Загрузка...


Глава 7

АСАНА

Когда люди подымаются с ложа сна, они воображают, что оно развеяли сон, и не знают, что становятся жертвой своих чувств, что делаются добычей нового сна, более глубокого, чем тот, из которого они только что вышли.

(Густав Майринк, «Голем»)

Перед тем как продолжить рассмотрение этапов (ступеней) Раджа-йоги определим, каким образом возникает и развивается в асанах торможение сознания, представляющее собой начальную стадию читта вритти ниродхо (ЧВН).

Безусловно, практика начинается в состоянии бодрствования, но затем ментальная деятельность постепенно упрощается и почти угасает: «...В этой йоге должно упражняться решительно, с мыслью, отвратившейся от всего» («Бхагавадгита», VI, 23). Поскольку в данной главе будет постоянно всплывать тема ИСС (изменённого состояния сознания), остановимся на технике глубокой релаксации, созданной Свами Сатьянандой Сарасвати.

В йоге различают четыре базовых модификации сознания:

1) бодрствование;

2) сон со сновидениями;

3) сон без сновидений;

4) так называемое «четвёртое» состояние – турийя (ЧВН).

(«...Пять видов деятельности... истинное познание, заблуждение, ментальное конструирование, сон и память», позднее эти пять компонентов были сведены к перечисленным выше четырём», 99, I, 5, с.89).

1). Бодрствование

Основными характеристиками – по данным ЭЭГ – является «бета-ритм» с частотой 14-30 герц (при контакте внимания с окружающим), а также при:

• перемещении в горизонтальной и вертикальной плоскостях и взаимодействии (контакте) с объектами внешнего мира (сознание заполнено «материалом», находящимся вне тела);

• таком же перемещении, но без прямого контакта: спорт, танцы, прогулки (сознание вне тела);

• временном устранении физической активности: получение информации, обдумывание, отдых, созерцание природы, прослушивание музыки и т.д. (сознание – вне тела);

• процессах, связанных удовлетворением естественных потребностей (сознание частично или полностью сконцентрировано на теле);

• цирковых тренировках и выступлениях (сознание контролирует тело, движущееся в пространстве);

• шаманизм, ритуальные танцы, у-шу, вертящиеся дервиши и т.д. (движение тела происходит без взаимодействия со внешним миром, сознание лишено привычной направленности, активности и обращено внутрь);

• полном отсутствии движения, сознание либо целиком сосредоточено на теле и его специфической деятельности (Хатха-йога), либо находится вне тела, но отключено от окружающего – Раджа-йога (допустимо движение тела при частично торможении сознания – випассана, лун-гом-па)

2). Сон – особое физиологическое состояние организма, сопровождающееся выключением сознания и относительной неподвижностью тела. Двигательная активность обусловлена только потребностями кровообращения и «утечкой» какой-то части нервных импульсов в двигательные структуры.

До сих пор наука не выработала единого мнения касательно природы сна и его функций. Есть данные, что сон без сновидений восстанавливает тканевый обмен и анаболические процессы, а также снимает информационные перегрузки. В 1974 Аршавский и Ротенберг предложили гипотезу компенсационной природы быстрого сна – в это время мозг проигрывает сценарии, которые не удалось реализовать в жизни.

Юнг считал, что сон это один из каналов внутрипсихической коммуникации, через который системный разум в символической форме демонстрирует личности её проблемы. Если принять такую точку зрения – а её подтверждают факты – то из этого следует что:

• при выключенном сознании психика усваивает и распределяет в разных видах памяти информацию, воспринятую во время бодрствования; вытесненное активизирует автономные психокомплексы; подсознание в символической форме «демонстрирует» какие-то важные моменты памяти Эго и т.д.;

• если за время сна упорядочивание воспринятой извне информации происходит успешно, личность сохраняет адаптацию к окружающему.

По-видимому, душевный комфорт есть следствие информационного «паритета» между сознанием и бессознательным, со стороны же физиологии это динамическое равновесие тонуса двух основных частей ВНС.

«В стадии глубокого сна в активности... мозга обнаруживается детерминистический хаос с фрактальным аттрактором в пятимерном пространстве (характеризуемом пятью независимыми переменными – В.Б.)» (141, с.89). Это знаменательно, если вспомнить что коммуникация мозга с миром осуществляется посредством зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса. По-видимому, именно во сне мозг «тасует» этот пятимерный «пасьянс», трансформируя воспринятое в своих интересах, здесь нет случайностей, поскольку в церебральном пространстве действуют свои законы.

2. Сон со сновидениями

Фаза «быстрого сна». Если человека разбудить в ней, он почти всегда расскажет о сновидении. Быстрый или БДГ (от «быстрые движения глаз» – отличительный признак этой фазы) сон характерен преобладанием в энцефалограмме (ЭЭГ) тэта-ритма с частотой от трёх до семи герц. Всё время ночного сна состоит примерно из четырёх-пяти циклов, каждый начинается с «медленной» фазы и завершается «быстрой». В сумме фаза БДГ составляет не менее двух часов. Люди, утверждающие, что не видят сновидений, просто не просыпаются в этой стадии, которая характерна активностью так называемого «голубого пятна», обеспечивающего физическую неподвижность.

3. Сон без сновидений называют «медленным», он подразделяется на ряд стадий. Последние две – это глубокий «дельта-сон», с частотой ЭЭГ от 0,5 до двух герц. Ночные кошмары возникают чаще всего в этой стадии. Есть гипотеза, что сны являются предохранительным клапаном для сброса подавленных инстинктов и побуждений. «Касание Единого, декларируемое в восточных учениях и связываемое со сном без сновидений, составляет трудноразрешимую... загадку. А синергетические модели позволяют несколько приоткрыть завесу над этой тайной. Согласно синергетическому пониманию, сну без сновидений соответствует HS-режим охлаждения, – режим бесконечного растекания от центра, режим неограниченно разбегающейся волны. В этом режиме процессы протекают так, как они будут протекать во всей структуре в абсолютном будущем (при времени, стремящемся к бесконечности). Находясь в этом состоянии человек внутри себя сливается, идентифицируется с состоянием абсолютного будущего вселенской организации. Происходит некоторая гармонизация, сверка наличных процессов с целью, с будущим порядком» (278, с.103).

4. Турийя (сверхсознание) достигается в самьяме, а также посредством одной из разновидностей глубокой релаксации – йоги психического сна (йога-нидры).

«Тот, кто достиг йога-нидра, непостижим для смерти» («Гхеранда-самхита», 4, 48). ССС создал свой вариант Йога-нидры на основе ньясы, описанной в «Маханирвана-тантре», упразднив ряд ритуальных элементов. Не исключено, что он использовал элементы европейских техник Шульца и Куэ, фракционного гипноза и гипносуггестии с прибавкой индийского колорита в виде чакр, лингамов и прочей экзотики, легко реализуемой в ИСС. Иногда Йога-нидру называют динамическим сном или методом самонаведения сновидений.

В подавляющей массе жители стран «золотого миллиарда» глубокой релаксацией (особенно ментальной!) не владеют, а обычный сон не обеспечивает полного снятия напряжений, накопленных за время бодрствования. Йога-нидра это пунктирные отключения сознания, не являющиеся сном! Во время них общее перенапряжение, а впоследствии и вытесненный патологический материал спонтанно «выпариваются».

Аналогичные события развиваются в гетерогенном аутотренинге, но там внимание на самом процессе не фиксируется. Неясно, как именно происходит «испарение» вытесненного. Быть может, в фазовых переходах происходит выброс наиболее значимых психических деформаций из подсознания в сознание, опустошённое предварительной ментальной релаксацией. Каждый такой выброс сопровождается активацией сопутствующего ему по времени рисунка мышечного напряжения. Затем сознание «включается» и, следуя голосу ведущего, продолжает своё движение по телу, до конца расслабляет мышцы, опять «стирая» проступившие напряжения. Таким образом, энграммы теряют якорь. Сходная техника применяется в поведенческой терапии, в НЛП и в AT – сенсибилизирующая терапия – с той лишь разницей, что здесь тема работы определяется самим пациентом или врачом, а в Йога-нидре выбор происходит спонтанно, психосоматика осуществляет его без участия субъекта.

Йога-нидра это колебание тонуса сознания между уровнями активности ЦНС, отвечающими сну и бодрствованию, в этом процессе субъект находится от 20 до 45 минут. Монотонное перемещение внимания по телу приводит к тому, что сознание то гаснет, «сворачиваясь» до грани, где «перестаёшь быть» (полное исчезновение контроля), то появляется. «...Можно закрепить коммуникацию с подсознательным гораздо проще, чем в случае, когда обе части личности используют одно средство – речь» (230, с.252).

В процессе засыпания активность клеток коры мозга проходит определённые фазовые состояния, открытые ещё И.П. Павловым:

1. бодрствующее сознание: тонус в норме, возбуждение пропорционально торможению;

2. уравнительная фаза: слабые и сильные раздражители вызывают одинаковые реакции;

3. парадоксальная или переходная фаза – слабые раздражители вызывают сильную реакцию и наоборот, либо на сильные вообще нет реакции;

4. ультрапарадоксальная: позитивные раздражители вообще не вызывают реакции, а отрицательные – дают реакцию положительную;

5. наркотическая: одинаково слабая реакция на все раздражения;

6. полное торможение: глубокий сон.

Многократно и ритмично «пересекая» в различной последовательности весь спектр этих фазовых состояний при установке на сохранность сознания («Я не сплю, я бодрствую, я слушаю практику йога-нидры...»), субъект какое-то время пребывает «в окрестностях» парадоксальной фазы. Это даёт возможность установленному ранее намерению с одной стороны – проникнуть в бессознательное, укорениться там и стать постоянным генератором неосознанных действий. С другой стороны – сохраняется осознанность при фактическом отключении сознания. «...Любая мысль, которую ты удерживаешь в уме при состоянии внутреннего молчания, равносильна команде, поскольку там нет других мыслей, способных соперничать с ней» (88, с.454).

Йога-нидра может (с крайней осторожностью!) использоваться для самопрограммирования, данный процесс здесь НЕ описан, поскольку небезопасен и требует большого опыта.

Опыты с участием Свами Рамы (Канзас, 1977, фонд Меннингера) показали, что бодрствующее сознание может сохраняться в переходных стадиях торможения. По характеру ЭЭГ было видно, что йог находится в состоянии глубокого сна, но при этом он воспринимал вопросы, обращённые к нему, и улавливал основные события окружающего. Будучи освоенной, Йога-нидра позволяет получить четвёртое состояние – сверхсознание. Владение Йога-нидрой даёт возможность управлять сновидениями. Способность «Я» наблюдать собственные сны это динамическая форма пратьяхары.

Йога-нидра восстанавливает нарушенные функциональные связи между левой передней и правой задней частями полушарий мозга, а также снимает перевозбуждение левого заднего и правого переднего их участков, формирующее депрессию.

В сущности, к «четвёртому состоянию», так или иначе, ведут все медитативные техники нужно лишь, чтобы они отвечали психическому складу конкретного человека.

Признак подлинно медитативного состояния – преобладание в ЭЭГ активности альфа-ритма, некоторое время он сохраняется даже при открытых глазах, чего не бывает в обычном бодрствовании.

Вернёмся к теме главы. Итак – асана. Этот технический термин почти одновременно появляется в «Шветашватара» и «Кшурика» упанишадах, «Бхагавадгите» и «Буддхачарите» (Ашвагхоша, I век н.э.). По-видимому, физический аспект йоги имеет весьма древние корни, поскольку об асанах смутно упоминают Веды. Однако понятия «асана» и «пранаяма» были ассимилированы арийской культурой не сразу, что отразилось в более поздних произведениях, например в «Тришикхабрахмана-упанкшаде», где позы обсуждаются достаточно подробно.

Опираясь на тёмные места первоисточников и разночтения комментаторов, йогические ревизионисты нашего времени заявляют: «Книжная традиция Патанджали, возникшая, по некоторым оценкам, в сто пятидесятом году до нашей эры, является мёртвой. Считается, что Вьяса, первый комментатор Патанджали, уже не имел связи с традицией – если таковая вообще существовала» (62, с.80).

Всемирно известные учёные Дасгупта и Щербатской не практиковали йогу, но, обладая громадным объёмом информации, в непрерывности её традиции почему-то не сомневались!

Тем не менее, Сьоман (62) утверждает, что история йоги «...Основывается... на отдельных текстах, и ей не хватает единой основополагающей идеи» (с.84).

«Именно тело является тем инструментом, с помощью которого достигаются духовные цели. В этом вся Хатха-йога. Натхи непреклонно стоят на том, что Хатха-йога – это духовная дисциплина. Но сегодняшняя точка зрения очень отличается...» (62, с.93).

Что же представляет собой модная Аштанга-виньяса-йога, распространяемая сегодня по всему миру учениками и последователями гуру Кришнамачарьи, и в чём её отличие от традиционной Аштанга-йоги (она же – Раджа йога Патанджали)?

Ни у Патанджали, ни у его комментаторов о виньясах не сказано ни слова. В поздних (средневековых) тантрических текстах, таких, как «Хатхайогапрадипика» (где перечислены 15 положений тела) и «Гхеранда-самхита» (32 положения), также не обнаруживается каких-либо следов виньяс!

Что говорит первоисточник, то есть Йога-сутры?

46. Асана есть неподвижная и удобная поза.

47. При прекращении усилия /асана/ достигается... Совершенство асаны достигается при полном снятии напряжения, благодаря чему прекращаются все движения тела – так говорит Вьяса в своей «Бхашье». (99, с.143)

Вот ещё ряд вариантов перевода данных шлок:

П. Градинаров: 46. Асана [должна быть] устойчивой и удобной.

Р. Мишра: 46. В результате практики асан достигается прекращение усилий и сосредоточение на бесконечном;

Т. Дешикачар: 46. Асана должна позволять удерживать внимание и сохранять расслабленность.

Вивекананда: 46. Положение тела есть то, которое твёрдо и приятно;

А.Фальков: 46. Асаны – это позы, сочетающие в себе устойчивость и удобство;

К. Свенссон: 46. Асана, поза, должна быть устойчивой и удобной.

ССС: 46. Слово «асана» означает положение для медитации. В данном случае это не означает физические упражнения (Хатха)-йоги. Обычно словом «асана» обозначают упражнения йоги, но в данной сутре оно означает положение, предназначенное для медитации. Например, Свастикасана, Сиддхасана, Падмасана, Стхирасана, Сукхасана и Самасана – это позы, предлагаемые для медитации, но нет никакого ограничения и для других положений... Поскольку слово «асана» буквально означает позу для сидения, мы должны понимать это именно так. Позже риши включили в понятие асан и другие позы, типа Сиршасаны и т.д. Не будет никакого вреда, если эти позы практикуются Раджа-йогом, тот факт, что они не включены в Сутры вовсе не подразумевает их ненужность. Позы, способствующие достижению равновесия в теле, также должны применяться, хотя они и не упомянуты Патанджали («Four Chapters on Freedom» – commentary on the Yoga Sutras of Patanjah).

П. Градинаров: 47. [Это постигается] при помощи расслабления усилий и медитации о Бесконечном (змее, Шеша).

Т. Дешикачар: 47 (276, с.210) фактически не переведена;

Вивекананда: 47. Путём лёгкого усилия и размышления о беспредельном положение тела становится твёрдым и приятным.

А.Фальков: 47. При лёгком усилии и размышлении о бесконечном.

К. Свенссон: 47. Это достигается ослаблением усилий и размышлением о бесконечном.

«Тело надлежит приучать без неудобства и боли оставаться в неподвижном состоянии в течение долгого времени» («Надабинду упанишада», 3,3,1).

«Для очищения тела и достижения успеха в йоге совершенно необходима правильная поза» («Рудраямала-тантра», ч.2, 24-38, 39).

«Важно то, что асаны делают тело устойчиво неподвижным и в то же время сводят физические усилия к минимуму» (226, с.116).

«...Это асана, общее название широко известных йогических поз, которое в Йога-сутрах определяются как „стхира сукхам“, т.е. «неподвижные и удобные» (там же).

«На уровне физического тела асана – это экаграта, концентрация на одной точке; тело „сжато“, сконцентрировано в точечной позиции. Подобно тому, как экаграта кладёт конец колебаниям... состояний сознания, так и асана, сводя бесконечное разнообразие возможных положений тела к одной архетипической... позе, прекращает телесную подвижность и неустойчивость» (там же, с.178).

Итак, определяя сущность понятия «асана», ни классические тексты йоги, ни Тантра не упоминают о каких-либо специальных движениях кроме тех естественных, которые необходимы для входа в позу и выхода из неё! Эти движения подразумеваются, но они имеют исключительно обслуживающий характер! Классическая модель события, именуемого асаной, это триада: вход в форму (асану), её фиксация (удержание в неподвижности), возвращение в исходное положение.

К трём перечисленным компонентам ревизионисты (или, как они сами называют себя – новаторы) добавили четвёртый – виньясу, что в корне изменило смысл практики! Из статики она превратилась в динамику, поскольку бесконечные вставки виньяс, так называемые «связки», это обычные физические движения, ведущие к преобладанию симпатики. Читта вритти ниродхо (ЧВН) в такой практике получить невозможно! Но тогда возникает вопрос: если Аштанга-виньяса не ориентирована на ЧВН, то на каком основании её вообще называют йогой?

Цикл движений, именуемый Сурья-намаскара (СН), известен с глубокой древности, разные школы отзываются о ней весьма уважительно, включая ССС. Истоки у СН явно борцовские, изначально школы борьбы и йоги находились под патронажем одних и тех же монашеских орденов, нередко в одном помещении и с тем же учителем.

Элементы СН, именуемые виньясами, и были включены Кришнамачарьей в структуру его личной практики в качестве ноу-хау. До сих пор его апологеты именно такую практику преподносят ученикам как традиционную йогу.

Виньясы, либо нечто весьма похожее на них, описаны также в тибетских системах Янтра-йоги и кхор-ло, которые, вероятно, порождены климатическими особенностями высокогорья. Кришнамачарья утверждал, что виньясе и пранаяме он учился в Тибете, у Р. Брахмачари.

Согласно Сьоману, виньясы использовались в ритуалах Вед для придания мантрам максимальной эффективности.

«Виньясами называются движения в промежутках между асанами» (62, с.97).

«Предпочтительно выполнять... асаны вместе с виньясами (связками движений и дыхания), но если это невозможно, достаточно будет сконцентрироваться на речаке и пураке» (П.Джойс: «Йога-мала» – «Janus Books», 1999, с.44, далее – ИМ).

«Виньяса буквально означает „дыхательно-двигательная система упражнений“ или... связь между асанами в сериях» (Л. Милини: «Аштанга-йога»).

Итак, в авторских стилях «динамической йоги» кроме кратковременного пребывания в позах, внешне похожих на асаны, широко применяются неизвестные традиции дополнительные движения.

«Намаскару и асаны нужно выполнять в правильной последовательности и в соответствии с методикой виньяс. Как сказал мудрец Вамана (автор мифического трактата „Йога-Корунта“): „О, йогин, не выполняй асану без виньясы!“ (ИМ, с.46). Характерно, что Паттабхи Джойс не приводит каких-либо внятных сведений о происхождении упомянутого текста. В приватных беседах он утверждал, что текст этот был, якобы, записан на пальмовых листьях и найден Кришнамачарьей, вероятно в библиотеке Майсорского дворца. Кришнамачарья с этим текстом работал, то ли переводил, то ли реставрировал и он, Джойс, это время застал. Впоследствии трактат был утрачен, считается, что его съели муравьи (!?).

«...Упражнение следует выполнять согласно виньясе – системе, связывающей движение и дыхание» (там же, с.50).

«Односторонние виньясы обычно используются как движения-связки при переходе от одной формы тела к другой. А двухсторонние образуют круговой цикл движения и применяются для достижения специфических психоэнергетических результатов» (106, с.53).

«Внутренними связками, или виньясами, называются короткие динамичные последовательности асан, которые используются для энергетически гармоничного перехода между глубоко прорабатывающими энергетическую структуру асанами или блоками асан» (163, с.218).

Как мы видим, киевляне, подражая аштанговцам, трактуют понятие виньяс совершенно противоречиво: в одном случае это «динамичные последовательности асан», в другом – «движения-связки между отдельными позами».

До XIX века тысячелетняя история йоги не знала прецедента, когда ненужные для выполнения асан движения-вставки объявлялись центральным звеном практики. СН, фрагменты которой Кришнамачарья сделал основой своей методы, ни Сутрами, ни комментаторами не упоминаются, и Сьоман подтверждает это. «...Логично предположить, что форма последовательности асан, которую мы находим у Паттабхи Джойса, была разработана в период учительства Кришнамачарьи. Она не являлась традиционной» (61, с.100). Ладно бы одна только последовательность, Сьоман почему-то не замечает полной инородности самих виньяс! Вот его примечание в книге «Динамические практики в классической йоге». сноска №69: «...Библиография приведена здесь, поскольку показывает, какие источники Кришнамачарья считал авторитетными, и раскрывает его отношение к традициям. Она является раздутой... библиографией, в которой встречаются книги, не имеющие ничего общего с традицией которую он преподавал. Он включил в свой труд („Йога-макаранда“) материал по йогическим практикам из этих... источников, не будучи знакомым с действительной традицией... Для примера можно привести... рекомендации по выполнению Ваджроли-мудры, где он призывает вводить в уретру стеклянную трубку на дюйм за один раз. Такие указания... свидетельствуют, что он почти наверняка не пробовал это на себе» (62, с.121– 122).

Но если это не традиция, что же тогда восприняли, развили, «усовершенствовали» и распространяют сегодня по миру ученики и последователи Кришнамачарьи? Что от подлинной йоги содержит в себе Аштанга-виньяса-йога, кроме названия? Вредна она, полезна либо безразлична душе и телу? Существует ли её философское обоснование? Все эти вопросы остаются открытыми.

Б.Л.Смирнов отмечает «К асанам иногда относят и некоторые динамические физкультурные приёмы» (например – Сурья и Чандранамаскара – В.Б.), но «По существу всякое настоящее йогическое упражнение стремится подавить проявление гуны раджас (активность), а потому должно быть статичным, а не динамичным» (122, с.201).

И далее: «Древняя йога понимает под „асанами“ особые положения тела, сохраняемые более или менее длительное время. Асаны разделяются на две группы: физкультурные и медитационные. Цель „физкультурных“ асан – укреплять тело, сделать его более выносливым, усилить те или иные токи действия, которые на санскрите именуются „пранами“. Цель медитационных асан – создать устойчивое положение тела, не мешающее самоуглублению, обеспечивающее правильное кровоснабжение внутренних органов и правильное дыхание. Для обеих групп при выполнении данной асаны считается обязательным сохранение полной неподвижности. Это требование обосновывается необходимостью успокоения гун, без которого... невозможно достичь цели йоги – уравновешенности».

Йога, которую даёт П.Джойс (я просмотрел множество видеокассет с практикой, проводимой им и его учениками) весьма специфична. На самом деле это поток обычного физического движения (как в спортивной гимнастике), где время фиксации самой позы пренебрежимо мало, ни о какой релаксации тела и сознания здесь не может быть и речи. Если Кришнамачарья, как говорят, рекомендовал фиксировать некоторые позы до 10-15 минут, непонятно зачем тогда вообще нужны виньясы? Быть может, речь шла о стойке на голове?

Андре ван Лисбет, основатель и директор Института интегральной йоги в Брюсселе, утверждает: «Несмотря на... многочисленность, асаны базируются на ограниченном количестве принципов: неподвижность, контроль дыхания (я понимаю здесь слово «контроль» как умышленное сохранение полной естественности и непринуждённости дыхательного процесса вне зависимости от формы – В.Б.), отсутствие усилий, растягивание мускулатуры и умственная концентрация. Игнорируя или не понимая любой из этих факторов, мы понижаем эффективность поз».

«Асаны – это всего лишь система сложных положений тела, которые на первый взгляд кажутся факирскими... однако при точном выполнении не являются ничем подобным, так как не вызывают ни болей, ни какого-либо насилия над телом. Они основаны на... законе Арендта-Шульца: „Слабые раздражения поднимают жизненные силы, большие раздражения тормозят их, а самые сильные – разрушают“. Во-вторых, воздействие асан базируется на принципе циркуляции, открытом Августом Виром: „Любое положение тела имеет целью вызвать приток крови к желаемому органу или части тела“. В-третьих, речь идёт о... принципе доктора Ганемана, согласно которому (в связи с первыми двумя законами) „клин вышибают клином“ – посредством оживляющих дозировок раздражения» (Б.Сахаров: «Йога из первоисточников», сетевой перевод).

Итак, Аштанга-виньяса-йога является продуктом волюнтаристского скрещивания обычной Хатха-йоги с Сурьей (и, возможно, Чандра) намаскарой, монотонные повторения их фрагментов составляют суть данной практики, где асаны являются лишь короткими вставками.

Возможно, это имеет объяснение: допустим, раджа гарантировал Кришнамачарье покровительство при условии создания гимнастической системы более зрелищной, нежели известная тогда в метрополии английская гимнастика, и, кроме того, «исконно индийской». Это аналогично возникновению самбо после 1917, в противовес джиу-джитсу. Результат в обоих случаях оказался неплохим, а Кришнамачарья – незаурядной личностью, разработавшей метод, который (при отсутствии травматичности, а он занимался с детьми раджи, калечить которых никто бы не позволил) давал возможность в короткие сроки развить хорошую гибкость, выносливость и координацию движений. Этот метод восприняли в своё время Джойс и Б.К.С. Айенгар. Выполнив «соцзаказ», Кришнамачарья получил возможность заниматься лечением, что существенно смягчило стиль, усвоенный впоследствии его сыном Десикачаром, а также некоторыми западными адептами. Однако, о каком бы «смягчении» речь не шла, следует помнить, что «йога» Кришнамачарьи, выдаваемая его последователями за «древнюю», не приводит к ЧВН в процессе освоения и практики, что является целью в системе Патанджали.

Сегодняшнюю ситуацию с йогой в России можно охарактеризовать словами Владимира Леви: «С тех пор как я написал свои книжки, умные стали умней, глупые – глупей, а миллионы прочих ни в чём не изменились». Йога сегодня на всю катушку утилизируется индустрией фитнеса и массой самозваных «учителей».

Фрагмент конференции

http://www.realyoga.ru/index.php?r1=1&r2=0

Николай: «Виктору Бойко (о режимах практики...)

Прежде всего, замечу, что я не спорю о правильности или классичности современных, как, впрочем, и традиционных направлений и школ йоги, которые существенно отличаются друг от друга. Хотя они часто используют одни и те же принципы психофизической тренировки и духовной реализации, я предполагаю относительную независимость технологии, или алгоритма психофизической тренировки от той физической, ментальной, или духовной (религиозной и пр.) практики, к которой он применяется. То, что человек выполняет внешне, может быть ценным и полезным само по себе. Нельзя утверждать, что физические упражнения без использования психо/физ. технологии не имеют полезного эффекта или не влияют на сознание. Просто применение данных технологий (наверное, не только в русле Патанджали) радикально изменяет эффективность и результативность (причём в разных сферах и аспектах, как тренировки, так и жизни), и способствует проявлению в действиях того неуловимо тонкого, что зовётся духовным. Т.е. развитию способности восприятия (и внутреннего, и внешнего мира), осознания и целенаправленного осознанного адекватного действия. А также посредством действия – возможности самоформирования, самовыражения и самореализации.

А теперь собственно то, что хотелось бы обсудить:

1). Для эффективной работы с телом и, особенно, с сознанием нужно

ОТСУТСТВИЕ физических и психических помех (которыми являются те же виньясы! – В.Б.), спокойствие и «незамутненность» ума. Но, состояние, присущее человеку от природы, не всегда отвечает критериям здоровья, силы и выносливости. Поэтому часто необходим не только сброс напряжений и уравновешение, но также физическая и психическая тренировка. При этом особенно эффективен именно баланс тренирующего и восстанавливающего воздействий.

2). Абстрагирование сознания от впечатлений внешнего мира, релаксация, концентрация, использование функций бессознательного возможны и в динамике. Например, в дальневосточных системах, таких как дзэн, навыки «пассивной» и «активной» медитации вырабатываются применительно к повседневности. Развивается восприятие, а также осознание и внутреннего и внешнего мира. Конечно, глубина релаксации и концентрации в статическом режиме выше, чем в динамическом (хотя всё зависит от качества практики), но у каждого из них свои задачи.

В системе дзен есть понятия относительного и абсолютного самадхи. Первое это степень реализации аналогичного йоге алгоритма в условиях выполнения какого-либо действия и относится к «активной» медитации. Второе – в условиях полного обездвиживания и полного торможения деятельности сознания, относится к медитации «пассивной». Существует концепция работы сознания как самоформирующейся структуры на основе трёх «нэн-действий» (восприятия, осознания – распознавания, оценки – и самоосознания). В силу существования данной структуры, соответственно избирательности восприятия, стереотипов оценки и действия, отражение действительности и действия в ней имеют определённую, иногда значительную погрешность. Посредством реализации самадхи определённой глубины, человек получает возможность «чистого» восприятия (не избирательного, более широкого, свободного, без оценки), замечает «зазор» между воспринятым и имеющейся оценочной структурой, более адекватно осознаёт и действует. «Активная» медитация в дзэне применяется для достижения равновесия, отрешённости и адекватного, спонтанного действия именно в повседневности. Осталось добавить, что в дзэне самадхи не цель, а инструмент, да и целью йоги может быть «искусство жизни».

3). Относительно целей классики в работе с телом. Развитая система должна быть универсальной, из которой каждый может выбрать для себя нужный уровень и аспект тренировки, будь то оздоровление, тренинг, либо реализация каких-либо специфических качеств, или возможностей. Именно с этими целями человек, как правило, приходит к йоге, а не с желанием поднять Кундалини или непонятно зачем достичь самадхи. А делать в совершенстве круги, или сеты не так уж плохо. Это способ самопознания и самовыражения, шлифовки тела и духа. Есть замечательное высказывание одного из мастеров каратэ: «Человек делает ката (комплекс формальных упражнений), ката делает человека».

4). О духовном развитии: вопрос зело не простой. Оно возможно не только в классической йоге, и не только в йоге вообще. Духовное больше относится к содержанию, качеству действия. Это вопрос не только физической эффективности и ментальной дисциплины (т.е. реализации алгоритма йоги), но также (в частности с помощью технологий психофизического тренинга) формирования и самоформирования личности, её цельности (сочетания естественности, спонтанности и сознательности в действиях и проявлениях), познания мира и самопознания, творческого самовыражения и ... Всё дело в том, к чему человек стремится, чем наполняет свою практику. Статическую, динамическую, или повседневную. И чем практика «наполняет» человека. Ещё раз sorry за длинный опус и возможное злоупотребление Вашим вниманием. С уважением, Nick».

АЮТ: «Я тоже хочу поразмыслить... Не возражаете? Воспользуюсь Вашей нумерацией для обсуждения.

1). Я считаю что вы недооцениваете тренирующий эффект классической йоги. Она не энергозатратна, но регуляторы воспринимают нагрузку как околопредельную и реагируют соответственно. Учась в университете, я выступал за факультет во всех видах многоборья и был весьма полезен команде, хотя в этот период форму поддерживал и повышал только йогой (притом не Джойсовской!). И тренирующий и восстанавливающий эффект в йоге сплетены воедино, что в частности, здорово экономит время.

2). Есть стройный расклад разных состояний сознания по энцефалограмме. Спокойно бодрствующий человек демонстрирует альфа-ритм в коре полушарий мозга. Если подавать звуковой раздражитель – альфа-ритм собьется, при регулярном повторении раздражителя – реакция слабеет и сходит на нет (адаптация). Йог в самадхи не даёт реакции блокады альфа-ритма в ответ на аналогичный раздражитель. Он «в танке». Продвинутый адепт дзен в медитации не адаптируется к регулярно повторяющемуся раздражителю – реакция блокады альфа-ритма остаётся. У него всё «как в первый раз». И тот, и другой вид медитации активирует правое полушарие. Но йога как бы концентрирует до потери чувства Я (в пределе), а дзен как бы расширяет до потери чувства Я (в пределе). Методики разные, хотя цель (активировать правое полушарие) одна. Мы тут по йоге встреваем, на языке дзен говорим не всё, не везде и не всегда успешно. И то, что в дзен слова «йога», «самадхи» тоже используются – только запутывает понимание. «Чистое» восприятие, за которое вы агитируете – это что имеется в виду? То, что в книге Кацуки Сэкиды написано? Или в иной? Если не уточнить, то, как бы и обсуждать нечего. А спонтанно в повседневной жизни, например, печь хлеб или больного лечить – это как? Вы против влияния установок на процессы перцепции? Допустим это нехорошо, но имеет ли это отношение к теме форума? Может лучше конкретизировать и обсуждать по кусочкам?

3). Против универсальности, гармонии, совершенствования, самопознания и самовыражения возражать боязно, поэтому спрячусь за спину великого:). Вы, ИМХО, недооценили ответ Виктора в той части, где он говорит: крутить виньясы в медитативном состоянии сознания, не овладев идеально асанами, их составляющими, нельзя. Для этого нужно довольно много времени и энергозатратной работы. А времени жалко, хотя красиво выглядеть, конечно, хочется. Если не брать чистоту выполнения и наполнение усилием, то все движения подавляющего большинства ката способен выполнить любой здоровый человек с улицы. Но ни один человек с улицы не в силах выполнить все движения первого уровня Аштанга-виньясы. Разница есть? Опять же о ката. Я не слышал, чтобы кто-то исследовал происходящее с альфа-ритмом у мастеров каратэ, здесь наука молчит. Но есть мой личный опыт. От большого количества ката возникает «озверяж» – типа боевого экстаза. Полезно иногда, но при чём тут мы – мирные йоги? Тайцзицюань куда менее затратно, нежели каратэ. От большого количества тайцицзюань самой мягкой школы Ян возникает высокий тонус, чувство блаженной лёгкости и внутренней гармонии. Но это, во-первых, гораздо более щадящая практика, чем виньясы и «вкус» состояния сильно отличается от йоги и дзен – во-вторых. Другая практика, другие методы, результаты отличаются. Вроде бы по описанию похоже на то, что Виктор в своей новой книге описывает, когда рассказывает о разных физиологических режимах (режим Б, если не путаю). Ну, так там же и показано, что это – это, а йога – не это. Ещё зацепочка – Вы точно хотите, чтобы Вас «делал» тот, кто создал то ката, которое Вы делаете?

4). Прежде чем говорить о духовности, надо бы о терминах договориться. Для начала – объяснили бы простыми словами, что Вы в четвёртом пункте сказать хотели, а? Не прикалываюсь, я не злобный формалист, нет. И ВСБ, я уверен, «модернистам» дурного не желает. Просто хотелось бы определить те ориентиры в теории и практике, что позволили бы не путаться в себе и тренировочных методах. Для чего всё это им и затевалось, ИМХО. С уважением, АЮТ, 28 марта 2001».

Обратимся к одному из главных постулатов Сутр: «.../Или/ сосредоточении сознания на бесконечном... /асана достигается/» (99, с.143).

Как можно расслабить мышцы? Разумеется, мысленной командой, после чего возникают физические признаки, подтверждающие её выполнение. Первый этап мышечной релаксации – специфическое ментальное усилие, которое сопровождается ощутимым (иногда) расходом нервно-психической энергии. В повседневности человек использует лишь несколько стандартных (архетипических, наименее энергозатратных) положений тела и их вариантов (сидя, лёжа, стоя и т.д.).

В девяноста девяти случаях из ста новичок, самостоятельно приступивший к освоению асан, будет пытаться выполнить их как на картинке, ведь «без труда не вынуть и рыбку из пруда». В данном случае старание – это привычка, самое время вернуться к началу главы и перечитать эпиграф. Любая незнакомая физическая деятельность порождает усилие тела и ума (соображающего по ходу, как лучше её реализовать), следовательно, в ней представлены мышечная, ментальная и нервно-психическая составляющие. Хотя цель асаны – только известная форма, новичок добросовестно СТАРАЕТСЯ согнуться, чтобы возможно более точно повторить картинку. Со временем приходит понимание, что это мартышкин труд, тогда – если усердие не превозмогает разум – человек вникает в данное Сутрами определение, начиная расслабляться. При этом выясняется, что процесс вполне доступен, правда надо бы релаксацию углубить, но что-то мешает этому.

И тут опять всплывает тема сознания: что происходит с ним (в нём), когда мы пытаемся выполнить асану? Для того, чтобы расслабить мышцы поначалу нужно работать вниманием (сознанием) в теле, но Сутры говорят именно о сосредоточении на бесконечном! Как это понимать?

Что происходит со взором, если рассматривать близкий объект? Взор фокусируется. Если «смотреть» очень далеко, в никуда, оси глазных яблок выходят в параллель. То же и с сознанием, сосредоточить его на бесконечном – значит просто отпустить, ни о чём не думать!

Внимание – это часть сознания, которая поддаётся произвольному управлению и, манипулируя им, мы избирательно управляем восприятием. Кроме того, внимание автоматически «сжимается» либо «расширяется» вместе с полем зрения. Оно, как и взор, постоянно блуждает, и хотя можно на какое-то время остановить это движение, напряжённость сознания при этом сразу начинает расти.

Согласно Сутрам, внимание в асанах нужно перенести на бесконечность, но как это сделать? Во-первых (если это не влияет на выполнение позы) следует закрыть глаза, поскольку внешний мир на время практики нам не нужен. Тем самым мы лишаем внимание привязки ко внешним объектам и ничто больше не мешает сосредоточиться на ощущениях в теле.

Когда – при правильном исполнении асаны – восприятие лишено впечатлений извне, начинают осознаваться ощущения в теле, и проявляется автономная работа ума. Фиксированные неподвижные позы были придуманы именно для того, чтобы освободить сознание от привычного «содержимого» и собственной автономной работы, но возможно это только после того, как будет освоено растворение ощущений (см. главу «Ощущения»).

На первый взгляд это просто: держи внимание в теле, не выстраивай логических цепочек, не делай умозаключения, не принимай решений. ССС отмечает, что волевая борьба с мыслями недопустима, установка должна быть такой: «Отойди, мысль, после занятий я тебя додумаю». Следует отрешённо созерцать всё, происходящее на экране ума. Можно, например, привязать внимание к движению воздуха в ноздрях. Если это сбивает дыхательный ритм, можно наблюдать за движением области солнечного сплетения, грудной клетки либо постоянно отпускать глаза.

Если привязывать внимание к телу непродуктивно, поскольку это вызывает бездну странных ощущений, обусловленных особенностями репрезентации, на первых порах можно использовать внешне зацепки: тиканье настенных часов, метронома, шум прибоя и т.д.

Когда качественная практика асан освоена, ментальное пространство ощутимо «пустеет», и, пропорционально степени этой пустотности, тело начинает само по себе оседать в форме, «стекая» к абсолютному (на сегодняшний день) её пределу!

На самом деле асану не надо делать, в ней нужно просто быть! Но понимание этого факта дорого стоит.

Опишем примерное развитие событий в асанах для развития гибкости и растяжки. Итак, доступная форма принята, глаза закрыты. Вначале приходится сканировать тело лучом внимания и расслаблять мышцы посредством воли – условно назовём эту стадию первым вниманием. Пока не наработан автоматизм к форме асан и мышечной релаксации, это сканирование приходится постоянно повторять. Это не разовый акт, но процесс: как только луч внимания сместился, мышцы в оставленной области норовят напрячься заново.

Когда позы станут привычными, внимание можно рассредоточить, тогда его фокус превращается в своеобразный экран, на котором как бы «высвечивается» всё тело целиком (речь идёт именно о теле, если «всплывают» ощущения от внутренних органов, значит, с ними есть проблемы).

Когда удаётся растворить ощущения и возникает физиологическая тишина (когда она нарушается, время выдержки асаны истекло), сознание тела становится телом сознания – назовём это условно вторым вниманием.

Во всех асанах мышцы лица следует полностью отпускать, при этом на нём сама собой возникает лёгкая полуулыбка, которая задействует только семнадцать мышц, в противном случае их включается более сорока. Любое нарушение ментальной пустоты мгновенно отзывается мышечной контрактурой, и тогда становится понятно, насколько тесно ум связан с телом. Углубление начального ЧВН, достигнутого в асанах, имеет место в самьяме, это третье внимание, натхи характеризуют его так: «Йога – это быть мёртвым, оставаясь живым» (конечно лишь на время практики – В.В.). Можно сравнить это с высказыванием христианских мистиков, памятование о страстях, которые больше «не включаются», аскеты назвали «животворящей мёртвостью».

В асане прослеживаются три стадии изменения формы, которые, исчерпавшись, завершаются полной обездвиженностью. Итак, сначала поза выполняется приблизительно – это первая стадия произвольное движения. Ей сопутствует первый этап релаксации – луч внимания постоянно движется по телу, снимая мышечные зажимы. Когда мышцы в целом расслабленны и началась релаксация ментальная, тело начинает спонтанно оседать, стекать в форме – это вторая стадия движения – непроизвольное. Когда она иссякает, «первое» внимание сменяется «вторым». При этом в любой «сидячей» либо «лежачей» асане сохраняется минимальный тонус как мышц, удерживающих форму и положение тела в пространстве, так и не задействованных в сохранении данной формы.

Остаётся также обесточенное сознание (начальная стадия ЧВН) и полная физическая неподвижность, сквозь которую едва «просвечивает» работа дыхания и сердца. Это момент истины: тело «зависает» на границе формы, дальше которой оно сегодня не может согнуться, либо на мышечном «каркасе» (в силовых асанах). Со временем начинает просматриваться третья фаза – гомеопатический прирост общей гибкости вплоть до пределов, свойственных данному организму. Это не чья-то чужая, но собственная, природная гибкость, которая является для данного организма такой же константой, как давление крови.

Одним из признаков мастерства является минимизация количества задействованных в асане мышц и достижение начальной стадии ЧВН.

«Невзирая на преклонный возраст, тело Бхарагвы было столь молодо и гибко, что он часами без напряжения пребывал в самых невероятных позах» (В.П.Андросов, «Будда Шакьямуни», М., Вост. лит., РАН, 2001, с.73).

«Многие асаны деформируют полости тела, в частности, грудную и брюшную, что ведёт к изменению давления, и, соответственно, объёма» (224, с.23).

«Позы йоги отличны от прочих тем, что в них имеют место экстремальные отклонения суставов и растяжения мышц, и тело фиксируется в таких позициях, которые в обычных условиях не встречаются» (там же, с.53).

Важными для новичков являются вопросы времени выдержки и регулировки нагрузок в асанах. Касательно регулировки приведу блестящую метафору участника конференции моего сайта СМАРти: «Был такой опыт: взяли брусок льда, поставили его краями на опоры, посередине расположили петлю из струны, на которой был подвешен груз. Через неделю под весом груза струна прошла сквозь лёд, не оставив следов, и упала на пол, брус при этом остался целым! Приращение гибкости в асанах аналогично описанному выше процессу, но с одной оговоркой: тело восстанавливается. Если не практиковать регулярно, струну будет снова и снова выталкивать на поверхность. Надо найти такой вес (уровень нагрузки), чтобы не разломить кусок льда (не повредить тело), тогда проволока пройдёт насквозь с оптимальной скоростью. Причём, чем будет более приближаться вес к пределу, тем быстрее (в разы) цель будет достигнута. Если масса меньше нужной (оптимальной) – не добьетесь ничего, что соответствовало бы йоге, максимум – результат обычной аэробики.

Нужный режим настолько «тонок», что в обычном состоянии сознания вы никогда не сможете правильно определить степень нагрузки – а фишка в том, чтобы выдерживать его максимально чётко. Для максимальной чувствительности надо придерживаться схемы йогической настройки – там действительно шорох листа кажется громом, ну и сигналы тела различимы. Ещё аналогия – корни и асфальт. Попробуйте разбить кусок асфальта об корень – он сломается. Но зато его медленное, но постоянное давление проламывает асфальт. Результат можно видеть во всех парках и на заброшенных улицах».

«Нужно уметь ждать. Я сам встретил множество препятствий, но никогда не прекращал своей практики, в то время как другие отступались, хотя мои физические данные изначально были слабыми, и среда, в которой я жил, неблагоприятной. Если я смог продолжать (заниматься йогой – В.Б.), вы сможете тоже. Именно в этом смысле надо понимать усилие. Не нужно воображать, как делают некоторые, что для максимального результата нужно минимальное усилие. Это верно для меня, но не для вас. В отличие от вас я могу выполнить Уттанасану или Саламба Сиршасану без какого-либо напряжения. Я не только достигаю максимального результата, но мои усилия по сравнению с вашими – минимальны. Но когда я начинал, мне действительно требовалось побеждать себя, чтобы направить все усилия на практику. Усилия стали естественными, и в этом состоянии природного существования развивается спокойная сила, которая представляет собой мир полного расслабления. Не забывайте, что расслабление не имеет ничего общего с обрушиванием...» (из интервью Айенгара журн. «Йогасара», август, 1994).

Говоря об утверждении «...Если я смог, вы сможете тоже», отметим, что оно не совсем справедливо. Генетики установили, что население Индостана делится на две большие группы, в генокоде одной из них есть участок, обеспечивающий аномальную мобильность опорно-двигательного аппарата. Но кроме такой гибкости и уникальных пропорций Айенгар велик ещё и тем, что практикует йогу всегда.

Выполнить асану грамотно – значит просто сделать её так, как она сегодня получается – и только, без желаний, старания и каких-либо ухищрений, но простота эта кажущаяся. На базовые свойства психосоматики и процессы жизнеобеспечения воля человека не влияет. Если в отношении собственного тела есть варианты достичь чего-то лучше и быстрее – все они ошибочны. Это знали уже в древнем Китае. Эпоха Сун оставила нам притчу о нетерпеливом крестьянине, недовольный медлительностью роста злаков, он тянул их за стебли до тех пор, пока не выдернул из грядки (Дж. Нидам: «Общество и наука на Востоке и Западе», с.155).

Полная релаксация это непременное условие успеха не только в Хатха-йоге, но и в самьяме. «Во время практики асан вы полностью забываете внешний мир, вы отрезаны» (Айенгар, журн. «Здесь и сейчас», 1999, с.8). Данное условие – стопроцентная смена реальности – является решающим! Что делаешь, в том сознанием и находишься. А если думать в это время о постороннем, то это не йога.

Сегодня на сайте московского Центра Айенгар-йоги можно увидеть вынесенное на первую страницу изречение Гуруджи: «Релаксация начинается с внешней оболочки тела и проникает в самую глубину нашего существования». Замечательно правильные слова, но что же мы имеем в реальности?

«Light on Yoga» переиздавалась на Западе десятки раз, но описание техники асан, приведённое в ней, равно, как и то, что дают инструктора Айенгар-йоги в России и Европе (как с этим обстоит дело в Индии – не знаю) – аналог дурной бесконечности в математике. При традиционном подходе тело само вливается в доступную и естественную форму, совершенно ни к чему зубрить и тем более пытаться соблюсти бесконечные нюансы постановки коленей, стоп, пальцев рук, ног, кожи и т.д. Все эти подробности излишни, они напрягают ум, не оставляя никаких шансов на достижение ЧВН. Центральный момент практики – полная релаксация, в массовом варианте Айенгар-йоги не то чтобы не решён, но даже не поставлен. Смутное понимание необходимости расслабления доходит через пот, как в армии: ноги в «стоячих» асанах следует напрячь, напрячь, и ещё раз напрячь до предела! В результате добросовестного старания новичок вскоре начинает умирать, поскольку болит всё. Но жить-то хочется... И человек начинает непроизвольно филонить, то есть расслабляться. Такой подход позволяет «обучать» асанам любое количество людей одновременно, и выгоден тем что, умотавшись до предела, они не задают вопросов.

Что касается преподавателей Айенгар-йоги, то их готовят на международных интенсивах, основной принцип которых – сверхнагрузка. День за днём люди крутят асаны с утра до вечера, выдерживая их столько, сколько требует гуру, с какого-то момента уже не ощущая боль и усталость.

Наступает анестезия, которую обеспечивает экстремальный выброс эндорфинов. С одной стороны, они влияют как обезболивающее, с другой – как наркотик (на конференции сайта как-то прозвучала мысль о том, что «йога Айенгара это эндогенная наркомания»). В дальнейшем такая практика превращается в зависимость, как у марафонцев, организм постоянно требует привычной перегрузки, без которой идёт вразнос. Сертифицированные учителя Айенгар-йоги это физически вышколенные для выполнения асан люди, но в них не заметно даже обычной радости бытия, не говоря уже о просветлении. Удовольствие появляется только на пике усилий – «приход», как говорят наркоманы. Инструктора Айенгар-йоги это хорошо отштампованные детали транснационального механизма извлечения прибыли, полностью утилизированные системой. Они безвозвратно погружены в детализацию выполнения асан и давно забыли (а, быть может, и не знали) о том, что йога этим не исчерпывается. Ходят слухи, что особо одарённым лично Гуруджи даёт продвинутые техники, но никто и никогда этих людей не видел.

Высокопоставленные представители Айенгар-йоги упорно твердят о её традиционности: «...Давайте определимся в том, что мы понимаем под расслаблением... Если лежание на полу и дрему или сон, то, конечно, школа Айенгара не предусматривает релаксацию такого типа. Мы понимаем релаксацию, как способ позволить своему разуму хоть несколько мгновений побыть наедине с самим собой, в состоянии простоты и ясности... И этого состояния невозможно достичь, если вы недостаточно тренированы в выполнении асан и пранаям» (из интервью Ф. Бириа журналу «Здесь и сейчас», 1999, вып. 3-4, с.70).

Далее он говорит, что истинная релаксация характеризуется преобладанием альфа-ритма, но беда в том, что между массовой практикой Айенгар-йоги в России и правильными словами Бириа так же нет никакой связи. Летом 1999 Шандор Ремет поведал участникам московского семинара что, добросовестно занимаясь по системе Айенгара, он к сорока годам почти полностью потерял здоровье, пришлось переосмысливать и полностью менять практику.

За долгие годы я не встретил в России людей, которые сумели бы без разрушительных последствий (текущих либо отложенных) хотя бы наполовину освоить полный курс асан, предлагаемый в «Light on Yoga». Абсолютное большинство практикующих неопределённо долго (пока хватает терпения либо до возникновения хронических травм) буксует в пределах первых тридцати недель, для пополнения же инструкторских рядов отбирают людей молодых и физически одарённых. При безусловной лояльности к существующим в системе порядкам, они быстро сертифицируются, даже отдалённо не владея тем спектром асан, которые выполнял в их возрасте Айенгар.

Пару лет назад ко мне обратился старый знакомый, мы встретились с ним в 1989 на занятиях, которые вёл Гуруджи в спорткомплексе второго Московского мединститута. С тех пор отставной лётчик практиковал только в русле этой школы. Имея железное здоровье, за восемь лет занятий он заработал тахикардию и проблемы с мозговым кровообращением, от чего с трудом избавился радикальным снижением количества выполняемых асан и полной релаксацией.

Работы Бихарской школы (до 1983), неизменно подчёркивают: основа йоги – глубокое расслабление, неизвестное европейцам, именно ему следует обучать в первую очередь. На мой взгляд, ССС тем и велик что, представляя тантрическую ветвь йоги, он вернулся к традиции и поставил глубокое расслабление во главу угла любых психотехник, не говоря уже об асанах.

Возьмём в качестве примера Пашимоттанасану. Итак, я сел на коврик, вытянул вперёд прямые в коленях ноги, закрыл глаза, полностью расслабил тело и начал медленно наклоняться вперёд, по возможности сохраняя спину относительно прямой. Вскоре где-то, неважно где – в пояснице, спине, подколенных сухожилиях, суставах бёдер – появляется локальное ощущение, обозначился первый рубеж, на котором волевое сгибание нужно прекратить. Если форма допустима, через какое-то время ощущение уйдёт, и туловище начет самопроизвольно «падать» дальше к прямым ногам. Затем ощущение может возникнуть снова, либо в прежнем месте, либо где-нибудь ещё – значит, завершился очередной этап движения формы. Снова остановка, ожидание, растворение – и тело «стекает» до нового рубежа. И такое ступенчатый наклон вперёд и вниз продолжается до тех пор, пока тело не достигнет абсолютного на сегодня предела формы.

Можно ли выполнять асаны с болью? «Боль – психофизиологическая реакция человека на повреждающий раздражитель, вызывающий в организме органические и функциональные нарушения. Важнейший компонент боли – субъективные ощущения, носящие характер страдания» (БЭС, с.77).

«Боль – неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения» (196, с.222).

Боль это сигнал микротравмы на суставной сумке, мышечном волокне, сухожилии. После разового болевого проявления на его месте остаётся материальный след – микрошрам. Если систематически заниматься с болью, возникает область, поражённая следами болевой «коррозии». Когда их количество достигнет критического уровня, возможны два сценария: либо вся область воспаляется, я получаю вялотекущую хронику и двигательные ограничения, либо возникает острая травма.

Бывают и случайности: однажды, находясь в Паршва Пиндасане (№270 «Йога дипики»), я непроизвольно дёрнулся от звонка не выключенного телефона, получив при этом растяжение межлопаточных связок и суточный болевой шок с температурой под сорок.

С травмой, полученной в некачественной практике, следует вести себя грамотно. Даже когда она полностью перестала ощущаться, это ещё не значит, что можно давать полную нагрузку, напротив, с выполнением позы, в которой вы травмировались, следует повременить ещё столько же времени, сколько прошло от начала возникновения травмы до полного исчезновения болевого синдрома. Если этот принцип не соблюдать, велика вероятность рецидива, поскольку полное исчезновение боли и двигательных ограничений это вовсе не признак окончательного восстановления.

«Ни сидение в позе лотоса, ни стояние на голове, ни скашивание глаз на кончик носа не является йогой» («Гхеранда-самхита»).

Отечественные фанаты йоги, а я повидал их немало, всегда жаждут максимальной сложности асан, ясно, что без травм тут не обойтись. В одном закрытом до сих пор уральском ядерном городке обитает субъект по кличке Гуру, который, эпатируя окружающих, в юности грыз стаканы, а потом фундаментально ударился в йогу. Он стоял на голове часами, вплоть до микроинсульта, и лишь после этого прекратил маразм, отделавшись лёгким заиканием. Всё бы ничего, как говорят: моё повидло, хочу – ем, хочу – на асфальт мажу, если бы Гуру не подался в «учителя». И однажды, когда по его приглашению я проводил там семинар, одна из его учениц задала вопрос на консультации: – Скажите, а что делать, если в результате практики появился варикоз? Когда я изумлённо спросил: – Каким же это образом?! – последовал ответ: – Да иногда Сергей Владимирович держит нас в какой-нибудь позе минут по двадцать...

Как заявляет Госдеп США – без комментариев! Однажды, получив разрыв боковой связки колена, Гуру гениально решил проблему выполнения Падмасаны в этом состоянии. С адской медлительностью он приводил ногу в нужное положение, затем в том же темпе разгибал, на это уходило минут сорок. В любой момент можно было поймать адскую боль, однако Гуру гордо считал такой способ практики при острой травме своим ноу-хау.

Он льстил себе, ещё в начале XX века изумлённая Европа наблюдала факира по имени То-Рама. Во время первой мировой человек этот, будучи юношей, получил тяжёлое осколочное ранение и, как тысячи собратьев по несчастью, должен был погибнуть от шока, с которым тогда справляться не умели. Однако он сумел подавить боль и выжил. Впоследствии этот человек много лет выступал в цирке, реально пронзая себя шпагой. Наконечник её имел форму иглы шприца, при равномерном давлении на рукоять клинок проходил сквозь туловище факира примерно за полчаса. Всё это время зрители, затаив дыхание, наблюдали, как металл погружается в живот, и затем выходит из спины. Скорость и время, а также форма наконечника – вот в чём состоял секрет, но, прежде всего, конечно, в психологических особенностях То-Рамы. Игла шприца при определённой дозировке давления расслаивает, ткани, раздвигает капилляры, мелкие и крупные сосуды, отодвигает органы, если повреждения и есть, они физиологически минимальны, боль вообще не возникает, главное – преодолеть страх.

Я сам проводил такие эксперименты (не со шпагой, конечно, но прокалывал большой иглой мягкую часть руки чуть ниже локтевого сгиба) и могу засвидетельствовать: То-Рама не блефовал. Главное препятствие – кожа, она адски прочна, когда игла минует её, то дальше особых затруднений нет. Надо просто сохранять релаксацию и покой, неприятные ощущения минимальны, крови нет вообще, после извлечения иглы из ранки выступает лишь немного лимфы.

На самом деле всё это не имеет отношения к йоге, боль ни в каком виде не совместима с ней кроме случаев хронических заболеваний опорно-двигательного аппарата и сброса накопленных в бессознательном деформаций.

В позах с преобладающим силовым компонентом состояние опорно-двигательного аппарата несколько иное. Обычно в повседневности более всего задействованы мышцы, обеспечивающие вертикальное положение тела, всё прочее автоматически расслаблено, отвечая принципу минимизации, открытому Н.Бехтеревой.

Вспомним: «каждое движение йоги должно выполняться без возбуждения этим движением» (Айенгар). Что это значит?

Любая физическая деятельность всегда включает в себя волевое обеспечение, что особенно заметно при изнеможении: когда у спортсмена или бойца иссякают ресурсы, он держится на воле. Любое усилие в асанах не должно нарушать преобладания парасимпатики, вот одно из парадоксальных требований Хатха-йоги. Когда полная релаксация освоена то, говоря языком физиологии, происходит «...Надспинальное торможение рефлекторной дуги, ...обрыв так называемой гамма-петли. Сознательное (и глубочайшее) расслабление... действуют как вышестоящая инстанция по отношению к периферийным спинальным центрам управления и отключают их» (226, с.54).

Иными словами мышцы в силовых асанах растягиваются (или сжимаются) до предела, а ответной сократительной реакции нет, поскольку релаксация тормозит, а затем и прерывает обратную связь. Работа есть, и мощная, но сигналы с периферии не проходят, ЦНС временно отрезана от опорно-двигательного аппарата. Когда такое состояние становится реальностью, любая работа в асанах перестаёт «вздёргивать» ЦНС. Тело становится автономным – поразительное ощущение! Об этом говорят мастера каратэ и у-шу, упоминая о «центре», который находится где-то в животе и остаётся неподвижным, что бы практикующий не делал.

Расширение адаптивных возможностей синергично, свойства, приобретённые в каком-либо виде деятельности, проявляются всюду. Скажем, в пранаяме мы тренируем организм к повышению уровня углекислоты и, как следствие, в этом же процессе более качественно усваивается кислород. Когда мышечная работа «отцеплена» от нервной поддержки, становится ясно, какое громадное количество энергии человек растрачивает понапрасну во время бодрствования.

В состоянии покоя весь объём крови совершает полный «оборот» по телу примерно за три минуты, это время и является максимально выгодным для выдержки «лежачих» и «сидячих» асан (кроме базовых). Более длительная экспозиция должна сопровождаться высоким качеством релаксации, в противном случае можно незаметно перегрузиться.

Чем качественнее расслаблена не вовлечённая в сохранение данной позы мышечная «периферия», тем сильнее работает именно то, что нагружено, тем самым шаг за шагом развивается огромная физическая сила. Один из секретов Хатха-йоги заключён в точечной фокусировке усилий и способности долго сохранять их без утраты общей релаксации. Асаны следует разделять паузами, например Шавасаной, в это время «стирается» силовой рисунок предыдущей формы и возникает молчание ума (ЧВН).

Есть комбинированные позы, скажем Падмасана в Сарванганасане, Сиршасане и т.д., при их выполнении соблюдается всё описанное выше.

Одной из задач Хатха-йоги является устранение разницы между правым и левым, отсюда требование симметричного выполнения асан. Если симметрия нарушена, следует выполнить позу в проблемную сторону, затем в удобную и опять в проблемную.

И последнее: для наиболее эффективной настройки лучше всего начинать ежедневную практику с базовых поз: Пашимоттанасаны, Сиддхасаны, Вирасаны либо Сиршасаны (для занимающихся не менее пяти лет). Вечерние занятия целесообразно открывать циклом «перевёрнутых».

Когда-то с лёгкой руки Б.Сахарова я начал (и продолжаю по сей день) в качестве универсального ключа использовать Пашимоттанасану, выполняя её от одного до трёх раз в начале практики, это позволяет отстроиться от текущих геомагнитных возмущений. Во время занятий йогой рекомендуется положение лицом на восток.

Начальная гибкость тела всегда варьирует: в шесть часов утра она может быть одной, в половине седьмого другой, ещё через час – третьей, поэтому оптимальное время занятий следует определить эмпирически.

Каждую асану допустимо повторять от трёх до пяти раз – по необходимости. После первого и при каждом последующем подходе форма (в асанах на гибкость и растяжку) должна спонтанно улучшаться, если этого нет – повторы нецелесообразны.

Итак, если полная релаксация освоена, это порождает ряд следствий. Первое – спонтанный прирост гибкости (никогда не являющийся целью практики, но ей сопутствующий). Все западные системы физического развития (от Спарты и Древней Греции до бодибилдинга) воздействуют на мышечный корсет посредством активного движения, с отягощением или без оного. Единственным исключением был знаменитый силач Александр Засс (Железный Самсон), он практиковал изометрию известным лишь ему способом, что позволяло делать трюки, повторить которые так никто и не смог.

Посредством необычного воздействия на опорно-двигательный аппарат йоги ещё в далёкой древности научились избирательно влиять не только на мышцы, но также на внутренние органы и сознание – «...В экстремальных условиях, когда организм всецело предоставлен самому себе, своим внутренним резервам, он проявляет чудеса биологической активности и мудрости, и факты эти ещё ждут своих исследователей» (117, с.132).

Второе – торможение сознания: в результате качественной практики асан восприятие, посредством привязки внимания к телу, вначале освобождается от контакта с внешним миром, а затем и от ощущений. Когда удалось избавиться от суеты ума, возникает его молчание (начальная стадия ЧВН). Если развивать восприятие, ограничив его только телом, появляется способность управления непроизвольными функциями организма – это факиризм.

После того, как освоено растворение ощущений, главная задача ученика – получить постоянный доступ в состояние сознания между сном и бодрствованием, оно и есть ЧВН. Грубо говоря, каждый должен с помощью наставника найти (определить) пароль (или ряд паролей) такого доступа, исходя из своего текущего состояния, строения психосоматики и особенностей репрезентации. И когда такой доступ получен, начинается подлинная практика йоги – процесс очистки и восстановления системы (психосоматики). Каждый раз, в асанах либо в паузах между ними (а потом и там, и там), «отключая» ментальные процессы практикующий получает спонтанное торможение сознания, его деактивацию, пустотность. Именно в это время система разбирается сама с собой, происходит сброс вытесненного и текущего напряжения. По мере качественного протекания этого процесса жизнь и судьба человека начинают волшебным образом меняться. Такое воздействие йоги всегда почиталась волшебством, ибо его невозможно получить в рамках любой иной системы самосовершенствования, использующей осознанную деятельность ума и тела.

Из материалов конференции 30.03.2004, Фёдор: «Виктор, я давно хотел спросить. Вероятно, вы знакомы с теорией функциональных систем П.К.Анохина. Интересно, насколько вписалась означенная теория в ваше понимание практики йоги?»

«Фёдор, моё понимание обязано, в том числе, и теории функциональных систем. Какова её суть? По Анохину системообразующий фактор – это полезный конечный результат, так? Исходя из него, система каждый раз заново выстраивает свои действия и отчасти – себя самое. Следовательно, когда создаются соответствующие условия, как-то: мягкая нагрузка (спокойное, без стараний, ненасильственное выполнение асан) и деактивация сознания, тогда система (в данном случае психосоматика) САМА выбирает цель и перестраивает себя в своих собственных интересах. А интерес у неё, системы, в общем-то, всегда один: возвращение к максимальной устойчивости гомеостаза, к ультрастабильности. Это и есть регенерация, неизбежный в традиционной Хатха-йоге этап очищения и терапии, реализуемый автоматически. И этот этап возникает только в такой практике асан, которая вызывает начальную стадию ЧВН и сопровождается ею».







 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Другие сайты | Наверх