К еврейскому вопросу”, помещённой в 1?й том 2?го издания сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса, К.Маркс увёл внимание читателя от рассмотрения ветхозаветно-талмудической идеологии, сосредоточившись на страсти к деньгам, что свойственно не только евреям, как инструменту управления Библейским проектом порабощения человечества, а так или иначе свойственно очень многим и в нееврейском обществе. А поскольку под концептуальной властью Библии и Талмуда уже не одно тысячелетие влачит своё существование Западная региональная цивилизация Земли, то тема для рассмотрения объективно была. И она актуальна по сей день для всех, кто жаждет воплощения в жизнь общества праведности и искоренения несправедливости. Иными словами, будь К.Маркс искренним коммунистом — противником паразитизма меньшинства на жизни большинства и всех вместе на биосфере Земли — то он бы привлекал внимание читателей к ветхозаветно-талмудической идеологии и её роли в глобальной истории, а не уводил его от неё.

    Но хотя в распоряжении «эзотреистов» философия на основе первичных категорий (предельных в границах мироздания обобщений) триединства материи-информации-мhры и была, но работоспособность её была ограничена не подвластным никому из них фактором — несамодостаточностью индивида в выборке информации из потока событий Жизни, о чём речь пойдет в разделах 7.1 и 7.2. И именно иллюзия самодостаточности человека в выборке информации из потока событий Жизни является одной из причин несоответствия субъективных разнокачественностей у классиков “диалектического” материализма объективным разнокачественностям самой Жизни.

    Более обще говоря, «субъективная диалектика» непредсказуемо утрачивает работоспособность в психике атеиста. В связи с этим процитируем Премудрость Соломона, гл. 1:

    «Любите справедливость, судьи земли, право мыслите о Господе, и в простоте сердца ищите Его, 2. ибо Он обретается не искушающими Его и является не неверующим Ему[130]. 3. Ибо неправые умствования отдаляют от Бога, и испытание Его силы обличит безумных. 4. В лукавую душу не войдёт премудрость и не будет обитать в теле, порабощённом греху, 5. ибо Святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды. 6. Человеколюбивый дух — премудрость, но не оставит безнаказанным богохульствующего устами, потому что Бог есть свидетель внутренних чувств[131] его и истинный зритель сердца его, и слышатель языка его. 7. Дух Господа наполняет вселенную и, как всё объемлющий, знает всякое слово. 8. Посему никто, говорящий неправду не утаится, и не минет его обличающий суд. 9. Ибо будет испытание помыслов нечестивого[132], и слова его взойдут к Господу в обличение беззаконий его; 10. потому что ухо ревности слышит всё, и ропот не скроется. 11. Итак хранитесь от бесполезного ропота и берегитесь от злоречия языка, ибо и тайное слово не пройдёт даром[133], а клевещущие уста убивают душу. 12. Не ускоряйте смерти заблуждениями Вашей жизни и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших. 13. Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, 14. ибо Он создал всё для бытия, и всё в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле. 15. Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть: 16. нечестивые привлекли её руками и словами, сочли её другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть её жребием».

    Также следует знать, что всё цитированное из “Священной книги Тота” — вторичные пересказы и перетолковывания, а не первооснова мировоззрения триединства материи-информации-мhры, которое не предназначено в Библейской цивилизации для выражения в её публичной философии. В Коране сообщается о том, как мировоззрение триединства первичных разнокачественностей (предельных обобщений и первичных различий) материи-информации-мhры легло в основу философии, которую узурпировали библейские «эзотерис­ты»: «И вот Мы дали Моисею Писание и Различение: может быть, вы пойдёте прямым путем» (сура 2:50).

    Из цитированного (Коран, 2:50) можно понять, что Моисею были даны некие знания, информация, собранные в Писание (истинную Тору, впоследствии выведенную из употребления и подменённую редакцией, извращенной кураторами Библейского проекта порабощения всех), и было дано ещё нечто дополнительно к Писанию, что названо — Различение.

    То, что названо в Коране «Различением», после устранения Моисея было просто скрыто от толпы и узурпировано для внутреннего употребления высшими иерархами библейских «эзоте­рис­тов».

    Что такое «Различение», можно понять из Корана, где эта тема встаёт многократно: суры 2:50, 3:2, 8:29, 21:49, 25:2, в частности. При обращении к фрагментам коранического послания человечеству, в которых наличествует слово арабского языка «Фуркан», переводимое на русский двояко «Различение» и «Спасение», выявится два смысловых слоя, на которые указывает это слово в контексте Корана:

    ·     это вопрос о том, что именно дано в Коране в Различение в качестве исходной определённости, от которой человеку дулжно разворачивать процесс осмысления и переосмысления Жизни;

    ·     вопрос о способности индивида к Различению «этого» и «не этого», «одного» от «другого» в потоке течений событий в Жизни,  что по своему существу представляет собой вопрос о выборке информации из потока событий в Жизни, к рассмотрению которого, как уже было сказано, мы обратимся в разделах 7.1 и 7.2.

    И потому, чтобы понимать, о чём пытались вести речь в цитированном фрагменте библейские «эзотеристы», лучше не искать входов в системы посвящений библейской культуры тем более, что высшие из них закрыты от большинства по признаку неподходящего кровного происхождения[134], а обратиться к другим источникам, содержащим первооснову этого мировоззрения.

    Коран представляет собой один из таких источников, доступных большинству в овеществлённом виде. В нём сура 25 так и названа “Различение”, и в ней даётся система первичных различий триединства материи-информации-мhры в Мироздании, как составляющей в предельно обобщающей смысловой категории «Всё». Обратимся к суре 25:

    «1. Благословен тот, кто ниспослал «ал-Фуркан» («Различе­ние»)[135] Своему рабу, чтобы он (т.е. Мухаммад) стал увещевателем для обитателей миров; 2. [благословен] тот, которому при­надлежит власть <точнее полновластие: — наше уточнение при цитировании> над небесами и землёй, который не породил для Себя ребёнка[136], и который ни с кем не делил власть <точнее полновластие: — наше уточнение при цитировании>. Он сотворил всё сущее и придал ему [должную] меру. 3. [Не­верные] стали вместо Него поклоняться другим богам, которые ничего не создают, но сами сотворены. Даже для самих себя им не подвластны ни вред, ни польза, им не подвластны ни смерть, ни жизнь, ни воскресение» (в переводе М.-Н.О. Османова).

    Те же самые аяты в переводе Г.С.Саблукова:

    «1. Благословен тот, кто ниспослал Фуркан[137] рабу своему для то­го, чтобы он был учителем мирам, 2. — тот, кому принадлежит царствование на небесах и на земле; у кого никогда не было детей, кому не было соучастника в царствовании; кто сотворил все существа и предопределяя предопределил бытие их. 3. А они избрали себе богами, опричь Его, тех, которые ничего не сотворили, а сами сотворены; 4. которые не имеют силы ничего сделать, ни вредного, ни полезного для себя самих, не имеют силы ни над смертью, ни над жизнью, ни над воскресением».

    То же в переводе И.Ю.Крачковского:

    «1(1). Благословен тот, который ниспослал различение Своему рабу, чтобы он стал для миров проповедником, — 2(2). у которого власть над небесами и землей, и не брал Он Себе ребенка, и не было у Него сотоварища во власти. Он создал всякую вещь и размерил её мерой. 3.(3). И взяли они вместо Него богов, которые не творят ничего, а сами сотворены. 4. Они не владеют для самих себя ни вредом, ни пользой, и они не владеют ни смертью, ни жизнью, ни воскресением».

    Разные переводы выражают разные грани смысла, заключённого в словах языка первоисточника, поэтому мы и привели несколько редакций переводов. Как видно из них, одни переводчики отдали предпочтение тому, чтобы выразить по-русски смысл предопределённости бытия, другие отдали предпочтение тому, чтобы выразить смысл меры, размеренности бытия и соразмерности[138] в течении событий в Жизни. А выделенное нами в тексте жирным это — ключи к выходу на систему неизменно первичных различий в предельно обобщающей категории «Всё», отвечающих кораническим воззрениям на тварное Мироздание, полновластие над которым (в целом и пофрагментно) безраздельно принадлежит только Богу[139], а чье-либо самовластье иллюзорно и действует только в установленных для него границах Божьего попущения.

    Соотнося различные варианты перевода на русский аятов суры 25 друг с другом, их обобщённый многогранный смысл можно выразить по-русски и в следующей итоговой фразе:

    Бог сотворил всё сущее в Мироздании, образовав всё по предопределённой Им количественно-порядковой-матрич­ной мhре[140].

    Т.е. в Коране явно выражено учение о триединстве объективных разнокачественностей материи-информации-мhры — предельных обобщений и первичных различий в Мироздании и предназначено оно для всех и каждого, а не исключительно для “элиты” «эзотеристов». И это воззрение, открытое обществу для осмысления на протяжении последних уже более, чем 1300 лет, — надёжное начало для развёртывания от него философии. Однако публичная философия по-прежнему выражает мировоззрение на основе объективных разнокачественностей, не являющихся первичным различиями в пределах Мироздания, точно так же, как это было во времена фараонов.

    Обратимся к “Книге для начального чтения” В.Водовозова (СПб, 1878 г.), в конце XIX века предназначавшейся для самообразования россиян, в которой речь идет о воззрениях на Объективную реальность древних египтян.

    «Самая главная каста, управлявшая всем (т.е. несшая полноту внутриобщественной власти, включая и власть концептуальную в обоих значениях этого термина — наше пояснение), была каста духовных или жрецов. Они предписывали и царю (т.е. фараону — наша вставка), как жить и что делать... Высшим божеством египтян был АМУН. В его лице соединились четыре божества: вещество, из которого состоит всё на свете, — богиня НЕТ; дух, оживляющий вещество, или сила, которая заставляет его слагаться, изменяться, действовать, — бог НЕФ; бесконечное пространство, занимаемое веществом, — богиня ПАШТ; бесконечное время, какое нам представляется при постоянных изменениях вещества, — бог СЕБЕК. Всё, что ни есть на свете, по учению египтян, происходит из вещества через действие невидимой силы, занимает пространство и изменяется во времени, и все это таинственно соединяется в четыреедином существе АМУН».

    Если отстроиться от имён древнеегипетских богов, то вещество соответствует современному «веществу»; дух — большей частью «силовым полям»; а «пространство» и «время» так и остались неизменными категориями в мировоззрении с тех времён. То, что вспомнил В.Водовозов о древнем Египте, показывает, что первичными различиями и обобщающими категориями, осознаваемыми в качестве исходных понятий об объективности Мироздания, в нынешней цивилизации на протяжении тысячелетий неизменно остаются: 1) «материя» (вещество); 2) «дух», понимаемый и как «энергия», «сила» (сило­вое поле, отнесённое к «мате­рии» диалектическим материализмом), и как управляющее начало, т.е. «ин­фор­мация» и «мhра»; 3) «пространство»; 4) “вре­мя”, когда раз­роз­ненные, а когда и объединенные то в четырехипостасном боге-мироздании Амуне, то в “двухипостасном” безымян­ном и неперсонифицированном «про­стран­ст­венно-временном континууме», содержащем в себе «материю» во всех её агрегатных состояниях и всё остальное.

    Хотя слова, обозначающие эти первичные различия, и трактовки связанных с ними понятий при более детальном их описании неоднократно изменялись на протяжении истории Западной региональной цивилизации, но неизменным оставалось одно: информация («образ», «идея», «упорядоченность состояний и преобразований вещества и материи в целом») понятийно сокрыта и неотделима в группе первичных различий (и соответствующих понятий) от «духа» = «энергии» = «силы».

    «Материя» = «веще­ст­во» при дальнейшей детализации соотносилась с четырьмя стихиями (агрегатными состояниями вещества: «земля» — твердое; «вода» — жидкое; «воздух» — газообразное; «огонь» — плазма)[141]. А невидимые для большинства людей общеприродные силовые поля, несущие упорядоченную энергию, неразделимо слились с информацией в “нематери­альном” «духе»; природный вакуум — объек­тивно физически вовсе не пустота, а один из видов (агрегатных состо­яний) материи — стал «про­стран­ством-вмести­ли­щем», а «время» стало знаком для обозначения неосязаемой непонятности.

    Для понимания того, почему в знахарской демонической культуре для толпы предназначено мировоззрение “четырхипостас­но­сти” Мироздания (материя-энергия-простран­ст­во-время), а для посвящаемых в тайны управления толпами предназначено мировоззрение триединства, необходимо ответить на вопрос:

    В чем по существу состоит преимущество мышления индивида на основе объективных первичных разнокачественностей в три­единстве материи-информации-мhры, над мышлением индивида на основе объективных разнокачественностей, сведенных в четырехипостасность вещества-духа-пространства-времени?

    Общий ответ на него даёт поговорка:

    «В кривом глазу и прямое криво».

    Дело в том, что если объективно Мироздание существует как триединство материи-информации-мhры, то в мышлении на основе категорий четырехипостасности вещества-духа-пространс­т­ва-времени можно выделить своего рода «полезный сигнал» и «собственные шумы» процесса мышления, вызванные многократным «наслоением» на самих себя объективно вторичных категорий «пространства» и «времени» и нераздельностью вещества-духа-информации, которые искажают и подавляют «полезный сигнал»; а неопределённость мhры обрекает построение «мыс­лен­ного древа», начиная от собственного «Я» (как от центра пространства-времени, наполненных материей-энергией) на потерю устойчивости вследствие изменения вокруг этого «Я» воздействующих на него обстоятельств и на смещение субъективных понятий относительно объективных разнокачественностей, свойственных Жизни[142].

    Если предположить, что истинному устройству Мироздания объективно соответствует мировоззрение четырехипостасности вещества-духа-пространства-времени, то аналогично в мышлении на основе триедин­ства материи-информации-меры будет присутствовать какой-то «полез­ный сигнал» и «собственные шумы» процесса мышления, искажающие и подавляю­щие «полезный сигнал».

    Статистика будет свидетельствовать, что те, кто совершает больше ошибок мышления, будут нести ущерб, а в стремлении избежать ущерба в будущем осознанно или бессознательно будут искать альтернативу своему прежнему мировоззрению.

    Как показывает исторический опыт, на протяжении истории послеегипетских региональных цивилизаций мировоззрение четырехипостасности Мироздания оставалось самим собой, изменяя только формы, в которых оно представало перед обществом, и прошло путь от богословской доктрины египтян о верховном божестве четырехипостасном Амоне, до пространственно-времен­ну­го континуума материалистов ХХ века и системы «Q — MEST» саентологии[143]. А региональная цивилизация, в которой оно господствовало над умами большинства населения, довело планету до глобального биосферно-экологи­чес­кого кризиса, в котором выразился кризис внутриобщественный, и до открытой возможности самоуничтожения вследствие сбоя в работе чем-либо управляющего компьютера.

    Но всё это исторически продолжительное время и мировоззрение триединства оставалось самим собой, но, — в отличие от мировоззрения “четырёхипостасности” Мироздания, — в неизменном единстве формы и содержания, хотя поле зрения, кругозор его носителей расширялись по мере развития культуры. И не та региональная цивилизация, чьё священное писание — Коран — хранило ключи к этому мировоззрению, породила глобальные проблемы наших дней. Это и даёт жизненный ответ на вопрос, какое из двух мировоззрений эффективнее и безопаснее.

    Соответственно, чтобы толпа была зависима от “элитарной” иерархии её пастухов, пастухи должны опираться на ту мировоззренческую систему, на основе категорий которой мышление сопровождается меньшим уровнем «собственных шумов», искажающих и подавляющих полезный сигнал. Такого рода особенность и выражается в различной адресации мировоззренческих систем:

    ·     триединство материи-информации-мhры — посвященным в «великие тайны» пастухам;

    ·     четырехипостасность Мироздания (вещество-дух-пространство-время) — всем толпам: как простонародью, так и возомнившим себя “элитой”.

    Когда человек мыслит в категориях триединства, то он может осознавать одно и то же явление, событие как в категориях триединства, так и в категориях четырехипостасности Мироздания. При этом выяснится, что некоторые вещи, очевидные в мировоззрении триединства, просто оказываются недоступными для восприятия и не поддаются пониманию и описанию в категориях четырехипостасности Мироздания средствами «языков», развитых в культуре.

    То есть данный нами ответ на поставленный вопрос, объективно подтверждён исторической практикой. Но, как известно, «в кривом глазу, и прямое криво…»

    Иными словами, мировоззрение “четырехипостасности” Мироздания во всех его разновидностях — искажённое мировоззрение. Вследствие этого интеллект как индивидуальный, так коллективный, действующий на его основе, не может быть безупречным средством обработки и преобразования информации из-за высокого уровня «собственных шумов» процесса мышления.

    6.2. Против материалистического атеизма

    Применив диалектический метод (т.е. целенаправленно осмысленную очередность постановки вопросов, соображения и выражения однозначно понимаемых ответов на них) к обнажению внутренней конфликтности “диалектического” материализма, мы пришли к ответу на вопрос о предельно обобщающих понятиях, а равно первичных различиях:

    Жизнь это — Бог и тварное Мироздание, представляющее собой объективную данность триединства материи-инфор­ма­ции-мhры. Соответственно мировоззрение триединства материи-информации-мhры (а также и выражающее его миропонимание) — можно назвать Богоначальным, поскольку в нём мысленное древо всегда выстраивается в порядке: образ Божий, как субъективные нравственно обусловленные представления индивида о Боге, ? Мироздание, как триединство материи-информации-мhры ? последовательность более или менее детальных переходов по системе мировоззренческих и понятийных взаимосвязей от Мироздания в целом к конкретно рассматриваемому вопросу.

    Противоположностью ему является «Я-центричное» мировоззрение (а также и выражающее его миропонимание), в котором мысленное древо всегда выстраивается в порядке: «Я — как начало координат, центр Жизни, пуп Земли и т.п.» ? обстоятельства, с которыми «Я-центр» непосредственно взаимодействует, ? информация, относящаяся к тому или иному конкретному вопросу.

    Поскольку обстоятельства, с которыми «Я-центр» непосредственно взаимодействует, непрестанно меняются, то мысленное древо регулярно рассыпается, вследствие чего к одному и тому же вопросу отношение в разные моменты времени может быть объективно не мотивированно взаимоисключающим, а к разным вопросам — взаимно несогласованным. Отсюда — из «Я-цент­ри­ч­ного» мировоззрения и проистекают если не все, то очень многие сбои в попытке того или иного субъекта применить диалектический метод — «субъективную диалектику» — к разрешению тех или иных проблем в жизни своей и общества.

    Таков ответ на второй из двух поставленных в разделе 6.1 вопросов о том, что именно придаёт диалектическому методу способность быть объективным средством постижения субъектом объективной истины.

    Но прежде, чем заняться рассмотрением первого из них — вопроса о преобразовании нематериальных объективных разнокачественностей в субъективные разнокачественности, на основе которых протекает мышление субъекта, снова необходимо определиться во мнениях. Начнём с хронологически более позднего мнения, выражающего точку зрения осознанного материалистического атеизма, не внемлющего возражениям и самонадеянно убеждённого исключительно в своей правоте:

    «Мракобесием называют учение, которое отрицает твёрдо установленные факты и истины. Если рассматривать этот вопрос с другой стороны, то мракобесие — это учение, основанное не на понимании, а на вере во что-то, что истиной или фактом не является[144]. Поскольку с позиций атеизма религиозные учения основаны не на фактах, а на вере, то религия — это мракобесие. Но...

    А на каких фактах основан сам атеизм? Где факты, дока­зы­вающие, к примеру, что у человека нет бессмертной души?[145] Хирурги, препарируя человека, ни разу её не видели? И это всё?!

    Но ведь никто не видел гравитационного, магнитного, электрического полей. Значит ли это, что и их нет? Понятно — сегодня приборы показывают наличие этих полей. Но ведь 200 лет назад этих приборов не было, и о полях никто не подозревал. Так чего всё же сегодня нет — бессмертной души или приборов по её обнаружению?

    На сегодня мы, атеисты, мракобесы, хуже верующих. Верующие непрерывно ищут факты, подтверждающие их веру, а мы ловко устроились — что бы они ни нашли, а мы верим, что этого нет. Они верят в наличие бессмертной души, а мы верим в её отсутствие; они верят в рай и ад, а мы верим в их отсутствие и т.д. Мы, атеисты, тоже верующие и тоже мракобесы, но только более амбициозные (выделено нами при цитировании: самокритично, — ничего не скажешь)» (Ю.И.Мухин, “Бес­смер­тна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

    Но говорить, что «о полях никто не подозревал», — это означает возводить напраслину на прошлое. Действительно не подозревали… однако за исключением тех малочисленных, ныне именуемых «экстрасенсами»[146], кто воспринимал физические поля, если употреблять нам современную ичасто никчёмную научную терминологию, — «органолептически», т.е. своими телесными и духовными (биополевыми)[147] органами чувств. И на них остальное большинство общества смотрело как на ненормальных: в худшем случае, — опасаясь и тираня их; а в лучшем случае, — открыто пренебрегая ими и тайком прибегая к их помощи для решения своих проблем «нетрадиционными» средствами в случаях, когда «традиционные» и научно обоснованные средства оказывались явно не состоятельными.

    «Экстрасенсы» эпохи «до диалектического материализма»[148] именовали полевые образования, доступные восприятию органов чувств каждого из них: «дэхи», — какое слово, следуя им, употребляли и остальные члены общества. «Эзотерические» философские школы, внутри всевозможных орденов и братств учившие некой мудрости и практикам развития чувствительности до такого уровня, что субъект обретал способность слышать и видеть дэхов, именовали, их «тонкими материями»; и «тонкие материи», также как плотные, несли запечатлённые в них убразы.

    А философы-материалисты публичных философских школ[149] на протяжении всей истории стояли на том, что «дэхи не существуют», что свидетельства об их явлениях — либо чистейший вымысел, либо искажённое представление о реально имевших место событиях, либо результат помрачения рассудка очевидцев болезнями или одурманивающими веществами.

    Тем самым, приняв материализм, начавший широко распространяться с начала XVIII века, европейски — по существу библейски — образованное общество отказалось от всей прошлой истории и практики осмысления Жизни своими народами, поскольку издревле вся материя (в том числе и в смысле, изъяснённом В.И.Лениным в “Материализме и эмпириокритицизме”) в осознании людьми Объективной реальности делилась на два класса по признаку «видимости — невидимости»[150]:

    ·     видимое — вещество («плоть» — «плотные материи»), или более детально: четыре стихии — земля, вода, воздух, огонь, как символические имена четырёх агрегатных состояний вещества — твёрдое, жидкое, газ, плазма, — соответственно;

    ·     невидимое — дух (как противоположность «плоти» — «тон­кие материи»), который соответствует всей совокупности физических полей современной материалистической науки.

    Обладая способностями, во-первых, к силовому взаимодействию с материей в видимых (плотных) агрегатных состояниях и, во-вторых, к проникновению сквозь них, — именно невидимый дух воспринимался как сила, вносящая жизнь вовнутрь вещественных (плотных) образований, которые сами по себе — без воздействия духа (физических полей) — способны только к механическому взаимодействию между собой и не проявляют видимых извне признаков жизни.

    Материализм возник из отрицания бытия невидимого и неощутимого для большинства на основе безверия всем без исключения из числа тех, для кого бесплотные — духовные — полевые явления были видимы или ощутимы как-то иначе. То есть изначально материализм был ущербен нравственно и этически, поскольку выражал неверие по объективно немотивированному предубеждению одних людей другим[151]; и в основе неверия была и есть некая нрав­ственная порочность самих материалистов (возмо­ж­но, их нравственная готовность солгать), по какой причине правда и ложь, несомые другими людьми, для них неразличимы.

    При стойкой неспособности отличить ложь от правды и собственном цинизме, всегда готовом прикрыть свой личностный или корпоративный эгоизм подходящими к обстоятельствам общими всем людям нравственными мерилами, — самой надежной представляется стратегия «не верить никому». И она пришлась по вкусу многим в советском обществе: как в “элите”, так и в простонародье. Вспомните фильм “Семнадцать мгновений весны”, обаятельного гестаповца Мюллера (в исполнении обаятельного Л.Бро­не­вого) и популярность высказывания Мюллера из этого фильма: “Верить никому нельзя. Даже себе… Мне — можно”.

    Эта фраза стала «крылатой» в обществе, и многие её бездумно повторяли в подходящих обстоятельствах, не соотнося её с их собственными нравственными мерилами. Так Л.Броневой-Мюл­лер, не без организационных усилий со стороны сценаристов и режиссёров-постановщиков фильма, переиграл В.Тихонова-Иса­ева-Штир­лица. Переиграл, расслабившись? — т.е. дав проявиться сидя­щему в нём циничному интернацисту-иудею во многих поколениях, которому достаточно было просто сменить штатскую одежду на форму СС и явить на экране ту же самую циничную демо­ни­чески-“элитар­ную” суть, но уже в образе марионеточного германского нациста?

    И исходя из такого рода нравственности:«верить никому нельзя. Даже себе… (эта рекомендация предназначена демонизмом для употребления подвластным «быдлом»). Мне — можно (а это для себя — «любимого» до бесчувствия и своим невежественным произволом готового подменить Божий Промысел)», — материализм сказал:“Дух, дэхи не существуют, есть только механика взаимодействия вещественных образований”.

    Потом к этой механике взаимодействия вещества материалистическая наука добавила и механику «эфира», наполняющего мировое пространство. Спустя ещё некоторое время материалистическая наука открыла «физические поля», которые были причислены к материи, и отказалась от концепции «эфира», а дэхи по-прежнему объявлялись ею не существующими.

    Но кроме того, что дух, обладая способностью к силовому взаи­модействию с вещественными образованиями[152], рассматривался издревле как сила, придающая им жизнь, именно дух воспринимался:

    ·     и как носитель всякого субъектного — личностно обособленного[153] начала, которому неотъемлемо свойственно своеобразие, включающее в себя тот или иной смысл жизни и отличающее одно субъектное обособление от других;

    ·     и как носитель способности к переосмыслению прежде свойственного ему смысла жизни, т.е. носитель разума.

    И это взаимоотношение духа и вещества во всех его агрегатных состояниях было характерно для понимания людьми и своей жизни, как жизни человеческого духа, так и всех прочих духов, начиная от Духа Божиего, духов природных стихий, духов биосферных, и кончая всевозможными нечистыми духами. Это миропонимание ясно выражено в цитате из Премудрости Соломона («Любите справедливость судьи Земли…»), приведённой в конце раздела 6.1.

    Также в представлениях людей издревле и душа человека, прежде всего, связывалась с духом — биополевым образованием, которое отделялось от плоти в процессе смерти, а уж на основе связи духа и плоти душа связывалась с вещественным телом. Именно об этом писал Ф.Энгельс сам в “Диалектике природы”: «умершее тело оставляет после себя некий жизненный принцип, нечто более или менее тождественное с душой, принцип, который переживает все живые организмы, а не только человека», — однако расценивая этот факт как противоестественный вымысел. Причиной непонимания им смысла слова «дух» является сведение полного множества различных агрегатных состояний материи исключительно к веществу и известным в то время его внутренним структурным элементам: молекулам, атомам.

    Объявив дух несуществующим, материализм заодно устранил из миропонимания людей, возможно сам того и не заметив, всё множество субъектных начал в Объективной реальности, а так же и объективный смысл жизни. Спустя какое-то время, приняв физические поля в лоно понятия «материя», он сделал и их безжизненными, поскольку субъектное начало и смысл Жизни он оставил в неприкаянных умолчаниях, для выражения смысла которых — «нет слов»[154].

    Вместе с этим и вследствие этого из науки были изгнаны нравственная определённость и этика, распространяющаяся за пределы человеческого общества: всё стало представляться «объектами исследований», лишёнными субъектного начала, по какой причине с которыми якобы допустимо делать всё, что не нарушает непосредственно действующего в обществе законодательства и не ведёт непосредственно к такого рода нарушениям.

    И за этот синонимический[155] переворот в библейской культуре — «дух» ? «физичес­кие поля», — свершённый европейской наукой примерно в период времени, начиная с XVII и кончая первой половиной XX века, которого не замечали на протяжении всей своей жизни основоположники “диалектичес­кого” материализма, сами принявшие в нём деятельное участие, — человечество заплатило дорогую, а главное, — жизненно не оправданную цену:

    Человечество потеряло понимание объективного характера того, что ныне называется «информация» и вместе с утратой понимания объективности информации потеряло и пути к обретению объективного смысла жизни.

    Подмена понятий «дух» ? «физические поля» это — как раз тот способ мировосприятия и миропонимания, от которого предостерегал дзэн-буддистский учитель древности Дайэ: “Слово «луна» — только «палец», указующий на луну: горе тому, кто примет «па­лец» за луну”. Но не лучше обстоят дела и у тех, кто, зажмурив глаза, чтобы не видеть луны, но слыша слово «луна», скажет, что луны нет вовсе, что она вымысел, а слово «луна» — пустое слово; а также и у тех, кто им поверит.

    Писания основоположников “диалектического” материализма — яркое тому свидетельство, и как видно из приведенного фрагмента статьи Ю.И.Мухина, он тоже не заметил этой подмены понятий «дух» ? «физические поля», сопровождавшейся утратой объективного смысла Жизни и свершившейся под видом синонимического преобразования; и соответственно не увидел и не переосмыслил его последствий для культуры общества и каждого из живущих в нём людей.

    И после приведённого ранее фрагмента Ю.И.Мухин предпринимает попытку подняться с третьего (фактоописательного) приоритета обобщённых средств управления[156] на первый (мировоз­зрен­ческий) методологический:

    «Есть два противоположных метода познания истины. Один, назовём его научный, — это когда истину точно устанавливают — осматривают, измеряют или, по крайней мере, замеряют её приборами и по их показаниям судят, если и не обо всей истине, то хотя бы о наличии чего-то, что может быть истиной.

    Противоположный метод — в наличие истины просто верят. Это смешно[157], но подавляющее число людей использует второй метод — они что-то запоминают, как истины, и потом в это верят.

    Нам второй метод совершенно не годится, поскольку это самообман, вера — это вообще не познание истины. Познание истины — только понимание. А понять можно только на основе истинных фактов, для чего их нужно увидеть и замерить, а увидеть и замерить факты в вопросе религии пока нечем. В таких случаях в реальной жизни мы обычно упрощаем себе задачу: мы оцениваем факт на основе своего жизненного опыта и умения логически мыслить[158]. (…)

    В вопросе религий и атеизма точные замеры нам недоступны, научный метод мы использовать не можем[159]. Поэтому давайте используем предложенный метод — метод оценки разных составляющих наших учений с позиций наших опыта и логики. Ведь точность нам и не нужна, нам хватит выяснения направления нашего движения» (Ю.И.Мухин, “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

    Признав таким образом несостоятельность экспериментальных методов материалистического (позитивистского) естествознания и его технических приложений в разрешении основных религиозных вопросов, Ю.И.Му­хин делает и потом рассудочно — “логи­чески” — обосновывает вывод:

    «Бога нет.

    Его нет потому, что он не нужен даже верующим. Им-то нужен рай в загробной жизни, а Бог — это просто тот, без кого они рай себе представить не могут[160].

    Бога выдумали давно, и тогда и Он, и Его рай имели какой-то смысл. Но сегодня Бог выглядит, как Чикатило[161] — безумным садистом. Ведь вдумайтесь в то, что Он делает. Он расплодил людей и после мгновения земной жизни начинает вечные издевательства над их душами. Одних жарит в аду, другим — вечное тюремное заключение в раю. Мухаммед, правда, ввёл в рай полногрудых волооких гурий — все ж мужчинам какое-то развлечение. Но чем у христиан рай отличается от тюрьмы[162]? В тюрьме тоже сидят и ничего не делают, кроме того, что едят и оправляются за казённый счёт. Ну чем не рай? Между тем, год тюрьмы по своей тяжести для человека расценивается как два года исправительно-трудовых лагерей, где заключенные всё же работают.

    Просто когда возникали религии, люди так физически тяжело работали, что физический отдых и еда в достаточном количестве казались им неземным счастьем. В те времена тот рай был уместен, и того, кто этот рай обеспечит, можно было считать богом. Но как на этот рай смотреть сегодня?

    Да и с другой стороны. Положим, Бог есть, но тогда мы-то ему зачем? Он ведь всемогущ, неужели не нашел себе забавы[163] поинтересней, чем тратить дефицитные энергоресурсы на топку котлов в аду и варку манны небесной для оравы бездельников в раю? Лучше бы в домино играл — всё же какое-никакое развлечение, а не скука смертная.

    Так что если посмотреть на Бога с практической точки зрения, то и для нас, людей, он бессмысленен, поскольку нам нужен не он, а рай, и мы ему бессмысленная и непонятная обуза. На мой взгляд, слишком много бессмысленности, чтобы была хоть какая-то вероятность наличия Бога. Потому и атеист» (Ю.И.Му­хин, “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

    Если смотреть на сказанное с позиций этики и религиозной практики жизни человека в вере Богу, то такого Бога, каким его изобразил Ю.И.Мухин, действительно нет. Но если веру в такого выдуманного «бога», каким его предложил читателям “Дуэли”[164] Ю.И.Мухин, чтобы доказать небытие Бога истинного, который есть, и тем самым удержать в атеизме всех заворожённых его “логикой”, всё же насадить в обществе, изнасиловав его здравомыслие, — то возникнет эгрегор (коллективная духовность, коллективная психика на основе биополей[165] множества людей, обладающая своей своеобразной определённой информационной базой и алгоритмикой взаимодействия с окружающей средой на её ос­нове), в который поклонники культа такого “бога” будут отдавать свои знания и духовные силы; эгрегор будет способен употреблять накопленные в нём резервы духовности на чудотворство; будет подавлять и извращать чувства, волю и разум людей, его поддерживающих, увлеченных или одержимых им; а “сверхъес­те­с­твен­ные” чудеса будут поддер­жи­вать веру в бога, которого нет, на основе эгрегориального торможения и извращения чувств и мышления людей. В результате жизнь общества будет стадообразием (gre­gariousness[166]), что и подметили как определяющую черту европейской жизни Р.Оуэн и А.С.Хо­мя­ков.

    Но тот Бог, который есть, не ответит тем, кто, возведя на Него напраслину, обращаетсяпо сути не к Нему, поскольку Он обладает совершенно иными личностными нравственно-этичес­кими качествами и намерениями в сопоставлении с теми, что придал Ему Ю.И.Мухин. Поэтому такие “богоиска­тели” не най­дут Бога, который есть, до тех пор, пока сами не одумаются и не изменят своего мнения о Нём под воздействием жизненных обстоятельств, искореняющих безверие Богу и веру в один их множества культовых эгрегоров, называемых “бо­гом”, обслуживающих потреб­ности социальной магии.

    Для многих сказанное о неотзывчивости Бога на обращения по сути не к Нему не очевидно просто потому, что наши имена — для большинства из нас не осмысленно-сущностные, а просто более или менее мелодичные созвучия, смысл которых не осознаётся. Но в тех языках, откуда они пришли в русский, они обладали определённым смыслом, т.е. были сущностными. Так Анна — в переводе на русский Благодать, и спрашивается: почему девочка, девушка, женщина, наречённая этим именем, должна отзываться на обращение к ней «мерзавка»? Почему Слава должен отзываться на «позорник»? И соответственно:

    Даже когда Бог, которому свойственны осмысленно-сущностные имена, в том числе и такие как Милостивый, Милосердный, Вседержитель, Дарующий жизнь, отзывается по своей милости на обращение к Нему тех, кто предполагает, что Он — в сущности — «садист» и «до­ми­ношник от скуки смертной»[167], — не разумеют того, что им ответили.[168]

    И тем более, почему Бог должен откликаться на их мысленные и физические эксперименты на тему «есть ли Бог?» так, как они того ожидают, для того, чтобы факт Божиего бытия либо небытия считался ими «строго научно» установленным? Да и как сам Ю.И.Мухин отнёсся бы к письму читателя “Дуэли”, который бы настырно требовал «строго научных» — т.е. безнравственных и внеэтичных — доказательств факта бытия самогу Юрия Игнатьевича? — Скорее всего подождал бы, пока читатель поумнеет (у Бога же есть возможность не только ждать, но и способствовать процессу «поумнения», воздействуя опосредованно на неверующего Ему субъекта).

    И если это стало понятным, то спрашивается: где хотя бы осмысленная формальная логика в “доказательствах” небытия Бога у Ю.И.Мухина? При рассмотрении его “доказа­тельств”, выходящем за пределы предложенного им тоннельного сценария[169] мышления, они предстают только как подтверждение высказывавшегося неоднократно на протяжении истории нынешней цивилизации утверждения:в области разума никакого доказательства существования, а рбвно и несуществования Бога быть не может, вследствие чего споры на эту тему бесплодны и неразумны.

    При этом следует обратить внимание на то, что в полном соответствии со сказанным ранее о роли нравственности и этики в разрешении вопросов, принадлежащих области религии, — для обоснования небытия “богов” исторически реально господству­ющих эгрегориально-магических культов, образы которых вылеплены по образу и подобию, мягко говоря, не очень хорошего человека, Ю.И.Мухин прибегает к нравственно-этическим критериям поиска доказательств и обоснования предположений. Однако вопреки требованию логики обеспечить полноту рассматриваемых возможностей и системы логических доказательств[170], доказав, как ему показалось, абсолютное небытие выдуманного “бога”-«сади­ста», Ю.И.Му­хин переходит к другим вопросам вместо того, чтобыприбегнуть к иным нравственно-этическим критериям в поиске путей общения с иным Богом, которому свойственны иные нравственно-этические качества. Только в этом случае он имел бы этическое право и формально логическое основание утверждать что-то определённое по вопросу о бытии Бога.

    Однако Ю.И.Мухин, продолжая самонадеянно рассудочное дело Ф.Энгельса, даже не доказал факта абсолютного небытия плохого “бога”, придуманного самими же людьми по образу и подобию не очень хорошего человека, так как эгрегоры, несущие образы таких “богов”, объективно существуют, поскольку обществами подпитываются на протяжении всей обозримой истории, и множество людей находились и находятся под властью этих эгрегоров, отдавая им свою энергию, разум, информацию и доходя в этом вплоть до полной утраты самообладания и личностного своеобразия. При этом эгрегоры существуют под именем Бога истинного. Иными словами, хотя его существование обусловлено множеством субъектов, плохой “бог” (у каждого исторически реального эгрегориально-маги­чес­кого культа — свой) объективно некоторым образом всё же существует, и некоторое количество людей на протяжении многих веков влачат жалкое бытие под его господством.

    Но доказательств небытия иного Бога — Бога истинного — у Ю.И.Мухина как не было перед началом его нравственно-эти­чески обоснованной[171] “логической” процедуры, в ходе которой к тому же один смысл логических конструкций по умолчанию подменяется им другим смыслом вопреки нормам логики, — так и нет по её завершении.

    И лично для него (как и для многих других) нет доказательств бытия Бога, который есть, только потому, что эти доказательства обусловлены не логикой, а реальной нравственностью богоискателя и выражающей её этикой, которая включает в себя естественным порядком веру и доверие одной добропорядочной личности другой. Как было отмечено ранее, из отсутствия такого рода веры возник материализм и индивидуализм.

    Однако атеизм может, не внемля ничему и никому, заглушив чувства и заблокировав разум, просто бездоказательно заявлять: «Я не верю ни в какого Бога: ни в плохого, ни в хорошего», — не утруждая себя ни обоснованием, ни опровержением этого мнения, что якобы избавляет его и от необходимости рассмотрения нравственно-этических основ доверия и веры друг другу двух личностей: человека и Бога, а нравственно-этическая обусловленность атеизма остаётся скрытой.

    В случае Ю.И.Мухина, именно вследствие того, что он вступил на путь рассуждений на тему о бытии и небытии Бога, нравственно-этическая обусловленность полученного им результата просто обнажилась. Но в обоих вариантах (немотивированное безбожие, либо безбожие, мотивирующее себя) безбожие обусловлено нравственно-этически тем, что просто нет веры и доверия человека другим людям, обладающим нравственно-этическим религиозным опытом общения с Богом, а также — и это главное — нет веры и доверия человека самомэ Богу, которого человек делает вид, что ищет, либо от которого пытается спрятаться в иллюзорном домике самообольщения своим неверием.

    Как нравственно-этически обусловленный результат — нет и доказательств бытия Бога, что рассудочно, логически ошибочно отождествляется многими с доказательством Божиего небытия вопреки требованию полноты системы рассматриваемых возможностей и логических доказательств.

    И это приводит к вопросу о соотношении веры и разума.

    *** Вhра и разум

    Разум всякого человека ограничен, ограничены и знания. Вследствие этого всегда есть то, что остаётся принимать на вhру[172]. Отказ от составляющей вhры в мировоззрении и миропонимании влечёт за собой их ущербность, т.е. неполноту, ограниченность[173].

    Глупо было бы пытаться изгнать веру из психики человека. Это означало бы попытку построить мировоззрение и миропонимание человека исключительно на том, что стало достоянием его психики благодаря органам чувств его самого. В этом случае пришлось бы отвергнуть всю информацию, которая дошла до его сведения через других современников, а также и всю информацию, дошедшую из прошлого. Достигнув успеха в деле изгнания веры из своей психики, субъект замкнулся бы в «информационной ракушке» весьма малого объёма, опустившись по уровню организации своего поведения до нынешних электронных игрушек-роботов, которые в наши дни мастерят кибернетики. Вера же позволяет принять в психику человека неограниченность, когда он принимает на веру истинную информацию от других людей и Бога. Поэтому разрешение проблемы не в изгнании веры из психики по «принципу я никому не верю» (включая и Бога), а в том, чтобы в диалоге с Богом, научиться отличать истину от лжи, и различая их, не принимать ложь на веру в качестве истины в свою психику.

    Вера позволяет расширить мировоззрение и миропонимание до границ Объективной реальности, будучи способной объять в ней всё. Однако принятие чего-либо на веру обладает своей спецификой: принятие на веру, а равно и отказ принять на веру ту или иную определённую информацию, определённый смысл обусловлены в психике индивида его истинной нравственностью как матрицей-мhрой всей его психической деятельности, которая также определяет и алгоритмику его сознательной и бессознательной как чувственной, так и интеллектуально-рассудочной деятельности.

    То есть объективно порочная нравственность позволяет принять на веру в качестве истинных ошибочную и заведомо ложную информацию, а праведная нравственность исключает принятие лжи и ошибок на веру в качестве истины.

    Бог даёт человеку доказательство Своего бытия на вhру в то, что они от Бога, а не на ум-разум.

    Как уже говорилось, оно носит по его существу нравственно-этический характер и состоит в том, что Всевышний отвечает молитве верующего Ему тем, что обстоятельства жизни верующего и вокруг него изменяются соответственно смыслу его молитв тем более ярко и явственно, чем более он сам нравственно праведен и отзывчив Богу, когда Бог обращается к нему персонально через его совесть и внутренний мир, через других людей, через памятники культуры или как-то иначе на языке жизненных знамений[174]. Бог всегда отвечает искренней осмысленной молитве: и даже если не происходит изменения жизненных обстоятельств в соответствии с её смыслом, то даётся тот или иной ответ на вопрос «почему?».

    В этом диалоге разум индивида только осмысляет даваемое Свыше, вводя это даваемое в систему миропонимания индивида, изменяя его нравственность и мировоззрение в направлении объективной праведности либо в направлении дальнейшего уклонения от неё.

    Смысл жизни человека в нынешнюю историческую эпоху — приведение нравственности к объективной праведности, а веры к истине (в этом же и смысл религии), что взаимно обусловлено и достижимо только с Божией помощью в жизни человека в процессе переосмысления известных ему мнений и событий, свидетелем которых он стал, поскольку Бог всемогущ и всеведущ.

    ***

    Сделав субъективно[175] логически безупречный, но объективно логически и нравственно-этически ошибочный вывод о том, что Бога нет, Ю.И.Мухин перешёл к разновидности пантеизма, в которой уготовил человеку место Бога, заодно наделив Природу личностными — по их существу нравственно-этическими — качествами, а по умолчанию — и интеллектом; и это всё — вопреки своим же оглашениям:

    «Чтобы понять Природу, нужно встать на её место[176]. Она ведь не может силой заставить нас служить своей цели (ранее им утверждалось, что цель Природы — её вечное существование, которое ей должен обеспечить разум человека, единственно способный решать такого рода задачи)[177] — у неё нет кнута для нас[178]. А ей нужно, чтобы мы все силы приложили для вечной жизни человечества[179], поскольку только в таком случае мы автоматически обеспечим вечную жизнь и ей. Исходя из этой цели, каждый из нас обязан иметь всепоглощающее чувство долга перед родом, перед обществом, перед людьми. И это наше чувство долга для Природы даже важнее, чем наш ум. Ведь без чувства долга мы ум и творчество на пользу природе не направим: живём-то мы всего лет 70 — да на кой нам вечность, «после нас хоть потоп»[180]!

    Продолжим размышления о себе. Наш разум тоже двойственен. Во-первых, это компьютер, т.е. память[181]. Он способен запоминать факты и известные способы связывания фактов. Скажем, загорелась зеленая лампочка (факт) — беги (связывание фактов) к кормушке (второй факт), красная — убегай.

    Второе, что может наш разум — это творить, т.е. он способен связать факты решениями абсолютно новыми, которых ещё не было в памяти этого человека. Вот этой способности животные не имеют, это можно сказать определённо[182]. На Земле достаточно животных, живущих дольше человека. Но и обезьяны, и дельфины до сих пор животные, а человек за несколько тысяч лет решил столько творческих задач, что практически преобразил всю планету.

    Если бы я был верующим[183], то сказал бы — Бог вдохнул в нас две вещи: способность к долгу и способность к творчеству. Причём, повторяю, первая способность значительно важнее для Природы, чем вторая, поскольку способность к творчеству легко развить, особенно если у тебя в запасе вечность, и долгом подавлены инстинкты.

    Но если бы это был Бог, то он заложил бы в нас эти свойства уже в готовом виде, а Природа, как всегда, заложила в каждого человека только зародыш, который к тому же вместе с телом растет не в каждом человеке» (Ю.И.Мухин “Бессмертна ли душа человека?”, газета “Дуэль”, № 33 (80), 1998 г.).

    Но способности человека, названные Ю.И.Мухиным, и есть свойства, заложенные в человека Свыше в готовом для использования (либо злоупотребления ими) виде. И человеку предоставлена свобода в их употреблении. Если бы не данная человеку Свыше свобода, то Жизнь превратилась бы в “музыкальную шкатулку”, а люди — в бездушных, безвольных, безнравственных автоматов в составе её “механи­чес­кого” устройства или зрителей, не имеющих возможности изменить течение сюжета постановки, в которой они участвуют в качестве безвольных персонажей.

    Свобода же выбора, способная освободить в Любви к Жизни и волю человека[184], дана ему Свыше, а вот, кто и как распоряжается ею, — зависит от него самого: и в этом нравственно обусловленном диалоге человека с Жизнью протекает процесс формирования нравственности и этики каждого человека и культуры будущей человечности. Если бы не это, то не было бы места охватывающему жизни многих поколений процессу коллективного творчества людьми будущей культуры человечности.

    Т.е. Ю.И.Мухин опять не в ладах с логикой: если бы совершенство человека было заложено в него в готовом виде, то не было бы места творчеству человека в этой области, и способность к творчеству (по крайней мере в этой области) была бы для Жизни избыточна и никчёмна. Бог же пожелал, чтобы творчество человека проявилось и в этой области. Почему пожелал именно так? — это другой вопрос, на который каждый получает ответ всею своею жизнью.

    Но этого вопроса Ю.И.Мухин не видит потому, что Бога для него нет, но:

    Коли нет вопроса — то нет путей и к ответу на него, а субъективно — нет и ответа.

    И в этой связи следует вспомнить печальные слова царя Давида (пророк Дауд в Исламе): «Сказал безумец в сердце своём: “Нет Бога”» (Псалтирь, 13:1).

    Для Давида (как и для многих верующих по совести, а не по писанию или ритуалу) бытие Бога Живого было реальным этически доказанным неопровержимым повседневным фактом своей собственной жизни, но не предметом рассуждений или веры в рассудочно и экспериментально недоказуемые предположения. А вот истинность слов Давида о безумии всякого атеиста Ю.И.Му­хин действительно доказал сам — “логикой” своих рассуждений на тему «Бога нет, душа бессмертна».

    О такого рода атеистических воззрениях и способе осмысления Жизни, современный пример которых нам предоставил Ю.И.Му­хин в цитированной статье, много веков тому назад высказался и один из основоположников исторически реального христианства — апостол Павел:

    «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сём, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1?е послание Коринфянам апостола Павла, гл. 3:18, 19).

    И это не единственное место в писаниях апостола Павла, где он обращает внимание на то, что так называемые «нормальные люди» в их подавляющем большинстве объективно безумны перед Богом:

    «Но бо­юсь, что­бы, как змей хит­ро­стью сво­ей прель­стил Еву, так и ва­ши умы не по­вре­ди­лись ук­ло­нив­шись от про­сто­ты во Хри­сте» (2?е послание апостола Павла Ко­рин­фя­нам, гл. 11:3).

    Но высказывание апостола Павла — не парадокс, т.е. Павел не противоречит в данном случае сам себе: он определённо осознавал, что демоническая мудрость «нор­маль­ных» людей (а тем более «выдаю­щих­ся интеллектуалов») мира сего есть явное, неоспоримое безумие перед Богом, и пытался, снизойдя к узкой и ограниченной схеме мировосприятия и миропонимания своих «нор­маль­ных» современников, на их языке объяснить им, как — по его мнению — почитаемое ими за мудрость грубо-приблизи­тельно соотносится с истинной Боговдохновенной мудростью, которую они почитают одной из разновидностей истинного безумия.

    6.3. Против идеалистического атеизма[185] 

    Действительный же парадокс в жизни и деятельности Павла состоит в том, что, осознавая отличие “муд­рости” мира сего от истинной Боговдохновенной муд­рости, многократно и прямо говоря об этом, он сам систематически приписывал положения “му­д­ро­сти” мира сего Богу, Его Промыслу и искренне — воинству­юще-бесчувственно — проповедовал таковое вероучение как боговдохновенное вместо того, чтобы — прежде проповеди,дабы не смешивать обе мудрости воедино в своём веропоучении других, — озаботиться разграни­чением с Божией помощью в своей собственной психике:

    ·     “мудрости” мира сего, в котором он сложился как личность, наследие которого он нёс и которое не преодолел, и

    ·     мудрости Боговдохновенной, возможность осознания которой открыта для каждого, кто к ней устремится, по его нравственной готовности изменить себя, и прежде всего, — готовности изменить свою реальную нравственность[186], осмысляя и переосмысляя Жизнь, что определяет веру и религию, и всю алгоритмику индивидуальной психики всякого человека, включая и его участие в коллективной психике (эгрегорах) общества.

    Как известно из Библии, Павла изначально нарекли именем Савл, а Иисус при жизни во плоти среди людей сам личного общения с Савлом не имел. В то время Савл был убеждённым сторонником фарисейской[187] ветви тогдашнего иудаизма, обличаемого Иисусом в богоотступничестве, и, как следствие, — Савл был противником Иисуса и распространяемого им вероучения. Однако в последствии, как на том настаивает традиция христианских церквей, после своего вознесения якобы Иисус явился Савлу на его пути в Дамаск, куда тот направлялся с миссией учинить репрессии в отношении тамошних иудеев, принимавших христианство по учению других апостолов, призванных Иисусом при жизни его во плоти среди людей.

    Канон Нового завета об этом повествует так:

    «1. Савл же, ещё дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику 2. и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим. 3. Когда же он шёл и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. 4. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? 5. Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. 6. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать. 7. Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя. 8. Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. 9. И три дня он не видел, и не ел, и не пил.

    10. В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи. 11. Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится, 12. и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел. 13. Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сём человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме; 14. и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое. 15. Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. 16. И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Моё. 17. Анания пошёл и вошёл в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шёл, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа. 18. И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, 19. и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. 20. И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий. 21. И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам. 22. А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос[188]» (Деяния апостолов, гл. 9).

    Так Савл стал апостолом Павлом. А его вклад в становление исторически реального христианства оказался столь велик, что многие исследователи вопроса приходили к тому, чтобы исторически реальное христианство называть паулианством (от латинского «Paul» — Павел). И далеко не все они оценивали вклад Павла в становление исторически реального христианства как положительный, пример чему — мнение Л.Н.Толстого:

    «Знаю, что то, что я имею высказать теперь, именно то, что та церковная вера, которую веками исповедуют миллионы людей под именем христианства, есть не что иное как очень грубая еврейская секта, не имеющая ничего общего с истинным христианством, — покажется людям, исповедующим на словах учение этой секты, не только невероятным, но верхом ужаснейшего кощунства.

    Но я не могу не сказать этого. Не могу не сказать этого потому, что для того, чтобы люди могли воспользоваться великим благом, которое даёт нам истинное христианское учение, нам необходимо прежде всего освободиться от того бессвязного, ложного и, главное, глубокобезнравственного учения, которое скрыло от нас истинное христианское учение. Учение это, скрывшее от нас учение Христа, есть то учение Павла, изложенное в его посланиях и ставшее в основу церковного учения. Учение это не только не есть учение Христа, но есть учение прямо противоположное ему» (Л.Н.Толстой, “Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении”[189]).

    Хотя официальные церкви не согласны с мнением Л.Н.Тол­сто­го по этому вопросу, уклоняясь на протяжении всего ХХ столетия от рассмотрения нравственно-этической сути учения Христа и нравственно-этической сути учений церквей имени его (а она действительно различна[190]), — тем не менее, оценка Л.Н.Толстым исторически реального христианства и роли апостола Павла в его становлении истинна, поскольку Савла на пути в Дамаск призвал к служению себе не Иисус Христос.

    Мы относим происшедшее к наваждениям, поскольку отрицаем факт явления Савлу истинного Христа на основании того, что:

    Эпизоды взаимоотношений называемого «Христом» и Савла-Павла, о которых идёт речь, выделяются из множества приводимых в канонических текстах Нового Завета тем, что называемый Христом ведёт себя не так, как вёл себя Христос во всех других не оспариваемых нами новозаветных свидетельствах о его деятельности.

    Называемый «Христом» в эпизоде с Савлом на пути в Дамаск ведёт себя не по-христиански:

    ·     Истинный Христос исцелял больных и калек, — а тут Савл был ослеплён, пусть и на время (Бог и посылаемые Им обходятся без сопутствующих “побочных” эффектов такого рода).

    ·     Истинный Христос никогда и никого не принуждал последовать за ним ни силой, ни страхом, ни шантажом, — Савл же был в трепете и ужасе, когда подчинился[191] тому, кто его призвал служить себе.

    ·     Даже если обратиться к эпизоду изгнания торговцев из храма, когда Христос якобы применил грубую силу[192], то и в этом случае никто не стал калекой, никто не был охвачен ужасом, ничья воля не была подменена в его психике чуждой ему волей.

    Истинный же Христос никогда и никого не вгонял в страх, никогда и никого не делал ущербным даже на время, никогда и никого не шантажировал (тем более изощрённо шантажируя в умолчаниях, а не на словах), не подавлял и не извращал чью-либо волю[193], не порождал двусмысленных ситуаций, позволявших обвинить его и Бога в чём-либо подобном.

    В деятельности истинного Христа и в деятельности явившего в духе себя Савлу на пути в Дамаск выразились две разные и несовместимые друг с другом нравственности.

    И такого обращения в «христианство», какое претерпел Савл, не могло быть, если бы он действительно был призван к служению истинным Христом. Истинный Христос открывал перед всеми, к кому он обращался, истину, либо излагая её прямо и ясно так, чтобы быть однозначно понятым; либо, — будучи истинным диалектиком, — задавал однозначно понимаемые наводящие вопросы, искренне по совести[194] отвечая на которые, вопрошаемый своим умом отходил от “мудрости” мира сего, которая есть безумие перед Богом, и приходил к постижению истины. ­И каждый был волен отвергнуть так или иначе открытую ему Христом истину, либо принять истину в основу своей жизни.

    Савл же стал «христианином» и апостолом Павлом не своею доброй осознанной волей, переосмыслив, находясь в умиротворённом и жизнерадостном настроении, свои прежние убеждения-заблуж­де­ния, почёрпнутые им из “мудрости” мира сего в течение всей его прежней жизни, и их обусловленность его реальной нравственностью, а подчинившись в трепете и ужасе призвавшему его духу, сохранив свойственную ему прежде нравственность (как иерархически упорядоченную совокупность нравственных мерил)[195] и не изменив при этом в себе ничего, кроме рассудочного отношения к и без того известным ему фактам:

    ·     ранее он истово отрицал, что Иисус есть Христос (Мессия, помазанник Божий — Его избранник для осуществления определённой миссии в Промысле),

    ·     после этого стал истово проповедовать, что именно Иисус и есть Христос.

    И особый вопрос:

    Потребно ли истинному Христу и истинному Богу, чтобы истинное христианство люди принимали в трепете и ужасе, будучи неспособными понять что-либо; чтобы принимали так, как нечто принял Савл-Павел?

    Если человека охватывает трепет и ужас, то следует просто обращаться непосредственно к Богу за защитой и помощью.[196]

    А Савл Бога даже и не вспомнил, поскольку потерял самообладание.

    Прежде же того, как его вогнали в трепет и ужас, эксплуатируя Божие попущение в отношении него, Савл был далёк от Бога и упорствовал в этом самоотчуждении от Него. Жертвой наваждения в Божьем попущении Савл стал потому, что и перед выходом в Дамаск, и на пути к нему был одержим злобой, и в таком настроении (эмоционально-смысловом строе его души) ему было не до мыслей о Боге; не до его личностных ВЗАИМОотношений с Ним; не до мыслей о том, чему и как учил Иисус, и истинно ли это.

    То есть, слепо и безумно веруя в фарисейскую традицию исповедания иудаизма, он жил вне религии Бога истинного, сам отгородившись от Него безумной верой в “мудрость” мира сего, злобно и бессмысленно отрицая всё, что доходило до него хотя бы окольными путями из вразумлений Божиих, передаваемых людям Иисусом, пока тот жил среди них во плоти. И это было так, хотя была и для Савла открытая возможность к тому, чтобы подумать о том, что доходило до него окольными путями из проповедей Иисуса; возможность к тому, чтобы, предварительно помолившись Богу о защите от наваждений, если уж не было у него веры человеку во плоти — Иисусу, прийти к Иисусу и поговорить с ним, будучи убеждённым, что Бог ответил его молитве, и он защищён от наваждений самим Богом, как о том просил в молитве. Но Савл не считал это для себя лично жизненно необходимым; жизненно необходимым он считал репрессии в отношении инаковерующих и инакомыслящих. Такова была нравственность Савла до эпизода на пути в Дамаск.

    И соответственно его нравам, как только некто явил силу в отношении него и назвался Иисусом, то Савл сразу же согласился, что этот некто и есть истинный Иисус Христос, не задумываясь о том, что в отношении него был применён этически тот же самый подход, что ранее был применён синедрионом в отношении Иисуса Христа, пока тот жил во плоти среди людей; что в этом подходе в обоих случаях выразилась одна и та же нравственность:

    «Сила наша будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным»[197](Пре­муд­рость Соломона, гл. 2:11, изложение нравственно-этической позиции неправоумствующих, искушающих Бога своим посягательством на казнь обличающего их праведника) » «Труд­но тебе идти против рожна[198]» (Деяния апостолов, гл. 9:5, слова явившего себя Савлу в духе).

    Разница только в том, что:

    ·     в случае Иисуса Христа этот подход был овеществлён в виде членов синедриона, его стражи, римской власти, толпы злопыхателей и зевак в их персональном составе;

    ·     а в случае Савла этот же подход выразился исключительно в духе, вещественно не затронув никого, разве что самого Савла, который был внезапно ослеплён.

    Бог никого не вводит Своею волей в область действия Божиего попущения.

    Все входят в область действия Божиего попущения в отношении них своею волею сами, уклоняясь от присущей Жизни праведности, под воздействием их же извращённых или ущербных нравов по невнимательности и настырностиупор­но игнорируя все предостерегающие знамения и наставления на путь истинный, даваемые Свы­ше так или иначе каждому прежде, чем он окажется в области Божиего попущения в отношении него.

    Это относится и к Савлу на пути в Дамаск.

    Кроме того, истинный Христос, как явствует из свидетельств о нём даже в канонических текстах Нового Завета, не отказал никому в просьбах освобождения от бесовщины, исцеления от скорбей и недугов[199]; тем более не отказал никому из веровавших, а также никому из тех, которые уверовали, будучи прежде неверующими. Но, уже будучи признанным апостолом-учителем, Павел свидетельствует о противном:

    «7. И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. 8. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. 9. Но Господь сказал мне: “довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи”. И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова» (2?е послание Коринфянам, гл. 12).

    И встаёт вопрос:

    ·     либо «Сила Моя свершается в немощи», как это заявил некто Савлу?

    ·     либо Сила Божия свершается в праведности безотносительно к «немощи» и к «мощи» человека?

    И эти две возможности далеко не всегда одно и то же Божие дело.

    Также следует обратить внимание на то, что истинный Христос всегда выводил людей из области Божиего попущения в отношении них, а Павла оставил с жалом во плоти — с ангелом сатаны, сопроводив это благообразными “вразумле­ни­ями”: «чтобы не превозносился»?

    — Так не было. Истинный Христос помог бы переосмыслить и изменить Павлу его нравы, и тем самым проблема превознесения была бы изжита: Бог не меняет того, что происходит с людьми, покуда люди не изменят самих себя сами[200], в том числе и с помощью других людей в этом деле[201]. Но если проблема Павлова превознесения существовала по-прежнему и в период его служения, то это означает, что Павел по-прежнему нёс в себе демонический строй психики[202] и соответствующую ему нравственность, будучи по-прежнему в отвращении от Бога истинного, и служил большей частью своих дел не Богу, продолжая начатое Иисусом, хотя искренне был убеждён в противном здесь нами сказанному.

    Как там ангел сатаны сдерживал Павла в его «превознесении чрезвычайностью откровений», — это вопрос для нас непонятный, тем более, что сам Павел тут же пишет: «буду хвалиться…». Альтернативный ответ на вопрос: “Что делал ангел сатаны?” — состоит в том, что сей посланец, непрестанно сопровождая Павла, ретранслировал отчёты о его намерениях и действиях своему, — не обладающему всеведением, — шефу, что было необходимо для поддержания устойчивости процесса управления ситуацией вокруг Павла средствами эгрегориальной магии в пределах Божиего попущения.

    А передаваемые Павлом “вразумления” якобы Христа по поводу отказа избавить его от ангела сатаны — беса, выполнявшего функцию сопровождения, освещения обстановки и целеуказания, к тому же удручавшего объект своей опёки, но не сдерживавшего его похвальбу в превознесении, — отрицают обетования Нагорной проповеди:

    «7. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам; 8. ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. 9. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? 10. и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? 11. Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Матфей, гл. 7).

    Но Павел у Него — у Бога Всевышнего — не просил избавления от ангела сатаны. Он просил у того, кого почитал истинным Христом. Отказав Павлу в исцелении, Иисус сам пошёл против того, что именуемый в христианстве «Богом Отцом» Всевышний Бог заповедал Иисусу передать людям и что известно всем из текста Нагорной проповеди?

    — Так не было.

    Истинный Христос не мог бы так отнестись к Савлу, как то приписывает Христу новозаветный навет в рассказе об обращения Савла в Павла и так, как свидетельствует о том сам апостол Павел во 2?м послании Коринфянам (12:7 — 9), потому, что истинному Христу, истинному христианству свойственно не только не эксплуатировать в своих целях Божие попущение в каких бы то ни было формах в отношении кого бы то ни было, но свойственно непреклонно выводить людей на свободу из области попущения, если они в ней оказались.

    И если мы грешные люди, даже понимая это, всё же способны сорваться (по слабости воли или по ошибочности своих нравственных мерил или ошибочности их иерархической упорядоченности[203]) и эксплуатировать Божие попущение в отношении окружающих по своекорыстию или в интересах третьих сил, выражая в этом какие-то свои демонизм и зомбированность, то сам Христос — не способен к этому отступничеству от сути самого себя, иначе бы он перестал быть Христом: свершилось бы грехопадение Христа.

    Так, как о том повествует Новый Завет, в эпизодах, связанных с Павлом, вести себя мог только псевдо-Христос — Антихрист или некто иной от лукавого.

    И соответственно в деятельности Павла выразилось то, от чего предостерегал сам Иисус:

    «5. И когда некоторые говорили о храме, что он украшен дорогими камнями и вкладами, Он <Иисус: наше пояснение при цитировании> сказал: 6. придут дни, в которые из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; всё будет разрушено. 7. И спросили Его: Учитель! когда же это будет? и какой признак, когда это должно произойти? 8. Он сказал: берегитесь, что­бы вас не ввели в заблуждение, ибо многие придут под именем Моим, говоря, что это Я; и это время близко: не ходите вслед их» (Лука, гл. 21).

    А к именуемому в “Деяниях апостолов” «Христом» в описании происшествия с Савлом на пути в Дамаск вполне относимы слова Христа, дважды выделенные нами далее в приводимой цитате:

    «15. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. 16. По плодам их узнаете их (выде­лено нами при цитировании). Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? 17. Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. 18. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. 19. (…) 20. Итак по плодам их узнаете их (выде­лено нами при цитировании)» (Матфей, гл. 7).

    И свидетельствуя о самом себе ученикам Иоанна Крестителя, Иисус также обращал их внимание не на свои личностные особенности как таковые, а на плоды дел, очевидцами которых были посланные Иоанном ученики, при этом воздержавшись от заявления на словах, что он и есть Христос[204]:

    «19. Иоанн[205], призвав двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого? 20. Они, придя к Иисусу, сказали: Иоанн Креститель послал нас к Тебе спросить: Ты ли Тот, Которому должно придти, или другого ожидать нам? 21. А в это время Он многих исцелил от болезней и недугов и от злых духов, и многим слепым даровал зрение. 22. И сказал им Иисус в ответ: пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мёртвые воскресают, нищие благовествуют; 23. и блажен, кто не соблазнится о Мне!» (Лука, гл. 7).

    Но не сказано же:

    “Вгоняю в трепет и ужас противящихся мне и тому, чему я учу. И чтобы подчинялись, отдаваясь мне всецело, — калечу их на время и оставляю калеками до тех пор, пока они не согласятся жить по моему учению и служить мне. А как только выразят согласие служить мне, — то исцеляю их и они служат… за страх, а не за совесть, и потому из моей воли — никуда.”

    Не сказано потому, что ничего из такого рода демонической вседозволенности действий в пределах Божиего попущения не было в делах, истинного Иисуса Христа, бескорыстно-искренне исполнявшего благой Промысел Божий. А на пути в Дамаск всё не так: некто, явивший себя Савлу в духе, на словах — Христос, а по делам — антихрист.

    Зато сам Павел действовал именно так, как в отношении него действовал антихрист, и как никогда не действовал среди людей сам истинный Христос. Пресекая пропаганду оппонента, Павел изрёк:

    «8. А Елима волхв (ибо то значит имя его) противился им, стараясь отвратить проконсула от веры. 9. Но Савл, он же и Павел, исполнившись Духа Святого и устремив на него взор, 10. сказал: о, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг всякой правды! перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних? 11. И ныне вот, рука Господня на тебя: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени. И вдруг напал на него мрак и тьма, и он, обращаясь туда и сюда, искал вожатого. 12. Тогда проконсул, увидев происшедшее, уверовал, дивясь учению Господню» (Деяния апостолов, гл. 13).

    Слов, обличающих неправду Елима понятным тому образом, не нашлось, и пошло: «сила наша да будет законом правды!», — со ссылками на Духа Святого, хотя Дух Святой — наставник на всякую истину, и будь он с Павлом — слова нашлись бы точно также, как они всегда находились у истинного Христа. Соответственно снова остаётся вспомнить слова Христа: «По плодам их узнаете их».

    То есть нравственность апостола Павла не изменилась и оставалась той же самой фанатично-полицейской, репрессивной, какова она была у Савла — гонителя первохристиан. Разница только в том, что, став апостолом, Савл-Павел действовал теперь не от имени первосвященников ветхозаветного иудаизма, а от имени Иисуса Христа.

    Конечно, на пути в Дамаск Савл мог не знать всего того, что мы привели из канона Нового Завета, обличающего явившегося Савлу в духе субъекта, по крайней мере, как мелкого антихриста, если не как самогу ожидаемого церквями Антихриста. Но после этого эпизода Павел прожил ещё многие годы, встречался с другими апостолами, которые общались с истинным Иисусом Христом в период его жизни во плоти среди людей.

    Невозможно, чтобы Павел не говорил с ними и другими первохристианами о многом. И они не могли не рассказывать ему того, что знали из бесед с ними самого Иисуса, и чему были свидетелями из жизни его в общении с другими людьми. И как показывают тексты “Деяний апостолов” и посланий апостолов, включая и послания самогу Павла[206], Павел был проповедником много знающим как в ветхозаветной традиции, так и в том вероучении, которое выражало субъективное нравственно обусловленное понимание апостолами того, что они называли учением Христа и положили в основу исторически реального христианства.

    Однако и на протяжении всей своей последующей жизни, уже многое узнав от других об образе жизни и деятельности истинного Иисуса Христа, Павел не усомнился в том, что на пути в Дамаск он был призван к служению не Иисусом, хотя сам же писал: «сам Сатана принимает вид Ангела Света» (2?е послание Коринфянам, 11:14). Но не усомнились в этом и признали Павла избранным Иисусом также и апостолы, сопровождавшие истинного Иисуса Христа при его жизни во плоти и бывшие в его систематическом обучении, хотя они-то уж точно знали всё то, что нам известно по канону Нового Завета, и знали более того.

    Это характеризует и реальную нравственность апостолов и означает, что все они к учению, оставленному Христом, отнеслись бессмысленно, как к учению, предназначенному не для вразумления каждого из них персонально, прежде чем других, — а как к учению, предназначенному исключительно для других, поскольку сами они избраны и, побыв около Христа, тем самым якобы набрались его духа (вместе с информацией) и якобы таким путём уже освоили и несут в себе ту же истину, что нёс Иисус, пребывая во плоти среди людей.

    И это приводит к вопросу о той нравственности, которую они приписывали Богу в их вероучении, порождая очередного выдуманного бога-эгрегора, и об отличии её от истинной нравственности Бога Всевышнего, который есть.

    Причём особо отметим, что речь идёт не о порицании апостолов и Павла и не о возложении на них всей полноты ответственности за те беды, которые повлекла связка исторически реального христианства с ветхозаветно-талмудическим иудаизмом в истории человечества в эпоху после первого пришествия Христа. Эти беды действительно были бы невозможны, если бы восторжествовало то вероучение, которое нёс в себе и распространял Иисус, а не вероучение апостолов, которое подменило собой истинно Христово вероучение.

    Когда люди принимали вероучение и веру от апостолов, они обязаны были думать сами, они могли обратиться непосредственно к Богу, как тому учил Иисус (оставленная им молитва “Отче наш” об этом), им была открыта возможность сделать выбор иной веры, показав апостолам их заблуждения и неправоту, и Бог — без сомнения — их в этом поддержал бы.

    Историю же надо принять такой, какая она есть: всё свершилось наилучшим возможным образом — при нравственности, свойственной каждому из людей; если бы хотя бы один человек изменил свою реальную нравственность и выразил бы её в своих намерениях, в мечтах, во внешне видимом поведении, то история свершилась бы иначе[207]; она была бы менее бедственна, если бы люди сами, своею волей, искали праведности и лада с Богом. Но если соотноситься с реальными нравами людей, то остаётся сделать вывод, что всё свершается несколько лучше, чем могло бы быть, если бы Бог не сдерживал злонравие людей неподвластными каждому из них и всем вместе обстоятельствами. Апостолы же сделали, что могли, и они как и все люди, воспитанные и живущие в толпо-“элитарной” культуре не могли не ошибаться.

    Но становление христианства в том виде, в каком оно исторически реально сложилось, став одной из многих разновидностей идеалистического атеизма, оказалось возможным вследствие нравственно обусловленного принципа, свойственного почти всем первохристианам[208]. Хотя он так или иначе был свойственен почти всем первохристианам, но чётко выразил его сам апостол Павел:

    «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сём, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1?е послание Коринфянам апостола Павла, гл. 3:18, 19).

    Но в жизненном диалоге с Богом разум индивида, пребывающего в «мире сём», только осмысляет и переосмы­сляет даваемое Свыше, вводя даваемое в систему миропонимания индивида, обнажая перед его сознанием возможности изменить нравственность и мировоззрение в направлении объективной праведности либо в направлении дальнейшего уклонения от неё. И каждый, даже если не чует и не понимает этого, вносит свой вклад либо в то, чтобы безумная перед Богом “мудрость” мира сего и впредь упрочивала своё господство в обществе, всё более изощрённо порабощая людей; либо в то, чтобы мудрость Всевышнего стала достоянием мира сего, воплощаясь в каждом его обитателе, в его намерениях и делах, утверждая лад в обществе, в биосфере Земли, в Космосе.

    И если действительно отвергнуть свой разум, возжелав последовать совету Павла и стать безумным, что сам Павел неизменно и совершал в течение своей жизни, то этот жизненный диалог человека и Бога, — иначе именуемый «религия», — будет разорван самим человеком, у которого останется только слепая, безумная, фанатичная вера в нечто, эгрегориально-магичес­кий ритуал и тому подобный «опиум» для народа[209].

    Диалог будет разорван потому, что именно разум сопоставляет “мудрость” мира сего с мудростью Боговдохновенной, а нравственные мерила — такие какие они есть — определяют, что выбрать из каждой и принять в качестве субъективной истины, после чего Бог, вводя человека в жизненные обстоятельства, позволяет человеку (а также и обществу, человечеству) убедиться в правильности либо ошибочности сделанного ими выбора и, соответственно, в праведности либо порочности их нравственности.

    Согласиться же с Павлом — означает настаивать, как минимум в умолчаниях, на принципиальной бессмысленности и принципиальной непознаваемости Жизни, а также на абсолютной неисповедимости Промысла Божиего. В терминологии «научной философии» это означает впасть в агностицизм — в заблуждение, влекущее новые и усугубляющее прежние заблуждения. Это так, поскольку даже истина, став слепой и безумной верой, вводит в самообман и заблуждения. Но и разум таких людей при этом не окажется бесхозным, а будет вовлечён в эгрегор, управляемый вовсе не ими.

    К сожалению, многие в исторически реальном христианстве последовали и следуют ныне совету Павла буквально и абсолютно:

    «Надо просто верить в то, чему учит апостольская церковь» = «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сём, тот будь безумным, чтоб быть мудрым».

    Такая нравственно обусловленная позиция якобы избавляет от необходимости задумываться о том, что Иисус, пребывая среди людей во плоти, учил совершенно иному Христианству. И тем самым такие последователи Павла отгораживаются от Жизни и от Бога стеной безумия: агрессивно-парази­тического или напуганного Жизнью и истерично-нигилисти­чного — не имеет значения. Это безумие и свойственные ему две названные крайности проявлений определили суть исторически реального христианства во всех его модификациях, построенных на признании факта казни, погребения и воскресения Иисуса Христа.

    Так исторически реальное христианство вероучением об искуплении человечества[210] в самопожертвовании Христа, якобы избранного Богом в «жертву умилостивления» себе же, затмевает учение о Царствии Божием на Земле, в которое каждый человек входит своими усилиями под Божьим водительством, что и было Иисусовым бла­говестием всем людям без исключения.

    Сопоставьте:

    Иисус: «Закон и пророки[211] до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется и всякий усилием входит в него (Лука, 16:16). Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его, и это все (по контексту благоденствие земное для всех людей) приложится вам (Матфей, 6:33). Ибо го­во­рю вам, ес­ли пра­вед­ность ва­ша не пре­взой­дет пра­вед­но­сти книж­ни­ков и фа­ри­се­ев, то вы не вой­де­те в Цар­ст­во Не­бес­ное (Мат­фей, 5:20).

    Господь Бог наш есть Господь единый (Марк, 12:29). Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Матфей, 22:37, 38). Не всякий говорящий Мне “Господи! Господи!” войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Матфей, 7:21). Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам; ибо всякий просящий получает, ищущий находит, и стучащему отворят (...) Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него (Лука, 11:9, 10, 13).Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину... (Иоанн, 16:13)

    Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: подымись и ввергнись в море, и не усомниться в сердце своём, но поверит, что сбудется по словам его — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам (Марк, 11:23, 24). Молитесь же так:

    “Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки!” (Матфей, 5:9 — 13).Не придет Царствие Божие приметным образом (...) ибо вот Царствие Божие внутри[212] вас есть (Лука, 17:20, 21)».

    Павел: «5. Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, 6. не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, 7. служа с усердием, как Господу, а не как человекам, 8. зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный» (К Ефесянам, гл. 6).

    Но поскольку этому всему нет места в Царствии Божием, то необходимо дать людям «нечто», поверив во что, они войдут в область Божиего попущения. И это «нечто» также нашло своё выражение в учении Павла:

    «13. Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает осквернённых, дабы чисто было тело, 14. то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принёс Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мёртвых дел, для служения Богу живому и истинному! 15. И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное. 16. Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, 17. потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив» (Евреям, гл. 9).

    Это — учение о магии крови в образцово показательном виде: от рассуждений первобытного колдуна о роли и силе жертвы оно в традиции исторически реального христианства отличается только мнением о том, что Бог должен принести в жертву самому себе если не себя самого, то свою «ипостась»[213].

     И хотя апостолы проповедовали «Христа распятого»[214], т.е. вероучение об искуплении человечества Богом у кого-то жертвой праведника, но в каноне Нового Завета знаменательно запечатлён тот факт, что они могли освободиться от власти над собой этой лжи, поразмыслив и дав безбоязненно ответы на наводящие вопросы, к которым приводил их Бог.

    В частности, Павел не миновал в своих писаниях рассуждений о молитве Христа в Гефсиманском саду:

    «Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принёс молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Своё благоговение» (Евреям, 5:7)[215].

    Павел осознаёт, что Бог мог спасти Иисуса от мучительной смертной казни. Однако слова «услышан был за своё благоговение» Павел всё же понимает как воскрешение Христа после казни и погребения:

    «1. Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились, 2. которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали. 3. Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, 4. и что Он погребён был, и что воскрес в третий день, по Писанию, 5. и что явился Кифе, потом двенадцати; 6. потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; 7. потом явился Иакову, также всем Апостолам; 8. а после всех явился и мне, как некоему извергу. 9. Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию. 10. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною. 11. Итак я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали.

    12. Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мёртвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мёртвых? 13. Если нет воскресения мёртвых, то и Христос не воскрес; 14. а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. 15. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мёртвые не воскресают; 16. ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. 17. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы ещё во грехах ваших. 18. По­э­то­му и умершие во Христе погибли» (1-е Коринфянам, гл. 15).

    Здесь Павел ясно излагает, что для него вера в писание и вера Богу — одно и то же. Но здесь же им оглашён и нравственно-этичес­кий рубеж, разделяющий эти две веры: «мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша[216] тщетна: вы ещё во грехах» (выделено жирным при цитировании нами за исключением частиц «бы», определяющих сослагательное наклонение: это рубеж нравственного размежевания с идеалистическим атеизмом, на который был приведён Павел Богом в Его Промысле). И эти две веры различимы именно разумом, но Павел сам возжелал быть безумным, чтобы превознестись “во Христе” и быть мудрым. Это ему удалось, но мудрость эта оказалась всё той же ветхонаветной “мудростью” мира сего.

    Обратимся к описанию событий, имевших место в Гефсиманском саду, в каноне Нового Завета:

    «36. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. 37. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых[217], начал скорбеть и тосковать. 38. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. 39. И, отойдя немного, пал на лице Своё, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. 40. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? 41. бодр­ствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. 42. Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя. 43. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. 44. И, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. 45. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все ещё спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предаётся в руки грешников; 46. встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня.

    47. И, когда ещё говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришёл, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных» (Матфей, гл. 26).

    Верующим писанию и иерархии земных вероучителей, но не Богу по Жизни, в этом фрагменте прямо говорится, как воплощались в жизнь ветхозаветные пророчества о предании Христа на казнь в первое пришествие.

    Но если верить Богу по Жизни, то в этом же тексте прямо говорится, что с вопросами о дальнейшей судьбе Христа надо обращаться непосредственно к Богу потому, что ни одному свидетельству апостолов о Христе после взятия его под стражу верить уже нельзя.

    И последнее утверждение невозможно опровергнуть потому, что сам Иисус, призывая апостолов к молитве в Гефсиманском саду, будучи поистине нравственно готовым претерпеть и казнь, но не эксплуатировать даже в целях необходимой самообороны Божие попущение в отношении противников принятой им на себя и непреклонно исполняемой миссии, предостерегал апостолов от искушения. Апостолы же поддались сонным грёзам вместо того, чтобы бодрствовать и молиться, и потому их свидетельства о казни, погребении, воскресении и последующих явлениях им Иисуса представляют собой искренние свидетельства об их наваждениях,выражение того самого искушения, от которого они были предостережены Богом через Иисуса при призыве к молитве, но чему не вняли.

    Поддавшись сонным грёзам, они отстали в жизненном пути от Христа и потеряли его, оставшись частью мира сего, не верующего по Жиз­ни Богу. Они не перешли вместе с Христом некий рубеж, перейти который были званы, и который Иисус — один одинёшенек — перешёл, свершая молитву в бескорыстно-искренней готовности к самопожертвованию.

    Здесь необходимо прямо пояснить один вопрос, который затрагивался и ранее, но подразумевалось, что он интуитивно ясен.

    *** Что есть попущение Божие

    Попущение Божие — это когда Богом открыта возможность одним субъектам оказать непосредственное или опосредованное воздействие, не укладывающееся в нормы праведных вза­и­мо­отношений, на других субъектов, которые сами уклонились от объективной праведности.

    В зависимости от того, насколько и как кто-то уклоняется от предложенных ему Свыше норм праведности, — настолько Бог не воспрепятствует неправедным действиям и в отношении него самого и не поддержит его неправедное противодействие тем, кто действует против него в пределах попущения. При этом попущение в отношении каждого обусловлено достигнутым им личностным развитием: чем больше было дано Свыше человеку, чем ближе его нравственность к праведности, чем большего он достиг в освоении потенциала развития своих способностей — тем строже отношение к нему Свыше и тем строже ему самому следует быть в самодисциплине.

    Однако в зависимости от того, насколько человек, даже будучи неправеден, отзывчив к обращениям к нему Бога через его внутренний мир и на Языке Жизненных знамений и взращивает в себе праведность, попущение в отношении него может простираться в диапазоне от «демонстра­ци­онно-уведомительного» характера внезапной опасности, не наносящей однако ущерба её возможным жертвам, до уничтожительного характера ситуации по отношению к ним в случае, если они исчерпали попущение в отношении себя; хотя при этом эти же события могут носить демонстрационно-уведомительный характер для кого-то другого. Это имеет место как по отношению к личностям, так и по отношению к обществам и человечеству в целом[218].

    Попущение Божие во всех случаях промыслительно целесообразно, поскольку в нём Бог предоставляет возможность неправедным одуматься самим под воздействием обстоятельств, не нарушая Своею волей их свободы выбора и не подавляя их воли. Это вполне возможно, если в психике человека устойчиво работает связка «Различение от Бога ? внимание самого человека ? интеллект, направленный на переосмысление событий в Жизни и собственной нравственности».

    При этом, одни и те же обстоятельства, — в зависимости от того, при каком строе психики и эмоцоинально-смысловом строе психической деятельности человек способен удерживать себя под воздействием обстоятельств, входя в них, — могут разрешиться как в области попущения Божиего, так и в русле Промысла либо полностью, либо в каких-то своих составляющих. И если человек такого рода неоднозначную предопределённость разрешения ситуации, возникающей казалось бы попущением Божиим, как-то ощущает и осознаёт, то он вполне способен своею волей пройти её в русле Промысла, избегнув воздействия попущения на себя и окружающих.

    Попущение представляет собой своеобразный замыкатель обратных связей на человека: что сеешь — то и пожинаешь; во многих случаях — пожинаешь сторицей[219]. Поэтому человек должен осмысленно относиться к тому, что приходит по обратным связям, выявлять их знак (положительная связь либо отрицательная) и изменять его на противоположный, если выявляется такого рода необходимость.

    Соответственно знание о попущении Божием как об объективном явлении в жизни общества в целом и каждого человека позволяет выявить четыре основных вида этики:

    ·     Эксплуатация в своих интересах Божиего попущения, таким как оно сложилось в отношении других.

    ·     Субъективная оценка границ Божиего попущение и злоумышленное введение на этой основе окружающих в область попущения в отношении них с целью своекорыстной эксплуатации их в пределах попущения (так построены их хозяевами все библейские культы, и на этом стоит разноликий сатанизм).

    Соответственно политика растления подрастающих поколений во все времена во всех народах — не издержки свободы слова и художественного творчества, не этическая ошибка, а целенаправленный злой умысел. И пусть владельцы и работники средств массовой информации, составляющие программы телевещания и сводки новостей, деятели искусств — так называемая “творчес­кая” интеллигенция — и прочие служители и заправилы эгрегориально-маги­чес­ких псевдорелигиозных и светских культов поостерегутся, поскольку вся такого рода деятельность протекает в пределах Божиего попущения со всеми сопутствующими этому неизбежными последствиями для её сторонников и самих делателей[220].

    ·     Действия в пределах попущения Божиего с целью пресечения чьих-либо неправедных действий после того, как неправедно действующие уведомлены о сути их неправедности, но упорствуют в своём, не внемля уведомлениям о том, что им следует жить и действовать иначе. Таково в идеале обоснование права на священную — справедливую — войну (в частности, таково обоснование исламского джихада) и на действия разнородных «инквизиций».

    Однако в исторически реальной практике под лозунгами «священной войны», провозглашаемыми обеими враждующими сторонами, большей частью одни злочестивые вкушают ярость других злочестивых в пределах Божиего попущения в отношении каждой из сторон. И соответственно — горе тому, кто, возомнив о своей праведности, начнёт “священ­ную” войну против тех, кто более праведен, а тем более — против тех, кто истинно праведен: неизбежно придётся стол­к­нуться с прямой, хотя, возможно, и неисповедимой для неправедных, поддержкой Богом более праведных. То же касается и всевозможных “святых” инквизиций.

    ·     Принципиальный отказ от не отвечающего нормам праведных взаимоотношений воздействия на других, однако возможного в пределах Божиего попущения в отношении тех. При этом на себя возлагается обязанность уведомлять возможные жертвы попущения о том, что они находятся в его области, указывая им пути выхода, предоставляя Богу миссию воздаяния упорствующим в неправедности. Этому учил людей Иисус и этому принципу следовал он сам, пребывая во плоти среди людей. Это — в нашем понимании — основа  христианской этики: «Пойдите, научитесь, что значит милости Хочу, а не жертвы» (Матфей, 9:13)[221].

    В обществе господство христианской, а по существу — нормальной человеческой этики (в указанном смы­сле) возможно, но требует и предполагает, чтобы человек был нравственно готов и умел принять к искреннему осмыслению и встречные уведомления со стороны окружающих о его собственной неправедности, дабы он мог с такого рода помощью других людей изменить самого себя.

    В этом и состоит суть алгоритмики соборности как подспорья в личностном развитии.

    При отказе от готовности принять к осмыслению уведомления о собственной неправедности, при неумении это сделать или при нежелании изменить самого себя, дабы искоренить неправедность в себе, неизбежен переход “отказника” к самоизоляции или “священ­ной” войне против всех с ним несогласных ради собственного его самоутверждения в нравственно приятных ему заблуждениях и насаждения их в качестве нормы для окружающих. И в этой войне он неизбежно сгинет, если не будет как-то удержан и ему не будет Свыше предоставлена возможность одуматься, которой он воспользуется.

    ***

    Будучи праведен и живя в ладу с Богом, Иисус всегда пребывал вне области попущения в отношении него. Бог праведен и не отступается от праведности и праведников, защищая их по Его возможностям, а казни истинного праведника нет места в Божием Предопределении бытия Мироздания.

    И соответственно, Христос не был распят и не умер на кресте потому, что был незримо для окружающих вознесён Богом к Себе в ответ на его молитву в Гефсиманском саду, ибо Бог — не садист, и не отступник от праведников, не кидала, а Милостивый, Всемогущий, Вседержитель. Но не умерев, Христос и не воскресал. И вера исторически реальных христианских церквей — тщетна, поскольку она — мертвящая вера писаниям, а не живая вера живых людей Богу Живому в единстве и всеобщности объективной праведности и выражающей её этики[222].

    И о том, что казнь Христа не состоится, хотя будут посягательства на его жизнь, и что исход Христа из мира сего будет незрим, ибо его покроют тайны Божии, а неправоумствующие останутся в плену их заблуждений, заблаговременно пророчествовал Соломон (Пре­муд­рость Соломона, гл. 2), но ему не поверили. О том, что Бог вознёс Христа к Себе, не попустив казни истинного праведника, сообщает Коран (сура 4:156, 157), ниспосланный в ответ на молитвы Мухаммада, но церкви имени Христа не поверили и Мухаммаду и не знают, как бы избавиться от Корана в культуре человечества. О том, что казни Христа не было, скажет и совесть всякого, кто, читая о событиях в Гефсиманском саду, верует Богу, доверяет Ему свою «Жизнь всегда» (т.е. жизнь в мире сём и посмертное бытие) и убеждён, что молитва верующего не пустые слова, и Бог — Всемогущий, милость Его безгранична, — всегда ответит на молитву наилучшим образом.

    Так на основе одного и того же текста, разумом — а не в безумии, предлагаемом апостолом Павлом, — выявляются две взаимно исключающих веры:

    ·     вера Богу по Жизни в диалоге с Ним в молитвах и на Языке жизненных дел людей и знамений Божиих;

    ·     вера в писание и традицию, признанные священными, отождествляемая с верой в Бога, при неверии Богу по Жизни.

    Вера в писание и традицию по умолчанию исходит из признания истинным утверждения, что не имеет значения, молились апостолы вместе с Христом в Гефсиманском саду либо же нет, для того, чтобы верить их свидетельствам, даже вопреки тому, что Бог сам предупредил их через Иисуса о надвигающемся на неверующих Богу по Жизни искушении, от которого апостолы могут, — если того пожелают, — защититься молитвой, соучаствовать в которой им предложил Иисус.

    Так, признавая истинными свидетельства апостолов и библейского писания о казни Христа, исторически реальное христианство отвергает веру Богу, отвергает веру Иисусу как посланнику Божиему, обращает в ничто значимость осознанно осмысленной молитвы, признавая её равноценной «немолитве», и тем самым рушит религию как полную смысла в Жизни сокровенную связь человека и Бога. И совершая всё это на протяжении веков в умолчаниях, сопутствующих признанию истинными свидетельств апостолов, исторически реальное христианство обвиняет откровенных атеистов в этих же прегрешениях, из которых возникло оно само.

    Отказу от веры Богу по Жизни и приверженности вере в церковную доктрину также сопутствует в умолчаниях и тот смысл, что Бог, будучи всемогущим, проявил жестокость и не избавил Иисуса от мучений казни в ответ на его молитву. В обоснование традиционного церковного мнения о казни, погребении и воскресении Иисуса в Библии утверждается, что жертва Христа во искупление грехов человечества была заложена Богом ещё в Предопределение бытия Мироздания[223]. Иными словами, это означает, что будучи всемогущим, Бог в Предопределение бытия мира сего заложил обязательную, безальтернативную жестокость и несправедливость по отношению к истинному праведнику.

    Спрашивается: чем это отличается от утверждения Ю.И.Му­хина о том, что «бог — садист»?

    Неоспоримая разница только в том, что бытие бога-садиста Ю.И.Мухин пытается опровергнуть, а церкви идеалистического атеизма имени Христа со времён апостолов оправдывают эту вымышленную беспричинную и бесцельную жестокость, заложенную — по их мнению — Богом в судьбу человечества ещё на стадии предопределения бытия Мироздания, и, проповедуя бытие «бога-садиста», которого нет, порождают эгрегоры, которые есть, загаживая «ноосферу»[224] — одну из составляющих духа Матери Земли — ложью.

    Конечно, задавшись целью оправдать церковную традицию вероучения, можно нагромоздить кучу рассуждений на тему об этическом уроке бескорыстно-искрен­него самопожертвования ради спасения других, который преподал Иисус всему человечеству, а если интеллект оказывается слабым, чтобы оправдать мерзость, которую требуется приписать Богу, — списать всё на «неиспо­ве­димость Промысла». Но ссылки на то, что Промысел Божий абсолютно неисповедим и потому не выразим словом человека, даже отчасти, — не спасают. У нас есть ответ и на это возражение:

    Утверждение о том, что Промысел Божий абсолютно неисповедим, означает по принципу дополнительности информации, что убежденные в его абсолютной неисповедимости “молчуны”-агностики сами свидетельствуют о том, что они живут вне Промысла и всё, что они исповедуют, — их напрасная суета, а не доля Промысла, которую Бог даёт в исповедание каждому человеку, но которую люди извращают своей отсебятиной, проистекающей из порочности их нравственных мерил, из их собственных страхов, из недоверия Богу и глухоты совести к Его зову.

    И не надо безвольно и беспамятно входить в тоннельный сценарий церковных рассуждений об этическом уроке самопожертвования Христа, ограничиваясь при этом только фактами и алгоритмикой рассуждений, предлагаемыми церковными присяжными богословами. Следует пробудить свой разум и вспомнить, что бескорыстно-искренние самопожертвования были и до Христа, и после него: вспомните добровольные самопожертвования в магических культах индейцев цивилизаций доколумбовой Америки; вспомните 300 спартанцев во главе с царём Леонидом, которые погибли все до единого в Фермопильском проходе, но не позволили персидской армии поработить Элладу; вспом­ните суворовское «сам погибай, но товарища выручай»; вспомните защитников Брестской крепости, вспомните курсантов подольских военных училищ, павших в Подмосковье на Ильинских рубежах, вспомните панфиловцев; вспомните японских юношей камикадзе[225]; вспомните тех добровольцев, кто честно работал на Чернобыльской АЭС после катастрофы 26 апреля 1986 г.; вспомните тех, кто пожертвовал собой в годы перестройки и реформ, защищая в России — региональной цивилизации — Справедливость от самих же россиян; вспомните и тех, кто не добровольно, но будучи призван, всё же принял такого рода тяжёлую обязанность смертного самопожертвования и честно её исполнил; помяните тех, о ком вы не знаете...[226]

    — Не тот масштаб? — Не те идеи, ради которых люди самоотверженно, добровольно пошли на смерть? — Кто-то пожертвовал собой за ложные идеи, спасая других от насилия «истинных праведников», которые вели «священную войну»? — Не те души: многогрешные, по грехам своим в жертву богу не пригодные, напрасно пожертвовали собой, «родом не вышли», со «свинячьим рылом, да в калашный ряд», их самопожертвование не истинно?

    Да, и масштаб «не тот», и идеи не всегда «те», а какие-то идеи даже и вовсе ложные, и все они — пожертвовавшие собой — грешные, но качество бескорыстно-искрен­него самопожерт­во­ва­ния — едино: и у индейцев, и у 300 спартанцев, и у Христа, и 28 панфиловцев, и у камикадзе, и у мальчиков из гитлер-югенда[227], и у чернобыльских ликвидаторов-добровльцев, и у многих других, чьи имена Бог весть.

    И все они — души Божии, души людей, которых Бог создал «не для тления и сделал их образом вечного бытия Своего» (Премуд­рость Соломона, 2:23).

    И потому мы в праве порицать и отвергать идеи, за которые сложили свои головы многие из названных и не названных, но мы не в праве не уважать каждого из пожертвовавших собой лично, поскольку каждый из них — независимо от своей воли — дитя своей эпохи и культуры, сложившейся к моменту прихода его души в этот мир.

    И есть ещё одно обстоятельство:

    В СССР, в том числе и случае Чернобыля, многие, любя Жизнь, добровольно шли на смертное самопожертвование в искренней убеждённости, что по смерти — подчас мучительно растянувшейся на десятилетия вследствие ран, болезней и лучевых поражений, увечий, к тому же в обществе, где слишком много неблагодарно-беззабот­ных своекорыстных крохоборов, прожигателей жизни, — они уходят в небытие, а не к Богу.

    В отличие от них, Иисус более чем знал, что смерть всякого человека — это переход его в иное качества бытия, также принадлежащее Жизни и Богу; знал, что как бы ни был мучителен переход через крестную смерть, которая была для него запрограммирована ветхозаветным писанием, но и такой переход, как и всякий иной — только эпизод в «Жизни всегда».

    Так что дело не в самопожертвовании из праведно либо ложно или извращённо понимаемой любви к людям и Жизни; и не в масштабах области, где другие смогут вкусить плоды самопожертвования; и не в тайне личности того или иного пожертвовавшего собой.

    Дело в том, что все церковные «рассуждалки» на тему об исключительности крестного самопожертвования Христа, якобы свершившегося по предопределению Всевышнего, именуемого ими «Бо­гом Отцом», призваны скрыть, затмить и извратить, те идеи, которые сеял в обществе сам Иисус, пребывая среди людей во плоти.

    А идеи эти в том, что самопожертвование — не добровольно избранная смерть во имя чего-либо или кого-либо, но в том, что вся жизнь человека, будь она длинная или короткая, отдава­емая осознанно осмысленно осуществлению исповедимой им доли благого Божиего Промысла на Земле, и есть самопожер­т­вование, если этот — нормальный для человека образ жизни — можно назвать словом «самопожертвование».

    Это тот случай, когда то, что видится демонической “мудро­сти” мира сего как «само­по­жерт­вование» в смысле отказа от прожигания жизни в разнородном сладострастии и самопревознесении над другими (в том числе и за счёт их злоумышленного «опу­с­кания»), в действительности является началом преображения человекообразия в человечность, открытую всем и каждому на основе перехода к человечному строю психики. При человечном строе психики возникает эмоциональная самодостаточность личности, освобождающая человека от обусловленности настро­ения обстоятельствами.

    Но превознеся мифическую крестную смертную смерть Христа, возведя её в идеал для подражания, церкви имени его оказываются сродни Ф.Энгельсу в их самоубийственном — и потому греховном — взгляде на жизнь: «жить значит умирать», — с тою лишь особенностью, что умереть якобы лучше, подыскав для себя подходящую голгофу и пострадав на ней «Христа ради».

    Но если по церковному вероучению Иисус воскрес на третий день «по писанию», то из числа множества направленных церковью на самоликвидацию в смертном самопожертвовании не воскрес никто. И от этой очевидности церкви отговариваются тем, что так и должно быть и они «чают» всеобщего воскресения мертвых и «жизни будущаго века»[228].

    Так в якобы христианской культуре на самоликвидацию программируется с младенчества психика всех сколь-нибудь благонамеренных людей. Иисус же учил не поиску подходящей голгофы, а непреклонности в утверждении Правды Божией в обществе людей без пугливой оглядки на казалось бы неизбежность голгофы, ибо:

    Бог поддерживает праведность в этом веке, а не искореняет её, «чая жизни будущаго века».

    Все же отвлекающие «рассуждалки» на тему необходимости крестной смерти Христа в самопожертвовании пресекаются одной пословицей:

    Всякий подвиг смертного самопожертвования[229] — расплата своею жизнью одних за преступления других.

    При этом сами преступления одних, открывающие возможность к самопожертвованию, свершаются в области попущения Божиего. И невозможность разрешения ситуации как-то иначе без самопожертвования — тоже удел тех, кто оказался в области попущения Божиего.

    И соответственно все умствования на тему об этическом уроке самопожертвования Христа ради людей и якобы непостижимой тайне этой жертвы таковы, что Всевышний Бог при согласии с ними оказывается либо не всемогущим и не всеведущим, вследствие чего, совершив ошибку в чём-то, вынужден идти на жертву праведника; либо, будучи всемогущим, Сам совершает как минимум следующие нравственно-этические преступления:

    ·     он уже на стадии предопределения бытия Мироздания закладывает в него несправедливое и жестокое убийство праведника, преподнеся его людям и самому себе как самопожертвование, хотя будучи всемогущим, мог бы не искать «прими­ре­ния» с родом человеческим или кем-то ещё в крови избранного им в жертву праведника; или

    ·     он подставляет Иисуса под бой вместо себя. Этически безупречно по отношению к Иисусу и ко всем прочим — Самому, воплотившись в образе человека, совершить подвиг самопожертвования и преподать этический урок, если уж этот урок страданий и неисповедимого людьми искупления страданиями в бескорыстно-искреннем самопожертвовании действительно необходим, а не возлагать это тяжкое бремя на другую личность. В противном случае этически необходимо гласно признавать свою вину перед тем, кто принимает на себя необходимость самопожертвования, и просить у него прощения за то, что его подставили.

    А так, как учат церкви, получается, что их бог нравственно хуже Гитлера:

    O   Гитлер невольно — вследствие свойственной ему одержимости, бесноватости, невсемогущества в политике — подставил мальчиков из гитлер-югенда, и они были принесены в жертву обстоятельствам;

    O   а бог церквей имени Христа, будучи всемогущим, подставляет Иисуса своею волей умышленно, уже на стадии предо­пределения бытия Мира порождая неизбежность его смер­т­ного самопожертвования, и сам принимает эту жертву;

    ·     будучи всемогущим, слыша молитву Христа, возносимую из Гефсиманского сада, Всевышний не вмешивается в течение событий. Это подобно тому, как если бы здоровенный спецназовец-рукопашник, слыша доносящийся из подворотни при­зыв кого-то слабого защитить его от группки обнаглевших подростков-хулиганов, тихонько остался бы в стороне перекурить, дожидаясь, пока хулиганы сделают ими задуманное, чтобы потом, изобразив праведный гнев, вызвать пострадавшему скорую помощь, а хулиганам — милицию. Это же эквивалентно тому, что моряк принимает сигнал бедствия «SOS», после чего уклоняется от оказания помощи терпящим бедствие.

    ·     либо того хуже, будучи бессменным Вседержителем, он на не­которое время «оставляет вахту» и возобновляет Вседержи­тель­ность только после того, как в Мире свершилось зло, открытую возможность совершения которого он же и заложил.

    Причём если обратиться к этике людей внутри обществ и законодательствам государств нынешней цивилизации, то названные деяния почти во всех из них квалифицируются как преступления, за совершение которых виновные подлежат уголовной, в том числе и международной, ответственности; либо, не будучи юридически квалифицированы как преступления, они попросту вызывают презрение людей к тем, кто их совершил и совершает.

    Кроме того, вероучение библейских церквей имени Христа порождает и попытки мерзавцев оправдаться и предстать в качестве благодетелей по схеме, развёрнутой в стихотворении грузинского поэта Михаила Квливидзе “Монолог Иуды”[230]:

    На горных склонах ветер звезды пас,

    И молвил нам Учитель с болью скрытой:

    “Петух три раза не успеет вскрикнуть,

    Я буду предан кем-нибудь из вас”.

    Мешал Учитель в очаге золу,

    Мы не могли сказать в ответ ни слова,

    Как будто сразу вся мирская злоба

    Подсела с краю к нашему столу.

    Учитель нас улыбкою согрел,

    Но в ней печаль сквозила сокровенна,

    И постепенно, будто бы измена,

    Крик петуха за окнами созрел.

    Молчали мы и горные вершины,

    Срок истекал, сквозь тучи свет проник

    И первый крик раздался петушиный,

    Как совести моей предсмертный крик.

    Швырялся ветер тучами, как пеной,

    Так, что разверзлось небо, накренясь,

    И крик второй раздался над Вселенной,

    Но не было предателей меж нас.

    Так, неужели, ты ошибся, пастырь,

    Учитель, ясновидец и пророк?

    Святыня рухнет, разобьется насмерть,

    Когда слова не сбудутся в свой срок.

    Предательство без низкого расчета

    Возможно ли? Ответа Бог не даст,

    Но Бог умрет навеки, если кто-то

    По предсказанью Бога не предаст.

    И я решил встать над собой и веком,

    Лобзаньем лживым осквернив уста,

    Пожертвовать Исусом-человеком,

    Спасая этим Господа-Христа.

    Скорей, скорей, ночь шла уже на убыль

    И в этой окровавленной ночи

    Поцеловал Учителя я в губы,

    Чтобы его узнали палачи.

    Это стихотворение охарактеризовано на сайте радио “Свобо­да” как «знаменитое». Согласиться с его Иудой можно только пребывая под концептуальной властью Библии и признания истинно боговдохновенными “пророчеств” Исаии о неизбежности в силу предопределённости Свыше казни Христа. После чего остаётся признать, что Иисус — спаситель небесный, а земной спаситель — Иуда, и последовать в жизни его примеру. И так объективная разница между праведностью и мерзостью становится ЯКОБЫ непознаваемой[231]. Но если стряхнуть с себя библейские наваждения и наветы на Бога, то Жизнь предстанет перед сознанием иначе: мерзость будет мерзостью, праведность — праведностью, и они всегда будут различимы. И ничего, кроме верности Библии, не мешало М.Квливидзе подумать о смысле молитвы Христа в Гефсиманском саду и о ВЗАИМОотношениях Христа и других людей с Богом. Освободись он от власти библейских наваждений — он написал бы иное по смыслу стихотворение.

    Но если в обществе разного рода бедствия, в которых кто-либо совершает самопожертвование, возникают большей частью в результате искренних ошибок или халатности при исполнении должностных обязанностей, то на Бога такие же по существу последствий нравственно-этические преступления идеалистическим атеизмом возводятся напраслиной как Его прямой осознанный умысел, что в юридических нормах большинства обществ квалифицируется как отягчающее вину обстоятельство. Однако, вопреки всему бреду идеалистического атеизма:

    В Жизни нормы Праведности едины и общи: и для людей, и для ангелов Божиих, и для Бога. Единственное различие в том, что для Бога они — Его субъективные нормы: Им избранные и заложенные в Предопределение бытия Мироздания как объективная Праведность; а для всех остальных, Им сотворённых, они же — объективная необходимость, если они желают быть праведными.

    И Сатана не потому плох, что он — определённая личность, отличная от других, а потому, что он неправеден и настырен в своей неправедности. И Иисус не потому хорош, что он определённая личность, отличная от других; а тем более не потому, что зачат от Духа Святого или его возвели в ранг «Бога Сына», но потому, что он праведен и непреклонен в праведности, бесхитростно доверяя Богу свою Жизнь всегда.

    По-церковному же, по-апостольскому, по ветхозаветным пророкам-персонажам[232], возведённым некогда в ранг истинных пророков Божиих и признанных той или иной толпой в таковом качестве, если какая либо мерзость провозглашена совершаемой во исполнение воли Бога истинного, который есть, и это принято на веру за истину в каком-то вероучении, то эта мерзость должна быть рассудочно оправдана или списана на «неиспо­ве­ди­мость Божиего Промысла»; вера же должна быть неусомнительной, но это не вера Богу по Жизни, а вера в традицию, насаждённую заблудшими и богоотступниками-злоумышленниками.

    Те же, кто не подчиняется такого рода мнениям (своим в каждом из множества вероучений идеалистического атеизма), — тех обвиняют в сатанизме и отступничестве от Бога.

    И это имеет место с ветхозаветных времён:

    Исаия начал проповедь о предстоящей казни Христа-Мессии, не задумываясь об источнике своих “пророчеств” и определён­ности Бога в Своей нравственности; апостолы верили бездумно и безнравственно Исаии и ветхозаветным каноническим писаниям больше, чем Христу, больше, чем его молитве Богу, больше, чем самому Богу Живому, и тоже проповедовали казнь, погребение и воскресение Христа-Мессии безо всяких к тому оснований в Жиз­ни. Со ссылками на «ветхозаветного евангелиста» — Исаию, одержимого бесовщиной программиста иудейско-ветхо­заветного эгрегора; со ссылками на отставших по Жизни от Христа апостолов столь же безнравственно бездумно этому же учат церкви, не обращая внимания на то, что:

    Отрицание единства и всеобщности в Жизни норм Праведности, свершаемое в жизни, а равно вносимое в рассуждения хоть по оглашению, хоть по умолчанию, — нравственная основа идеалистического атеизма, разрывающая религию человека и Бога, который есть; способная породить эгрегор бога, которого нет, под властью которого увянут и совесть, и разум[233]. После этого придётся служить иерархии земных и невоплощённых заправил эгрегора, затмившего Бога, и влачить жалкое существование биороботов[234], не будучи ни полноценным животным в фауне биосферы Земли, ни Человеком — наместником Божиим на Земле.

    Навет на Бога показан нами на примере Библии, но таковы нравственные основы идеалистического атеизма в любом его виде. Вследствие возведения на Бога напраслиной вседозволенности, якобы промыслительной, во множестве жизненных случаев идеалистический атеизм оказывается не способным различить: что проистекает от Бога, а что от диавола; в чём выражается благой Промысел Божий, а в чём попытки ему противоборствовать.

    Иногда, не желая обсуждать библейские вероучения и источник их происхождения или вообще уходя от вопроса, что конкретно в Жизни протекает в русле Промысла, а что конкретно протекает в пределах попущения Божиего, но не желая признаваться ни себе, ни окружающим в своём безбожии, идеалистический атеизм заявляет:

    Я верю в Бога вообще, а какой Он Бог? какую нравственность и этику Он избрал для себя? — мне неведомо, эти вопросы — не моего ума дело, они мне не по уму[235].

    Это сродни тому, что откровенный атеизм выражает в заявлении о неверии ни в какого бога. Заявление о вере в «бога вообще» — иная форма заявления о неверии ни в какого бога, и никакому богу, поскольку единственный Бог, который есть, неотличим в этом абстрактном «боге вообще» от множества разнообразных богов, которых объективно нет.

    И точно также идеалистический атеизм, заявляя о вере в неопределённого «бога вообще», выражает его собственную преломившуюся через трусостьбезнравственность[236]. Но в то же время в такого рода заявлениях о вере в «бога вообще» выражается и надежда на то, что единственный Бог, который есть, а не абстрактный «бог вообще», которого нет, — всё же милостиво простит и безнравственность, и обусловленную ею поддержку всех или некоторых из числа эгрегориально-маги­ческих культов материалистического и идеалистического атеизма в толпо-“элитарном” обществе.

    В этом нравственном безразличии, обрекающем на бессмысленное страстотерпие в жизни вследствие неприятия Божиего водительства, идеалистические атеисты увязают. По причине нравственного безразличия и отказа от разума, данного Богом, идеалистический атеизм, упорствуя в этом и отступаясь от объективной праведности, становится жертвой Божиего попущения, чему примерами — полная бедствий жизнь и тяжёлая смерть многих подвижников идеалистического атеизма, в безумном упорстве неверия Богу по Жизни возводивших на Бога разнородную напраслину.

    И это говорит священным Языком Жизни о том, что идеалистический атеизм хуже, коварнее и опаснее откровенного материалистического атеизма, который во многих случаях, как показывает история, своими делами, будучи готов принять на себя самоотверженно заботу о бесхозном с его точки зрения Мире, бывает ближе к объективной праведности, сам не ведая того и не рассуждая попусту или лживо о Боге. И не идеалистическому атеизму, преисполненному наветов на Бога, Милостивого, Милосердного, осуждать откровенный материалистический атеизм, хотя порицать его обязан всякий.


    Примечания:



    1

     То есть методов сокрытия истины и представления в качестве таковой заведомого вздора.



    2

     Иначе говоря, есть ли Бог — Творец Природы, Мироздания? либо Его нет, а есть только вымыслы о Нём?



    3

     И такая постановка основного вопроса практически полезной философии находит своё выражение в широко известном афоризме:«Знал бы прикуп — жил бы в Сочи». Хотя в нём она извращена своекорыстно-паразитическими наклонностями любителей этого афоризма и лишена формы наукообразия, но она ближе к практическим потребностям большинства людей и честнее во всех отношениях, нежели постановка «основного вопроса» марксистской философии, прикры­ва­ю­щей устремлённость к паразитизму куда большего масштаба, чем опустошение кошельков отдыхающих на сочинском пляже.



    4

     См. его книгу “Первобытная культура” (Москва, 1989 г. — Переиздание русского издания 1897 г. с изъя­тием одной главы, посвя­щен­ной математическим воззрениям в первобытных обществах).



    5

     Так теория меры интеграла Лебега или Стилтьеса — не легко понимаемые абстракции, но они работоспособны в решении многих практических задач, поскольку не являются беспочвенно надуманными.



    6

     «Эзотеризм», «эзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внутренний». В современном обществоведческом лексиконе «эзотери­чес­кий» означает «тайный», «скры­тый», «предназначенный исключительно для посвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.).

    Противоположность «эзотеризму» — «экзо­теризм», «экзотерический» и однокоренные с ними слова происходят от греческого, означающего «внеш­ний». В современном обществоведческом лексиконе «экзоте­ри­чес­кий» употребляется гораздо реже и означает «не составляющий тайны», «предназна­ченный для непосвящённых» (о религиозных обрядах, мистических учениях, политических доктринах и т.п.), для всей толпы. Пояснение терминов дано на основе соответствующих статей в “Толковом словаре иноязычных слов” под редакцией Л.П.Крысина (Москва, «Русский язык», 1998 г., стр. 811, 814).

    Иными словами пара «эзотеризм — экзотеризм» предполагает, что должно быть учение (доктрина), предназначенное для широкой пропаганды в обществе (это — экзотеризм), и учение (доктрина) для «луч­ших», «избранных» (это — эзо­теризм), под теми или иными предлогами от остального общества утаиваемое. И оба учения (доктри­ны) должны быть согласованы друг с другом так, чтобы эта пара в целом обеспечивала самоуправление общества в русле одной и той же концепции, суть которой знают однако не «экзотеристы» или «эзо­те­рис­ты», а хозяева того и другого учений и их носителей; а также и те, кто мировоззренчески и в миропонимании выше «экзотеризма», «эзотеризма» и их хозяев.



    7

     Об этом см. работы ВП СССР “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударства», общественной инициативы” (СПб, 1999 г.), “Приди на помощь моему неверью… (О дианетике и саен­то­ло­гии по существу)” (СПб, 1998 г.).

    Названные и все прочие работы ВП СССР, далее упоминаемые в тексте и сносках, представлены в интернете на сайте http://www.vodaspb.ru ,  а также распространяются на компакт-дисках в составе Информационной базы по социологии ВП СССР.



    8

     Все философские системы и философские культуры можно отнести к одному из двух классов, ничего общего не имеющим с культивировавшимся “диа­лек­ти­ками” материалистами разделением на «идеализм» и «ма­те­риализм»:

    ·   цитатно-догматические (в марксистской терминологии — метафизические, антидиалектические), действующие в обществе по принципу: «возник вопрос? — ищи подходящие к случаю цитаты у основоположников и легитимных классиков-продолжателей». Таковы все философии церквей. И наиболее развитая и эффективная по отношению к определённым целям из всех цитатно-догма­ти­ческих философий, охватывающих некую общественную группу в целом, — ветхозаветно-талмудическая система иудаизма, под властью которой влачит существование раввинат и его паства. Такой же цитатно-догма­ти­чес­кой философией стал и марксизм в целом к концу существования в СССР;

    ·   методологические, действующие по иному принципу: «возник вопрос? — осваивай и совершенствуй метод, который позволит тебе самому дать ответ на этот и на другие вопросы по мере возникновения потребности в ответах в течении Жизни».



    9

     Алгоритм — искаженное аль-Хорезми — имя среднеазиатского математика средних веков. Его именем называется преемственная последовательность действий, выполнение которой позволяет достичь определённых целей. Также алгоритмом называется описание такой последовательности действий. Алгоритм представляет собой:

    ·   совокупность информации, описывающей характер преобразования входного потока информации в каждом блоке алгоритма, и

    ·   мер (мерил), управляющих передачей потоков преобразуемой в алгоритме информации от каждого блока к другим.

    Под алгоритмикой понимается вся совокупность частных функционально специализированных алгоритмов.

    Среди понятий, свойственных субкультуре на основе гуманитарного образования терминам «алгоритм», «алгоритмика» наиболее близок термин «сцена­рий», причём сценарий — многовариантный.



    10

     Ссылка на второе издание сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса.



    11

     «ИММАНЕНТНОЕ — внутренне присущее тому или иному предмету, явлению или процессу свойство (закономерность)…» (цитированный ранее “Фило­софский словарь”, стр. 126).



    12

     «НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ — философские категории, выражающие отношение к основанию (сущности) процесса его отдельных форм (проявлений). Те или иные явления, будучи осуществлением и развитием сущности, необходимы, но в своей единичности, неповторимости выступают как случайные. Иными словами, необходимость есть то, что обязательно должно произойти в данных условиях, случайность же имеет своё основание не в сущности явления, а в воздействии на него других явлений, это то, что может быть, а может и не быть, может произойти так, а может произойти и иначе. (…)» (цити­ро­ванный ранее “Философский словарь”, стр. 243).

    «СУЩНОСТЬ — смысл данной вещи (здесь “диалектики”-материалисты проболтались, — сами того не понимания, — о том, что смысл Жизни — объективен: наше замечание при цитиро­ва­нии), то, что она есть сама по себе в отличие от всех других вещей и в отличие от изменчивых состояний вещи под влиянием тех или иных обстоятельств. Понятие «сущность» очень важно для всякой философской системы, для различия этих систем с точки зрения решения вопроса о том, как сущность относится к бытию и как сущность вещей относится к сознанию, мышлению. (…)

    СУЩНОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ — философские категории, отражающие всеобщие необходимые стороны всех объектов и процессов в мире. Сущность — совокупность глубинных связей, отношений и внутренних законов, определяющих основные черты и развитие материальной системы. Явление — конкретные события, свойства или процессы, выражающие внешние стороны действительности и представляющие форму проявления и обнаружения некоторой сущности. Категории сущность и явление всегда неразрывно связаны между собой. (…)» (цити­рованный ранее “Философский словарь”, стр. 361, 362).



    13

     «Мера — философская категория, выражающая диалектическое единство качества и количества объекта: указывает предел, за которым изменение количества влечёт за собой изменение качества объекта и наоборот» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 791).



    14

     Такая последовательность слов принята в словарных и энциклопедических статьях: слова, обозначающие сущность описываемого явления, стоят на первом месте.



    15

     «Снятие (нем. Aufheben), философская категория, введённая Г.Гегелем и означающая уничтожение формы объекта, изменение его содержания и сохранение жизнеспособных элементов при переходе на более высокую ступень развития» (“Советский энциклопедический словарь”, Москва, 1986 г., стр. 1231).



    16

     Грамматика языка требует уточнения: Кем? — Если уж так увязли сознанием в атеизме, то хоть бы писали аккуратнее, например: «внутренне свой­ст­вен­ным ей самой».



    17

     Известен афоризм: язык (в смысле речь) дан для того, чтобы скрывать свои мысли, а также и их отсутствие.



    18

     «ИНЬ И ЯН — основные понятия древнекитайской философии. В “Книге перемен” (“И цзин”) инь и ян служили для выражения светлого и тёмного, твёрдого и мягкого, мужского и женского начал в природе. В процессе развития китайской философии ян и инь всё более символизировали взаимодействие крайних противоположностей: света и тьмы, дня и ночи, солнца и луны, неба и земли, жары и холода, положительного и отрицательного и т.д. (…) Концепция о взаимодействии полярных сил инь — ян, которые рассматриваются как основные космические силы движения, как первопричины постоянной изменчивости в природе, составляет главное содержание большинства диалектических схем китайских мыслителей. Учение о дуализме сил инь — ян — непременный элемент диалектических построений в китайской философии. (…)» (цитированный ранее “Фило­софский словарь”, стр. 134).



    19

     Для лучшего понимания этого ставшего малоупотребительным слова в настоящем контексте следует вспомнить восклицание: «Эка незадача!», — т.е. неопределённость, мешающая жить. Латиноязычный аналог для слова «неза­да­ча» — «проблема». Постановка задачи — первый этап в устранении незадачи, представляет собой внесение определённости, т.е. выявление существа незадачи и её взаимосвязей с объемлющими процессами; второй этап — решение задачи. Тем самым разрешается проблема, устраняется неопределённость, мешающая жить.



    20

     В самом общем смысле термина: «язык» как средство обмена информацией в обществе.



    21

     Вспомните опыт из школьного курса физики: на ось электромоторчика насаживается диск, разделённый на семь секторов, выкрашенных в семь цветов радуги; диск начинают вращать, и при достаточно высокой скорости вращения глаз перестаёт различать границы секторов, а диск из разноцветно-секторного “превращается” в белый.



    22

     Для того, чтобы внести ясность в вопрос об «абсолютно чёрном» цвете, напомним определение абсолютно чёрного тела в современной физике: абсолютно чёрное тело полностью поглощает весь поток падающего на него излучения, не отражая ни малейшей его доли.

    Если в какой-то части спектра тело отражает хоть какую-то долю падающего на него излучения, то оно обретает цвет, соответствующий этой части спектра.



    23

     Полезно обратить внимание (и это пригодится на будущее), что в сноске в начале этого раздела к формулировке закона «перехода количественных изменений в качественные», в которой излагается определение в “диалектическом” материализме понятия «мера», ничего не говорится о порядке, хотя одно и то же количество может быть по-разному упорядочено, и качество будет определяться не только количеством, но и упорядоченностью.



    24

     См. его “Экономические проблемы социализма в СССР”, хотя для того, чтобы увидеть в этой работе отрицание марксизма, необходимо знать марксизм и понимать Жизнь на основе иной культуры мировосприятия и миропонимания. Пояснение этого приведены в работах ВП СССР “Краткий курс…”, “Время: начинаю про Сталина рассказ…”, “Мёртвая вода” (в редакции, начиная с 1998 г., т. 2), “Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески”.



    25

     «Время разбрасывать камни, и время собирать камни» — одно из наиболее широко известных и часто повторяемых мест Ветхого Завета, как и «всё возвращается на круги свои» (хотя последнее не цитата, а обобщение ряда высказываний Екклесиаста, гл. 1:4 — 7).



    26

     Чужая душа — потёмки. Это обстоятельство крайне неприятно для высших светских и религиозно-эгрегориальных иерархов в толпо-“элитарных” обществах: «О, если бы я мог читать в сердцах людей, как в них читает Бог один лишь…» — цитата (возможно не дословно точная) из арии Филиппа II в опере Дж.Верди “Дон Карлос” (1867 г.).

    Но своя-то душа — не потёмки, обмануть себя, как и обмануть Бога, — дело невозможное, хотя долго можно тешить себя иллюзиями якобы удавшегося самообмана.



    27

     Первоначально была изложена в одноимённом разделе работы ВП СССР “Мёртвая вода” в редакции 1991 г., также входит в последующие редакции “Мёртвой воды”. Кроме того, постановочные материалы курса Санкт-Петер­бургского государственного университета “Достаточно общая теория управления” были опубликованы отдельным изданием в 2000 и 2003 гг.



    28

     Взято в кавычки, поскольку характер его деятельности не отвечает смыслу слова философия в греческом языке — любовь к мудрости.



    29

     Перед этим в 1832 г. от руководства кафедрой философии был отстранён Людвиг Фейербах, в 1836 г. он не был допущен в университет, в 1841 г. от чтения лекций был отстранён молодой профессор Б.Бауэр (под видом полемики с ним К.Маркс в статье “К еврейскому вопросу” вывел из рассмотрения, а тем самым из-под критики ветхозаветно-талмудическую идеологию и доктрину скупки Мира на основе надгосударственной мафиозной монополии иудеев на ростовщичество, представляющую собой основу Библейской социологии).



    30

     Российских русскоязычных философов-западников и «общечеловеков» прозападного толка мы не относим к русской традиции развития философской науки.



    31

     Эта селекция: «западника» Чаадаева упомянуть, а «славянофила» Хомякова предать забвению, — одно из многих практических выражений иудейского расизма в марксизме, прикрываемое в невежественном обществе, забывшем свою историю и своих подвижников, ни к чему не обязывающим трёпом об «интернационализме»:

    ·   пропагандируемом для всех как учение о равенстве человеческого достоинства всех вне зависимости от национального и родоплеменного происхождения;

    ·   но подразумеваемом в кругу марксистов-«эзотеристов» как межнационализм-интернацизм, т.е. НЕ-принадлежность истинных интернацистов ни к одному из народов Земли, что является основой для целенаправленного мафиозно и государственно организованного паразитизма на их жизни.



    32

     К этому в цитируемом издании дан комментарий, в котором сообщается, что речь идет об утописте-социалисте Р.Оуэне (1771 — 1856). Был организатором трудовых коммун (главные — “Новая гармония” в США с 1825 по 1829 г. и “Гармонихолл” в Великобритании с 1839 по 1845 г.), которые потерпели крах.



    33

     В цитируемой публикации слово «Логики» стоит без кавычек. У Г.Гегеля есть работа “Наука логики” (1812 — 1816 гг.). Возможно, что в публикации ошибка и А.С.Хомяков имел в виду эту работу, а не логику как составляющую алгоритмики психики самого Г.Гегеля, поскольку слово набрано с заглавной буквы.



    34

     «Никакая сила человеческая не свяжет феноменологии Гегеля с его логикой» (А.С.Хомяков, “Мнение иностранцев о русских”, цитированный сборник, стр. 91): “Феноменология” и “Логика” — сокращённые названия двух работ Г.Гегеля.



    35

     “Манифест коммунистической партии” вышел в свет в Европе в 1848 г. “Капитал” (том 1, подготовленный самим К.Марксом) вышел в свет в Европе в 1867 г., а его первое русское издание вышло в свет в Петербурге в 1872 г. в издательстве Н.П.Полякова.



    36

     До середины ХХ века из числа оставивших письменный след в истории и широко известных писателей в своём мировоззрении воспарили над Библией А.С.Пушкин и М.А.Булгаков (Л.Н.Тол­стой был близок к этому, но не смог). По сути своей они уже принадлежат не к библейской культуре, будь она в церковно-культо­вых или же в светских формах тоталитарно идеологизированного марксизмом общества либо в формах “деидеологизированного”, так называемого «граждан­ско­го общества».



    37

     Примером чему неоднократные переиздания “антирелигиозных” работ Л.Таксиля “Забавная Библия”, “Забавное Евангелие”, Е.Ярославского (Губель­мана) “Библия для верующих и неверующих”, ряда произведений Марка Твена.



    38

     Еженедельник “Экономика и жизнь”, № 29, 2001 г. опубликовал статью “Из противников — в союзники”. В ней А.Г.Кузьмин, «экономист-марксист» (его собственная характеристика своих воззрений) из Южно-Сахалинска, пишет следующее:

    «Коммунизм и православие по своей сути являются родственными духовными скрепами России. Роль РПЦ в объединении страны, отстаивании её целостности, свободы и независимости неоценима. В свою очередь православную и мусульманскую религии во многом сближают свойственные им дух коллективизма (общинности), неодобрение обогащения любыми способами, стремление к справедливости, равенству и взаимному уважению людей.

    У коммунистической идеологии и православия одна общая цель, конечный результат — гуманный, т.е. свободный, полно и всесторонне развитый человек. Разница лишь в том, что классический видит её достижение с позиций диалектического материализма через формулу исторического развития “чело­век — производство — гуманный человек”, а церковный гуманизм — через формулу “человек — Бог — гуманный человек”. Правда роль посредников Бога в материальном воплощении принимают на себя служители церкви. С позиций атеизма совсем неясно, почему то, что подразумевается под Богом, в силу своего всепроникающего могущества не может закладывать гуманистические установки (заповеди) при его зачатии. Несправедливо устраивать из земной жизни полигон для испытаний и соблазнения духа человека. Бренная жизнь может быть прекрасна и в земной природе. Но это уже цель коммунизма.

    Тем не менее общность цели делает коммунистическую и православную идеологию объектами непримиримой войны и империалистической идеологией господства. Ведь у империализма с его формулой “деньги — рынок — деньги” нет места для гуманного человека».

    Тем, кто согласен с этим, следует прочитать и Библию, и работы классиков марксизма и подумать о том, как эти две системы зомбирования могут обеспечить свободное развитие и достижением человеком совершенства.



    39

     Материалистический атеизм прямо провозглашает: «Бога нет!». Идеалистический атеизм прямо провозглашает: «Бог есть!», — но культивируемое им вероучение по своему смыслу таково, что возводит на Бога истинного, который есть, напраслину, тем самым подменяя в душах верующих истинные представления о Боге и порождая на основе напраслины коллективную духовность — эгрегор, под властью которого верующие и существуют, отпав от Бога.

    Исторически реально идеалистический и материалистический атеизм, будучи двумя разновидностями неправды, упорно и неблагодетельно борются друг с другом не имея возможность одолеть противника вследствие атеизма каждой из сторон. Открытое сотрудничество между ними редко, оно всегда бывает вынужденным, и ориентировано на достижение каких-то ближних и стратегически не значимых целей. Это две искусственно и целенаправленно взращённые «диалек­ти­ческие» противоположности, управляемые третей силой.



    40

     Т.е. от тех форм, что были свойственны её достижениям на месте их возникновения.



    41

     Т.е. для А.С.Хомякова исторически реальное библейское православие не было чистым христианством, хотя определённости различий чистого и церковного христианства он не выявил и потому не понимал, и соответственно не выразил своего понимания чистого Христианства.



    42

     Называемой в марксизме-ленинизме «объективной реальностью».



    43

     Не обязательно проникающих друг в друга разнокачественностей или как-то иначе «единых» помимо того, что они имеют общую основу в принадлежности к Объективной реальности.



    44

     Как уже было сказано ранее, череда преображений — это более обще, чем «диалектико-материалистическая» беспросветно-адская циклика «отри­цание от­ри­цания отрицания…», реально выражающаяся в череде катастроф, хотя то, что в “диалектическом” материализме названо «отрицанием отрицания», может быть одним из событий в объемлющем процессе череды преображений.



    45

     При этом количество взаимодействующих разнокачественностей может быть и больше двух (т.е. они никак не противоположности), взаимодействие их может быть и не борьбой.



    46

     В освещении вопросов управления, как уже говорилось ранее, марксизм невнятен.



    47

     Текст в предшествующих сносках к настоящему абзацу необходим только как напоминание об ограниченности и неточности оглашений и вредоносности умолчаний в формулировках законов диалектики в марксизме.



    48

     «Пытка», «опыт» и «попытаться» — однокоренные слова, о чём не следует забывать, дабы не быть невнимательным при их употреблении.



    49

     Д.Т.Судзуки. “Основы Дзэн-Буддизма”, МП «Одиссей», Главная редакция Кыргызской Энциклопедии, Бишкек, 1993 г.



    50

     Один из примеров такого рода в марксизме и восходящей к Г.Гегелю философской традиции — придание слову «снятие» и однокоренным с ним смысла, имеющего мало чего общего с пониманием этого слова всем остальным обществом.



    51

     Хотя история знает примеры, когда, создав такого рода абстрактно-логи­ческого монстра, люди достигали успехов в самоутверждении, продавая это страшилище бездумному обществу. Но такого рода успехи мы не можем отнести к разрешению реальных жизненных проблем: это — разновидность паразитизма.



    52

     Здесь полезно прямо обратить внимание на ключ к пониманию этого афоризма в двойственности смысла в русском языке слова «настоящее»: это и «на­сто­ящее время», т.е. момент «сейчас», и действительное, а не вымышленное событие. «Прошедшая» же и «будущая» скорби в этом афоризме принадлежат к категории субъективных — т.е. вымышленных — представлений философов о свершившейся в прошлом или возможной в будущем реальности, которые могут быть сколь угодно далеки от настоящих, действительно происшедших или объективно возможных событий.



    53

     Он охарактеризовал Г.Гегеля как человека, «который сокрушил всё здание западной философии, положив на него последний камень» (“Мнение русских об иностранцах”, цитированный сборник, стр. 108).



    54

     Если у кого-то возник вопрос, почему камертон — именно «ля» первой октавы, то ответ на него такой: частота колебаний камертона «ля» — 440 Гц, что соответствует излучению звуковой волны, 1/4 длины которой укладывается среднестатистически между слуховыми рецепторами правого и левого уха человека. Через линейные размеры, кратные длине волны и её целочисленным долям (1/2, 1/4 и т.д.), проявляются разного рода резонансные и автоколебательные процессы.



    55

     Термин, обозначающий пение без инструментального сопровождения.



    56

     А по существу — оторвавшейся от Жизни. О такого рода “чистой” философии можно сказать словами А.К.Толстого, завершающими его стихотворение “Порой весёлой мая…”:

    «38. Нет, полн иного чувства, / Я верю реалистам: /Искусство для искусства / Равняю с птичьим свистом; // 39. Я, новому ученью / Отдавшись без раздела, / Хочу, чтоб в песнопенье / Всегда сквозило дело. // 40. Служите ж делу струны! / Уймите праздный ропот! / Российская коммуна, / Прими мой первый опыт!»



    57

     На основе чего «самоорганизующейся»? Что именно объективное управляет «самоорганизацией» или придаёт способность к «самоорганизации»?



    58

     По всей видимости в “Философском словаре” опечатка: должно быть «управления, роста». Это ещё один знак, показывающий, что с управлением марксизм не в ладах и на словах, и на деле.



    59

     Точнее: частица, выражающая отрицание. И если уж хотелось употребить грамматическую форму «существительное + определение», то частица отрицающая, а не отрицательная, потому что она оказывает «действие» отрицания на что-то внешнее по отношению к ней, а не характеризует самоё себя в сопоставлении с чем-то внешним, определённым как положительное.



    60

     Жизнь.



    61

     Рождение.



    62

     Очень диалектичная пословица о взаимной обусловленности количественных и качественных показателей.



    63

     Этот анекдот мы приводим, не как действительный исторический факт, а как притчу, поэтому имена реальных философов-прототипов опускаем.

    И этому спору философов также издревле противостоит легенда о греческом философе Диогене (около 400 — около 325 гг. до н.э.), который, как повествует легенда, жил в бочке, днём ходил по городу (ныне Синоп в Турции) с фонарем, а на вопрос: «Зачем тебе днём фонарь?» — отвечал просто: «Ищу человека...» Из этого можно понять, что за своими согражданами он достоинства человека не признавал, и намекал им таким способом, что пора заняться работой над собой, чтобы быть людьми, а не человекообразными говорящими обезьянами, выдрессированными цивилизаций. — Очень актуально и ныне…



    64

     Это не опечатка, а «игра слов», намекающая на одну из статистически выраженных особенностей философской науки библейской культуры на протяжении нескольких веков.



    65

     Если и не очень сытно, то и не утруждая себя тяжелой каждодневной непосредственно производительной или управленческой работой.



    66

     Кому интересно, то это легко можно найти в интернете.



    67

     В начале марта 2001 г. “Радио России” сообщило, что по мнению японцев, переживающих очередной бум разработки и демонстрации человекообразных роботов, к середине XXI века «искусственный интеллект по сообразительности станет сопоставим с человеческим».



    68

     «По-ихнему» — по-машинному.



    69

     «По-нашему» — по-человеческому.



    70

     Гегель, “Энциклопедия философских наук”, § 81, Добавление 1?е: «Жизнь, как таковая, носит в себе зародыш смерти».



    71

     Вообще-то отрицание жизни — не смерть, как переход к иному способу бытия души, а небытие, полное уничтожение, исключающее возможность воспроизведения в будущем.



    72

     Как сообщается в предисловии Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС к цитируемому изданию, «при жизни Энгельса материалы, относящиеся к “Диалектике природы”, не публиковались. После его смерти рукопись в течение тридцати лет лежала под спудом в архивах германской социал-демократии, были опубликованы лишь две статьи, включённые им в состав “Диалектики природы” (…). Полностью “Диалектика природы” была опубликована в СССР в 1925 г. на немецком языке параллельно с русским переводом (“Архив Маркса и Энгельса”, книга вторая)».

    Это одна версия. Вторая версия состоит в том, что рукописей Ф.Энгельса, составляющих “Диалектику природы”, никогда в природе не существовало, а произведение, изданное в Москве в 1925 г. за его именем, — фальсификат, подлог. Однако, по нашему мнению это не так: рабочие материалы (выписки из разного рода публикаций, комментарии к ним, черновые наброски и т.п.), на основе которых написаны “Анти-Дюринг” и другие работы у Ф.Энгельса должны были быть. Могли они существовать и в виде начатого произведения, которое писалось им на протяжении многих лет жизни, но так и не было завершено потому, что объективно не могло быть завершено, поскольку его завершение при жизни Ф.Энгельса было бы возможно только как его конец в качестве человека, осмысляющего и переосмысляющего Жизнь и свои представления о ней. Иными словами, в нём выражались его текущие представления о Жизни, и только наступление маразма или смерть могли оборвать их течение и подвести им итог.

    Но вне зависимости от того, как в действительности возникла “Диалектика природы”, — она представляет собой изложение философии “диалектического” материализма, поэтому мы рассматриваем высказанные в ней взгляды как вполне легитимные в границах этой философской системы.



    73

     Если употреблять терминологию XIX века, то диалектический материализм и марксизм в целом дулжно охарактеризовать как внушение, подталкивающее к коллективному самоубийству всё человечество.



    74

     «Либих (Liebig) Юстус (1803 — 1873), немецкий химик, основатель научной школы, один из создателей агрохимии, иностранный член-корреспондент Петербургской АН (1830). Открыл в 1823 г. изомерию. Получил ряд органических соединений. Один из создателей теории радикалов. Автор химической теории брожения и гниения, теории минерального питания растений» (“Советский энциклопедический словарь”, 1986 г., стр. 708).



    75

     Вагнер (Wagner) Мориц Фридрих, немецкий биолог дарвинист, географ и путешественник (Указатель имён в цитируемом издании “Диалектики природы”, стр. 309).



    76

     Подчёркнуто Энгельсом.



    77

     Сказал бы: выходит за пределы моих представлений, — было бы точнее (наше замечание при цитировании). А формулировка: «и то, и другое недопустимо» — уместна для субъективного идеалиста, который в своём уме решает вопрос, что в измышляемом им мире допустимо, а что нет.



    78

     В связи с этой фразой “диалектики”-материалисты могут возопить о том, что это Ф.Энгельс «гени­аль­но предуказал» ядерные технологии.



    79

     А как к этому должны относиться те, у кого с детства из глубин души встаёт аналогичное по смыслу следующему: «Смерти в информационном смысле нет. Информация, определяющая своеобразие каждого человека, в Природе не утрачивается со смертью тела», — ?



    80

     Предположение о том, что «умершее тело оставляет после себя некий жизненный принцип, нечто более или менее тождественное с душой, принцип, который переживает все живые организмы, а не только человека», — Ф.Энгельсу известно, как показывает эта цитата. Но он расценивает такую возможность как противоестественную, т.е. вымышленную и в действительности невозможную, не существующую.

    Это мнение он навязывает, не задумываясь о том, как законы сохранения и перехода материи из одной формы в другую, известные к тому времени физике, выражаются в сохранении и преобразовании того, что сам же Ф.Энгельс называет отражением реального мира в сознание людей. И согласные с материализмом тоже соглашаются, не задумываясь о том, куда и как переходит информация, свойственная душе человека на момент прекращения физиологии обмена веществ в его теле.



    81

     Т.е. выявления в ней взаимно исключающего смысла текста и подтекста, взаимно исключающего смысла разных высказываний, затрагивающих прямо или косвенно какой-либо определённый вопрос.



    82

     Вычёркивания помещены в квадратные скобки на тот случай, что при экспорте файла в другие текстовые редакторы зачёркивание текста может быть потеряно, а потеря может остаться незамеченной, что затруднит понимание излагаемого.



    83

     Л.Д.Троцкий “К истории русской революции” — сборник работ Л.Д.Брон­штейна под ред. Н.А.Васец­кого, Москва, «Политиздат», 1990 г., стр. 77.



    84

     В сочинении “Жизнь Иисуса” (т. 1, 2, 1835 — 36 гг.) отрицал достоверность новозаветных канонических евангелий, считал Иисуса исторической личностью. В дальнейшем склонялся к пантеизму (т.е. обожес­твлению Мироздания) (“Совет­ский энциклопедический словарь”, 1986 г., стр. 1531).



    85

     Первое издание вышло в свет в 1909 г.



    86

     Здесь полезно вспомнить, что кроме количественных числительных есть ещё и порядковые. Т.е. «количественная определённость» недостаточна для предопределения и характеристики сущности вещей.



    87

     Ю.Либих показал, что фульминат серебра Ag—O—N=C и изоцианат серебра Ag—N=C=O имеют один и тот же атомный состав, но разные химические свой­ства. Термин «изомерия» был предложен в 1830 г. Й.Берцелиусом. (“Совет­ский энциклопедический словарь”, 1986 г., ст. «Изомерия», стр. 480) .



    88

     Вакуум — не ничто, а нечто. Там, где ничто — там нечему колебаться; там, где есть материальная среда, — упорядоченность образующей её материи допускает возможность колебаний элементов, составляющих среду. Распространение колебаний элементов в процессе их взаимодействия между собой сопровождается прохождением через среду волн, соответствующего организации этой материальной среды характера.



    89

     «Авенариус говорит по вопросу о материи:

    «Внутри очищенного «полного опыта» нет «физического» — «материи» в метафизическом абсолютном понятии, ибо «материя» в этом понятии есть лишь абстракция: она была бы совокупностью противочленов при абстрагировании от всякого центрального члена. Как в принципиальной координации, т.е. в «полном опыте», немыслим (undenkbar) противочлен без центрального члена, так и «ма­те­рия» в метафизическом абсолютном понятии есть полная бессмыслица» /…/ (“Мате­риа­лизм и эмпириокритицизм”, отдельное издание, Москва, «Полит­издат», 1986 г., стр. 157; здесь и далее опущенные нами ссылки авторов на цитируемые ими издания отмечены многоточием в наклонных скобках: /…/).

    Рихард Авенариус (1843 — 1896) — профессор философии Цюрихского университета, один из создателей философии «эмпириокритицизма». «Эмпирио­кри­тицизм» в переводе на русский — «критика опыта». Приводимая В.И.Лениным цитата из Р.Авенариуса — показательный образец профессионального жаргона философов-профессионалов, “благодаря” которому, с одной стороны, они сами не понимают Жизнь, а с другой стороны, остальное общество оказывается в ряде случаев беззащитно по отношению к попыткам воплотить в жизнь бредни философов-профессионалов вследствие того, что, испытывая отвращение к такой культуре речи, избегает чтения философских трактатов.

    Приведя эту цитату, В.И.Ленин даёт оценку такого рода воззрениям:

    «Из этой тарабарщины видно одно: Авенариус называет физическое или материю абсолютом и метафизикой, потому что в его теории принципиальной координации (или ещё по-новому: «полно­го опыта») противочлен не отделим от центрального члена, среда не отделима от Я, не-Я неотделимо от Я (как говорил И.Г.Фихте). Что эта теория есть переряженный субъективный идеализм, об этом мы уже говорили в другом месте, и характер авенариусовских нападок на «ма­те­рию» совершенно ясен: идеалист отрицает бытие физического независимо от психики и потому отвергает понятие, выработанное философией для такого бытия. Что материя есть «физическое» (т.е. наиболее знакомое и непосредственно данное человеку, в существовании чего никто не сомневается, кроме обитателей желтых домов), — этого Авенариус не отрицает, он только требует принятия его теории о неразрывной связи среды и Я» (“Материализм и эмпириокритицизм”, цитированное издание, стр. 157, 158).

    Но несмотря на своеобразие философий Р.Авена­риуса и Ф.Энгель­са в целом, мнение о «материи вообще» как об абстракции их объединяет. И это наше утверждение — не передёргивание и не жонглирование цитатами: цитируемые фрагменты приведены такими, какие они есть, и они не вырваны из контекста, а представляют собой законченные мысли одного и другого, поддающиеся однозначному пониманию.

    Разница между высказываниями Р.Авена­риуса и Ф.Энгельса только в том, что Р.Авенариус затрагивает «материю вообще» обращая внимание на нематериальный характер того, что он называет «чистым опы­том», а характеристика Ф.Энгельса «материи вообще» как абстракции дана им вне «теории отражения», где речь идёт о тех же явлениях, которые Р.Авенариус свёл в понятия «опыт» и «чистый опыт». С последним он не совладал точно так же, как и Ф.Энгельс с «материей вообще», и «чистый опыт» оказался в его философии определённым через самоё себя:

    «Что такое чистый опыт, — пишет А.Риль, — остаётся у Авенариуса неопределённым, и его заявление: «чистый опыт, к которому не примешано ничего такого, что бы, в свою очередь, не было опытом», явно вертится в кругу /…/. (“Материализм и эмпириокритицизм”, цитированное издание, стр. 161).



    90

     — respective — соответственно. Ред. (сноска в цитируемом издании).



    91

     Ещё раз напомним: слово «луна» — только «палец», указующий на луну. Горе тому, кто примет «палец» за луну. Или иначе: Жизнь диалектична, а субъективная диалектичность нормальной психической деятельности человека — естественное следствие диалектичности Жизни и одно из её объективных выражений.



    92

     «Пантеизм» — от греческого: «pan» — всё и «theos» — бог, — обожествление Природы, т.е. атеизм в форме возведения в ранг Бога — Творца и Вседержителя — Его творения.



    93

     Без разума, свободного в выработке линии поведения в отношении других субъектов, в определении (в том числе и предположительном) возможного для себя и невозможного, допустимого и недопустимого, нет места этике: могут быть только заложенные генетикой и культурой автоматизмы (возможно многовариантные) реакции на окружающих и их действия.



    94

     Новый Завет, Матфей, гл. 4 повествует о такого рода «тестировании»: «1. Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, 2. и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. 3. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. 4. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. 5. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, 6. и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. 7. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. 8. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, 9. и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. 10. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. 11. Тогда оставляет Его диавол, и сё, Ангелы приступили и служили Ему».

    Однако, как в выяснилось, синодальный перевод Библии на современный русский язык в этом месте содержит подлог. В оригинальных греческих текстах Иисус говорит: «Последуй за мной, сатана...» Аналогичное по смыслу и в Острожской Библии (первопечатника Ивана Фёдорова): «Иди за мной, сатана...» (Матфей, 4:10). Из этого можно понять, что Иисус отнёсся к предложению Сатаны как к пустому блефу афериста, а не как к реальному предложению “князя мира сего”; но более того, через Христа Сатане Свыше было предложено покаяние и послушание, которое тот отверг.

    Этот же эпизод Лука в гл. 4 описывает аналогично Матфею, с той лишь разницей, что у Луки иная очерёдность искушающих Христа предложений.



    95

     Одна из работ Б.Спинозы (1632 — 1677), которого относят к пантеистам, так и называется: “Три великих обманщика”, и в ней выражены его воззрения на деятельность Моисея, Иисуса, Мухаммада. Оклеветав названных и возведя на них напраслину, Б.Спиноза как и многие другие атеисты не выявил библейской «мировой закулисы», вследствие чего она и его писания приспособила к своим нуждам: есть “Три великих обманщика”, но нет лгущей «мировой закулисы», чья власть основана на распространении лжи и убеждении людей в том, что ложь и есть истина, а сама «мировая закулиса» существует только в больном воображении психопатов.



    96

     К тому же доказательство, отвечающее критерию практи­чес­кой проверки, выдвинутому в “диалектическом” материализме в качестве критерия истинности человеческих представлений об объективном мире. То есть, если материалист, прочитав это, будет честен перед самим собой и перед “диалектическим” материализмом, то он неизбежно станет верующим Богу человеком, перестав быть “диалектическим” материалистом. Ну, а если проявит нечестность, то тогда другое дело: учение Маркса самоубийственно для подвластных ему потому, что оно ложно…



    97

     В.С.Соловьев определил существо религии правильно:

    «Религией, по несомненному общему смыслу, вне зависимости от сомнительной этимологии, мы называем то, что, во-первых связывает человека с Богом, а во-вторых, в силу этой первой связи, соединяет людей между собой» (“Магомет. Его жизнь и религиозное учение”, СПб, «Строитель», 1992 г., стр. 15; первое издание 1886 г. в серии «Жизнь замечательных людей»).

    То, что имеет в виду Ф.Энгельс, по-русски называется «вероучение». Иными словами: вера, вероучение и религия — разные явления в жизни общества.

    Но косноязычие, неточности словоупотребления, принципиальная неопределённость и извращение смысла употребляемых слов, осуществление явной и скрытой подмены одних понятий другими в процессе рассуждений, исчезновение понятий в пустословии, тавтология (определение чего-либо через него же самоё) в «научной философии», в том числе и в “диалектико”-материалисти­чес­кой  — норма.



    98

     А то, что, работая вдвоём на протяжении десятилетий, они не смогли реализовать тандемный принцип, чистящий психику каждого от ложного и вводящего в заблуждения субъективизма, — неоспоримое выражение демонического строя психики обоих. Их деятельность — кооперация агрессивно воинствующего демонизма.

    О тандемном режиме деятельности см. раздел 7.3 настоящей работы. О типах строя психики см. работы ВП СССР “Мёртвую воду” в редакциях 1998 г. и более поздних, “От матриархата к человечности”, “Об имитационно-прово­каци­онной деятельности”, отдельные издания “Достаточно общей теории управ­ле­ния” и в настоящей работе далее в разделе 7.2.



    99

     Обсуждение физиологии многие нравственно-этические системы находят уместным только в кругу профессиональном — биологов и медиков, а вне этого профессионального круга — только в аспекте оказания медицинской помощи при нарушениях физиологии.

    Основоположники же “диалектического” материализма, полагая нравственность и этику категориями, имеющими место исключительно внутри общества, выставили физиологию белковой жизни в качестве главной характеристики жизни вообще. Если без научной терминологии («обмен веществ», «тер­мо­динамическое равновесие со средой» и т.п.), а по-простому, то «мы живём и это значит: едим и гадим, иногда беззаботно размножаемся и нам нравится, когда тепло, светло и мухи не кусают, а что бы мы ни вытворяли, как бы мы ни извращались, — чтобы это всё проходило для нас без неприятных последствий».

    Но спрашивается: чем мы — люди — при таком определении жизни отличаемся от животных, перед которыми нет проблем нравственно-этического выбора? И следует ли удивляться разгулу злобного скотства и безоглядно-паразити­ческого хищничества в нашем обществе, после государственного краха тоталитарно идео­ло­гизированного марксизмом-ленинизмом СССР?

    И в связи с этим наследием культа марксизма-ленинизма приведём выдержку из стихотворения А.К.Толстого (одна из ипостасей К.Пруткова) “Посла­ние М.Н.Лонгинову о дарвинисме”:

    «(…) Нигилистов что ли знамя / Видишь ты в его (Дарвина: наше пояснение при цитировании) системе? / Но святая сила с нами! / Что меж Дарвином и теми? // От скотов нас Дарвин хочет / До людской возвесть средины — / Нигилисты же хлопочут, / Чтоб мы сделались скотины (выделено нами при цити­ро­ва­нии). // В них не знамя, а прямое / Подтвержденье дарвинисма, / И сквозят в их диком строе / Все симптомы атависма: // Грязны, неучи, бесстыдны, / Самомнительны и едки, / Эти люди очевидно / Норовят в свои же предки. // А что в Дарвина идеи / Оба пола разубраны — / Это бармы архирея / Вздели те же обезьяны. (…)» (датировано концом 1872 г., «нигилистами» тогда в России называли тех, кто тогда и впоследствии именовали себя «социалистами»).

    То есть так называемые «славянофилы» уяснили их суть очень точно: только на эту ущербную и извращённую нравственность, диктующую отрицание всего и вся и не обязывающую к созиданию и созидательному разрешению противоречий общественного развития, могла привиться марксистская диалектика с её законами «борьбы противоположностей» и «отрицания отрицания», обрекающая на очередную катастрофу общество, не способное выдвинуть альтернативу оголтелому нигилизму.

    После смерти Чарльза Дарвина (1809 — 1882) его вдова сказала: «Он не верил в Бога, но Бог верил в него». Это высказывание близкого человека, друга всей жизни, требует пояснений.

    Ч.Дарвин начинал как профессиональный, дипломированный библейский богослов. На основе материалов, собранных им в ходе кругосветного плавания (1831 — 1836 гг.) на корабле “Бигль” создал теорию эволюционного происхождения биологических видов, изложенную в его труде “Происхождение видов пу­тём естественного отбора” (1859 г.), с публикацией которого он тянул долгие годы, поскольку отдавал себе отчёт в том, что явленная ему Богом в ходе плавания картина жизни природы Земли, разрушит и в обществе библейское мировоззрение точно также, как разрушило в нём самом. Для самого Ч.Дарвина разрушение библейского мировоззрения было тяжелым жизненным переживанием, поскольку уйдя от искренней веры в библейского бога, с которой он вырос, и с которой продолжала жить его супруга, он не смог выразить альтернативного библейскому богословия хотя бы для себя самого и своих близких.

    Гипотеза — т.е. предположение о возможности — происхождения человека от обезьяноподобного предка высказана им в работе “Происхождение человека и половой отбор” (1871 г.), которая вызвала скандал в библейски мыслящем обществе. Большинство ныне не согласных с Ч.Дарвиным — его работ не читали, вследствие чего, не зная его воззрений, они по существу не согласны не с Ч.Дарвиным, а с «научно-популярным» пересказом его работ посторонними.

    В связи с темой родовых эгрегоров, некоторые аспекты которой освещены в работе ВП СССР “Расовые доктрины: не состоятельны, но правдоподобны” и которая будет затронута в настоящей работе далее, необходимо упомянуть, что Ч.Дарвин продолжил дело своего деда Эразма Дарвина (1731 — 1802) — врача, натуралиста и поэта, который высказывал мнение об эволюции животных под влиянием внешней среды.



    100

     «Рассуждай токмо о том, о чём понятия твои тебе сие дозволяют. Так: не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо» (К.Прутков, “Плоды раздумья. Мысли и афоризмы”, № 55).



    101

     В русском языке смысловая нагрузка составных частей слова со-бытие такова, что событие — не застывший факт, а один из частных процессов бытия во множестве со-бытий.



    102

     Примеры такого рода общественных практик, вполне работоспособных, приводит Э.Б.Тайлор в уже упоминавшейся книге “Первобытная культура”. Однако, индейцы Северной Америки, чьи практики он описывает, всё же уступили поле жизни пришельцам из-за океана, что говорит о том, что этот подход к организации самоуправления общества недостаточно эффективен.



    103

     По имени австрийского физика и философа Эрнста Маха (1836 — 1916), относимого материалистами-“диалектиками” к «субъективным идеалистам». Э.Мах один из создателей «эмпириокритицизма». Один из критериев подобия аэродинамики «число Маха» (М = v/a , где v — скорость потока газа в точке; a — скорость распространения звука) получило своё название в его честь.

    Маха также следует упомянуть и в связи с имевшим место ранее уподоблением научной философии камертону. Он долгое время работал в области акустики, и его слух настолько обострился, что он некоторое время не мог посещать симфонические концерты, поскольку фальшь в настройке инструментов и в игре оркестров и солистов-виртуозов, которую слышал только он, вызывала у него неприятие.

    Но как философ он оказался менее чувствительным к фальши своей собственной философии и европейской философии в целом, нежели многие загрубелые материалисты.



    104

     Если быть более точным, то в этом вопросе запутался не только Э.Мах, и но и В.И.Ленин, хотя каждый из них запутался по-своему, запутав при этом и многих других.



    105

     Агностицизм — термин «научной философии», которым именуют учения о принципиальной невозможности познания объективной истины.



    106

     Одно из субъективно-идеалистических направлений в философии конца XIX века.



    107

     «Меньшиков О.М. (1859 — 1919), реакционный публицист, сотрудник газеты “Новое время”. После Великой октябрьской социалистической революции вёл активную борьбу против Советской власти, расстрелян в 1919 г.» (Указатель имён в цитируемом издании).



    108

     Две последних фразы выделены жирным шрифтом нами при цитировании. Однако, вопреки смыслу второй из них “диалектический” материализм отвергает практический религиозный опыт многих и многих людей в разных поколениях и в разных народах человечества всего лишь на том основании, что основоположники “диалек­ти­ческого” материализма такового личного практического опыта осмысленного общения с Богом не имели; или он у них был, но они “уму­д­ри­лись” как-то его не заметить или как-то извращённо его осмыслить.

    И что делать носителям практического опыта обретения так называемого «свер­хчувственного знания»? — лицемерить вопреки совести и делать вид, что они так же и столь же бесчувственны и невнимательны, как и те, кто убеждён в принципиальной физической невозможности «сверхчувственного» восприятия раз­нородных проявлений Жизни?

    Борьба против носителей и сторонников «сверх­чув­ствен­ного знания» была бы оправдана, а не представляла бы собой очевидную глупость, если бы нормальный здоровый человек своими органами чувств осознанно воспринимал все без исключения виды материи и соответственно — все несомые ими потоки информации. Но нормальный человек не видит и не слышит в диапазоне радиоволн без помощи технических средств, а ещё немногим более 100 лет тому назад не было и приборов для того, чтобы технически видеть и слышать в диапазоне радиоволн. Но есть и те, кто слышит радиотрансляционную сеть без репродуктора в квартире.

    А если кто-то видит и слышит то, чего не видят и не слышат другие, а технических средств для работы с этими видами общеприродных излучений ещё не разработано, то что нет и этих излучений? и кому должен верить философ — сам слепец и глухой: науке и технике, которые говорят, что этого не может быть? либо тем, кто утверждает, что чувствует то, чего не чувствуют другие люди и приборная база науки? Если в терминах “диалектического” материализма, то они ощущают своё взаимодействие с теми видами материи, которых не чует окружающее их большинство и приборная база науки соответствующей эпохи.



    109

     Обычно чувств упоминают пять: В.И.Ленин не упомянул вкус. Кроме того, шестым чувством человека является чувство мhры, как чувство непосредственно объективной матрицы возможных состояний материи и переходов из одного состояния в другие, т.е. это чувство непосредственно Божиего предопределения бытия.



    110

     То же касается и возможности запечатлеть копию некоего образа на ином материальном носителе.



    111

     Определённые ответы на которые составляют теорию познания.



    112

     Том 2, статья “ОБРАЖБТЬ”, стр. 614 по изданию 1881 г. и его репринтным воспроизведениям.



    113

     О проблематичности доступа к ней вследствие гордого презрения и европейской образованности сожалел А.С.Хомяков: см. раздел 3 настоящей работы.



    114

     В том числе и в лице В.И.Ленина: что он сделал, кроме написания “Разви­тия капитализма в России”, в Шушенском с мая 1897 по январь 1900 г.?

    — Потерял время, хотя была возможность ознакомиться с миропониманием, теорией и практикой познания мира тамошних знахарок и людей, почитаемых мудрыми своими односельчанами, если уж до шаманов окрестных северных народов было не добраться, чтобы узнать и их — обоснованное многовековой практикой — мнение по вопросам, относимых «научной философией» к так называемой «гносеологии».



    115

     А равно «хаотизирован»: кому, как больше нравится.



    116

     Вспомните рассуждения Ф.Энгельса о вечности соединений углерода в том смысле, что «при одинаковых условиях смешения, температуры, давления, электрического напряжения и т.д. они постоянно воспроизводятся».



    117

     Подробности о векторах и матрицах, порождении пространств, системах координат см. в курсе линейной алгебры. Здесь же отметим, что различие направленности правого и левого — объективная определённая, а не «абстрак­т­ная» данность, понятийно невыразимая через другие категории.

    И это изъяснение смысла понятия мhра существенно отличается от понимания мhры в “диалектическом” материализме, которое было приведено в сноске в начале раздела 2 к формулировке закона о «переходе количественных изменений в качественные»



    118

     Афоризм В.О.Ключевского: «закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности».



    119

     Как известно, сон разума рождает чудовищ. И одно из такого рода чудовищ, порождённых сном разума, — “диалектический” материализм.



    120

     А также и идеалисты, в том числе субъективные, агностики и солипсисты, что видно по всей философской литературе.



    121

     Это ещё одно место, где «аукнулась» формулировка закона европейской “диалектики” о единстве и борьбе противоположностей: противоположностей должно быть две, а тут три разнокачественности; их абсолютное (в смысле нерасторжимости) единство есть, а борьбы меж ними (даже «относительной») — нет. В итоге формулировка закона работает, но своеобразно: извращает мышление и не даёт субъекту возможности сформировать верное представление о Жизни.

    Хотя ещё Ф.Энгельс писал:

    «Все идеи извлечены из опыта, они — отражение действительности, верные или искажённые» (…)

    Два рода опыта: внешний, материальный, и внутренний, (выделено нами при цитировании: по умолчанию внутренний мир характеризуется Ф.Энгельсом не как материальный мир, а как нематериальный мир, по отношению к которому материальное тело человека является только его носителем) — законы мышления и формы мышления. Формы мышления также отчасти унаследованы путём развития (самоочевидность, например, математических аксиом для европейцев, но, конечно, не для бушменов или австралийских негров) (…)

    Единственным содержанием мышления является мир и законы мышления (“Анти-Дюринг”, цитированное издание, стр. 344, 345, из подготовительных работ к “Анти-Дюрингу”).

    «Фактически каждое мысленное отображение мировой системы остаётся ограниченным, объективно — историческими условиями, субъективно — физическими и духовными особенностями его авторов» (“Анти-Дюринг”, цитированное издание, стр. 32).



    122

     Негели Карл Вильгельм (1817 — 1891), австрийский ботаник, антидарвинист, агностик, метафизик.



    123

     Вспомните цитату из “Советского энциклопедического словаря”, приводившуюся в разделе 2: «Центральная категория диалектического материализма — материя» — даже терминология близка к авенариусовской.



    124

     См. работу ВП СССР “Любовь к мудрости: от прошлого к будущему...” (СПб, 1998 г.).



    125

     По умолчанию: И никакой «нумерологии», а по существу учения о мhре:

    ·   и как о матрице возможных состояний материи и путях перехода материи из одного состояния в другие;

    ·   и как о том, что запечатлевает в материальных носителях образы, идеи и т.п., будучи объективно общевселенской системой кодирования информации, если говорить языком современной науки.

    И в этой связи вспомните приводившееся ранее высказывание Ф.Энгельса о «материи как таковой», где как шаг назад характеризовалось возвращение к воз­зрениям Пифагора, «который уже рассматривал число, количественную определённость, как сущность вещей». В этой же связи встаёт вопрос и о том, чем в действительности обусловлено изъятие из переиздания книги Э.Б.Тайлора “Пер­во­бытная культура” в 1989 г. именно главы, посвящённой математическим воззрениям в первобытных культурах?



    126

     Ещё пример диалектики, как искусства постановки определённых вопросов и нахождения определённых ответов на них.



    127

     Текст, начиная от ссылки на журнал “Мост”, № 25, 1999 г. до настоящей сноски заимствован из работы ВП СССР “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударства», общественной инициативы” (СПб, 1999). Он же входит в состав Приложения в постановочных материалах курса “Достаточно общая теория управления” в редакции 2000 г. Там тоже излагается философия, проистекающая из нашего понимания коранического Откровения о триединстве материи-информации-мhры и Различении.



    128

     Об автоматическом наследовании субъектом доступа к информации, запечатлённой в родовых эгрегорах, см. работу ВП СССР “О расовых доктринах: несостоятельны, но правдоподобны” (СПб, 2000 г.).



    129

     Эгрегор — запрограммированный автомат, который сам хотеть ничего не может. Поэтому слово и взято в кавычки.



    130

     Выделено нами при цитировании курсивом: о нравственно-этической обусловленности доказательств бытия Божиего для каждого сказано прямо и в полном соответствии с принципом «диалекти­ческого материализма» «практика — критерий истинности».

    Кроме того, следует обратить внимание на то, что Соломон прямо пишет о вере Богу, а не овере в Бога.



    131

     В том числе и тех чувств, что ныне относятся к «экстрасенсорике».



    132

     Тоже в полном соответствии с принципом «практика — критерий истинности» философии «диалектического материализма».



    133

     По-русски точнее сказать: попусту, бесплодно.



    134

     Необходимо быть родом даже не из евреев, а исключительно из рода раввинов, а для некоторых только из левитов, причём причастных к системе тайных посвящений в преемственности поколений. Такова система низкочастотных фильтров, защищающих высшие уровни иерархии управления Библейским проектом от перехвата управления засланными агентами его противников.



    135

     М.-Н.О. Османов, переведя «ал-Фуркан» на русский как «Различение», к этой скобке дает комментарий: «Имеется в виду Коран».



    136

     Это к вопросу о никейском догмате о «Боге Сыне».



    137

     В переводе Г.С.Саблукова к этому слову дана сноска: «Т.е. Коран.»



    138

     «Ты не видишь в творении Милосердного никакой несоразмерности. Обрати свой взор: увидишь ли ты расстройство?» (Коран, сура 67:3).



    139

     «… Бог дарует Свою власть, кому пожелает» (Коран, сура 2:248).



    140

     «Размерил мерой» (перевод И.Ю.Крачковского) эквивалентно тому, что придал всему определённый образ.

    Чтобы породить численную определенность пространственной соизмеримости на уровне макромира, потребуется точка, три не совпадающих одно с другими упорядоченных (т.е. пронумерованных) направления, и эталон единичной длины — это мhра, порождающая пространство. В этой системе координат три числа, занимающих первое, второе и третье место в некотором определённом порядке (формате) задают положение точки относительно начала координат. Если в пространственной со­из­меримости назначены координаты множества точек, то они определяют в пространстве образ, будь то множество разрозненных точек, поверхность или объём.

    Это — пространственная форма, размеренная в материи-пространстве, пребывающей в каком-то агрегатном состоянии (а не в пустом пространстве-вме­сти­ли­ще). Если задачу придания численной определённости решать по отношению к агрегатному состоянию материи-пространства, это значит, что необходимо придать численные характеристики квантам материи (её структурным единицам), вследствие чего агрегатное состояние материи вне и внутри пространственной численно определенной формы может оказаться разным и некий объект проявится в материи-пространстве по признаку различия агрегатных состояний материи внутри и вне ранее метрически заданной пространственной формы.

    Если же внутри и вне пространственной формы агрегатное состояние материи-пространства одно и то же, то мы придём к афоризму, в разные эпохи приписываемому разным выдающимся скульпторам. На вопрос о том, как он делает свои шедевры, скульптор ответил: “Я беру глыбу мрамора и отсекаю от неё всё лишнее”, — действительно, лучше не скажешь.

    Этот процесс отсечения лишнего от глыбы, содержащей в себе пространственную форму, может быть описан численно как программа для работы станка с числовым программным управлением (ЧПУ). Скульптор же действует на основе своего глазомера и мыслит образами, вследствие чего процесс численного соизмерения материи-пространства на уровень его сознания в процессе творчества не выходит, хотя образы внутреннего его мира также содержат в себе численную определённость, как и все прочие. В процессе ваяния, осуществляемого хоть станком с ЧПУ, хоть творческими усилиями человека, образ, объективно уже существовавший как информация в психике, записанная при помощи некоторого кода, переходит на иной материальный носитель. Разница в том, что в станке с ЧПУ работает один из кодов, порожденных культурой общества, а человек-ваятель творит на основе данного ему Свыше подмножества общевселенского иерархически многоуровневого кода-мhры; иными словами код для станка стал работать только после того, как культура достигла определённого уровня развития, а код-мhра для человека работает издревле с момента появления вида Человек Разумный.

    Но после того, как получен скульптурный образ, остается вспомнить древнегреческую легенду о скульпторе Пигмалионе и Галатее, которая иллюстрирует процесс изменения численной (количественной и порядковой) определенности, обуславливающей агрегатное состояние материи внутри пространственной формы, в результате чего холодный мрамор преобразился в плоть, а статуя превратилась в девушку, ставшую супругой скульптора. И как неоднократно уже в истории говорилось, каждый человек сам по отношению к себе и «неотесанный мрамор» (либо «глина»), и «Пигмалион», и «Галатея».

    Движение пространственной формы относительно избранной системы координат превращает форму в «вибрации» — мелодию и аккомпанемент, а запись «вибраций» — мелодии и аккомпанемента в пространстве порождает пространственную форму: это соотношение в культуре цивилизации лучше всего проявилось в граммофонных пластинках с механической записью звука в качестве рельефа дорожки. Соответственно, афоризм «архитектура — это застывшая музыка» — по существу правильный афоризм.

    Эти примеры показывают, что численная определённость (коли­чес­твенная и порядковая) и образность мира (естественно, материального) взаимно связаны. Можно привести другие примеры, которые покажут, что также взаимно связаны численная определённость и «мелодии и аранжировки» как в природе, так и обществе. Показать же отсутствие этой взаимосвязи не удастся. И Мироздание предстаёт как триединство материи-информации-мhры.



    141

     Надо сделать оговорку о том, что этот набор природных стихий не общепризнанный. Так в китайской культуре набор природных стихий-элементов иной: …дерево < почва < вода < огонь < металл < дерево… (А.Девятов, М.Мартиросян “Китайский прорыв и уроки для России”, Москва, «Вече», 2002, стр. 51), что во многом и определяет специфику миропонимания китайцев. Знаки « <  » указывают на порядок преодоления элементами друг друга и направлены остриём в сторону более “сильного” элемента: дерево преодолевает почву, вода преодолевает огонь и т.п.



    142

     Обстоятельно эта тема рассмотрена в работе ВП СССР “Приди на помощь моему неверью. О дианетике и саентологии по существу: взгляд со стороны”.



    143

     «Принцип, разработанный Хаббардом, теория Тэта — MEST, причём Тэта (Q) (...) представляет собой качество, или потенциал.

    MEST (произносится: “мэст”) — новое слово, состоящее из начальных букв английских слов Matter (материя), Energy (энергия), Space (пространство) и Time (время), которые являются составными частями физической вселенной».

    Это выдержка из книги “Шах планете Земля” (Москва, изд. “Новая планета”, 1997 г., стр. 441.) Бернда фон Виттенбурга (саентолог-отступник: порицает деятельность саентологической церкви, но пропагандирует саентологию как та­ко­вую в качестве доступного всем учения о благоустройстве психики человека).

    «Тэта (Q) — единица сознания, её способность созидать». Тэта определяется так: «Энергия жизни, которая воздействует на материю в физической вселенной, оживляет её, приводит в движение и изменяет» (“Шах планете Земля”, стр. 433 со ссылкой на “Технический словарь дианетических и саентологических терминов”).

    То есть саентологическая Тэта (Q) выделена всё из того же древнеегипетского «бога НЕФА», «духа» ипостаси Амона, как неделимый «квант духовности», свойственной человеку, лежащий в основе его природы. Это сопоставление показывает, что в мировоззрении, лежащем в основе саентологии, если и есть действительно что-то новое, так это — новые слова и новые значения старых слов. А само «Я-центричное» мысленное древо, как таковое, произрастает из того же корня предельных обобщений и первичных различий, что и все прочие разновидности западной культуры мышления.



    144

     Выделено нами при цитировании. Здесь Ю.И.Мухин сделал весьма значимую оговорку: не на вере вообще, а на вере в то, «что истиной или фактом не является». А как отличить в вере то, что представляет собой истинный факт, Правду-Истину от того, что истиной или фактом не является, поскольку возможности интеллектуально-рассудочной и экспериментальной деятельности ограничены?



    145

     Хотя если строго, то вопрос о бытии Бога и вопрос о бессмертии души — не две грани одного вопроса, а два разных по существу вопроса, что видно из названия другой работы Ю.И.Мухина “Бога нет, душа бессмертна”. Но история знает мировоззренческие системы, соответственно которым Бог есть, душа есть, но бессмертию души человека места нет.



    146

     Как сообщается в упоминавшейся ранее книге Э.Б.Тайлора “Первобытная культура”, таких людей в разных регионах мира их соплеменники называли по существу одинаково на всех языках: «духовидцы», хотя в каждом языке для выражения этого смысла есть свои созвучия и свои грамматика и морфология.



    147

     Под биополем понимается вся совокупность общеприродных (физических) полей, излучаемых живым организмом.



    148

     Отношение к диалектике — настолько серьёзный и общественно значимый вопрос, что в романе “Двенадцать стульев” в одном из разговоров эпоха до 1917 г. характеризуется как эпоха «до исторического матери­а­лизма», но не как эпоха «до диалектического материализма», дабы не возбуждать интерес к этой теме.



    149

     Искрен­них материалистов-эзотеристов история вряд ли знает. Эзо­те­ризм нуждается в сокрытии своей деятельности от общества.

    Один из способов сокрытия — убедить остальных, т.е. не-эзотеристов в том, что «дух» не существует. Господство такого рода убеждённости в обществе ведёт к тому, что события, явления, факты, между которыми нет очевидных овеществлённых связей или такого рода овеществлённые связи (например в виде иерархически организованной сети агентов-конспираторов, употребляющих шифры, па­ро­ли и т.п.) выявить не удаётся, воспринимаются как объективно не связанные между собой. В действительности же они объективно связаны между собой, но эти связи не овеществлены, а поддерживаются в «духе», который, в чём убеждены материалисты, «не существует». Эти не овеществлённые связи несут контуры циркуляции информации, её потоками в духе управляют субъекты посредством освоенных ими «ду­хов­ных практик», дух взаимодействует с вещественными образованиями, и процесс идёт в заданном направлении в пределах возможностей эксплуатации Божиего попущения в своих интересах. Но поскольку дэхи почитаются “здраво­мыслящим” обществом “реалистов” не существующими, а духовные практики соответственно почитаются шарлатанством, то управляемые через область духа стечения обстоятельств воспринимаются как беспричинные, случайные совпадения, якобы не мотивированные целями, которые стремятся осуществить те или иные управленцы: просто кому-то повезло, а кому-то нет.

    В связи с такого рода систематическим везением и невезением следует вспомнить анекдот про шулера, который играл с джентльменами в «очко». Когда ему объяснили, что в кругу джентльменов все верят друг другу на слово, и если кто-то сказал, что у него «очко», то стало быть действительно выпало «очко» и его карты не проверяют, то шулеру сразу же начало везти, как никогда!!!…

    Так, объявив дух не существующим, материализм заодно извратил и представления общества о случайностях и практике осуществления вероятностей в Жизни, сведя всё к «теории вероятностей», которая начинает изложение математической теории мhр неопределённостей от бросания костей или карт, между которыми нет овеществлённых механических связей, а на расклад которых полевое воздействие субъектов, участвующих в игре, якобы объективно невозможно.

    Эти обстоятельства и позволяют утверждать, что искренних материалистов-«эзотеристов» история вряд ли знает, хотя искренние «эзотеристы», лицемерно прикидываясь материалистами, могли и проповедовали настырно материализм в обществе



    150

     Общепонятное разделение объектов и субъектов тварного Мироздания по признаку «видимости — невидимости» даже зафиксировано в символе веры библейских церквей имени Христа: «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым…»



    151

     Такое же неверие окружающим людям является одной из основ индивидуализма. Поэтому материализм — одно из выражений индивидуализма, как противопоставления личности в конечном итоге всему человечеству. Такого рода индивидуализм, но по отношению к Богу, представляет собой демонизм.



    152

     В частности, в русском языке «воздух» и «дух» — принадлежат к одному понятийному гнезду вследствие того, что полевые явления — динамическая неоднородность природных полей — явления духа — вызывают возмущения в атмосфере: веет ветерок, изменяется температура, появляются запахи (типичное восклицание из сказок: “Здесь Русский дух, здесь Русью пахнет”) и т.п. В воздухе нет столь прочных взаимосвязей между молекулами, как то имеет место в твёрдых телах или хотя бы менее прочных взаимосвязей, как в жидкостях, и потому воздух более отзывчив к силовому воздействию полей-духов.



    153

     Индивидуального — в латиноязычной терминологии, т.е. «неделимого» в переводе на русский.



    154

     Опровержения воззрений такого рода не воспринимались; тем более не воспринимались, если были высказаны не в «научно засушенной» форме «фило­со­фии», а в поэтической, подобно тютчевскому:

    Не то, что мните вы, природа — / Не слепок, не бездушный лик. / В ней есть душа, в ней есть свобода, / В ней есть любовь, в ней есть язык. // (На месте этих скобок были строки, изъятые цензурой ещё в те времена и ныне утраченные) // Вы зрите лист и цвет на древе, / Иль их садовник приклеил? / Иль зреет плод в родимом чреве / Игрою внешних, чуждых сил?.. // (На месте этих скобок были строки, изъятые цензурой ещё в те времена и ныне утраченные) // Они не видят и не слышат, / Живут в сём мире, как впотьмах, / Для них и солнцы, знать, не дышат, / И жизни нет в морских волнах. // Лучи к ним в душу не сходили, / Весна в груди их не цвела, / При них леса не говорили / И ночь в звездах нема была! // И, языками неземными / Волнуя реки и леса, / В ночи не совещалась с ними / В беседе дружеской гроза. // Не их вина: пойми, коль может, / Оргбна жизнь глухонемой! / Увы, души в нём не встревожит / И голос матери самуй.

    Цензурные изъятия в этом стихотворении говорят о том, что библейская церковь и в конце XIX века, как и в конце Х века, была нетерпима к Язычеству Божиему Русской культуры.



    155

     Синонимы — разные слова, передающие если не один и тот же, то достаточно близкий (по крайней мере в границах определённой жизненной ситуации) смысл.



    156

     При взгляде с позиций достаточно общей теории управления на жизнь обществ на исторически длительных интервалах времени (сотни и более лет), средствами воздействия на общество, осмысленное применение которых позволяет управлять его жизнью и смертью, являются:

    1. Информация мировоззренческого характера, методология, осваивая которую, люди строят — индивидуально и общественно — свои “стандартные автоматизмы” распознавания частных процессов в полноте и целостности Жизни и определяют в своём восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутриобщественное полновластие.

    2. Информация летописного,хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Жизни мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выделить частные процессы, воспринимая “хао­тичный” поток фактов и явлений в мировоззренческое “сито” — субъективную человеческую меру распознавания.

    3. Информация факто-описательного характера: описание частных процессов и их взаимосвязей — существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

    4. Экономические процессы, как средство воздействия, подчиненные чисто информационным средствам воздействия через финансы (деньги), являющиеся предельно обобщенным видом информации экономического характера.

    5. Средства геноцида, поражающие не только живущих людей, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж — угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты, косметика и парфюмерия — реальное применение; “генная инженерия” и “био­тех­нологии” — потенциальная опасность.

    6. Прочие средства воздействия, главным образом силового, — оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носители их духа.

    Хотя однозначных разграничений между средствами воздействия нет, поскольку многие из них обладают качествами, позволяющими отнести их к разным приоритетам, но приведенная иерархически упорядоченная их классификация позволяет выделить доминирующие факторы воздействия, которые могут применяться в качестве средств управления и, в частности, в качестве средств подавления и уничтожения управленчески-концептуально неприемлемых явлений в жизни общества.

    При применении этого набора внутри одной социальной системы это — обобщенные средства управления ею. А при применении их же одной социальной системой (социальной группой) по отношению к другим, при несовпадении концепций управления в них, это — обобщенное оружие, т.е. средства ведения войны, в самом общем понимании этого слова; или же — средства поддержки самоуправления в иной социальной системе, при отсутствии концептуальной несовместимости управления в обеих системах.

    Указанный порядок определяет приоритетность названных классов средств воздействия на общество, поскольку изменение состояния общества под воздействием средств высших приоритетов имеет куда большие последствия, чем под воздействием низших, хотя и протекает медленнее без “шумных эффектов”. То есть, на исторически длительных интервалах времени быстродействие растет от первого к шестому, а необратимость результатов их применения, во многом определяющая эффективность решения проблем в жизни общества в смысле раз и навсегда, — падает.

    Более обстоятельно о связях этого с историей см. в работах ВП СССР “Мёртвая вода”, “Принципы кадровой политики: государства, «антигосу­дар­ст­ва», общественной инициативы», а также в Приложении в отдельных изданиях постановочных материалов курса “Достаточно общая теория управления” (2000, 2003 гг.).



    157

     Это не смешно: вопрос о вhре и истине многогранен, и потому не следует одной его гранью подменять другие, поскольку при этом утрачивается доступ к некоторым граням истины. Жертвой этого стал и сам Ю.И.Мухин.



    158

     ЛОГИКА — наука о способах доказательств и опровержений. Все функционально специализированные разновидности логики по-своему отвечают на вопрос: как от истинных суждений-посылок (исходных данных) прийти к истинным суждениям-следствиям (решениям, ответам на вопросы). Т.е. логика, как и математика, — одна из отраслей науки о мhре.

    Соответственно, умение логически мыслить предполагает и самоконтроль, цель которого — выявление ошибок: в исходных данных, в самих применяемых логических процедурах, в применении логических процедур, в полученных результатах и т.п., — на основе сопоставления всего этого с Жизнью, что в ряде случаев выходит за пределы возможностей всякой логики.



    159

     Потому, что «научные методы» современной цивилизации не предполагают какой-либо этики в отношении объектов исследований. В частности, по отношению к живым “объектам” основной принцип — поймать, препарировать, сделать чучело и выставить на показ, сопроводив “научными” комментариями.

    Но в исследовании вопросов, относящихся к религиозной жизни, такой подход действительно оказывается неработоспособным. А в ряде случаев не в меру пытливый исследователь, исчерпав Божие попущение в отношении себя, имеет шансы сам стать в чьей-либо демонической науке «объектом исследо­ва­ний» и наконец чучелом:

    «Штандартен-фюрер был таксидермист. Кристобаль Хозиевич — тоже, но Кристобаль Хозиевич успел раньше» (братья А. и Б. Стругацкие, “Понедельник начинается в субботу”).

    Пояснение для тех, кто не читал эту «сказку для младших научных сотрудников»: таксидермист — специалист по изготовлению чучел, а в кабинете одного из обаятельных героев этой сказки — мага Кристобаля Хозиевича Хунты — стояло чучело штандартен-фюрера СС в полной парадной форме. Приведенная фраза поясняла происхождение чучела и отношения Кристобаля Хозиевича с сырьём, из которого оно было сделано (в годы второй мировой войны Кристобаль Хозиевич некоторое время был узником концлагеря, в котором штандартен-фюрер чем-то заправлял).

    Этически аналогичная ситуация соотношения земной и неземной культур показана и в американской серии фильмов “Хищник”, в сюжетах которой Земля — охотничьи угодья, а люди — объект охоты и сырье для производства охотничьих трофеев-сувениров инопланетной цивилизации.



    160

     По существу это обвинение верующих в неэтичности по отношению к Богу, которая представляет собой разновидность атеизма.



    161

     Кто не знает или забыл: Чикатило — исторически реальная фамилия серийного маньяка-убийцы.



    162

     По этому же вопросу см. произведения Марка Твена: “Путешествие капитана Стормфилда в рай”, “Письма с Земли”.



    163

     Это у Юрия Игнатьевича от самонадеянности материалистического атеизма и невежества. Человек согласно Корану (суры 2:28, 27:62, 35:37) — предназначен быть наместником Божиим на Земле:

    Су­ра 46: «2. Мы не создали небеса и землю и то, что между ними, иначе как по истине и на определенный срок. А те, которые не веруют, уклоняются от того, в чем их увещают. (…) 16. Мы не создали Небеса и Землю и то, что между ними, забавляясь. 17. Если бы Мы желали найти забаву, Мы сделали бы её от Себя, если бы Мы стали делать. 18. Да, Мы поражаем истиной ложь, и она её раздробляет, и вот — та исчезает, и вам горе от того, что вы приписываете».

    Как сообщается в Коране — в его основе Откровение Свыше. Однако подтвердить либо опровергнуть это утверждение ни экспериментальными методами безнравственно-неэтичной материалистической науки, ни её логикой — невозможно.



    164

     Полезно обратить внимание: в названии газеты выражено всё то же «единство и борьба» двух противоположностей до полного искоренения одной из них. А кто управляет этой борьбой? — явно не Ю.И.Мухин: «чтобы управлять, нужно как-никак иметь точный план на некоторый сколько-нибудь приличный срок» (М.А.Булгаков, “Мастер и Маргарита”, из пояснений о жизни и смерти Воланда Берлиозу), а газета “Дуэль” управляется концептуально не определившейся редакцией.



    165

     Под биополем понимается вся совокупность физических полей, излучаемых живым организмом.



    166

     Слово однокоренное с «agregor».



    167

     Ещё одно обстоятельство состоит в том, что скука, тем более смертная, — следствие утраты смысла жизни, что не свойственно Вседержителю, но она же — закономерный итог, к которому приходит всякий демонизм.



    168

     Абзац изменён. В первой редакции его текст был таким:

    Бог, которому свойственны осмысленно-сущностные имена, в том числе и такие как Милостивый, Милосердный, Вседержитель, Дарующий жизнь, не отзывается на обращение к Нему тех, кто предполагает, что Он — в сущности — «садист» и «до­ми­ношник от скуки смертной», тем более, что скука, тем более смертная, — следствие утраты смысла жизни, что не свойственно Вседержителю, но закономерный итог, к которому приходит всякий демонизм.

    Соответственно изменён и текст последующего абзаца: добавлена завершающая его ныне фраза с текстом в скобках.



    169

     В том смысле, что, во-первых, всё, что оказывается вне тоннеля и его разветвлений с их искусственным освещением, остаётся вне рассмотрения или почитается как бы несуществующим; и во-вторых, движение по тоннелю не требует таких усилий, как того требует работа по созданию выхода из тоннеля, не предусмотренного его проектировщиками и обученными ими “экскурсоводами”.

    Другое дело, что «тоннельный сценарий» — объект не материальный, его руками не пощупаешь, прибором не возьмёшь; конца, а тем более «света в конце тоннеля» может и не быть; а если свет и видится, то это может быть и прожектор идущего на субъекта поезда или горящие глаза чудовища, обитающего в тоннеле…



    170

     В частности, в математике, — как это все могут вспомнить по учёбе в школе, — доказательство прямой теоремы не является доказательством обратной: обратную теорему доказывать тоже необходимо; по отношению к формулировкам «необходимо и достаточно» доказывается и необходимость, и достаточность. У Ю.И.Мухина ситуация подобная, но он ограничивается рассмотрением только чего-то одного.



    171

     Хотя возможно, что это произошло помимо его воли и осознания им этого факта.



    172

     Это написание не поддерживается современными стандартными шрифтами, поэтому мы, указав на него, далее только иногда будем о нём напоминать, в большинстве случаев употребляя обычное написание «вера».



    173

     Говоря об интеллектуально рассудочных доказательствах как бытия, так и небытия Бога, а также вообще о стремлении многих построить мировоззрение и миропонимание человека так, чтобы не было необходимости принимать что-либо на веру, полезно вспомнить следующий факт.

    В 1931 г. Курт Гёдель (австрийский по происхождению математик и логик, родился в 1906 г., с 1940 г. до смерти, последовавшей в 1978 г., проживал и работал в США) доказал теорему, названную его именем. Согласно теореме Гёделя во всякой достаточно развитой формальной системе можно сформулировать утверждение, которое в этой системе невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Более того, было показано, что в основе всякой системы взглядов лежит как минимум два постулата, которые в границах этой системы невозможно ни доказать, ни опровергнуть.

    Иными словами, логически безупречно, рассудочно доказать можно всё, что будет заказано, но истинным будет только то, что безупречно доказательно проистекает из объективно истинного, которое должно быть избрано вне формализма рассматриваемой системы: т.е. в конечном итоге — интуитивно по вере, поскольку если оно привнесено из формальной системы, объемлющей первую и более мощной в некотором смысле, то и эта система остаётся в пределах теоремы Гёделя. Об этом более обстоятельно будет идти речь в разделе 7.3 настоящей работы.



    174

     «А когда спрашивают тебя рабы Мои обо Мне, то ведь Я — близок, отвечаю призыву зовущего, когда он позовет Меня. Пусть же они отвечают Мне и пусть уверуют в Меня, — может быть, они пойдут прямо!» (Коран, 2:182 (186) ).



    175

     «Субъективно логически безупречный» — потому, что нарушено требование полноты системы логических доказательств. Т.е. Ю.И.Мухин не заметил логической ошибки в своих рассуждениях, и это — сбой даже не в «диалекти­ческом», а в формально логическом мышлении.



    176

     Было бы полезнее сказать: Чтобы действительно понять действия кого бы то ни было, а тем более — Бога, необходимо в себе воспроизвести их нравственность. Воспроизвести в себе нравственность как достаточно полную и детальную иерархически упорядоченную совокупность нравственных мерил (имен­но так следует понимать термин «нравственность» в работах ВП СССР) другой личности.

    Нравственность того субъекта, действия которого человек намеревается понять, не обязательно должна стать его нравственностью, тем более она не должна стать его нравственностью, если это объективно порочная нравственность. Но нравственность другого субъекта должна быть воспроизведена в психике первого, для того, чтобы он мог воспроизвести в своём внутреннем мире этику и образ мыслей другого субъекта, его алгоритмику чувствования и психики и соотнести их со своими. Без этого понимание действий другого не будет достигнуто: будет либо неприятие другого, либо интерпретация своей истинной нравственности через слова и действия другого («я на его месте…», привнесённое в рассмотрение его действий либо гласно, либо по умолчанию), либо некоторая смесь неприятия и интерпретации.

    И фраза Ю.И.Мухина: «Чтобы понять природу, нужно встать на её место», — показательна: к пониманию Природы он не стремится. Он прямо говорит, что желает стать на её место, т.е. подменить её объективность своим субъективизмом. В противном случае (если он всё же действительно желает понять Природу), следует признать, что он не умеет выражать свои мысли русским языком так, чтобы быть однозначно понятым: понять её — это одно; встать на её место — это другое; посмотреть с её точки зрения — это третье.



    177

     Как мы поняли из предыдущего текста статьи, Ю.И.Мухин подразумевает, что безумная Природа для решения своих проблем, которые она решить не может по причине своего безумия, создала совершенный разум человека и принуждает его разного рода обстоятельствами к решению задачи её собственного выживания, а равно обеспечения её бессмертного бытия.



    178

     Есть:

    ·   болезни — человечество самый болезненный вид в биосфере Земли;

    ·   стихийные бедствия — аппарат математической статистики позволяет выявить связь между нравственно обусловленной социальной активностью и “буй­ствами” стихии;

    ·   глобальный биосферно-экологический кризис.

    Всё это — замыкание обратных связей в поведении тех, кто ведёт себя неправедно, на них самих. В прошлом такого рода явления называли просто и без обиняков: «бич Божий», т.е. кнут, хотя это не бич Божий, а попущение Божие.



    179

     Пре­муд­рость Соломона, не признаваемая церквями имени Христа и синагогой в качестве священной боговдохновенной книги, гл. 2: «23.Бог создал человека не для тления и сделал его образом вечного бытия Своего; 24.но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его».



    180

     Кстати, этот принцип впервые был оглашен носителем “неизгладимой царственной харизмы” (правда, католической), но и многие православные монархи жили в полном соответствии с ним, однако по умолчанию, что ещё более демонически лицемерно; или просто по-скотски, если не понимали, что творят.



    181

     Вообще-то компьютер — это не только “память”, но ещё, как минимум, и процессор — преобразователь информации.



    182

     Это не так. Животные разумны, и их разум в состоянии решать многие встающие перед ними задачи, программы решения которых не заложены в их инстинкты и условные рефлексы. С этим согласится каждый, в чьём доме жил или живет кот или пёс, а в доме их не тиранили, но позволяли быть самими собой. Так кот в состоянии самостоятельно решить задачу: Как выйти из комнаты, дверь в которую закрывается на защёлку? — Надо прыгнуть, повиснуть передними лапами на дверной ручке, при этом передав свой импульс (произведение массы на скорость полёта) двери: защёлка освободит дверь, и та повернётся на петлях подвески. Проверено: кота этому учить не надо.

    Принципиальное различие между разумом животных и разумом человека не в способности или неспособности решать задачи: решать задачи это и есть предназначение разума. Разум животного во всех случаях действует в границах возможного, не им установленных, а сложившихся вокруг него. Вопрос же о творчестве сводится к вопросу о том, позволено ли разуму самому определять и назначать новые границы возможного для себя. Разуму человека это позволено Свыше.

    После того, как это высказано, полезно обратить внимание и на то, что, начав разговор о разуме человека примером с красной и зеленой лампочками и кормушкой, Ю.И.Мухин ограничивает возможности разума человека возможностями разума лабораторной крысы. И только по вхождении в эти ограничения начинаются рассуждения о творчестве и долге. И это ограничение возможностей разума человека возможностями разума лабораторной крысы обязывает ещё раз привести строки А.К.Толстого:

    «От скотов нас Дарвин хочет / До людской возвесть средины — / Нигилисты же хлопочут, / Чтоб мы сделались скотины» (датировано 1872 г. ).

    Иными словами, нигилизм за прошедшие более чем сто лет достиг определённого успеха, и взгляды Ю.И.Мухина по вопросу о разуме человека — культурно обусловленное следствие нигилизма российской интеллигенции XIX века, об опасности которого А.К.Толстой предостерегал неоднократно в своих произведениях, в частности: “Боюсь людей передовых…”; “Порой весёлой мая…”; “Поток-богатырь”. Однако и он, как и А.С.Хомяков, не смог выдвинуть созидательной альтернативы нигилизму, о причинах чего сам же и поведал в стихотворениях “Господь, меня готовя к бою…” и “Двух станов не боец…”. (См. А.К.Толстой, Собрание сочинений в 4?х томах, Москва, издательство «Правда», 1969 г., т. 1).

    Люди — часть биосферы Земли, о чём многие подзабыли. Поэтому жизнеречение (социология) не в праве исключать из рассмотрения участие людей и в общебиосферных процессах. В наши дни реально существует ещё одна беда: психологически — на уровне биополей — каждый достаточно большой город (в том числе и Москва) это — симбиоз крысы и человека. И крыса, если и не господствует, то всё же лидирует в этом симбиозе, поскольку она (крысиный коллективный дух-эгрегор) знает, чего хочет от человека, а психика многих людей подавлена крысиным (а также отчасти и тараканьим) эгрегором. Это прямое следствие личностного атеизма каждого из таких людей: их нравственные стандарты ближе к инстинктам городской крысы нежели кправедности, свойственной Богу. В этом симбиозе, обусловленном нравственностью людей, крыса-эгрегор способна не только употреблять людей как часть свой среды обитания, но и заставить служить себе психологически подавленных ею и психологически не изолировавшихся от неё нравственно безразличных в каких-то вопросах людей, включая и служение себе их разума и творческого потенциала. Человек же (пода­вля­ющее большинство толпы, составляющей население горо­дов) не чувствует или невнимателен и потому не осознаёт, когда его психика объединяется с крысой в эгрегориальном симбиозе; не задумывается о биосферном качестве образа жизни больших городов, порождённого людьми; и не расценивает это состояние городского общества как бедственное.

    И в связи с этой бедой ссылки Ю.И.Мухина в вопросе о разуме на жизненный опыт лабораторной крысы, имеющей дело с двумя разноцветными лампочками, кормушкой и электрическим разрядником, — следствие и выражение его личностного атеизма и показательны они именно в границах крысино-людского городского симбиоза, но не имеют смысла вне этих навеянных сложившимся крысино-люд­ским городским симбиозом ограничений: это — ущербный, не показательный пример для пояснения возможностей разума человека как такового.



    183

     Ничего, кроме реальной нравственности самого субъекта (её ущербности и пороков), которую он настырно не желает переосмыслить и изменить, — вере Богу не мешает.



    184

     В том смысле, что с обретением свободы воли исчезает необходимость делать что-либо, совершая над самими собой волевое усилие.



    185

     В 2001 г. 15 апреля — пасхальное воскресенье и в православных церквях, правящих службы по юлианскому календарю; и в католической и других церквях, правящих службу по григорианскому календарю, — пришлось на период написания настоящего раздела, начатого 9 апреля 2001 г.



    186

     Изменения нравственности выражаются прежде всего прочего в изменении этики нравственного изменившегося субъекта — в его отношении к другим субъектам, объектам и Жизни в целом.



    187

     “Деяния апостолов”, гл. 23:6.



    188

     «Христос» в переводе с греческого — «помазанник». Термин, аналогичный древнееврейскому «Мессия».



    189

     Полный текст названной статьи помещён в Приложение 2 в работе ВП СССР “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”, где статья Л.Н.Толстого цитируется по публикации в журнале “Слово”, № 9, 1991 г., стр. 6 — 10.



    190

     Обоснование этого воззрения см. в работах ВП СССР “Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской православной церкви”, “К Богодержавию…”, “Вhра и Мhра”, “Время: начинаю про Сталина рассказ…”, “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.



    191

     Осмысленного решения о том, чтобы последовать Христу, он не принимал, что является ещё одним подтверждением того, что Савл стал жертвой наваждения.



    192

     Хотя мы придерживаемся мнения, что этот эпизод придуман задним числом, во-первых, с целью подмены религии человека и Бога, который есть, храмовой обрядностью порождения эгрегора, в практике культа социальной эгрегориальной магии затмевающего явления и образ Бога в душах людей; а во-вторых, — с целью отождествления в сознании людей демонической активности во вседозволенности и Божьего Промысла. Вчитайтесь в эпизод:

    «13. Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришёл в Иерусалим 14. и нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. 15. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. 16. И сказал продающим голубей <по нашему мнению, «голубей» — явная дописка: речь была обращена ко всем торговцам и менялам>: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. 17. При сём ученики Его вспомнили, что написано: ревность по доме Твоём снедает Меня. 18. На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» (Иоанн, 2:13 — 18).

     Ну «не лезет» в развитие ситуации сообщаемое в стихе 15. Случись такое — неизбежно прибежала бы храмовая стража. Кто сомневается, — возьмите верёвки, сделайте бич и попробуйте погонять торговцев на любом рынке; или попробуйте выгнать этим способом из христианского храма продающих в его стенах, вопреки приведённым словам Христа, реквизиты культа (жертвенные животные в Иерусалимском храме тех лет — реквизиты культа) и «квитанции» об оплате треб: — будете иметь дело и с «крышей», и с милицией.

    А тут после якобы учиненного Иисусом буйства на храмовом дворе (не в здании же храма шла торговля волами и т.п.) продолжается спокойный разговор с торговцами, в том числе и с торговцами голубями (они почему-то, наблюдая погром, и не подумали разбежаться, чтобы спасти свои тела и свой товар от ударов бича), и с прочими иудеями.

    Заявление о том, что Промысел неисповедим, что стража не прибежала, будучи психологически заторможенной, а толпа по той же причине была расположена к спокойной беседе и задаванию вопросов о знамениях, — пустая отговорка в защиту канонического писания и церковной традиции. Кроме того она изображает Христа дешёвым рыночным иллюзионистом: разгонять торговцев бичом, возбуждая в них озлобленность и обиду, и психологически тормозить стражу и толпу? — это вседозволенность демонизма и позёрство.

    В действительности торговцы, рассевшиеся где не дулжно подобно бессмысленным мухам, покидали свои «торговые точки» сами, ощутив непонятный им «дискомфорт»: их выпирала матрица (мhра), поддерживаемая Иисусом, — не было им в ней места.



    193

     Воля человека всегда действует с уровня сознания, воля всегда осознаваемо целесообразна.



    194

     Обмануть себя, как и обмануть Бога, — дело невозможное, хотя долго можно тешить себя иллюзиями якобы удавшегося самообмана. И отвечая искренне на поставленные Иисусом наводящие вопросы, люди обретали истинное понимание тех или иных сторон Жизни.



    195

     Ещё раз обратим внимание: это — определение понятия «нравственность» в работах ВП СССР. Соответственно — безнравственность — разного рода неопределённости, включая и принципиальное отрицание всего и вся, в нравственных мерилах и в их иерархической упорядоченности.



    196

     «А если нисходит на тебя какое-нибудь наваждение от сатаны, то проси защиты у Бога — ведь Он — слышащий, мудрый!» (Коран, 41:36).



    197

     «Не в силе Бог, а в Правде!» — слова возводимые на Руси к Александру Невскому.



    198

     Современный нам эквивалент: «против лома нет приёма», в истинности которого многие не сомневаются вопреки смыслу предшествующей сноски. Рожун в древности в общем-то общедоступный аналог лома: заострённый кол, предназначенный для употребления в качестве копья, но без металлического наконечника.



    199

     Обстоятельное толкование эпизода с хананеянкой (Матфей, 15:21 — 28), в котором Христос якобы первоначально отказывал ей в исцелении её сына, см. в работе “Почему, призывая к Богодержавию, Внутренний Предиктор не приемлет Последний Завет” (Файл 990612-О_Последнем_Завете.doc в распространяемой ВП СССР Информационной базе). Здесь же поясним кратко.

    В каноне Нового Завета имевший место реальный эпизод разорван на два сюжета и тем самым извращён. Иисус не отказывал хананеянке в помощи, а сам пошёл назад — ей навстречу, оставив в стороне ушедших по дороге вперёд апостолов. Поговорив с хананеянкой и вернувшись к апостолам, он застал их спорящими: им — спорящим — принадлежат приписываемые Христу у Матфея (15:26) человеконенавистнические слова о равенстве достоинства хананеянки достоинству пса и якобы выраженное хананеянкой согласие с этим унижением её достоинства (15:27). Застав апостолов в споре о праве иудеев на этику расизма в отношении неиудеев и о праве Мессии — по их мнению “первоиерарха”, сто­я­щего вне критики, — на отступничество в каких-то известных ему случаях от ветхозаветного закона и политики насаждения расизма, Иисус, дабы вразумить их и освободить от власти над ними расистских бредней, рассказал им притчу о ближ­нем, которая в каноне Нового Завета приводится у Луки (10:30 — 37).

    Дабы извратить истину и заблокировать разум слепой верой, “святые” отцы-основатели христианских церквей, разорвали сюжет на два и противопоставили два обрывка сюжета друг другу, переработав их соответственно своим целям. Это пример того, как злонамеренно и целенаправленно создается искусственно «единство и борьба противоположностей» там, где её реально нет.

    Это — применение диалектики по умолчанию к решению задачи управления процессом становления нового вероучения и эгрегориально-магического культа, имевшее место задолго до того, как Г.Гегель и К.Маркс что-то написали.



    200

     Коран, 13:12 (11).



    201

     Т.е. новозаветный тезис о том, что на сучок в чужом глазу и не смотри, пока бревна из своего не вынешь (Матфей, 7:4, 5; Лука, 6:41, 42) — ложен, поскольку разобщает людей в разрешении ими их по существу общих для них проблем; тем более, что в одиночку с “сучками” и “брёвнами” далеко не всем и не всегда удаётся совладать.



    202

     О типах строя психики более обстоятельно см. работы “Мёртвая вода” в редакции 1998 г., “От человекообразия к человечности” (в первой редакции “От матриархата к человечности…”), “Приди на помощь моему неверью…”, “Прин­ци­пы кадровой политики” и далее в настоящей работе в разделе 7. Здесь же поясним кратко.

    Информационное обеспечение поведения человека можно разделить на следующие категории:

    ·   врожденные инстинкты и безусловные рефлексы, а также и их оболочки, развитые в культуре;

    ·   традиции культуры, стоящие над инстинктами;

    ·   его собственное ограниченное разумение;

    ·   «интуиция вообще» — то, что всплывает из бессознательных уровней психики индивида, приходит к нему из коллективной психики, является порождением наваждений извне и одержимости в инквизиторском понимании этого термина;

    ·   водительство Божьим Промыслом, на основе всего предыдущего, за исключением наваждений и одержимости, как прямых вторжений извне в чужую психику, вопреки желанию её носителя.

    В психике всякого индивида есть возможное или действительное место всему этому. Но что-то одно может преобладать над всеми прочими компонентами в поведении индивида. Если первое, то индивид — человекообразное животное (таковы большинство членов всякого национального общества в прошлом); если второе — то зомби, биоробот, запрограммированный культурой (таковы большинство евреев, и к этому уровню подтягиваются ныне большинство обывателей на Западе; проблема же возможного перенаселения должна быть снята программами планирования семьи, легализацией половых извращений и насаждением культуры “безопасного секса”); третье и четвертое — свойственно демоническим личностям (это — так называемая «мировая закулиса»: хозяева библейских культов, лидеры мондиализма, евразийства, высшие иерархи саентологов, откровенные сатанисты и т.п.).

    И только пятое — норма для человека (на её воплощение работали Моисей, Иисус, Мухаммад, Сталин). Здесь жизнь индивида перестает быть игрой без смысла или игрой ради получения удовольствия, а обретает смысл в осуществлении Высшего Промысла, сохраняя при этом качество легкости детства, пребывающего в радостной игре.



    203

     В иерархической их упорядоченности выражается строй психики. См. работы ВП СССР “Принципы кадровой политики: государства, «антигосударства», общественной инициативы», “Достаточно общая теория управления” (в редакции 2000 г. и последующих), “Об имитационно-провокационной деятельности”.



    204

     Об этой же позиции Иисуса — свидетельствуют дела — на разбирательстве его дела у первосвященника сообщает и Иоанн: «19. Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23. Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоанн, гл. 18).

    Для “мудрости” же мира сего значимо «кто, кому и как?», но не значимо «что?» — и в этом принципиальная разница между “мудростью” мира сего и мудростью Боговдохновенной.



    205

     Находился в это время в заключении по воле Иродиады — жены Филиппа. Иродиада была в сожительницах у одного из соправителей Иудеи Ирода-чет­вер­то­властника (брата своего законного мужа) и «вила из него верёвки». Публичная критика этого разврата послужила поводом к тому, чтобы Иоанн, будучи в области Божьего попущения за свою проповедь истинности “пророчеств” Исаии о предстоящей казни Христа, поплатился жизнью, когда Иродиада, через свою дочь поймав Ирода на слове, потребовала подать голову Иоанна на блюде (Матфей, гл. 14:1 — 11). Обстоятельно эта тема освещена в работе ВП СССР “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.



    206

     В частности наставления Павла о любви в гл. 13 Первого послания Коринфянам текстуально сходны с соответствующими фрагментами апокрифического текста “Евангелие мира Иисуса Христа от ученика Иоанна” и представляют собой его сокращённый (а по существу — отцензурированный) вариант.

    Текст этого апокрифа приводится в Информационной базе ВП СССР, распространяемой на компакт-дисках, а его фрагменты приводятся в работах ВП СССР: “Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской православной церкви”, “К Богодержавию…”, “Оглянись во гневе…”, “Мёртвая вода” (часть II, в редакциях, начиная с 1998 г.), “Вhра и Мhра”.



    207

     Это к ответу на вопрос, задаваемый многими: “А что я один могу поделать?” — прежде всего, каждый может выявить, переосмыслить и изменить свою нравственность.

    А в рассматриваемой тематике становления исторически реального христианства воздействие одного простого человека на последующую многовековую историю человечества ярче всего показывает эпизод призвания Христом апостолов к молитве в Гефсиманском саду: если бы хотя бы один из призванных удержал бы себя хотя бы в бодрствовании, а ещё лучше бы молился совместно с Христом, то всё последующее предстало бы перед ними иначе; исторически реальное христианство могло бы стать истинной религией людей и Бога, а не эгрегориально-магическим культом, каковым оно сложилось исторически реально.



    208

     Возможно, что за единичными исключениями, которые впоследствии были забыты людьми или причислены к лику еретиков.



    209

     Не признавая существования духа и несомого им смысла жизни, В.И.Ленин ошибся и в том, что есть «опиум», т.е. дурман для народа. Его афоризм: «религия — «опиум» для народа», — тоже печальное следствие антидиалектичности материализма.

    Тем не менее этот же афоризм будет справедлив с одним уточнением:

    ЭГРЕГОРИАЛЬНАЯ религия — «опиум» для народа.

    В эгрегориальных религиях диалог идёт не с Богом, а с эгрегором, порождённым самими же людьми. Это подобно попытке научаться мудрости и черпать силу от эха собственного голоса — занятие для безумцев и бессмысленная трата времени и сил. Но кроме того, это — идолопоклонство, но не в овеществлённых формах, а в духе.



    210

     У кого? кто в силах торговаться с Богом Всемогущим, Вседержителем?



    211

     Во времена Христа «Закон и пророки» — это то, что ныне называется “Ветхий Завет”.



    212

     Если цитировать буквально точно, то в синодальном переводе «внутрь вас есть», что не соответствует нормам словоупотребления современного Русского языка.



    213

     Характериситка Иисуса Христа в Никейско-Константинопольском символе веры: «Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу». Хотя во времена Павла этого СИМВОЛА веры и догмата о Троице ещё не было (чтобы его выдумать и внедрить в сознание паствы потребовалось около трёхсот лет) и речь шла просто о предопределении Богом себе в жертву истинного праведника.



    214

     «А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1?е послание апостола Павла Коринфянам, гл. 1:23). И в писаниях других апостолов та же самая доктрина: спасение через крестную смерть, погребение и воскресение Христа, как о том предуведомляло ветхозаветное писание.



    215

     К этому месту в официальном церковном тексте Нового Завета прямо даются отсылки к евангелиям от Матфея, 26:39; от Марка, 14:35 — 36; от Луки, 22:44, — где речь идёт о молитве в Гефсиманском саду. Ещё одна даваемая отсылка к Иоанну, 12:27, — к этому отношения не имеет, поскольку Иоанн по лукавству события в Гефсиманском саду обходит молчанием.



    216

     И его вера тоже. Здесь характерно отделение себя от паствы, хотя к этому вроде как нет оснований в оглашаемой им вере.



    217

     Апостолы Иоанн и Иаков (Матфей, 4:21; Марк, 14:33).



    218

     Так попадание кометы Шумахера-Леви-9 в планету Юпитер в 1994 г. носило демонстрационно-уведомительный характер по отношению к человечеству Земли. В природных и техногенных катастрофах, в войнах и иных внутриобщественных неурядицах попущение Божие носит уже не только демонстрационно-уведомительный характер, но и уничтожительный.

    Но неверующим Богу знамения не впрок. Прагматичная наука атеистов, посмотрев на следы-пятна в атмосфере Юпитера, образовавшиеся в результате попадания кометы (каждое из которых превосходит по размеру диаметр планеты Земля), усилила исследования в области раннего обнаружения астрообъектов и разработки средств их разрушения и перевода на новые орбиты. Спрашивается: возможно ли от попущения Божиего защититься техническими средствами, не обладая властью над Различением и будучи весьма малой частичкой Мироздания?



    219

     Т.е. «урожай» : «посев» находятся в соотношении 100 : 1.



    220

     Шоумены В.Листьев, В.Ворошило (Что? Где? Почём? — интеллектуальное “элитарное” казино), журналисты А.Боровик, Д.Холодов, поп А.Мень, артисты А.Миронов (все прохиндеи, которых он сыграл, будучи представлены им смешными, не перестали быть социально вредными типами, но в силу его обаятельности стали примерами для подражания многим), Е.Леонов (не следовало играть в гнусной клеветнической “Поминальной молитве”), Н.Ерёмен­ко-младший (фильм “Тесты для мужчин”), политики Г.Старовойтова, Л.Рохлин — список погибших в попущении Божьем, который ещё будет пополняться…

    “Сказка про Федота-стрельца” привела на край могилы Л.Филатова. У Н.Вар­лей, как она сообщила в одном из интервью, во множестве возникли проблемы после того, как она сыграла нежить-ведьму в фильме “Вий”. Съемки фильма по сюжету “Мас­тера и Маргариты” как гимна демонизму повлекли множество неприятностей для их участников и т.п.



    221

     А также:

    «5. Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих, и суд Мой, как восходящий свет. 6. Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Осия, гл. 6).



    222

     То, что в Библии и в Жизни знаменует истинность вознесения Христа во избежание распятия, обстоятельно рассмотрено в работах ВП СССР “Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской православной церкви”, “К Богодержавию…”, “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.

    Может возникнуть вопрос, а почему вознесение Христа, упредившее распятие свершилось незримо ото всех? Какая разница? — Разница есть: если бы Иисус исчез бы на глазах людей, не верующих Богу, то они посчитали бы его могучим колдуном, а спустя какое-то исторически непродолжительное время память о нём забылась бы. А так при незримом исчезновении, люди остались наедине со своим неверием Богу, нравственно приемлемой им ложью их же злобного воображения и наваждениями. Благодаря этому человечество, спутанное этой верой в возводимую на Бога напраслину своих злобных вымыслов и наваждений, прожило целую эпоху, и на основе полученного исторического опыта теперь имеет возможность задуматься и о том, что в действительности произошло в Иерусалиме в начале эры, и о сути своей веры.



    223

     Кто настаивает на том, что в Предопределении бытия Мироздания заложена необходимость казни Иисуса в его первое пришествие, — предоставьте тому доказательства по Жизни, т.е. доказательства помимо и вне Библии. Библия во мнении не верующего в её боговдохновенную чистоту человека ничуть не более авторитетна, чем Коран, сообщающий совершенно иные сведения о жизни Иисуса в первое его пришествие.



    224

     «Ноосфера» — не абстракция идеалистической философии, выдуманная Леруа, Тейяром де Шарденом (1927 г.) и впоследствии переосмысленная В.И.Вернадским материалистически, как то можно понять из словарей эпохи господства «диалектического материализма», а материальное — полевое — образование, представляющее собой совокупность эгрегоров, поддерживаемых всем человечеством на протяжении его истории, в которых запечатлена разнородная информация и алгоритмика.



    225

     Мы в СССР, в России имеем возможность видеть вторую мировую войну ХХ века в публикуемых фото- и кинодокументах, тщательно отобранных Главным политуправлением Советской армии и Военно-морского флота. Но есть и другие фото- и кинодокументы. Пишущий эти строки видел в одном из французских журналов крупноформатную цветную фотографию группы юношей камикадзе — последнюю в их жизни. Она запечатлела их взоры, а глаза — зеркало души… И если в современном русском языке слово «камикадзе» прижилось в качестве ироничной характеристики субъекта, идущего на заведомую неприятность, то в японском языке оно изначально означает «ветер богов»: так назвали тайфуны дважды уничтожившие флоты континентальных завоевателей Японии в эпоху Чингиз-хана.

    Дулжно сожалеть о том, что японская культура к середине ХХ века зашла в тупик и предложила им смертное самопожертвование, что они были введены ею в заблуждение, но недопустимо не уважать их, ибо они приняли это предложение и исполнили честно, как понимали, свой долг перед их Родиной.

    Большинство же над ними насмехающихся нравственно не готовы ни к смертному самопожертвованию, ни к жизненному, а готовы только прожигать жизни и свои, и чужие, вынуждая расплачиваться смертными и жизненными самопожертвованиями других за их преступления против Жизни.



    226

     И пока существует толпо-“элитаризм” и тенденции к его возобновлению, Жизнь будет обязывать людей к бескорыстно-искреннему самопожертвованию с верой Богу из любви к Жизни.



    227

     Тем “патриотам”, которые готовы впасть в истерику по поводу упоминания Гитлера в этом контексте, следует успокоиться и признать, что в Жизни всё взаимно связано. И за то, что мальчики из гитлер-югенда были оболванены гитлеровским нацизмом и погибли так, как погибли, унеся с собой и жизни Советских воинов, доля вины лежит на культуре толпо-“элитарной” России: Гитлер стал политиком вследствие первой мировой войны ХХ века, которая возникла потому, что Николай II отказался от политики, проводимой во времена премьерства П.А.Сто­лы­пина, пытавшегося вернуться к внешнеполитическому курсу Александра III; Розенберг, Риббентроп — не последние фигуры в гитлеровском нацизме — воспитаны на культуре дореволюционной России; а один из факторов, спровоцировавших Гитлера на отношение к России и её народам как к объекту потенциальной германской колонизации, — подчинение России, — её интеллигенции прежде всего, — марксизму, что прямо высказано им в “Майн кампф”.

    Именно по этим причинам Россия отчасти ответственна за гитлеризм в Германии и принесённые им беды, в том числе и самим народам России. Была бы иной культура дореволюционной России — первая мировая война не создала бы Гитлеру социальной базы, Риббентроп и Розенберг были бы воспитаны иначе, государственный переворот в России в 1917 г. без войны не состоялся бы, а у Гитлера не было бы оснований сделать те выводы о России, которые выражены в “Майн кампф”.

    Но к сожалению многое в нынешней культуре, экономике и политике России дает повод к тому, чтобы кто-то за её рубежами написал бы новую “Майн кампф”.

    И потому для всех лучше, если о России за её рубежами будут судить по её преображающей концептуальной властности, а не по той части её ущербного на­селения, что избрало для себя наркотические дурманы (включая пиво, табак, и те­левизор), свободу размахивать трусами и лифчиками на тусовках, прочую распущенность, беззаботность и вседозволенность по отношению к окружающим и Земле Матушке. Но для того, чтобы не появились новые “Майн кампф” «гитлерюгенд» надо жить добросовестно, ибо ответ на вопрос о культуре России и ныне судьбоносен, как всегда.



    228

     Все слова в кавычках в этом абзаце — из Символа веры церквей имени Христа, выражающего безверие Богу.



    229

     Редко когда самопожертвование — форма признания собственных ошибок и попытка защитить от их последствий (хотя бы отчасти) окружающий Мир.



    230

     Взято с сайта радио “Свобода”, где его автор прочитал это стихотворение по-русски в переводе Евгения Евтушенко 28.08.2001 г. в передаче “Евангелие по-грузински. Грузия глазами художника”.

    Вне зависимости от того, разделяет выраженные в стихотворении воззрения его автор Михаил Квливидзе либо нет, но ветвь культуры миропонимания солидарная с “Монологом Иуды”, действительно порождается Библией и марксизмом с его путанной “диалектикой”. И “Монолог Иуды” заставляет вспомнить А.Д.Саха­рова, В.А.Коротича, М.С.Горбачёва, Э.А.Шеварднадзе, А.Н.Яковлева, В.А.Крюч­кова, Б.Н.Ельцина и многих, многих других. лидеров общесоюзной и республиканских “элит”, приведших СССР к краху в годы перестройки.

    При этом следует знать, что Михаил Квливидзе не первооткрыватель этой схемы самооправдания мерзости. Но если он выразил её пафосно-героически, то она же нашла своё истинное — жалкое выражение — в реплике Гришки Кутерьмы в опере “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии” после того, как Гришка изменил своему народу и показал врагам путь к городу:

    «Феврония (кротко). Не глумися, а одумайся; / Помни, что за грех свершил еси.

    Кутерьма. Старая погудка, старый лад! / Я не грешник, Господу приспешник, / Рая светлого привратничек: / Не губил я душ невинных, — / Причислял их к лику мученик, / Умножал Христово воинство».



    231

     Это ещё более ярко выразилось в стихотворении Максимилиана Волошина “Апостол Иуда”, в котором утверждается, что миссия предательства была тайно от других апостолов возложена Христом на Иуду — самого близкого и доверенного ученика, что по умолчанию подразумевает: для того, чтобы не вводить в грех предательства кого-либо из людей мира сего, и без того отягощенных грехами. И надо признать, что эта версия по её существу добрее по отношению к погрязшему в грехах человечеству, нежели официальная церковная. (В материалах ВП СССР бульшая часть названного стихотворения приведена в работе “Вопросы митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну и иерархии Русской православной церкви”).



    232

     Реальные люди — прототипы ветхозаветных пророков-персонажей, — отличались от их ветхозаветных образов как в лучшую, так и в худшую сторону. Канон текстов Библии “мудрые” мира сего лепили целенаправленно под доктрину порабощения всех людей, и потому извращали в описаниях реальные факты по своему нраву.



    233

     «Совесть в пределах Библии, Библия — в пределах знания», — “юморист”-потешник М.Жванецкий. А поскольку знание, в свою очередь, — в пределах нравственно обусловленной «совести», то М.Жва­нец­кий своим афоризмом охарактеризовал спиральный путь деградации людей под властью библейской культуры.



    234

     По сути в приведенном ранее стихотворении “Монолог Иуды” и нашла своё выражение исповедь такого рода зомби-биоробота, чьё вполне благонамеренное поведение было запрограммировано “пророчествами” Исаии о необходимости казни Христа для спасения человечества. Согласие с этим “про­ро­чес­т­вами” заглушило его веру Богу и разорвало его диалог со Всевышним по Жизни. При становлении исторически реального христианства они были повторены уже от имени Христа в Новом Завете, что нашло отражение и в сюжете приведённого стихотворения.



    235

     Что: Бог ошибся в том, что дал субъекту именно такой ум, каким он способен располагать, но от чего отказывается?



    236

     Безнравственность — составляющая субъективной нравственности в целом, представляющая собой по существу, во-первых, неопределённость нравственных мерил, обусловленную отсутствием каких-то из них или множественности нравственности, применение которых возможно в одной и той же ситуации, и во-вторых, неопределённость их иерархической упорядоченности.






     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх