Загрузка...


* * *


— Так вот, возвращаясь к нашему Константину… — напомнил Сэнсэй. — Именно при Константине христианские храмы начинают отстраивать с показным блеском и восточной роскошью, епископы стали облекаться в великолепные одеяния, вводятся пышные обряды, новые церемонии, торжественные шествия, то есть вся обрядность церкви превращается в театральное представление.

В моду вводилось не только паломничество по указанным «святым местам», где стояли доходные храмы властных иерархических структур, но и всевозможные «святые» реликвии, на которых строилась большая коммерция. То есть, веру человека пытались привязать к зримым, материальным предметам. Налаживалось целое производство святых реликвий. Духовенство открыто спекулировало приобретением для своего храма «святых мощей», рассчитывая не только на улучшение посещаемости храмов, а, следовательно, дохода от пожертвований, но делая мощи предметом торговли.

Этот всплеск торговли «святыми реликвиями» дошёл до такого абсурда, что любой лавочник, продавец без труда удовлетворял любой спрос покупателя. Хочешь ноготь «святого» Павла? Пожалуйста. А кость любого из апостолов или мучеников? Да нет проблем. Вопрос лишь в том, сколько ты за это всё готов заплатить.

— Безумие какое-то, — покачала головой Татьяна.

— Конечно безумие… Кстати говоря, епископы в те времена явно перестарались с подобной рекламой, поскольку развелось так много торговцев волосами, зубами, костями ими же пропиаренных «святых», что им даже пришлось в 381 году запретить среди населения эту торговлю. Но этот запрет длился недолго. Буквально через несколько лет всё это вновь возобновилось и заработало уже с большей силой. А к каким последствиям это привело в средние века, я вообще молчу. Государственная церковь построила на этом большой бизнес. Паломники приносили им огромные доходы. Для «священных мощей» специально строились громадные каменные раки. Мощам приписывались легендарные чудодейственные свойства. Устанавливались определённые праздничные дни для их чествования, где собирались огромные толпы богомольцев. Поклоняясь этим реликвиям, они приносили и обильные пожертвования. Пропагандировалось почитание икон, которые опять-таки ввелись ещё со времен Константина… К старым надуманным правилам присовокуплялись новые со всей этой напускной религиозной мишурой как одеваться, как поклоняться, как перст держать, что читать, как правильно носить атрибутику.

Татьяна заинтересованно спросила:

— Мне тоже до сих пор не совсем понятны некоторые моменты в отношении церковных правил. Почему, например, все женщины, присутствуя в церкви должны быть обязательно в платке? Это что, дань традиции?

— Скоре это можно назвать данью религии иудаизма. Дело в том, что в соответствии с обычаями иудаизма замужние женщины не могут выходить на люди, не покрыв головы. Павел же, разрабатывая новую религию для «язычников» не просто делает это правило обязательным для всех лиц женского пола, но и добавляет для запугивания, что если женщины этого не сделают, то они лишаться уважения ангелов, порождая в них «нечистые побуждения». От этих его «страшилок» и пошла «традиция» не допускать женщин в церковь без головного убора и обрекать вдов и монахинь на ношение платков.

— Вот это новость! — рассмеялся Женька. — Нечистые побуждения?! Так ангелы же бесполые!

— Да, у этого Павла явно была конкретная проблема в отношениях с женщинами, — прокомментировал Виктор.

— Это точно! — подхватили, смеясь, старшие ребята.

— Но если вся эта атрибутика и шелуха религии вводилась для большинства «паствы», — продолжил Сэнсэй, — которое было безграмотно и в основном закомплексовано в материи, то для людей грамотных, посвятивших себя служению религии, пытающихся разобраться в Учении Христа, было определено «Священное писание» — книги, которые в конце IV столетия утвердили как канонические. Греческое канон (kanon) означает «норму», «правило», а канонизация (kanonizo) — «узаконивать». Для чего им это было нужно? Для контроля и власти. Ведь что получилось? Павел значительно усложнил простое Учение Иисуса, нагрузив его архонтскими догматами, подтасовкой и установками. Из-за этого, а также хождения среди людей старинных записей с проповедями учеников Иисуса, в обществе пошла волна философских спекуляций, где одни люди действительно хотели докопаться до сути, а другие под общий шумок создавали свои секты, направления, интерпретируя всё по-своему. Так что христианство, по сути, с самого зарождения, как религия, никогда не было единым. При Константине, учитывая то, что христианство сделали государственной религией, было решено ввести «Священное писание» и утвердить его как «продукт божественного откровения», «источник абсолютной и непогрешимой истины».

— Интересно, а почему для Библии отобрали именно эти книги, а не другие? — спросил Руслан. — Случайно?

— Отнюдь. Ты просто посмотри непредвзято на те канонические книги Библии, кто их писал, и сразу станет ясно, из какого круга шла подобная инициатива «узаконивания» именно данных книг. Тот же «Ветхий Завет», в котором среди других книг первыми стоят священные книги иудейской религии, именуемые «Пятикнижие Моисеево». Тот же «Новый Завет», писаный людьми от ветки Гамалиила, то есть, по сути, того же круга от Архонтов. Так же как и в «Ветхом завете» иудейскими жрецами использовался привлекательный фон знаний древних цивилизаций для оформления их собственной религии, так и в «Новом Завете» использовались, затрагивающие душу зёрна Учения Иисуса на общем фоне которого излагалось учение Павла и прославление Петра… Но это всего лишь дела людей, не более… Так что то, что именно данные книги стали каноническими говорит о том, кто в действительности стоял за этим делом. И как политически активно сработали в веках установки Павла, особенно когда религия стала на государственную основу! Возьмите те же средние века, когда господствовала власть католической церкви под «девизом»: «Кто не с нами, тот против нас». Сколько миллионов людей тогда погибло из-за обвинений их в «ереси». По сути, это же было самое настоящее насилие и борьба за власть. Демократия по-аримановски: «Кто сильней, тот и прав».

Но, что я хочу сказать по поводу всего этого. Все-таки, несмотря на то, что люди перевернули Учение Иисуса в религию, извратили многое сказанное Им, ввели обряды и поклонение материальным вещам, несмотря на всю эту иерархическую грязь большого бизнеса и болото политики, всё-таки в этой религии, благодаря гениальности и предусмотрительности Иисуса, истинные зёрна от Его Учения не просто сохранились. Именно благодаря этим зёрнам, многие люди впоследствии обретали истинное спасение и через эту религию. Ведь как бы человек не именовал Бога, каким бы путём не шёл к Нему, но если он раскрывается перед Ним, как говорят, всей душой и сердцем своим, как лотос в чистоте своей среди грязи и болота материального мира, то нет для него преграды, которая помешала бы его Спасению. Только в духовной чистоте раскрывается то, что именуют божественной искрой — душой. А чтобы добиться этой чистоты, нужно просто стать Человеком, тем Существом, в котором доминирует Любовь и Доброта.

Николай Андреевич после недолгой паузы заметил.

— Я смотрю, схема-то по трансформации Учения в религию в принципе практически одинаковая. Сначала идёт Учение, как правило, Бодхисатвы или же Человека, достигшего духовного просветления, потом оно обрастает культами, обрядами.

Сэнсэй кивнул и добавил:

— Понимаешь в чём дело, Учение Бодхисатв из Шамбалы в чистом виде способно пробудить от спячки многие людские души, а для созревших душ — это и вовсе внутренний толчок, тот эзоосмос, который высвобождает человека из материи, как бабочку из разорвавшегося кокона. Но даже когда это Учение люди переделывают в религию, всё равно из-за зёрен настоящего Учения, на котором строилась религия, духовным людям будет польза. А по поводу культов и обрядов…

Взять, к примеру, того же Константина. Он практически заимствовал схемы построения государственной религии и от своих понтификов, и от античных, а также восточных религий, то есть тех, которых организаторы христианской религии называли «языческими» и всячески их порочили. А в тех религиях были и обряды, и торжественные шествия, и постройка великолепных храмов, и высокий статус священнослужителей. Но если копнуть глубже этот вопрос, зачем нужна была вся эта религиозная шелуха, то становится понятна простая истина, которую озвучил Ариман ещё в Вавилоне, правя в Эсагиле: «Величие и тайна являются наиболее притягательными для народа».

Ведь посмотри на людей даже сегодняшнего дня! Мало кто из них приходит самостоятельно к Богу, потому что чувствует внутреннюю Любовь к Нему, имея при этом единственное желание — спасти свою душу из этой грязи материи. В основном люди закомплексованы в материи, в своих ежедневных личных проблемах, добывании средств насущных. Они практически в большинстве своём живут в жалости к себе любимому, теша самолюбие и одновременно борясь за обладание хоть какой-то маломальской властью над себе подобными. И таких людей трудно оторвать от волны Животного начала. За Бога они вспоминают только тогда, когда с их материальным телом начинаются серьёзные проблемы, либо когда попадают в критические ситуации. Так это сегодня, когда многие люди обучены грамоте, когда благодаря техническим возможностям цивилизации они имеют доступ к информации, возможность лично ознакомиться с духовным наследием прошлого разных народов мира. Они имеют возможность сравнить, сопоставить, проанализировать, и хоть чуть-чуть прочувствовать что такое Бог, понять, для чего человек был помещён в этот материальный мир. Имея эту возможность, многие люди не хотят об этом даже думать, им просто лень. Им легче жить на готовых установках Архонтов, поэтому и ставят во главу угла соответствующие жизненные критерии, определённые Архонтами, типа «как все живут, так и я». И ради этого люди тратят свои силы, болтаясь, как пустая байдарка в океане на стихийных волнах своего Животного начала.

Сэнсэй замолчал. Стас тяжко вздохнул и повертел в руках свой крестик с распятием Иисуса, висевший у него на шее:

— Так что получается, что нося этот крестик на груди, я согласен с тем, что распяли Христа? Получается, на самом деле я поклоняюсь не Иисусу, а Иуде Его продавшему, Петру — Его предавшему и Павлу — исказившему Его Учение?

— Отнюдь, — возразил Сэнсэй. — Конечно, с крестом, как символом распятия Христа, они палку перегнули. Но опять же, всё это строилось на политических расчётах и их догматах. Но что я вам хочу сказать по поводу самого символа креста как такового? Дело в том, что, как я уже говорил, этот символ был заимствован из других религий, которые иудеи называли «языческими». Те же, в свою очередь, заимствовали данный символ из знаний, которые были даны людям изначально в глубокой древности. И те, кто строил религию христианства, ввели в основной символ крест, даже не осознавая его настоящей ценности и значения, а просто потому, что он был популярен среди «язычества», в общем, дабы привлечь к своей религии побольше людей.

На самом деле крест — это один из символов сакральных ценностей. К примеру, если взять тот же квадрат или круг, то смысл этих знаков указывает на разграничения внутреннего и внешнего пространства. А крест указывает на центр, на то, что все основные направления идут по формуле изнутри вовне. Крест издревле трактуют как модель человека, потому что человек и есть по своей сути своеобразный центр. Человек волен в своём выборе. И от того, каким он сотворит себя внутри, зависят и внешние проявления его судьбы. Не зря крест в культуре многих народов являлся символом духа и материи в их единстве, обозначал иероглифы жизни, а также бессмертия, был знаком «особого внимания», иероглифом смерти, перекрестья, пограничного столба в эволюции. Кроме того, крест ещё с Древнего Египта символизирует весы на суде Осириса, которые взвешивают поступки и мысли человека, то есть дух воли и его желаний, накопленные им за жизнь. Так что, ребята, всё это не просто так.

То, что некоторые люди превращают знания в религию — это всего лишь людские дела. Ведь чистые люди, лишённые злобы, чувствуют истину душой. Такие люди не нуждаются в лишних словах, доказательствах, чудесах. Они просто живут своим внутренним миром Любви и Благодарности к Богу за всё, что он создал и стремятся своими делами и мыслями показать Богу, что они есть настоящие люди, достойные быть Человеком.

Поскольку Сэнсэй вновь сделал длительную паузу в разговоре, Виктор, так и не дождавшись продолжения этой темы, проговорил.

— Да, история, конечно, более чем впечатляющая, если не сказать больше…

— Не говори, — поддакнул Женя. — Это же сколько полезного облагородило мою светлую головушку.

— Ещё бы не облагородить! — исподтишка усмехнулся Стас. — Такой дождь в твою засуху!

Ребята рассмеялись, а Женька тут же отпарировал другу:

— Дык, лучше жить в засухе, чем поливать мою твердь чем попало!

— Ну зачем же такие крайности? — с улыбкой промолвил Сэнсэй. — Познавать нужно как можно больше, но только при этом думать, что ты познаешь.

— Да, столько всего нового, — подхватил общую волну впечатлений Андрей. — Где бы я такое ещё услышал?

— Для вас это может быть и новое, — пожал плечами Сэнсэй. — Хотя если будете больше читать хороших книг, меньше будете удивляться.

— Ну не скажи, Сэнсэй, — возразил ему Николай Андреевич. — Тут даже эрудитам и то есть повод для серьёзных размышлений. Читать-то я читал. Но чтобы проанализировать прочитанное под таким необычным углом зрения, это же действительно надо знать больше, чем пишется в книгах.

— Это верно! — согласился с ним Володя.

Женька «скромно» похрустел костяшками пальцев и застенчиво проговорил:

— Я, конечно, не эрудит, и зовусь «незнайка», но теперь всем Архонтам от меня больша-а-ая балалайка!

Коллектив вновь рассмеялся.

— Ну, ну балалаечник ты наш! — сыронизировал Стас. — И что же ты им сделаешь?

— Зря смеёшься, ты ещё не знаешь всех моих музыкальных способностей, — заметил Женька под смех ребят, и более серьёзнее произнес: — Имхотеп же смог, кто сказал, что я не смогу?!

— Имхотеп? А не круто берешь?

— Правильно Женя! — поддержал парня Николай Андреевич. — Как говорится,

Каждый путь начинается с шага,

Каждый шаг с желанья идти.

Кто начнёт свою деятельность с малого

Может к большему вскоре прийти.

— О! Слышал, что умный человек сказал, — подчеркнул довольный Женька, кивнув другу. И тут же с важным видом обратился к Сэнсэю. — Сэнсэй, так что ты там говорил насчёт Грааля?

Старшие ребята хоть и усмехнулись, глядя на Женьку, но его инициативу по поводу данной темы поддержали. Сэнсэй же, глянув на часы, промолвил.

— Это длинная история… А завтра рано вставать. Да и дрова уже прогорели.

— Только и всего?! — усмехнулся Женя.

Коллектив разочарованно зашумел в своих шуточных возмущениях.

— Сэнсэй, не переживай, — выразил общее мнение Виктор. — Дровишек сейчас отыщем, и даже чайку согреем.

Николай Андреевич тоже внёс свою лепту в эти коллективные «уговоры».

— Отоспаться мы и дома сможем. Действительно, очень уж хочется узнать побольше о Граале. Когда ещё выпадет такая возможность спокойно побеседовать с тобой «о насущном».

— Ну, заговорщики, — усмехнулся Сэнсэй. — Ладно, пошли тогда дрова искать.

— О, это мы мигом! — вскочил Женька, взяв один из фонариков.

Коллектив засуетился. Вскоре старшие ребята приволокли откуда-то ветки, сухой камыш. И наш потухший было костёр, вновь разгорелся. Вскипятили воду. Правда, чай пили только Сэнсэй, да Николай Андреевич за компанию. А мы ограничились тем, что укутались в тёплые вещи, поскольку вечер был довольно прохладный, и уселись в плотный кружок вокруг костра.








 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх