17

Челнок, космическая станция и упадок НАСА

Должны быть новые полеты. Мы должны использовать построенные для программы «Аполлон» ракеты «Сатурн», корабль «Аполлон» и пусковой комплекс снова и снова, чтобы получить полную отдачу от наших вложений. Сделать остановку на Луне на одну ночь и больше не лететь туда было бы так же бессмысленно, как построить локомотив и трансконтинентальную железную дорогу и потом совершить единственную поездку из Нью-Йорка в Лос-Анджелес.

(Вернер фон Браун)

1969 год должен был стать счастливым для фон Брауна, ведь это был год, когда вместе с высадкой человека на Луне наиболее полно осуществилась его мечта об исследовании космоса. Открывались новые перспективы для космических полетов, но призраки прошлого преследовали фон Брауна.

Неприятности начались для него в начале 1969 года, когда прокуратура Западной Германии, расследуя заявления о военных преступлениях, совершенных в концлагере «Дора», попросила его о встрече. Хотя фон Браун не получил прямых указаний встретиться со следователями, но, будучи служащим федерального правительства, он не мог отказать правительственным органам союзного государства.

Информация, которую он сообщил западногерманским следователям, по-прежнему состояла в отрицании участия в жестокостях или осведомленности о них, как и его показания 1947 года на суде, рассматривавшем дело о военных преступлениях в «Доре» и Нордхаузене. «Я никогда не видел ни мертвых, ни жестокого обращения, ни убийств», — сказал фон Браун. Относительно имевшихся в архивах Пенемюнде сообщений об актах саботажа, совершенных узниками, он сказал: «Этого я не помню». Расследование было неприятным, но в нем не было ничего нового. Фон Браун отвечал на подобные вопросы в своих показаниях в 1947 году и в ответах на обвинения во французской прессе в 1965 и 1966 годах и избежал серьезных неприятностей, заявив о своей недостаточной информированности и осудив преступления. Тем не менее все это несколько подпортило предстоящий запуск «Аполлона-11».

Приблизительно во время запуска генерал-майор в отставке Джулиус Клайн задал фон Брауну вопрос об обвинениях, выдвинутых против него журналистом Дрю Пирсоном, занимавшимся раскапыванием грязных историй. Примерно за двадцать лет до того Пирсон утверждал, что фон Браун был членом СС, но очень немногие обратили на это внимание или помнили об этом. Однако фон Брауна, похоже, потрясло частное расследование генерал-майора Клайна. Впервые за десятилетия кто-то поднял этот вопрос. «Это правда, что я входил в состав гитлеровских элитных войск СС. Журналист был прав, — писал он. — Я был бы очень признателен, если бы вы сохранили эту информацию в тайне, так как ее разглашение повредило бы моей работе в НАСА». Клайн, внявший, по-видимому, просьбе фон Брауна, больше не поднимал этот вопрос.

После благополучного возвращения корабля «Аполлон-11» на Землю президент Никсон собирался дать в Белом доме обед в честь этого события и пригласить на него Вернера фон Брауна. Несмотря на годы его работы для правительства и на проверки благонадежности, которые он прошел в связи со своей работой, люди Никсона потребовали от ФБР провести проверку ученого, прежде чем он будет приглашен.

Фон Браун мог не знать о проверке, устроенной Белым домом, но он не мог не заметить направленной против него демонстрации протеста, состоявшейся через 6 недель в Уилмингтоне, штат Делавэр. Клуб «Голден слиппер сквер», по преимуществу еврейская организация, пригласила фон Брауна вместе с другими сотрудниками НАСА на банкет, состоявшийся 16 сентября. Их встретила группа, называвшая себя «Выжившие Уилмингтона». Это были евреи, бывшие узники концлагерей, которые не собирались забывать прошлое. Около 25 пикетчиков собрались возле клуба с плакатами, напоминавшими о нацистском прошлом фон Брауна. Демонстранты растоптали нацистский флаг и мирно разошлись.


В конце января 1969 года Корнелиус Райан, редактировавший серию статей в журнале «Кольерс», в которых фон Браун семнадцать лет назад представил свои планы космических полетов, написал своему старому другу и коллеге. «Кольерс» уже давно стал жертвой конкурентной борьбы среди журналов, но Райан теперь работал в «Ридерс дайджест». Полеты «Аполлона» должны были доставить астронавтов на Луну и благополучно возвратить их на Землю, но что последует за программой «Аполлон»? Райан попросил фон Брауна написать статью, представляющую его концепцию будущей космической программы Соединенных Штатов. Фон Браун не мог упустить случай еще раз оказаться пророком.

Фон Браун, написав статью, несколько раз перерабатывал ее в начале октября 1969 года после полета «Аполлона-11». Он определил широкую и далеко идущую программу, включавшую завершение исследования Луны с помощью корабля «Аполлон», посылку роботов для взятия проб на планетах, запуск спутников для связи и для наблюдения за земной поверхностью, космический корабль многократного использования, станции на околоземной орбите и экспедицию человека на Марс. Фон Браун благоразумно не указывал временных сроков или затрат, необходимых для выполнения этих программ. Он закончил статью, проведя параллель между НАСА и португальским принцем Генрихом Мореплавателем (1394–1460). Генрих обессмертил свое имя, создав обсерваторию и первую школу навигаторов в Европе. Он также внес вклад в развитие кораблестроения и исследование западного побережья Африки. После его смерти исследования были продолжены и привели к открытию мыса Доброй Надежды, Индийского океана и нового торгового пути на восток.

Фон Браун завершил рукопись своей статьи словами:

Генриху Мореплавателю пришлось бы туго, если бы его попросили дать рациональное объяснение своим действиям или предсказать, как окупится его программа исследований. Он совершил акт веры, и мир стал богаче и краше благодаря ему. Исследование космоса — это вызов нашего времени. Если мы поверим в него и продолжим его, мы будем вознаграждены.

Похоже, что фон Браун видел себя современным Генрихом Мореплавателем, хотя публично он отдал эту роль НАСА.

В конце 1970 года у Райана был окончательный вариант рукописи, который он представил для одобрения редактору. Прочитав рукопись, главный редактор принял решение не печатать статью, почувствовав, что она не соответствует настроению и интересам читателей. Райан ответил запиской, которая показывала его собственные опасения. Он писал: «Как ни цинично это может выглядеть, но общее настроение в нашей стране не очень благоприятствует большим расходам на космическую программу. Фон Браун, что бы он ни говорил, хотел бы продолжать тратить деньги, как пьяный моряк, ведь, в конце концов, космос и его исследование — это то, чему он посвятил жизнь». Райан заканчивал записку своему боссу обещанием пригласить фон Брауна в один из лучших ресторанов Нью-Йорка, «заглянуть в его голубые тевтонские глаза, вложить в его руку стакан с выпивкой» и как можно мягче объяснить, что «Ридерс дайджест» не напечатает его новый космический план.


Тринадцатого февраля 1969 года одним из первых действий Ричарда Никсона в качестве президента стало учреждение Специальной комиссии по космосу, которая должна была определить долговременные цели в исследовании космоса и одобрить последовательную долгосрочную космическую программу. Следуя традиции, хотя и недавно установленной, он назначил вице-президента Спиро Агню главой группы, в которую вошли новый администратор НАСА Томас Пейн, советник президента по науке Ли Дюбридж и министр ВВС Роберт Симанс. От комиссии нельзя было ожидать слишком много, поскольку, по словам Томаса Пейна об Агню, «его интерес к программе заключался в основном в игре в гольф с астронавтами». Тем не менее под руководством Агню комиссия выполнила свою задачу. В день, когда «Аполлон-11» отправился к Луне, Агню, говоря от имени комиссии, определил в качестве новой цели страны высадку человека на Марс до 2000 года. Предложение Агню было эхом призыва Кеннеди совершить посадку на Луну до конца десятилетия. В сентябре 1969 года Специальная комиссия по космосу предложила три возможных варианта будущей космической программы Соединенных Штатов:

• Программа с затратами 8–10 миллиардов долларов в год, включающая экспедицию людей на Марс, космическую станцию на селеноцентрической орбите и станцию на околоземной орбите с персоналом 50 человек, обслуживаемую паромом многоразового использования, или космическим челноком.

• Промежуточная программа, обходящаяся меньше чем в 8 миллиардов долларов в год, включающая экспедицию на Марс.

• Относительно скромная программа с бюджетом от 4 до 5,7 миллиарда долларов в год, в которую входят космическая станция на околоземной орбите и космический челнок, связывающий ее с Землей.


Для сравнения следует напомнить, что давняя программа «Меркурий» обошлась в 392 миллиона долларов, последующая программа «Джемини» стоила 1,6 миллиарда долларов, а весь бюджет программы «Аполлон» составил 24 миллиарда долларов. Самый дорогой вариант программы обошелся бы в 8–10 миллиардов в год, что было не намного больше 6,8 миллиарда, которые НАСА и другие ведомства расходовали на космические программы в 1964 году, когда работы по программе «Аполлон» велись наиболее активно. (Критики, однако, подчеркивали, что «Аполлон» обошелся в 120 долларов каждому жителю Соединенных Штатов, включая детей, хотя затраты и были растянуты на десятилетия.)

Вернер фон Браун должен был быть доволен: Специальная комиссия по космосу рекомендовала следовать программе исследования космоса, которую он впервые изложил в статьях, напечатанных в журнале «Кольерс». После объявления этих рекомендаций будущее космических исследований стало выглядеть более светлым. Программа была представлена президенту его собственным вице-президентом. Что могло помешать?


Ракетно-космический центр Алабамы, позднее переименованный в Ракетно-космический центр Соединенных Штатов, открылся в 1970 году в значительной степени благодаря пропаганде фон Брауна и его помощи в приобретении экспонатов для выставки. Ракеты, которые уже находились в Центре космических полетов имени Дж. Маршалла и в Редстоунском арсенале, были просто перевезены на соседний участок, ставший Ракетно-космическим центром. Фон Браун хотел, чтобы центральным экспонатом выставки стал корабль «Сатурн-5/Аполлон». Различные компоненты и ступени корабля были рассеяны по стране, и фон Браун придумал, как собрать их вместе. Он объявил, что компоненты необходимы для обучения персонала их транспортировке по суше. Учебный маршрут составлял дистанцию в 3 км от Центра космических полетов имени Дж. Маршалла до Ракетно-космического центра. Тренировочная программа была завершена, как только компоненты корабля «Сатурн-5/Аполлон» были доставлены в Ракетно-космический центр, который согласился хранить их, не взимая за это плату с НАСА.

После открытия Ракетно-космического центра к нему добавился Космический лагерь стоимостью в 4,5 миллиона долларов, место, где студенты, учителя и любители приключений испытывали ощущения, подобные тем, какие испытывают астронавты в космосе. Оборудование лагеря включает центрифугу, которая подвергает 46 пассажиров утроенной силе тяжести, совершая вращение под куполом планетария, и «Выстрел в космос», запускающий 12 пассажиров в ракете вверх по башне высотой 55 м, подвергая их четырехкратной силе тяжести. Понятно, что Ракетно-космический центр претендует на роль главного центра туризма в Алабаме. Многое из того, что предлагается туристам в Ракетно-космическом центре и Космическом лагере, имеет своим истоком концепции, впервые опробованные Вернером фон Брауном и Уолтом Диснеем в Диснейленде в середине 1950-х годов.

Есть немалая доля иронии в том, что Уолт Дисней создал второй свой парк развлечений менее чем в 96 км от космического центра имени Джона Кеннеди во Флориде — места старта всех пилотируемых полетов американской космической программы. Во время открытия «Мира Уолта Диснея» в октябре 1971 года главным разделом был «Туморроуленд» («Страна будущего»). Поскольку в то время полеты ракет на Луну были почти рутинным делом, Дисней совершил прыжок в будущее с помощью аттракциона «Полет на Марс». Через три года «Полет на Марс» заменил «Ракету к Луне» в Диснейленде, расположенном в Анахайме, штат Калифорния. «Страна будущего» Диснея стала музеем фантазии, подобно Ракетно-космическому центру фон Брауна.


Ко времени, когда «Аполлон-11» в 1969 году отправился к Луне, стало ясно, что Центр космических полетов имени Дж. Маршалла выполнил свою миссию и не имеет значительных проектов на будущее. Администратор НАСА Томас Пейн понимал это и видел, что директор Центра фон Браун мог либо остаться без значительного дела в Хантсвилле, либо помочь ему выработать будущий курс НАСА в штаб-квартире в Вашингтоне.

Предшественник Пейна Джеймс Уэбб сознательно старался, чтобы фон Брауна поменьше видели в Вашингтоне. Он беспокоился, что возникнут серьезные возражения против участия бывшего нациста в выработке политики НАСА со стороны лиц, пострадавших во время войны.

Пейн не разделял его беспокойства. Он говорил:

Я полагаю, большинство людей чувствуют, что у него было чертовски неудачное прошлое, и никто не любит нацистов, но он по-своему расплатился с долгами. Он на самом деле помог нам добраться до Луны, создав «Сатурн-5», и показал себя достойным гражданином нашей страны. Если мы не можем простить и забыть, то вежливость не позволяет нам устраивать постыдные разборки.

Очевидно, Пейн знал лишь официальную версию прошлого фон Брауна. Он ничего не знал о его членстве в СС или участии в использовании рабского труда при изготовлении ракет «Фау-2» на заводе «Миттельверк».

Пейн вспоминал, что фон Браун вначале колебался, следует ли ему переезжать в Вашингтон, но он нашел союзника в лице своей жены Марии. Она с детьми жила сначала в пустыне Западного Техаса, потом на севере Алабамы, а теперь была бы рада переехать в столицу.

Вернер фон Браун, нуждавшийся в том, чтобы быть на виду, и мечтавший о продолжении космической программы, принял приглашение Пейна. В феврале 1970 года он приступил к работе в качестве администратора по планированию будущих программ. Он уже не имел тысяч людей в подчинении и соответствующего бюджета, но у него была задача продать американскому народу и администрации Никсона космическую программу, которую он изложил в журнале «Кольерс» двумя десятилетиями раньше: корабли многоразового использования, орбитальные космические станции и полет на Марс.

В марте 1970 года президент Никсон объявил свое решение по поводу рекомендаций Специальной комиссии по космосу, вынесенных в сентябре предыдущего года. Он поддержал наименее дорогостоящий вариант будущей космической программы, разработку космической транспортной системы, или космического челнока, но отложил создание космической станции до создания челнока.

Заявление Никсона было неприятным для вице-президента Агню, возглавлявшего Специальную комиссию по космосу, и стало большим разочарованием для администрации и всех сотрудников НАСА. Администратор НАСА Томас Пейн видел, что его руководство оказывается неэффективным, и объявил о своей отставке 28 июля 1970 года. С уходом человека, 5 месяцев назад пригласившего его в штаб-квартиру НАСА, Вернер фон Браун лишился наиболее влиятельного союзника. Его будущее в НАСА стало зыбким и не предвещающим ничего хорошего.


Осенью 1970 года Белый дом в лице заместителя помощника президента Александра Баттерфилда запросил у ФБР информацию о фон Брауне. По всей видимости, запрос последовал за заявлением, автор которого до сих пор засекречен.

Пятого октября 1970 года руководство ФБР уполномочило своих следователей провести беседу с фон Брауном. Внутренняя записка ФБР показывает, что директор ФБР Гувер и его заместитель и друг Клайд Толсон не скрывали, что они не были поклонниками фон Брауна: «Бюро проводило расследования по делу фон Брауна в 1948 и 1961 годах. В 1970 году было решено не приглашать фон Брауна для выступления на торжественном завтраке в ФБР. По этому поводу Толсон сказал: „Он притворщик“, а директор согласился с этим. Несмотря на этот недостаток, наши расследования не обнаружили с его стороны нелояльности по отношению к США».

Агенты ФБР беседовали с фон Брауном в его кабинете в штаб-квартире НАСА 4 ноября 1970 года. Значительная часть беседы все еще является засекреченной. В то же время отчет о беседе содержит следующее загадочное замечание: «В 1947 году фон Брауну было разрешено вернуться в Германию, где он женился на своей нынешней супруге, являющейся также его кузиной. Они счастливо прожили в браке более двадцати лет, и со времени женитьбы он был „хорошим мальчиком“».

Не был ли фон Браун обвинен в измене жене и стране? Сам он полагал, что источник информации, послужившей поводом для расследования, наплел небылиц, чтобы произвести впечатление на власти.

ФБР послало Баттерфилду в Белый дом отчет на следующий день после беседы с фон Брауном. В отчете говорилось, что он «полностью отрицал обвинения и добровольно предоставил информацию о своей деятельности со времени приезда в Соединенные Штаты, которая должна была опровергнуть эти обвинения».

Прожив в Соединенных Штатах 25 лет, будучи 15 лет гражданином страны и проработав 25 лет на правительство, Вернер фон Браун так и не смог добиться доверия и уважения. Но что он мог с этим поделать?


Первая американская космическая станция начала обретать свои очертания после успешной высадки на Луну. По размерам она была значительно скромнее, по сравнению с предложениями фон Брауна 1950-х годов, и цели ее также были более скромными. Двадцать второго июля 1969 года, после возвращения «Аполлона-11», НАСА дало указание своим подразделениям начать работу над прикладной программой «Аполлон», которая позже была названа «Скайлэб».

В течение нескольких лет подразделения НАСА изучали возможность вывода на орбиту небольшой лаборатории, в которой могли бы проводиться научные эксперименты. Конкурирующие предложения возникли в Центре космических полетов имени Дж. Маршалла в Хантсвилле и Центре пилотируемых космических полетов в Хьюстоне. В обоих планах в качестве оболочки, в которой будут находиться на орбите жилище и лаборатория, использовалась третья ступень «Сатурна-5», компонент S-4B. Центр имени Дж. Маршалла, которым руководил фон Браун, предпочитал план, по которому заправленная топливом ступень доставлялась на орбиту первой ступенью «Сатурна-1Б». Затем еще одна ракета «Сатурн-1Б» доставляла экипаж, оборудовавший лабораторию в ступени S-4B, которая до этого сжигала все топливо. В Хьюстоне этот план считали слишком громоздким и проблематичным с точки зрения объема сборочных работ, которые необходимо будет провести на орбите. Там предпочитали подход, при котором вся лаборатория собиралась на земле и доставлялась на орбиту в качестве третьей ступени «Сатурна-5». В конце концов победил подход, предложенный в Хьюстоне.

Станция «Скайлэб» проектировалась как наиболее простая космическая станция с экипажем из трех человек, которые не должны выходить из спутника, если все идет по плану. Эта станция не смогла бы служить ступенькой для экспедиции на Марс, но могла быть использована для испытания снаряжения и тренировок людей, которые в конце концов отправятся в это путешествие.


Продолжалась разработка космического корабля многоразового использования. Принятая в НАСА концепция являлась вариантом принадлежавших фон Брауну ранних конструкций крылатого корабля, взлетавшего вертикально вверх, и включала опыт, накопленный во время работы над «Сатурном-5». Новый корабль должен был состоять из двух ступеней с орбитальной ступенью, расположенной «на спине» ракеты-носителя. У обеих ступеней должны были быть ракетные и воздушно-реактивные двигатели, и на обеих должны были находиться экипажи. Носитель должен был взлетать с помощью ракетных двигателей, затем отделяться от орбитальной ступени и возвращаться на базу с помощью реактивного двигателя. Орбитальная часть, или космический челнок, как ее в конце концов стали называть, должна была осуществлять полет в космос, используя ракетный двигатель. Орбитальная ступень должна была быть огромной, размерами с лайнер «Боинг-727», и нести топливо. Замечательно, что и носитель, и орбитальная ступень должны были быть многоразового использования. Предполагалось, что это должно уменьшить стоимость подъема на орбиту одного фунта полезного груза с 500 до 50 долларов и создать новые возможности для научного и коммерческого использования космоса.

НАСА оценивало стоимость создания корабля многоразового использования в 10–13 миллиардов долларов, расходы по эксплуатации должны были учитываться дополнительно. В целом новый корабль стоил бы меньше, чем программа «Аполлон», но все равно это была огромная сумма. Томас Пейн предложил отменить 4 последних полета «Аполлона» на Луну, что приводило к экономии в 6 миллиардов. Однако корабль был все еще слишком дорогим для администрации Никсона и конгресса. НАСА вернулось к чертежной доске, а Пейн в отчаянии подал в отставку.

Космическая транспортная система, известная ныне, впервые была представлена американцам 5 января 1972 года президентом Никсоном и новым администратором НАСА Джеймсом Флетчером во время фотографирования (пресс-конференции не было) в резиденции президента на Западном побережье США, в Сан-Клементе, штат Калифорния. Никсон коротко объявил, что в этот день решил поддержать создание корабля, хотя в действительности соглашение между Никсоном и Флетчером состоялось, по-видимому, в конце декабря 1971 года. На фотографии Флетчер держал модель космического челнока так, словно она летела как обычный самолет. Никсон сидел в неудобной позе, держа модели ускорителей и главного топливного бака. Никсон согласился выделить 5,1 миллиарда долларов на создание челночной системы.

Система, которую одобрил Никсон и которая существует ныне, состоит из орбитальной ступени (космического челнока), внешнего, безвозвратно теряемого топливного бака и двух многократно используемых ускорителей на твердом топливе. Ее главным преимуществом, с точки зрения Никсона в 1972 году, было то, что ее стоимость была в два раза меньше, чем у первоначально предложенной системы, хотя эксплуатационные расходы возрастали.

У космической челночной системы было много недостатков, и фон Браун считал последний вариант конструкции опасным. Ракеты на твердом топливе использовались на пилотируемых космических аппаратах лишь в системах аварийной эвакуации и в качестве тормозных двигателей, но никогда в качестве ускорителей. В случае аварии они не могли быть изолированы. Увеличивало риск для экипажа и отсутствие системы аварийной эвакуации, которая потребовала бы неприемлемого увеличения стоимости корабля. До космического челнока безопасность астронавтов была главной заботой НАСА, и системы эвакуации являлись неотъемлемой частью конструкции космических аппаратов. Фон Браун, фактически, предложил систему эвакуации для очень похожего корабля в одной из статей об исследовании космоса в журнале «Кольерс». Это упущение позднее скажется, когда произойдет катастрофа космического челнока «Челленджер».

Следует откровенно сказать, что конструирование космического челнока и системы его ускорителей производилась фактически теми, кто считал деньги в бюджете, а не специалистами по ракетам. Учитывая расходы на войну во Вьетнаме, падение интереса к космической программе и ее отдаленность во времени, Никсон выбрал урезанную модель. Самое смешное, что окончательная стоимость создания космической челночной системы составила 10 миллиардов долларов, почти в два раза больше суммы, одобренной Никсоном.

Сокращение бюджета НАСА Никсоном при поддержке конгресса скоро вылилось в Хантсвилле в то, что члены ракетной группы фон Брауна назвали «большая резня». Согласно правилам государственной службы, первыми увольнялись те, кто не был ветераном. Хотя многие из группы фон Брауна могли считать себя ветеранами Второй мировой войны, они были солдатами не той армии. Они были вынуждены перейти на более низкие должности в НАСА или уйти в отставку. Они были возмущены таким обращением, предпочитая не замечать, что все сотрудники НАСА были поставлены перед тем же выбором. Авторы книги «Ракетная команда» Фредерик Ордуэй и Митчелл Шарп бестактно охарактеризовали эти преждевременные увольнения как «окончательное решение германской проблемы». Артур Рудольф, бывший руководитель программы «Сатурн-5» в Хантсвилле, ушел в отставку в конце 1969 года, после успеха «Аполлона-11», и переехал в Сан-Хосе, штат Калифорния. Курт Дебус, директор Космического центра имени Джона Кеннеди, руководивший всеми запусками кораблей «Аполлон», летевших к Луне, уволился в ноябре 1974 года. Эберхард Рес, бывший в течение нескольких десятков лет заместителем фон Брауна и ставший его преемником на посту директора Центра космических полетов имени Дж. Маршалла, ушел в январе 1973 года. К 1976 году из 118 членов ракетной группы фон Брауна лишь 8 оставались в штате Центра имени Дж. Маршалла.

Для Вернера фон Брауна его будущее было ясно со дня, когда администратор НАСА Томас Пейн подал в отставку. Один из его немецких коллег отмечал: «С этого дня фон Браун стал сам не свой. Его можно было видеть одиноко бродящим по длинным коридорам, туда и обратно. Потом он ушел».

Фон Браун объявил о своем уходе из НАСА 10 июня 1972 года. Конструкция космического челнока несла в себе будущую трагедию. Создание космической станции было отложено. Экспедиция на Марс вряд ли могла состояться, во всяком случае, пока в Белом доме был Никсон. Зачем же оставаться?

Время отставки фон Брауна оказалось более удачным, чем он мог себе это представить. Через неделю, в ночь с 16 на 17 июня, 5 человек было арестовано при попытке кражи со взломом в штаб-квартире Демократической партии в комплексе Уотергейт в Вашингтоне. Дело об Уотергейте вошло в словарь как символ преступной самонадеянности исполнительной власти в США. Оно поглощало всю энергию Никсона, который с тех пор занимался только защитой своей обреченной администрации. Оно отодвинуло новости о космической программе на последние страницы газет, если они вообще появлялись. Когда первые 15 минут вечерних телевизионных новостей посвящались скандалу вокруг Уотергейта, для новостей о космосе места оставалось совсем мало. Во всяком случае, общественный интерес угас, и космическая программа сворачивалась.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх