Часть 2

Скрытая реальность


Наступила унылая, дождливая осень. Бушующий океан зеленой листвы сменил свой окрас на ярко-пестрый цвет, устроив себе прощальный бал-маскарад перед натиском холодных ветров — предвестников зимы. Деньки все реже стали баловать людей проблеском солнечных лучей, все больше погружая их в свою непроглядную серость. Да и сами люди, в унисон погоде, угрюмо передвигались по улицам в суете рабочих будней. После солнечных дней отдыха, наполненного весельем, все вновь вернулось на привычные круги своя.


Женька постучал в белую дверь. И не просто постучал, а выбил прямо барабанную дробь, после чего вошел в кабинет Николая Андреевича.

— Доктор, к вам можно? — с улыбкой произнес парень и свел для смеха глаза к переносице.

Николай Андреевич оторвался от рутинной писанины и, глянув на вошедшего, рассмеялся:

— Входи, входи, безнадежный пациент!

Он встал из-за стола, пожал Женьке руку и жестом пригласил сесть в кресло. Парень сначала скромно присел, но, по мере утопания в мягких подушках и вовсе развалился в кресле, деловито закинув ногу на ногу.

— Эх, хорошо тут у вас, — сказал он, осматривая чистый, просторный кабинет. — Тишина. Суета не сует… Отдыхай, не хочу.

— Что, понравилось наше заведение? — усмехнулся Николай Андреевич. — Так в чем вопрос?! Могу устроить тебе недельный отдых. Хочешь, вон, помещу в соседнее отделение, в палату к особо буйным. Весело, интересно и, главное, как раз по твоему темпераменту. А какое «интеллектуальное общение»! Могу определить на вакантное место… в палате с Наполеоном!

— Ну, Андреич, ты даешь! Меня, любимца славян, вольного Сусанина — и в палату к какому-то французишке?!

Они рассмеялись.

— Ну, чего звонил? Что-то там протараторил по телефону и трубку положил, — в ироничном тоне проговорил психотерапевт.

— Да тут такое дело… У моего одного приятеля с сестренкой не все в порядке. Вернее, совсем не всё в порядке. Ей пятнадцать лет только исполнилось. А она вдруг ни с того, ни с сего решила свести счеты с жизнью. За неделю два раза пыталась руки на себя наложить. Они уже в своем семействе боятся ее одну оставлять, даже в школу не пускают. Дежурят рядом с ней по очереди… И главное, сказать, что она совсем того… не скажешь. Вроде нормальная девчонка, симпатичная, хорошо учится, с юмором в порядке. Откуда у нее эта дурь? Загадка.

— Может, несчастная любовь?

— Да вроде бы нет.

— А в роду душевнобольные были?

— Откуда я знаю? Вроде не было, — и, весело посмотрев на Николая Андреевича, парень лукаво добавил: — Тут, блин, в своем роду до сути не докопаешься. Откуда же мне знать про чужие «мухи» в голове?

Николай Андреевич усмехнулся и привычно махнул рукой.

— Ну, с тобой и так все понятно.

— Кому как, — возразил Женька и артистично тяжко вздохнул. — Короче говоря, они не знают, что им делать: ложить ее в психушку или нет. Ищут сейчас хорошего доктора. Я и посоветовал к вам обратиться, так сказать, по великому знакомству. Надо же людям помогать.

Николай Андреевич усмехнулся его шутливому деревенскому акценту и промолвил:

? Ну раз надо помогать, значит поможем.

Они договорились, когда Женька приведет к нему на прием девочку с ее родными. Записав в еженедельнике дату и время, Николай Андреевич облегченно вздохнул и серьезно сказал:

— А я уж думал, с тобой что-то…

— Да не, со мною полный порядок, — с довольной ухмылкой ответил Женька и хвастливо добавил: — Я здоров.

— Здоровых людей не бывает. Бывают недообследованные, — мягко уточнил Николай Андреевич, пристально всматриваясь в глаза Женьки.

— Да ну тебя, Андреич! — заерзал тот в кресле и заулыбался. — С тобой только свяжись! Ты и меня сейчас в шизики запишешь.

— А что тут такого, в каждом из нас есть росток шизофрении. Главное же что…

— Что?

— Его не поливать.

Женька усмехнулся.

— Ну, спасибо доктор, учту ваш совет… для своего древа.

Они вновь рассмеялись, и на этой веселой ноте Женька постарался побыстрее распрощаться.


* * *

Алине было всего пятнадцать лет. Пятнадцать лет… Какой же это малый срок для истории народов и государств! И каким кажется большим, значимым в плане личностного познания мира, особенно когда это твои первые пятнадцать, прожитые на белом свете… Сколько нового открывается перед тобой, сколько еще тайн ждет впереди, там, в полноводной реке жизни, которая людским потоком течет за семейной скорлупой бытия. Как же хороша кажется эта река издали, как притягательно ее движение, когда его наблюдаешь из тоскливого семейного убежища! Так хочется в нее окунуться, так и хочется поскорее обрести долгожданную самостоятельность и надежный плот, чтобы беззаботно плыть по этой реке и испытывать лишь счастье от такого путешествия. Сплошные грезы, надежды и полное отсутствие опыта погружения в реальную действительность…

Молодость имеет свое неповторимое очарование, особенно когда она только-только распускает свои прекрасные нежные лепестки. Алина была симпатичной девочкой, как и большинство ее сверстниц. Ей были свойственны те же увлечения, что и многим девчонкам в этом возрасте. Так же, как и все, она всеми силами старалась выделить свою индивидуальность из толпы, используя обычный набор средств подростка. На сердечном фронте дело пока ограничивалось публичным выражением любви к молодежным любимцам эстрады, а также тайными вздыханиями о популярных в школе мальчиках. У некоторых девчонок из ее класса уже были свои парни, с которыми они, при удобном случае, пытались продемонстрировать семейные отношения перед подругами. Но больше всего девчата любили обсуждать эти взаимоотношения перед своими сверстницами. Алина, не зная, как себя проявить в подобной теме, всем рассказывала, что есть, дескать, и у нее парень, который якобы живет в другом городе. Мол, познакомились они на море, он отслужил армию, и у него есть свой бизнес, вместе с братом открыл магазин автозапчастей. Вообщем, все самое лучшее, что могло нарисовать девичье воображение, воплотилось в образе этого жениха. А для достоверности Алина таскала подругам в школу письма от него, которые сама с успехом сочиняла и писала, копируя почерк брата. Ну, а с его фотографией, тайно изъятой из армейского альбома того же брата, она вообще не расставалась, демонстрируя при каждом удобном случае своё нежное отношение к образу возлюбленного.

Но однажды в ее жизни все переменилось. В школе появился новый мальчик-старшеклассник. Звали его Владом. Он сразу привлек внимание многих девчонок, как непознанная, притягательная личность в их серой, скучной школьной жизни. Многие девчата им просто заболели. Не обошла эта сердечная болезнь и Алину. Вместе со своей подругой Мариной она стала следовать тенью по его пятам. Помимо прочих своих достоинств парень хорошо разбирался в современной музыке. Поэтому, когда его взяли в дискжокеи для проведения школьных дискотек, он стал для многих обожаемым кумиром, не говоря уже о давних преданных поклонницах Алины и Марины.

Влад был типичным лидером. Девушек поражала его галантность и поведение взрослого мужчины. Он умел постоять не только за себя, но и за свою компанию, отчего быстро завоевал авторитет и уважение среди ребят. По школе стали ходить целые легенды. Даже преподаватели разговаривали с ним как-то особенно, с уважением, не так, как со всеми, и пророчили ему карьеру дипломата или политика. Были в его взгляде, манерах, разговоре некая скрытость, взрослая опытность, что разительно отличало его от сверстников и придавало ему особый таинственный шарм.

Так получилось, что Алина и Марина стали постоянными членами его тусовочной компании. Они обожествляли своего кумира и тайно ревновали его друг к другу, если он позволял себе уделять немного больше внимания сопернице. Влад встречался с разными девчонками. Но однажды, после его размолвки с очередной подругой, случилось казалось бы невероятное для Алины. Влад предложил ей быть его девушкой. Алина от свалившегося на нее счастья чуть сознание тогда не потеряла. Ведь она так об этом мечтала и готова была пожертвовать всем, лишь бы мечта стала реальностью.

Но, как впоследствии оказалось, ее счастье в виде охов, вздохов и невинных поцелуйчиков длилось далеко не вечность, а всего лишь «один месяц и пять дней», как она вывела для себя, словно конечную формулу. Все рухнуло в один день, когда парень, не сильно утруждая себя лишними объяснениями, начал встречаться… И с кем?! С ее лучшей подругой. Марина стала очередной его фавориткой, разорвав ради «великой любви» всякие отношения с Алиной. От отчаяния та впала в депрессию. Благо ее классная руководительница была опытным педагогом, не первый год работавшая с подростками. Видя состояние девочки, она стала нагружать ее различными поручениями, касающимися организации школьных мероприятий. Общественная нагрузка и новая компания постепенно отвлекли Алину от сердечных проблем, благодаря чему она благополучно вышла из депрессии.

Но жизнь — штука непредсказуемая. Однажды, когда душевные раны Алины более-менее зажили, произошел неожиданный для нее поворот событий. Как-то домой к Алине заявилась со слезами… Марина. С ней почти точь-в-точь повторилась та же история, но с ещё более трогательным концом. Пытаясь удержать Влада возле себя, Марина зашла гораздо дальше, чем подруга, и пожертвовала девичьей честью. Но не прошло и четырех дней после этого события, как Влад внезапно охладел к ней. В тот вечер Марина была предельно откровенна с подругой. Она не переставала просить у нее прощения и горевать, что, очевидно, Влад покинул ее по причине неопытности в постели. Марина безутешно оплакивала свою сбежавшую любовь. И Алина, расчувствовавшись, тоже не удержалась от слез. Правда, плакала она не из-за того, что в свое время разорвала дружбу с Мариной, а потому, что вспомнила всю горечь и боль своей утраты. И когда подруги, все простив друг дружке, уже вместе рыдали о потерянном счастье, внезапно раздался телефонный звонок.

Как ни странно, это был Влад, непонятно откуда узнавший, что Марина находилась сейчас у Алины. Но еще более невероятными прозвучали его слова. Влад просил прощения у обеих подруг за то, что с ними так поступил. Он каялся, уверял, что обе они ему очень нравились, что не может разобраться сам в себе, кого же больше любит: рядом с Алиной он думал о Марине, а с Мариной — об Алине. Мол, они для него как родственные души. Через десять минут разговора подруги уже с восхищением слушали Влада, припадая ушками к трубке. Трепетно застучали сердечки в груди, а в глазах засверкали блесточки былого счастья. Влад, тем временем, пригласил их к себе домой на вечеринку, чтобы как-то загладить свою вину и примириться. После этого разговора Алина с Мариной от радости завизжали так, что, казалось, эхо от этой девичьей отрады услышали на другом конце планеты.

В долгожданную пятницу подруги навели самый изысканный марафет, надели самые лучшие свои вещи и пошли на вечеринку. У Влада было человек двадцать молодежи, многие из гостей были незнакомы девочкам. Все это выглядело довольно интересно и привлекательно. Ведь на незнакомых людей, как известно, каждый человек жаждет произвести самое хорошее впечатление, и показать себя только с наилучшей стороны. Звучала хорошая ритмичная музыка, и было достаточно весело.

Среди присутствующих находилась одна девушка из старшего класса по имени Катя. До прихода Влада в школу она ничего собой не представляла. Так себе, как называла ее Марина — «серая мышка». Но, судя по сплетням «школьного радио», именно с ней первой Влад открыл коллекцию встреч с девчатами этой школы. Сейчас ее было не узнать. Из гадкого утенка она превратилась даже не в лебедя, а в роскошную пантеру. В школе ее стали звать не иначе как Кэт. За право просто постоять рядом с ней на переменках ребята выясняли отношения друг с другом в подворотнях школы, соперничая между собой. Складывалось такое впечатление, что вся мужская половина школы разом обратила на нее внимание. У Кэт появился какой-то изысканный шарм. Более того, раньше учеба девушки оставляла желать лучшего. А тут, откуда что взялось, точно кто-то невидимым ключом открыл кладовые ее памяти. В общем, преобразования с ней случились более чем разительные, отчего про Влада пошли по школе просто фантастические легенды.

На вечеринке Влада Кэт вела себя достаточно скромно, что Марине и Алине понравилось, несмотря на обычное девичье противостояние. Кэт не вешалась на шею Владу, как демонстративно это делали другие, да и вообще пришла на вечеринку без обычной своей преданной свиты парней, что позволяло в некоторой степени уравновесить ее шансы перед другими девчонками.

В этот вечер Кэт сама подошла к Марине и Алине и без всякого высокомерия, по-простому познакомилась с ними поближе. Уже через два часа обе подруги в ней души не чаяли, делясь с ней своими самыми сокровенными девичьими тайнами. Кэт, в свою очередь, рассказала им много интересного, подняв в глазах девчонок Влада на недосягаемый пьедестал. И между делом поведала им, что есть якобы более узкий круг людей, куда входит Влад. Это больше, чем семья. Тот, кто попадет в этот круг, роднится с ее членами навеки, и никакие силы их уже не смогут разлучить. Девчонки были заинтригованы. Им страсть как захотелось открыть загадочную страничку из жизни их обожаемого Влада и самим попасть в эту «элиту элит человеческого общества». Но Кэт встретила их желание с некоторым сомнением, сказав, что попасть туда очень сложно, надо пройти испытания и быть готовым выполнить все, что им скажут. Эта таинственность еще больше заинтриговала подруг, и они без промедления высказали свое согласие. Кэт обещала замолвить за них словечко, где нужно ведь, по ее мнению, они были просто «классными девчонками, достойными лучшей жизни». Первую весточку она пообещала им принести уже в воскресенье и договорилась о месте встречи.

Марина и Алина были вне себя от счастья. Возвращаясь после вечеринки довольно поздно, они всю дорогу обсуждали, как горячо любят Влада, и как ради его любви готовы на все, лишь бы быть навеки с ним. С особым вдохновением они смаковали тему о Кэт, как же такая серая мышка стала царицей среди парней. И сошлись в едином мнении, что это произошло исключительно благодаря преданности какой-то тайной семье.

Алина жила в девятиэтажке. Марина — в частном секторе по соседству. Подружки благополучно дошли до Алининого дома, пребывая в самом лучшем расположении духа. Глядя на звезды, они вдруг решили залезть на крышу Алининой девятиэтажки, дабы, как в детстве, рассмотреть получше этот сказочный звездный мир. Поднявшись в их бывшую «поднебесную», они немного посидели и, созерцая огромное звездное небо, стали мечтать, как счастливо будут жить, став такими же крутыми, как Кэт. В конце концов, их разговор вновь перешел на Влада, на его обаятельную внешность, достоинства, потом на его поступки, на то, что он, очевидно, не поверил до конца в их искреннюю любовь к нему. И тут Марина неожиданно предложила доказать своей смертью преданность и любовь к нему и к тайной семье. Мол, когда они умрут, все поймут, насколько они сильно его любили. А Влад будет горько убиваться, что никто из них ему не достался и сожалеть о содеянном. Все больше распаляя друг дружку словами, подруги взялись за руки и, пребывая в необыкновенном счастливом порыве, смело приблизились к карнизу. Алина торжественно сказала, что отдает свою жизнь за самую лучшую подругу и за их «великую любовь», а Марина с вдохновением заверила Алину в том же и добавила, что теперь их дружба будет вечная. С этими словами девочки ступили на край карниза, поцеловались на прощанье и…

Сильные мужские руки резко отшвырнули их назад, на крышу. От падения и боли девчонки точно очнулись. Они вдруг отчетливо услышали, как Алинин брат, стоявший перед ними с перепуганным лицом, орал на них чуть ли не матом. То ли от собственной боли, то ли от крика парня, но до девчат внезапно дошло, что они действительно чуть не расстались с ЖИЗНЬЮ в самом расцвете молодости, с ЖИЗНЬЮ, которой они так наслаждались в последнее время и «где стали наконец-то счастливы». Мороз шел по коже от одного только осознания своего поступка, который они и сами не могли толком объяснить. Что на них в этот момент нашло? Если бы парень вовремя не подоспел…

Алинин брат как раз возвращался домой, и видел, как с противоположной стороны шла Алина с подругой. Пока прощался со своими друзьями, он заметил, что девчата, как ни странно, вдвоем зашли в подъезд. Парень пошел за ними почти следом. Лифт, судя по светящемуся указателю, остановился на девятом этаже. Алинин брат сначала значения этому не придал, подумав, что вместе с девчонками ехал кто-то из жильцов дома. Но когда он не обнаружил сестренку дома ни через пять, ни через десять минут, вот тут-то ему пришла в голову тревожная мысль проверить чердак и крышу. Мало ли кто мог к ним подсесть в лифт… Времена-то сейчас какие смутные. И, как потом оказалось, его проверка была не напрасной.

Отшвырнув девчонок от края карниза и пережив не меньший страх, чем они, парень долго церемониться с ними не стал. Схватив за воротники, он потащил их домой. Родители Алины были в шоке, узнав обо всем. Алине, конечно, досталось больше всего. Но Марининым родителям сообщать не стали, ограничившись тем, что Алинин брат довел девочку до ворот ее дома в частном секторе.

Выходные прошли более-менее спокойно, правда, Алина по велению родителей и старшего брата находилась под домашним арестом. Она сама пребывала в панике от такой глупости, от этой неестественной для ее характера попытки самоубийства. И даже где-то внутри себя была рада такому домашнему затворничеству среди своих родных. Все эти дни она помогала матери по хозяйству. В воскресенье вечером сделала уроки, уложила книжки в сумку и со спокойной совестью пошла спать.

В полночь, с воскресенья на понедельник, Алина внезапно проснулась от жуткой головной боли. Она видела, как мать употребляла «цитрамон» в подобных случаях, спасаясь от болевого приступа. Алина решила ее не будить, а просто выпить таблетку. Она достала аптечку и стала искать это обезболивающее средство среди пачек других лекарств. И тут Алина с ужасом вспомнила, что обещала в воскресенье встретиться с Кэт. Эта встреча из-за последних событий совершенно вылетела у нее из головы. Алина впала в страшное отчаяние и не переставала себя корить: «Как я могла забыть об этом?! Наверное, Кэт пришла на встречу с новостями. Может, ей удалось договориться с «тайной семьей». А я так ее подвела! Это же сама Кэт! Она ведь может сделать так, что в школе все отвернутся от меня, и я стану изгоем!» На Алину нахлынула волна такого страха и безнадежности, что от нервного перенапряжения она стала непроизвольно распаковывать все таблетки подряд. Растерянный взгляд девочки упал на кучу белых кругляшек. И от безысходности ей вдруг жутко захотелось проглотить их все разом, чтобы немедленно покончить со всеми тяготами своей жизни и больше никогда, никогда не мучиться. Она сходила на кухню за водой и стала разворачивать и ссыпать в стакан все таблетки и порошки. Но очевидно, включённый свет и подозрительные шорохи разбудили мать, и она пришла к дочери.

— Да что же ты делаешь! — вскричала мать и бросилась к девочке.

Отшвырнув стакан с мутным раствором, она чуть ли не силой заставила дочь выплюнуть те таблетки, которые та поспешно совала в рот. Но какую-то небольшую часть Алина все же успела проглотить. На крик матери прибежал отец и брат. Пока вызывали «скорую», пока промывали желудок, мать, сама не зная почему, позвонила родителям Марины. Звонок, разбудивший всех членов их семьи, оказался более чем своевременным.

Выражая своё беспокойство, Алинина мать просила проверить, все ли с Мариной в порядке. Мать Марины, удивляясь, что, собственно, может случиться в столь поздний час с дочерью, все же пошла в ее комнату. Но когда туда заглянула, то просто обомлела: ноги в страхе подкосились, к горлу подступил тошнотворный комок. Перед матерью Марины предстало ужасное зрелище: дочь, судорожно дергаясь, свисала на чулке, привязанном к ручке оконной рамы. Девочку еле успели спасти, вовремя вытащив из петли. Как впоследствии оказалось, именно в те минуты, когда Алина глотала таблетки, Марина пыталась повеситься.

Из последующих телефонных разговоров с матерью Алины мать Марины узнала, что, оказывается, попытка самоубийства была у ее дочери не первой. Слово за слово, и вместо слов благодарности о своевременном звонке посыпались грубые обвинения. Мать Марины считала, что именно Алина повлияла на ее дочь, поскольку та никогда бы сама не додумалась до подобного. Вообщем, как это часто бывает, толком не разобравшись, женщины разругались друг с другом.

После попытки отравления родители Алины всерьез задумались о психическом здоровье девочки и стали искать хороших врачей.


* * *

В назначенный час Женька привел в кабинет психотерапевта Алину и всю ее семью. Николай Андреевич познакомился с ними, внимательно выслушал и переговорил наедине с каждым. Долго беседовал с девочкой, протестировал ее. Алина вела себя вполне нормально. Никаких явных психических отклонений и патологий врач у нее не обнаружил. Психика вполне соответствовала ее возрасту. Семья, в которой она жила, была положительная. Каких-то особых трудностей в отношениях с родителями у Алины не было. В школе девочка училась хорошо, была общительна, активно участвовала в общественной жизни школы. На ее поведение учителя не жаловались. В общем, по большому счёту придраться было не к чему. Конечно, в девочке присутствовал страх за совершенный неестественный для себя поступок. Слушая девочку, Николай Андреевич все больше убеждался, что она, скорее, стояла на жизнеутверждающей позиции. Чувствовалось, что кое-чего она не договаривала, но обычно все эти тайны выяснялись при дальнейшем общении. В целом Алина проявила себя вполне нормальным человеком. Психотерапевт даже пошутил, выдавая свой вердикт родителям, что мол, были бы все его пациенты такими милыми жизнелюбами.

Как таковой явной причины, подтолкнувшей девочку на попытки самоубийства, он не обнаружил. Отклонение в состоянии поведения в первом случае психотерапевт расценил как проявление состояния аффекта, то есть нервно-психического возбуждения с утратой волевого контроля вследствие временного торможения деятельности коры головного мозга. Он связал это с естественными процессами развития мозга подростка. Во втором случае наблюдалось проявление аутоагрессии, вызванной депрессивным состоянием девочки. Поэтому Николай Андреевич порекомендовал попить антидепрессанты, а также пройти курс психотерапии.

Семья немного успокоилась и пошла домой. Николай Андреевич всем понравился, в том числе, и Алине, своей вежливостью, юмором и внимательным отношением. Родители поблагодарили Женю за знакомство и сказали, что к специалисту такого уровня они вряд ли смогли бы сами попасть.

Вечером мать Алины даже затеяла праздничный семейный ужин, чтобы еще больше поднять всем настроение. Алина поддержала эту идею «на ура» и стала помогать матери. Во время приготовления пищи они шутили и рассказывали друг другу анекдоты. Мать уже стала накрывать на стол, а Алина принялась за последнее блюдо. Делая бутерброды, она начала намазывать ножом масло на хлеб. И тут вновь внезапно случился рецидив. Только мать вышла из кухни, как Алина, словно отключившись на несколько секунд от внешнего мира, тут же резанула себе вены на руках. Такие её непредсказуемые действия вновь несказанно шокировали семью. Девочку быстро перевязали, дали ей успокоительного, а мать созвонилась с Николаем Андреевичем.

Доктор в это время находился на дежурстве. Сообщение о девочке поразило его. Случай оказался более серьезным, чем он предполагал. Другой бы врач поскорее открестился от такого «неперспективного пациента», но только не Николай Андреевич. Он, не мешкая, договорился с коллегами о срочной госпитализации девочки в соседнее психиатрическое отделение и организовал машину для доставки. Алину поместили в отдельную палату, выделили сиделку, сделали укол снотворного.

Хотя ночь дежурства выдалась спокойной, Николай Андреевич не сомкнул глаз до утра. Он перелистал всевозможную литературу по суицидологии, психологии, социологии, психиатрии, неоднократно анализируя возникшую ситуацию с разных сторон. Но однозначного ответа, удовлетворяющего его как профессионала, найти не смог. Единственное, что он выявил, обдумывая прошлый разговор с родителями девочки, это то, что, возможно, он не придал должного значения информации о матери. Она имела определенное влияние на девочку. А отец в беседе с ним обмолвился, что к его жене в последнее время стали приходить люди из какой-то новомодной секты. Они якобы с ней вместе читали Библию, какие-то их брошюрки, проводили беседы. Мать была домохозяйка, свободным временем располагала. Отец же отрицательно относился к этому увлечению жены. Он считал себя православным. Значит, вероятно, был конфликт между родителями в присутствии девочки. И это на нее отрицательно повлияло. А может быть, эти «братья и сестры» успели как-то обработать ее сознание. Да и девочка что-то недоговаривала. В любом случае в этом стоило разобраться поподробнее и еще раз опросить родителей. По крайней мере, другой причины, претендующей на особое внимание, психотерапевт в данный момент не видел.

Выполнив свою «рабочую» медитацию, Николай Андреевич решил заглянуть к Алине. Девочка мирно спала, а сиделка, держа какую-то книжку в руках, старательно боролась со сном. Выяснив обстановку и переговорив с сиделкой, Николай Андреевич еще некоторое время постоял возле кровати Алины, размышляя о происшедшем. И тут, то ли оттого, что он недавно вышел из состояния медитации, то ли благодаря интуиции, он явно почувствовал сильное отрицательное поле, исходившее от девочки. Ему даже самому стало как-то не по себе. Не отдавая себе отчета, Николай Андреевич автоматически поставил «защиту», которой когда-то его обучил Сэнсэй. Он поинтересовался самочувствием сиделки. Но пожилая женщина как всегда ответила: «Терпимо». Выйдя из палаты, Николай Андреевич насторожился еще больше. Что-то с девочкой было явно не так. На интуитивном уровне он понимал, что суть происходящего с девочкой кроется за пределами простых причин, которыми он пытался объяснить это явление. Данный случай требовал срочной консультации с Сэнсэем. Николай Андреевич решил дождаться утра и созвониться с ним.

Но утром оказалось, что Сэнсэй еще вчера куда-то уехал из города. Пришлось действовать по схеме обычных методик. Николай Андреевич, помимо психотерапевтической и медикаментозной работы с девочкой, попросил коллег провести дополнительное обследование ЭКГ, ЭЭГ, сделать МРТ головного мозга и проконсультировать ее у невропатолога, окулиста и терапевта. Случай с Алиной серьезно заинтересовал Николая Андреевича, в первую очередь, как ученого. Дело в том, что в последнее время такие происшествия стали достаточно распространенными в области. Словно накатившая волна, прошла по городам целая серия самоубийств детей и подростков, совершивших суицид без видимых на то причин. Пользуясь этим случаем, Николай Андреевич задался целью приблизиться к разгадке этой непонятной «детской эпидемии» и по возможности попытаться обнаружить пусковой механизм суицидального поведения. Случай с Алиной стал для него идеальным объектом для изучения.

Обдумывая возможные причины подобного аффективного поведения девочки, Николай Андреевич решил созвониться с отцом Иоанном. После взаимного приветствия Николай Андреевич спросил:

— Не знаешь, когда Сэнсэй возращается? Срочно нужен.

— Точно не знаю, но обещал скоро быть. А что за спешка?

— Да мне тут твое «муравьиное чадо» такой случай подбросило…

Вано усмехнулся.

— «Муравьиное чадо»?! Этот всегда приключения найдет на свою… голову. А что за случай?

Николай Андреевич вкратце рассказал историю девочки, не забыв упомянуть свою версию по поводу влияния секты.

— Ты знаешь, я почему-то уверен, что именно здесь кроется внутренний конфликт девочки, — серьезно ответил отец Иоанн, внимательно выслушав психотерапевта. — Сейчас этих новомодных сект хоть отбавляй. Еле успеваем расхлебывать негативные последствия их разрушающего влияния на психику людей. И все на молодежь метят. Ты себе не представляешь, сколько появилось религиозных организаций деструктивного толка! Час от часу не легче! Уже напропалую используют технику психологического манипулирования сознанием для вербовки и удержания своих членов. Охмуряют народ своими кривотолками, всё рвутся к тотальному контролю над мыслями, чувствами, поведением своей паствы. А истинные цели фактически более чем земные — незаконное обогащение и власть их лидеров, а то и вовсе заинтересованность определенных организаций в рабском сознании народа. Вот и зомбируют всех подряд. А что подростку стоит мозги испортить? Они тут со взрослыми не сильно церемонятся, а то дети… Пользуются их неопытностью, неинформированностью, обманывают как хотят. Кстати, а девочка крещеная?

— Да, ее крестили два года назад.

— Это хорошо… Тем более возможен конфликт! Девочку воспитывали в традициях православия, крестили уже довольно взрослого ребёнка. А тут эти пожаловали, по-своему грузить начинают, тем более, мать. Может, здесь у девочки произошел надлом. Ты же говорил, что отец жестко стоит на позициях традиционного христианства.

— Да. Насколько мне удалось выяснить, в семье несколько раз в присутствии девочки происходили скандалы по этому поводу. Отец говорил, что, мол, его крестили, и он не будет перекрещиваться. А мать не видела в простом чтении этих брошюр и посещениях этих людей ничего плохого. Кстати, отец неоднократно повторял фразу, что его жену зомбируют.

— Вот видишь. Если мать пытались зомбировать, то и девочке могли что-либо внушить эти «братья и сестры»…

— Родители утверждают, что девочка с этими типами не общалась. Хотя… Алина говорила, что в последнее время ей иногда кажется, словно ею кто-то управляет.

— Управляет?! — отец Иоанн немного помолчал, а потом произнес: — Есть идея! Давай в качестве психотерапевтической процедуры инсценируем перед девочкой и ее семьей обряд экзорцизма!

— Изгнание сатаны? Ну ты скажешь!

— А ты не спеши, подумай хорошенько. Ведь для девочки это будет хорошим психологическим подспорьем. Если она верит, что кто-то ею управляет… А мы как бы выведем этого демона из нее, внушим, что благодаря Церкви она будет спасена. Да еще родители на сеансе будут присутствовать, да уберут псевдолитературку из дома… Глядишь, девочка успокоится, и все в ее психике станет на свои места.

— В принципе вполне возможно. А почему инсценируем, а не проведем?

— Видишь ли, доказать, что в девочке сидит сатана, очень сложно. И соответственно получить разрешение от высшего духовенства на этот обряд тоже не просто. А инсценировка станет неплохим психологическим подспорьем девочке. В конце концов, если она вместе с родителями будет присутствовать при молитвах, хуже не станет, даже наоборот, это внесет гармонию в семью. Заодно девочка будет видеть, что мать никуда не ушла от христианства, и все в их семье осталось по-прежнему.

— Ну что ж, давай попытаемся, может и правда поможет… Надо же что-то предпринимать. Не будешь ведь постоянно держать ее на снотворном. Я переговорю с ее родителями. Если они согласятся, то попробуем.

На том и порешили.

В назначенный день к церкви отца Иоанна подъехала семья девочки в полном составе вместе с психотерапевтом и Женькой. Отец Иоанн тепло всех поприветствовал, в том числе, и Женьку, едва заметно улыбнувшись. Женька же просто не мог пропустить такого мероприятия, да еще связанного с деятельностью отца Иоанна. В то же время, понимая серьезность ситуации, доходчиво разъясненной Николаем Андреевичем, Женька вел себя более чем корректно, сделав вид, что этого батюшку он видит впервые. И в этот день, надо отметить, парень открыл для себя совершенно нового человека в лице отца Иоанна.

Несколько часов подряд батюшка вместе со своими церковными помощниками читал молитвы. Его голос был не просто хорошо поставлен, а пробирал своей интонацией и силой до глубины души. Очевидно, сказывалась его предыдущая профессиональная подготовка в области психологии. Даже Женька, скептически относившийся ко всей этой процедуре, и то настолько проникся, что даже встал на колени и начал креститься. В конце концов, девочку окропили святой водой. Эта процедура оказала большое эмоциональное влияние на всех присутствующих. Даже Николай Андреевич, прощаясь с отцом Иоанном, отметил:

— Да уж, впечатляет… Такая акустика, такой свет… А девочка, смотрю, почти впала в транс. Правда, она еще не совсем отошла от действия антидепрессантов. Хотя это должно усилить эффект… А вообще, молодцом, молодцом. Просто нет слов.

— Старались, — скромно отозвался отец Иоанн.

— Честно говоря, я такого не ожидал, аж самого за душу пробрало… Дай Бог, чтобы ей помогло.

— На все воля божья, — ответил отец Иоанн.


* * *

После этой психологической процедуры Алина попросила выписать ее домой. Николай Андреевич пообещал, что переговорит с коллегами, чтобы ее выпустили через пару дней, якобы необходимых для оформления документов на выписку. На самом деле он рекомендовал врачам подержать ее эти дни под усиленным медицинским присмотром, хотя состояние девочки не вызывало особых тревог у его коллег, судя по данным проведенного обследования. И все же когда девочку выписывали, Николай Андреевич, руководствуясь больше своей интуицией, попросил родителей особо приглядеть за дочкой. Ведь по статистике наиболее суицидально опасными для человека считаются первые три месяца после совершения им попытки суицидальных действий.

Родители старались придерживаться советов психотерапевта, создавая соответствующую благоприятную атмосферу в доме. Убрали всю «неблагонадежную литературу». Вечером, отужинав, Алина приняла успокоительное, как рекомендовали врачи, и легла спать вместе с матерью в комнате. Отец с сыном уселись на кухне играть в шахматы. Памятуя слова психотерапевта, они решили хотя бы первое время подежурить ночью. Эта ночь выпала отцу. Закончив очередную партию, сын уже собирался уходить, как внезапно вышла заспанная Алина, направлявшаяся в туалет. Сонным голосом, она поинтересовалась, почему они не спят. Те ответили, что уже собираются ложиться. Отец с сыном переглянулись. Она, как ни в чем не бывало, сходила в туалет и пошла, зевая, назад.

Немного успокоившись, брат сказал:

— Ну, все, я пошел спать. А то завтра рано вставать на работу.

— Давай, — кивнул отец.

Проходя мимо комнаты Алины, брат с ужасом увидел, что его сестренка спокойно пошла на балкон и стала наклоняться через перила. Парень, не раздумывая, бросился к ней. Он еле успел ухватить ее за одежду в тот самый миг, когда девочка кувыркнулась вниз. Брат с трудом удерживал сестренку на весу. Ее шелковая ночнушка быстро выскальзывала из рук. Он закричал, зовя на помощь отца. В это время девочка, словно очнувшись, сама истошно заорала, увидев перед глазами головокружительную темную бездну. Она задергалась в попытках спасения, отчего ее ночнушка стала еще стремительнее выскальзывать из рук брата. Еще мгновение — и случилось бы непоправимое. Но успела подбежать проснувшаяся мать, а за ней отец. Общими усилиями девочку вытащили.

Все произошло в считанные секунды. Однако вся семья пережила настолько сильный стресс, что некоторое время никто не мог прийти в себя. Телефонные звонки разбуженных диким криком соседей, которые возмущались их поведением и нарушенным покоем отдыхающих граждан, как ни странно, несколько привели в чувства семью. Напичкав девочку снотворным, родители и брат так и не сомкнули глаз до утра. Сидя возле спящей Алины, они горевали над нависшей над семьей бедой и над вопросом: «Как жить дальше?»


* * *

Николай Андреевич, узнав о случившемся, конечно, был не в меньшем шоке, чем вся семья девочки. Но он быстро овладел своими эмоциями и всецело погрузился в новый анализ данной проблемы. Такого в его практике еще не было. Этот случай, не выдерживал никаких объяснений. Чтобы человек без психических расстройств и патологий, после тщательного обследования, да еще находясь под действием антидепрессантов, вот так спокойно мог совершить суицидальные действия?! Ну, это было уже слишком!

Чем больше Николай Андреевич сопоставлял факты, тем сильнее затруднялся объяснить даже свои старые предположения. Все было достаточно странно и непонятно. Он знал, что по статистике этот случай не единичный. Из всех суицидников лишь треть страдала расстройствами психики и отличалась психическими патологиями, а остальные же, то есть больше чем в половине случаев, это были люди вполне нормальные. И если раньше Николай Андреевич списывал эти случаи на временные депрессии, жизненные неурядицы, личное мировоззрение людей, то случай с Алиной заставил его взглянуть по-другому на свои старые выводы. Какое у пятнадцатилетней девочки могло быть сформировавшееся мировоззрение? Скорее, отсутствие такового. Николай Андреевич думал, что, разгадав первопричину данного случая, он получит ответ на вопрос, что толкает вполне нормальных людей на самоубийство. А, установив диагноз, как известно, проще подобрать необходимую терапию.

Девочка вновь оказалась в больнице. Уже испробовав разные психотерапевтические подходы и приемы, Николай Андреевич решился на гипноз. Именно решился, так как с тех пор, как у него по поводу гипноза был серьезный разговор с Сэнсэем, который отрицательно относился к подобной практике ввиду ее негативного влияния на индивидуальные механизмы человеческой психики, Николай Андреевич очень редко стал использовать гипноз. Но в данном случае посчитал положение безвыходным. Да еще и самого Сэнсэя не было в городе, чтобы проконсультироваться по поводу столь сложного случая.

С помощью внушения Николай Андреевич ввел Алину в состояние гипноза, приказав вспомнить все, что произошло в момент первой суицидальной попытки. То, что он услышал, поразило его как специалиста. Обычно вся реальная информация, получаемая извне, фиксируется на уровне подсознания, образно говоря, сохраняется там, как на жестком диске компьютера. Многое из этой информации минует сознательный анализ. Человек может не помнить в своем рассказе каких-то мелочей. Но подсознание, если умело им руководить, воспроизведет все в точности, в том числе и мелочи.

То, что обнаружил Николай Андреевич, было более чем невероятным. Вместо реальной картины действия подсознание девочки выдавало совершенно иллюзорную картину восприятия. Поразительно, но ее подсознание даже не зафиксировало, что она стояла на краю крыши. Алина якобы находилась возле небольшой речки. Сильный огонь полыхал позади, а впереди на другом берегу была красивая, тихая, уютная поляна. И нужно всего-то перепрыгнуть эту небольшую речушку…

Николай Андреевич был поражен. Ведь, по сути, если даже у человека стереть информацию из сознания, то все равно, глубоко в подсознании останутся утраченные «файлы» памяти. А здесь получается, что в той глубине, где записывается реальность, она полностью изменена. Выходит, что именно в эту недосягаемую глубину подсознания была вложена совершенно другая информация, благодаря чему инстинкт самосохранения девочки был блокирован и работал в совсем ином режиме. Значит, и ее сознание воспринимало все абсолютно по-другому. Оно принимало иллюзию за реальность. Иначе, какая могла быть речка на краю девятиэтажки?! Следовательно, реальность произошедшего надо искать глубже, чем на уровне подсознания, на Востоке его называют истинным «я», а у нас «душой».

Николай Андреевич проверил и другие суицидальные попытки Алины. Оказалось, только в случае отравления подсознание девочки выдавало более адекватную картину переживаний, вполне соответствующую описанию очевидцев, да и самой девочки. Тут он не заметил ничего особенного. Вполне типичная ситуация — суицидальная попытка совершалась в состоянии тревоги, паники, выраженной депрессии, «туннельного» сужения сознания. Но в остальных случаях полная загадка. Общая картина вырисовывалась просто ужасающая. Получалось, что у Алины, которая пребывала в самом хорошем настроении, внезапно наступал провал памяти, и она безотчетно шла на самоубийство. Причем не на попытку инсценировки самоубийства в качестве шантажа или привлечения внимания к своей персоне, а на жесткое самоубийство с заведомо летальным исходом. Каков же был истинный пусковой механизм ее суицидальных действий?

Чем больше Николай Андреевич углублялся в эту тему, тем больше вопросов у него возникало. В медицинской литературе он тоже натыкался на сплошные вопросы и незначительную толику ответов, да и то на грубом физиологическом уровне. Создавалось такое впечатление, что наука в этом вопросе шла на ощупь по трясине совершенных людьми самоубийств, да еще в непроглядном тумане возможных причин. Каждая ее поступь была достаточно осторожной, а исследование случаев объяснялось с однобокой позиции догадок и предположений. Николай Андреевич ощущал себя именно таким путником, заблудившимся в этом непроглядном тумане в поисках вразумительного ответа на столь загадочное явление психики человека. Можно сказать, что практически он зашел в своих исследованиях в тупик. Единственным, кто смог бы пролить свет на эту проблему, как предполагал Николай Андреевич, был Сэнсэй. Но он уехал. И Николай Андреевич решился использовать в качестве «исключительного исключения» технику Сэнсэя по изменению состояния сознания, которая позволяет пробудить душу человека и вызвать ее для диалога.

Тот день стал для Николая Андреевича не просто днем, а, как он считал, эпохальным открытием в истории человечества. То, что он услышал от Алины, когда, используя спецтехнику Сэнсэя, вызвал ее душу для разговора, в очередной раз поразило его в осмыслении глобального понимания жизни человеческой сущности до и после смерти.


* * *

В первый же день, как только Сэнсэй вышел на работу, Николай Андреевич примчался к нему в офис со своим «грандиозным открытием». Он подробно изложил всю историю с Алиной, а также поведал о своих попытках найти истинную причину пускового механизма суицидального поведения девочки. Сэнсэй слушал его, как обычно, молча и внимательно. Лишь один раз произнес странную фразу: «Понятно, девочка открылась». Когда психотерапевт дошел в рассказе до своих экспериментов с использованием гипноза, Сэнсэй осуждающе покачал головой.

— Да я понимаю, понимаю, — поспешил оправдать свои действия Николай Андреевич. — Но другого выхода не было. Тем более, как потом оказалось, не зря были мои старания…

Подробно остановившись на подсознательном восприятии девочкой несуществующей реальности, он с воодушевлением перешел к главному своему открытию, которое он совершил, использовав технику Сэнсэя.

— Ты представляешь, я сделал даже два грандиозных открытия. Невероятно, но факт! Во-первых, оказывается, «черный ящик» подсознания можно перекодировать. Ведь сейчас считается, что глубокое подсознание фиксирует все и навсегда. То есть, если в верхних слоях подсознания еще как-то можно стереть информацию, подменить ее в гипнозе, то в глубоких слоях подсознания сделать это практически невозможно. Оно ведь работает как запись «черного ящика» в самолете. У нас в практике были случаи, когда человек находился под анестезией в бессознательном состоянии, однако его глубокие слои подсознания в точности воспроизвели после операции все, что делали и говорили врачи во время операции. Или был другой случай: человек передал слово в слово разговор десятилетней давности двух людей, которого он слышать не мог, поскольку в это время крепко спал рядом с ними. Вообще считалось, что этот «черный ящик» подсознания невозможно перекодировать. А тут такое! Глубокое подсознание девочки выдает несуществующую реальность. Значит, получается, что перекодировка возможна!

Но это все мелочи, по сравнению со вторым открытием. Оказывается, Личность человека действительно сохраняется и после смерти, и в течение последующей жизни! Представляешь, в течение последующей жизни! Это же может стать эпохальным открытием для человечества. Ведь многие люди, впадая в депрессию, видят свое душевное спасение от жизненных проблем в смерти. А смерть-то, хотя бы взять то же самоубийство, получается, в действительности не спасает, а, наоборот, все усугубляет. И главное, люди ощущают это на глубоко внутреннем плане подсознания. Вот в чем заключается их страх перед смертью! Подсознательно человек чувствует, что самоубийство — это не спасение, а, напротив, усугубление внутреннего кризиса, причем с абсолютной невозможностью потом что-либо исправить.

Психотерапевт рассказывал, и Сэнсэй сначала слушал его, как обычно. Но когда тот заговорил о «черном ящике», Сэнсэй как-то напрягся и стал слушать внимательнее.

— Я когда побеседовал с этой внутренней Личностью девочки, то был просто поражен! Еще несколько таких доказательств — и можно будет говорить о научном открытии этого феномена. Представляешь, как данные знания о душе могут изменить жизнь человека и человеческого общества в целом?! Это же практическое научное доказательство, что после смерти Личность продолжает существовать!

— Так, стоп! — резко прервал Сэнсэй восхищенного психотерапевта. — По-моему, у нас с тобой был уже когда-то разговор и об использовании этой техники, и о научных открытиях, связанных с ней.

— Да я все прекрасно понимаю! Каюсь, обещал, что не буду использовать эту технику. Но так получилось… А тут такое открылось! Это же… Этому же знанию цены нет! Ты пойми, как это мир перевернет…

— Это точно, мир перевернет. Только в какую сторону, ты об этом не задумывался?

— Как в какую? В хорошую, конечно.

— В хорошую? С доминацией какодемона в обществе?! Понять сейчас ценность этих знаний способны лишь единицы, для общества время еще не пришло. И я тебе об этом уже неоднократно говорил. Каждому ростку свой срок.

— Но это ведь так важно для людей, для народа. Такая польза…

— Польза? Для народа? А ты вспомни, много ли ты принес пользы своей докторской диссертацией? Не успел опубликовать, как ее тут же засекретили. Хотя в ней, фактически, нет серьезных знаний. А ты говоришь, для народа… Всему свое время.

Николай Андреевич тяжело вздохнул, понимая правоту Сэнсэя. Но, тут же вспомнив о том, что не договорил самого важного, продолжил:

— Да, основное, что удалось выяснить… Но лучше изложу все по порядку. Когда я начал вести диалог на уровне души девочки, то оказалось, что со мной говорила Личность мужчины, который жил совсем недавно в Калужской области. Умер он в 1979 году в возрасте сорока восьми лет. Неудачная операция на сердце. Был он инженером. Жил как все, по стандартной схеме: детство, школа, армия, институт, женитьба, дети, работа. Он помнит свою прошлую жизнь до мельчайших подробностей, даже пребывая в новом теле. Много поведал о себе, о своих ощущениях после смерти, во время реинкарнации и особенно при теперешней его жизни. Конечно, для меня эта информация шокирующая!

Сэнсэй улыбнулся и уже более мягко сказал:

— Не переживай, не ты один был в шоке. Для него это тоже небывалое явление. А ну-ка напрямую пообщайся, заново почувствуешь жизнь.

— Да? Я так жалею, что не записал разговор на пленку… Он говорил, что, пережив то, что с ним произошло после смерти, начал совершенно по-иному понимать и ценить жизнь. Но это озарение оказалось слишком поздним, так как он уже не может ничего исправить. Находясь в новом теле, он ощущает парадоксальную ситуацию. С одной стороны Личность очень четко ощущает близость вечности, точно через пленку, близость огромной духовной силы. И ей очень хочется окунуться в эту божественную силу и избавиться от невыносимых внутренних страданий. Страданий, порожденных его мыслями и действиями прошлой жизни. С другой стороны, эта Личность является как бы внутренним наблюдателем новой Личности с новым телом. Она в ужасе созерцает, как новая Личность в виде Алины совершает те же самые ошибки в своем выборе между мыслями добра и зла. Но повлиять на этот выбор эта внутренняя Личность не может. И от преобладания плохих мыслей и поступков новой Личности ее страдания усиливаются в несколько раз. По ее словам это состояние и есть то, что мы называем адом.

— Это еще что, — пожал плечами Сэнсэй. — Если копнуть глубже эту, как ты говоришь «внутреннюю Личность», то в ней можно обнаружить Личность из ее предыдущей реинкарнации, причем страдающую не меньше, чем эта. А под той есть свой страдалец. И так далее.

— Интересно, интересно… А как это можно объяснить?

— Объяснить, конечно, можно. Но, понимаешь, если я начну тебе объяснять языком своей науки, ты вряд ли что-либо поймешь.

Николай Андреевич улыбнулся и вздохнул.

— Это я уже знаю. Но я на это и не претендую. Ты мне просто образно объясни, как говорится, доходчивым для меня языком.

Теперь усмехнулся Сэнсэй.

— Доходчивым, говоришь? — И немного подумав, с юмором проговорил. — Ну, ладно. Представь себе, что душа — это яйцеклетка, а сперматозоиды — это Личности в теле после реинкарнаций. Во время своей жизни Личность, в нашем случае сперматозоид, приближается к яйцеклетке. Вертится, крутится всю жизнь около нее, но оплодотворить не получается. Так он, бедный, вымотавший всю свою жизненную силу, и остается возле нее, ну, скажем так, усохшим, в виде Личности с полным набором своего комплекса неполноценности. Прошла реинкарнация. Следующий сперматозоид-Личность устремляется к той же яйцеклетке-душе. Но и этот всю жизнь промахал хвостиком, двигаясь в материальном направлении. И вместо духовного оплодотворения с яйцеклеткой, свою жизненную энергию потратил на собственный эгоизм. Кончилась жизненная сила, и с этой Личностью случилась та же история неполноценности, которая повергла ее в чувственное мучение похуже, чем ад. Снова реинкарнация. Третий сперматозоид устремился к яйцеклетке. Попытка оплодотворить опять провалилась. И так далее. По прошествию определенного периода в случае, если ни одной из серматозоидов-Личностей так и не удалось оплодотворить яйцклетку-душу, все эти усохшие сперматозоиды с чувственными комплексами, находящиеся возле души, просто уничтожаются.

— А яйцеклетка?

— Она тоже в некотором смысле. Поскольку кому нужна неоплодотворенная яйцеклетка-душа, если она не выполнила свою функцию? Поэтому она тоже аннигилируется в другое состояние. Ведь по большому счету цель-то какая? Чтобы Личность своей внутренней силой Любви, чистой верой смогла соединиться со своей душой. Зачем это нужно? Затем, что при таком оплодотворении рождается совершенно новое по качеству духовное существо — ангел. Вот в нем то и проявляется в реальности свойство, скажем так, ген вечности души и ген мощной жизненной силы. Все это, конечно, очень грубо и очень примитивно сказано. Но, тем не менее, полагаю, что вполне доходчиво… В общем, тут приблизительно так, как в химии — если знать законы происходящих процессов и умело соединить два разных химических элемента, то получится совершенно новое по качеству вещество, субстанция с неимоверным запасом энергии.

— Химия — это, конечно, хороший пример. Но лучше давай остановимся на физиологическом уровне. Это, как ни смешно признать, но действительно более понятно, — с улыбкой отозвался Николай Андреевич. — Я что хотел спросить, а если человек духовно пробивался в течение жизни к этой самой яйцеклетке-душе, но, к примеру, не успел за жизнь это сделать? Тогда что?

— По большому счету, каждый человек имеет свой шанс в течение жизни оплодотворить душу и стать новым существом. Главное, захотеть добиться своей цели, отказаться от негативных мыслей и сомнений и полностью сосредоточиться на одной цели: взращивание внутренней Любви своего духовного начала… Если же человек идет по духовному пути медленно, но уверенно, то, образно говоря, оболочка яйцеклетки-души начинает поддаваться натиску Личности. Даже если этот «сперматозоид» не успел оплодотворить, а пробил всего лишь маленькую брешь по пути к духовному, то следующий «сперматозоид»—Личность занимает его вахтовое место. Работать ему приходится уже в чуть лучших условиях, нежели прежнему собрату. То есть в нем будет больше добра, больше положительного с момента рождения.

Вот посмотри на детей. Два ребенка рождаются в семье. При одинаковых условиях воспитания один эгоистичный, злой, старается загрести все себе, равнодушен к боли окружающих, а другой ребенок добрый, щедрый, открытый людям. Вот тебе и показатель работы предыдущих Личностей в них. Первому ребенку надо еще хорошенько потрудиться в течение всей жизни, чтобы хоть чуть-чуть стать добрым. То есть, грубо говоря, выехать из гаража какодемона. А второй уже в духовном пути и имеет возможность усиливать свой агатодемон силой Любви. И после своего жизненного рубежа каждый из них будет жить тем плодом чувств, что взрастил для себя в течении жизни.

— Да… Действительно, эта Личность что-то говорила о «плоде горечи». Единственное, что облегчает ей боль, это когда у новой Личности идет всплеск силы Любви. Для нее это не просто облегчение, это даже похоже на некоторое успокоение, такую сладкую дремоту истерзанного болью, когда эта боль временно утихает. Но как только новая Личность включает свой центр отрицательных мыслей, муки начинаются заново.

— Совершенно верно. Почему всегда и подчеркивалась для людей важность силы Любви, ее доминирование в мыслях. Это не просто игра в добро. Здесь все намного серьезнее, — добавил Сэнсэй.

Николай Андреевич внимательно слушал, думая, что Сэнсэй расскажет что-то еще, но, так и не услышав продолжения, сказал:

— Если бы люди знали, что их ждет за гранью, то, может быть, и не допускали бы подобных ошибок. У нас ведь как? Святые из поколения в поколение глаголют «верь», а нас все сомнения гложут.

— Вот именно. А сомнений в вере быть не должно! Сомнения допустимы в материальном мире, но в духовном мире, в мире серьезных энергий, любое сомнение чревато глобальными последствиями. Поэтому путь в духовный мир возможен только лишь через чистую Веру и Любовь.

— Да… Самое же интересное по нашему случаю! Оказывается, этот внутренний наблюдатель видел совершенно иную картину. На девочку давила какая-то мощная отрицательная сила, которая и изменила ей реальность на глубоких слоях подсознательного уровня. И именно эта сила, господствуя в ее разуме, толкала на совершение суицидальных действий.

— Сила, говоришь… — промолвил Сэнсэй, и его лицо стало очень серьезным.

Он некоторое время молчал, задумавшись, а потом хотел было что-то сказать, но тут в офис ввалились гурьбой ребята, и Сэнсэй лишь промолвил:

— Ладно, разберемся.

Он договорился с Николаем Андреевичем, когда подъедет для осмотра девочки, и переключился на очередную порцию новостей от прибывшей компании.


* * *

Николай Андреевич приветливо встретил Сэнсэя возле входа в клинику и повел, словно гид, по запутанным лабиринтам больничного комплекса. Наконец, они добрались до нужного отделения, в палатах которого лежали потенциальные суицидники и люди, страдающие глубокими депрессиями. Сэнсэй задумчиво шел по длинному больничному коридору вместе с психотерапевтом. Николай Андреевич рассказывал о последних данных обследования девочки.

Дверь одной из палат была открыта настежь. В углу на койке лежал заросший мужчина средних лет, безразлично глядя в дверной просвет. Проходя мимо палаты, Сэнсэй внезапно остановился и, глянув в глаза этому пациенту, резко свернул к нему.

— Куда? Нам же дальше, — не понял Николай Андреевич, думая, что Сэнсэй ошибся.

Но Сэнсэй никак не отреагировал на его слова. Он целенаправленно вошел в палату и сел возле больного. Николай Андреевич в удивлении последовал за ним. Мужчина даже не удосужился взглянуть на посетителей, все так же безразлично глядя в дверной проем.

— И давно ты тут бьешь баклуши? — спросил Сэнсэй, глядя на мужчину, как на своего давнего знакомого.

— Да уже почти месяц, — ответил за него Николай Андреевич, стоящий возле Сэнсэя. — Третья попытка суицида. Глубокая депрессия. Абсолютно не контактный. Вот так и лежит целыми днями…

Но Сэнсэй словно проигнорировал слова психотерапевта. Неожиданно он стал читать странное стихотворение:

— Высший дар нерожденным быть,

Если же свет ты увидел дня —

О, обратной стезей скорей

В лоно вернись родное небытия.

При первых же строчках в глазах больного вспыхнула искорка интереса. Он повернул голову к необычному посетителю и, едва тот закончил читать, восхищенно проговорил:

— Софокл?! Вы тоже читали этого древнегреческого драматурга?!

Сэнсэй лишь загадочно улыбнулся.

— Приятно встретить единомышленника, — в восхищении пробормотал больной, словно самому себе. Но после этого его прямо-таки прорвало бурной речью. — Не думал, что в сих кулуарах раздастся глас, вещающий эти бесценные строки человека, творившего почти два с половиной тысячелетия назад! Поразительно! Я ведь только что размышлял о них. Какие правдивые слова…

— Но, помнится мне, он произносил и другие слова: «Как страшен разум, если он не служит человеку», — заметил Сэнсэй.

— Ах, бросьте… «разум»… Разум — это дар человека и одновременно его проклятие. Помните, у Франсуа де Ларошфуко: «Разум всегда является жертвой обмана сердца». Мне ли это не понять? Люди всегда пытаются унизить чей-то ум. Но у них это плохо получается. И тогда они жестоко мстят ему, начиная на него гонения. И только смерть — его спасенье. Как у Цицерона: «От зол удаляет смерть, а не от благ».

— В Библии, в Екклесиасте в 9 главе 4 стихе есть такая запись: «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву».

— Надежда? Надежда всего-навсего пустой звук, — печально произнес мужчина. И вдруг стал сокрушаться, изливая всю свою горечь. — Меня никто не понимает, ни друзья, ни коллеги, ни родственники! Зачем тогда жить? Почему кому-то везет, а таким как я, достаются одни неприятности? Наверное, я чем-то хуже других. Зачем продолжать жить, если мир так враждебен ко мне? Если даже она от меня ушла… Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Разве вы можете испытывать такую душевную боль, как я? Боль, пожирающую меня изнутри, разрывающую на части? Для меня жизнь — это страдание. И никто, никто не сможет меня отговорить… Я хочу умереть.

— Ты хочешь умереть? А что ты сделал в этой жизни? Ну, умрешь ты сейчас, а дальше?

— Я не буду страдать.

— Не будешь?! Ты полагаешь, там тебе будет спокойно? Ты думаешь, там сможешь высвободиться от сгустка своего зла, от сгустка своей боли? Наивный человече! Там тебе будет еще хуже. Ибо все, что доминирует в тебе сейчас, там преумножится. Здесь у тебя есть ШАНС, а за гранью останется лишь плод твоего выбора. Что посеешь, то и пожнешь…

— Все это софистика. Просто слова, за которыми пустота. Когда я засыпаю, мне хорошо. Когда я просыпаюсь, мне плохо. Я хочу заснуть спокойно, навечно, и мне будет там хорошо. А твои слова — всего лишь слова.

— Всего лишь слова?! — Сэнсэй взял его за руку и резко дернул. — Тогда пошли в реальность.

При этих действиях Сэнсэя мужчина словно отключился. По телу резко пробежала судорога, голова безжизненно упала на подушку.


Все исчезло. Только чувство бесконечности и безграничной свободы полностью охватило сознание. Безмятежность, спокойствие услаждает своим гармоничным веянием со всех сторон. Какое блаженство! Нет тела, нет проблем, нет страданий. «Это, наверное, рай! Я свободен, наконец-то свободен!» — зазвучала долгожданная ария где-то изнутри невидимого сознания. Но внезапно раздался мелодичный голос из ниоткуда: «Наивный человече, разве ты свободен?!»

Случилось что-то ужасное. Куда-то неумолимо потянуло против воли, против желания остаться в этом блаженном состоянии. Какое мощное притяжение! Как будто кто-то растягивает твое сознание, распластывает на чем-то очень похожем на тебя. Со страшной болью снова проявляется весь прошлый негатив, но не фрагментальный, как в последние минуты бытия, а жесткий, тотальный, словно за всю жизнь, сконцентрированный в каком-то ужасном, мучительном сгустке переживаний, ненависти, зла, страха.

«Неужели опять возвращаются старые страдания?! Но, боже мой, насколько они стали тяжелы, невыносимы! Какие жгучие душевные муки давят непосильным грузом!». Удушающее чувство безысходности, страх, паника. Усугубляющаяся трагедия неотвратимости происходящего процесса. «Но что это? Не может быть… Совсем нет жизненных сил! А как же подавить страдания?!» Острое чувство раздирающей, душевной боли, и ни единой капли жизненной силы, чтобы что-то изменить!

Страх нарастает, словно снежная лавина. Душевная боль многократно усиливается. «Но разве было ее при жизни столько? Нет, нет… Не может быть… Эти тонкие оболочки-Личности, те, кто подо мной, — это их боль! Но почему же мне так больно?.. Да это же я сам! Как же гнетущ этот негатив, какая боль исходит от него… Я этого не вынесу, я больше не могу!..»

«Где я? Странно… Боль вроде отпустила, но страдания души остались. Души?! О, Боже, да она совсем рядом! Вот она, трепещет под слоем тонких оболочек, словно под тонкой пленкой мыльного пузыря. Как явно ощущается колыхание ее вечности и покоя… Как она близка и как недостижима! Неимоверная тоска по истинному дому! Ведь не хватает всего лишь капли жизненной силы, чтобы окунуться в родную вечность, навсегда избавиться от терзающих мук… Насколько ощутим этот чувственный контраст… Нет, в душе нет страданий, там — Бог, там — покой, там нет место боли. Боль вся во мне…»

Раздался громкий детский плач. «Где же я? Неужели в теле ребенка?! В новом теле?» Но охватившая было радость тут же сменилась тяжким угнетением. По тельцу малыша пробежала судорога. «Но как же мучительно больно! Что это?!» «Тяжелая форма ДЦП… — многозвучным эхом произнес высокий человек в белом халате какой-то женщине, склонившейся над ребенком. «Не может быть! Детский церебральный паралич?! Не может быть!» Сильная судорога вновь скрутила беззащитное тельце.

«Какая страшная боль! О, Господи, за что? Слишком много негатива?! Неужели моя капля была последней в чаше равновесия? Что я наделал! Какая страшная плата за мое прошлое! Какой же я дурак, что всю жизнь запирался в себе, в собственном Эго! И что теперь? При ясном сознании на всю жизнь заперт в этом беспомощном теле?! Что же я натворил?! Я же сам погубил себя, вогнал в более тяжкие условия существования. Я привнес себе еще большие страдания.

А ведь душа так близко… О, Господи, прости!!! Ты всегда был со мною рядом, а я… Прости!!! Как же глупо и бесполезно я растратил Твой бесценнейший дар — Жизнь, как ничтожно мало сделал доброго, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к истинно свободной Твоей Вечности… Как дорога теперь кажется каждая прожитая секунда жизни… Как стыдно и больно за упущенный спасительный Шанс…

Что же теперь делать, когда силы и возможности осталась в безвозвратном прошлом?! А в настоящем лишь мучительное созерцание тех же самых своих глупых ошибок, только уже повторяемых новой Личностью, ее разрастающейся злости, которая еще больше усиливает страдания плененных в ней Личностей. А они, в свою очередь, усугубляют ее страдания своей болью. Сущность без жизненной силы, как же это ужасно! Все чувствую, переживаю, страдаю внутри своей новой Личности, а изменить ничего не могу… Словно заколдованный круг, круг ада, в который я вогнал себя своей глупостью, и который станет теперь для меня испепеляющей вечностью… Смерть, оказывается, не спасает от боли, она лишь усугубляет то «внутренне», что ты накопил за Жизнь. Господи! Прости меня… Прости, если сможешь…»

В этот момент искреннего раскаяния что-то невероятно могучее и сильное начало вытягивать его сущность из инвалидного тельца ребенка. С трудом оторвавшись от данной материи, вновь возникло чувство небывалой свободы и легкости. Но при этом сохранился страх опять оказаться бессильным наблюдателем жизни собственной сущности.

Потом чья-то мощная, невидимая сила вновь стала загонять его в другое тело. Но какое счастье — это было его собственное тело! Он прочувствовал запах жизни, почувствовал, как опустился в кровать и соединился со своим здоровым телом, в котором могучим потоком бурлила молодая кровь. И все это невероятное переживание, овладение своей прежней полнотой жизненной силы охватило его разум. Он вдруг с огромным облегчением понял, что он ЖИВ, что он в своем родном теле, и в его руках созидательная сила жизни. И главное, не все еще потеряно для собственной души, для освобождения тех его Личностей, которые испытывают неимоверную боль, являясь заложниками своего выбора. В нем возгорелось огромное желание ЖИТЬ, ЖИТЬ с пользой для людей, для своей души. Любить ради Любви и жить ради Любви ко всему сущему! Осознав это, он испытал не просто радость, а ликование тех, кто томился в нем уже вечность в оболочке собственного ада, с тоской и раскаянием созерцая через ее прозрачную стенку спасительный ковчег Души. И он ощутил движение могучего ковчега, на котором он есть капитан, взявший курс в вечность Творца.


Мужчина открыл глаза. Он посмотрел на того, Кто держал его за руку. В Его глазах он увидел сияние Великого Света, в лучах которого, отражался и блеск его души. Он понял, Кто перед ним, и в этот момент осознал всю полноту Божьего дара в виде предоставленного ему Шанса. Впервые в жизни он испытал настоящее чувство полноценного всеобъемлющего счастья. Не в силах выразить его словами, он крепко сжал в благодарности руку тому, Кто осветил ему Путь. И Тот, понимая его без слов, ответил таким же искренним пожатием, словно желая капитану счастливого плавания. В это молчаливое мгновение было сказано все, что невозможно выразить словами, ибо это было истинным общением душ.

Мужчина быстро вскочил с кровати, и, покидав свои вещи в какой-то пакет, побежал к выходу из палаты.

Николай Андреевич, не понимая, что могло произойти с пациентом за минуту беспамятства, крикнул ему вслед:

— Эй! Стой! Ты куда?

Мужчина оглянулся, окинув его счастливым взглядом, и поспешно возвратился к доктору. Пожав ему с чувством благодарности руку, он промолвил:

— Доктор, ты не представляешь, сколько мне надо успеть сделать в жизни! Доктор, ты не представляешь себе, что такое ЖИЗНЬ! ЖИВИ, доктор!

С этими словами он выскочил из палаты. Ошарашенный таким внезапным преображением пациента, Николай Андреевич растерянно глянул на Сэнсэя.

— Что с ним случилось?! Санитары!

Сэнсэй улыбнулся и остановил его:

— Не надо. Он просто выздоровел.

Они вышли в коридор и посмотрели вслед быстро удаляющемуся мужчине.

— Я так ничего и не понял, что произошло, — озадаченно промолвил Николай Андреевич, все еще пребывая в недоумении.

Сэнсэй ответил довольно загадочно, процитировав стих Омар Хайямы:

— Ад и рай, утверждают ханжи,

Есть круги во дворце мирозданья.

Я ж, в себя заглянув, убедился во лжи.

Ад и рай — это две половинки души.

— Не понял… — продолжал вопросительно смотреть Николай Андреевич на Сэнсэя.

— Не напрягайся, доктор, — сказал Сэнсэй и дружески похлопал его по плечу. — Главное, твой пациент понял.

— А Омар Хайям тут при чем? — растерянно пожал тот плечами.

— Ну, Омар Хайям здесь точно ни при чем, — добродушно усмехнулся Сэнсэй.


* * *

Когда Сэнсэй с доктором вошли в палату к Алине, девочка заметно оживилась, приветливо здороваясь с ними. Сэнсэй, присев, завел с ней непринужденный разговор, незаметно перешедший на проблему Алины. Через некоторое время она начала не просто ему рассказывать о своей жизни, а словно раскрываться изнутри, пытаясь изложить все то, что ее так тяготило в данный момент.

Николай Андреевич в очередной раз не переставал восхищаться тем, как Сэнсэй вел разговор. Он свободно общался с людьми разного возраста, да так, что человек не только шел на открытый диалог, но и с большим желанием, легкостью обсуждал с ним самые сокровенные темы. Казалось, человек не просто обсуждал свою проблему, а испытывал при этом огромное облегчение, удовлетворение и даже своеобразное умиротворение, обретая в словах Сэнсэя сочувственное понимание, и главное, получал необыкновенно ясные и простые ответы на волнующие вопросы. У Николая Андреевича создалось впечатление, будто не слова как таковые были важны в процессе этого диалога, а какие-то невидимые нити внутреннего общения. Он сам, присутствуя при таких беседах в качестве наблюдателя, испытывал необъяснимое состояние душевного подъема. Точно своеобразное, благодатное веяние исходило от самого Сэнсэя и благотворно сказывалось на присутствующих рядом людей.

Вот и сейчас, когда Сэнсэй разговаривал с Алиной, Николай Андреевич больше почувствовал, нежели понял, что настоящая терапия Сэнсэя шла именно на невербальном уровне. Пока девочка охотно рассказывала Сэнсэю о своих приключениях, подробно описывая сердечные дела и страдания юной любви (что, кстати, было не так детально поведано ею доктору), Сэнсэй тем временем внимательно смотрел ей в глаза. Николаю Андреевичу показалось, что взгляд Сэнсэя все время как-то менялся, словно он не просто смотрел, а вел борьбу с чем-то невидимым.

По окончанию разговора даже сам Николай Андреевич испытал какое-то необъяснимое чувство облегчения, не говоря уже об Алине. Как говорится, словно камень с души спал. В этот момент у доктора появилась какая-то необъяснимая внутренняя уверенность в том, что теперь с девочкой будет все в порядке, хотя сознание, переполненное медицинским скептицизмом, по-прежнему сомневалось в благополучном исходе излечения данного пациента.

Когда они вышли из палаты, психотерапевт поинтересовался:

— Ну, как?

— Ты о чем? — спросил Сэнсэй, очнувшись от своих дум.

— Девочка как?

— А-а-а… Можешь смело выписывать.

— Слушай, здорово это у тебя получается! Если не учитывать время исповедей подопечных, то, считай, за десять минут — два здоровых пациента. Бросай ты эту вертебрологию! Давай к нам! Представляешь, какая польза стране?!

Сэнсэй усмехнулся.

— Вот люди! Все бы вам, чтобы кто-то пришел и все за вас сделал. А самим слабо?

— Ну, судя по статистике, слабо, — засмеялся Николай Андреевич.

— Хм, по статистике…

— Ну так, числа же управляют миром, — попытался пошутить Николай Андреевич.

— Ошибаешься. Они лишь показывают, как люди правят миром, — серьезно возразил Сэнсэй.

— Тоже верно, — улыбнулся Николай Андреевич. — Так что же случилось на самом деле с девочкой? Ведь вполне нормальный ребенок. Каков же был пусковой механизм совершения ее суицидальных действий?

— Тебе это любопытно как ученому? — как-то странно спросил Сэнсэй.

Николай Андреевич даже немного растерялся.

— Нет, ну почему же… И как практическому психотерапевту тоже. Ты не представляешь себе, насколько остро сейчас стоит вопрос аутоагрессии, суицида, особенно среди детей. Случай Алины, к сожалению, в последнее время стал типичным. Совершенно нормальные дети из вполне благополучных семей, с оптимистичными планами на будущее, в хорошем настроении, и вдруг ни с того, ни с сего кончают жизнь самоубийством. И, похоже, медицина здесь бессильна.

А чем мы лечим? Традиционным способом — психофармакотерапией… И если уже быть совсем объективным, то успехи психофармокологии принципиально не изменили уровень суицидальной активности. Что из того, что пациент, глотая таблетки, получает симптоматическое временное улучшение? Ведь врач, по сути, зачастую из-за этого приобретает хронического больного, требующего периодического или постоянного пожизненного лечения. Знаешь, как у нас на профессиональном сленге называют привычку больного сидеть на лекарственной поддержке? «Озверин». Потому что при отсутствии лекарства больные становятся еще более раздражительнее, чем были до того, как стали постоянно принимать лекарство. Ведь по сути, чтобы преодолеть тревожное состояние, необходимо тренироваться, вырабатывать в себе уверенность, прилагать волевые усилия к преодолению этого состояния. Конечно, проще всего проглотить таблетку и обрести мнимую легкость и иллюзорную защищенность. Но вопрос в том, что будет с человеком после окончания действия таблетки. Ведь проблемы, как таковые, не исчезнут. Вот и остаются вопросы без ответов… Правда, сейчас пытаются использовать физиотерапию в качестве немедикаментозных методов терапии аутоагрессивного поведения. Однако число случаев суицида все равно не снижается. И дело не в тех, кто уже отправился на тот свет. Тут дело в людях, которые продолжают совершать такие попытки. Ведь это же настоящая эпидемия!

Да, меня волнует это и как ученого. Но отнюдь не из любопытства. К твоему сведению, по данным Всемирной Организации здравоохранения во второй половине нашего века самоубийства вышли на четвертое место среди причин смерти, причем с тенденцией роста в последние десятилетия. За год на планете кончает жизнь самоубийством свыше шестисот тысяч человек… А государства постсоветского пространства?! Мы же вошли в группу стран с высоким уровнем суицидальной активности. Когда такое было? В России еще в прошлом веке приходилось всего лишь два-три суицида на большой регион… И, самое главное, сейчас наряду с пенсионерами гибнет трудоспособная часть населения от тридцати до сорока лет. А чаще всего суицидальные попытки совершают молодые от восемнадцати до двадцати девяти лет. Но самое прискорбное то, что за последние годы резко увеличилось количество самоубийств среди детей в возрасте от пяти до четырнадцати лет, причем нередко с длительной подготовкой к суициду. Ну это уже совершенно аномальный, необъяснимый процесс! Поэтому мне так важно знать истинную причину совершения суицидальных действий. Поверь, если, зная причину, я смогу помочь, смогу спасти хотя бы нескольких из этих людей, то свою жизнь я уже проживу не зря. Поэтому твои знания сочту за оказанную Честь и не только мне, но и тем, кому они помогут.

Сэнсэй внимательно посмотрел в глаза Николаю Андреевичу.

— Хорошо. Но будь готов к тому, что то, что я тебе открою, гораздо серьезнее, чем ты себе представляешь.


* * *

Действительно, рассказанное Сэнсэем просто ошарашило Николая Андреевича. Несколько дней психотерапевт ходил сам не свой, обдумывая услышанное. Эта информация давала возможность не только увидеть скрытую сторону проблемы массового самоубийства в обществе, но и позволяла узреть сам корень данного зла. Доктор начал анализировать странные случаи из истории болезни некоторых своих пациентов. И был несказанно удивлен тем, что являлось очевидным. Многое становилось понятным. Оказывается, тайное желание многих людей покончить жизнь самоубийством в определенные периоды жизни — это далеко не всегда их желание и не такая уж тайная мысль, особенно для некоторых окружающих его «индивидов».

Николай Андреевич вспомнил даже случай из своей молодости. Чего греха таить, был у него в студенческие годы период, когда все летело кувырком, и дальнейшая жизнь казалась абсолютно бессмысленной. Нельзя сказать, что будущий доктор тогда пытался реально совершить самоубийство. Нет. Но мысль об этом очень навязчиво прокручивалась в его голове, несмотря на устойчивый пожизненный оптимизм. Эх, эту информацию бы да в те годы… Не было бы столь тягостных, мучительных пыток подавляющими мыслями, склоняющими к трагическим последствиям. В то время его спасла непредвиденная ситуация, можно сказать, счастливый случай, который неожиданно возник и переключил на себя все внимание. Да и случай ли то был на самом деле? Скорее, провидение…

Вспомнив и проанализировав события давно минувших дней, Николай Андреевич понял, почему именно тогда такая пагубная мысль была столь назойлива, и кто из ближайшего окружения на самом деле желал его смертью «вкусно отобедать». Тревожило и то обстоятельство, что если раньше встреча с подобными негативными субъектами была редкостью, то сегодняшний день просто кишмя кишел ими и их черными делами. Понимая всю серьезность, глобальность и опасность данной проблемы для общества, Николай Андреевич не удержался и передал вкратце разговор с Сэнсэем отцу Иоанну. Тот был не менее поражен услышанным и, в свою очередь, сообщил об этом Сергею.

Сергей был другом Сэнсэя и Вано. Он входил в тот узкий круг людей из окружения Сэнсэя, которым было далеко не безразлично духовное развитие своей сущности, и как ни странно это звучит в сегодняшние дни, судьба своей Родины. Ему было около тридцати лет. Мужчина обычной внешности, лишенной каких-либо особых примет. Несмотря на свои молодые годы, Сергей уже имел за плечами солидный багаж опыта в военном деле. Немало повидав на своем веку и много пережив, он одно время практически разуверился в смысле своей жизни. Но незабываемая встреча с Сэнсэем перевернула не только его мировоззрение, но и придала мощный импульс жизни и, главное, смыслу его существования.

Оставаясь неизменным патриотом своей необъятной Родины, ощущая в душе огромное желание помочь людям и служить Богу, Сергей не мог равнодушно отнестись к подобной информации. Собравшись вместе — Николай Андреевич, Вано и Сергей — они решили подробнее расспросить Сэнсэя о данной проблеме, как говорится, узнать все из первых уст и продумать, что можно сделать полезного в этом отношении хотя бы для города, в котором они жили. С этим сия троица и пожаловала к Сэнсэю в медицинский офис в конце рабочего дня.

Весь медперсонал и пациенты уже разошлись. Сэнсэй пригласил друзей в свой кабинет. Выслушав их просьбу, он встал с кресла и задумчиво прошелся взад-вперед:

— Вы себе не представляете, за какую серьезную, трудоемкую духовную работу хотите взяться.

Николай Андреевич пожал плечами.

— Нам ли отступать перед трудностями?

— Да и куда отступать, позади Москва! — дополнил Сергей с улыбкой.

— Отступать действительно некуда, — тяжко вздохнул отец Иоанн. — Этой нечисти столько расплодилось! Так и лезет из разных щелей. Если еще и мы останемся такими же равнодушными сомнамбулами, как и все, кто тогда людей пробудит от спячки, кто укажет на гибельную пропасть, к которой они приближаются в своем безразличии?

Сэнсэй задумался на несколько минут, внимательно глядя на каждого сидящего, словно взвешивая все «за» и «против» относительно их личностей, и, наконец, проговорил:

— Ладно, будь по-вашему…

Троица оживилась, подбадривающее переглядываясь. А Сэнсэй вновь прошелся по кабинету и, усевшись поудобнее в кресло, начал рассказывать:

— Ну что ж, чтобы понять проблему, нужно изучить ее изнутри… Очень многие так называемые болезни людей, внезапные депрессивные состояния, попытки суицида (в том числе, и случай, на который напоролся наш неподражаемый Сусанин), самоубийства, несчастные случаи, убийства зачастую является следствием проявления действий окружения Кандука…

Кто такой Кандук? В разных уголках Земли его называют по-разному. Все байки про самых страшных вампиров среди людей — это детский лепет по сравнению с тем, что творит Кандук. В принципе все эти суеверные представления об оборотнях, упырях, вампирах, вурдалаках не лишены оснований. В народном фольклоре вампиры представлены в виде мертвецов, которые якобы выходят из могилы и сосут кровь живых. Надо отметить, что эти сказания, хоть и много в них вымышленного, все же недалеко отошли от истины. Кандуки действительно обречены на полное свое духовное уничтожение, то есть окончательную смерть. Но определенный период времени они способны осознанно перерождаться в новые тела и питаться праной людей.

— Праной, праной… — пробормотал отец Иоанн, пытаясь вспомнить значение данного слова. — Это жизненной силой?

— Да. Я вам уже когда-то рассказывал, что прана — жизненная энергия, которую приобретает человек в момент своего зачатия. Ее количество, в общем-то, определяет сроки его жизни. То есть прана расходуется в течение жизни и, когда заканчивается, человек умирает. Автономно она практически не пополняется, но является очень мощной и действенной силой, чем и ценна.

— Точно, — кивнул отец Иоанн. — Помню, что знакомое понятие…

— Так вот, Кандук ворует прану людей и использует ее не только в качестве «корма», но и как силу для осознанного перерождения из тела в тело, образно говоря, для перезарядки своих «аккумуляторов», а также для фокусов, всякой сверхъестественной ерунды, дающей власть над своими жертвами. Кандук — не просто человек. Вернее, это бывший человек, превратившийся в своеобразного паразита. Это естественно. Там, где идет слияние животного и духовного, например, как здесь, на Земле в виде человека, имеют место подобные твари, паразитирующие на этом слиянии… Можно сказать, что вся эта нечисть поклоняется жажде и ненасытности материи. Хотя по существу Кандуки и их окружение не относятся к системе Люцифера. Это такие нейтральные промежуточные твари «ни нашим, ни вашим». Как правило, действуют они очень осторожно и скрытно.

— Ты сказал «их окружение»… — уточнил Сергей. — Значит, они орудуют не одни?

— Естественно. Кандук напрямую заинтересован в помощниках. Во-первых, это для него дармовой «корм» — людская прана, которую он потихоньку из них выбирает для себя. Во-вторых, подпитка собранной ими праны необходима ему на время перехода из одного тела в другое… Как правило, он старается набрать для себя так называемых три круга своих помощников. Первый круг — Лембои. Это приближенные люди. Он посвящает их в свою тайну «вечной жизни» в материальных телах и открывает технику энергопополнения праной, опуская только самое главное — что он тоже понемногу качает прану и у них, и та жизнь в материальных телах далеко не вечна. Лембои, в свою очередь, набирают себе в подпитку второй круг — Клохтунов. А те уже собирают более массовый третий круг — Изныль. Причем, чем дальше круг отстоит от Кандука, тем больше эксплуатации и меньше знаний. В результате, вся эта толпа служит своеобразным накопителем энергии для Кандука, эдаким конденсатором праны, которым, как я уже говорил, тоже пользуются и Лембои. И чем старее по прожитым жизням Кандук, тем больше праны ему требуется, чтобы поддержать свое существование.

— Получается, об истинных целях и намерениях Кандука знают только Лембои, то есть первый круг. А остальные просто эксплуатируются в неведении, — сделал для себя вывод Вано.

— Совершенно верно. И особенно он усердствует при наборе определенного числа Лембоев, когда переходит из старого тела в новое, то есть перед биологической смертью старого тела…

— Интересно, а душа у этого Дундука, то есть Кандука, есть?

— Есть, это же бывший человек. Но с каждым его перерождением она становится все меньше и меньше. Дело в том, что Кандук использует свою душу в качестве… ну, скажем так, в качестве транспортного средства, чтобы вам было понятно. То есть цепляется за нее силой своей накопленной праны и сознательно управляет своим процессом перерождения, переходя в тело младенца. Они «прилипают», как паразиты, поглощая жизненную силу тельца и замещая ее своей энергией. Причем могут внедряться и на восьмой день после рождения, когда в теле ребенка уже поселяется собственная душа, и вытесняют ее.

— Так, значит, они перерождаются осознанно… — размышляя, проговорил Николай Андреевич.

— Да. У Кандука полностью сохраняется память, эмоции, чувства прошлых жизней…

— А в теле ребенка он тоже продолжает воровать прану у окружающих?

— Дело в том, что пока Кандук перерождается, пребывает в теле ребенка, пока это тело растет, Лембои «подкармливают» его накапливаемой праной из своих кругов, даже не осознавая, что эта энергия через них уходит к нему. Они думают, что собирают ее для себя.

— Подожди, а как же расстояние, которое их разъединяет? Они, я так понимаю, не знают, где их Хозяин переродился? — спросил Сергей.

— Расстояние здесь не играет никакой роли. В мире энергий все немножко по-другому… Так вот, пока новое тело не достигнет возраста полового созревания, Кандук не сможет сам входить в энергетический контакт с людьми, в это время он особо нуждается в подпитке Лембоев и их окружения. Только в момент полового созревания своего тела Кандук сможет начать пользоваться энергиями.

— А что происходит с его душой? — поинтересовался отец Иоанн.

— Естественно ничего хорошего. С каждой реинкарнацией его душа становится все меньше и меньше. И чем меньше она становится, тем больше Кандуку требуется количество праны для следующего перехода, и все больше он превращается в бездушного зверя, чудовище из сплошных сгустков отрицательной энергии, которые в случае недостаточного количества праны, то есть своеобразного голода, давят на него со страшной силой.

Осознанно проходя процесс реинкарнации, зная о существовании высших миров, он, по сути, не может выйти из этой консервной банки человеческого бытия, куда, будучи еще Лембоем, добровольно себя когда-то запаял, слушая россказни об обладании могучей силой и «вечных» перерождениях своего наставника Кандука. Получается, что человеком он уже стать не может и вырваться из этого дерьма тоже неспособен. Оттого его душевные страдания еще более усиливаются. И если у человека, у его души, кувыркающейся в перерождениях, есть ШАНС вырваться из этого мира материи, подняться на высшую ступень духовного развития, присоединиться к настоящей созидающей силе Творца, то Кандук лишил себя этого шанса сознательным выбором. Так что Кандук на полную катушку довольствуется жизнью в материальном мире. Для него это счастье. Силы у него предостаточно, будущего нет, поэтому и творит беспредел. Он обречен, поэтому наслаждается каждым проживаемым мгновением. Для Кандуков жизнь — это как последний вздох перед тотальной смертью их личности.

— А что же с ними происходит в момент тотальной смерти? — спросил отец Иоанн.

— Ну, что… — Сэнсэй встал, достал из холодильника бутылки с минеральной водой и предложил своим друзьям. — Будете?

— Давай, — согласился Николай Андреевич, остальные отказались.

Сэнсэй открыл две бутылки и протянул одну из них доктору. Потом снова уселся в кресло и, сделав пару глотков холодной минералки, продолжил разговор:

— Прожив десять—двенадцать жизней, всего лишь какую-то тысячу лет, в общем-то, мизерный срок по сравнению с вечностью, Кандуки полностью утрачивают способность к переработке праны. Душа уменьшается до минимальных размеров, а затем и вовсе аннигилируется. А без нее они просто, как говорится, идут на удобрение. В общем, у них получается парадоксальная ситуация. Они существуют как личности в принципе из-за того, что присутствует душа, но с постоянным подавлением проявлений души в виде фиксированной доминанты какодемона в их сознании. Душа все время пытается всячески сопротивляться данному сгустку зла, отчего это существо испытывает неимоверные страдания. И в то же время оно и без души не может существовать. Вот у них и получается в полном смысле слова обречение на адские муки… Кандук уже ничего не может сделать для души, так как у него полным ходом идет процесс материализации. Он помнит, что когда-то кем-то был, но на самом деле уже ни человек, ни чудовище, ничто… Прана же для них со временем становится вроде таблетки обезболивающего при смертельном заболевании.

— Этого Кандука можно физически устранить? — размышляя по ходу разговора, задал вопрос Сергей.

— Да в том-то и дело, что физическое уничтожение его тела равносильно большому подарку для него, поскольку после этого Кандук с большим количеством своей неиспользованной праны тела уйдет на очередную реинкарнацию. А вот борьба на духовном, энергетическом уровне — это да, это реальная возможность его обесточить.

— А как их можно вычислить?

— В основном работая на духовном уровне, с той стороны сознания. В общем-то, Кандука и его окружение очень трудно отличить от обычных людей. По виду и образу жизни такие же, как и все. Они могут быть кем угодно: друзьями, близкими, родными, сослуживцами, начальниками. Да и социальное положение, после такого опыта перерождений, становится для них со временем не столь значимым. Они просто пересыщаются властью. Так что, например, в наших условиях могут быть хоть миллионерами, хоть дворниками… Для них это роли не играет. Свою тайну держат в глубочайшем секрете. И вычислить по каким-то внешним признакам приближенных Кандука, как и его самого, очень сложно.

— Пирамидальная структура? — осведомился Сергей.

— Да. Причем со строгой иерархией. Кандука в лицо знает только ближайший круг — Лембои, так как непосредственно с ним контактируют. Он их обучает соответствующим техникам поглощения чужой праны, приемам манипулирования сознанием и подсознанием людей, методам создания психологической и энергетической зависимости людей от самих Лембоев, ключам кодировки и так далее.

— Не хилый наборчик отмычек, — прищелкнул языком отец Иоанн. — Попахивает замахом на мировое господство.

— Да им то господство до одного места, — махнул рукой Сэнсэй. — Их главная цель — утоление голода, как хотите его называйте, энергетического или пранного. Другое дело, когда при достижении этой цели у них происходит слияние общих интересов деятельности их кругов с Деструкторами. Тогда, конечно, для людей наступают тяжелые времена… Нечисть всегда на удивление быстро находит общие точки соприкосновения и объединяется в достижении своих корыстных целей.

— Верно, — согласился отец Иоанн.

— Меня как раз этот вопрос давно волновал, — заметил Николай Андреевич. — Почему нечисть объединяется гораздо быстрее, чем люди духовные?

— Ну как почему? Дабы достичь истинного духовного объединения, людям, входящим в этот круг, нужно вначале посадить своего «зверя» на цепь, то есть приструнить свое Животное начало. А это немалый труд. Это постоянный контроль над собой и своими мыслями.

— Ты упоминал, что у Лембоев тоже есть свой круг… Клохтуны, если не ошибаюсь, — напомнил Сергей и стал рассуждать дальше: — Следовательно, они знают в лицо Лембоев…

— А как Клохтуны попадаются на удочку Лембоям? — влез со своим вопросом отец Иоанн.

— В основном из-за финансовых побуждений, жажды власти, а также привлекаемые «красивыми идеями» с присущими им «крючками» материи Животного, за которые цепляется их Эго, — ответил Сэнсэй.

— То есть, они психологически подвержены идеизации и сами впоследствии способны выдвигать свои идеи в определенном направлении, — уточнил психотерапевт, обдумывая услышанное.

— Совершенно верно. Клохтуны боготворят своих Лембоев и абсолютно не ведают, что за этой структурой стоит Кандук и, естественно, не знают его истинных намерений… Клохтуны целиком попадают под энергетическое влияние Лембоев. Со временем Клохтуны начинают чувствовать облегчение, своеобразное чувство насыщения в присутствии своих «наставников». И если впоследствии они предпринимают попытку отдаления от Лембоев, у них начинается такое внутреннее состояние угнетения… ну, образно говоря, как у наркоманов, что-то типа ломки, появляется куча физических и психических недугов. Возвращаются назад в круг — все становится на свои места…

Николай Андреевич вопросительно склонил голову.

— У них возникает как бы физиологическая зависимость?

— В том числе. Если выражаться научным языком, то точнее сказать эндонаркотическая зависимость путем стимуляции эндорфинной системы раздражителями идейного содержания с формированием эндоморфинной эйфории. Так что, если они пытаются уйти от Лембоев, это у них сопровождается болезненным состоянием, сходным с постнаркотической абстиненцией. Так Лембои кодируют на подсознательном уровне своих последователей, усиленно активируя в них Животное начало. Они не дают им серьезных знаний. Лембои обучают их всего лишь деструктивным психотехникам, а также ограниченным методикам влияния на человека.

— Короче говоря, используют их, как бобик тряпку, по полной программе в корыстных целях, — проговорил Вано.

— Да. Для верхушки этой структуры, то есть Кандука и Лембоев, Клохтуны являются как бы полупроводниками. Основная задача, которая им негласно вменяется, и о сути которой Клохтуны и не догадываются — это открыть через стимуляцию людского какодемона доступ к пране большого количества людей в качестве подпитки для ближайшего окружения Кандука.

Сергей, слушая Сэнсэя, переплел руки, скрестив их на груди, и когда тот проговорил последнюю фразу, произнес:

— Хм, для этого нужно, чтобы Клохтуны хотя бы стояли у рычагов власти, или, на худой конец, что-либо возглавляли…

— Мыслишь в верном направлении, — кивнул Сэнсэй, вновь сделав несколько глотков минералки. — Зачастую Клохтуны являются одними из инициаторов, организаторами или руководителями политических, государственных и особенно общественных, религиозных, сектантских объединений, организаций и движений, в том числе, ансамблей агрессивной музыки, различных кружков… И даже, к примеру, казалось бы, таких безобидных, как иностранных языков, преподаватели которых специально приезжают из другой страны, выдавая себя, к примеру, за каких-нибудь «подлинных волонтеров» с совершенно «невинными целями»… Клохтуны собирают вокруг себя толпу. Причем, на первый взгляд, они могут выглядеть и вполне приятными миролюбивыми людьми, уважаемыми в определенных кругах обществ. Клохтуны очень тонко играют на подсознательных мотивациях людей, умело примешивая негативные тенденции. Но, как только люди начинают доверять им, они тут же переводят их мысли на доминанту какодемона. Человек открывается в своих отрицательных мыслях, в негативе, выплескивая прану. А Лембои через энергетическое поле Клохтуна, которое связано с «жертвами», забирают ее для себя.

— А что происходит с тем человеком, из которого качают прану? Как распознать «жертву»? Человек как-то чувствует утрату жизненной силы в плане психологического угнетения? Или это выражается в навязчивых мыслях самоубийства? — поинтересовался отец Иоанн.

— И не только у него могут возникать подобные мысли, но и у ближайших родственников, знакомых, с которыми он близко связан. Иногда это проявление воровства праны настолько сильное, что в качестве его последствия на «жертву» внезапно обрушиваются тяжелые болезни, от которых она вполне может скоропостижно уйти из жизни.

В основном у «донора-жертвы» после работы Клохтуна возникает сплошная полоса неприятностей, от которых он еще больше открывается, становясь чрезвычайно нервным и раздражительным. Зачастую сами «доноры» или их близкие начинают болеть одной болезнью за другой. А врачи потом голову ломают: одно вылечили, другое прицепилось, другое вылечили, третье появилось. И списывают все на синдром хронического больного, мол, «все он выдумывает, шиза в голове». А на самом деле человек просто законтачен. В нем кто-то хозяйничает из круга Кандука. И все его болезни по большому счету возникают именно из-за искусственной выкачки праны. Организм ведь начинает сигнализировать, пытается всячески сопротивляться, так сказать, кричать во всю глотку «SOS!». Вот у человека и получается «вечная проблема со здоровьем».

— Я таких пациентов не один десяток могу привести в пример, — в ужасе проговорил Николай Андреевич, отпрянув на спинку кресла. — И что, все они законтачены?!

— С психологическими проблемами — большинство… Конечно, нельзя все случаи болезней списывать на действия кругов Кандука. Организм есть организм. Сбои в нем, как в материи, естественны. И хронические заболевания ему присущи. Просто надо своевременно ухаживать за своей биологической машиной, делать профилактику и не запускать. Но главное, вопреки желаниям своего Животного начала держать в голове только позитивные мысли, жить с любовью в сердце, с любовью к Богу и создавать благодаря этому вокруг себя положительное поле. Тогда уж точно ни одна зараза не прицепится.

Сэнсэй замолчал. Он допил минеральную воду и поставил пустую бутылку на стол.

— А что это за третий круг… Изныль? — угрюмо спросил Сергей у Сэнсэя.

Отец Иоанн с усмешкой покачал головой.

— Ну и названия у этих ребятишек — Клохтуны, Изныль… Изныль — это от слова «изнывать» что ли? Чахнуть нравственно?

— В точку попал! — кивнул Сэнсэй.

— Я так и знал. Сплошные «чезлыки нэвмырущые»…

Сергей вопросительно посмотрел на Вано.

— Чего, чего?

Отец Иоанн повернул голову в его сторону и со своей неотразимой щербатой улыбочкой произнес:

— «Чезлык нэвмырущый» — это в переводе с украинского означает «кощей бессмертный». Надо читать современные народные сказки хотя бы по ночам, а не известно там чем заниматься.

После секундной паузы все четверо звучно рассмеялись.

— Точно, что «чезлыки», — насмешливо промолвил Сэнсэй и вновь перешел на серьезный тон разговора. — Ты прав, действительно Изныль в народе называют не иначе, как «тяжелыми людьми». Они постоянно ноют, что все плохо, что им трудно живется, вечно всем недовольны, вечно у них какие-то проблемы, которые они пытаются повесить на других. Они истеричны, легко заводятся на скандал и зачастую сами провоцируют ссору. Причем, после ссоры, скандалов чувствуют значительное облегчение, даже своеобразный прилив сил, тогда как оппонент ощущает себя целиком разбитым.

— У таких людей и здоровье, наверное, никудышное, — заметил Николай Андреевич.

— Совершенно верно.

— Тогда зачем они нужны Кандуку, если с них взять-то с них нечего? — пожав плечами, спросил Сергей.

— Они, конечно, не представляют энергетической ценности для кругов Кандука, хотя и с них тянут прану. Однако эти люди имеют выходы, доступ к энергополю своих знакомых, друзей, родственников и сами по себе являются индивидами активными, с активным какодемоном. Поэтому Изныль удобны Кандуку и его окружению в том плане, что они легко провоцируют у людей своего социального окружения стрессы, депрессии, агрессию и соответственно является проводниками их праны. В общем, такие мелкие массовые воришки.

— Ясно, — протянул отец Иоанн. — Тырят, значит, по мелочи.

— Получается, вся эта нечисть действует по одному принципу, — подытожил Николай Андреевич. — Они сближаются с человеком…

— … зачастую становятся лучшими друзьями, — добавил Сэнсэй.

— … Провоцируют его на агрессию, — продолжил психотерапевт. — И как только в человеке идет всплеск отрицательных мыслей какодемона, они пробивают его ауру на энергетическом уровне и начинают забирать высвобождающуюся энергию праны. После этого человек болеет, либо у него наступает депрессивное состояние.

— Это в лучшем случае, — соглашаясь, кивнул Сэнсэй. — В худшем, если воздействует непосредственно сам Кандук или Лембой, то они забирают всю жизненную энергию человека, тогда «жертва» внезапно кончает жизнь самоубийством или несчастным случаем… Чужая физическая смерть для них как глоток свежего воздуха. Чужая боль — это их подпитка, можно сказать, их своеобразный наркотик.

— Так, стоп, — проговорил Сергей, приподнимая указательный палец. — Что значит Кандук или Лембой воздействуют непосредственно? Выходит, они иногда все же напрямую контактируют с «жертвой», не через свои круги?

Вано оживленно глянул на него и подхватил мысль:

— То есть, «побоку конспирация, мы пошли на охоту»?! А это шанс…

Все посмотрели на Сэнсэя. Тот улыбнулся и пошутил:

— С вами и говорить неинтересно, все наперед знаете… Вы правильно заметили, Кандук дает иногда промашку и засвечивается в обществе, либо от пранного голода, если ему не удается создать собственные накопительные круги, либо ему просто захотелось «сладко покушать» для собственного удовольствия. Тогда конечно, вычислить его проще… Если он контачит сам с людьми, впрочем, как и Лембой, то творит вещи посерьезней, чем Клохтуны и Изныль.

— Например? — спросил Сергей, сосредоточенно глядя на Сэнсэя, словно удерживая в уме единую нить своих вычислений.

— Ну, к примеру, Кандуку по большому счету не нужно собирать толпу и проводить ее психологическую обработку, кодировку, чтобы вытащить прану, хотя и это для него не проблема. Ему достаточно с кем-то встретиться взглядом, и если человек будет открытый, с доминированием какодемона, считай, он попался, как кролик в пасть удаву.

— Ты имеешь в виду те фазы открытости, когда человек слишком возбужден, или восприимчив, или разозлился на кого-то? — уточнил психотерапевт.

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй. — Почему? Потому что в это время ослабляется «защита», и человек становится доступен для любого, скажем так, «вируса» извне. И чем злее и агрессивнее становится человек, тем он беззащитнее для отрицательных энергетических проникновений. Давайте разберем такой простой пример: человека разозлили где-то в очереди. Он начинает возмущаться, роптать. И в это время чувствует взгляд. Многие не замечают, откуда конкретно он исходит, но каждый чувствует его на себе. И у человека идет как бы дополнительный всплеск, как будто что-то загорается внутри. Он начинает ощущать прилив сил, начинает доказывать свою правоту. По большому счету, она никому не интересна, эта его правота. Но людей, как намагниченных, тянет на склоки, споры до хрипоты и остервенения. Вот они и открываются для Кандука и его приспешников. А ведь сколько раз предупреждали людей, тысячу раз говорили — не желай никому зла, никому и никогда…

— Вот, вот, — подтвердил отец Иоанн и поучительно добавил: — Почему Иисус и говорил, что ударили тебя по левой щеке — подставь правую. Тебе же, чадо, безопаснее будет.

Присутствующие заулыбались.

— Точно… Так вот, — продолжил Сэнсэй, — когда Кандук или Лембой фиксирует открытого человека — всё, дальше, как говорится, уже дело техники. Буквально в течение суток или двух эта «жертва», даже при жизненном благополучии и обустроенности в семье, на работе, в обществе, вдруг ни с того, ни с сего кончает жизнь самоубийством, явным или замаскированным способом в виде несчастного случая. То есть, данного человека в какой-то момент, грубо говоря, клинит…

— Как говорят специалисты, человек проявляет бессознательное суицидальное поведение, — вставил Николай Андреевич.

— Совершенно верно, — согласился Сэнсэй. — Бросается под машины, или выбрасывается из окна и так далее. И, главное, в этих случаях «жертва» совершает поступки, ведущие к стопроцентному летальному исходу. Кандук же во время смерти человека, удерживая его энергетику в своих руках, полностью забирает его прану… Но взрослый человек — это так, ерунда, добыча Кандука либо от пранного голода, либо попутная «дичь». Если он выходит сам охотиться, то, как правило, охотится на младенцев, детей, то есть на жертв, где есть очень большой запас праны. Для него чем моложе, тем лучше.

— Вот нечисть поганая! — не удержавшись, в сердцах произнес отец Иоанн. — Ничего святого… Даже детьми не брезгует!

— В том-то и дело…

Николай Андреевич тяжко вздохнул и покачал головой.

— А они что, маленьких детей тоже подлавливают взглядом или через кого-то провоцируют ребенка на всплеск агрессии?

— Боже, что в мире творится… дурдом, — никак не мог успокоиться отец Иоанн.

— Погоди, а как же младенцы? — рассуждал Николай Андреевич. — У них ведь, нет еще, как таковой, осознанной фиксации мысли. В первый год жизни появляются лишь простейшие эмоции.

— Кандук действительно не может напрямую воздействовать на младенца, — ответил Сэнсэй. — Но вот окружение младенца — хороший проводник. Ведь именно на чувственном уровне младенец очень тесно связан с матерью или с людьми, которые, заботясь о нем, составляют его ежедневное окружение. Поэтому Кандук ловит кого-нибудь из членов этого окружения на доминировании отрицательных мыслей. А потом, к примеру, когда семья с младенцем едет в машине, отец, законтаченный Кандуком, по «необъяснимым причинам» набирает скорость и резко выруливает в кювет. В момент смерти младенца Кандук берет очень много чистой энергии.

— Вот же погань! И как только таких Земля держит?! — пробормотал отец Иоанн.

— Или вот другой пример темных дел Кандука или Лембоя после законтачивания кого-нибудь из окружения младенца. Семья ложится спать. Все рады, довольны, весь вечер смеялись, строили грандиозные планы на будущее. А среди ночи мать встает и убивает своего младенца и кончает с собой, или же берет ребенка на руки и выпрыгивает из окна многоэтажки.

— Да, к сожалению, это не редкий случай. Я смотрел статистику, — кивнул головой Николай Андреевич. — Типичным суицидом эти случаи точно уж не назовешь.

— Верно, — заметил Сэнсэй, — так как здесь проявляется непосредственное действие Кандука или Лембоя. Эти случаи четко отличаются от обыкновенных суицидов, когда люди гибнут от депрессии, алкоголизма, наркомании, смертельных болезней, вследствие психических расстройств.

— Кстати говоря, по статистике волна таких непонятных суицидов проходит в основном по промышленным городам, — подметил Николай Андреевич.

— Потому что на сегодняшний день Кандук, как правило, селится и плетет свои круги именно в крупных промышленных городах. Если в городе насчитывается около трехсот самоубийств, будь уверен, сто из них произошли именно по наводке или действиям Кандука или его окружения. Так это еще без учета несчастных случаев, которые в их исполнении далеко не случайны.

— Да-а-а, — протянул отец Иоанн. — В несчастном случае тяжело доказать, что это был именно суицид. Как говорят в правоохранительных органах, суицид легче заподозрить, чем доказать…

— Мне тоже приходилось сталкиваться со случаями смерти, отмеченными как несчастные случаи, которые на самом деле больше были похожи на замаскированные самоубийства, — проговорил психотерапевт.

— Сейчас стало модным скорее убийство маскировать под самоубийство, — с грустной ухмылкой вставил отец Иоанн.

Николай Андреевич выслушал его и продолжил:

— Был я однажды в одной компании с начальником областного ГАИ. Так он как раз рассказывал о том, что скрытые самоубийства нередко происходят с водителями на проезжей части. У них даже прозвали эти случаи «автоцидом»… И все равно остается спорным вопросом, насколько случайными были эти несчастные случаи. Ведь во многих происшествиях все списывается на психологический контекст: невнимательность водителя, превышение скорости, ошибки в оценке ситуации, а также управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Зачастую определяют как следствие не только осознанного, но и бессознательного саморазрушающего поведения человека за рулем. Оказывается, тут не все так просто, если досконально разобраться.

— Не все… так… просто, — повторил в задумчивости отец Иоанн.

В это время раздался телефонный звонок.

— Минуточку, — сказал Сэнсэй своим друзьям.

Он встал, подошел к телефону и снял трубку.

— Да… Слушаю вас… Да… Да… Лучше во второй половине дня… Хорошо… Всего доброго.

Сэнсэй положил трубку, вернулся и, усевшись в кресло, проговорил:

— Вот такие пироги.

Сергей помассировал виски и медленно сказал:

— Как я понял, в этой структуре схема проста. Даже чем-то похожа на пасеку… Кандук является Хозяином пасеки, который собирает и ест мед. Лембой — это матка в улье. И таких ульев у Кандука, как я уразумел, несколько. Клохтуны — это соты, которые привлекают, организовывают пчел, а также кормят Лембоев и Кандука. А Изныль — это массовые рабочие пчелы, которые «летают» среди людей и собирают с них «мед».

— Можно сказать и так, — согласился Сэнсэй. — Кстати, человек, с которого собирается этот «мёд», по их негласной терминологии называется «вязень», что означает «узник», «заключенный».

— Веселые ребята, — горестно хмыкнул отец Иоанн.

— Да уж, обхохочешься, особенно когда вплотную столкнешься с их деятельностью, — серьезно проговорил Сэнсэй.

— Судя даже по статистике суицидов, разгул этой нечисти сейчас очень массовый, — подчеркнул Николай Андреевич.

— К сожалению… Раньше Кандуки долго на одном месте не задерживались. Постоянно переезжали с места на место. И в принципе их перемещение можно было быстро вычислить. Там, где они появлялись, начиналась серия непонятных самоубийств, такой волнообразный всплеск. То есть, эпизодично проходила волна, потом затихала. Затем вновь этот всплеск появлялся в другом районе или городе. И так они мигрировали, оставляя своих последователей, приближенных, которые продолжали воровать у людей жизненную энергию… А сейчас этими, так сказать, «оргвопросами» в основном занимаются Лембои да Клохтуны. Кандуки же оседают, как правило, в крупных городах да так шифруются, что нужно потратить немало сил, чтобы их вычислить.

Сэнсэй замолчал. Наступила небольшая пауза в разговоре.

— Расплодилось этой нечисти, однако, — проговорил Вано.

— Угу… Чересчур, — добавил Сергей.

— И самое главное, — произнес психотерапевт, в основном обращаясь к Вано и Сергею, — ведь еще столетие тому назад Россия была на последнем месте среди европейских стран по уровню самоубийств. Всего три случая приходилось на сто тысяч населения…

Сэнсэй кивнул, соглашаясь, и дополнил:

— И всего лишь один из трех был спровоцирован окружением Кандука.

— А сейчас что творится в постсоветских государствах! — сокрушаясь, продолжал Николай Андреевич. — Тридцать один случай на сто тысяч населения, когда двадцать случаев уже считается высоким показателем! И это число растет из года в год. И не просто растет, а омолаживается по возрасту суицидников. Это же катастрофа!

— Да, — отец Иоанн понимающе кивнул головой. — А люди словно открещиваются от этой проблемы, не видят и не слышат, или не хотят ее принимать во внимание, пока беда не нагрянет в их дом.

— Конечно, — подхватил доктор. — Об этой проблеме сейчас открыто заявляют только некоторые психиатры, специализирующиеся на суицидологии. Но кто их слышит? Понятно, в СССР суицидологическая тематика замалчивалась, вплоть до 1985 года. Даже статистические работы были засекречены. Но в них же тоже отмечался факт неуклонного роста числа суицида в стране. Этого нельзя было не заметить.

— А что творилось в 1993 году? Взять хотя бы ту же информацию по церковным каналам. — Отец Иоанн нахмурился. — Это же был целый разгул мракобесия! И никому до этого не было дела, как, впрочем, и сейчас.

— Но этот год еще можно как-то объяснить крушением идеалов, обнищанием масс, дезорганизованностью стереотипов общественной жизни, — отозвался Николай Андреевич. — Так всегда было в обществе с низким социально-экономическим уровнем.

Сэнсэй отрицательно покачал головой и сказал, обращаясь к нему:

— Если ты будешь тщательно исследовать статистику самоубийств, начиная с давних времен, то не обнаружишь прямой связи между уровнем жизни и самоубийствами. Самоубийства в массовости своей — это побочный результат от деятельности Деструкторов и естественное следствие активности кругов Кандуков, которые провоцируют людей на доминирование в их сознании какодемона. Люди сами виноваты, что желают и допускают плохие мысли и негативные установки в свое сознание через искажение позитива. От этого и страдают.

Не будем касаться примеров древности, хотя их полно было во всех человеческих цивилизациях, возьмем то, что можно наблюдать сегодня. Вот, к примеру, Швейцария — казалось бы, одна из самых богатых стран мира с высоким уровнем социально-экономического развития. Но, несмотря на обеспеченную жизнь ее граждан, она уже в течение многих лет является одним из лидеров по самоубийствам в Европе. Да и в самих странах Европы, которые нам кажутся примером цивилизованной жизни, самоубийство входит в число десяти наиболее распространенных причин смерти. Я уж молчу о США, с их мнимой свободой для народа и реальной свободой для разгула Деструкторов и Кандуков с их окружением. Кстати, именно Америка на сегодняшний день является один из основных мировых убежищ для Кандуков и их Лембоев. И именно здесь разработано очень много деструктивных психотехник, которые уже прошли апробацию в различных регионах мира.

Отец Иоанн хитро прищурился, и, растянув губы в «щербатую улыбочку», проговорил:

— Не в образе ли той агрессивной дамы с дубинкой в руках под именем «Демократия»?

— В том числе, — ответил Сэнсэй.

— Да, сегодня у Кандуков особое раздолье, — посетовал Николай Андреевич.

Сергей, согласившись, кивнул.

— Если учесть всю услышанную здесь информацию, то их пирамидальные структуры растут во всем мире, прямо как на дрожжах.

— Ишь ты, эта нечисть даже на славянские территории позарилась, — хмыкнул отец Иоанн, думая о своем. — Осмелела… Думает, некому ей тут хвост прищемить, вместе с кое-чем другим…

— И главное, для достижения своих целей ничем не гнушаются, — возмущался в сердцах Николай Андреевич.

— Что верно, то верно, — поддержал его Сэнсэй. — Используют любые средства… Как они только высокопарно не называют свои организации, вовсю используя имя Бога, духовных лидеров человечества! Как только не перекручивают истину, понятия любви, свободы, чтобы привлечь к себе побольше пранного корма! Ничем не брезгуют, создавая даже сатанинские секты. В ход идет все, в том числе, и знания человечества, накапливаемые веками как в духовных, так и в физических оздоровительных областях.

Привлекают людей именно такими красивыми «обертками» своих «конфет», я имею в виду названиями своих организаций, лекциями, семинарами с использованием известных во всем мире, раскрученных брэндов. Если человек попался на их крючок, начинается умелая обработка его психики, где незаметно заменяется Правда на Кривду. И человек становится рабом своего Эго, своего какодемона. Вы посмотрите, чем привлекают людей Клохтуны в свои организации! Они же тайно и явно играют на струнах Животного начала человека, на глубинных чувствах, исходящих из потребностей души, подменяя их в разуме Животным.

— Да, — сказал отец Иоанн. — При внешней «праведной» оболочке, любви и безропотного подчинения руководителям этих организаций, людям закладывается в подсознание агрессивность к окружающему обществу.

— Совершенно верно, — подтвердил Сэнсэй. — Даже есть названия сект с использованием имени Шамбалы и Беловодья. Это вообще анекдот! Ну, и на кого это рассчитано? На неграмотную толпу, на наивных людей, которые не имеют даже приблизительного представления, что такое Шамбала? Да Шамбала никогда не будет создавать среди людей никаких сект и религий, тем более, собирать пожертвования, проводить лекции и семинары! Все это есть продукт деятельности людей, причем во многих случаях далеко не с благородными целями…

А что касательно Шамбалы, то парадокс в том, что все мировые религии в духовном аспекте истинных знаний принадлежат Шамбале, потому что во всех религиях используются одни и те же знания, первоначальным источником которых является Шамбала. Но сама же Шамбала никогда не вмешивается в дела человеческие, оставляя людям право выбора. А если она когда-то, где-то и влияет на глобальные процессы, то это влияние носит косвенный характер, не более.

Сэнсэй замолчал, а потом стал говорить, глядя на свободное кресло, словно объясняя невидимому пятому присутствующему:

— Так что Шамбала — это Шамбала. Это не курортное место, не выставочный зал и не музей. И тот, кто ищет Шамбалу, пусть заглянет внутрь себя, обратится к себе. Для людей Шамбала, в первую очередь, — это чистые знания, которые приходят с той стороны сознания и открываются любому человеку, работающему над собой, над своей чистотой помыслов, удерживая доминирование агатодемона, любви к Богу… Так что не нужно ее искать во внешнем, на том «блюдечке с голубой каемочкой», которое с притворной улыбочкой подносят те, кто просто использует в своих корыстных целях имя Шамбалы в качестве очередной «религии», возможно, потому, что просто «ну очень проголодались». Нужно всего лишь заглянуть внутрь себя и разобраться наедине с самим собой: кто ты есть на самом деле и зачем пришел в этот мир?

Возникла затяжная пауза, которую нарушил Сергей своим неожиданным вопросом:

— А людям реально когда-нибудь достичь полного объема знаний Шамбалы?

— Как тебе сказать… — устало ответил Сэнсэй. — До полного объема людям еще очень далеко… Дай Бог, чтобы когда-нибудь, при самых лучших стечениях обстоятельств, люди приблизились хотя бы к сотой часть этих знаний, если, конечно, смогут победить в себе какодемон. Тогда у них есть шанс. Но смогут ли, вот в чем вопрос… Они на простейшем экзамене заваливаются… Сколько раз Шамбала пыталась дать людям чистые знания! И во что их люди превращали из-за своего раздутого эгоизма, своей непомерной мании величия? — Сэнсэй замолчал, а потом более спокойно добавил: — Так что знания — не проблема… Проблема в человеке, в степени его духовности… Так что путь показать Шамбала может. Но толкать по нему взашей никого никогда не будет. Что люди хотят, то пусть и выбирают, куда хотят, туда и идут. Куда прейдут, то и пожнут.

Снова ненадолго воцарилось молчание, которое первым нарушил Сергей, вновь переходя на основную тему разговора:

— Я так думаю: если есть проблема по Кандукам, значит, кто-то должен ее решать…

— Кстати, а Шамбала не участвует в благополучном разрешении данной проблемы для человеческого общества? — тактично задал вопрос отец Иоанн, так сказать обходными путями.

— Шамбала? — удивился Сэнсэй. — А причем здесь Шамбала, если эта проблема целиком и полностью зависит от личного выбора каждого человека и человечества в целом? А право выбора, как известно, определено человеку самим Богом. Кандук и его свита могут войти в человека только тогда, когда тот добровольно откроет им «дверь», то есть беспрепятственно впустит их в свой разум через преобладание в его сознании отрицательных мыслей. Кто же людям мешает жить внутри себя с доминантой агатодемона, Любви к Богу и всему сущему? Прежде всего, ты хозяин своих мыслей и тебе решать, что в тебе будет доминировать. Своим же эгоцентризмом, преобладанием в своем сознании мыслей Животного человек сам порождает таких промежуточных паразитов, и сам от этого страдает.

А для Шамбалы эти паразитирующие существа не представляют никакого интереса. Кандуки не нарушают энергетического равновесия, души людей остаются нетронутыми и всего лишь идут на новую реинкарнацию. Поэтому для Шамбалы эта нечисть представляют такой же интерес, как для занятого человека блоха, живущая на соседской собаке. Бодхисатвы могут только проинформировать людей об этой «нечистоплотности», но решать за них данную проблему никто не будет. Если люди хотят, пусть сами разбираются с ней. Ну, а если не хотят, пусть живут и дальше с этой нечистью. Я повторяю, жизнь человека — это его выбор и самостоятельное решение своих проблем.

— Но эти Кандуки забирают у людей жизненную энергию! — зароптал было Вано.

— Ну и что? — невозмутимо ответил Сэнсэй. — Что такое жизненная энергия для человека? Образно говоря, это бензин. Пока бензин есть, человек едет в машине. Бензин кончился, человек вышел, перешел в другую машину и опять поехал. То есть эволюция души оттого, что кто-то втихаря слил «бензин», не остановится, а лишь замедлится передвижение по «трассе» на какой-то промежуток времени. По большому счету ничего страшного нет. Ведь что главное в этом передвижении? Главное, куда едет человек. Если он едет в нужном направлении, по центральным улицам и оставляет свои машины на охраняемых стоянках, это одно. А если петляет по закоулкам, бросает машину где попало, да еще оставляет открытым бензобак, кто же в этом виноват, как не он сам?

— Ну, у тебя и аналогии, — усмехнулся батюшка.

— Зато понятно, — улыбнулся Сэнсэй. — Так что люди сами виноваты в своих бедах. Кандукам всего лишь остается расставить силки и ждать когда добыча в них попадется.

— А в последнее время, судя по той же статистике, им и ждать не приходится, — вздохнул Николай Андреевич.

— Совершенно верно. Глупость человеческая в проявлении своего Животного уже превышает всякие границы. Потому у Кандуков и Лембоев пир горой, «ешь, не хочу». Потому они и наглеют, безнаказанно охотясь даже на детей.

— Безнаказанно? — зацепился за слово Сэнсэя Сергей. — Значит, все-таки их кто-то наказывал? Тогда кто, если не Шамбала?

— Да были когда-то смельчаки, бросившие им вызов…

Отец Иоанн тотчас распрямил плечи и гордо выпятил грудь.

— Почему же были?

Сэнсэй глянул на его выпрямившуюся осанку и едва заметно улыбнулся.

— Потому что сейчас их практически нет. Из-за чего и нарушился общий баланс, из-за чего и начала разрастаться вся эта нечисть.

— А подробнее? — поинтересовался Сергей.

— Можно и подробнее… Когда-то этих людей называли Гелиарами. Издревле это был тайный союз людей, которые охотились за нечистью, в том числе, за Кандуками и их окружением, чем очень сильно мешали им жить.

— Своеобразные бойцы невидимого фронта? — с загадочной улыбочкой проговорил отец Иоанн.

— Примерно так, — ответил, усмехнувшись, Сэнсэй и добавил уже более серьезно: — Гелиары действовали более чем скрытно. Их борьба не была похожа на обычную людскую, поскольку эта война совершалась не физическим или психологическим путем, а за пределами сознания.

— Да, это гораздо серьезнее, — задумчиво высказался Николай Андреевич. — Тут уже одно то, что творится в сознании человека, — полный хаос на поле битвы. Я представляю, что вершится за его пределами.

— Верно. Те негативные силы — это еще хуже, чем его собственное Животное начало. Ведь они настолько искажают человеку восприятие действительности, настолько вводят его в заблуждение Кривдой, что он их стараниями практически полностью дезориентируется в поиске истинных духовных путей. Как правило, его сознание, зомбированное нечистью, долгое время не может объективно оценить реальную действительность…

— Это точно, — согласился Николай Андреевич с Сэнсэем.

— На этом невидимом фронте действуют не только Кандуки и их окружение, там полно и другой жаждущей нечисти. Поэтому задача Гелиаров заключалась в том, чтобы помочь людям не просто выжить, но и обезопасить вход в их подсознание от подобных паразитов, дабы человек смог самостоятельно делать выбор в развитии своей Сущности.

— То есть дать возможность людям развиваться естественным путем, совершать свой, личный выбор? — уточнил Сергей.

— Совершенно верно, — кивнул Сэнсэй. — Причем Гелиары не подталкивали людей по духовному пути, не влияли на их веру или выбор. Они даже не вступали в вербальный контакт, как Лембои, Клохтуны, Изныль, а действовали с той стороны сознания, образно говоря, защищали людей со спины. И что особенно важно, благодаря их деятельности у людей происходили естественные процессы внутреннего духовного роста, а все искусственно нагнетаемое и стимулированное всякой нечистью просто исчезало, отпадало, словно шелуха.

— А как они жили, эти воины? Кем были в миру? — поинтересовался отец Иоанн.

— В миру? Они были просто хорошими и порядочными людьми, которые для всех жили якобы обыкновенной человеческой жизнью. В обществе в разные времена они занимали ту нишу, которая давала возможность, не вызывая особых подозрений со стороны окружающих, действовать не только на благо Отечества, но и в полной мере реализовывать свой духовный потенциал. Например, во время господства религий, Гелиары зачастую служили в различных религиозных организациях, учения которых были традиционны для той или иной местности, где они проживали. В Средние века, к примеру, в тех же странах Западной и Центральной Европы часто служили рыцарями, собирая свои тайные духовно-рыцарские ордены. Гораздо позже, ближе к современности, трудились в тех структурах, работа которых была связана с длительными командировками. Раньше, столетие тому назад, маскировались в миру под каких-нибудь ученых в области естествознания, госслужащих или странствующих монахов, что давало им возможность бороться с нечистью в различных регионах. В общем, в разные времена по-разному приспосабливались. Но на самом деле это были просто люди Знания… И, в принципе, для них самих положение в обществе, если это не было связано с их истинной деятельностью, не было столь важно, как для обычных людей. Главным для них была внутренняя работа.

— Да, истинно Воины Света на службе у Бога… — проговорил в задумчивости отец Иоанн. — Они сравнимы лишь с истинно Святыми отцами, которые творили богоугодные деяния.

— У каждого свой путь к Богу, — мягко ответил ему Сэнсэй. — В некотором смысле путь Святых можно назвать эгоистичным, так как они пекутся о спасении своей души в ожидании Судного дня. Но они ведь и учат других людей, молятся о них. Но учить других и сражаться самому — это большая разница, такая же, как и между понятиями «молиться за кого-то» и «духовно бороться за кого-то». Вероятно, сейчас вам тяжело ее понять, но со временем вы сами это прочувствуете… Путь Святых можно назвать путем слабых, но и слабыми Святых не назовешь по сравнению с остальной большей частью человечества. Кроме того, сама жизнь Святых людей в обществе, словно на показе. Потому их и канонизируют после смерти, по прошествию значительного времени, когда в живых уже не остается никого, кто знал их. Ведь не секрет, что многих знаменитых личностей просто приписывали к лику Святых, хотя они таковыми не были. А вот к истинным Святым, как говорится, до сих пор не зарастает народная тропа и мощи их действительно чудодейственны.

Поэтому путь Святого и Гелиара — это два разных пути, ведущих к Богу. Каждый вправе выбирать ту дорогу, которую ему под силу преодолеть. И хотя Святые люди действительно достигали лишь того, что Гелиары постигали на первых стадиях своей борьбы, ничего страшного в этом нет. Просто на такой жизненный подвиг, на который шли Гелиары, способны далеко не все. Даже на путь Святых, надо сказать, желающих единицы, не говоря уж о Гелиарах. Они тем и отличались от Святых, что не ждали последней битвы Света и Тьмы, а сознательно вступали в неё здесь и сейчас. И не просто боролись за свою душу, но и приносили огромную пользу миллионам других душ, способствуя их естественному развитию. Это, конечно, очень трудный путь.

— А в чем конкретно выражается трудность этого пути? — спросил Николай Андреевич.

— Ну, если вкратце… Во-первых, Гелиар для окружающих должен был оставаться обычным человеком, вести естественный образ жизни, дабы не провоцировать, как я уже говорил, животную агрессию людей против себя. Во-вторых, Гелиар постоянно должен был контролировать себя не только внешне, но, самое главное, внутренне, дабы его Духовное превалировало над Животным. В-третьих, помимо всего этого, Гелиару ежедневно приходилось работать со сложными медитациями для того, чтобы пребывать на страже людей той местности, где он охотился на нечисть. То есть, находясь в обществе и ведя привычный образ жизни, он, по сути, постоянно существовал и работал на той стороне реальности. Так что это очень сложный путь… Зато в духовном отношении это было значительное продвижение, я бы сказал, скачок по духовным ступеням.

— Да, — проговорил отец Иоанн. — Видать, сам Дух Святой подкреплял и ходатайствовал в них вздыханиями неизреченными.

— Гелиары творили реальное добро… Даже Бодхисатвы Шамбалы, в том числе, и Ригден Джаппо испытывали к ним особое уважение за их ратный внутренний подвиг, совершенный в служении Богу во благо душ людских. Гелиары еще при жизни своей заслуживали право выйти из круга реинкарнации и свободно уйти в Нирвану. То есть, выражаясь христианским языком, Врата рая для них всегда были открыты, и сам Архангел Гавриил проводил их через эти Врата…

В разговоре возникла небольшая пауза.

— Как я понял, Гелиары действовали сообща, — снова подытожил Сергей. — А какова тогда внутренняя структура Гелиаров?

— Почти такая же, как и у Кандуков.

Сергей удивленно вскинул брови.

— В смысле?

— В прямом, — спокойно ответил Сэнсэй. — Если есть какая-то сила, то ей противопоставляется равная сила, в результате чего уравновешивается монада. При возникновении Кандуков в человеческом обществе Гелиары, по сути, уравновесили монаду, отчего и в обществе наступил относительный баланс.

— Так я не понял, чем у них похожа структура? Таким же делением внешних кругов?

— Да нет, не внешних. Там сходство с внутренним кругом силы. Как у Лембоев есть Кандук, так и у Гелиаров есть Этимон, так сказать, их командир. Этимон означает «хранящий основу», «истину». В общем, это самый опытный и наиболее духовно развитый Гелиар. Этимон координировал действия группы, вел Гелиаров по пути, помогая осваивать пройденные им самим этапы борьбы и духовного развития. Когда кто-нибудь из Гелиаров вырастал до уровня Этимона, он либо замещал своего командира, если тот, выполнив свою работу, собирался уйти в Нирвану, либо создавал собственную группу, набирая Гелиаров из достойных людей, в которых в большей степени преобладали высокие нравственные качества и стремление к духовным знаниям. Как Кандук пытался собрать вокруг себя двенадцать Лембоев, так и Этимон набирал двенадцать Гелиаров.

— Так получается двенадцать Гелиаров и тринадцатый Этимон? — оживленно проговорил отец Иоанн. — Прямо как у Иисуса — двенадцать Апостолов и Он — тринадцатый.

— Да. Потому что так образуется кольцо силы. Обычным людям это трудно понять, но люди Знания об этом прекрасно осведомлены.

— Но если это две равные противоборствующие силы, то они должны использовать для борьбы одну и ту же энергию, — увлеченно стал рассуждать Сергей. — Выходит, что и Гелиары задействуют свою прану. Следовательно, расходуя эту жизненную энергию, и, видимо, в немалом количестве, а также учитывая силу противника, Гелиары должны как-то пополнять свою прану, иначе их тела погибли бы при первом же сражении.

— Совершенно верно, — произнес Сэнсэй. — Разница лишь в способах пополнения праны. Кандуки и Лембои воруют ее у людей, зачастую лишая их жизни и не давая возможности развиваться их душам. А Этимоны и Гелиары добывают ее безвредным способом для окружающих.

— А почему Кандук не может добывать прану безвредным способом?

— Потому что таким способом ее можно добывать только при абсолютном доминировании агатодемона и жестком контроле какодемона… Для Гелиаров эта жизнь — постоянная борьба, а для Кандуков жизнь — это наслаждение. Разницу заметил? — Сергей кивнул. — На том и строится монада.

Сергей помолчал и снова спросил:

— А почему орден Гелиаров утратился?

— Ну, как почему? Ценности в обществе поменялись. Ведь новобранцы в Гелиары набирались из простых людей. Ты посмотри сейчас на современное общество. В нем явный перевес Животного. Люди стремятся больше обрести материальных сокровищ, чем духовных. Поэтому орден Гелиаров постепенно начал вырождаться. Еще столетие назад последним Гелиаром была закрыта тамга Прави для людского общества, поскольку, как это не банально, — глубоко вздохнув, промолвил Сэнсэй, — не нашлось духовно жаждущих людей, достойных продолжить это дело…

— … истинно богоугодное, — сочувственно добавил отец Иоанн.

— Совершенно верно. Одним словом, тогда и было нарушено равновесие монады. Соответственно, общество получило неизменный результат.

Сэнсэй замолчал. Его собеседники тоже сидели молча, погрузившись в свои мысли. Наконец, Сергей изрек:

— А что значит была закрыта тамга Прави? Если мне память не изменяет, тамга — это какой-то отличительный знак…

— Медальон, — уточнил Сэнсэй.

— А Прави… — продолжал размышлять Сергей, — это, по-моему, что-то из терминологии древних славян.

— Да, да, да, — припоминая, проговорил Николай Андреевич. — Точно. В космогонии древних славян упоминается три мира: мир Прави — мир Света, светлых богов, мир Яви — явственный зримый мир и мир Нави — потусторонний загробный мир. Славяне как раз славили мир Прави, поэтому считается, что еще до принятия христианства назывались православными.

— Ну, честно говоря, это уже гораздо позже простыми людьми Прави был вознесен в ранг божества, — сказал Сэнсэй. — А Прави был для Гелиаров и Этимонов… ну, чтобы вы лучше поняли, чем-то вроде верховного главнокомандующего. Он возглавлял и координировал работу всех Этимонов, которые, в свою очередь, возглавляли Гелиаров. Проще говоря, Прави держал под контролем и отвечал за координацию действий в общей духовной сети.

— В каком плане? — не понял Вано.

— Ну, скажем образно, нечто подобное Интернету, только в духовном варианте, — ответил Сэнсэй.

— Так что же означает фраза о том, что была закрыта тамга Прави? — снова повторил свой вопрос Сергей.

— Тамга Прави — это такой особый медальон, с которым работало не одно поколение Прави. Естественно, в его кристаллах накоплена очень мощная сила. Когда тамга Прави находится в работе — она открыта. А открыта она всегда, когда работают Гелиары. Когда же с ней прекращают работать, как это случилось столетия тому назад, ее закрывают. Проще говоря, тамгу оставляют в капсуле на хранение для будущего поколения Гелиаров.

— В капсуле? — удивленно переспросил Николай Андреевич.

— Не в той капсуле, что вы подумали, — пояснил Сэнсэй. — Скажем так, чтобы вы не путались в понятиях, тамга просто хранится в горах, в недоступном месте.

— Горы далеко? — с улыбкой спросил Сергей и тут же добавил: — Хотя, честно говоря, если нужно, я готов пойти за ней хоть на край света.

Сэнсэй улыбнулся.

— Тамга — всего лишь инструмент. Главное — желание стать Мастером.

Сергей уверенно кивнул и серьезно произнес:

— Присутствует…

— … и оно не одиноко, — дополнил его ответ Николай Андреевич.

— Так о то ж, — подтвердил отец Иоанн.

— Ну, это главное, — добродушно сказал Сэнсэй. — А остальное — приложится.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх