Последствия

Я уже несколько раз затрагивал вопрос о последствиях. Многие сознательные люди обеспокоены возможностями, открываемыми сильной криптографией и анонимными системами коммуникаций. Некоторые предлагает ограничить доступ к инструментам криптографии. Недавний спор в СШАо Clipper и других системах депонирования ключей (key escrow)[29] демонстрирует накал страстей вокруг этой темы. Могут возникнуть отвратительные рынки. К примеру, анонимные системы и неотслеживаемые электронные деньги имеют некоторые очевидные последствия для подготовки заказных убийств и подобных вещей. (Наибольший риск при подготовке таких операций состоит в том, что непосредственная встреча раскрывает покупателей и продавцов этихуслуг. Криптоанархия уменьшает или даже устраняет этот риск, тем самым снижая стоимость транзакции. Риск для непосредственного исполнителя не уменьшается, но покупателю и не нужно беспокоиться об этом риске. Представьте себе анонимные сервисы депонирования, которые хранят деньги, пока работа не сделана. В связи с этим возникает много вопросов. Жаль, что эта область так мало обсуждается... Кажется, люди с антипатией относятся к тому, чтобы упражняться в логике в таких областях.) О последствиях для корпоративного и государственного шпионажа я уже говорил. В сочетании с подвижным рынком информации они создадут трудности для хранения секретов. (Представьте «цифровую Джейн» за руководствами по военному оружию, анонимно составленными и проданными за электронные деньги, вне досягаемости различных правительств, которые не хотят, чтобы их секреты были раскрыты.)

Новые пути отмывания денег — еще одна область для исследования.

Неизбежно возрастет роль личности, что приведет к созданию нового вида элиты. Те, кто чувствует себя комфортно с описанными здесь инструментами, могут избегать ограничений и налогов, чего не могут остальные. Если местные законы можно обходить технологическими средствами, последствия очевидны.

Безусловно, последствия для свободы личности будут очень значительными. Государство больше не будет диктовать своим гражданам, что им может быть доступно, если граждане имеют возможность получить доступ к киберпространству через анонимные системы.

Насколько все это вероятно?

Я не делаю смелых прогнозов о том, что эти изменения могут в любой момент обрушиться на мир. Большая часть людей не имеют представления об этих методах, да и сами методы находятся на стадии разработки. Массовый переход к «жизни в киберпространстве» еще невозможен, по крайней мере не в ближайшие несколько десятилетий. Но для обширной и растущей группы людей Сеть — это реальность. Там заводят друзей, ведут бизнес и находят вдохновение. И многие из этих людей используют инструменты криптоанархии. Анонимные ремэйлеры, пулы сообщений, рынки информации. Люди начали добывать информацию под псевдонимом, и количество таких людей еще возрастет. (Как обычно, отсутствие сильной системы электронной наличности замедляет процессы.)

Можно ли остановить криптоанархию? Несмотря на то, что развитие событий пока неясно, так как будущее почти всегда неясно, маловероятно, что настоящие тенденции переменятся, а именно:

• поразительное увеличение пропускной способности и вычислительной мощности компьютеров, которыми владеют частные лица;

• экспоненциальный рост числа пользователей Сети;

• быстрое увеличение степени свободы в личных предпочтениях, вкусах, желаниях и целях;

• неспособность властей контролировать экономику, культурную моду и т. д.[30]

Сеть неразрывно связана с экономическими транзакциями, и ни одна страна не может себе позволить «отсоединиться» от нее. (СССР попытался это сделать и отстал от США, европейских и азиатских стран на световые годы.) И уже через несколько лет не будет никакой надежды ограничить использование этих инструментов, ФБР это признало[31].

Технологическая неизбежность: эти инструменты уже широко распространены, и только драконовские меры по ограничению доступа к компьютерам и каналам коммуникации могли бы существенно повлиять на их дальнейшее использование. (Сценарии ограничения частного использования крипто.)

Как заметил Джон Гилмор, «Сеть склонна воспринимать цензуру как повреждение и обходить ее». Это также применимо к попыткам издать законы о поведении в Сети. (Абсолютная невозможность контролировать Всемирную сеть с точками выхода в более чем ста странах и миллионом компьютеров до сих пор не до конца осознана правительствами большинства стран, которые до сих пор рассуждают о контроле Сети, в то время как в действительности законы одного государства по преимуществу не действуют в других странах.)

Электронные деньги в их различных видах, пожалуй, самое слабое звено. Большинство остального мира работает по меньшей мере в начальном виде, но цифровую наличность по понятным причинам сложнее ввести в оборот. Любительские или «игрушечные» эксперименты вышли неуклюжими, и их «игрушечная» сущность слишком заметна. Сейчас еще сложно пользоваться электронной наличностью («чтобы использовать Magic Money, сначала создайте клиент...»), особенно по сравнению с их простой для понимания альтернативой[32]. Ясно, что люди не расположены доверять настоящие деньги таким системам. И до сих пор не совсем понятно, что можно купить за цифровую наличность (дилемма «курица или яйцо», которая должна разрешиться в последующие несколько лет). Электронные деньги, электронные банки и т. д. — вероятные мишени для законодательных попыток ограничения развертывания криптоанархии и электронной экономики. Через банковское регулирование или налоговые законы, похоже, электронные деньги будет нелегко ввести в обращение («Дети, не пробуйте повторить это дома!»).

Некоторые из существующих схем также могут включать в себя методы оповещающих власти транзакций, занимающихся сбором налогов, и могут содержать функции «депонирования криптоключей», которые сделают транзакции полностью или частично видимыми для властей.



Примечания:



2

Этот текст первоначально появился в виде электронного письма и широко распространился по Интернету. Печатается с разрешения автора. © John Perry Barlow, 1996. [Перевод В. Харитонова и Е. Кроссера.]



3

Настоящая глава первоначально появилась в электронной газете Мете. Перепечатывается с разрешения автора. © David Brin, 1997. [Перевод А. Матвеева.]



29

Key escrow — система поддержка криптоключей какой-то третьей стороной, например независимым доверенным агентством.



30

См. обсуждение проблемы упадка централизованного управления и современной парадигмы — рыночных механизмов, личного выбора и технологических возможностей в книге Кевина Келли «Out of Control: The Rise of Neo-Biological Civilization» (Reading, MA: Addison Wesley, 1994) (или см. сайт: wiki.xref.ru/OutOfControl).



31

Во время дебатов по поводу законопроекта о цифровой телефонии сотрудник ФБР заявил, что невозможность получить разрешение на прослушивание телефонных разговоров в течение восемнадцати месяцев сделает законопроект спорным, так как стоимость поднимется выше любого разумного бюджета (на настоящий момент 500 миллионов долларов на расходы по модификации).



32

Magic Money — экспериментальная реализация системы электронных денег Чома. Она была написана PrOduct Cypher, анонимным членом шифропанк-рассылки. Никто из нас не знает его подлинной личности, так как он использовал для связи ремэйлеры и ставил на свои сообщения цифровую подпись. Многие из нас сочли, что этой системой слишком сложно пользоваться, а это является свидетельством наличия серьезных проблем, связанных с использованием цифровых аналогов (это непреднамеренный каламбур) настоящим, физическим деньгам.






 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх