Смертельная болезнь мужественности

Усвоенные мальчиками стереотипы подчиненности, зависимости и пассивности – вещь необычайно существенная, но даже ими, к сожалению, проблема «девальвации мужского начала» отнюдь не исчерпывается. Если бы все дело было только в воспитании, то природа в какой-то момент восстала бы и преодолела «вето» социальных ограничений. Так что, как ни крути, мы снова должны вернуться к феномену мужского оргазма и, соответственно, явлению «мужской любви».

Я уже упомянул выше во всех смыслах выдающееся высказывание нашего великого соотечественника, «дедушки русской физиологии», Ивана Михайловича Сеченова: «Мужчина ищет в женщине свое наслаждение». И я готов дать руку на отсечение, что лучше сказать было нельзя! Как Иван Михайлович дошел до этого почти полтора века назад, т. е. еще до Фрейда и всех прочих «апологетов» сексуальности, в голове не укладывается! В чем же исключительность этой формулировки? И. М. Сеченов указывает нам на то, что, «любя женщину», мужчина на самом-то деле любит не саму эту женщину, а то наслаждение, которое возникает у него в отношениях с этой женщиной. В сущности, эта формула проливает свет на все многообразие поведения мужчин в отношении представительниц «слабого пола»5 .

«Свое наслаждение» в формуле И. М. Сеченова – это мужской оргазм, а точнее говоря – та сексуальная фиксация, которая побуждает мужскую сексуальность к тому, чтобы этот оргазм выказать. В самом раннем своем детстве, когда мальчик впервые осознает свою принадлежность к мужскому полу, а также в своей ранней юности, когда мальчик переживает период полового созревания (знаменитый «гормональный бум») и становится юношей, его сексуальность обретает некую, весьма, впрочем, определенную в каждом конкретном случае, содержательную направленность. В эти периоды определяются те стимулы, которые впоследствии будут сексуально возбуждать взрослого мужчину.

По сути, речь идет о формировании условного рефлекса, вызывающего у мужчины сексуальное возбуждение, а также крайнюю активизацию его половой потребности в целом. И если в экспериментах нашего замечательного И. П. Павлова условным стимулом для собаки была лампочка (или звонок), которая провоцировала у животного «пищевую реакцию», то в случае мужчины этими стимулами становятся какие-то элементы целостного женского образа. Только эти стимулы будут провоцировать у него не слюноотделение, а сексуальное возбуждение (которое, впрочем, женщинами часто воспринимается именно как «слюнотечение»).

Какие-то едва уловимые детали внешнего облика женщины, ее запах, голос, манеры, оказавшиеся в указанные периоды взросления мальчика в поле его восприятия, однажды и навсегда сопрягаются в его подкорке с сексуальным возбуждением и становятся для него «эротическими стимулами». А потому всякая обладательница подобных черт и характеристик вполне может ожидать появления в ее жизни этого мужчины, причем с горящими глазами, в крайнем возбуждении и в помраченном сознании. После того как этот рефлекс спровоцирован женщиной (и вне зависимости от того, хотела она этого или нет), мужчина уже более не принадлежит самому себе – он принадлежит своему условному рефлексу, своему сексуальному возбуждению, своей страсти, которая может разрешиться только в оргазме.


Я склонен считать повышенное внимание к социализации мальчиков одним из проявлений общего закона половой дифференциации, который крупнейший американский сексолог Д. Мани назвал «принципом Адама», или маскулинной Дополнительности. Суть его в том, что природа заботится в первую очередь о создании самки, создание самца требует от нее дополнительных усилий, так что на каждом этапе половой дифференциации для развития по мужскому типу необходимо нечто «прибавить».

И. С. Кон


Впрочем, некоторые женщины ошибочно полагают, что мужчина в этом случае принадлежит ей, но это большое заблуждение. О чем она и узнает, когда сексуальная доминанта «ее раба» разрешится своим внутренним или внешним концом. Но до тех пор ни эта женщина, ни сам этот мужчина не владеют данным субъектом (т. е. самим этим влюбленным мужчиной – женщина им не властвует, а он сам собой не распоряжается), который находится в полном распоряжении некогда сформировавшегося у него условного рефлекса сексуального характера.

Почему я завел этот разговор именно сейчас? Представим себе, что дело происходит не в цивилизованном XXI веке, а в какие-нибудь доисторические времена. Как тогда решалась эта проблема? «Пришел, увидел, победил!» Хотя эта фраза прозвучала несколько позже доисторического периода, но работала она в этом периоде самым выдающимся образом. Если у самца, у мужчины включался соответ-

ствующий условный рефлекс, разжигалась сексуальная доминанта, он так и делал – приходил, видел, побеждал.


Где жена верховодит, там муж по соседям бродит.

Русская пословица


А что происходит теперь? За подобное поведение современному мужчине гарантирован вояж в места не столь отдаленные – лет на пять, если я правильно помню.

Формально здесь работает «уважение к женщине и ее чувствам», но по сути причины этого поведения обусловлены гигантским подсознательным страхом. «Прийти, увидеть и победить» женщину, не спросив на то ее согласия – это великое табу, которое нарушают в нашем обществе только клинические дебилы или неврастеники. Остальные же, психически здоровые граждане мужского пола нарушить этот запрет не могут, собственная психика запирает их, словно в тисках: с одной стороны, очень хочется, с другой – страшно до жути. Как в таком случае повел бы себя любой нормальный зверь? Помните присказку: «У попа была собака...»? Пес, знающий, что поп убьет его за кусок мяса, хочет этот кусок до смерти! Несчастная зверюга начнет слезно просить этого попа, валяться у него в ногах, согласится на что угодно и даже душу свою продаст, причем за бесценок, по демпинговым ценам.

Вот, собственно, таков и портрет мужчины в его отношениях с женщиной. Название картины: «Он ее любит (хочет), она – нет!» Я абсолютно уверен, что

женщина даже не догадывается, до какого унижения она может низвести мужчину, произнося это «нет!» Степень его зависимости в этот момент запредельная! Сразу должен оговориться, что подобная страсть в жизни мужчины ветречается нечасто, но каждый мужчина знает, что это такое, а потому каждый чувствовал себя раздавленным этим ответом. Каждый мужчина знает, что такое чувство унизительного бессилия, и именно поэтому влюбленные мужчины так часто и так неистово ненавидят своих избранниц.


Отношения полов всегда взаимодополнитель-ны и в чем-то соревновательны. Пока власть женщин невелика, мужчины меньше боятся женской сексуальности; по мере роста женского'влияния их озабоченность возрастает. Это верно и для современного общества. Именно эмансипация женщин вызывает у мужчин, воспитанных в духе традиционной идеологии мужского верховенства («machismo»), неуверенность в собственной вирильности и чувство демаскулинизации.

И. С. Кон


Но вернемся к началу нашего разговора. Социальные роли, предписанные мужскому полу, положение мужчины в обществе женщин (а де-факто мы живем не при патриархате, а именно в «обществе женщины») – все это, конечно, лишает самца вида Homo Sapiens всякого лоска мужественности. Однако же «пропадают» мужчины не в процес се воспитания, а когда они, находясь под «внутренним управлением» собственного сексуального условного рефлекса, слышат это «нет!» от предмета своей страсти. Данная конкретная трагедия, случавшаяся, я думаю, в жизни всех без исключения мужчин, конечно, канет в Лету, рана зарубцуется, сердце заживет, но... Но теперь мужчина знает, теперь у него в подсознании сидит эта штука: «Женщина – хозяйка!»

Не «поп» распределяет в наших семьях мясо, и не глава семейства, как правило, рассматривается домашним псом в качестве действительного лидера на квадратных метрах конкретной жилплощади, а она – женщина, разделывающая мясо на кухонном столе. До сих пор этот пес был хищником, хотя и умел вилять хвостом, но теперь он становится послушной, дрессированной собачонкой, которая, может быть, и своенравна, но подчиняема и управляема. Такова участь мужчины, а участь женщины оказывается ей симметрична – она несчастлива, поскольку тот, кому бы она хотела вверить себя, совершенно неспособен хотя бы к более-менее правдоподобной имитации своего «господства».


Рай детства – не больше чем иллюзия, которой любят тешить себя взрослые. Для ребенка этот рай населен роем опасных чудовищ. Одно из них – отрицательный опыт общения с противоположным полом.

Карен Хорни


Мужчина оказался между молотом и наковальней: с одной стороны, его одолевает сексуальная потребность (в ситуации «любви», жестко связанной с конкретной женщиной); с другой стороны, он (в нашем «цивилизованном обществе») вынужден испрашивать у этой женщины разрешение на право ею обладать. Ситуация дурацкая – чем сильнее он хочет, тем большим просителем оказывается. А роль просителя – это отнюдь не мужская роль, это роль, демонстрирующая зависимость и подчиненность. В результате оказывается, что сексуальность мужчины делает его не мужественным, чего следовало бы от нее ожидать, а, напротив, антимужественным.


Психологическая зарисовка:

«Настоящий мужчина это кот!»


Мужчины очень удивляются тому вниманию, которое женщина способна уделять своему коту. То, как она о нем рассказывает, – это просто песня какая-то – льется реченькой, струится и искрится! Сколько страсти, сколько сладости, сколько заботы, сколько восхищения! Представить себе, чтобы женщина с таким упоением рассказывала о своем мужчине, практически невозможно. У внимательного слушателя этих душевных излияний невольно возникнет ощущение, что мужчины своими талантами и достоинствами просто не доросли до таких степеней совершенства, а может быть, и вовсе не способны к ним даже приблизиться.

И должен сказать, что если кому-то это в голову придет, то он окажется весьма недалек от истины. Ведь что такое кот (или, на худой конец, кошка)? Животные вообще бывают стайные, а бывают животные-одиночки. Собаки, например, – это животные стайные, а

коты, напротив, одиночки – «гуляют сами по себе». У стайных животных их стайность обусловлена наличием и выраженностью так называемого иерархического инстинкта. Иерархический инстинкт – это когда каждое животное знает свое место в стае, т. е. находится в курсе, кому следует беспрекословно подчиняться, а на кого можно и «наехать». Наличие иерархического инстинкта гарантирует стае «тишь, гладь, благодать». У животных-одиночек этого инстинкта нет, а потому все постоянно со всеми борются, ужиться не могут и, соответственно, расселяются – из «коммуналки» по «отдельным квартирам».

Так вот, собака – это животное стайное, т. е. имеет четко выраженный иерархический инстинкт. Проживая в семье, она воспринимает всех членов семьи как членов своей стаи. К одним она относится с пиететом (таковым, как нетрудно догадаться, оказывается тот член семьи, который ее кормит), а к остальным – или как к равным, или как к тем, кто находится ниже ее в иерархии группы (на этих членов семьи она может даже и тявкнуть, а то и укусить). С котами совсем другая история. Коты – это существа, которые ничьей власти не признают (кстати, поэтому и дрессура их затруднительна) и делают, что им вздумается.

Кот – это субъект, который проявляет нежность, только когда посчитает это нужным. И ведь с каким благородством, с каким достоинством, с какой самодостаточностью, с каким чувством внутренней силы он это сделает! Кот – это субъект, который в любой момент может пойти «налево», не испрашивая на то разрешения. И он не будет терзаться чувством вины, смущаться, тревожиться, он – настоящий обладатель, он делает то, что считает нужным, без всяких там божественных промыслов над ним и нравственных законов внутри. А потом он вернется... и вернется с победой, уставший, но удовлетворенный, вернется и ласково потрется о щеку дожидавшейся его женщины.

Кот – это субъект, который проявляет свой характер, тот, кто не пойдет на уступки, тот, к кому надо приспосабливаться, за что он,

может быть, и отблагодарит, но нехотя, словно бы делая тем самым немыслимое одолжение. Он, таким образом, просто «чертов сукин сын!» – столь милый женскому сердцу, которое всем своим существом чует в нем – в этом коте! – «настоящего мужчину». Кот заставляет свою хозяйку мучиться сладкой мукой ожидания ласки и нежности. Кот дозволяет ей о себе заботиться и наслаждаться этим процессом, словно бы какой-то высшей милостью. Кот позволяет себя любить, причем в качестве какого-то особого поощрения...


Уважайте и оберегайте женщин, носите их на руках, а на голову они и сами сядут!

А. Абу-Бакар


Конечно, ни одному мужчине современная женщина не разрешит вести себя подобным образом. Но ведь ни один мужчина и не способен быть столь великолепным в своей надменности, столь ласковым в своем величии, столь своенравным в своей внутренней цельности. Стоит ли удивляться, что у самого выдающегося мужчины нет никаких шансов в конкурентной борьбе с самым заурядным котом за восхищение женщины?.. Не стоит. И без всякого труда вы найдете множество поистине идеальных «супружеских пар», где она – это она, а он – это кот. После того как такой «брачный союз» возник, в мужчине просто отпадает всякая надобность.

Странно ли, что супружеская жизнь «собачниц», у которых заместителей на роль «мужчины в доме» нет (пес это место занять не может из-за своего подчиненного положения), чаще складывается более^ удачно, нежели браки постоянных и активных членов «кошачьего клуба»?.. Впрочем, некоторые женщины умудряются и из пса сделать мужчину, но случается это уж в таких роковых случаях, когда с «настоящими мужчинами» вида Homo Sapiens – ну полная беда!


Эрекция функциональна, ее нельзя подделать или изобразить, ею нельзя владеть как собственностью.

Эрих Фромм







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх