Ноам Хомский

НЕОЛИБЕРАЛИЗМ И ГЛОБАЛЬНЫЙ ПОРЯДОК

Отрывки из книги «Прибыль на людях» Вашингтонское соглашение

Вашингтонское соглашение по неолиберализму является рыноч-но ориентированным сводом принципов, разработанным Правительством Соединенных Штатов и международными финансовыми учреждениями, находящимися, в основном, под контролем Правительства США и используемыми разными путями в более уязвимых обществах, часто в виде жестких структурообразующих прикладных программ. Основные их правила, в двух словах, — либерализация[82] торговли и финансов, право рынка устанавливать цену («получать правильную цену»), сведение к нулю инфляции («макроэкономическая устойчивость») и проведение приватизации.

«Правительство должно «уйти с дороги», следовательно, и население тоже, поскольку правительство является демократическим», — такой вывод подразумевается. Решения тех, кто навязывает это соглашение, естественно оказывают основное влияние на глобальный порядок. Некоторые аналитики занимают значительно более жесткую позицию. Международная бизнес-пресса ссылалась на эти международные финансовые институты, как на ядро «де-факто мирового правительства новой имперской эпохи».

Независимо от того, насколько точно это описание, оно должно напоминать нам, что институты управления[83] не являются сами по себе независимыми агентами, а отражают распределение власти в большем обществе. Так было, по крайней мере, со времен Адама Смита, заметившего, что «главные архитекторы» политики в Англии были «торговцами и промышленниками», которые использовали государственную власть, чтобы обслуживать свои интересы, несмотря на «мучительные» последствия для других, включая народ Англии.

Предметом рассмотрения Смита было «богатство наций», но он понимал, что «национальный интерес» — это, в основном, заблуждение и что внутри «нации» есть остро противоречащие интересы, и чтобы понимать политику и ее последствия, мы должны спросить, где сосредоточена власть и какими путями она осуществляется; это то, что позже стали называть анализом классов.

«Главными архитекторами» неолиберального «Вашингтонского соглашения» являются хозяева частной экономики, главным образом, огромные корпорации, которые управляют большей частью международной экономики и имеют средства, чтобы доминировать при формировании политики, а также и в создании господствующих идеологии и мнений. Соединенные Штаты по очевидным причинам играют особую роль в этой системе. Говоря словами историка по вопросам дипломатии Джеральда Хэйнса, который также является главным консультантом по истории в ЦРУ, «после Второй мировой войны Соединенные Штаты приняли на себя, вне зависимости от собственных интересов, ответственность за благосостояние всей мировой капиталистической системы».

***

...В наше время было много экспериментов в области экономического развития с закономерностями, которые нельзя игнорировать. Одна из них заключается в том, что создатели [моделей экономического развития] стремятся делать свое дело хорошо, хотя тем, кто попадает под действие их экспериментов, часто приходится хлебнуть лиха.

Первый и главный эксперимент был проведен двести лет тому назад, когда британские правители в Индии учредили «Постоянное поселение», которое должно было творить чудеса. Результаты были сорок лет спустя подведены официальной комиссией, которая заключила, что «поселение, созданное с большой заботой и продуманностью, к несчастью, подвергло более низкие классы наиболее мучительным притеснениям», оставляя нищету, какой «едва ли есть параллели в истории коммерции», и в то время как «кости сборщиков хлопка усеивают равнины Индии». Но этот эксперимент едва ли может быть признан неудачным. Британский генерал-губернатор заметил, что «эксперимент с «Постоянным поселением» хотя и неудачен, во многих отношениях и в большинстве важных основ, но, по крайней мере, его большое преимущество состоит в том, что был создан обширный класс богатых землевладельцев, глубоко заинтересованных в дальнейшем существовании Британского доминиона и сохранении полной власти над массами людей». Другим преимуществом было то, что британские инвесторы нажили на этом огромные богатства. Также за счет Индии было профинансировано 40 процентов торгового дефицита Великобритании при обеспечении защищенного рынка для британского промышленного экспорта; наемные рабочие для британских владений, заменившие рабский труд туземцев; и опиум, который был ключевым товаром экспорта Великобритании в Китай. Торговля опиумом была навязана Китаю силой, а вовсе не под действием «свободного рынка», так же как священные принципы рынка игнорировались, когда опиум был изгнан из Англии.

Короче говоря, первый большой эксперимент был «плохой идеей» для попавших под его действие, но не для его создателей и местных элит, связанных с ними. Эта модель действует и сегодня, ставя доход выше людей. Дальнейшие свидетельства не менее впечатляющи, чем риторика, называющая самую последнюю витрину демократии и капитализма «экономическим чудом» и которые та же риторика обычно скрывает. Пример такого «чуда» — Бразилия. В хваленой истории американизации Бразилии, которую я упомянул, Джеральд Хэйнс пишет, что с 1945 года Соединенные Штаты использовали Бразилию как «испытательный полигон для современных научных методов промышленного развития, твердо основанных на капитализме». Эксперимент был выполнен с самыми «лучшими намерениями». Иностранные инвесторы процветали, а те, кто его задумал, «искренне верили», что люди Бразилии тоже выиграют. Мне не нужно описывать, как они выигрывали по мере того, как Бразилия становилась «латиноамериканским сокровищем международного бизнес-сообщества» под военным управлением, как утверждает деловая пресса; в то же время Всемирный банк сообщал, что две трети населения Бразилии голодает.

В своей книге 1989 года Хэйнс описывает «бразильскую политику Америки» как «оченьуспешную», «реальную историю американского успеха». 1989 год был «золотым годом» в глазах делового мира, с утроением дохода по сравнению с 1988 годом, тогда же заработная плата в промышленности, уже среди самой низкой в мире, сократилась еще на 20 процентов; в отчете ООН по гуманитарному развитию Бразилия стояла после Албании. Когда же «экономическое чудо» ударило и по богачам, «современные научные методы развития, твердо основанные на капитализме» (Хэйнс), вдруг с необыкновенной легкостью превратились в доказательство порочности государственной экономики и социализма.

Чтобы оценить это достижение, нужно помнить, что Бразилия долго признавалась одной из богатых стран мира, с огромными преимуществами, включая полстолетия доминирования в регионе, и ее обучение Соединенными Штатами с их благими намерениями в очередной раз произошло просто для того, чтобы послужить пользе немногих при сохранении нищеты большинства[84].

Самый последний пример — Мексика. Мексику хвалили как самую прилежную ученицу, лучше всех усвоившую правила вашингтонского соглашения, и предлагали как модель для других - и это в то время, как заработная плата катастрофически падала, бедность росла почти так же быстро, как и количество миллиардеров, иностранный капитал притекал в страну (в основном спекулятивный или для эксплуатации дешевого труда под контролем дикой «демократии»). Также известно, как в декабре 1994 года этот карточный домик рухнул. Сегодня половина мексиканцев живет ниже прожиточного минимума, тогда как человек, контролирующий зерновой рынок, остается в списке мексиканских миллиардеров, — единственная категория, по которой эта страна высоко котируется[85].


Как развиваются страны

...В восемнадцатом веке различия между первым и третьим миром были значительно менее остры, чем сегодня. Возникают два очевидных вопроса:

Какие страны развиваются, а какие нет?

Можем ли мы определить какие-либо действительные факторы?

Ответ на первый вопрос довольно ясен. Вне Западной Европы есть два главных региона, которые развиваются, — это Соединенные Штаты и Япония, то есть два региона, которые избежали Европейской колонизации. Сюда относятся также бывшие японские колонии; хотя Япония и правила ими как типичная метрополия, она не грабила свои колонии, а развивала их, приблизительно теми же темпами, как и развивалась сама.

А как же Восточная Европа?

В пятнадцатом веке Европа начала делиться, Запад развивался, а Восток стал обслуживающей его территорией, настоящим третьим миром.

Разделение углубилось в начале XX века, когда Россия вывела себя из этой системы. Несмотря на сталинские зверства и страшные разрушения от войн, советская система преодолела внушительную индустриализацию. «Это «второй мир», а не часть третьего мира, — или же она была такой, по крайней мере, до 1989 года. Мы знаем из внутренних источников, что в 1960-х западные лидеры боялись, что российский экономический рост вдохновит «радикальный национализм» где-нибудь еще и что другие с весьма изрядной долей вероятности будут заражены той же болезнью, которая поразила Россию в 1917 году, когда у нее пропало желание «дополнять промышленные экономики Запада», — как описывала проблему коммунизма в 1955 году одна уважаемая аналитическая группа. Западная интервенция в 1918 году была, следовательно, защитной реакцией, призванной сохранить «благосостояние мировой капиталистической системы», испуганной общественными изменениями на обслуживающей ее территории. Так об этом написано в авторитетных учебниках.

Логика холодной войны напоминает случай Гренады или Гватемалы, хотя шкала была настолько другой, что конфликт существовал сам по себе. Неудивительно, что с победой более мощного противника останавливаются традиционные модели. Также не должно удивлять, что бюджет Пентагона остается на уровне «холодной войны», а сейчас он даже увеличивается[86]; и тогда как международная политика Вашингтона едва ли изменилась, все больше фактов помогают нам составить некоторое представление о действительности глобального порядка.

...по вопросу о том, какие из стран развиваются, ясен, по крайней мере, один вывод: что развитие происходило в стороне от «экспериментов», основанных на «плохих идеях», считавшихся очень хорошими авторами этих идей и их союзниками. Это не гарантия успеха, но, по-видимому, это необходимое условие [успешного развития]. Давайте обратимся ко второму вопросу. Как удалось Европе и тем, кто избежал ее контроля, преуспеть в собственном развитии? Часть ответа снова кажется ясной: они безбожно нарушали одобренные правила свободного рынка. Этот вывод верен сегодня, начиная от Англии и кончая растущими экономиками стран Восточной Азии, включая, разумеется, Соединенные Штаты, лидера в протекционизме со времени их основания.

Общепринятая история экономики признает, что государственное вмешательство сыграло главную роль в экономическом росте. Но его влияние недооценивается из-за слишком узкого подхода к этому вопросу. Одно из основных упущений при этом состоит в том, что промышленная революция [в Британии] основывалась на дешевом хлопке, в основном, из Соединенных Штатов. Он оставался дешевым и доступным благодаря вовсе не рыночным силам, а устранению непокорного населения и рабства. Были, конечно, и другие производители хлопка. Среди них выделялась Индия. Именно ее ресурсы текли в Англию, в то время как собственная передовая текстильная промышленность Индии была уничтожена британским протекционизмом и силой. Другой случай — Египет, который хотя и принимал меры по саморазвитию в одно время с Соединенными Штатами, но его развитие было заблокировано усилиями Британии, на той категоричной основе, что Великобритания не будет терпеть независимое развитие в этом регионе. США, наоборот, смогли следовать путем своей страны-родительницы (Великобритании), исключая дешевый британский текстиль с помощью высоких тарифов, то есть так же, как Великобритания поступила с Индией. Без таких мер половина возникшей текстильной промышленности Соединенных Штатов была бы уничтожена с далеко идущими последствиями для всего промышленного роста, как оценивают историки экономики.

Современным аналогом дешевого хлопка является энергия, на которую полагаются продвинутые промышленные экономики. «Золотой век» послевоенного развития был основан на дешевой и обильной нефти, а доступ к ней обеспечивался силовыми методами или угрозой их применения. То же самое продолжается и сейчас. Большая часть бюджета Пентагона призвана поддерживать цены на нефть Ближнего Востока в пределах того диапазона, который Соединенные Штаты и их энергетические компании сочтут приемлемыми...

В одном исследовании по этой теме показано, что расходы Пентагона равняются субсидии 30 процентов рыночной цены нефти, а следовательно, «современная точка зрения о том, что ископаемое топливо недорого — полный вымысел», — заключает автор исследования. Достоверность оценок предполагаемой эффективности торговли и выводы об экономическом здоровье и росте представляются сомнительными, когда мы игнорируем много таких скрытых издержек...



Примечания:



8

Ср. схожее обсуждение в «Критике Готской программы», написанной Карлом Марксом в 1875 г., но до 1891 г. не опубликованной. - Прим. автора.



82

Устранение государственного регулирования. - Прим. пер.



83

Общественного. - Прим. пер.



84

Последнее подтверждение исторической правоты избранного Хомским примера: в ноябре 2002-го на волне нового протестного движения к власти в Бразилии пришел социалист Лула да Сильва и его Партия Труда, главным предвыборным лозунгом которой было: «Никакого неолиберализма больше!». Эксперты МВФ заявили, что их не удивляет сокрушительная победа левых популистов в стране, где 54 миллиона человек остались за чертой бедности. - Прим. ред.



85

Именно в 94-м году в Мексике началось партизанское восстание индейцев в штате Чьяпас, а несколько позже возникли и другие автономные очаги антисистемного сопротивления. Декабрьская демонстрация фермеров 2002 г. в Мехико закончилась тем, что вооруженные мачете фермеры со своими козами и свиньями взяли штурмом здание Конгресса и на сутки парализовали всю парламентскую работу. - Прим. ред.



86

В 2003 г. военный бюджет США стал рекордным за весь период после окончания «холодной войны». Оправдывается это, как и односторонний выход из многих прежних мирных договоров, борьбой с «международным терроризмом». - Прим. ред.







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх