• Неодинаковые гири
  • Глава 6. Двойные стандарты

    «На Моисеевым месте уселись книжники и фарисеи; итак все, что они вам скажут, делайте и соблюдайте; но согласно их делам не поступайте, ибо они говорят и не делают»

    ((Матфея. 23:2–3, Восстановительный перевод).)

    В изданиях Общества Сторожевой башни можно найти много полезных и ценных сведений. В статьях поддерживается вера в Творца, содержатся призывы к полноценной семейной жизни, назидания к честности, подчеркивается важность смирения и других добродетелей — и все это делается на основании Писания. Другие материалы серьезно выступают против религиозного обмана и лицемерия. Посмотрите, например, на отрывок из статьи, опубликованной в журнале «Сторожевая башня» за 15 января 1974 года, приведенный на следующей странице.

    Можно ли быть верным Богу

    И ВСЕ ЖЕ СКРЫВАТЬ ФАКТЫ?

    Что происходит, когда ложь остается неразвенчанной? Разве молчание не помогает ей сойти за истину, не дает ей возможность влиять на многих людей, что, возможно, причинит им вред?

    Что случается, когда недостойное поведение и безнравственность остаются без обличения и осуждения? Разве это не подобно тому, как скрывают заразную болезнь вместо того, чтобы пытаться излечить ее и предотвратить ее дальнейшее распространение?

    Когда люди подвергаются серьезной опасности от источника, о котором они не подозревают, когда их вводят в заблуждения те, кого они считают друзьями, разве неправильно будет предупредить их? Возможно, они не захотят поверить этому предупреждению. Возможно, они даже возмутятся. Но разве это освобождает нас от моральной ответственности высказать это предупреждение?

    Если вы принадлежите к числу тех, кто стремится быть преданным Богу, рассматриваемые здесь проблемы жизненно важны для вас сегодня. Почему? Потому что служители Бога в каждый период истории сталкивались с этими вопросами. Им приходилось обличать ложь и беззаконие и предупреждать людей об опасностях и обмане — не только в общих чертах, но и конкретно, и они делали это в интересах чистого поклонения. Было бы гораздо легче промолчать или сказать только то, что другие хотят слышать. Но преданность Богу и любовь к ближнему заставляли верующих говорить. Они понимали, что «лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь» (Притчи 27:5).

    Пример древности

    Посмотрите на ситуацию в древнем Израиле и на пример, данный нам пророками Бога. Беззаконие в народе стало ужасающим. Нечестность, насилие, безнравственность и лицемерие позорили имя Бога, поклонение Которому исповедовали израильтяне. Радовались ли люди тому, что Бог обличал их? Напротив, Библия показывает, что Божьим пророкам они говорили:

    «Перестаньте провидеть», и пророкам: «не пророчествуйте нам правды, говорите нам лестное, предсказывайте приятное; сойдите с дороги, уклонитесь от пути» (Ис. 30:10–11).

    Большинство религиозных наставников стремилось к популярности, поступая именно так, поощряя и «обеляя» беззаконие и нарушение праведных законов и путей Бога. Но наставления Бога своим истинным пророкам еще более усилились тем, что Он сказал пророку Иезекиилю:

    Сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих и будешь вразумлять их от Меня (Иез. 3:17).

    На протяжении своей истории Общество Сторожевой башни никогда не было повинно в «поощрении и оправдании» беззакония и нарушений праведных законов и путей Божьих», которые можно было видеть в различных религиозных организациях и у их лидеров. Статьи «Сторожевой башни» в первую очередь смело оповещали весь мир о любом недостойном поведении или лицемерии в этих организациях. Они проводили параллель между нечестностью таких религиозных лидеров и фарисеев времен Иисуса. Они открыто заявляли о собственной строгой приверженности к нормам праведности, нравственной непорочности и прямому, честному подходу ко всему.

    Именно это очень встревожило меня, когда на свет вышли определенные сведения, в то время как в Руководящем совете Свидетелей Иеговы обсуждался вопрос об альтернативной службе.

    Сведения пришли из Мексики. Но, как бы поразительна ни была сама эта информация, еще более меня обеспокоил обнаруженный ею резкий контраст между позицией организации по отношению к этой стране и ее позицией по отношению к восточноафриканскому государству Малави.

    Для того, чтобы лучше все увидеть, необходимо обладать некоторыми предварительными сведениями. С 1964 года Свидетели Иеговы в Малави начали подвергаться преследованию и насилию в масштабе, неслыханном для нашего времени. Одна за другой, по всей стране на них обрушились волны злобных нападений и жестокости в 1964, 1967, 1972 и 1975 годах. Во время первого периода гонений были сожжены или разрушены дома 1081 малавийских семей, было погублено 588 возделанных полей. В 1967 году Свидетели из Малави сообщили об изнасиловании более тысячи женщин из числа членов, одну из матерей насиловали шестеро мужчин, а ее тринадцатилетнюю дочь — трое. По крайней мере, у сорока женщин и результате этого были выкидыши. Каждая такая волна насилия, побоев, мучений и даже убийств никак не контролировалась властями, и нападения достигли такого размаха, что тысячи семей были вынуждены покинуть свои дома и бежать в соседние страны. Официальные подсчеты показывают, что в 1972 году 8975 человек бежали в Замбию, 11600 — в Мозамбик. Когда насилие утихало, семьи потихоньку возвращались назад на родину. Затем новая волна вновь вынуждала их бежать. Вдобавок к этой трагедии приходили сообщения о том, что из — за недостатка медикаментов и медицинский помощи умирают маленькие дети[125].

    В чем была причина такой жестокости против Свидетелей? Как выяснилось, эта буря насилия разразилась из — за их отказа приобрести партийную карточку правящей политической партии. Малави в то время являлось однопартийным государством, им управляла Малавийская партия конгресса, во главе которой стоял доктор X. Камузу Ванда, пожизненно являющийся президентом страны. Свидетелям Иеговы, обратившимся с вопросом в филиал Общества, отвечали, что приобретение такой карточки будет отступлением от христианского нейтралитета, компромиссом, а значит, нарушит преданность Богу. Позиция филиала получила поддержку международной штаб — квартиры и была подробно представлена в публикациях Общества. Подавляющее большинство Свидетелей из Малави твердо следовало этой позиции несмотря на невероятную цену своей преданности.

    Ничем невозможно оправдать жестокость по отношению к беззащитным людям Малави. У меня по этому поводу нет никаких сомнений. Правительство и партийные чиновники стремились добиться полного подчинения своей политике, гласившей, что все граждане страны обязаны иметь партийную карточку; это рассматривалось как зримое свидетельство лояльности по отношению к структуре управления. Методы, примененные для достижения этой цели, были безнравственными, преступными.

    Однако у меня возник серьезный вопрос о позиции, которую занял филиал и которую поддержала центральная штаб — квартира к Бруклине. И этому есть ряд причин.

    В 1975 году мне было поручено написать о самой последней кампании террора против Свидетелей в Малави. Объясняя, почему Свидетели Иеговы так серьезно относились к приобретению партийных билетов, я привел информацию, опубликованную еще раньше, установив параллель между этой позицией и позицией первых христиан, отказывавшихся положить малейшую щепотку благовоний на алтарь в жертву «гению» римского императора[126]. Правда, делая это, я ощущал некоторую неуверенность — являлась ли такая параллель полностью истинной? Возложение благовоний на алтарь, без сомнения, рассматривалось как акт поклонения. Но представляло ли собой приобретение партийного билета такой же явный акт поклонения? Я не мог увидеть в этом убедительного доказательства. Тогда было ли это, на самом деле, нарушением христианского нейтралитета, непорочности перед Богом?

    Я не могу сказать, что в то время мое мышление по этому вопросу полностью сформировалось, да и сегодня у меня нет жесткого правила по этому поводу. Но у меня возникли следующие мысли, и я задумался, насколько прочной была основа позиции, занимаемой моей организацией (членом Руководящего совета которой я являлся) — твердой, бескомпромиссной позиции, осуждающей приобретение таких партийных карточек как проявление неверности Богу.

    Вся проблема заключалась в том, что этот билет был билетом «политическим», означающим членство в «политической» партии. Для многих и особенно для Свидетелей Иеговы слово «политический» всегда значит что — то изначально плохое. В течение многих столетий бесчестные политики дали основание такого неприглядного значения, с которым это слово часто употребляется сегодня. Однако то же можно сказать и о других словах, например, о слове «набожный», которое часто вызывает образы показного благочестия и поддельной святости из — за лицемерия некоторых религиозных личностей. Тем не менее, «набожный» на самом деле означает почтительное благоговение и истинное посвящение Богу; таково основное значение этого слова. И слово «политика» означает следующее:

    Деятельность, связанная с отношениями между классами, нациями и др[угими] социальными группами, партиями и государствами; участие в делах государства, определяющее форму, задачи, содержание его деятельности; внутренняя политика охватывает отношения внутри государства; внешняя политика — отношения между государствами[127].

    Я знал, что слово «политика», как и слово «политический», произошло от греческого слова «полис», означавшего «город». По — гречески «политес» означало «гражданин» (само слово «гражданин» — от корня «град», «город»), а прилагательное «политикос» («политический») означало «относящийся к гражданам, государству». Английский и русский языки заимствовали эти термины из латинского языка, где слово «politia» означало просто «гражданство, правительство, администрация». Такие слова, как «полиция» и «политика», происходят от одного корня.

    Очевидно, все правительство является «политическим» в этом основном значении слова. Каждое правительство на земле является политическим образованием; каждый народ, объединенный под определенной формой правительства, образовывает политически организованное общество (английское «polity» от греческого «политея» — прим. перев.). Являться гражданином любой страны значит быть членом такого политического государства, получая блага и выполняя обязанности, связанные с таким членством. Человек может подчиняться требованиям такого политического государства в разной степени, но его членство остается фактом просто из — за его гражданства.

    Именно об этих политических государствах и их правителях говорит апостол Павел в Римлянам 13, призывая христиан подчиняться им как «Божьим слугам» или «служителям». Конечно, политическая деятельность может быть нечестной — и, без сомнения, политическое правительство Рима было до чрезвычайности развращенным — но это само по себе не делает все политическое изначально нехорошим. Национальное гражданство — принадлежность к политическому государству или нации — также не становится от этого непременно плохим. Политические партии и их соперничество с целью приобрести власть во многом несут ответственность за дополнительное, второе (а не основное, фундаментальное) значение слова «политика» — «замысел или заговор людей, стремящихся к личной власти, славе, положению и т. д.». Это — действительно зло, но не потому, что все, относящееся к политической деятельности, является злом, поскольку отсутствие этой деятельности, в ее светском смысле, означает отсутствие правительства.

    Это подводит ко второй причине моих сомнений. Я могу понять, почему человек, согласно своим убеждениям, может стремиться избежать участия в политической борьбе в яростном соперничестве, которые обычно характеризуют политическую деятельность партий. Однако фактор, заставивший меня серьезно взглянуть на ситуацию в Малави, заключался в том, что это государство было и до последнего времени оставалось однопартийным. Малавийская партия конгресса является руководящей партией страны, существование других партий запрещается. Таким образом, эта партия фактически становится эквивалентной самому правительству, «высшей власти». Если человек может быть гражданином, а значит, членом национального политического сообщества, не нарушая непорочности перед Богом, где найти свидетельство тому, что подчинение приказу правительства (исходящему от главы государства) о том, что каждый должен приобрести билет правящей партии, является таким нарушением непорочности? Я спрашивал себя тогда, спрашиваю и теперь, так ли велика эта разница?

    Но более всего я хочу знать вот что. Если бы Авраам, Даниил, Иисус и Его апостолы или первые христиане оказались в подобной ситуации в библейские времена, согласились бы они с точкой зрения организации на подчинение таким требованиям правительства? Хорошо, в Малави не было фактического закона об обязательном приобретении карточек, но посчитал бы Иисус Христос важной эту тонкость в свете заявлений руководящих властей, распространяющихся по всей стране[128]? Как бы посмотрели на это первые христиане к свете назиданий апостола: «Отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь»[129]?

    Подчинение таким требованиям тогда, как и сейчас, наверняка было бы осуждено некоторыми как «компромисс», как «пресмыкательство» перед требованиями политических властей. Но я уверен, что во времена Иисуса жили многие ревностные иудеи, которым казалось, что подчиниться требованиям военачальника ненавистной Римской империи, например, понести что — то в руках на расстояние тысячи шагов (одно «поприще»), было так же омерзительно; многие из них согласились бы подвергнуться наказанию, но не повиновались бы. Но Иисус велел повиноваться и идти, и не только тысячу шагов, но и две тысячи[130]! Многим Его слушателям такой совет был противен — трусливое повиновение вместо несгибаемой стойкости в своем отказе подчиняться враждебным, языческим властям.

    В конце концов, мне стало ясно одно: перед тем, как защищать или распространять какую — либо принятую позицию, я хотел твердо убедиться, что она прочно стоит на Слове Бога, а не просто на человеческом рассуждении, особенно принимая по внимание ее серьезные последствия. Я больше не был уверен в том, что Писание так уж четко и ясно поддерживает политику организации по отношению к ситуации в Малави. Я мог понять человека, который по велению совести чувствовал, что ему надо отказаться приобретать этот билет, и если дело обстояло именно так, то он должен был отказаться, согласно совету апостола в Римлянам 14:1–3, 23[131]. Но я не видел основания навязывать убеждения в этом вопросе одного человека другому или представлять эту позицию в качестве жесткой нормы, которой все должны подчиняться, особенно если Писание и факты не давали этому убедительной поддержки.

    Узнав об этих обстоятельствах в Малави, посмотрите информацию, вышедшую в свет во время обсуждения Руководящим советом вопроса об альтернативной службе. Многие высказанные заявления отражали то строгое, бескомпромиссное отношение Свидетелей Малави, которое поощрялось Обществом. Звучали такие высказывания:

    Даже если есть малейший намек на компромисс или сомнение, мы не должны этого делать.

    Компромисса быть не должно… Надо еще раз пояснить, что только позиция нейтралитета, как положение «не от мира», непричастность к делам мира — религии, политике и военной службе, отказ поддерживать их прямо или косвенно, — только такая позиция будет благословлена Иеговой. Мы не хотим серых пятен, мы хотим точно знать, свою позицию как христиан, не идущих на компромисс[132].

    …выполнение гражданских работ вместо военной службы… есть молчаливое, подразумеваемое признание своего долга перед военной машиной кесаря… Поэтому от христианина не должны требовать прямой либо косвенной поддержки военным образованиями[133].

    Если один из Свидетелей Иеговы скажет судье, что согласен работать в госпитале или выполнять другую подобную работу, это значит, что он заключает с судьей «сделку» и тем самым нарушает свою непорочность перед Богом[134].

    Согласие выполнять альтернативную службу есть форма моральной поддержки всей существующей структуре[135].

    Нам нужно занять одну позицию во всем мире. Нам необходимо быть решительными в этом деле… Позволив братьям эту вольность, мы столкнемся с проблемами… совесть наших братьев нуждается в обучении[136]

    Если мы подчинимся кесарю, не будет никакого свидетельства[137].

    Те, кто принимает альтернативную службу, ищут легкого выхода из положения[138].

    Самое поразительное, что в то время, когда звучали эти сильные, твердые высказывания, те, кто их произносил, были прекрасно осведомлены о ситуации в Мексике. Раздавая членам Руководящего совета копии обзора отчетов, которые были составлены комитетами филиалов по вопросу об альтернативной службе, я включил туда материал, присланный комитетом филиала в Мехико, в котором содержался материал о «личной карточке для воинской службы» («Identity Cartilla for Military Service»; «Cartilla» означает «документ, удостоверение» — прим. автора):

    Личная карточка для воинской службы должна быть получена как свидетельство несения военной службы в течение одного года. Все, имеющие карточку, обязаны предоставить себя в распоряжение нации, когда она позовет их, приняв участие в мобилизации сил или, по крайней мере, лично присутствуя (статьи 136–139, с. 6).

    Однако, хотя закон запрещает военным или работникам призывных пунктов выдавать «карточки» незаконным образом, т. е. за плату, очень многие служащие нарушают этот закон (статьи 50 и 51, с. 21; статьи 3, с. 29; Инструкция № 1 от 16 сентября 1977 года, с. 2, §§ 3 и 4).

    Почти каждый желающий под любым предлогом может избежать воинской службы и заплатить служащим, чтобы те отмечали его предполагаемое присутствие на еженедельных инструктажах (создавая картину регулярного их посещения), или в то же время платить за то, чтобы выдаваемый им документ был надлежащим образом узаконен. В Мехико это является очень распространенной практикой. Мексиканское правительство пытается пресечь выдачу документов о воинской службе тем, кто не прошел такую службу, когда для этого не имеется законного основания. Недавно, 5 мая 1978 года, когда президент республики Лисенсиадо Хосе Лопес Портильо присутствовал на церемонии присяги, один из генералов в присутствии почти 100000 молодых людей — призывников сказал, что «армия не потерпит незаконных операций по приобретению карточки для воинской службы». Генерал произнес: «Мы взяли на себя ответственность за то, что в самый краткий отрезок времени последние всплески беззакония к воинской службе будут уничтожены, и в результате все молодые люди смогут придти в муниципальные призывные пункты для приобретения своей карточки (см. «El Heraldo, 6 мая 1978 года).

    Какую же позицию заняли Свидетели Иеговы по отношению к таким «незаконным операциям» в связи с этим законом? В письме комитета филиала далее говорится:

    У молодых возвещателей в Мехико по отношению к воинской службе не возникло никаких трудностей. Хотя законы о военной обязанности очень конкретны, обычно за их исполнением никто строго не следит. Если возвещатель, достигший призывного возраста, не является добровольно в призывную комиссию, его туда не вызывают. С другой стороны, тех, у кого есть «карточки», т. е. людей, находящихся в резерве, еще никогда не призывали. Им необходимо являться только затем, чтобы поставить на «карточку» печать, когда они переводятся из одного резерва в другой, но для этого не надо проходить никаких особых процедур, следует только явиться в учреждение, где проставляют печать.

    «Карточка» стала удостоверением личности. Ею пользуются как документом при поступлении на работу, хотя для этого она не является совершенно необходимой. «Карточка» нужна для получения паспорта. Без нее нельзя покинуть страну, если только не получено специальное разрешение от военных властей. Возвещатели, желающие приобрести «карточку», идут в одну из призывных комиссий, регистрируются и немедленно ее получают. Но, конечно, это еще не все, поскольку сама по себе карточка еще не имеет законной силы. Для того, чтобы ее узаконить, они идут к своим знакомым, обладающим определенным влиянием, или непосредственно к служащему. Для этого им необходимо заплатить определенную сумму денег (столько, сколько с них спросят). Таким образом возвещатели приобретают свои «карточки», по крайней мере, большинство из них.

    Короче говоря, в Мехико мужчины призывного возраста должны пройти определенный курс военной подготовки в течение одного года. При регистрации человек получает удостоверение или «карточку», где отведено особое место для отметок о посещении им еженедельных занятий по военному инструктажу. Служащим запрещено записывать в карточку посещение занятий, если на самом деле человек их не посещал, и, если это происходит, они подвергаются наказанию. Но им можно дать взятку, и именно так поступают многие мужчины в Мехико. Согласно материалу комитета филиала, это являлось обычной практикой и среди Свидетелей Иеговы. Почему? Посмотрим на дальнейшие заявления филиала:

    Позиция братьев в Мехико по этому вопросу была рассмотрена Обществом много лет назад, и у нас имеется информация, которой мы следовали с тех пор, когда братья пришли в филиал с вопросами в этом отношении (фотокопия прилагается).

    Какой же информации, представленной Обществом, филиал в Мехико следовал годами? Каким образом она соотносилась с позицией по отношению к Малави и с твердыми, бескомпромиссными заявлениями членов Руководящего совета против даже «малейших намеков на компромисс», против «прямой или косвенной моральной поддержки» военных образований?

    Через несколько дней после заседания Руководящего совета от 15 ноября 1978 года, в результате которого вопрос об альтернативной службе был «заморожен», я поехал в Мехико. Мне поручили посетить филиал в Мехико, а также филиалы в других странах Центральной Америки. Когда я встречался с работниками филиала в Мехико, они заговорили о практике взяток, описанной в их отчете. Они сказали, что ужасные преследования, переживаемые Свидетелями Малави из — за отказа приобретать партийный билет, вызвали у мексиканских Свидетелей беспокойство и угрызения совести. Однако они прямо заявили, что давали советы Свидетелям в полном согласии с указаниями, полученными филиалом из штаб — квартиры. Что это были за указания? Некоторым, возможно, будет трудно поверить, что указания на самом деле были даны, но вот свидетельства, представленные филиалом. Во — первых, это следующее письмо:

    4 февраля 1960 года № 123

    Н. X. Норру

    124 Колумбия Хайтс,

    Бруклин 1, Нью — Йорк

    Дорогой брат Норр:

    У нас есть два вопроса, в отношении которых нам бы хотелось узнать политику Общества. Отец одной молодой женщины является служителем собрания. Она и ее муж возвещатели и живут с ее отцом. Муж лишен общения, поскольку вступал в сношения с другой женщиной. Уже несколько лет он содержит две семьи — своей законной жены и сестры в истине, с которой он живет в доме своего тестя, служителя собрания, и другой женщины, которой он помогает. Конечно, в течение всего этого времени он был лишен общения. Из — за того, что тесть этого нечестивого человека позволял ему жить в своем доме со своей дочерью, в собрании появилось множество сомнений и разногласий, в результате чего за несколько лет число возвещателей уменьшилось, и состояние собрания сейчас очень неприглядное. Вопрос заключается в следующем: имеет ли законная жена право жить с этим человеком? Конечно, он ее законный муж, но в то же время он сохраняет и другую семью. Правильно ли поступает его тесть, позволяя ему жить со своей дочерью (сестрой) в собственном доме? Мы хотели бы получить разъяснения Общества по этому вопросу с тем, чтобы разрешить его.

    Второй вопрос, который нам хотелось бы задать, касается закона о «маршировке» как части программы военной подготовки. После годовой «маршировки» человеку выдается карточка, удостоверяющая, что он промаршировал год, и эта карточка является основным документом для получения паспорта, водительских прав и осуществления многих официальных процедур. Братья понимают христианскую позицию нейтралитета по отношению к подобным вопросам, но многие из них платят деньги определенным чиновникам, чтобы приобрести эту карточку. Правильно ли это? Если брат проходит курс «маршировки», мы рассматриваем это так, что он пошел на компромисс и не назначаем его служителем, по крайней мере, три года. Но что делать с братом, который, возможно, является служителем, имеет карточку и постоянно ею пользуется, а на самом деле не проходил «маршировки»? Что будет правильно в этом отношении? То, что братья платят определенную сумму за свои карточки, было и остается обычной практикой, и многие из них являются сейчас районными служителями или служителями в собраниях. Живут ли они тем самым по лжи? Или это просто один из вывихов в этой развращенной системе? Должны ли мы не обращать на это внимании, или надо что — то сделать по этому поводу? В этой стране так много беззакония. Полицейский останавливает машину, и ему нужно дать взятку в 40 центов. Всем известно, что он не имеет на это права, но люди отдают свои 5 песо, чтобы не попасть в полицию и не потерять 50 песо и кучу времени. Здесь это нормально, обычно. Является ли маршировочная карточка тем же самым? Мы заранее благодарны за ваши указания.

    Служащие Иегове вместе с вами…

    То, что вы только что причитали, является копией письма филиала в Мехико президенту Общества, и второй вопрос этого письма показывает, что филиал спрашивает о взятках за поддельное воинское удостоверение (это копия, сохраняемая филиалом, на которой, как и на оригинале, обычно не было подписи).

    Какой же ответ они получили? Ответ, датированный 2 июня 1960 года, был напечатан на двух страницах. На второй странице был помещен ответ на вопрос о воинской службе. Вот страница письма, предоставленная мне бюро филиала, содержащая указания Общества по поводу их вопросов:

    La Torre del Vigia

    Calzada Melchor Ocampo No.71

    Мехико 4, D.F.

    Мексика

    2 июня 1960 года (157), с. 2

    … конечно, все описанное выше не будет необходимым. Основная причина — прелюбодеяние мужа — будет устранена. Соответственно, в дальнейшем дело должно быть очень прямо и правильно представлено дочери и служителю собрания, которому следует первому сделать шаг в верном направлении в интересах собрания, для которого он станет сейчас камнем преткновения из — за своих действий, если не отвергнет неверного зятя и будет продолжать оскорблять собрание, возмущая его единство и мир в сердце и разуме. Если он не изменит своего поведения, его следует отстранить от должности служителя собрания.

    Что касается того, что кто — то приобрел карточки о воинской службе путем передачи денег определенным лицам, то же самое происходит и в других латиноамериканских странах, где братья платят военным чиновникам за освобождение от воинской повинности для того, чтобы сохранить свободу заниматься теократической деятельностью. Если работники военных учреждений согласны это сделать за определенную плату, тогда ответственность ложится на этих представителей народной организации. В этом случае деньги не поступают на нужды военных ведомств, а идут непосредственно тому человеку, который соглашается за это освободить от службы. Поскольку совесть некоторых братьев позволяет им это сделать для сохранения своей свободы, у нас нет возражений этому. Конечно, если из — за подобных действий у них возникнут трудности, тогда им нужно будет самим справляться с ними, и мы не сможем им помочь. Но раз такая практика общепринята, инспекторам о ней известно и они не проверяют подлинность документа, в таком случае можно оставить все как есть из — за значительных преимуществ. Если перед братьями, имеющими карточки, и возникнет военная необходимость, она заставит их принять решение, от которого они не смогут уклониться при помощи денег, и тогда их дух подвергнется проверке, и им придется прямо продемонстрировать свою позицию и в этой решительной проверке доказать, что они стоят за христианский нейтралитет.

    Преданно ваши в царственном служении,

    Библейское Общество Сторожевая башня в Пенсильвании

    Хотя письмо филиала было адресовано Президенту Норру, ответ на него с подписью — печатью корпорации был, по всей видимости, написан вице — президентом Фредом Френцем, которому, как уже говорилось, президент поручал дать формулировку политики организации в подобных случаях. Язык письма в целом похож на язык вице — президента.

    Стоит обратить внимание на выражения, содержащиеся в письме, а также вернуться немного назад и сравнить их с приведенными выше утверждениями членов Руководящего совета по поводу альтернативной воинской службы, в которых они не заботились о подборе мягких слов, об их звучании, и эти слова зачастую были бесцеремонными, даже оглушительными.

    В ответном письме Общества старательно избегается слово «взятка», оно заменено выражениями «за определенную плату», «путем передачи денег». Подчеркивается тот факт, что деньги идут отдельному человеку, а не «военному ведомству», и, по — видимому, имеется в виду, что это обстоятельство каким — то образом меняет характер этой «передачи денег». В письме говорится, что такое положение дел является «общепринятым» и что поскольку инспекторы «не проверяют подлинность документа», то можно «оставить все как есть» из — за «значительных преимуществ». Оно заканчивается упоминанием о сохранении преданности в некоей возможной в будущем «решительной проверке».

    Если это письмо перевести на язык заседаний Руководящего совета, посвященных альтернативной военной службе, то, как мне кажется, получится следующее:

    В других латиноамериканских странах Свидетели Иеговы платят взятки нечестным чиновникам. Если люди военной машины согласны получать взятки, они делают это на свой страх и риск. По крайней мере, вы платите взятку не самой военной машине — а только полковнику или другому офицеру, который забирает взятку себе. Если совесть братьев позволяет им совершить эту «сделку» с офицерами, стремящимися к получению взяток, мы не возражаем. Конечно, в случае неприятностей к нам за помощью обращаться не следует. Поскольку там это делают все, и инспектора не обращают внимание на поддельные документы, то и вы в филиале можете закрыть на это глаза. Если будет война, тогда будет повод беспокоиться по вопросу нейтралитета.

    Преданно ваши в царственном служении…

    Я не хочу говорить саркастически и не думаю, что здесь есть место сарказму. Я считаю, что написанное выше представляет честный ответ Общества филиалу в Мехико, переложенный на простой язык, свободный от эвфемизмов, — больше похожий на язык, звучавший на заседаниях Руководящего совета.

    Одна из причин, по которым эти сведения так ошеломили меня, заключается в том, что одновременно с письмом, где говорилось о том, что Общество «не возражало» против того, чтобы мексиканские Свидетели, вынужденные пройти военную подготовку, «уклонялись от нее с помощью денег», приходили сообщения о молодых людях в Доминиканской республике, которые проводили бесценные годы своей жизни в тюрьмах из — за отказа проходить такую же военную подготовку. Некоторых из них, например, Леона Ечасса и его брата Энрико, приговаривали к заключению два или три раза, и в общей сложности они провели в тюрьме девять лет. В течение этих лет Президент и вице — президент посетили Доминиканскую республику и побывали в тюрьмах, где сидели многие из таких молодых людей. Как можно было, зная о положении этих доминиканских заключенных, все — таки принимать двойные стандарты, я понять не могу.

    Через четыре года после указаний мексиканскому филиалу произошла первая волна нападений на Свидетелей Иеговы в Малави (1964 год) и встал вопрос о приобретении партийных билетов. Филиал в Малави занял позицию, гласившую, что это будет нарушением христианского нейтралитета, компромиссом, недостойным настоящего христианина. Международная штаб — квартира знала, что приняли именно такое решение. На какое — то время преследования прекратились, но потом вновь разразились в 1967 году с такой яростью, что тысячи Свидетелей были вынуждены бежать из страны. В штаб — квартиру начали поступать потоки сообщений об ужасающих жестокостях.

    Как это повлияло на них и их совесть, если вспомнить политику, принятую в Мехико? В Малави Свидетелей избивали и мучили, насиловали женщин, разрушали дома и поля, целые семьи становились беженцами в других странах — непоколебимые и своем решении повиноваться положению организации о том, что приобретение партийного билета является актом нравственного предательства. В то же время в Мехико Свидетели платили взятки военным чиновникам для оформления документа, ложно утверждающего, что они выполнили обязательства воинской службы, — и когда эти люди обращались в филиал, его работники следовали указаниям Общества и не говорили ничего о том, что эта практика несовместима с нормами организации и принципами Слова Бога. Зная об этом, как чувствовали себя люди, занимавшие высокое положение? Судите сами.

    Спустя девять лет после первого письма, 27 августа 1969 года филиал в Мехико прислал второе письмо, также адресованное Президенту Норру. На этот раз они подчеркивали определенный момент, который, по их мнению, не получил должного внимания. Ниже приводится материал со сс. 3 и 4 письма, предоставленного мне бюро филиала. Я выделил главный момент, выделенный филиалом.

    Библейское Общество Сторожевая башня

    Офис Президента

    124 Коламбия Хайтс,

    Бруклин, Нью — Йорк 11201

    27 августа 1969 года с. с № 182

    Вопрос. Во время заседаний филиала в июне обсуждалась проблема, представленная на сс. 34 и 35 «Помощи в ответах». Исходя из того, каким образом здесь в течение многих лет рассматривался вопрос о воинской службе, я обратил на него внимание некоторых братьев, но, поскольку мне показалось, что я не располагаю конкретными деталями этого дела, я счел наилучшим написать и подождать ответ. Проверив свои данные, мы нашли письмо от 4 февраля 1960 года № 123, в котором спрашивалось, что делать с тем, что многие платили деньги для приобретения официального документа, выдаваемого людям призывного возраста. Однако в письме не было указано, что по приобретении этого документа его обладатель зачисляется в резерв, который будет призван в первую очередь, если возникнет ситуация, с которой армия не в состоянии будет справиться. Таким образом, встает вопрос: меняет ли это политику, указанную на с. 2 вашего письма от 2 июня 1960 года (157), где помещался ответ на заданный нами вопрос? В вашем письме говорилось следующее: «Что касается того, что кто — то приобрел карточки о воинской службе путем передачи денег определенным лицам, то же самое происходит и в других латиноамериканских странах, где братья платят военным чиновникам за освобождение от воинской повинности для того, чтобы сохранить свободу заниматься теократической деятельностью. Если работники военных учреждений согласны это сделать за определенную плату, тогда ответственность ложится на этих представителей народной организации. В этом случае деньги не поступают на нужды военных ведомств, а идут непосредственно тому человеку, который соглашается за это освободить от службы. Поскольку совесть некоторых братьев позволяет им это сделать для сохранения своей свободы, у нас нет возражений этому. Конечно, если из — за подобных действий у них возникнут трудности, тогда им нужно будет самим справляться с ними, и мы не сможем им помочь. Но раз такая практика общепринята, инспекторам о ней известно и они не проверяют подлинность документа, в таком случае можно оставить все как есть из — за значительных преимуществ. Если перед братьями, имеющими карточки, и возникнет военная необходимость, она заставит их принять решение, от которого они не смогут уклониться при помощи денег, и тогда их дух подвергнется проверке, и им придется прямо продемонстрировать свою позицию и в этой решительной проверке доказать, что они стоят за христианский нейтралитет». Мы следовали указаниям вашего письма, цитируемым здесь, но нам кажется, что возможны изменения из — за соображении о том, что эти братья находятся в основном резерве. Конечно, мы считаем, что Иегова благословил Своих служителей, потому что за эти годы работа сильно продвинулась. Хотя большинство районных и областных служителей и членов Вефильской семьи следовали этой процедуре. Мы были бы очень рады получить от вас какую — нибудь информацию по этому вопросу и узнать, проводить изменения или нет. Если произойдут перемены и братья не смогут проходить эту процедуру, а значит, не смогут получать паспорта, они всегда в состоянии посещать собрание в сельской местности. В случае перемен, каково будет положение находящихся в основном резерве? Как поступить тогда? Мы будем ждать вашего ответа.

    Строительство нашего нового здания идет успешно, и мы с нетерпением ждем. когда оно будет закончено и его можно будет использовать во славу Иегове, для назидания братьев на собраниях, которые будут здесь проводиться. Всегда с вами моя любовь и наилучшие пожелания,

    Ваш брат и сослужитель…

    На ответе, приводимом ниже, посланном 5 сентября 1969 года, стоит печать Нью — йоркской корпорации, но символ, указанный перед датой, говорит о том, что письмо написано Президентом через секретаря («А» — символ Президента; «АG» — символ одного из его секретарей). Принимая во внимание, что мировой штаб — квартире было известно об ужасных страданиях Свидетелей Иеговы в Малави, перенесенных ими в 1964 и 1967 годах из — за твердого отказа приобретать партийные билеты, навязываемые правительством их страны, посмотрите письмо от 5 сентября 1969 года, пришедшее в ответ на вопрос мексиканского филиала.

    Библейское Общество

    Сторожевая башня корпорация Нью — Йорка тел. (212) 625–1240 телеграф «Сторожевой башни» 117 Адамс стрит, Бруклин, Нью — Йорк 11201, США

    А/ АG 5 сентября 1969 года

    Филиалу в Мехико

    Дорогие братья:

    Мы получили ваше письмо от 27 августа (182), где вы задаете вопрос о братьях, прошедших регистрацию в Мехико и теперь состоящих в первом резерве.

    Письмо от 4 февраля 1960 года (123), которое вы процитировали, полностью отвечает на данный вопрос. Больше к нему нечего добавить. Если этих людей призовут, ответственность за выбор того, что делать, будет полностью лежать на них, и должно быть достаточно времени, чтобы успеть что — то предпринять. Пока же зарегистрированные и заплатившие деньги братья могут продолжать служение. Не то, чтобы мы это одобряли, но это их совесть, а не наша, позволила им поступить так, как они поступили. Если их совесть позволяет им делать то, что они сделали, и они не идут на компромисс, вы можете просто положить это дело на полку. Вам не нужно отвечать на вопросы, давать пояснения отдельным людям или вступать в дискуссии. Возможно, однажды нам придется столкнуться с этой проблемой, и им придется принимать решение, как и говорится в письме, и тогда решать будут они сами. Мы не можем принимать жизненные решения за всех в мире. Если совесть этих людей позволила им это сделать и зарегистрироваться в резерве, пусть они сами об этом беспокоятся и в дальнейшем. Бюро Общества об этом беспокоиться не должно.

    Общество всегда говорило, что люди должны придерживаться закона, и, если человек сделал то, что вы описали в письме, и это не беспокоит его совесть, мы оставляем все как есть. У нас нет оснований принимать решения о совести другого человека или вступать в дискуссию или спор по этому вопросу. Если человек не идет на компромисс в смысле принятия оружия, если то, что он делает, позволяет ему перековывать свой меч на орало, тогда решение остается за ним самим. Если такие люди меняют свою позицию в жизни, то надзиратели собраний смогут предпринять необходимые действия. Итак, оставьте все как есть и как было с 4 февраля 1960 года без каких — либо дополнительных пояснений.

    Да пребудет с вами изобильное благословение Иеговы,

    Ваши братья,

    Библейское Общество Сторожевая башня в Нью — Йорке

    Все это кажется совершенно невероятным именно потому, что политика организации по отношению к членству в военных ведомствах всегда совпадала с политикой по отношению к членству в «политической» организации. В обоих случаях Свидетели, приобретающие такое членство, автоматически считались исключенными. Тем не менее, мексиканский филиал совершенно ясно дал понять, что те Свидетели, которые приобрели полностью оформленное удостоверение о воинской службе (при помощи взятки), теперь состояли в основном резерве военных сил. Свидетели Малави рисковали жизнью и здоровьем, домами и землей, чтобы следовать политике организации по отношению к их стране. В Мехико же, где не было такого риска, применялась в высшей степени снисходительная политика. Здесь Свидетели могли входить в основной резерв армии и при этом оставаться районными и областными надзирателями, членами Вефильской семьи! Об этом ясно говорит отчет бюро филиала (а также показывает, насколько обычной среди Свидетелей была практика приобретения удостоверений за взятку).

    Как указано в упомянутом письме из Бруклина, братья должны руководствоваться в этом отношении своей совестью. Однако не мешает при этом пояснить, что в организации Мехико получение «карточек» подобным способом (за плату) стало обычной практикой. Если человек не приобретает «карточку», возникают некоторые сложности, например, он не может выехать из страны (что наши братья делают регулярно, посещая конгрессы в Соединенных Штатах), становится труднее получить работу, когда требуется этот документ. Но обзавестись им так легко; и, посоветовавшись с другими людьми, которые его приобрели и готовы поделиться советом о том, как это сделать, молодые люди даже не думают, правильно ли будет лично для них получить этот документ упомянутым путем.

    Буквально тысячи Свидетелей в Мехико знают, насколько верно описана здесь эта ситуация. Это известно и всем членам бюро филиала в Мехико. И Руководящий совет Свидетелей Иеговы в курсе установленной политики международной штаб — квартиры по этому вопросу. Тем не менее, за пределами Мехико очень немногие знают, что об этом говорилось. Об этом не имеет понятия, наверное, ни один Свидетель в Малави.

    Более очевидного двойного стандарта я не могу себе представить. Я также не в состоянии понять запутанную логику, допускающую позицию, принятую в Мехико, и в то же время так упорно и так догматично настаивающую на осуждении альтернативной службы потому, что «правительство считает ее выполнением воинской обязанности», что она является «молчаливым, подразумеваемым признанием своего долга перед военной машиной кесаря». Те же люди, говорившие на заседаниях Руководящего совета, что не хотят «никаких серых пятен», что «совесть братьев нуждается в обучении», произносили это, зная, что на протяжении многих лет самой обычной практикой Свидетелей Иеговы в Мехико было платить взятки за документ, удостоверяющий, что они прошли воинскую службу, — и такая практика признавалась штаб — квартирой, утверждавшей, что это «дело их совести».

    Несмотря на это некоторые члены (и, к счастью, на нескольких заседаниях их было меньшинство) отстаивали традиционную позицию о том, чтобы считать человека «отрекшимся от общения», если он на вопрос судьи о работе в госпитале отвечает просто и правдиво: совесть позволяет ему это делать. Они защищали такое мнение, зная при этом, что в Мехико люди, являвшиеся старейшинами, областными и районными надзирателями или работниками филиала, давали взятки государственным чиновникам, чтобы получить удостоверение о воинской службе, свидетельствующее о том, что теперь они входят в состав основного резерва армии, «военной машины».

    Один член Руководящего совета, отстаивая традиционную политику, привел слова Р. Абрахамсона, работника бюро датского филиала, по поводу альтернативной службы: «Я содрогаюсь при мысли о том, чтобы предоставить этим молодым людям право собственного выбора». Тем не менее, официальные указания штаб — квартиры для филиала в Мехико гласили: молодые братья, дающие взятки за незаконно выданные документы, согласно которым они включались в резерв армии, должны были «беспокоиться об этом сами, если они не обеспокоены, Бюро филиала об этом тревожиться не должно». Далее в письме говорится, что «нет оснований принимать решения о совести другого человека».

    Почему подобный взгляд не был применен к ситуации в Малави? Я серьезно сомневаюсь, что большинство Свидетелей в этой стране пришло бы к тому выводу, к которому пришли работники филиала. Я также сомневаюсь, что в принятии этого решения участвовал хотя бы один местный житель Малави.

    Разве такое гротескное различие в направлениях, указанных руководителями организации, не накладывает на них ответственности?

    Исходя из того, что малавийские власти не смогли последовать высоким принципам своей конституции, Общество Сторожевая башня заявило, что «в конечном счете» ответственность лежит на президенте Банда:

    Если он знает об этом [нападках на Свидетелей] и позволяет этому продолжаться, то, как руководитель страны и малавийской партии конгресса, он, без сомнения, должен понести ответственность за происходящее в его стране и во имя партии.

    Точно так же члены парламента и члены партии, которые либо поощряли молодых людей к насилию, либо отказались смотреть на то, что происходило, не могут избежать ответственности. И могут ли избавиться от нее гражданские служащие, полицейские, юристы и другие чиновники, которые из — за боязни за свое положение молчанием одобряют происходящее в Малави?[139]

    Тот же стандарт, по которому организация осудила малавийские власти, несомненно, должен быть применен к самой организации. Если Руководящий совет, зная не только о том, что было сказано о правительстве Малави и его ответственности, но и о позиции организации в Мехико, на самом деле считало, что политика, примененная к братьям в Малави, была верной, тогда оно непременно должно было отвергнуть политику, принятую в Мехико. Чтобы поддержать жесткую позицию в Малави, Руководящий совет должен был быть твердо убежден в своей правоте, не иметь никаких сомнений о том, что это единственная позиция, которую может занимать истинный христианин и которая прочно основана на Слове Бога. Любое поощрение политики, практикуемой в Мехико, отрицало бы, что Руководящий совет в этом убежден. С другой стороны, если они (члены Руководящего совета) считали, что политика в Мехико, позволяющая людям полагаться на свою совесть в решении о приобретении воинского удостоверения (даже незаконным способом), была верной или хотя бы приемлемой, тогда они, конечно же, должны были предоставить малавийским братьям то же право решать в согласии с собственной совестью вопрос, в котором речь не шла ни о взятках, ни о незаконных способах, ни о подделывании документов. Поддержка и той и другой позиции, «отказ смотреть на происходящее», «одобрение молчанием», любой двойной стандарт, исходящий, возможно, из «боязни за свое положение», означал, что Руководящий совет идет по тому же пути, что и малавийские власти, от начала до конца.

    Что же в действительности говорилось членами Руководящего совета на заседаниях, когда их вниманию были предложены сведения о ситуации в Мехико? Политика для Мехико была разработана, в основном, двумя людьми, но теперь о ней знал весь Руководящий совет[140]. Какую ответственность они чувствовали, как они реагировали на очевидное несоответствие между этой политикой и политикой в Малави?

    Когда я об этом заговорил, то не услышал ни одного слова неодобрения или нравственного негодования от тех, кто так жестко и бескомпромиссно выступал против альтернативной службы. От тех, кто смело отвергал даже «намек» на компромисс, не прозвучало никакого призыва изменить существовавшую в Мехико политику. Хотя по Свидетелям Малави ударили третья и четвертая волна насилия (в 1972 и 1975 годах), я не услышал никакого выражения отчаяния по поводу несоответствия стандартов Малави и Мехико. Большинство членов, по всей видимости, считало, что можно принять политику Мехико и в то же время настаивать на совершенно ином стандарте для людей другой страны.

    Еще раз повторяю, я не считаю, что все дело в личностях, в конкретных людях. Я пришел к выводу, что подобное мнение на самом деле является типичным продуктом любой структуры власти, которая подходит к христианству с точки зрения соблюдения буквы закона и, таким образом, позволяет людям, обладающим властью, видеть существующие двойные стандарты и не чувствовать при этом угрызений совести. К их чести, братья в Мехико были встревожены и обеспокоены, когда узнали о невероятных страданиях Свидетелей Малави, отказавшихся платить законным образом официальную цену за партийный билет правительства страны; ведь в то время они сами незаконным образом при помощи взяток приобретали воинские удостоверения. Однако «верхушка» — люди в так называемой «башне из слоновой кости», — казалось, были до странности нечувствительны к таким переживаниям, не понимали, что эти двойные стандарты делали с людьми. Я думаю, что это тоже — один из продуктов системы, и это одна из причин, по которым лично мне эта система кажется отвратительной.

    К осени 1978 года всем членам Руководящего совета было известно о политике в Мехико. Почти год спустя, в сентябре 1979 года, Руководящий совет возобновил обсуждение неразрешенного вопроса об альтернативной службе. На этот раз внимание к вопросу привлекло письмо из Польши.

    Предупреждая о том, что альтернативная служба является «ловушкой, сбивающей братьев с пути», Милтон Хеншель призвал к чрезвычайной осторожности, выступая в поддержку действий многих польских Свидетелей, нашедших подходящий выход из положения: чтобы избежать призыва в армию, они отправлялись работать на угольные шахты. Ллойд Бэрри вновь предупредил, что наша политика гласит, что Свидетели «должны быть полностью свободны от всякого военного ведомства». Тед Ярач сказал, что «у наших братьев возникают проблемы, и они всегда обращаются за руководством в организацию Иеговы», что нужно избегать различия во мнениях, что не следует создавать у братьев впечатление, будто Руководящий совет говорит: «идите и подчинитесь» приказу об альтернативной службе. Кери Барбер высказал точку зрения о том, что «здесь неуместно разрешать свободу совести, это такое дело, где нужно прямо сразу идти до конца», не сворачивая. Фред Френц произнес, что «наша совесть должна учиться на Библии» и вновь высказал свою поддержку традиционному взгляду против всякого принятия альтернативной службы.

    В то время Эварт Читти не являлся членом Руководящего совета, так как его отправили в отставку. Гранта Сьютера на заседании не было; 15 ноября 1978 года он и Читти голосовали за изменения в политике организации по этому вопросу. Но в Руководящем совете было два новых члена: Джек Барр (из Англии) и Мартин Пётцингер (из Германии), которые присутствовали на заседании 15 сентября 1979 года. Когда же было выдвинуто предложение, голоса разделились пополам: 8 человек высказались за изменение положения, 8 — против (включая новых членов).

    Третьего февраля 1980 года этот вопрос еще раз внесли в повестку дня. К тому времени прошло больше года после моей поездки в Мехико, и туда с ежегодным визитом отправился Альберт Шредер. Работники бюро филиала вновь выразили беспокойство по поводу практики приобретения поддельных воинских удостоверений за взятки, и по возвращении Шредер рассказал об этой ситуации Руководящему совету. Высказывания разных членов Руководящего совета ясно показали, что большинства в две трети ни «за», ни «против» решения вопроса об альтернативной службе достичь не удастся, поэтому не было даже выдвинуто никакого предложения.

    Дело попало «на полку». С момента получения письма от Михеля Вебера, старейшины из Бельгии, в ноябре 1977 года до февраля 1980 года Руководящий совет Свидетелей Иеговы шесть раз безуспешно пытался решить этот вопрос.

    Но что же делать с людьми, которые были задеты действовавшей политикой, людьми, которых «Сторожевая башня» называла «рядовыми»? Они ведь не могли так же положить дело на полку. Неспособность Руководящего совета достичь этого необходимого большинства голосов в две трети означала, что любой Свидетель — мужчина в любой стране мира, действовавший согласно своей совести и принимавший альтернативную службу как соответствующее требование правительства, мог поступать таким образом только одной ценой: его начинали считать «отрекшимся от общения», что равнозначно тому, чтобы быть исключенным. Это также означало, что Руководящий совет в целом не возражал против того, чтобы политика двадцатилетней давности в Мехико продолжала оставаться в силе в то время, как в Малави сохранялась без изменений совершенно иная политика.

    Неодинаковые гири

    «Мерзость пред Господом — неодинаковые гири, и неверные весы — не добро»

    ((Притчи 20:23).)

    Мы лучше поймем логику отдельных членов Руководящего совета, если посмотрим на некоторые другие обстоятельства, преобладавшие среди Свидетелей Иеговы в Мексике. В результате мексиканской революции, из — за того, что католическая церковь очень долго владела невероятным количеством земель и другой собственности страны, мексиканская конституция до недавнего времени запрещала любой религиозной организации владеть какой — либо собственностью. Церкви и церковное имущество, по сути дела, сохранялись в собственности государства, что позволяло религиозным организациям всем этим пользоваться. Из — за прежней эксплуатации со стороны иностранного священства в Мексике зарубежным миссионерам было запрещено выступать в роли священников. Что же это значило для организации Свидетелей?

    Администрация штаб — квартиры Свидетелей Иеговы много десятилетий назад решила, что из — за существующего закона Свидетели Иеговы представятся не как религиозная, но как «культурная» организация. Именно так в Мексике была зарегистрирована местная корпорация, La Torre del Vigia[141]. В течение многих десятилетий мексиканские Свидетели Иеговы говорили о проведении не религиозных или библейских, а «культурных» встреч. На этих встречах, как и на больших собраниях, не было молитв или песнопений. Проповедуя «от двери к двери», они носили с собой только литературу Общества (которую, как они объясняли, Общество Сторожевой башни предоставляло им в помощь в их культурной деятельности). При этом они не носили с собой Библию, так как это означало бы, что они занимаются религиозной деятельностью. Свидетели, собирающиеся в определенном районе, называли себя не «собранием», а «группой». Они не говорили о крещении, но проводили его под предлогом выполнения «символических действий».

    Этот «двойной язык» был принят не потому, что дело происходило в тоталитарном государстве, сурово подавляющем свободу вероисповедания[142]. Это совершалось, в основном, для того, чтобы уклониться от следования закону о собственности религиозных организаций. Не нужно также думать, что мысль и решение о таком устройстве дел пришли от самих мексиканских Свидетелей; это было выработано и принято международной штаб — квартирой в Бруклине.

    Интересно сравнить сознательный отказ от молитв и песнопений на собраниях Свидетелей Мексики с действиями Общества в Соединенных Штатах, где они, скорее, готовы были снова и снова сражаться, доводя дела до Верховного суда страны, нежели отказаться от определенных видов деятельности: например, раздачи литературы «от двери к двери» без разрешения и регистрации в полиции; права пользоваться громкоговорителями из машин, раздачи литературы на перекрестках и многих других видов деятельности, на которые распространяются конституционные права. Организация не желала от всего этого отказываться. Она сражалась за эту работу несмотря на то, что некоторые ее виды совершенно точно не практиковались христианами в первом веке и поэтому их нельзя считать основными видами деятельности христиан.

    Но общая или групповая молитва являлась основной религиозной деятельностью на собраниях первых христиан и с незапамятных времен существовала среди служителей Бога. Мексиканское правительство ничего не имело против молитвы на религиозных собраниях. Однако Свидетели Иеговы были обучены говорить, что их собрания не являются религиозными. Вряд ли существует другое действие, более тесно связанное с поклонением Богу, более духовное, чем молитва. Когда императорским повелением в Персии на тридцать дней была запрещена молитва кому — либо, кроме царя, пророк Даниил считал молитву настолько важной, что рисковал своим положением, имуществом и жизнью, нарушая этот указ[143].

    Однако штаб — квартира посчитала возможным пожертвовать молитвой Свидетелей Иеговы по всей Мексике. Какая же польза, какие «несомненные преимущества» были с этим связаны? Отказавшись от общей молитвы, песнопений и использования Библии в публичной деятельности свидетельствования, организация могла продолжать владеть собственностью Свидетелей в Мексике и быть свободной от правительственных ограничений, которым были связаны все другие религии. Свидетели Иеговы в Мексике были готовы сказать, что их организация не была религиозной, что их собрания не были религиозными, что их свидетельская деятельность не была религиозной, что крещение не было религиозным актом, — когда во всех остальных странах мира Свидетели Иеговы говорили как раз противоположное.

    Так как члены Руководящего совета знали об этой ситуации, возможно поэтому некоторые из них были склонны к тому, чтобы принять практику приобретения поддельных документов за взятки, так как это недалеко уходило от общей политики Свидетелей Иеговы в этой стране. Отчасти этим можно объяснить, как они могли в то же время так властно говорить о том, что в других странах «компромисса быть не должно». Очевидно, в сознании некоторых членов Руководящего совета это не являлось вопросом двойного стандарта. В их сознании существовал только один стандарт: делать то, что решает и одобряет организация. Организация приняла решение в связи с существующей в Мексике практикой дачи взяток, оставив этот вопрос на совести каждого человека, допуская, таким образом, что человек может давать взятку за воинское удостоверение и продолжать выполнять самую важную работу, в то время как руководители этой работы продолжают его использовать, не неся особой ответственности перед Богом. Организация приняла иное решение по вопросу об альтернативной службе (как и в связи с ситуацией в Малави), и поэтому любой человек, не выполняющий его, считается недостойным занимать любое положение в собрании и нарушает свою непорочность перед Богом.

    Я не понимал тогда и до сих пор не понимаю, как христиане могли придерживаться подобной точки зрения. Из — за этого все смелые, почти беспрекословные призывы некоторых «хранить себя чистыми от мира» для меня были пустыми, чисто риторическими, пышными фразами, не соответствовавшими действительности. Я не в состоянии понять, как эти фразы могли произноситься перед лицом фактов, хорошо известных всем, кто говорил и слушал.

    Я жил в латиноамериканских странах около 20 лет и взяток не давал. Однако мне хорошо известно, что не только в Латинской Америке, но и в других частях земли просто невозможно многое сделать, не заплатив чиновнику, хотя он не имеет на это права и закон на вашей стороне. Нетрудно увидеть, что человек, столкнувшийся с такой ситуацией, посчитает это вымогательством; подобно этому в библейские времена мытари, а также военные, могли требовать больше положенного и, таким образом, заниматься вымогательством. Мне кажется несправедливым строго осуждать тех, кто считает необходимым подчиняться такому вымогательству. Более того, я не собираюсь судить людей в Мексике, действовавших против закона, поскольку закон не был на их стороне, которые не просто подчинялись вымогательству, но вместо этого сознательно склоняли чиновника к беззаконным действиям, предлагая ему деньги за поддельный, незаконно выдаваемый документ. Во всем этом деле не это кажется мне наиболее ошеломляющим и пугающим.

    Самое пугающее это то, что люди, обладающие высоким положением, могут считать «интересы организации» неизмеримо более важными, чем интересы простых людей с их детьми, домами и работой, людей, чье поведение дает основание думать, что они так же полностью преданы Богу, как и любой человек из тех, кто, как судьи, решают, что можно, а что нельзя позволить этим обычным людям решать в соответствии с их личной совестью.

    Это обладающие властью люди, которые считают позволительным иметь разные мнения по тем или иным вопросам в своей среде, но требующие соглашательской политики от всех остальных; не доверяющие другим в использовании христианской свободы совести, но ожидающие, что другие будут полностью доверяться им и их решениям, тогда как они оставляют за собой право сквозь пальцы смотреть на незаконные действия и искажать факты, не испытывая при этом угрызений совести.

    Эти обладающие властью люди из — за того, что один голос уменьшает большинство с 66 2/3 % до 62,5 %, готовы сохранять в силе политику, из — за которой другие могут подвергнуться аресту, на долгие месяцы разлучиться со своими семьями, даже попасть в тюрьму на многие годы. При этом люди не понимают, каким образом политика, которой они следуют, основана на Писании, а иногда считают, что эта политика неверна.

    Эти обладающие властью люди могут принять решения, из — за которых простой народ — мужчины, женщины и дети — вынужден будет терять свои дома и земли, подвергаться побоям, мучениям, изнасилованиям и даже смерти из — за отказа отдать официальную плату за билет организации, которая по своей сути является правящей силой страны, — и эти же руководители говорят гражданам другой страны, что они могут платить взятки военным чиновникам за документ, незаконно утверждающий, что они прошли воинскую службу и входят в основной резерв армии.

    Вот что меня шокирует. И какими бы искренними при этом ни были отдельные личности, мне это все равно кажется пугающим.

    Я лично не в состоянии понять, как взрослые люди могут не увидеть во всем этом непоследовательности, как они могут не ужаснуться ей, как их сердца могут молчать при виде ее влияния на жизнь других людей. В конце концов, это просто убедило меня в том, что «преданность организации» может заставить людей сделать самые невероятные выводы, позволить им подвести разумные основания под самые отвратительные беззакония, освободить их от всякой чувствительности к страданиям, к которым может привести принятая ими политика. Такой эффект утраты чувствительности, который может произвести такая преданность организации, засвидетельствован в документах; он вновь и вновь проявлялся в течение столетий и в религиозной, и в политической истории, например, в жестокостях инквизиции и нацистского режима. Но он все еще может вызывать болезненную реакцию, если сталкиваешься с ним близко там, где меньше всего его ожидаешь. По — моему, это наглядно показывает, почему Бог никогда не желал, чтобы люди обладали такой чрезмерной властью над себе подобными.

    Стоит заметить, что просуществовав более полувека в статусе «культурной» организации, общество Сторожевой башни в Мексике, наконец — то, приобрело статус организации религиозной. В журнале «Сторожевая башня» за 1 января 1990 года (с. 7) сообщалось, что в 1989 году произошла «смена статуса» Свидетелей Иеговы. Говорилось, что мексиканские Свидетели впервые смогли пользоваться Библией, посещая людей «от двери к двери», и впервые начинать собрания молитвой.

    Журнал описывает, насколько «волнующей» была эта перемена для мексиканских Свидетелей, какие «слезы радости» она им принесла. Этой переменой объясняется немедленный скачок числа «возвещателей» на 17000 человек.

    Статья ничего не рассказывает читателям о прежнем статусе: почему он был принят или как произошла его перемена. Любой читающий статью предположит, что организация все это время стремилась к такой перемене статуса со всеми ее преимуществами. При чтении статьи складывается впечатление, что до сих пор правительство Мексики или ее законы не давали Свидетелям молиться на собраниях или пользоваться Библией в проповедовании «от двери к двери». Читателю не сообщают, что мексиканские Свидетели были лишены всего этого — по меньшей мере, в течение полувека, — потому, что их собственная штаб — квартира так решила, добровольно выбрав иной статус. Читателю не сообщают, что эта «волнующая» перемена, принесшая «слезы радости», была возможна все это время, все эти десятилетия; для ее осуществления организация только должна была отказаться от притворства и заявлений о том, что организация Свидетелей была не религиозной, а «культурной». Единственной причиной, по которой Свидетели Иеговы всего этого не делали раньше, является то, что им так велела штаб — квартира, чтобы сохранить избранный статус «культурной организации». Эти факты известны тем, кто занимает ответственное положение в организации мексиканских Свидетелей. Они неизвестны подавляющему большинству Свидетелей в других странах; и в «Сторожевой башне» за 1 января 1990 года не проливается света на эту ситуацию. В ней было представлено «подчищенное» описание событий, такое же обманчивое, как и практика до 1989 года, — когда организация притворялась какой угодно, только не религиозной, хотя на самом деле прекрасно знала, чем являлась в действительности.

    Как показывается в статье из «Пробудитесь!» за 22 Июля 1994 года, решение организации Сторожевой башни отказаться от многолетнего притворства связано с поправками к мексиканской Конституции, принятыми законодательными органами в этой стране. Согласно новым поправкам, церквям опять позволили иметь свои здания и собственность. Это относится не только к католической церкви, но и к другим вероисповеданиям. Ясно, что решение об изменении статуса организации Сторожевой башни было принято в первую очередь не из — за заботы о духовных вопросах и принципах, а из практических соображений.


    Примечания:



    1

    Смотрите «Сторожевую башню» за март 1883, февраль 1884, 15 сентября 1885. Фотокопии оригинальных изданий можно найти в книге «В поисках христианской свободы», с. 72–76 (Commentary Press, Атланта, США, 1999).



    12

    Там же, сс. 16, 17, 27. (Как хорошо известно, Вторая мировая война закончилась поражением Национал — фашистской «чудовищной диктатуры», что является прямой противоположностью того, что здесь предсказывается)



    13

    «Предстанем перед фактами», сс. 40, 41. (Взгляд на символическую значимость ковчега изменился, хотя важная роль организации в спасении рассматривается в сущности таким же образом).



    14

    Фотокопия из «Предстанем перед фактами», сс. 46, 47.



    125

    Подробности об этих событиях и условиях в лагерях беженцев можно найти в «Ежегоднике Свидетелей Иеговы» за 1965 год, с. 171; в журналах: «Пробудитесь!» за 8 февраля 1968 года, сс, 16–22: за 8 декабря 1972 года, сс, 9–28, за 8 декабря 1975 года, сс. 3–13; «Сторожевая башня» за 1 февраля 1968 года, сс. 71–79.



    126

    Этот аргумент был приведен в журнале «Пробудитесь!» за 8 декабря 1972 года, с. 20, Написанные мною статьи появились в том же журнале за 8 декабря 1975 года.



    127

    Современный словарь иностранных слов



    128

    Сравните с Матфея 17:24–27, где Иисус говорит, что определенный налог по справедливости к Нему не относится; но, тем не менее, он велит Петру уплатить этот налог, чтобы «не раздражать» (СоП) власти.



    129

    Римлянам 13:7.



    130

    Матфея 5:41



    131

    Эти стихи говорят: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест: потому что Бог принял его». «А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а нее, что не по вере, грех».



    132

    Из меморандума, представленного членом Руководящего совета Ллойдом Бэрри.



    133

    Из меморандума члена Руководящего совета Карла Кляйна.



    134

    Из высказываний члена Руководящего совета Фреда Френца, помещенных в письме Уильяма Джексона Полу Трэску.



    135

    Из письма комитета датского филиала (координатор Ричард Абрамсон), процитировано в меморандуме Ллойда Бэрри.



    136

    Из высказываний члена Руководящего совета Теда Ярача.



    137

    Из высказываний члена Руководящего совета Кери Карбера.



    138

    Из высказываний члена Руководящего совета Фреда Френца.



    139

    «Пробудитесь!» за 8 февраля 1968 года, сс.21, 22; сравните с Матфея 7:1–5.



    140

    К тому времени (1978 год) Нейтан Норр умер; Фред Френц, являвшийся теперь президентом, был на всех заседаниях, касавшихся обсуждения альтернативной службы.



    141

    У меня есть фотокопия документа о регистрации от 10 июня 1943 года, где министерство иностранных дел (Secretaria de Relaciones Exteriores) удостоверяет регистрацию La Torre del Vigia в качестве «некоммерческой гражданской ассоциации, образованной для распространения научных, образовательных и культурных ценностей» («Associacion Civil Fundada Ia Divulgacion Cientifica, Educatora y Cultural No Lucrativa»). Эта ситуация продолжалась около 46 лет.



    142

    В действительности, правительство Мексики отличалось значительной снисходительностью по отношению к Свидетелям Иеговы, поскольку, по всей вероятности, ему было известно, что они называли себя нерелигиозной, «культурной» организацией только в качестве прикрытия.



    143

    Даниил 6:1–11.







     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх