36


На духовных занятиях мы отшлифовывали старые медитации. Всё было как обычно, разве что только Николай Андреевич отсутствовал почти неделю. Это на него было не похоже. Наконец наш психотерапевт явился в полном здравии и даже в приподнятом настроении. Он пришел перед началом занятия, когда на поляне стояла наша развеселая компания вместе с Сэнсэем, Женькой и Стасом. Глаза Николая Андреевича светились необычайной радостью и восторгом.

Быстро поздоровавшись со всеми, он начал возбужденно рассказывать, обращаясь к Сэнсэю:

— Мы наконец-то завершили эксперимент, всё подтвердилось. Результаты просто потрясающие… Эта техника изменения состояния сознания, что вы давали, — это ведь в корне меняет всю картину мира, все представления о нашем существовании… Но, впрочем, всё по порядку…

Наши ребята удивленно смотрели на необычное оживленное поведение Николай Андреевича. Сэнсэй внимательно его слушал, покуривая сигарету.

— …Я подобрал, на свой взгляд, более-менее подходящую кандидатуру. Лечился у нас один мужик, алкоголик закоренелый. Два класса образования и то в интернате. Рос по приютам. Он из послевоенных сирот. Армия, шахта и сплошной алкоголизм — вот и вся жизнь. Но когда я его ввел в измененное состояние сознания, он рассказал такое, причём на каком-то древнерусском языке, что все мои коллеги, которые присутствовали на эксперименте, были просто потрясены его ответами. Мы записали всё на плёнку и отнесли к знакомому профессору, историку, крупному специалисту в этой области. Результат превзошёл все ожидания. Это удивило даже самого профессора. Оказывается, этот алкоголик говорил на языке древлян. Как сказал нам профессор, когда-то жили такие восточнославянские племена. Наш подопечный рассказывал ошеломляющие подробности и бытовые мелочи седьмого века, многие из которых не только совпадали со сведениями, полученными в результате раскопок, но и даже были неизвестны на сей день науке. Он также упоминал о географической местности, где якобы он жил, реку Случь. А в конце о каком-то своём крупном конфликте с человеком из племени дреговичей. Всё это с поразительной точностью совпадает с имеющимися данными… Вы не представляете себе, какой это грандиозный прорыв в науке! Только для чистоты эксперимента необходимо подтвердить эти сведения ещё несколько раз. Необходимо научно обосновать. Я тут подобрал ещё одного кандидата…

— Подожди, подожди, мы же договорились с тобой. Я тебе дам, ты попробуешь. И всё, — категорично сказал Сэнсэй.

— Но поймите меня правильно. Это же настолько ценно для мировой науки…

— Я всё понимаю, — спокойно ответил Сэнсэй. — Но разговор был не о мировой науке, а конкретно о тебе. Ты хотел убедиться — убедился. А для мировой науки ещё не время.

Николай Андреевич замолчал и, немного остепенившись, произнес:

— Жаль… Но эксперимент был действительно потрясающий. Уж насколько я был рьяным атеистом и то, после этого… Это же доказывает… Да что там, это совершенно многое меняет…

— Вот и хорошо. Главное, что ты понял.

— Понял?! Это слишком мягко сказано… Это же полный переворот в сознании, это грандиозная революция ума. Да я не просто убедился в истинности твоих слов, но и в тебя поверил настолько, что готов душу положить за тебя!

Сэнсэй улыбнулся и задумчиво произнес:

— Когда-то я уже это слышал… Ах, да… Точно. Так же говорил и Пётр Иисусу, прежде чем от него трижды отрёкся.

Но Николай Андреевич начал усиленно доказывать обратное, убеждая Сэнсэя своими «вескими» аргументами. Сэнсэй лишь молча улыбался, а затем и вовсе перевел разговор на тему о медитациях.








 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх